Infra

- Ты пришёл. Стивен выглядел безупречно в своей накрахмаленной рубашке и жилете в тонкую полоску. На его лице не было почти никакого выражения, и в голосе не было никаких интонаций, когда он приветствовал Александра у двери. Александр облизал губы и притворно надул их, сверкнув золотистыми глазами. - О, Стивен, правда. Это всё, что ты можешь сказать после всего этого времени?- он оскалил зубы в резкой улыбке.- Как насчёт поцелуя? Александр остался прислоняться к пустому дверному проёму, когда Стивен исчез, используя повышенную скорость, чтобы скрыться в доме. У него всегда была способность сделать это, не создавая впечатления отступления. Александр вздохнул и закрыл за собой дверь, но перед этим бросил последний взгляд на улицу. Луна была полной и яркой, заливая пустую улицу своим бледным сиянием. За ним никто не следил. Прошло почти три десятилетия с тех пор, как он в последний раз ступил на землю Лондона. Когда он снова нашел Стивена, тот был в гостиной, спиной к двери, что-то строчил за своим столом в гостиной и делал вид, что ему всё равно, что Алекс в комнате. Неважно, что он был тем, кто первым протянул руку и пригласил его вернуться сюда после бесчисленных ночей молчания. Александру потребовалось время, чтобы оценить обстановку. Комната почти не изменилась с тех пор, как он был здесь в последний раз. Возможно, несколько предметов мебели здесь и там были отремонтированы или заменены. Персидский ковёр слегка поблёк от своего первоначального ярко-алого цвета. Но в остальном всё было именно так, как он помнил. Стивен, которого он знал в 1915 году, был законченным существом привычки и любителем красивых вещей. Казалось, тридцать лет и две мировые войны мало что изменили для него. Александр медленно обошел комнату по периметру, на мгновение теряясь в воспоминаниях. Он провёл пальцами по кожаным корешкам книг, выстроившихся на внушительных полках комнаты, вспоминая год, который они провели со Стивеном, обыскивая городских книготорговцев, подкупая владельцев, чтобы они оставались открытыми после их обычного закрытия. Еврипид, Овидий, Данте, Диккенс. Первое издание De Profundis Уайльда,которое Александр подарил Стивену на их десятую годовщину, скорее в шутку, чем по какой-либо причине. Но Стивен, казалось, был искренне тронут, когда развернул его, провёл пальцем по тиснёным золотым буквам на обложке, а кожа вокруг его голубых глаз сморщилась почти в улыбку. Он сохранил его. Александр почувствовал, как в его груди загорелся острый, но хрупкий проблеск надежды. Лёгкое царапанье пера Стивена вывело Алекса из раздумий, и он быстро отвернулся от полки. Он скользнул к обитому дивану в центре комнаты, не потрудившись снять пальто, когда сел. Он бросил свою фетровую шляпу на подушку рядом с собой и провёл рукой по напомаженным волосам. Стивен всё ещё не признавал его присутствия, склонив шею над столом. Александру это надоело. Обратный путь был не из лёгких, и Стивен был тем, кто его пригласил. Он сложил руки за головой и медленно откинулся назад, вытянув перед собой длинные ноги. Когда каблуки его начищенных оксфордов почти коснулись кофейного столика из красного дерева, Стивен наконец заговорил. - Сними. Александр тихонько усмехнулся и всё равно поставил туфли на стол, аккуратно скрестив лодыжки одну на другой. Стивен медленно отложил ручку и повернулся на своём месте, чтобы посмотреть на него. Наконец. Александр мягко вернул ему взгляд, не обращая внимание на его кипящее раздражение. - Ты не собираешься предложить мне освежиться, Стивен? Я проделал ужасно долгий путь, чтобы оказаться здесь. - Я думал, ты уже поел,- голос Стивена по-прежнему раздражающе нейтральным, но Алекса это не остановило. - Не хотел портить себе аппетит. На случай, если мой хозяин задумал подать еду,- Александр одарил его улыбкой, обнажив кончики клыков. Стивен фыркнул, не впечатлившись, и повернулся к своему столу. - У них тут на улице крысиное нашествие, если ты в отчаянии. А теперь убери свои чёртовы ноги с моего стола. Александр ухмыльнулся и легко откинулся назад: - Нет, не думаю, что я это сделаю. К тому же, если я правильно помню, я выбрал этот стол. Он снова позволил своим глазам блуждать по комнате, не снимая ног. На стенах висели картины и фотографии в изящных позолоченных рамках, некоторые из них были знакомы, некоторые нет. Ранний пейзаж Констебля, изображающий парящее летнее небо, подобного