Сумерки

Спустя три долгих часа ожидания, которые я коротала, разглядывая узоры на потолке и пытаясь читать принесенные Анджелой конспекты, доктор Каллен наконец появился на пороге с заветной справкой о выписке в руках. Его улыбка была спокойной и ободряющей. На выходе из палаты меня уже ждал Джаспер. Он молча, с той самой грацией, что всегда меня завораживала, взял мою сумку и, мягко взяв под руку, повел по длинным больничным коридорам к выходу. Его прикосновение, прохладное даже через ткань свитера, уже не пугало, а, наоборот, давало странное ощущение защищенности. У входа нас ждал не седан, в котором я его обычно видела, а вместительный темный джип. Джаспер галантно придержал дверь, помогая мне подняться на высокое сиденье. И только когда мотор тихо заурчал, до меня наконец дошло. «Джас! Анджела! — я повернулась к нему, и тревога снова сжала мне горло. — Что с ней? Как она? Она же вся изведется!» Он одним плавным движением тронулся с места и, не отрывая взгляда от дороги, положил свою прохладную ладонь мне на руку. «Успокойся, Лив, с Анджелой все в полном порядке. Она очень переживала, что оставила тебя одну, и бесконечно благодарна, что я оказался рядом. Я ей все объяснил… в рамках нашей легенды, конечно. Она уже дома. Не терзай себя, все действительно хорошо». Чтобы окончательно меня успокоить, он нежно провел пальцами по моим волосам, и это простое действие заставило учащенный ритм сердца немного замедлиться. Первые минуты пути мы ехали в молчании. За окном мелькали знакомые пейзажи Форкса, и я ловила себя на мысли, что смотрю на них иначе — теперь этот город хранил не только мою тайну, но и их. Тишину в салоне нарушил Джаспер. «Знаешь, я все не могу отделаться от одной мысли, — начал он, его голос был задумчивым. — Как ты все поняла? Про нас. Ты сказала, что догадалась, но… я не особо понял, что именно тебя убедило». Внутри у меня все сжалось. «Ну не скажу же я ему, что знала все с самого начала, как будто прочитала книгу его жизни», — пронеслось в голове. Мне приходилось быть осторожной. Я забегала глазами по салону джипа, будто ища ответ среди кнопок на панели и складок на сиденьях. «Я… я наткнулась на статьи в интернете, — начала я осторожно, выстраивая полуправду. — Про… хладных, бессмертных. Это показалось мне странным, но я не придавала значения. А потом я стала замечать за вами… странности. Вы все невероятно красивы, двигаетесь слишком плавно, никогда не едите на людях… А вчерашний случай с Лораном все расставил по местам. Его слова, его глаза…» Я замолчала, давая ему сделать выводы. По сути, я не соврала — я и правда когда-то все это прочитала и заметила. «Ну, хорошо… — протянул он, и я почувствовала, как его напряжение немного спало. Он поверил мне. — Просто… для нас это так важно. Быть раскрытым». Вскоре мы уже подъезжали к моему дому. Джаспер снова проявил галантность, открыв мне дверь и помогая выйти. Прежде чем он уехал, я, набравшись смелости, обняла его. Это было стремительно и немного неловко, но он ответил мне тем же, его объятия были крепкими и надежными. «Спасибо, что привез», — прошептала я. «Скоро увидимся», — так же тихо ответил он, и в его глазах промелькнула та самая теплая искра, от которой у меня по спине пробежали мурашки. Зайдя в дом, я почувствовала непривычное спокойствие. Теперь я знала, что скоро он придет, и мы наконец поговорим откровенно. Я не хотела впутываться в сюжет «Сумерек», но, видимо, не просто так судьба забросила меня именно сюда. Я посмотрела на календарь. Тридцать первое января. До приезда Изабеллы Свон оставалось всего полтора месяца. «Главное — помнить закон батофли, — твердо сказала я себе. — Не менять канон кардинально». Хотя, если подумать, он уже был изменен одним моим присутствием и тем, что, кажется, между мной и Джаспером начинается нечто