Бой — штурвал в руках прилива
6 января 2025 г., 21:36
Следующий день был серым, тяжелым, как мокрый снег, висел в воздухе, но не падал. Соня, сжимая губы, быстрым шагом шла по длинному коридору, крепко держа за запястье Дианы. Её пальцы вонзались в кожу, но сил Дианы не хватило, чтобы сопротивиться. Она шла за ней, удивленно и зло глядя на напряжённый профиль.
— Ты что творишь? — начала было она, но Соня лишь стиснула зубы, ничего не говоря.
Дверь в туалете второго этажа с резкими скрипом открылась и, ударившись в стену, отлетела назад. Соня, не ослабляя хватки, затащила Диану внутрь. Звук захлопнувшейся двери разнёсся по пустому пространству. Будто запечатывая их вдвоём в холодной, пропахшей сыростью комнате. Благо или к сожалению, в туалете не оказалось никого.
— Что тебе надо? — снова начала Диана, заметив чужую, как ей казалось, необоснованную агрессию.
— Что надо? — усмехнулась та, а лицо перекошенно гневом, — У самой кишка тонка, решила старшакам доложить на нас?
Диана нахмурилась, вырвав руку из её хватки.
— Чего блять? Ты совсем? — в её голосе зазвучала язвительная насмешка, но в глазах промелькнуло беспокойство.
Соня слушать не стала. Она ненавидела предательства — оно жгло её изнутри, как огонь, разъедая всё, что связывало с человеком. Кулаки сжались, первый неожиданный удар прилетел в дыхалку. Диана скорчилась и согнулась от боли. Сделав с усилием вдох, выпрямилась и толкнула Соню в грудь.
— Да ты совсем больная! За что? — выкрикнула она, обеспокоенно дыша.
Но Соня была быстрее. Она схватила Диану за ворот куртки, прижала к стене и вновь ударила. На этот раз — в бок. Сонька умная: в лицо не била, слишком палевно. Но признаться, хотелось размазать её смазливую и лицемерную морду. Диана попыталась увернуться, глаза тревожно метались по помещению, пока Соню снова и снова наступала, не давая той опомниться. Гнев управлял ею, не оставляя место для разума.
— Крыса блять! Ахуевшая! — всё кричала она, пока её голос срывался на хрип.
Диана захрипела, пытаясь вырваться, но Соня не отпускала. Её руки дрожали, но не от усталости, — от ярости, которая бурлила внутри, как кипящий вулкан. И хлестала наружу так, что страшно было даже Софье от самой себя.
В какой-то момент все наконец затихло. Диана, прижатая к стене, тяжело дышала, а Соня отступила сжимая и разжимая кулаки. Лицо было алым, а глаза — влажными от переизбытка эмоций.
— Я думала, ты нормальная, — вздохнула Соня, голос её был низким, почти сломленным, — А ты, сука, оказывается, крыса.
Диана ничего не ответила. Она смотрела на Соню, но её взгляд выражал далёко не высокомерие, а только странную смесь страха и отчаяния. Соня сделала ещё один шаг, медленно расправляя плечи и пытаясь отдышаться. А Диана рефлектно выставила ладони перед собой, защищаясь. Дыхание было тяжелым, сердце билось так громко, что казалось, его слышно за пределами комнаты. Соня потихоньку возвращалась в реальность. Она, заметив реакцию, отступила назад. Кулак сжался, но попал в дверь одной из кабинок. Затем быстрым шагом она покинула туалет.
Дверь за ней со скрипом закрылась, оставляя Диану в тишине — в той самой, которая всегда остается после разбитого доверия.
