Сумерки

Виктория Симонова с самых ранних лет демонстрировала недюжинные способности, которые вызывали неподдельную гордость ее родителей. Она была не просто умным ребенком – ее отличала врожденная смекалка и удивительная скорость восприятия новой информации. Свои первые шаги девочка сделала, едва достигнув семи месяцев, а в год уже уверенно произносила отдельные слова. Когда пришло время отправиться в детский сад, Вика без труда опережала сверстников, буквально схватывая знания на лету. В семь лет, переступив порог школы, она не только легко влилась в учебный процесс, но и быстро нашла общий язык с одноклассниками, став одной из самых популярных и уважаемых учениц. Ее учебный путь был устлан пятерками: в девятом классе она получила Красный аттестат, а в одиннадцатом – золотую медаль, блестяще завершив школьное образование. Не менее впечатляющими были ее успехи в университете, который она окончила с красным дипломом. Именно в студенческие годы она встретила свою судьбу – молодого человека по имени Александр, которого все близкие звали Сашей. Их чувства оказались крепкими, и после нескольких лет счастливого брака у пары родились долгожданные дети. Казалось, жизнь Виктории представляет собой идеально выстроенный маршрут, где каждая станция – это новая победа. Однако судьба приготовила для нее крутой и совершенно неожиданный поворот. В тот роковой день, выйдя из здания офиса, где она работала, Вика, уставшая, но довольная завершением трудовых будней, направилась через дорогу к парковке, где ее в машине ждал муж. «Привет, любимый, – обняв его с пассажирского сиденья, произнесла она, пристегивая ремень безопасности. – Я сегодня просто зверски голодная, давай заедем в какое-нибудь кафе поужинать?» «Конечно, займемся этим прямо сейчас», – с улыбкой ответил Саша и, тронувшись с места, выехал на проезжую часть. Он был сосредоточен на дороге, но не заметил на соседней полосе другую машину, которая на огромной скорости, нарушая все правила, неслась прямо на них. Последовал оглушительный грохот, звон бьющегося стекла и скрежет металла. Удар пришелся точно в пассажирскую дверь. Сознание Виктории помутнело, она словно погрузилась на дно глубокого озера. Голоса людей, суетившихся вокруг, доносились до нее как отголоски сквозь толщу воды. Кто-то пытался привести ее в чувство, тряс за плечо, но ее тело не слушалось. А потом наступила полная, оглушающая тишина. Не было слышно ни голосов, ни шума улицы – абсолютно ничего. Вика из последних сил пыталась осознать, что же произошло, но ее мысли путались, как в густом тумане. И вдруг этот мрак пронзил ослепительно яркий свет, заставивший ее зажмуриться. Кто-то держал ее на руках, и тот же самый голос, который казался таким далеким секунду назад, теперь прозвучал четко и радостно прямо над ухом: «Поздравляем, Линда, у вас девочка!» «Линда? Какая Линда?» – пронеслось в голове у Вики. С трудом разомкнув веки, она огляделась. Ее взору предстали белые стены родильного зала и уставшая, но бесконечно счастливая молодая женщина с рыжими волосами, лежащая на кровати. По ее щекам текли слезы радости. Саму Вику… нет, теперь уже, видимо, младенца… бережно положили на грудь этой женщины. «Как назовете малышку?» – осведомился пожилой акушер, утирая лоб. «Оливия… – выдохнула рыжеволосая женщина и нежно погладила крошечную головку. – Ее зовут Оливия». Мысли Виктории метались в панике. Что происходит? Кто все эти люди? Почему ее назвали Оливией? Постепенно, с ужасной, неумолимой ясностью, до нее стало доходить. Она… переродилась? Она снова стала младенцем? Этого не может быть! Это какая-то абсурдная шутка! Но, несмотря на потрясение, где-то в глубине души ей удалось найти крупицу спокойствия. Раз уж это случилось, значит, так было суждено. Нужно было смириться и двигаться дальше. Первым делом следовало понять, где она находится. Люди вокруг говорили не на ее родном русском, а на беглом английском. Что ж, это кое-что проясняло. Собрав волю в кулак, Виктория – а теперь Оливия Мерфи – решила принять этот невероятный подарок судьбы и начать все заново. Новая жизнь Оливии Мерфи была полной противоположностью прежней. Она росла невероятно спокойным и внимательным ребенком, а ее развитый не по годам интеллект легко объяснялся памятью о прошлой жизни. Они жили в шумном Нью-Йорке, а ее новая мама, Линда, работала кардиологом в крупной больнице, что обеспечивало им стабильный и комфортный достаток. Оливия, помня о своем прежнем опыте, с младенчества целенаправленно старалась развивать мышцы ног, чтобы как можно скорее снова научиться ходить. Ее упорство принесло плоды: первые уверенные шаги она сделала уже в полгода, а заговорила и вовсе в десять месяцев. Линда, как врач, сначала беспокоилась, не является ли такое стремительное развитие аномалией, однако визиты к специалистам успокоили ее – все они в один голос твердили, что Оливия просто вундеркинд, опережающий сверстников, и в ее состоянии нет ничего опасного. Школьные годы стали для Оливии формальностью. Она и так прекрасно знала всю обязательную программу, а потому посвящала свободное время углубленному изучению интересующих ее предметов. Она с легкостью осваивала испанский язык, погружалась в сложные исторические периоды и решала математические задачи повышенной сложности. Линда не могла нарадоваться на