Окна напротив

Идея с кухней понравилась многим. Теперь, прежде чем пойти что-то себе приготовить, Димаш переодевался в один фартук и включал камеры. Вроде бы ничего особенного, а появились постоянные зрители, подкидывавшие на сливки к кофе и мясо к обеду. Еще лучше получалось, когда он демонстративно лил немного смазки меж ягодиц и ходил со скользкой задницей, а потом и между бедрами. Это заводило и самого Димаша и зрителей. Член оттопыривал фартук и это не оставалось незамеченным. По собственной идее Димаш решил добавить в расписание зарядку утром и разминку ближе к вечеру. Марс научил его начинать полностью одетым и постепенно раздеваться за донат. Это уже было откровенное выманивание денег, но Марс успокоил, что зрители знают куда пришли и готовы тратиться. По большей части это были богатые скучающие матроны, падкие на молодых мужчин. Их это развлекало, а Димаш работал. Так что донат — это заработок. Ведь в театре или кинотеатре тоже приходится платить. Ради зрителей и собственного удобства, Димаш перешел с глухого шлема с прорезями для глаз, на изящную черную маску из кожи с блестками, закрывающую верхнюю часть лица. Иногда он цеплял к ней небольшую вуаль для таинственности, устраивался на кровати меж подушек и чувственно дрочил под музыку. Это тоже подсказал Марс. Димаш был уверен, что важен результат, а оказалось, что многим интересен процесс. На результат просил накидать. Если не набиралось и половины суммы за определенное время, то просто уходил под холодный душ, посылая зрителям воздушный поцелуй. «Привет. Как спалось?» — каждое утро спрашивал Марс в одно и то же время. Совсем недавно они обменялись телефонами. И теперь переписывались независимо от трансляций. Димаш пытался позвонить, но Марс не отвечал на звонки, хотя переписывался очень охотно. «Почему с тобой нельзя поговорить?» «Это сложно устроить. Переписываться легче. Можешь записывать мне голосовые, только говори разборчиво, а я буду печатать ответы», — в очередной раз отказался Марс. «Ладно. Есть идеи на сегодня?» Они уже достали из коробки почти все игрушки. Димаш даже соглашался вставить в себя кончик силиконовой морковки, неоново-оранжевого цвета. Далеко дело не продвинулось, но зрители требовали что-то подобное, и Димаш долго перебирал то, что было в наличии, размышляя, на что мог бы решиться. Казалось, что ни на что, но Марс думал иначе. Он попросил перечислить все, что есть, поднимая каждый предмет над головой.