***
Солнце щедро разбрасывало свои лучи, отогревая обмякшую после долгой зимы землю. Казалось, природа радовалась вместе с курсантами, которым наконец выпала редкая возможность работать под ясным небом, с другой локацией. Не возле старых строгих стен, не на надоедливом плацу, а на природе. Около леса, у озера, например, как сегодня. Снег растаял, оставив за собой влажные разводы, но ветер быстро подсушил землю. Лёгкая рябь на поверхности озера блестела, словно его воды были усыпаны крошечными алмазами. На ветвях набухали почки, появилась первая зелень. — Господи, как тут красиво! — восторженно оглядывалась Лейла, замечая все прелести весны. — Слава Богу, нет слякоти. — единственное чему, казалось, обрадовалась Диана. На подсознании она тоже любовалась видом. Как минимум, он нравился ей больше, чем там — в стенах. Но час назад она лежала в старом грязном туалете вся избитая. За что? Ей неизвестно. Поэтому раздражение охватывало все тело. И пока остальные находили чему радоваться, Диану бесила каждая мелочь. Екатерина Игоревна с пронзительным взглядом объясняла задачу. — Ваша цель — оперативная эвакуация условно раненых, — отчётливо проговорила она, меряя три разделённые группы. — Каждая команда отвечает за свой участок. Время выполнения строго ограничено. И помните: слаженность и скорость — ваши главные союзники. Курсанты кивали, проверяя снаряжение. Первая команда — Лейла, Соня. Вторая — Диана, Никита. Третья — Окс, Андрей. Остальные парни были «раненными» и поджидали эвакуацию на другом берегу. — Ну что, все готовы? — подала голос наставник. — Готовы. Раздался свисток. Лодки медленно отчалили. Вода тихо плескалась о борта, а курсанты старательно гребли, стараясь сохранить равновесие. Все команды работали слажено, кроме второй. Сил хрупкой Дианы явно было недостаточно, чтобы грести на одном уровне с большим Никитой. — У меня эта не рабочая сторона, и плечо болит, давай меняться, — сказала она, морщась. — Так будет легче балансировать. — Может не надо? Мы и так нормально справляемся. — подал Никита, но та лишь махнула рукой. Не хватало, чтоб еще этот Афанасьев ей мозги пудрил. Диана встала, но в этот момент лодка покачнулась. Ровная поверхность озера обманчиво скрывала силу воды. Девушка взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие, но вместо этого с тихим вскриком упала в ледяную глубину. Сидящий с ней в одной лодке Никита крикнул, но успел только схватить весло. Лейла, сидящая в соседней лодке, заметила это первой и обратила внимание Сони. Диана всплыла на секунду, но, захлебываясь, вновь ушла под воду. Сонин взгляд расширился, словно мир на мгновение сжался до этой одной сцены. В голове вспыхнуло воспоминание: отец, борющийся с течением, крики, которые слились с шумом воды. И маленькая Софья на берегу, которая не в силах помочь. Сердце забилось в горле, тело занемело, не слушалось. Она зажмурилась, пытаясь прогнать образ. — Держи весло! — бросила она Лейле, и та растерянно схватила его, пока Соня прыгнула в воду. Вода была холодной, как будто зима притаилась под поверхностью озера. Соня руками гребла, игнорируя боль в мышцах и глазах, отчаянно всматриваясь в воду. Вот она — Диана, её темные волосы дрожали под водой, как водоросли. Девушка дёргалась в провальных попытках всплыть самостоятельно. Едва Соня схватила её за ногу и потянула вверх, как вдруг Диана оттолкнула её. Соня разраженно всплыла, глубоко вдохнула воздуха, нырнула обратно. На этот раз она крепче обхватила девушку за грудь и начала тянуть за собой. Добравшись до берега, Соня почти выбросила Диану на твёрдую землю. Сама тяжело рухнула рядом, жадно хватая ртом воздух. Несколько мгновений никто не произносил ни слова, только шум воды в ушах и гулкие удары сердца заполняли их мир. На суше стало очень холодно, даже сегодняшнее ясное солнце не грело. — Ты... — выдавила Соня, поднимая голову и глядя на Диану глазами, полными огня, — На кой чёрт ты лезешь, если не умеешь плавать?! Диана, всё ещё кашляя и