которому ни он, ни Стивен больше никогда не увидят. Особенно прекрасный набросок углём, который Стивен сделал с его дочери, одно из немногих её подобий, которые у него остались. Фотография резко красивого молодого человека с тёмными волосами, смотрящего в дуло фотоаппарата. Александр не узнал ни фотографию, ни юношу, но он почувствовал, как что-то сжалось глубоко в его животе. Кто этот молодой человек? Кем он был для Стивена? Он ощутил внезапное желание сжечь снимок. Вместо этого он полез во внутренний карман и достал пачку сигарет, вставив одну между губ. Когда он попытался прикурить её пальцем, она загорелась сама собой. Алекс уставился на непроницаемую спину Стивена. Он глубоко затянулся и заговорил на выдохе, струйка дыма поднялась к потолку. - Дорогой, я на самом деле очень голоден, так что если ты не собираешься меня убивать или трахать, я бы предпочёл, чтобы ты просто сказал мне сейчас,- Александр ещё не голодал, но он чувствовал, что тощий попутчик, которого он осушил вчера вечером, не сможет поддерживать его долго. Нормирование означало менее питательное снабжение кровью, и даже те, у кого был Тёмный Дар, чувствовали на себе последствия войны. Когда он снова затянулся сигаретой, он закрыл глаза и откинул голову на спинку дивана. Он забыл, насколько терпеливым нужно быть, имея дело с вампиром Стивеном Стэнли. Он раскроет себя в своё время, и Александру нужно было быть готовым подождать; у него не было желания тратить свою энергию на мучительные размышления о том, какими могут быть намерения Стивена. Вместо этого он отправился в то место в глубине своего сознания, которое было отгорожено стеной, когда он не охотился, и приоткрыл её. Мало-помалу голоса ночного города стали проникать в его голову. Он позволил всему этому нахлынуть на себя, тихому бормотанию и бреду, которые составляли вечернюю часть лондонской жизни, и задумался, где бы он мог легче всего найти тело, чтобы удовлетворить свой аппетит. Возможно, Сохо… да, там было множество возможностей. Множество подходящих кандидатов, которые не пострадали от ограничений войны, всё ещё полные и с богатой, густой кровью. Внезапно многочисленные бормотания были прерваны одним голосом, тем самым, которые потряс его две ночи назад и привёл его шаги обратно в этот дом. Стивен сказал только одно в камере своих мыслей, то же самое высказывание, которое он использовал, чтобы вызвать Алекса после бесчисленных ночей молчания: - Александр. Алекс улыбнулся, прикуривая сигарету. - Да, мой дорогой? Он медленно открыл глаза и увидел, что над ним нависает Стивен. Его рот был тонкой линией, глаза твёрдыми, как алмаз. С сильным толчком Стивен столкнул ноги Алекса на пол. Невозмутимый Александр наклонил голову, приподняв подбородок, и сказал вслух: - Ты хорошо выглядишь, Стивен,- он позволяет своим глазам скользить по длинному телу Стивена, задержавшись на открытой коже его шеи и запястий. - Ты выглядишь старше, Александр,- Стивен всё ещё не моргнул, когда ответил, и Алекс горько фыркнул. - Я очень сомневаюсь в этом, дорогой. Хотя я чувствую это,- он закончил мысль мысленно, но его тщеславие не позволило этому признанию сорваться с его губ. Но усталость, которую он испытывал, была неоспоримой; казалось, тяжесть прошлого столетия наконец-то навалилась на него. Стивен протянул одну руку ладонью вверх. Александр сделал последнюю затяжку, прежде чем потушить сигарету прямо в центре его широкой ладони, не отрывая при этом глаз. Выражение лица Стивена наконец изменилось, его губы изогнулись в улыбке, больше похожей на рычание, а затем он набросился на Александра. Поцелуй не был нежным. Он был грубым. Он был животным. Это было похоже на возвращение домой. Стивен кусал и сосал губы Александра с такой яростью, что он одновременно и холодел до костей, и зажигал изнутри. Он ничего не говорил через их ментальную связь, но через это столкновение зубов, губ и языка Александр мог чувствовать всё, что Стивен говорил, не говоря ни слова: я скучал по тебе. Александр отплатил ему тем же, чем и получил, прикусив верхнюю губу Стивена и втянув его язык в свой рот. Он позволил острому кончику одного из своего клыков коснуться этой гибкой розовой мышцы, но не проткнул кожу. Стивен наконец ахнул в рот от царапины, и Александр загудел от удовольствия. Понял тебя. Они отстранились друг от друга, и Александр понял, что Стивен теперь сидит у него на коленях, его длинные ноги зажаты по обе стороны от его талии. Он прижал одну руку к пояснице Стивена и застонал, когда почувствовал, как одетая эрекция Стивена прижалась к его собственной. Стивен не издал ни звука, но его глаза закрылись, когда он слегка опустил бёдра. - Ты так и не ответил на вопрос. Зачем я здесь?