большее. Но я не хотела бросаться в омут с головой. В прошлой жизни мой муж добивался меня несколько лет, и я ценила это постепенное, уважительное ухаживание. Сначала я хотела узнать Джаспера получше, понять его душу, скрытую за бессмертной маской. Погруженная в размышления, я не заметила, как наступила ночь. На столе лежала папка с домашним заданием, которую заботливо принесла Анджела. Решив отвлечься, я уселась за уроки. Времени пролетело незаметно. Окно в моей комнате было настежь открыто — молчаливое приглашение, которое, я знала, он поймет. И вдруг чьи-то прохладные ладони мягко закрыли мне глаза. Я вздрогнула и чуть не вскрикнула, но в тот же миг у самого уха раздался тихий, знакомый шепот: «Это я». Я повернулась и увидела его. Джаспер стоял в луне лунного света, заливавшего комнату, с той самой неуловимой улыбкой на губах. «Джаспер! — выдохнула я, и все напряжение дня разом улетучилось. — Нельзя же так пугать людей!» Я не сдержалась и снова кинулась в его объятия, чувствуя, как холодок его тела проникает сквозь тонкую ткань моей пижамы. «Ахах, прости, — он засмеялся, и его смех показался мне самым прекрасным звуком на свете. — Не смог удержаться. Как ты себя чувствуешь?» Его улыбка в лунном свете была просто ослепительной. Я перебралась на кровать и похлопала по матрасу рядом с собой. Джаспер беззвучно присел на край. «Чувствую себя отлично, — заявила я, складывая руки на груди и принимая самый серьезный вид. — А теперь исполняй данное обещание. Я хочу услышать полную историю. Рассказывай. С самого начала». «Тебе рассказать, как я стал тем, кем стал, и как живет наша семья?» — уточнил он. Я утвердительно кивнула, устроившись поудобнее, будто готовясь слушать самую увлекательную сказку. «Что ж, слушай… Это было давно, во времена Гражданской войны в Америке. Я был майором кавалерии, самым молодым, если верить истории. Мне было всего двадцать, и я был полон юношеского пыла, хотя настоящего пороха почти и не нюхал…» Он рассказывал медленно, его голос то становился жестким, когда речь заходила о битвах, то смягчался, когда он говорил о семье. Он поведал о встрече с Марией, своей создательницей, о том, как стал инструментом в ее войне, тренером для новорожденных вампиров. Он рассказывал о своей силе — умении чувствовать и направлять эмоции, о тактике Марии, которая не позволяла своим солдатам жить дольше года, и о том, как ему, самому сильному и контролирующему, поручали их «утилизацию». «Я думал… я был уверен, что между нами есть что-то большее, что мы любим друг друга, — его голос дрогнул. — Но я был всего лишь марионеткой, а она дергала за ниточки. Осознание этого пришло мучительно долго». Он на секунду замолчал и медленно закатал рукав своей темной водолазки. В лунном свете я увидела не просто шрамы. Это были следы от укусов, множественные, покрывавшие его предплечье, будто кто-то пытался отгрызть кусок за куском. «Это… цена обучения», — тихо сказал он. Не думая, я протянула руку и кончиками пальцев коснулась неровной кожи. Он вздрогнул, но не отстранился. «Мне потребовалось много времени, чтобы найти в себе силы уйти, — продолжил он. — Я долго блуждал в одиночестве, пока однажды не встретил Элис. Она… она уже ждала меня. Она привела меня домой, к Карлайлу и Эсми. Они стали моей настоящей семьей. А теперь… теперь я встретил тебя». Закончив свой рассказ, он посмотрел на меня, и в его золотых глазах я увидела не только боль прошлого, но и тихую, смиренную надежду. Я сидела в шоке. Конечно, я знала его историю по книгам, но слышать ее из его уст, видеть отголоски той боли в его глазах, ощущать под пальцами шрамы, оставленные жестокостью, — это было совершенно иное, несравнимо более глубокое и пронзительное переживание. Я не нашла слов. Вместо этого я придвинулась ближе и легла головой ему на колени. Он