Оно следует..

      Тёмные улицы, единственной музыкой которых был лишь вой ветра, сдувающий крохотные ветки на асфальте, оснащены человеческими трупами, их останками, ошмëтками от органов. От корпуса и структуры человеческого организма оставалось грубо говоря только название... Тела вскрыты, кости рёбер, словно острые ветки от деревьев, смотрели вверх, куда отправлялись души жертв, лица практически у всех были разорваны, некоторые из них укутаны личинками или вовсе мухами.       — Ужас... — Пробубнила Цзыюй, идя вместе с остальными ребятами по асфальту, от которого шёл характерный для трупов запах.       — Не говори. — Приобняв, тихо проговорила Йеджи. — Но нам нужно найти укрытие, где мы хотя бы можем переночевать.       — До сих пор немного не верится, что всё происходит на самом деле. — Сложив руки в карманы тёплой куртки, произнесла Цзыюй.       — Но хочется верить, что это по скорее закончится... — Закинув руку на плечо Цзыюй, с улыбкой произнесла Йеджи.       Йеджи — был и остаётся тем самым адекватным и стабильным человеком, умеющим управлять своими эмоциями, своей менталкой. Поддержит, сожмëт в своих объятиях, укроет своим одеялом в виде поддерживающих слов и действий по типу поглаживания по спине или голове, а если брать понятие "одеяло" в прямом смысле, то она окутает твои плечи и спину длинными чёрными и пря мыми волосами, расслабляя не только прикосновениями, но и мягкостью прядей, которыми её одарила никто иная как природа. Её поведение порой равнялось на поведение кошки, о чем внешне говорил соответствующий разрез глаз. Чисто косметические признаки шли в комплектацию такой личности как приятный бонус, но внутренний мир этого человека наоборот притягивал к себе, как магнит. Никто из шестерых, кто находился рядом с Йеджи в данный момент, не был с ней в ссоре или не в ссоре в данный момент. Такой была Йеджи в глазах Цзыюй, как и остальных скорее всего.       — Я не перестану говорить, но ты потрясающий человек, Йеджи. — Повернувшись лицом к кошачьим глазкам, проговорила Цзыюй, не скрывая в голосе восхищение и умиления с персоны напротив.       — Знаю, и я тебя обожаю, как и остальных, кто на данный момент рядом со мной. Но нет того, кого я любила и кого я больше всех, честно говоря, боялась потерять. — Подняв голову к мерцающему от звëзд небу, надеясь на умиротворение и покой той самой, кого она боялась потерять.       — Рюджин, да? — Проговорила с некой виной Цзыюй, получив в ответ кивок. — Понимаю... Как бы резко и обидно не прозвучало, извини заранее, но я дорожила этим человеком не меньше. Только не в том понимании, что я пыталась где то её уберечь или зависела от неё. Я наоборот хотела сблизиться с ней, и у меня получилось. Я увидела её не такой, какой я представляла в начале этого "пути общения".       — Каким же был этот человек в твоих глазах раньше, и какой сейчас?       — Скажу так, я сначала разглядела типаж той самой "не такой как все" с этими огромными, обхватывающими шею наушники, с шопером на плече вместо рюкзака, а одежда смешивалась стилями: деловой со спортивной, и выглядело это гармонично и по-взрослому, лично в моих глазах.       Йеджи лишь с улыбкой на лице слушала подругу и наблюдала за мелкими крупицами из слёз, стекающих по её бледному лицу, забыв на секунду, что сама сдерживает слезы, сверкая стеклянными глазами. Глубоко вздохнув, выставляя напоказ своё дрожащее из-за слёз дыхание, Цзыюй продолжала вести свой монолог о таком прекрасном человеке, как Рюджин.       — Она потрясающий человек... Сколько с ней общалась, знала её как человека, имеющего чувство юмора. Я долго смеялась с её шуток и таких же юморных, но неудачных приколов. При этом я знаю, что практически вся школа в экстазе от её светло-розовых волос, от её превосходной фигуры, будучи невысокой, но и не супер маленького роста; будучи лёгкой и худой, но назвать её анорексиком или рппшником очень смело; пускай и девчонка, но умеет дать отпор, как физически, так и морально. Будто она одарена самим Богом, создавшего в глазах всех окружающих с идеальными пропорциями человека, совмещающего в себе как мужские, из-за юмора и увлечений, черты, так и женские, что касается её внешности и привлекательности. Её образы, через которых подаётся будто её настроение, её желание, показаться такой же красивой, как и остальные. Но я хочу сказать, что она красивая, но в моём понимании она обладатель той самой "особенной" красоты...       — Не думала, что у тебя такое впечатление о ней. — Дрожащим голосом прохихикала Йеджи.       — Но знаешь точно, что я также как и ты ценила этого человека, душа которого отправилась высоко-высоко, в лучшее измерение.       Разговор Йеджи и Цзыюй завершился молчанием и переодическим осмотром звёздного неба, думая, что та, "кого боялись потерять", наблюдает за ними через это многоточное небо. Остальные ребята, что шли чуть спереди девчонок, переодически слушали их диалог, но вмешиваться не стали, посчитали неуважением к чувству горя, что испытали все, иными словами, сочувствовали душевно.       Спокойно дойти обратно до школы не получилось: ветер становился сильнее, небо обретало кровавый оттенок, как и Луна. С какой то стороны красиво и необычно, но осознавать, что после этого станут буквально отпрыгивать от асфальта и приземляться на ноги мертвецы, как то не очень, особенно когда они летят толпами в твою сторону.       — Ну пиздец... — Прошептал Бан Чан, доставая кинжал из пояса.       — Поступаем следующим образом. Пацаны обороняются, девки в школу. — Серьёзным голосом произнёс Чонин.       — С хуя ли? — Хотела возразить Цзыюй.       — Он прав. Мина, Цзыюй, нам правда нужно в школу, мальчики помогут выйграть время!       — Что ты задумала? — Поинтересовалась Мина.       — Придумала план по нашему спасению. Вперёд! — Взяв в одну ладонь руку Цзыюй, в другую руку Мины, с полной уверенностью в голове проговорила Йеджи.       — Хорошо. Пошли!       — Мальчики, осторожней будьте.       — Не в первый раз сражаемся. — Закинув биту за плечо, внушаюшим уверенность голосом ответил Феликс.       — Мы справимся. — Спокойным голосом произнёс Минхо, повернувшись к девочкам.       — Я обещаю, мы вернëмся. — Поцеловав в губы Мину, тихо произнёс Бан Чан. (Stray Kids — GET LIT)       Спрашивается который раз... Есть ли смысл в том, что мертвецы сколько не опасные, сколько осторожные и не щадящие тела живых существа. Естественно есть. Нападают кучкой на одного они не зря: пока кто-то из них пытается сражаться с человеком, другой, если не несколько, поступают как крысы, жадно кусая человека, вырывая кожу и мясо кусками. С Чонином почти так и произошло, когда он по собственной инициативе хотел помочь Феликсу избавиться от четырех тварей, что окружили его, направив их на себя, порезав себе руку. По рассказам Йеджи мертвецов же привлекает кровь, верно?       — ЭЙ! — Крикнул Чонин тварям, поваливших Феликса на асфальт, которого кстати из за его внимательности и осторожности в действиях почти не покусали и не превратили в фарш. — За мной ублюдки! — Тем же криком ответил Чонин, подняв руку вверх и проведя лезвие по всему предплечью, после чего рванул в противоположную от школы сторону.       Странно, но почти сработало, так как запах крови и мяса почуяли не все.       — Чонин, ты че задумал!? — Обороняясь от налетающих тварей, проворчал Минхо.       — Вспомнил о том, что их привлекает запах крови. — Шипя от наличия лезвия у кожи, дабы сделать чуть больше порезов, произнёс Чонин.       — Ты думаешь сработает? — С широченными от действий Чонина глазами возникал Феликс.       — Надо проверить для начала, правда у нас на это времени нет.       — Значит надеемся на удачу. — Протягивая нож Феликсу, произнёс с отчаянным вздохом Чонином.       — Стрёмно, но попробуем. ***       Мина, Цзыюй и Йеджи остановились у школьного двора, на штыках забора которого были висели внутренности человека прибитого кистями рук за острые концы железного ограждения. Само тело покрыто огроменными синяками, торчащими костями, вырванные из рук и предплечий мышцы и ткани шли как украшение на плечах тела, кожа на ногах отсутствовала, а одной из них и вовсе не было до колена, чья окровавленная кость валялась под висящий телом, а звук падающих капель крови на асфальт будто отдавались с громким эхом. Прилипшие к лицу окровавленные чёрные волосы и пухлые губы позволили девочкам разглядеть в нём знакомую фигуру без куска кожи на шее и без глаз... А ведь этот человек спас их, по собственной воле, хотел как лучше, не зная о том, что девчонки найдут его и тело будет выглядеть так.       — Хëнджин... — Прошептала себе под нос Йеджи, смотря на подвешанную фигуру. — Спасибо тебе...       Желания видеть хоть и бывшего, но изменившегося в лучшую сторону парня Йеджи не хотела. Не потому что не прочитала это резкое изменение в лучшую сторону, а потому что винила себя в том, что также порой относилась к нему как стерва. Она правда хотела после всего этого кошмара поговорить с Хëнджином, обсудить всё как есть и начать все сначала. Она не успела... но очень хотела, вспоминая переодические переглядки с этим парнем, когда они сидели в зале, переглядки переходили в маленькие разговоры, а эти самые разговоры становились чуть длиннее и доходили до уровня приятельского общения, что девушка считала успехом по отношению к парню, которого ей все таки было жаль из-за потери человека, которого он любил...       — Всё нормально? — Спросила подошедшая со спины Мина у Йеджи.       — Не очень, но не об этом нужно думать. Нам надо остановить всë это дерьмо.       — Ты так и не объяснила как.       — Мы заходим в спортзал, кладëм кольцо на пол и садимся в круг, произносним фразу "Всё что окружает нас пусть появится" пять раз.       — Поняла. — Кивнув, твёрдо сказала Цзыюй, пытаясь в голосе скрыть страх перед тем, что они собираются сделать.       — Надеюсь сработает. — Неуверенно проговорила Мина.       — Главное попробовать, а дальше разберëмся. — Открыв дверь спортзала и зайдя в помещение, произнесла с надеждой на лучшее Йеджи. ***       — Минхо, куда мы бежим!? — Задыхаясь спросил Феликс.       — Обратно в школу! Нам нужно помочь девкам! — Прошипел, злясь от усталости в ногах, Минхо.       — А как же Бан Чан и Чонин!?       — Их нет больше...нужно это понимать. Мы ничего не сможем изменить, остаётся лишь помочь девочкам, это единственный шанс закончить этот пиздец!       — Неужели мы вообще ничего не сможем изменить?       — Ликси, Чонин сейчас разорван пополам, а Чан валяется на асфальте с копьём в груди, скорее всего лезвие вошло в сердце. Тут мы ничего не сможем изменить.       — Чан спас меня... — Пустив слезу, пробормотал Феликс, прокручивая тот момент, когда один из мертвецов выбил оружие из его рук и направил на него, но внезапно появился на горизонте Бан Чан, удерживая лезвие возле груди, так и не удержав его, в то время как блондин подобрал выпавшее оружие и напал на мертвеца, надеясь спасти Чана, который к тому моменту уже валялся с копьём в груди.       — Как и Чонин меня... — Прошептал Минхо, смотря серьёзным взглядом в небо, а в мыслях крутится момент, когда Чонин толкнул Минхо, боролся с четырьмя тварями, схватившие его за конечности и тянущие в разные стороны, разрывая тело пополам. Парень видел это безжизненное обглоданное в груди туловище Чонина, видел это белоснежное лицо, испачканное кровью со стекающей по коже слезой. А ведь Минхо мог оказаться на месте Чонина...       — Спасибо, Чан...       — Спасибо, Чонин...       Глубоко вздохнув, парни недолго шли обычным шагом, но их спокойный на короткий промежуток времени темп прервал рёв мертвецов.       — Обмотаем руки, чтобы кровь не стекала на асфальт и мертвецы не шли. — Доставая бинт из кармана, остановившись, произнёс Феликс, наматывая бинт по ладони до предплечья. — Готово. Тебе надо?       — Давай. — Вытирая пот со лба, с легкой отдышкой произнёс Минхо.       