See you next Christmas

      — Какой к чёрту ученик по обмену? Вы совсем с катушек съехали? -----       Темноволосый парень, забрав свой чемодан из конвейерной ленты, направился к выходу из аэропорта, накинув на себя серое пальто и обвязав шею чёрным шарфом. Быстро просочившись сквозь массу народа, которые спешили купить билеты для долгожданного рождественского отпуска, брюнет наконец оказался на улице. Парень вдохнул холодный воздух, а его слегка покрасневшие пальцы стали набирать номер такси.       Зима в этом году рано заявила о своём приходе, рисуя морозом на окнах причудливые узоры и радуя детишек огромным количеством снега. С наступлением декабря, улицы американских городов превращаются в сверкающие ярмарки. Разноцветные гирлянды обвивают крыши домов, магазинов, пестрят праздничной атрибутикой, а аромат корицы и выпечки из кофеень витает в воздухе.       Минхо любил зиму.       Любил за её волшебную атмосферу, особенно по праздникам. В детстве он обожал лепить снеговиков с младшей сестрёнкой. Любил кататься на санках с крутой горки с друзьями за компанию и пить горячий шоколад, греясь у камина в доме пожилой бабушки, где всегда пахло свежеприготовленной шарлоткой.       

***

      Минхо нервно теребил край своего свитера. Конечно, ведь с сегодняшнего дня начинается его новая жизнь в новом университете, в Нью-Йорке, что находится совсем в другом конце страны от Орегона.       Напротив парня, за столом, сидел директор, статный мужчина старших лет, который чем-то напоминал парню его отца своей тёплой улыбкой.       Мистер Тодд просматривал документы, улыбаясь с каждым разом всё шире.       — Чудесно, просто чудесно, — раз, наверное сотый, проговаривал слова директор, читая характеристику студента. — Ты настоящее чудо, Ли Минхо. Я очень рад, что по обмену ты попал именно в наше заведение.       На лице Минхо появилась улыбка. Конечно, он слышал похвалу не впервые, но ещё не было такого человека, который узнав о проблемах парня, продолжал видеть в нём такого же светлого человека, как говорил ранее. Люди обычно отворачивались от него. Ничего нового.       — Поздравляю, — молвил директор, подписывая документы. — С этого дня, официально, ты - студент в нашем университете на целый учебный год. Надеюсь, что в Орегон ты вернёшься с хорошим впечатлением, — мистер Тодд поднялся и пожал руку Минхо.       После, парень подписал несколько бумаг и, поднявшись, направился к двери.       — Благодарю, досвидания, директор, — Минхо с улыбкой вышел из кабинета.       — Слава Богу, — выдохнул он в следующую секунду.       Всё-таки, годы за книжками и дополнительными занятиями не прошли зря, ведь он смог выиграть грант и поступить по обмену в один из лучших музыкальных университетов в США. Да, зимой, но это не помешает Минхо учиться на мечтаемом клавишном факультете.       Накинув на себя тёплое пальто, парень направился к выходу из здания университа. Порыскав в кармане, он достал телефон, вместе с бумажкой, где был написан номер Хёнджина, старосты курса, который должен был сопроводить новенького в общежитие. Быстро набрав цифры, Минхо приложил телефон к уху.       — Здравствуйте, это Хван Хёнджин? — обратился к собеседнику парень. — Я Ли Минхо, ваш новый одногруппник.       — Здравствуй, Минхо, — ответил ему Хван. — Я уже жду тебя в кофейне напротив универа.       — Хорошо, уже спускаюсь, — молвил Ли и повесил трубку.       — Надеюсь, мы с ним подружимся, — судорожно выдохнул Минхо. — Было бы славно завести новые знакомства в первый же день.       Ли приближался всё ближе к лестничной клетке, как вдруг, из-за угла вылетел парень с футляром наперевес и кофе в руках. Миг и Минхо, ошарашенно моргая, уставился на огромную коричневую кляксу на своём свитере. Парень с футляром, видимо из-под гитары, тем временем, стоял, раскрыв рот, и сжимал в руке почти пустой стаканчик из-под кофе.       — Ну, вот и познакомились, — выдавил Минхо, осмотривая себя. Свитер выглядел так, будто его только что вытащили из лужи.       — Надо смотреть, куда прёшь, долбаёб, — вскрикнул парень.       — Это я ещё виноват?! — вскочил Минхо. — Это ты... — парень рассмотрел незнакомца, чтобы подобрать оскорбление. — Хомяк блохастый, со своим дурацким кофе по сторонам не смотришь. И это я должен орать на тебя, а не наоборот!       Ссора между Минхо и парнем продолжалась. Они переходили на всё более личные оскорбления, не заметив, как за ними, минут с десять , наблюдал Хёнджин.       — Да ты просто зазнайка, вот и все! — кричал парень.       — А ты просто криворукий, который наверняка даже играть нормально не умеет! — парировал Ли. — Как тебя ещё не отчислили.       — Да ты совсем аху..       — Вижу, вы поладили, — наконец подал голос Хёнджин.       — Да этот придурок на меня наехал, — закатил глаза незнакомец, снимая свою плюшевую шапку.       — Во-первых, это начал ты, — завёлся Минхо. — А во-вторых, ты испортил мою одежду.       — Хорошо, раздевайся, — сложил руки на груди Джисон. — Постираю я твой свитер.       — Ещё что, — закатил глаза Ли.       — Джисон, Минхо, тише, — попробовал их разборонить Хван. — Хан, ты куда шёл?       — К декану, выяснить кое-что, — ответил парень. — Тебя я раньше не видел, кстати, — Джисон оценивающе обвёл взглядом Минхо. — А-а, так ты и есть этот новенький о котором весь универ гудит. Ну.. ничего особенного, обычный замухрышка.       — А ты выглядишь, как.. — хотел добавить Ли.       — Минхо, пошли, — перебил его Хван и потянул парня за рукав.       В машине Хёнджина играла спокойная музыка, пока за стеклом автомобиля проносились заснеженные крыши домов. В салоне пахло кофе, совсем немного ванилью и этот аромат безупречно подходил Хёнджину.       Его чёрные, как воронье крыло, волосы немного спадали на плечи, а глаза, словно две углинки, которые боялся получить на Рождество Минхо, внимательно следили за дорогой, иногда рассматривая новенького.       Они разговаривали об учёбе, о праздниках, о своих предпочтениях, которые совпадали. Так между парнями завязался долгий и тёплый разговор.       — А этот щекастый... тот, что вылил на меня кофе, — внезапно перевёл тему Минхо. — Кто он?       — Его зовут Хан Джисон. С ним мы одногодки, а вот для тебя он помладше. Учиться на специальности гитара и продюсирование, но на сколько знаю, Джисон ещё и пишет песни, — ответил на внезапный вопрос Хёнджин. — Он хороший человек, но иногда слишком неуклюж.       — Это я уже заметил, — усмехнулся Минхо, смотря на свой свитер, на котором всё ещё светилось коричневое пятно.       На это обратил внимание и Хёнджин.       — Не переживай, приедем в общежитие и постираем твою одежду, — мягко улыбнулся он. — А вот, кстати, мы и приехали.       Минхо отвёл взгляд в сторону здания, в котором ему предстоит жить, и открыл рот от удивления.       Общежитие было расположено на одиноком холме. К зданию вели несколько дорожек, которые иногда путались между собой. Повсюду много зелени, которую засыпало снегом, а между некоторыми, уже голыми деревьями стояли заснеженые лавочки, где раньше отдыхали или общались между собой студенты, делясь новостями и секретами.       Здание имело 7 этажей, а края подпирались колоннами, которые были украшены всевозможными узорами.       Представили?       А Минхо и представлять не надо.       — Вот это да... — только и молвил он, рассматривая свой будущий дом.       — Наше общежитие одно из самых красивых в целом штате, — с улыбкой и с каплей гордости произнёс Хёнджин. — Что ж, пошли внутрь, посмотрим с кем тебе предстоит жить и проведу к твоей комнате.       — Пошли, — быстро кивнул Минхо. Ещё бы, он не согласился.       Внутри здание особо ничем не привлекало внимание, разве что главного зала коридоры путались, словно лабиринт и в голове Минхо появилась мысль: "Не будь со мной Хёнджина, я бы непременно здесь заблудился".       Бесчисленные лестницы и небольшие колонны были аккуратно украшены гирляндами, что мигали разнимы цветами радуги. Девчонки постарались на славу.       — Итак, — отвлёк Хёнджин парня, что пробегался глазами по месту, которое скоро тот будет звать "домом". — Запоминай, новенький, левый корпус - общежитие парней, правый - девушек. В правый корпус парням запрещено заходить, как и девушкам в левый. Разрешено только в день открытых дверей, 22 октября. Понятно?       — Понятно, — выдохнул Минхо, снимая пальто.       — Твоя комната под номером «204». Кстати, ты будешь жить вместе с.. Хан Джисоном.       В этот момент вся радость и лёгкое чувство предвкушения пропали бесследно.       Вот вы верите в судьбу? Нет? Вот и Минхо не верил, пока не услышал имя своего сожителя. Имя, которое он запомнит надолго ещё с первой встречи.       Чтож, Вселенная умеет удивлять, иногда приводя в нашу жизнь людей, которые совершенно отличаются от нас самих.       — Джисон тоже кореец? — неожиданно, даже для самого себя, спросил Минхо.       — Да, — улыбнулся Хван. — В нашем университете их немного, но всё же есть. Думаю ты сможешь завести друзей. По-крайней мере, можешь в любое время можешь обращаться ко мне.       Пухлые губы парня расплывлись в искренней улыбке и она, похоже, была заразительной, потому что и сам Минхо улыбался во все 32.       Хёнджин взял под руку парня, потянул его к лестнице и быстро пробежал по лестничной клетке.       Ванная и кухня на втором этаже, а комната «204» на третьем. Когда парни оказались на месте, Хван позволил Минхо рассмотреть вид из окон коридора.       А он и вправду были чудесным.       Тихий, зимний, небольшой лесок погружен в глубокий сон. Снег, словно мягкое одеяло, укрывает землю, заглушая все звуки. На улице небольшая группка студентов лепили снеговика. Деревья стояли голые и безжизненные, их ветви печально опущены вниз. Птицы улетели далеко-далеко в тёплые края, в поисках тепла.       Вдали, на горизонте, неясные очертания гор сливаются с хмурым небом, затянутым серыми облаками, создавая ощущение меланхолии и одиночества.       Минхо обожал проводить время в одиночку.       Зимние вечера, проведенные за чтением любимой книги, наполняли его сердце теплом и уютом. Но больше всего парень любил просто гулять по заснеженному лесу, наслаждаясь тишиной и красотой природы за прослушиванием любимых песен.       Он любил одиночество, но оно же его и убивало, ведь он никогда не имел верных друзей. Многие говорили о дружбе "до гроба", но после автокатастрофы, когда погибли родители мальчика все до одного словно забыли об их дружбе, делая вид, будто они не знакомы.       Грустно, что всё хорошее рано или поздно заканчивается и когда ты теряешь всё, жизнь даёт тебе выбор: "либо ты, либо тебя". Ребёнок, который ставит выше других, непременно выберет второе. Тогда жизнь, как настоящая сука, ломает его, доказывая, что реальность - противоположность сказкам, которые читали родители на ночь. На то она и сказка.       С предательством и уходом друзей, доверие трещит по швам. И когда последний лучик надежды на лучшую жизнь в сердце малыша гаснет, в маленькой душе остаётся лишь горькое разочарование, а после пустота.       И вот, уже взрослый парень, тяжело вздохнув, посмотрел на нового знакомого, который всё это время, что Ли провёл в воспоминаниях, смотрел на него с беспокойством в глазах.       — Что-то..       — Нет, — перебил его Минхо. — Всё.. всё нормально. — парень прокашлялся, отгоняя ком в горле.       — Ладно, тогда пойдём в комнату, ты устал наверное. — произнёс Хёнджин, вновь улыбаясь.       Прошёв несколько шагов, они остановились у двери с заветным номером. Легко постучавшись, ответа не последовало и после, Хван всё-таки открыл дверь, пропуская Ли вперед.       Комната, залитая мягким дневным светом, встретила их не очень уютным беспорядком. Первое, что бросилось в глаза новенькому - это стена напротив двери, полностью увешанная постерами. Здесь были культовые группы 70-х, гранж-легенды 90-х, и самые свежие инди-бэнды. Постеры Nirvana, The Beatles, Radiohead и множества других групп создавали атмосферу настоящей рок-н-ролльной берлоги.       Пройдя немного дальше, Минхо оказался в пространстве, где царила настоящая творческая неразбериха. На полу валялись разбросанные ноты, скомканые листы бумаги, и старые гитарные медиаторы. У стены стоял небольшой рабочий стол, заваленный книгами, микшерным пультом и синтезатором. Кажется, работа Джисона была в разгаре настолько, что бедный студент не успел навести порядок.       Над столом висела доска, исписанная различными музыкальными аккордами, фрагментами текстов песен и замысловатыми схемами. Возле неё стояла напольная акустическая система.       В углу комнаты, укрывшись под мягким пледом, спал пушистый рыжий кот. Он лениво поднял голову, посмотрев на вошедших круглыми, сонными глазами, и снова уткнулся носом в хвост.       — Миленько тут, — только и смог молвить Минхо, в душе радуясь, что его нового сожителя не было в комнате.       — Хех, ну.. Как видишь, комната довольно просторная и тут есть всё самое необходимое. Кухню я тебе покажу позже, а пока раскладывай вещи в свой шкаф и отдыхай. До вечера, — с этими словами, Хван вышел из комнаты, немного хлопнув дверью, оставив Ли в одиночестве.       