Искры на плацу

      Апрель в кадетском училище приносил с собой запах травы и первые робкие лучи солнца, пробивающиеся сквозь серые облака. Воздух был свежий, чуть влажный, пахло мокрой землёй и распустившимися почками. За окнами коридоров училища слышались капли, звонко стучащие о металлические подоконники, и шум галдящих птиц, вернувшихся в свои гнёзда.       Рутина не менялась: завтрак, построение, занятия, тренировки. Но в эту весеннюю пору всё казалось немного легче, светлее. Алёша вернулся в группу, и теперь Соня с еще большей уверенностью называла его имя, когда спрашивали о дежурстве.       Диана с Соней больше не спорили. После поцелуя в лесу, каждая из них решила отстраниться. Лучше соблюдать холодный нейтралитет. Они обменивались короткими, едва заметными взглядами, но избегали резких слов. Да, будто ничего не изменилось. Непринятие друг друга никуда не исчезло. Однако в их взаимодействии появилась какая-то странная тишина, в которой было всё: перемирие, прощение, благодарность и... Прочее.       Оксана с Лейлой были одними из тех, для кого апрель заиграл красками ярче. Каждый день Окс подхватывала Соню под локоть и начинала рассказывать про возлюбленную, будто другие темы для разговора напрочь исчезли с лица земли. Как оказалось, они успели друг другу признаться в симпатии и даже начали отношения. Глаза сияли, а голос был полон восторга.       — Прикинь, она сама попросила, чтобы я её поцеловала. Я была вахуе!       Соня слушала молча, одним уголком улыбаясь. Несомненно радость за подругу присутствовала, а вместе с ней и уколы зависти. Совсем-совсем крохотные.       Лейла тоже имела свою слушательницу. Почти каждый вечер она сидела с Дианой и рассказывала о своих чувствах, словно ожидая одобрения:       — Я думала с ней будет тяжело, но... Она как будто становится мягче рядом со мной. Прям такая душка, прикинь!       Диана лишь кивала, позволяя Лейле говорить. Её лицо оставалось невозмутимым, но что-то в её взгляде смягчалось, когда она видела, с какой искренностью Лейла делится своими чувствами.       И так проходили дни. У каждого было своё маленькое весеннее счастье, свои мечты и тревоги. Только в тихие вечера, когда училище погружалось в сон, казалось, что все секреты, все чувства витали в воздухе, растворяясь в мягком шелесте распускающихся листьев за окном.

***

      В комнате было душно, несмотря на распахнутое окно, через которое доносился свежий запах вечера. Соня сидела на своей кровати, вытянув ноги и лениво листая учебник литературы. Рядом Оксана нервно клацающаяся по клавиатуре. Она поглядывала на подругу, будто решаясь, но в итоге всё же выдохнула:       — Сонь, у меня к тебе просьба... важная.       Соня оторвалась от страниц и устало посмотрела на подругу. В голосе Оксаны звучала такая мольба, что стало сразу ясно — ничего хорошего эта "важная просьба" ей не принесёт. Плавали — знаем.       — Ну, выкладывай, — с лёгким раздражением бросила она, закрывая учебник.       — Мне нужно… чтобы ты одну ночь посидела с Дианой. — Оксана, явно чувствуя, как Соня сейчас взорвётся, быстро добавила: — Только одну, честное слово!       — Что? Нет, даже не думай! — Соня резко поднялась. — Я с ней больше пяти минут не выдерживаю! Она же меня взглядом испепелит. Да и вообще, с какого хуя?       Оксана поджала губы виновато. Её глаза, полные тревоги, устремились на Соню.       — Сонь, пожалуйста. Я… мы с Лейлой хотели бы немного времени побыть вместе. Только раз, только на одну ночь! Я не могу никого другого попросить. Ты ведь понимаешь, как это важно для меня…       Соня закатила глаза, но в глубине души уже чувствовала, что сдаётся. Её раздражение было скорее показным, чем настоящим.       — Окс, ты угараешь? Нет, ты прям издеваешься! Ты лучше всех знаешь, как она грызётся со мной. Я тебе отвечаю, она будет против.       — Нет-нет, она согласится, Лейла с ней уже поговорила. — Оксана сжала руки Сони, её голос звучал умоляюще. — Братан, я тебя о-очень прошу.       Соня оттолкнула её руки, но не резко, а скорее обречённо. «Если Диана согласится» — подумала она, надеясь на это. Сомнения всё же присутсвовали. Она шумно выдохнула, пряча нарастающее раздражение за маской безразличия. Отказать Оксане в такой просьбе — стать для неё врагом на всю оставшуюся жизнь.       — Ладно. Но только на одну ночь, поняла?       — Спасибо! — Оксана чуть не подпрыгнула от радости. — Спасибо, Соник, родной мой! Ты моя спасительница!       — Только одну ночь! — повторила Соня настойчивее.       — Ну... А вдруг ты ещё захочешь? — намекающе протянула Оксана и, не выдержав, расплылась в улыбке.       — Окс! — сразу восклинула та угрожающе, — Я сейчас передумаю!       — Ладно–ладно, шучу! — она вытянула руки в защитном жесте и просмеялась в голос.       Соня лишь махнула рукой, не скрывая угрюмой гримасы. Она уже предчувствовала, что эта ночь с Дианой будет длиннее и напряжённее, чем она могла себе представить.