- прошептал Александр в пространство между ними, поднося другую руку к шее Стивена, большой палец по его накрахмаленному воротнику. Он мягко улыбнулся и наклонил голову, надеясь, что Стивен не почувствует, как его сердце трепещет в предвкушении. Он отчаянно надеялся, что Стивен не собирается его убивать. Стивен открыл глаза, чтобы посмотреть на него сверху вниз, и если бы Александр всё ещё мог дышать, он бы потерял его. Несмотря на их положение, глаза Стивена снова стали потусторонними, острыми как бритва, и Александр мог чувствовать каждый слишком медленный пульс их сердец, колотящийся в их груди. Стивен больше не говорил, размышляя об Александре, и хотя это длилось мгновение, Алексу оно показалось вечностью. И вот, наконец, Стивен заговорил. - Если бы я хотел убить тебя, Александр, я бы это сделал,- он не отрывал взгляда, когда говорил это, но его руки быстро двинулись, чтобы стянуть пальто Александра с его плеч, а затем и пиджак. Алекс позволил этому случиться, быстро вытащив руки из рукавов, а затем снова подняв руки, чтобы ослабить галстук Стивена и расстегнуть его воротник. Стивен повторил то же самое действие, аккуратно расстёгивая пуговицу за пуговицей уверенными пальцами. - Так что, я могу остаться?- тихо пробормотал Александр, проводя пальцем по веснушкам, усеивавший край едва открытой ключицы Стивена. Глаза Стивена жадно скользили по линии шеи Алекса, по покачивающемуся гребню его кадыка. - Посмотрим. Прежде чем Александр успел что-то сказать, Стивен обнажил клыки и наклонился, чтобы вонзить их в шею Алекса. Они оба вздрогнули от первого прилива крови, и Александр почувствовал, что становится невыносимо твёрже, когда Стивен присосался к его яремной вене. Он простонал: - О, Стивен… Он уже и забыл, как это приятно — чувствовать, как твой возлюбленный питает тебя. И тут рука Стивена легла ему на затылок, направляя его вниз, к его собственной обнажённой коже. Александр отдёрнул губы, за свои клыки, и потопил их в шею своего любовника, рот, внезапно полный Стивена, Стивена, Стивена. Он знал, что рано или поздно им понадобится настоящая еда, но пока этого смешения их кровей было более чем достаточно. Резкое прикосновение губ Стивена к его шее и обильный, пьянящий, восхитительный поток крови Стивена по языку и горлу захлестнули Александра подобно течению, и его освобождение застало его врасплох, когда он кончил нетронутым. Он громко застонал, уткнувшись Стивену в шею, и стал сосать ещё сильнее, когда шок разрядки потряс его тело. Тихое жужжание заполнило пустоту в его голове, и он провёл рукой по спине Стивена, ощущая, как мягкий шёлк успокаивающе касается его кожи. Когда вскоре после этого он почувствовал, как Стивен резко прижался к нему, последнее напряженное Александр в глубине его мыслей стало единственным ключом к разгадке. Наконец он отпустил шею Стивена и языком провёл по сочащимся проколам, чтобы закрыть их, слегка подрагивая при этом. Стивен вытащил клыки, не прекращая присасывания губами, проводя языком по коже шеи Алекса, как минога, цепляющаяся за камень. Алекс вздохнул от ощущения и прекратил лизать, чтобы положить лоб на плечо Стивена, обхватив руками его бёдра. Он чувствовал себя лучше, чем когда-либо за последние десятилетия со Стивеном в своих объятиях, но голод в глубине живота грыз его, и он чувствовал, как его руки начинают дрожать не только от желания. - Стивен, дорогой… Я бы ничего не хотел так, как чтобы отвёл меня наверх и как следует меня трахнул. Но я ужасно голоден. Тело Стивена слегка тряслось у него на коленях, и после секундного замешательства Александр понял, что он безумно смеётся. Он не мог не присоединиться, откинувшись назад, и потянув своего возлюбленного, чтобы они могли видеть лица друг друга. Глаза Стивена потеряли часть своей жёсткости, а его тонкие губы искривились в лёгкой улыбке. - Ну, тогда. Думаю, нам пора идти на охоту. Он оттолкнулся от колен Алекса, чтобы снова встать, быстро застегнул воротник и с завидной быстротой привёл себя в безупречное состояние. Стивен снова протянул руку, и на этот раз Александр взял её.