Спустя часа 2, когда Минхо уже обессилено повалился на кровать, после душа, дверь неожиданно открылась, издавая скрип. На пороге стоял Джисон, который выглядел немного поникшим. Окинув коротким взглядом соседнюю кровать, он спросил:       — Что ты тут делаешь?       — С этого дня живу, — Минхо улыбнулся, как чеширский кот.       — Этого мне ещё не хватало, — закатил глаза Джисон.       — Знаешь ли, я тоже не горю желанием делить с тобой одну комнату, — продолжил Ли.       — Тогда можешь спать на коврике у порога, — Хан постарался натянуть улыбку, что плохо получилось. — Думаю наших соседей такая картина с утра позабавит.       — Бесишь, хомяк блохастый, — цыкнул Минхо, поворачиваясь лицом к сожителю, который как раз собирался переодеваться.       Пиджак, что был размеров, как минимум на два больше, чем требуется, полетел на стул, а после тонкие запястья потянулись к краям футболки, дабы снять и её, как вдруг, Хан молвил:       — Отвернуться не хочешь?       — А что, смущаешься? — кошачья ухмылка появилась на лице Минхо.       — Извращенец, — пфыкнул Джисон и снял с себя белоснежну футболку.       На этом моменте Ли замер, не в силах оторвать взгляд от предстающего перед ним зрелища.       Спина Джисона казалась выточенной из мрамора – идеально ровная, с едва заметными изгибами позвоночника и углублениями лопаток. Медового цвета кожа наверняка была гладкой, как шёлк, а тонкая талия казалась хрупкой, словно у девчонки. Но больше всего Минхо поразили родинки, рассыпанные по спине Хана словно созвездия.       Они были разных размеров и оттенков – от едва заметных точек до небольших пятнышек, и казались настоящим произведением искусства. Некоторые из них были соединены тонкими линиями, образуя причудливые узоры. Минхо и сам не заметил, как конкретно пялился на парня перед собой, поедая глазами без соли. Он и не заметил, каким красным стало лицо младшего, что успел уловить на себе прожигающе-горячий взгляд.       — Никогда мужского тела не видел что-ли? — усмехнулся Джисон, не показывая своего смущения.       В ответ Ли только сглотнул, не в силах произнести ни слова. Зато он был в силах подняться с кровати и тихо подойти к Джисону.       — Что ты хочешь... — не успел договорить парень, как на его плечо легли холодные пальцы старшего, заставив младшего закатить глаза от приятного контраста.       Минхо, всё еще не в силах оторвать взгляд от Джисона, медленно провёл пальцем вниз, прикоснувшись к одной из родинок на его спине. Кожа Хана была теплой, а прикосновение Ли вызывало мурашки по телу.       — Ты очень красивый, — прошептал Минхо, его голос был немного хриплым от волнения.       Джисон покраснел ещё сильнее и попытался отвернуться, но Ли обнял его за талию.       — Не уворачивайся, — попросил старший мягким и нежным голосом, успокаивая. — Позволь мне просто посмотреть на тебя.       Джисон замер в его объятиях, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди. Он никогда не думал, что кто-то сможет заставить порхать бабочек в его животе. Тем более первый встречный с которым они повздорили.       Внезапно раздался стук в дверь. Оба юноши вздрогнули.       — Ребята, вы там живы? — послышался голос Хёнджина.       Парни быстро отстранились друг от друга, обдумывая на ходу тысячу и один ответ на вопрос: «Что вы делаете?».       — Да, да, всё в порядке, — протараторил Хан напряженным голосом, натягивая на себя зелёное худи.       Хван вошёл в комнату и удивленно посмотрел на парней.       — Что тут у вас происходит? — спросил он.       Джисон и Минхо переглянулись.       — Ничего особенного, — ответил Ли. — Просто разговаривали.       Хёнджин улыбнулся.       — Прогресс, — сказал он. — Ясненько.       — А чего приходил? — спросил Хан.       — Поинтересоваться как обживается новенький, — улыбнулся Хван и открыл дверь. — Вижу, всё хорошо. Спокойной ночи, парни. Не поубивайте друг друга ночью.       — Мы подумаем, — закатил глаза Джисон.       — Спокойной ночи, — ответил Хёнджину Минхо, когда тот уже вышел из комнаты.       — И часто он заходит так не вовремя? — спросил Ли, направившись к своей кровати.       — Он обычно сюда не заглядывает, но твой приезд, похоже, что-то изменил, — хмыкнул Джисон, и тоже завалился в кровать, поворачиваясь на левый бок.       — Спокойной ночи даже не пожелаешь? — ухмылка появилась на лице Минхо, когда он повернулся в сторону Джисона.       — Я тебя убью, — закатил глаза Хан. — Достаточно мило?       — Вполне, — продолжал улыбаться Ли, пока не уснул.