***

      Вечерний свет струился через полупрозрачные занавески, окрашивая комнату в тёплые оттенки золота. Диана сидела за столом, быстрым темпом выписывая в тетрадь конспект по истории. Почерк, как всегда, кривой, неаккуратный, потому что она думала быстрее, чем писала. А ещё — хотелось поскорее закончить. Лейла стояла неподалёку, переминаясь с ноги на ногу. Она обычно не мешала Диане, зная, как та ценит своё личное пространство. Но сейчас повод был особый.       — Диа-ан, мне нужно с тобой поговорить, — начала Лейла, стараясь, чтобы её голос звучал мягко.       Диана подняла взгляд, её брови удивлённо изогнулись. Такой тон подруги она слышала впервые.       — Прям «Диа-а-ан»? — спородировала она, посмеиваясь, — Ну давай, рожай.       Лейла шагнула ближе, её руки нервно переплетались, как будто она не знала, куда их деть.       — Мы с Оксаной… ну, понимаешь… Мы хотели бы провести вечер вместе. Вдвоём. В её комнате.       Диана нахмурилась, чувствуя, что дальше последует что-то неприятное.       — И? — её голос зазвучал настороженно.       — И для этого нам нужно, чтобы ты на одну ночь… пустила к себе Соню.       Словно от грома, Диана вскинула голову.       — Соню? Ты угараешь? — в голосе не возмущение, а больше тревога и паника. — Лейла, ты понимаешь, что она никогда не согласится? Да и вообще… после всего… Это вообще хуевая идея.       — Она согласится, я уже договорилась с Оксаной. Они поговорят, и всё будет нормально. — Лейла присела рядом с Дианой, почти умоляя.       Но Диана лишь нервно сжимала и разжимала ладони.       — Нормально? Да она меня ненавидит! Я ей столько раз гадила, столько всего наговорила. Она убьёт меня в этой комнате!       — Диан, — Лейла мягко положила руку на её локоть, пытаясь успокоить, — я знаю, что это сложно. Но, честное слово, Соня не такая, как ты думаешь. Да, у вас были разногласия, но… это всего одна ночь. Просто переночуете в одной комнате. Она тебя не тронет.       — Как ты можешь так уверенно говорить, — Диана выпрямилась, будто собираясь защищаться. — Ты же не знаешь, что между нами было!       Она осознала сказанное только после того, как уже ляпнула. Но вроде благо та не отреагировала, походу не поняла.       Лейла едва сдерживала улыбку, понимая, что Диана спорит скорее из принципа, чем из настоящего желания отказаться.       — Послушай, — её голос звучал искренне, почти нежно, — Я никогда тебя ни о чём не просила. Но это правда важно для меня. И… возможно, для тебя тоже. Может, это шанс понять, что Соня вовсе не монстр.       Диана закусила губу, откладывая тетрадь. Она подумала: это была и вправду первая серьёзная просьба Лейлы. Какая из Дианы подруга, если она откажется в таком простом? Правильно, никакая.       — Ладно, — выдохнула она наконец, как будто только что проиграла ожесточённый бой. — Но только одна ночь. Лейла засияла, её улыбка была такой светлой, что даже Диана не смогла сдержать ответной.       — Спасибо, Дианочка. Я знала, что ты меня не подведёшь.       Но Диана уже не слушала. Она пыталась представить эту грядущую ночь и Соню в своей комнате. Мысль о том, что её личное пространство придётся разделить с той, с кем даже минуты тянулись в вечность.

