И упавшие взлетают

- Вика Стоп! - рыжая остановилась и подъехала к тренеру. Она понимала, сейчас не будет нежностей. - Вик, ты сама понимаешь, что ты никак не можешь вернуться на свой уровень, а уже через месяц гран-при.- конечно она понимает. Понимает, что второй месяц тренировок идёт в никуда. - Алексей Николаевич, пожалуйста дайте шанс…- спортсменка смотрит на тренера с надеждой. Эта же надежда звучит в голосе. - Вик, девочка моя. Увы для спорта ты всё. Ты не докручиваешь прыжки, нет стабильности, каждый раз выходишь на лёд с мыслью «упаду». Попробуй перейти в танцы на льду. Тишина. Слышать эти слова от тренера которому доверяла противно. Он её списал из спорта… - Я вас поняла Алексей Николаевич.- одев чехлы она уходит в раздевалку, стараясь не перейти на бег и не показать слёз обиды. - Илья Изяславович будет рад тебя взять. Я уверен.- и эти слова добивают. Девушка уже вбежала в раздевалку шарахнув дверью…

Вечером того же дня

Телефон вибрирует. Варламова с неохотой смотрит сообщение. Сообщение от «Семечка» только у неё он был так записан. Всё же на лёд вместе вставали. «На трене будешь? Хотел после на какао с зефирками позвать)» Вика усмехнулась. Но усмешка вышла грустная. Да будет она скучать по вечерним посиделкам с другом. «От какао с зефирками можно разжиреть, что не один прыжок не прыгнешь. Это раз. А два я больше не в нашем штабе. Хочешь подробностей спрашивай Мишина. А у меня дела» После телефон был заблокирован девушкой и отправлен в ящик тумбочки. Родители всё равно не позвонят, им не до неё. А других сама слышать не желает. Она подошла к зеркалу. Рука скользнула по бедру и ощутила неприятный шрам. Нога не болела давно, девушка можно сказать восстановилась. Тело снова красивое, упругое без грамма жира. Но всё портит мерзкий шрам который видит только сама Вика. - ну? Что делать будешь? Сдашься и пойдёшь танцульками на льду заниматься? - спросила она у своего отражения. По взгляду поняла. Не дождутся.