***

      Утро в Америке обычно начинается с будильника, который пронзительно звенит, разрывая сонную тишину. Еще несколько минут под одеялом, и вот он, новый день. Как правило, американцы начинают его с сигнала смартфона или традиционного будильника. Но есть и те, кто предпочитает более естественное пробуждение – под мягкие лучи солнца.       После того, как сонливость отступает, начинается обычная рутина.       Утро Минхо началось с резкого грохота, словно что-то тяжёлое плюхнулось на пол. Лениво, как кот, открыв глаза, он увидел на полу Джисона, укуташевгося в одеяло, который спал до того крепко, что даже глазом не моргнул, когда упал с кровати.       Немного сняв дрёму с глаз, Минхо посмотрел на часы, которые показывали 7:50. Парень тут же вскочил с постели и хотел уже бежать в ванную комнату, как вдруг зацепился мизинцем ноги об ножку кровати.       Тысяча матерных слов слетели с его губ, пробудив Джисона из глубокого сна.       — Что такое? — парень с явным недоумением обо всём происходящем смотрел на Ли, который держался за ногу.       — Мы проспали, — проскулил Минхо, массажируя ногу.       — Ты разве не заводил будильника? — потёр глаза Хан, высвобождаясь от оков одеяла.       — Я думал, что ты завёл, — буркнул Ли, поднимаясь с кровати.       — А я думал, что ты заведёшь, — закатил глаза Джисон.       — Ты безнадёжен, — кинул Минхо, открывая дверь комнаты.       — Ты такой же, — съязвил Хан, показав парню язык.       Он кинул взгляд на часы, которые показывали 7:55. Значит, сегодня они на первую пару не успеют.       Взяв зубную щётку и пасту, Джисон тоже направился в ванную комнату.       — Ты даже не спешишь? — удивлённо посмотрел на парня Минхо, который метался по ванной со скоростью, казалось, света.       — Не вижу смысла, — хмыкнул Джисон. — Первая пара сегодня Гармония у Миссис Харп, а эта пунктуальная мадам нам опоздание не простит. Поэтому, предлагаю спокойно позавтракать и пойти ко второй лекции.       — Ты хоть готовить то умеешь? — спросил Минхо, вытирая лицо полотенцем.       — Нет, но у меня ведь есть ты, — улыбнулся Хан.       Спустя 20 минут, сделан общими силами (Минхо готовил, а Хан поддерживал словесно) , горячий завтрак в виде омлета и жареных сосисок, радовал приятным ароматом парней, от которого урчали животы.       — Пахнет вкусно, — принюхался Джисон и прикрыл глаза в наслаждении.       Напротив него сидел Минхо, нарезая омлет на мелкие кусочки, иногда поглядывая на Хана, что уже во всю уплетал еду.       — Как вкусно, — с набитым ртом произнёс Джисон и Минхо был готов поклясться, что увидел в своём сожителе хомячка.       От этих мыслей Ли улыбнулся, что не могло пройти мимо Джисона.       — Чего лыбишься? — спросил парень, сделав недовольную физиономию.       — Да ничего, — хмыкнул Минхо. — Просто ты милый.       После такого короткого диалога, Хан подавился, явно не ожидая услышать такое.       — С чего это я милый?

