Окна напротив

Новый день начался с неприятного разговора. Редактор написал гневное письмо по поводу качества перевода, отправленного вчера. С выдержками из текста. Марату было стыдно. Правда стыдно. Он так увлекся мужчиной за окном, что накосячил. Художественный перевод — это почти соавторство, а он отнесся формально и это сразу стало видно. Позор. Твердо решив не подходить к окну, пока не исправит вчерашнее и не выполнит сегодняшнюю норму, Марат погрузился в работу, игнорируя оповещения о включившихся камерах. Очередное включение пришлось на обеденный перерыв. Марат заказал еду с доставкой из ближайшего ресторана и позволил себе посмотреть, что же происходит на той стороне. У мужика дела шли примерно так же, как у самого Марата — фигово. Он суетливо перемещался по кровати, ложился то так, то эдак, попеременно гладил и шлепал себя по заднице, одевался, раздевался, мотал вялыми причиндалами и светил натертыми до красноты коленями. Лица не было видно из-за плотной маски, превращавшей его в героя картины «Крик», что оптимизма тоже не добавляло. Замигало оповещение о прибывшем обеде, Марат вздохнул и отключил трансляцию. На следующий день повторилось то же самое. Мужик за окном старался, пихал в себя палец, пока ему не свело поясницу. Болезненно скрючившись, он отключился. Через свою камеру Марат видел, как он стягивает маску, выпуская на свободу потные вьющиеся волосы, не такие длинные, как у самого Марата, но такие же темные. Как со стоном вытягивается на кровати и звонит кому-то по телефону. А потом буквально сползает на пол, чтобы вытянуться на твердом. Позже Марат видит его на кухне, готовящего еду. Мужчина определенно красив. Густые брови, правильные губы. Максимальный зум позволял рассмотреть даже густые ресницы. Широкие плечи, узкая талия. Возможно, какой-то спорт в анамнезе, но уже давно. Мышцы потеряли рельеф, подернулись жирком. Объективно мужчина мог бы хорошо зарабатывать тем, чем пытался, но опыта явно не было. У Марата тоже его не было, но была фантазия и видение. Еще два дня понадобилось на то, чтобы Марат дозрел до следующей просьбы хорошему другу — найти аккаунт того мужчины, чтобы можно было с ним говорить. И донатить. Это Марат тоже для себя решил.