Кто бы мог подумать, что блондин, смотрящий на кровавые разводы, плывущие тонким и красного цвета ручьём, на коже парня, заправляющий выпавшую из хвоста челку за ухо, с серьёзным взглядом наматывающий бинт также от ладони до середины предплечья, сможет даже в такой момент заставить пепельноволосого улыбнуться, склониться лбом ко лбу парня напротив и, чуть приподняв голову на пару градусов, коснуться искусанными, сухими, с засохшей кровью, губами, вызвав у блондина ответную реакцию. Но и Феликс не был в этот момент как камень, руки во время фиксации бинта на кровоточащей руке непроизвольно потрясывались, а сердце во время прикосновения его лба со лбом Минхо было готово сдаться ему в объятия, но обменялись парни лишь коротким поцелуем, давая друг другу надежду на хороший финал этого кошмара, и побежали к школе дальше. ***       — Готовы? — Нервничала, дав слабину, Йеджи.       — Да... — Также, нервничая, произнесли одновременно Мина и Цзыюй.       — Тогда начинаем. — Положив кольцо в центр их "круга", произнесла Йеджи, протягивая руки по разные стороны от себя, что сделали тоже самое Мина и Цзыюй, тем самым скрепляя их между собой.       — Всё что окружает нас пусть появится. — Многоголосно разлетелось по залу с эхом, вызвав табун мурашек у всех троих сразу.       — Всё что окружает нас пусть появится. — Произнесли девочки, после чего рухнул шкаф, стоящий в пару метрах от них.       — Всё что окружает нас пусть появится. — Дрожащим голосом произнесли все трое девочек, а по залу разлетелся искажённый громкий мышиный писк.       — Всë что окружает нас пусть появится.       На четвёртый раз одна из них от страха чуть не запнулась, из-за громких шагов, приближающихся к входной двери, а помещение зала покрывалось плесенью и чёрной жидкостью, краска на стене приобретала более тусклый и мрачный оттенок, благодаря появившимся на ней трещинам и грязи.       — Всё что окружает нас пусть появится! — Прокричала троица, после этого заметив, во что превратилось помещение, в котором они сидели.       — ЛОЖИТЕСЬ! — Крикнула Мина, роняя девочек на пол, падая вместе с ними, так как та увидела летящую с большой скоростью на них дверь от кладовой.       — Реально появились. — Встав с пола, не переставала нервничать Цзыюй. — Но кто?       — Реально, Йеджи. Кто должен был появиться? — Подключилась Мина.       — Ангелы... — Обернувшись со стекающей слезой по лицу, дрожащим голосом произнесла Йеджи. — Но это не они... — Медленно приближаясь к входной двери, произнесла Йеджи.       — А если там кто-то есть!? Ты спятила!? — Встрепенулась Мина, отталкивая от двери Йеджи и вставая перед ней, закрыв тем самым доступ к ней.       — Нет! Мина прошу уйди!! — Начала кричать Йеджи.       — Поклянись, что ты не подойдешь к этой двери! — Хлопая по двери кулаками, крикнула Мина.       — Мина, не веди себя как дура и послушай меня! Там за дверью огромная металлическая крыса, которая своим острым хвостом пробьëт эту дверь. Прошу не стой возле неё!!       — Бред не неси!       — Мина, поверь ей пожалуйста! Тоже не веди себя как ебнутая! — Сжав ладони к плечам, нервничала Цзыюй.       — Я веду себя как ëбнутая!? Цзыюй очнись, она только что проебала своё желание у кольца, как и мы с тобой!! Парни хер знает где! А главное живы они вообще или нет!?       — СУКА Я ЩАС САМА ЕЁ УБЕРУ С ПРОХОДА ДВЕРИ НАХЕР! — Завопила Йеджи, налетев на Мину, и, схватив за руку, оттащила на пару метров от двери, откуда внезапно вылез действительно огромный металлический хвост.       — БЛЯТЬ! — Прошипела Цзыюй, дернувшись с места и встав возле стены, после чего возле неё появилось морда крысы.        