***

      Неделя пролетела быстро. Минхо смог влиться в коллектив и постепенно показывал свои умения на лекциях. Он даже смог заполучить некую благосклонность строгой Миссис Харп, которая поначалу его ненавидела. С Хёнджином, который бегал за Минхо, как хвостик, он подружился, а вот с Ханом.. Ли давно простил его за свою испорченную одежду и даже несколько раз приглашал парня на прогулку, но Джисон всё так же оставался "колючкой". Минхо пытался сблизиться, но Хан вечно отшучивался и держал дистанцию.       Казалось, что парень специально избегал его.       Вскоре устав от бесконечных отказов и сущего игнора, Минхо принял решение оставить Джисона в покое. До одного момента..

***

      Несмотря на большую лояльность, буллинг в американских учебных заведениях из-за сексуальной ориентации или гендерной идентичности – это горькая реальность, с которой сталкиваются многие подростки. Несмотря на прогрессивные взгляды общества, гомофобия и трансфобия по-прежнему процветают в некоторых кругах.       Джисон помнил, как всё начиналось ещё в школьные годы, когда он в тайне начал встречаться с королём школы. Как бы красиво не описывали первую влюблённость в сопливых мелодрамах и литературных романах, отношения Джисона точно нельзя было назвать здоровыми.       Джексон, возлюбленный Джисона и в придаток капитан футбольной команды, был жесток, даже слишком. За закрытыми дверьми, где парни оставались вдвоём, его улыбка превращалась в оскал, а нежные слова – в оскорбления. Он был нарциссом. Его любовь была эгоистичной, требовательной. Джексон видел в Джисоне не партнёра, а собственность.       Джек ревновал Хана ко всем, казалось, даже к столбам. Он контролировал жизнь младшего, выбирал, что ему носить, с кем общаться. Он любил сначала подчинять, а после унижать. Иногда Джисон говорил, что ему не нравится такое отношение к себе, на что Джексон включал актёра и драматизировал. Это часто приводило к ссорам, а временами доходило до рукоприкладства. Тогда Джисон чувствовал себя птицей в золотой клетке, которая не могла никак освободиться. Парень тихо глотал слёзы, закрашивая тональником синяки, которые не успевали зажить, как появлялись новые.       Но последней каплей стал их первый раз..       После проигранного матча, Джексон знатно выпил и решил направится к Джисону, чтобы "расслабиться", даже не предупредив парня о том, что он заявиться к нему.       Хан, открыв дверь в свой дом, сделал огромную ошибку. Тогда, несмотря на сопротивление Джисона, Джек взял его силой.       В тот момент младший чувствовал, как его довольно хрупкое тело разрывает изнутри. Несмотря на адские крики, Джексон был неприклонен и ещё сильнее сдавливал тонкую шею. Хан чувствовал себя куском мяса.. с кровью. Он молился, чтобы всё это побыстрее закончилось, но Всевышнему, похоже, было всё равно на мольбы парня. В конце концов, Джисон вырубился. Всё равно уже, что сделать Джексон, главное, что Хан хотя бы на короткое время не будет чувствовать боли и огромную вину за всё происходящее.       На следующий день Хан не пошёл в школу, целый день пролежав в постели, укутавшись в одеяло с головой. Родители, вернувшиеся с поездки к бабушке, не понимали, что случилось с их сыном, но донимать вопросами и без того разбитое сердце не стали, что немного радовало.       Казалось бы, куда ещё хуже? Но нет, в голову Джексона пришла "гениальная" идея развесить фотки спящего, голого Джи с надписью: «Если вам нужна шлюха на час, обращайтесь к Хан Джисону. Он вас обслужит и бесплатно».       Узнав об этом от своего лучшего друга, Феликса, Джи решил, что пора переводится в другую школу. Но всё стало намного лучше, когда его отца собирались отправить в командировку, в штат Северная Каролина. Переехав в Шарлотт, жизнь Джисона понемногу стала налаживаться. А Джексон, после всего случившегося, не писал ничего, да и вовсе заблокировал.