пытаясь отдышаться, медленно подняла голову. Она взглянула на Соню, и в её обычно надменном взгляде вдруг мелькнуло что-то человеческое — благодарность, смущение, растерянность. — Я... не думала, что упаду, — хрипло проговорила она, отходя от шокового состояния. Соня фыркнула, откинув мокрые волосы назад. — Не думала? Вот это новость. Лучше бы ты думала, чем позировать на краю лодки! Зачем ты толкнула меня? А если бы мы потонули? — она тараторила, будто слова просились сами. — Я думала... — призналась Диана испуганно, — Это акула. — Чего блять? Акула? — нахмурилась та, злобно зыркая. — Я напугалась! Думаешь, я каждый день под водой бываю?! — начала защищаться Диана. — Какие блять акулы в озере! — крикнула Соня так, что было слышно на другом берегу. — Да какая разница! Не акула, так сом. Ты схватила за ногу, что я еще должна была подумать? — растерянно объясняла Диана. — То, что тебя спасают, тупица. Сзади раздался строгий голос Екатерины Игоревны: — Соня, хватит. Диана всё в порядке? Как ты упала? Дальше Соня не слушала. Молча поднялась, отряхивая мокрые брюки. Она чувствовала, как гнев постепенно утихает, оставляя после себя лишь горькое чувство — не из-за Дианы, а из-за той давней травмы, которая снова настигла её. Картина перед глазами не уходила. Диана поднялась на ноги, дрожа от холода. Она посмотрела на Соню, будто собираясь что-то сказать, но так и не решилась.***
Кабинет воспитательных завучей был обставлен строго и лаконично: массивный деревянный стол, несколько стульев, шкаф с папками и аккуратно расставленные награды училища. Большие окна пропускали дневной свет, делая атмосферу ещё более напряжённой. Соня сидела напротив Ольги Николаевны. Её волосы, ещё чуть влажные после дневного инцидента, свободно падали на пустующие погоны. Она смотрела перед собой, стараясь не встречаться взглядом с завучем, но по напряжённым плечам и сжатым губам было понятно: Соня была готова к сопротивлению. Ольга Николаевна, высокая, худая женщина с короткой стрижкой, сидела за столом, глядя на Соню поверх очков. Её голос звучал строго, но без лишних эмоций, как будто она давала очередное наставление, а не выговаривала за грубость. — Соня, сколько раз я должна повторять? У нас в училище дисциплина и взаимное уважение превыше всего. И это касается не только выполнения задач, но и вашего личного общения. — Я уважаю тех, кто этого заслуживает, и Вы это знаете. — резко перебила Соня, встретившись с завучем взглядом. Ольга Николаевна приподняла брови, но оставалась невозмутимой. — Вот об этом мы и поговорим. Диана Рагимова — это вам не просто однокурсница. Она из семьи офицеров Рагимовых, которые годами поддерживают наше училище. — говорила она, словно эти слова были заученны, как мантра. — Финансирование, оборудование, развитие — это всё их заслуга. — И что? — Соня выпрямилась, её глаза метали молнии, ей тоже есть, что высказать. — Это значит, что я должна терпеть её высокомерие? Смотреть, как она на каждом шагу унижает других? Или не обращать внимания на её самоуверенность, которая чуть не стоила ей жизни? — Соня! — голос завуча повысился, но оставался твёрдым. — Это не оправдание. Столкновения, стычки, а уж тем более драки — это недопустимо. Ты хоть представляешь, что будет, если Рагимова переведется в другое училище из-за тебя? Соня поджала губы, чувствуя, как внутри поднимается злость. — Я не собираюсь терпеть несправедливость только потому, что у кого-то фамилия громче, чем у меня. Если бы она вела себя нормально, мы бы вообще не пересекались. Ольга Николаевна тяжело вздохнула и сложила руки перед собой. Конечно, она понимала девчонку. Может, когда-то сама была на её месте. Однако реальность сурова, и её приходится принимать. — Справедливость — это одно, Соня. Но ты должна понимать, что в армии, в любом коллективе, есть иерархия. Диана, нравится тебе это или нет, часть этого порядка. И твои личные обиды здесь не имеют значения. — Значит, она может делать что хочет? А я должна молчать? — Соня