Вздох, похожий на крик, лишь выдернулся из уст Цзыюй, чья голова отвернулась от металлической морды и была повёрнута обратно к ней огромной металлической лапой, чему сопротивляться было бессмысленно, ибо складывается ощущение, что ты завис и твоя голова не хочет шевелиться. Смотря в яркие огни в виде ярких красных зрачков, вокруг которых остальная часть глаза была чёрной или вовсе пустой, Цзыюй пыталась не показывать страх перед стоящим нечто перед ней. Огроменный хвост, что матался из стороны в сторону за спиной крысы, коснулся оголенной голени девушки, после чего оставил небольшую царапину, заставив ту прошипеть и зажмурить глаза, после чего та пустила хладнокровный взгляд на крысу, обвахтившей её горло. Страх и злость — эти два чувства вели между собой бой внутри девушки, пытающаяся совладать сразу двумя эмоциями, стоя перед огромной металлической тварью, что пустила свой, такой же металлический, язык по лицу Цзыюй, царапая нежную кожу. Появилось третье чувство — боль, которой уже не смогла совладать Цзыюй, но страх показывать перед тварью она не хотела, поэтому хладнокровный взгляд всё так же был... Ровно до тех пор, пока крыса не припечатала голову Цзыюй к стене, пустив огромный звон по мозгам девушки. Держа одной металлической лапой её за горло, крыса превратила лапу в кулак и нанесла пару ударов по лицу Цзыюй. Это было достаточно, чтобы от головы девушки осталось только название: глаз, висящий словно на нитке, а другой скатился и прокатился по полу, как мячик, огромные когти одним махом сняли кожу с её лица, упавшее на пол тело дрожало, пальцы на руках еле шевелились, и, стоило лишь сделать Йеджи в сторону Цзыюй ровно один шаг, как голова последней была раздавлена тяжёлой лапой из металла, быстро... и безжалостно. После чего, тело было проткнуто в груди огромным хвостом и скрыто в темноте, что нагоняло жути у девочек, отбежавших в самый дальний и тёмный угол от входа, обнявших друг друга.       — Йеджи, не смей меня оставлять одну! — Чуть ли не кричала Мина, сжавшись пальцами в тёплый бомбер Йеджи и в её плечи.       — Я не настолько ебнутая ещё... — Произнесла тихо не меньше напуганная Йеджи. (FNAC 3 Trailer Soundtrack)       Упавшие с потолка трупы двух людей не на шутку напугали девочек, сидящих в тёмном углу. Самым страшным оказалось не только их внезапное появление, но и тот факт, что дверь в кладовой и входная дверь отсутствовали, открывая вид на тёмное, не факт что пустое помещение... и последнее пугало больше. Не сама темнота, а что в ней прячется...       — Мина, из кармана одного из них бумажка торчит. — Присмотревшись к штанам одному из них, произнесла Йеджи.       — Нет, я не пойду туда. — Поддалась панике Мина.       — Мы быстро, прошу не оставляй меня одну.       — Может это просто бумажки и на них ничего не написано.       — Сущность, что внутри меня сказала, что записки принадлежат мне. Я должна посмотреть, что там.       — Иди она, Йеджи прошу я ебнусь, если сунусь ближе к открытому проходу!       — Ты будешь идти с фонарём, у меня телефон не севший. Сущность меня предупредит, когда стоит уходить, даже если мы не доберемся до записок.       — Она не обманет..? — Неуверенно произнесла Мина.       — Доверься мне.       — Хо...хорошо. — Взяв телефон с фонарём у Йеджи, протараторила Мина.       Идти было не так далеко, но и не слишком близко. Пока девчонки шли, одна из них, а именно Мина, разглядела в них Чонина, пускай и разорванного пополам, но в рубашке с вырезами у рёбер и открывавшей пресс, от последнего лишь название, как и название от одного из красивых и милых мальчиков коллектива. А другим, рядом лежащим с ним трупом, оказался Бан Чан. Мина поняла это по лицу и белоснежному глазу(как же удачно повернута была в её сторону его голова), по татуировке со шрамом на всё предплечье. Ноги двигались к телам сами, как и сами по себе наворачивались слёзы на глазами Мины и Йеджи, от понимания происходящего от жестокости по отношению к парням, от страха, что зло никогда не отпустит ещё оставшихся в живых ребят, что та темнота, что царит вокруг них, поглотит их, а скрывающиеся в ней сущности безжалостно разорвут их тела, что то кровавое небо над ребятами укроет своей тьмой, превращая их жизни не в мечты и в рай, а в мучения и ад...       — Нет... Бан Чан! — Шепотом кричала Мина, наплевав на страх, встав на колени перед мертвым Бан Чаном. — Йеджи, прошу... скажи мне, что это не правда...       Дергая Йеджи за руку, та лишь тихо плакала из-за смерти парня...