***

      Прогудел звонок, оповещающий об конце лекции. Джисон сжал в руке телефон, чувствуя, как сердце колотится в груди. Сегодня в университете его ждал очередной ад.       Быстро собрав свои книги и тетради, Хан вылетел из аудитории. Пробежав по этажам и коридорам, он быстро направился к шкафчику, но столкнулся с бандой плохих парней.       — Куда бежишь, голубок? — с насмешкой произнёс главный в группе – Николас. — Небось к своим папикам собрался.       — Ты идиот? — закатил глаза Джисон. — Дай мне пройти. Скоро начало лекции.       — Чтобы быть шлюшкой много ума не надо, — молвил Ник, пропуская Хана. — Помнишь Джексона Дэвидсона? Наверняка помнишь. Он мне такое рассказал мне столько интересного о тебе.       Джисон, открыв шкафчик, застыл, но спустя минуту продолжил доставать учебники.       — А он рассказал тебе, что встречался со мной на спор? Или о том, что изнасиловал меня? — тихо спросил Хан, заставив парней в банде притихнуть. — Что? Нечего сказать?       — Не надо быть таким доверчивым, — пфыкнул Николас, который хотел добавить что-то ещё, но его прервал голос.. Минхо.       — Что вы делаете, придурки? — крикнул он парням. — Совсем стыд потеряли что-ли? Мы в университете. Проблем хотите?       — О, наш новенький голосок подал. Думаешь, если поступил к нам по обмену, то я не набью твою красивую мордашку? — ответил ему Ник и сбросил на пол все учебники Джисона.       — Зря ты это сделал, — прошипел Минхо, сжимая руки в кулаки.       В следующее мгновение, первый удар пришёлся по челюсти Ника, а второй прилетел ему в нос. Удары были сильными настолько, что парень вовсе упал.       — Сука, — шикнул парень, держась за нос.       Быстро поднявшись, он накинулся на Минхо, а вместе с ним и двое парней из его банды. Первые два парня, Том и Джейкоб, среагировали молниеносно, схватив руки Минхо, крепко держа их за спиной. Джисон побежал позвать кого-то на помощь, а Николас, подошёв ближе и взяв Ли за шиворот рубашки, нанёс несколько ударов, разбив губу и нос. Этот новенький ему сразу не понравился и слишком раздражал, но ещё больше бунтаря взбесил оскал на лице Минхо.       — Чего лыбу давишь, козёл? — спросил Ник, продолжая держать парня за рубашку.       — Смеюсь с того, что тебе слабо драться один на один, — в голосе Минхо так и слышался сарказм. — Конечно, легче ведь напасть группой, чем одному.       — Ты.. — Николас замахнулся, чтобы дать пощёчину, но руку задержали.       Посмотрев на смельчака, который посмел его остановить, Ник сжался. Перед ним стоял директор, а за его спиной Джисон и Хёнджин. Том и Джейкоб тут же отпустили Минхо и смотались вместе с остальной бандой, оставив Ника одного.       — Мистер Смит, вы знаете, что в стенах нашего учреждения запрещены драки? — спросил Мистер Тодд, на что Николас кивнул. — И вы знаете, что за избиение студента следует отстранение от занятий?       Ник опустил голову и снова кивнул.       — Тогда пройдёмте со мной, подпишите одну бумагу и заодно позвоним вашим родителям. — улыбнулся Мистер Тодд. — Хан Джисон и Хван Хёнджин, возьмите Мистера Ли и отведите его в медпункт.       Парни быстро закивали головами и взяв под руки Хо, повели по длинному коридору.       Спустя минут пять, двое студентов уже сидели на койке внутри белой комнаты. Хёнджин остался за дверью, оставив Минхо на Джисона. По желанию Хана, медсестра дала ему спирт и немного ваты, чтобы тот обработал раны Ли.       — Оставьте нас пожалуйста, — парень тихо шепнул медсестре.       — Хорошо, — согласилась женщина, оставив их наедине.       Джисон подходил ближе к койке Минхо, попутно смачивая ватку в спирте. Ли, наблюдая за действиями младшего, улыбался. Этот хомячок и вправду слишком милый.       — Ты чего в драку полез? А если бы они навредили тебе? — произнёс Хан, аккуратно подседая к Минхо.       — Они трогали твои учебники и записи, конечно я полез в драку, — улыбнулся старший.       — Записи не стоят твоего разбитого носа, котёнок. — улыбнулся в ответ Джисон, касаясь к носу ватой.       — Зато я надёр зад этим гадам. Это уже стоит твоего поцелуя и того, чтобы ты не сбегал, не так ли? — слащаво молвил Ли, тут же подскочив и зашипев. — О поцелуе было лишнее, понял.       Джисон немного подул на ранку, продолжив обработку.       — Я подумаю, — тихо шепнул Хан, выливая на вату ещё спирта.       — За что они над тобой издеваются? — Минхо смотрел на коричневую бутылочку с опаской.       — Слишком долгая история, — ответил Джи, касаясь уже губы. — Когда-нибудь, я её тебе расскажу, но сейчас могу сказать, что оскорбляют из-за ориентации.       Минхо застыл.       — Ты.. Гей? — спросил парень.       — Да, — хмыкнул Джи, снова дуя на ранку. — А ты?       — Я би, но всё же больше склонен к гетеро, — тихо ответил Ли, а когда увидел на себе испуганные оленьи глаза, замахал руками. — Не смотри на меня так. Даже будь я гомофобом, вступился бы за тебя.       — Мило, — улыбнулся Джисон, но вздохнул немного разочаровано.        Затем, он вовсе поднялся с койки и направился к выходу из медпункта, кинув на прощание краткое: «Пока». А Ли так и остался сидеть в недоумении, что он сказал или сделал не так.