***

Марат чуть не спалился, когда написал «Стоп!» до того, как Демон напечатал, что держит над головой виброяйцо. Обычное розовое виброяйцо с длинным поводком, позволяющим не потерять его внутри и легко вытащить из… Куда засунул, оттуда и вытащить. От волнения у него вспотели ладони, он ждал закономерный вопрос, но Демон ничего не спросил, он рассматривал выбранный предмет, вертя его так и эдак. Вынул из коробки инструкцию, долго читал и тыкал в маленький пульт, наконец разобрался, как включать-выключать и переключать режимы, взялся за телефон. «И что мне с ним делать? Я не буду засовывать это в себя. Оно не влезет!» Марат хотел написать, что в человека может влезть целый енот, но решил, что Демон пока не оценит шутку. Он уже понял, что с ним надо двигаться постепенно. От примитивного к простому. Дрочить на его задницу, пока Демон готовит, было волшебно, но, если из этой попы будет торчать розовый хвостик, Марат вставит себе точно такой же и это будет совсем крышесносно. «Давай начнем с простого. Помой эту штуку, тебе придется брать ее в рот». Демон не подвел. Гордый за Демона, как за собственного ребенка, успешно выступающего на сцене, Марат наблюдал за маленьким представлением. Включив трансляцию, Демон подождал, пока подключится хоть сколько-то зрителей, болтая ни о чем. На это он оказался мастер. Начал с погоды, рассказал какой-то пошлый анекдот, передал привет каждому зашедшему, называя ник, и только потом продемонстрировал виброяйцо. На счет упали первые кредиты, за которые он посылал воздушные поцелуи. Марат насчитал четыре и бросил один свой, за что получил еще и подмигивание. Было такое ощущение, что Демон выпил. Марат точно знал, что ему не принесли ни капли алкоголя, но все равно Демон был навеселе. Неужели их переписка так подействовала? Пропали страх и безысходность, так старившие его лицо. Марат с удивлением узнал, что Демону всего двадцать четыре. Думал, что тому уже за тридцать, а оказалось, что на год младше. Сейчас он надел маску, но все равно, выглядел куда лучше, чем вчера. Может выспался? Глядя в камеру, будто в лицо, Демон поднес слегка вибрирующее яйцо к губам, поводил по ним, высунул язык, потрогал его кончиком языка, лизнул. Сложив губы трубочкой, принялся посасывать игрушку, проталкивая ее в рот в узнаваемом ритме. Время от времени он останавливался и спрашивал: «Еще?» Если на счет падал хоть один кредит, он продолжал. Потом в чате начали писать: «Возьми в рот!» Демон растопырил пальцы, обозначая сумму, и показал жест «деньги». Раскачивая яйцо за хвостик, он на пальцах показывал сколько уже кинули, и когда зажал кулак, быстро перехватил виброяйцо удобнее и протолкнул в рот через сжатые губы, словно в попку. Медленно вытянул за поводок и протолкнул еще раз. Может быть, для кого-то это выглядело простовато, но Марату вполне хватало. Он сидел раскинув ноги в изголовье кровати перед большим, во всю стену, телевизором, куда вывел изображение, и медленно гладил себя через пижамные штаны. Работая дома, он не часто заморачивался с одеждой. Тело любило свободу, ходить голым все же прохладно, поэтому у Марата имелось с десяток разнообразных пижам, позволяющих удовлетворить все потребности разом. Сейчас он уже был сильно возбужден, но не спешил, зная, что дальше будет интереснее. Чат разрывался от просьб, засунуть вибратор в задницу, но Демон отрицательно покачал пальцем, выдернул игрушку изо рта, попытавшись изобразить ниточку слюны, правда без особого успеха, и приложил ее к соску, тут же подобравшемуся в твердую горошину. «Смазка», — напомнил Марат, кинув сообщение в личку. Демон на секунду вышел из образа, суматошно разыскивая пузырек, нашел, улыбнулся в камеру и щелкнул крышечкой. Со смазкой ему самому теперь нравилось больше. Водя вибратором по очереди вокруг одного и другого соска, он начал заводиться. Ткань трусов все отчетливее обтягивала контуры члена. «Зажимы». Мягкие зажимы, с которыми Демон уже играл раньше, лежали под рукой. Шипя и гримасничая, он оттянул сосок, покрутил в пальцах, зажал, погладил по кругу, сделал то же самое с другим. Чат ожил ободрительными восклицаниями, звякнул донат. Демон послал воздушный поцелуй и расположился так же, как Марат, полулежа в подушках, широко раскинув ноги. Погладил себя через трусы, изменил настройки виброяйца, сделав вибрацию посильнее, и принялся водить им по длине, кружить по головке. Скоро член совершенно окреп, а на ткани появилось мокрое пятно. Он засунул вибратор в трусы, прижав его к головке, и заерзал от усилившихся ощущений. Пятно стало расти. С лица на шею сползли пятна возбуждения, прищепки на сосках подрагивали. Зрители требовали раздеться. Демон показал на пальцах десять кредитов. Это была довольно значительная сумма, но, кто не рискует… Тем более, что день выдался удачный, зрителей было много и все прибавлялись, будто где-то кинули рекламу. Предполагалось долгое ожидание на сборы, но сумма прилетела разом. «Эмоции!» — напомнил Марат. Демон встрепенулся, восторженно округлил рот и похлопал в ладоши, а потом послал воздушные поцелуи с двух рук. Раздеваться красиво выходило не всегда. Над этим еще стоило поработать. Марат поставил себе мысленную заметку и облизнулся, глядя на красивое тело Демона. За дни заключения он немного похудел и стал выглядеть на экране еще лучше. Камера всегда прибавляет вес. Было видно, что он нервничает. Действие было не сложное, но все же новое, и Демон постоянно смотрел на телефон, через который они общались, будто ища поддержки. «У тебя отлично получается. Кончи для меня», — подбодрил его Марат. Он увидел, как засветился экран телефона, принимая сообщение, как Демон быстро пробежал его глазами и чуть кивнул, а потом широко улыбнулся в камеру и облизнулся влажно и развратно, соблазняя. У Марата зазудели губы от желания поцеловать. Когда он целовался в губы? Так, чтобы со страстью, а не формально при встрече? Так давно, что даже не вспомнить. А может никогда? У него было много партнеров, он любил отсасывать, делал это легко и с удовольствием, но целоваться? Никто не стремился. У Демона губы были в меру полные, здоровые и блестящие. Такие заманчивые. Марат свои губы вечно кусал в задумчивости или нервничая, иногда настолько сильно, что шла кровь и образовывались раздражающие сухие корочки. Он брал себя в руки, мазал губы заживляющим кремом, следил, чтобы не кусать, но потом что-то происходило, и он опять срывался. Демон на экране прижимал виброяйцо к уздечке члена и толкался в собственный кулак. Чат летел от количества сообщений. Кажется, зрители развлекали друг друга не хуже хозяина лайва. Демон шумно выдохнул и кончил, отбрасывая вибратор в сторону. «Спасибо, я кончил», — быстро набрал Марат. –«А теперь одевай фартук и топай делать себе кофе или что ты там хочешь. Я жутко хочу пить, иду на кухню и возьму тебя с собой». Демон усмехнулся, повалялся еще немного, читая комментарии и отвечая, потянулся, демонстрируя себя во всей красе, и пошлепал на кухню, не забыв прихватить с кровати грязные салфетки, которыми стер остатки страсти. На счет упало еще несколько кредитов, приближая Демона к заветной цели. Он рассказал Марату, что отрабатывает долг, но не сказал сколько. Это тревожило. Марат начал привязываться к нему и боялся потерять слишком быстро.