не сказал ни слова, просто его пальцы снова погрузились в мои волосы, нежно и ритмично поглаживая их. Под этот убаюкивающий жест, под тихий шум ночного леса за окном я незаметно для себя уснула, чувствуя себя в большей безопасности, чем когда-либо прежде. Я ненадолго проснулась, когда он попытался осторожно переложить меня на подушку. В полудреме, охваченная внезапным страхом одиночества, я инстинктивно схватила его за запястье. «Не уходи… — прошептала я, едва слышно. — Пожалуйста, мне страшно одной…» Я почувствовала, как он замер. Затем, после короткого раздумья, он лег рядом со мной на одеяло и снова обнял меня. Его прохладная твердая рука легла на мое плечо, и я, уткнувшись лицом в его плечо, снова погрузилась в сон, на этот раз без сновидений и страхов. Утром, когда первые лучи солнца пробились в комнату, место рядом со мной было пусто. В этом не было ничего удивительного — солнечные часы были для них временем укрытия. «Ладно, — вздохнула я, потягиваясь. — Пора собираться в школу». Каково же было мое удивление, когда, выйдя из дома, я увидела на подъездной дорожке Джаспера. Он прислонился к своему джипу, и на его лице играла та самая улыбка, от которой у меня перехватывало дыхание. «Что ты тут делаешь? — не смогла я сдержать улыбки и, подойдя, уткнулась лбом в его прохладную грудь, вдыхая знакомый аромат дождя и сандала. — Я же сказала, что могу сама». «Обещал твоей маме, что буду возить тебя в школу ближайшую неделю, — ответил он, его руки легли мне на спину. — После пережитого стресса тебе лучше пока не садиться за руль. Поехали?» Он снова открыл мне дверь, и мы поехали. Подъезжая к школе, мое сердце начало биться чаще. Джаспер припарковался рядом с блестящим красным «Астон-Мартином» Розали. Вид семьи Калленов, собравшейся у входа, по-прежнему вызывал внутренний трепет. «Страшно?» — тихо спросил Джаспер, выключая двигатель. Я лишь кивнула. Он вышел, обошел машину и, открыв мою дверь, буквально вытянул меня из салона, сразу же приобняв за плечи, как бы ограждая меня от любых взглядов. Элис стояла чуть поодаль и сияла, как новогодняя елка. Я видела, как она буквально подпрыгивает на месте, сдерживаясь, чтобы не броситься к нам. И я подумала: «А почему, собственно, нет?» Я расставила руки в немом приглашении, и Элис тут же, с радостным писком, влетела в мои объятия с такой силой, что я чуть не отлетела к джипу. Ее хватка была стальной. «Ох, чуть не раздавила», — выдохнула я, и со стороны Джаспера послышался сдержанный смешок. Я тут же легонько ткнула его локтем в бок. Решив, что раз уж пошла такая пьянка, нужно идти до конца, я подошла к Розали. Та стояла с привычной надменной полуулыбкой, и я приготовилась к холодному приему. «Я Лив…» — представилась я, ожидая, что она в лучшем случае кивнет. Но Розали, к моему величайшему удивлению, протянула руку и крепко пожала мою. Ее улыбка стала шире и, как мне показалось, искреннее. «Наконец-то, — сказала она. — Мы уже начали думать, что ты собираешься избегать нашу семью вечно. Джаспер себе места не находил, ты не представляешь». Такая откровенность от Розали стала для меня полной неожиданностью. В этот момент на мое плечо снова легла знакомая прохлада — Джаспер встал рядом, и я моментально успокоилась. Эдвард и Эммет молча кивнули мне, и на их обычно невозмутимых лицах я увидела явное одобрение. «Ну, надеюсь, в этот раз ты бегать от нас не станешь?» — громко провозгласил Эммет, и его бас пророкотал, как весенний гром. Я рассмеялась. «Не бойся, не сбегу. Куда я от вас, таких быстрых, денусь?» И в такой невероятно мирной и дружеской атмосфере мы все вместе пошли на занятия. Следующие полтора месяца пролетели как один миг. К моему собственному удивлению, мы с Калленами сблизились очень быстро. Совместные прогулки по лесу, когда они сдерживали свою скорость