***

Дела шли из рук вон плохо. Отвратительно просто. В первый день Димашу удалось заработать заметную сумму, «поднять хороший чек», как выразилась Елена, но на этом везение закончилось. Он повторял то же, что и раньше, но денег кидали все меньше. Почти ничего. Он спрашивал у зрителей, что они хотят увидеть, но запросы шокировали откровенностью. Димаш был не готов. И не уверен, что когда-либо будет готов ко всему тому, что от него попросили. Вместо этого он повторял раз за разом знакомую программу, но выходило все хуже. Член уже не вставал, натертый анус горел, так еще и поясницу защемило. Пришлось звонить Елене и просить таблетки. Она посоветовала полежать на полу, посмеялась, но лекарства прислала. Димаш активничал изо всех сил, но результат не радовал. Такими темпами он отработает долг к ста двадцати годам. Уныние — так он мог охарактеризовать начало очередного дня. Камеры включать не хотелось. Есть не хотелось, даже в туалет не хотелось. Он лежал, притворяясь спящим перед самим собой. Это не могло продолжаться бесконечно, хоть Димаш и надеялся. Примерно к обеду он все же встал, заварил себе кофе и сделал тост с маслом. Следовало что-то изобразить, но желание отсутствовало напрочь. Он подошел к окну и с тоской посмотрел вниз. Может выбить окно и шагнуть вниз? По-хорошему окна не открывались. В доме напротив шла своя жизнь. Он уже присмотрелся за несколько вечеров. Где-то жили целые семьи с детьми и стариками, где-то пары, были и одиночки. Они готовили, ели, смотрели телевизор, занимались уборкой, уходили, приходили… Им не было никакого дела до запертого Димаша. Он очень надеялся, что его не видно из чужих окон. Занимался он вовсе не вышиванием крестиком. Раньше его это возбуждало бы, но не сейчас. Как все меняется, когда из удовольствия действие переходит в статус «работа». Потянув еще немного, Димаш все же вошел в свой аккаунт. Его там никто не ждал. Из трехсот с лишним потенциальных зрителей в сети значилось двенадцать, и то, наверняка они уже смотрели на кого-то другого. Замигало входящее сообщение. Странно. Он же еще даже не начал. «Привет, меня зовут Марс. Как дела, Сексуальный демон?» «Привет. Не так чтобы очень. А у тебя?» — ответил Димаш. Свой новый псевдоним, доставшийся вместе с аккаунтом, он не просто не любил, он его ненавидел. Какой из него Сексуальный демон? Стыд и смех, а не демон. Но поменять ник возможности не было, приходилось откликаться. «Примерно так же. То ебут, то наебывают», — разразился чередой смеющихся смайликов неизвестный. «Понимаю», — вздохнул Димаш. «Что не начинаешь трансу? Я заждался. И обеденный перерыв кончается». «Ты смотришь меня с работы?» — удивился Димаш. «Могу себе позволить», — ответил невидимый Марс. «Хорошо тебе». «Не жалуюсь. Могу я попросить?» «Конечно», — напрягся Димаш. Вот, начинается. «Ближайшие четыре часа меня не будет, а вот потом я приду и хочу с тобой пообщаться. Не бесплатно, разумеется». «Приходи», — согласился Димаш. «Я запомнил. Ты тоже приходи. Удачи». Четыре часа. Прорва времени, которое надо чем-то заполнить. Тяжело вздохнув, Димаш застелил кровать и натянул маску. Представление начинается. Надо ли говорить, что из четырех часов он отработал едва ли два. Народ подтягивался вяло, донатили и того хуже. Какое настроение, такой и донат, что тут говорить. Убедившись, что денег не несут, Димаш выключил камеры и пошел приготовить себе что-нибудь поесть. Живот крутило адски. Марс пришел в чат, как и обещал, ровно через четыре часа. Димаш успел даже поспать до этого времени. «Привет, Демон», — высветилось в приватном чате. «Привет, Марс. Что ты хотел предложить?» «Сразу к делу? Одобряю. У меня есть несколько кинков, которые ты мог бы погладить. Попробуем?» «Не обещаю», — сразу погрустнел Димаш. Сейчас ему опять начнут предлагать засунуть в себя кулак или трахнуть бутылкой. Извращенцы. «Это будет легко исполнить. Я люблю смотреть, как кто-то готовит. У тебя есть кухня?» «Есть». «Ты сможешь установить там камеру?» «Наверное». «Включи трансляцию, когда будешь готовить». «В чем подвох?» — насторожился Димаш. «Готовить ты будешь в одном фартуке. Вот таком. А камеры должны снимать тебя сзади. У тебя аппетитная попка». В чат прилетело фото самого обыкновенного темно-синего фартука из плотного моющегося материала. Практически одежда, только попа напоказ. Это Димаш мог пережить. Идея оказалась простой и эффектной. Почему он сам не додумался? «Что мне за это будет?» «Десять кредитов от меня лично и сколько-нибудь от остальных зрителей». «Согласен. Только сегодня не получится. Мне нужно будет все подготовить и фартук заказать». «Я подожду. Еще вопрос: у тебя есть смазка?» «Есть. Только я ею никогда не пользовался». «Вот и попробуешь. Можешь показать ее на камеру?» Димаш сходил за коробкой, плюхнул ее на кровать, порылся среди упаковок, нашел одну бутылочку со смазкой, показал камерам. «Отлично. Теперь делай то же самое, что ты делаешь всегда, только окунай палец в смазку. Она должна блестеть вокруг твоей дырочки. Чтобы развеять все сомнения, вот три кредита задатка. Если будешь хорошим мальчиком, получишь еще шесть». Смазка. Ладно, надо попробовать. Может с нею и правда лучше? Димаш не мог знать, что там происходит у Марса, но деньги капнули на счет, как и обещал. А еще его манипуляции со смазкой привлекли любопытный народ. Надо было срочно придумать что-то еще, но что именно, он не знал. «Продолжаем разговор», — ожил чат Марса. — «Что это за коробка?» «С игрушками», — ответил Димаш и хотел перевернуть ее на кровать, но был остановлен громким «НЕТ!» «Твоя цель — заработать денег. Так?» «Так». «Значит надо монетизировать все, что ты делаешь. Объяви в чате, что есть коробка игрушек и ты покажешь одну, если накидают пять кредитов». «А если не накидают?» «Не покажешь. Но мы сделаем приманку. Первые два кредита кину я, и посмотрим, как отреагирует народ». Сказано — сделано. Первые два кредита улетели на счет, долго ничего не кидали, хоть Димаш прилежно шуршал предметами в коробке и показывал уголки упаковок, чтобы подогреть интерес. Потом резко пришло сразу несколько человек, видимо с другого аккаунта, где модель закончила работать, и три кредита докинули за минуту. Димаш вынул первую попавшуюся упаковку. Это было кольцо на пенис. Открыл, выбросил картонки в сторону, приложил к вялому члену, но надевать не стал. Сперва бы инструкцию почитать, а то застрянет, срезай его потом. «Продолжаем. Проси следующие пять кредитов», — велел Марс. Теперь требуемую сумму накидали гораздо быстрее. Димаш вытянул еще упаковку и уставился на фиолетовый фаллоимитатор солидных размеров. Помахал им из стороны в сторону, приставил туда, сюда, хихикая под маской. В чат посыпались предложения одно непристойнее другого. Димаш побоксировал фиолетовую штуку кулаком и отложил подальше. «Третий предмет ты должен использовать. Пока кидают деньги, посмотри, что там у тебя есть. Может вибратор или прищепки на соски. И выражай эмоции. Люди это любят». Димаш выбрал прищепки и еще долго развлекал народ, прищепляя их по всему телу и пища, будто девчонка. Некоторые места прищемлять реально было больно, чо?