***

      В металлической табличке с номером комнаты Соня увидела свое искаженное отражение. Она медленно выдохнула, словно собираясь с духом, но так и не решалась открыть. Внезапно раздался щелчок, дверь отворилась перед носом, и Соня вздрогнула. На пороге появилась Лейла, которая едва сдержала смешок при виде её напряжённого лица.       — Ты что, экзамен тут сдаёшь? — с улыбкой спросила Лейла. — Заходи уже, не кусается она.       — Сомневаюсь, — пробормотала Соня, всё же переступая порог.       Комната встретила её тихой уютной атмосферой: кровати были аккуратно заправлены, на подоконнике лежали книги, а в воздухе ощущался лёгкий запах свежести, будто недавно здесь открывали окно. Прям приятно стало на душе, но не спокойно. Диана сидела на своей кровати, склонившись над книгой. Её ровная осанка и сосредоточенный взгляд на страницах говорили о том, что её мало заботит появление Сони.       — Привет, — тихо сказала Соня, стараясь не смотреть прямо на Диану.       — Привет, — ответила та ровным голосом, не поднимая глаз от книги.       Лейла покинула комнату, кратко поблагодарив двоих. Соня села на свободную кровать, напротив Дианы. Тишина была слишком громкой, и девушка теребила край одеяла.       — Ты так сидишь нервно, как будто я собираюсь тебя изнасиловать. — сказала Диана, не поднимая головы.       — Я думала, будет наоборот. — усмехнулась та, не отрицая услышанного.       — Сомневаешься в моих силах?       В ответ Соня лишь хмыкнула, не желая продолжить разговор, который, в перспективе, вёл к очередной ссоре. А она от ссор уже утомилась, особенно — с Дианой.       Но тишина, навязчиво повисшая в воздухе и давящая со всех сторон, была невыносимой. Прошла минута, вторая, а казалось — час, два. И это даже не преувеличенно!       — Ладно, хватит, — резко выпалила Соня, выдохнув. — Я хочу извиниться. За свои… ну, ты знаешь. За всё, в общем. Это было неправильно.       Диана перевернула страницу, никак не отреагировав. Соня сжала губы, в её взгляде сверкнуло раздражение, и читалось не скрываемое: «Какого черта?»       — Ты вообще слушаешь? — спросила она, будто дергая за рукав.       Перед глазами невольно всплыла картина из детства: маленькая Соня рассказывала маме про то, как прошел день в садике, а той... Было всё равно. Девушка решила больше ничего не говорить. Только зубы стиснула от обиды и злости, ногти впивались в ладони, подавляя желание ударить со всей силы что-нибудь.       Диана медленно захлопнула книгу, подняла на Соню спокойный, почти безразличный взгляд, а затем неожиданно встала и пересела рядом с ней.       — На, читай, — коротко сказала она, протягивая книгу.       — Что? — Соня ошеломлённо уставилась на неё.       — Читай вслух, — повторила Диана, словно это было самым логичным в мире предложением.       Та явно не ожидала такого жеста. Непонимающе покосилась на Диану, но всё же с очевидным подозрением взяла книгу. Обложка была яркой, крупными буквами на ней написано название: «В поисках Аляски». Вроде что-то знакомое. Точно! Есть такой сериал подростковый. Соня аккуратно открыла её и начала читать, стараясь не показывать своего раздражения. Однако через пару минут чтения она почувствовала, как Диана пристально смотрит на её руки. Прежде чем Соня успела что-то сказать, Диана осторожно провела подушечками пальцев по её костяшкам, проверяя — настоящие ли на них рубцы.       — Ты... что делаешь? — Соня остановилась, захлопнув книгу.       — Почему ты калечишь себя? — спокойно спросила Диана, её пальцы задержались на одной из заживших ран.       Соня отдёрнула руку, с вызовом взглянув на неё.       — Не твоё дело.       — Может, и не моё, — спокойно ответила Диана, — Но это не значит, что я не могу спросить.       Наглости девчонки не было предела. Соня нахмурилась, её голос дрогнул от напряжения.       — Думаешь, я злюсь только на людей? На себя я тоже злюсь. А когда бьёшь легче становится, — объяснила она, сама не до конца понимая зачем.       — Селфхарм? — спросила Диана. В памяти вспыхнул разговор с Лейлой.       — Ого, ты знаешь такие слова? — усмехнулась та, желая перевести тему.       — Обижаешь! — воскликнула Диана, — Я ещё знаю, что люди так пытаются подавить свою боль и обиду. Значит, ты себя так наказываешь?       — Зачем тебе знать это?       — А зачем ты помогала мне и заботилась?       Диана искренне не понимала, но одни только воспоминания грели душу и вызывали приятные ощущения под диафрагмой.       — Ладно. Один один, — сказала Соня, закатывая глаза, но невольно расплылась в улыбке.       — Ну так, почему ты наказываешь себя? — снова спросила Диана, откидываясь на стенку.       Соня задумалась. Она знала почему. Но признать самой или, что еще хуже, сказать вслух — неосуществимо.       — Наверное, потому что я нехороший человек.       — А что ты сделала, чтобы быть нехорошим?       Диана, как ребёнок, нарочно задавала вопросы, на которые тяжело найти ответ и, кроме того, его озвучить. Но что поделать. Лучше уж некомфортный диалог, чем куда более отвратительное молчание.       — Отталкивала всех, избивала.       — Например, меня? — она вскинули брови, прикидываясь дурочкой. Всё же пристыдить получилось искуссно.       — Например, тебя, — вздохнула Соня, заметно грустнея.       — Я уже говорила тебе, что ты жестокая. Колючая, как ёжик. Только иголки торчат внутрь.       Соня подняла брови любопытно. Диана, хоть и вела себя как дитя малое, но находила очень даже подходящие слова и, на удивление, понимала Соню, лучше, чем та сама себя.       — Ты уже знаешь причину, — пожала она плечами, не видя смысл оправдываться.       — Знаю, — кивнула та, — Контроль.       — Как ты меня назвала в тот раз? — забавно прищурилась Соня, вспоминая из предпоследний разговор, — Мисс «я все знаю». Вот это прозвище больше подходит тебе! Всезнайка!       Диана заливисто засмеялась, прикрывая глаза. Больше не хотелось притворяться. Хотелось быть собой. Как ни крути, влюбленность — сильная штука.       — Тебе бы подошло быть стендапером! — еле успокоишься, выпалила Диана.       — Чего блять?! — недоумевающе расширила глаза Соня.       — Серьезно! — убедительно протянула та, — У тебя ахуенно получается шутить, только ты ходишь закрытая, вся такая из себя Холодная Королева. На самом деле, ты пиздец угарная!       — Давай может ещё на меня костюм клоуна напялим?! Чтоб уж наверняка! — развела Соня руки, всем видом изображая возмущение. Но, не выдержав, тоже заразилась смехом.       — Костюм клоуна, конечно, лишнее, — ответила та, — Но улыбку вызвать ты умеешь.       — Стараюсь, хули, — пожала плечами Соня.       Диана улыбнулась снова по-настоящему тепло. Смех заполнил комнату, стирая все границы, и на мгновение им показалось, что конфликты, которыми они друг друга ранили, остались где-то далеко.