ради меня, долгие разговоры с Карлайлом о медицине и истории, поездки за покупками с девчонками и Эмметом, который таскал сумки, будто они были наполнены перьями, — все это стало частью моей новой жизни. Я совсем забыла о времени, пока однажды утром на школьной парковке мой взгляд не упал на старый, видавший виды красный пикап, припаркованный рядом с машиной Тайлера Кроула. Ледяная волна прокатилась по моей спине. «Она здесь». Зайдя в школу, я уже знала, что сегодняшний день принесет. «Полный пиздец, — констатировала я мысленно. — Львы и овцы, вашу мать. Мама, роди меня обратно. Сейчас будет стыдно, боже, помоги. Но этот спектакль на биологии я в жизни не пропущу». Я искала глазами Джаспера. Из-за того, что я приехала в школу только к ланчу, как раз в тот момент, когда Белла Свон, должно быть, уже уставилась на бедных Калленов, я направилась прямиком в столовую. Я прошла через зал, игнорируя шепотки Джессики Стэнли — «Спрошу потом у Розали, что она там нащебетала новой», — и направилась к их столику, за которым я сидела последний месяц. Подойдя, я обменялась быстрыми объятиями с Розали и Элис, стукнулась кулачком с Эмметом и кивнула Эдварду. С Джаспером все было проще — я просто села рядом, и он тут же утянул меня в свои объятия, как будто это было самое естественное движение на свете. С ним было легко. Нет, мы не были официально парой. Мы не целовались, не ходили за ручку. Мы были чем-то вроде лучших друзей, но с таким мощным, невысказанным подтекстом, что его можно было почти потрогать. Да, я знала про концепцию «второй половинки», и Джаспер, кажется, понял, что меня нельзя торопить, что меня нужно завоевывать. Что он и делал — с упорством и терпением, достойным его бессмертия. «Розали, — обратилась я к блондинке, — что это Джесс там про меня и новенькую так оживленно щебечет?» Розали фыркнула и с удовольствием принялась пересказывать. «Она сообщила новенькой, что ты тут «сбоку припеку», прицепилась к бедному Джасперу, а он, такой несчастный, вынужден тебя терпеть, потому что ты отвадила от него «бедную, невинную» Лорен». Розали скривила губы в гримасе отвращения. «Ого, подарок, — протянула я. — Ладно, с этим разберемся потом. А сейчас пора бежать на биологию. Эдвард, пошли». Мы с Эдвардом встали и направились к кабинету. Я решила сесть сзади него, оставив свободное место рядом — канон менять нельзя. Эдвард бросил на меня удивленный взгляд, но ничего не сказал. И вот она вошла. Изабелла Свон. О, да. Это был один из тех моментов, ради которых стоило оказаться в этой вселенной. «Хоть бы не заржать в голос, — молила я себя, мысленно потирая руки. — Как же я ждала этот цирк! Дайте мне еще попкорну! Вообще шик!» Внутренне я просто умирала от смеха, наблюдая, как Эдвард вжимается в стул, а Белла смотрит на него, словно на инопланетянина. Зрелище было поистине эпическим. Звонок прозвенел, как избавление. Вылетевший из кабинета, словно ошпаренный, Эдвард; ничего не понимающая и смущенная Белла — все было так, как я и ожидала. Кайф. На парковке Эдвард отчаянно пытался отдышаться, избавляясь от запаха Беллы. Это было одновременно и жалко, и до смешного забавно. Мы с Джаспером стояли рядом и пытались понять, насколько ему действительно плохо. В итоге вся наша дружная вампирско-человеческая компания решила поехать к Калленам. Это стало для меня уже привычным ритуалом. Эсми, добрая и любящая душа,, казалось, искренне привязалась ко мне. Карлайл относился ко мне с отеческой теплотой, как к третьей дочери. А моя мама, Линда, была только рада — ей, как человеку, ценящему личное пространство, нравилось, что у меня появилась своя жизнь и надежные друзья. И глядя на них всех, на Джаспера, идущего рядом со мной, я понимала, что, возможно, это и есть мое настоящее место в этой новой, странной и удивительной реальности.