подняла брови, её голос стал тише, но ещё резче. С таким распорядком она явно не была согласна. — Ты должна учиться держать себя в руках, — строго отрезала Ольга Николаевна. — Да, Диана имеет свои недостатки, но ты не лучше, если вместо диалога выбираешь конфликт. Соня хотела ответить, но завуч подняла руку, призывая к тишине. — Я говорю это не ради неё, а ради тебя. Если ты продолжишь в том же духе, это может стоить тебе будущего. Я тебя знаю уже много лет. Ты способная, Соня. Очень способная. Но вспыльчивость и неумение контролировать эмоции могут всё разрушить. Соня стиснула зубы, но промолчала. В глубине души она понимала правоту завуча, но признать это сейчас было выше её сил. — Я надеюсь, ты сделаешь выводы, — подытожила Ольга Николаевна, снимая очки и откладывая их на стол. — И помни: уважение не означает слабость. Иногда это проявление силы. Соня молча кивнула, чувствуя, как внутри всё ещё клокочет обида. Она встала, бросила взгляд на завуча и вышла, оставив за собой тяжёлую тишину.***
Комната наполнилась тихим шелестом вечерних ритуалов. Лейла перебирала свои тетради, аккуратно складывая их стопкой на угол стола. Диана, сидя на кровати, разбирала свою форму, вынимая из карманов мелкие вещи: ключи, какие-то записки, платок. На стене висели часы, тиканье которых подчёркивало размеренный ритм их действий. — Завтра снова бегать на плацу, — тихо пробурчала Лейла, завязывая резинку на пучке волос. — У меня уже ноги гудят от этого бесконечного строевого. Диана усмехнулась, но как-то вяло. — Ещё бы. Я видела, как ты на поворотах всё время скользишь. Тебе бы шипы на ботинки прикрутить. — Ой, спасибо за совет, капитан очевидность, — хмыкнула Лейла, бросив на неё игривый взгляд. — А ты вообще не жалуешься. Как будто тебе легко всё даётся. Диана на мгновение задумалась, потом неохотно пожала плечами. — Не то чтобы легко. Просто привыкла не показывать. — Ну конечно. Ты же у нас идеальная Рагимова, — с усмешкой протянула Лейла, но в её голосе не было злости, лишь дружеская поддевка, — Как ты, кстати, умудрилась упасть в воду? — Это вообще ужас! — воскликнула Диана, морщась от воспоминаний, — Я думала меня акула тащит за ногу! — Акула? — выпалила Лейла и тут же засмеялась. — Ну блять, акула, сом, какая разница! Я испугалась, — пояснила Диана снова. — А что с тобой сегодня утром было? Ты такая мрачная ходила весь день. Диана замерла, пальцы, перебирающие складки рубашки, остановились. — Ничего. Лейла прищурилась, чувствуя, что подруга что-то скрывает. — Диана, — протянула она, обращая внимание, — Давай, рассказывай. Диана вздохнула, словно сдаваясь, и тихо произнесла: — Соня меня избила. Лейла уронила расчёску, которая с глухим стуком ударилась о пол. — Что?! — Тише ты, — прошипела Диана, бросив быстрый взгляд на дверь. Лейла наклонилась ближе, её лицо было напряжённым. — Соня? Она избила тебя? Почему? Диана криво усмехнулась, откидываясь на спинку кровати. — Да откуда мне знать? Кричала, типа, что я крыса, донесла что-то старшакам. Я пыталась объяснить, но она нихуя не слушает. Лейла молча уставилась на неё, словно не понимая. Потом дошло. — Бля-я, — она закрыла руками лицо, осознавая, — Походу их старшие избили вчера за курение. — Старшие? — Диана свела брови в переносице. — Старшекурсницы. Ну, система, — объяснила Лейла и, подняв голову, задала предсказуемый вопрос, — Почему ты мне раньше не сказала? — А что бы это изменило? — Диана пожала плечами, тоже поднимая голову. — Ну, побила и побила. Я не собираюсь жаловаться. — Жаловаться? Ты должна была рассказать хотя бы завучам. Она же не имела права тебя трогать, — говорила Лейла, казалось, совершенно обыденные вещи своим неизменным тоном. — Не имела, но всё равно тронула, — тихо ответила Диана, её голос звучал устало. — И что теперь? Устроить скандал? Чтобы все знали, что я позволила ей себя побить? Тем более, не впервой. Лейла прищурилась, глядя на подругу. — Диана, это не слабость — защищать себя. Ты ведь офицерская дочь. Ты