***

      Соня с Дианой всё чаще оставались вдвоём в уютной комнате Дианы. Оксана и Лейла, занятые своими личными делишками, время от времени просили их побыть вместе, и постепенно эта необходимость превратилась в привычку. Сначала они просто молчали, каждая погружённая в свои мысли, но с каждым новым вечером их разговоры становились всё оживлённее.       Они смеялись, обменивались колкими подшучиваниями, обсуждали школьные события, фильмы, музыку и даже мелочи вроде выбора между чёрным чаем и кофе, зефиром и шоколадом. Казалось, между ними больше не осталось барьеров — они легко находили общий язык и темы для разговоров. Словно всегда были близкими подругами, и никогда — врагами.       Особенное место в их вечерах занимала книга «В поисках Аляски». Диана каждый раз просила Соню читать вслух, чтобы услышать её мягкий, ровный голос, который казался невероятно успокаивающим. Соня не отказывала. Диана сидела на кровати, лениво укрываясь пледом, с головой погружаясь в сюжет. Слабый свет настольной лампы мягко освещал её лицо, придавая глазам загадочный блеск. Соня сидела рядом, опираясь на спинку и держала в руках книгу. Её голос был низким, спокойным. Диана внимательно слушала, смотря в куда-то вперед.       Ещё пару недель назад она не могла представить, что между ними возможна не только холодная враждебность и колкие перепалки. Тогда Соня казалась ей словно камень — твёрдая, резкая, непоколебимая. Но теперь, наблюдая, как она читает книгу, слегка склоняя голову, как её голос то теплеет, то становится решительнее, Диана видела совсем другую Соню. Такую, как в своих представлениях и фантазиях.       Она вдруг осознала, что эта девочка, с которой она когда-то спорила до хрипоты, могла быть удивительно мягкой, даже трогательной. С ней можно было смеяться, шутить, делиться мыслями, разговаривать до самой ночи. Можно было быть близкой.       Диана ощутила странное, почти тревожное тепло. Она не знала, когда именно это случилось, но теперь она понимала: Соня стала кем-то важным, тем, с кем хочется делить не только долгие вечера, но и, может быть, мечты.       —«От алеутского слова Аляска и переводится как «то, обо что бьется море». Мне это жутко нравится. Но тогда я просто увидела Аляску. Она была такая огромная, а я хотела вырасти большой...» — читала Соня с правильными паузами, расстановкой, будто сама писала эту книгу, — «И еще: она располагалась очень далеко от Вайн-Стейшн — как раз то, о чем я мечтала. Он рассмеялся...»       — У тебя есть мечта? — перебила резко Диана, но Соня не успела остановиться расслышать.       — Ау? — переспросила она ласково, поднимая глаза.       Диана умилилась от этого жеста, но виду подавать не стала.       — У тебя есть мечта? — повторила она, обращая взгляд на Соню.       Соня задумалась, аккуратно закрыв книгу, словно тот вопрос неожиданно оголил что-то личное, почти забытую часть её самой.       — Наверное... Стать офицером? — неуверенно начала она, — Я всегда вдохновлялась Екатериной Игоревной. С первых дней в кадетке, как она начала преподавать. До сих пор хочу, стать как она.       Диана тихо рассмеялась, поджав губы, чтобы не разбудить кого-нибудь за стеной или не привлечь внимание злого дежурного.       — Представляю тебя, серьёзную такую, — она прищурилась, словно увидела это в воображении. — Грозная Соня с орденами на груди!       Соня хмыкнула, но уголки её губ дрогнули в слабой улыбке.       — Почему грозная?       — А как ещё? — Диана подтянула ноги к груди, в голосе зазвучала насмешка, легкая, дружеская, вызвавшая смешок Сони.       Диана, немного выпрямившись, мягче спросила:       — А помимо этого? Ну, знаешь, что-то... детское. Не про работу, а про мечту, которая как будто далека от реальности.       Соня чуть нахмурилась, словно боролась с воспоминаниями, которые были надёжно спрятаны.       — Я... — она запнулась, а потом совсем тихо сказала: — Хотела стать режиссёром.       Диана удивлённо подняла брови.       — Режиссёром? Правда?       — Да, — Соня неуверенно улыбнулась. — Я даже сценарии писала. Придумывала сюжеты, представляла, как снимаю фильмы.       — И? — Диана сдвинулась ближе, наклонившись к ней.       — Мама сказала, что это глупо, — Соня отвела взгляд в сторону. — Что у меня нет шансов и всё это — пустое, недосягаемое.       На мгновение в комнате воцарилась тишина, нарушаемая только тиканьем часов. Диана задумалась, но её глаза вдруг вспыхнули ярким энтузиазмом.       — Ты не поверишь, — заговорила она, её голос стал тёплым, почти детским, — Но я хотела стать актрисой!       — Ты? — спросила сначала неверюще другая.       — Да, — Диана рассмеялась, откинув голову. — Мечтала играть в театре, в кино, быть на сцене. Я даже устраивала домашние спектакли, представляешь?       — Могу, — Соня кивнула с улыбкой. — У тебя внешность прям создана для кино. Особенно для главных ролей.       Диана приятно смутилась от такого заявления.       — А почему не пошла за этим? — спросила Соня.       Диана вздохнула, глядя куда-то в сторону.       — Да кто же меня всерьёз воспринимал? Тоже самое. Говорили, что это не профессия, а несбыточная блажь. Мама была категорически против, а отец даже слушать не стал.       Соня молчала, слегка поглаживая книгу пальцем, пока в её голове рождались слова. Наконец, она тихо сказала:       — Выходит, мы обе бросили свои мечты.       — Нет! — Диана вдруг подалась ближе её голос зазвучал твёрдо. — Это не значит, что мы их бросили. Это значит, что мы временно отложили их в сторону. Из-за обстоятельств.       Соня нахмурилась.       — И что ты предлагаешь?       — Бороться, — ответ был быстрым, мгновенным, словно давно подготовленным. Диана схватила её за руку, переплела пальцы с чужими, голос зазвучал уверенно, как в детстве, когда она защищала свою правду. — Мы можем вернуться к ним.       Соня взглянула на руку, которую девушка сжимала и поглаживала невесомо заживающие рубцы.       — Думаешь, ещё можно?       — Конечно! — Диана захлопала глазами, так, что её лицо осветилось искренностью. — Нельзя позволять другим решать за нас, Соня. Наши мечты – это наши. Если мы их оставим, то кем станем?       Соня задумалась, словно переваривала каждое слово, а затем медленно кивнула.       — Посмотрим. Если не сломаемся, может получится.       — Обещай, что не сломаешься.       — Обещаю, — ответила Соня, и расплылась в улыбке, — А ты?       — Обещаю! — воодушевленно произнесла Диана.       И в этот момент комната наполнилась чем-то новым – надеждой, почти осязаемой.