***

      Спустя 3 дня.. Минхо чувствовал себя гораздо лучше. Раны заживали, настроение тоже постепенно улучшалось. Джисон всё ещё избегал его, не разговаривая даже в комнате. Неловкость между парнями всё ещё витала в воздухе. После того "признания", они оба оказались в подвешенном состоянии, не зная, как продолжить общение.       Сегодня должна проходить первая репетиция номера ансамбля, которому нужно будет выступать на Рождество в Соборе Святого Патрика. В коллектив входили двое виолончелистов, четверо скрипачей, столько же гитаристов, один ударник и, к удивлению, в качестве концертмейстера для этого мероприятия педагоги единогласно выбрали Минхо, а написание песни было под ответсвенностью Джисона.       Из-за этого Хан, бывало, сидел до рассвета, продумывая детали текста, ведь сроки поджимали. Иногда, просыпаясь около 5 утра, Минхо замечал, как младший тихо сопел, уснув прямо за столом и с того дня, он поклялся во что бы то не стало помогать Джисону. Поначалу, парень непринимал руку помощи, но увидев, что с написанием ещё и нот он ничего не успеет, решил сдаться. Его единственным условием было написание текста без помощи Ли, на что тот безотговорочно согласился, так как был не очень силён в сочинении песен.       Начало третьей пары и 3 звонка значили, что музыкантам надо пройти в кабинет, который больше был похож на концертный зал. "Сцену" образовывали ступеньки, а в дальнем углу стояло огромное фортепиано. Стены были украшены позолотой, а такого же цвета узоры у потолка, заставляли затаить дыхание.       — Вау.. — только и смог произнести Минхо.       — Ребята, живее, — поторапливал Кэт Милтон, дирижёр. — Виолончелисты, садимся справа от хора, скрипачи зади них. Слева от вокалистов садятся гитаристы, за ними будет ударник.       Минхо сначала не успевал за командами дирижёра, но вскоре выдохнул и просто уселся на пуфе около своего инострумента, разворачивая ноты на подставке.       — 9 листов, хорошо мы с Ханом постарались, — улыбнулся про себя Ли.       Окинув взглядом образовавшийся оркестр, который уже расселся по местам и заметив кивок дирижёра, Минхо коснулся к клавишам фортепиано. «Christmas Love» начиналась с лёгкого вступления, задавая темп и тональность для музыкантов и вокалистов.       Когда Минхо сыграл 4 такта вступления, мелодию подхватил хор.

« Snow falls softly, a blanket white

Fireplace crackles warm and bright

Softest carols, a gentle tune

Filling the air, beneath the moon

Christmas Love, a feeling deep

Memories cherished, secrets to keep

Of laughter shared, and eyes that gleam

A love so pure, a Christmas dream »