свою не по годам смышленую дочь. И вот настал день, когда Оливии исполнилось семнадцать. В ее комнату с зажженным праздничным тортом вошла Линда, напевая традиционную песню «Happy Birthday». Оливия с теплой улыбкой задула свечи. «Спасибо, мам, – поблагодарила она и, не дожидаясь ножа, отломила кусочек пальцем. – Ммм, мой любимый шоколадный!» Внешне Оливия была довольно миниатюрной, ее рост едва достигал 160 сантиметров. Густые волосы цвета воронова крыла ниспадали до самой талии, а ее самым ярким акцентом были большие, невероятно выразительные зеленые глаза – точная копия глаз Линды. Еще в шесть лет, сопоставив факты, она поняла, что оказалась не просто в другом теле, но и в другом времени: ее прежняя жизнь оборвалась в 2025-м, а сейчас на календаре был 2005-й год. Она не понимала, зачем судьба забросила ее именно на двадцать лет назад, но смутное предчувствие подсказывало, что вскоре все прояснится. Распаковав подарки – новенький телефон и стопку книг, которые она давно хотела, – Оливия крепко обняла Линду и прошептала слова самой искренней благодарности. За эти семнадцать лет эта женщина стала для нее по-настоящему родной. Об отце Линда предпочитала не распространяться, упомянув лишь, что он исчез из их жизни, едва узнав о беременности. Оливию это устраивало; если человек был не готов брать на себя ответственность, значит, он и не заслуживал места в ее судьбе. Вдруг Оливия заметила, что мать выглядит встревоженной и нервно перебирает край своей блузки. «Мам… что-то случилось? – осторожно спросила девушка. – Ты какая-то… нервная». «Лив, мне поступило очень заманчивое предложение о работе, – начала Линда, избегая прямого взгляда. – Но оно… в другом конце страны. Находятся в штате Вашингтон, в одном маленьком городке под названием Форкс…» Она умолкла, с надеждой глядя на дочь. «Оу… – Оливия опешила. – Это… очень неожиданно. Нам… придется переехать?» Мысли ее замельтешили: здесь оставались ее друзья, ее школа, вся ее привычная жизнь. «Да, милая, нам придется переехать», – тихо подтвердила Линда и, поднявшись с колен, вышла из комнаты, оставив дочь наедине с охватившими ее противоречивыми чувствами. Оставшись одна, Оливия задумалась. Название «Форкс» показалось ей до боли знакомым. Она сидела на кровати, вглядываясь в потолок и пытаясь выудить из глубин памяти, где же она его слышала. И вдруг в ее сознании будто щелкнул выключатель, и обрывки воспоминаний сложились в пугающую картину. «Форкс». «Сумерки». «Стефани Майер». «Каллены». «Вампиры». Ее глаза расширились от ужаса, казалось, сейчас они выпрыгнут из орбит. «О, нет, – прошептала она. – Только не «Сумерки». Я не хочу попадать в самый эпицентр всех этих сверхъестественных событий! Какие, к черту, вампиры?! Хотя, – ее мысли на мгновение отвлеклись, – если верить книгам и фильмам, Джаспер Хейл был довольно симпатичным… Стой! Оливия, опомнись! Какие вампиры? Этого не может быть!» Она пыталась убедить себя, что это просто совпадение, что Форкс – обычный сонный городок, и никаких бессмертных созданий там нет и в помине. «Пожалуйста, пусть это будет просто город, в котором когда-то снимут фильм, и ничего больше», – отчаянно молилась она про себя. Дверь приоткрылась, и в комнату снова заглянула Линда: «Милая, завтра нам нужно начать готовиться к переезду. Через две недели мы вылетаем». «Оу… Хорошо…» – без энтузиазма кивнула Лив и безвольно опустила плечи. «Лив, дорогая, я надеюсь, что с тобой все в порядке? – голос Линды дрогнул от вины. – Прости, что вырываю тебя с корнем…» «Мам, успокойся, правда, все хорошо, – быстро перебила ее Оливия, беря руки матери в свои и мягко поглаживая их. – Просто это было очень неожиданно. Я все понимаю». «Ну, хорошо, тогда… начинаем собирать чемоданы и… начинаем новую жизнь», – с облегчением улыбнулась Линда и вышла. И вот они с матерью стояли в шумном зале аэропорта имени Кеннеди, ожидая посадку на свой рейс. Полет предстоял не самый долгий, но все же занимающий несколько часов. Им предстояло приземлиться в Порт-Анджелесе, а оттуда на такси добраться до Форкса, где Линда, продав их нью-йоркскую квартиру, уже успела приобрести небольшой уютный домик. Оливия до последнего надеялась, что окажется в обычной вселенной, а не в той, где ей придется столкнуться с вампирами и оборотнями. Объявили посадку. Сердце Оливии сжалось. «Прощай, Нью-Йорк, – мысленно прошептала она. – Встречай же, маленький дождливый Форкс. Постарайся оказаться попроще». Спустя долгие часы в воздухе они наконец приземлились в аэропорту Порт-Анджелеса. Выйдя из самолета, Оливия сделала глубокий вдох. Воздух здесь был влажным, прохладным и невероятно чистым, таким другим после вечного смога Нью-Йорка. Она знала, что в Форксе, окруженном лесами, он будет еще лучше. В этом была своя ирония: Оливия всегда обожала дождь и уединение среди деревьев, и, судя по всему, Форкс предлагал ей это сполна. Путь на такси занял около полутора часов. За окном мелькали величественные сосны и ели, а влажный воздух становился все гуще. И вот, наконец, из-за поворота показалась скромная, но такая знаковая табличка: «Добро пожаловать в Форкс». Оливия глубоко вздохнула. «Ну что ж, Форкс, – подумала она, глядя на накрывавшие город тяжелые дождевые тучи. – Буду надеяться, что мне хоть немного повезет в этой новой, такой непредсказуемой жизни».