должна понимать, что такое честь. — Честь? — Диана горько усмехнулась. — Лейла, честь — это когда ты сама справляешься. А не прячешься за спинами взрослых. Узнай отец про это, так меня завтра же заберут в другое место. Я этого не хочу, ясно? Лейла хотела что-то возразить, но осеклась. Дураку понятно, что Диана упряма, и спорить с ней бесполезно. — Хорошо, — тихо сказала она, оглядывая с сожалением подругу. — Но если это повторится… ты мне скажешь. Слышишь? Диана молча кивнула, отвернувшись к окну. Лейла вздохнула, наклонилась, чтобы взять в руки расчёску. Рукав задрался, но она резким движением опустила его, прикрывая до кистей. Кинула взгляд на Диану. Убедившись, что та не увидела, облегченно вздохнула.***
Комната погрузилась в полумрак. Лишь настольная лампа на столе освещала небольшой угол, где Оксана перебирала свои учебники. От них исходила такая пыль, и складывалось ощущение, что она сегодня впервые решила их разобрать. Соня сидела на кровати, откинувшись на стенку, и молчала, устремив взгляд вперёд. В воздухе витало напряжение, которое, казалось, можно было разрезать ножом. Оксана разговаривала без умолку о том, об этом. Но в ответ было только молчание, будто она говорила сама с собой. Не выдержав, она спрашивает: — Сонь, нормально всё? Соня устало вздохнула и через секунду заговорила тихо, почти безразлично: — Сегодня была у Ольги Николаевны. Оксана отложила книги сразу, как только нашла повод это сделать, и заинтересованно повернулась к подруге всем телом. — Из-за чего? — А ты угадай, блять. — Из-за Дианы что-ли? — Ну а из-за кого ещё, — горько усмехнулась Соня. — Она устроила мне такую лекцию, будто я вчера с каторги сбежала. Оксана внимательно посмотрела на подругу. Видимо, с мыслительным процессом и памятью дела были плохи. — И про что говорили? — Про всё. Про моё поведение, про дисциплину, — Соня передразнила строгий голос завуча. — И конечно же про Диану. Она ж блять наследница целого семейства офицеров Рагимовых. Великие спонсоры нашего училища. Оксана присвистнула, но Соня лишь закатила глаза. — Это всё хуйня, — вдруг выпалила она, — Самое хуевое — даже Екатерина Игоревна постоянно затыкает мне рот, хотя виновата всегда Диана. — Блять, ну если это Рагимова, — выделила интонацией Окс фамилию, — То понятное дело, что ей будут все жопу лизать. Даже твоя любимая Екатерина Игоревна. Что ты ожидала? — Вот только мне до её фамилии дела нет. — поджала губы Соня, глядя в стенку напротив. — Я всё равно считаю, что она это заслужила. — Что заслужила? — сначала спросила Оксана, а потом вспомнила про сегодняшнюю беду, — Аа, как она потонула. Вот угар, да? Но жалко было чуть-чуть. Соня перевела на неё острый взгляд. — Я её избила сегодня утром. — Что? — Оксана чуть не подавилась воздухом, тараща глаза. — За что?! Вдруг резким рывком девушка поднялась от стенки и села напряжённо. — Окс, в смысле «за что»? Кира и Крис нас чуть не прибили в туалете из-за неё. Почти два года мы там курили и никто не узнавал. А стоило этой дуре один раз прийти, и на тебе! — она снова завелась новой волной раздражения, жестикулируя. Оксана нахмурилась, но промолчала, наблюдая за подругой. — Кто еще мог это сделать? — продолжила Соня. — По-любому она, видно, что крыса ебаная. Оксана молча слушала, а потом потерла руками виновато лицо и опустила голову. — Бля-я, Сонь, я забыла тебе сказать… Соня настороженно посмотрела на неё. — Что? — Я сегодня разговаривала с Кирой на перемене... — Оксана на секунду замялась, но всё же продолжила, — Это Артём донес. Комната замерла в напряжённой тишине. Соня медленно выпрямилась, её глаза сузились. — Артём? — она произнесла это так, будто не верила своим ушам. Оксана кивнула. — Да. Мы ж проходили мимо него. Он запах почувствовал и хотел донести до завучей, но Кира сказала ему заткнуться. Соня взялась за голову, переваривая и раздумывая услышанное. Потерла лоб, а рот так и остался разинут от шока и осознания. — Вот урод.
Примечания:
Две главы за раз, я не пидораз