К любви с ним Мина шла годами, она знала его с раннего детства, да и сам человек перед ней становился с каждым проходящим годом лучше и лучше, как внешне, так и характером. Знала ли она человека, доброго, любящего открыть душу, поддерживающего в трудные моменты, защищающего от кого надо и когда надо, при этом обладающего ну наикрасивейшим телом, о прессе котором мечтал почти каждый парень наверное, о крепких плечах и предплечьях, практически всегда обвитыми торчащими венами, что добавляло некой страсти в этом парне. А эти каштановые тёмные волосы, либо висящими мокрыми, либо выглядят как челка, пряди которого убраны влево или вправо. А татуировка на всё предплечье, словно рукав, делала семнадцатилетнего парня взрослее и сексуальнее что-ли... Мина знала добрых, в меру спокойных, общительных и имеющих отличное чувство юмора людей, но такого как Бан Чана, который кроме вышеперечисленных признаков ещё следит за собой и очень красивый, впервые...       — Нет... Я не могу его потерять... — Вопила Мина, укрывая своё тело распущенными длинными волосами, вместе с заплаканным лицом.       — Не вини кого либо...вини меня... — Подойдя со спины, обняв Мину пальцами, произнесла Йеджи, держа в одной ладони две записки. — Прочитай.       Отбросив волосы за спину и заправив пряди за уши, Мина сидела и читала записки, не скрывая шока на лице в виде вытаращенных глаз в сторону Йеджи.       "ЭТО ВСЁ ТВОЯ ВИНА, ЙЕДЖИ!"       "КОШМАР НЕ ЗАКОНЧИТСЯ, ПОКА ТЫ ЖИВА, ЙЕДЖИ!"       — Йеджи... Ты не... — Мина, устремила взгляд на подругу, стоящую с осколком в руке.       — Я должна умереть, Мина... — Поднося острый предмет к горлу, произнесла дрожащим голосом Йеджи. — Умереть...       — Нет! Нет! Постой! Ты не можешь... — Подойдя к Йеджи, чуть ли не кричала Мина. — Ты не можешь оставить меня так... одну!       — Прости, Мина... — Подняв голову вверх и направив на себя осколок пробубнила в слезах Йеджи.       — НЕ-ЕТ! ЙЕДЖИ!! — Пытаясь остановить Йеджи, вопила Мина, в итоге оказавшись на полу, стоя отчаянно на коленях перед Йеджи, будто моля о правильном решении со стороны подруги, что вот-вот вонзит себе осколок в горло.       — ЙЕДЖИ! — Раздался мужской голос.       — Кто здесь!? — Вопила Йеджи.       — Минхо...? Феликс...? — Подняв взгляды на прибежавшие силуэты блондинов.       — ВЫ ЖИВЫ!? — Чуть ли не крикнула Мина, захватив в объятия сразу обоих парней. — Мы думали вы...       — Мы тоже думали, что вы это... — Ответил Минхо. — Вы...как я понял, тоже в курсе о смерти Чана и Чонина.       — Да... — Тихо произнесла Мина. — Неужели мы правда ничего не сможем изменить??       — Всмысле? — Подключился Феликс.       — Мы втроём провели ритуал, чтобы обратиться к ангелам, дабы помочь нам. Но тем самым желание потеряли мы все разово, так как пришли даже не они...       — Крыса огромная и хреновины нефтевидные ваших рук дело? — Сложив руки у груди, спросил Феликс.       Мина, Йеджи кивнули.       — Пиздец вы конечно, но попытка, стоит признать, хорошая. Кстати, а где Цзыюй?       — Крыса та самая убила. — С сожалением произнесла Мина.       — Че то прям беда какая то... — Нахмурился Минхо.       — Погодьте, говорите вы истратили своë желание.       — Ну...да.       — Но мы с Минхо то не загадывали.       — Точняк... — Повернувшись друг на друга произнесли одновременно Йеджи и Мина.       — Если так судить, то у нас две попытки. — Рассуждал Минхо. — Я знаю какое можно загадать, но надо правильно сформулировать.              — Это какое? — Раздался искажённый голос девушки, что кинула кинжал в спину Минхо, попадая ему в заднюю сторону плеча, от чего тот упал на колено, шипя и переодически вскрикивая от боли.       — Ты че мразь!? — Выкрикнул Феликс, повернувшись на девушку в белом топе и такого же цвета шорт, на плечах красовались пряди красных волос низкого хвоста с челкой на лице, достающей до начала плеч, но она не помогала скрыть отсутствие глаз на глазах девушки и кровавые подтëки из места глаз. — Ю... Юна...?       — Правильно, не "мразь" меня зовут! — Крикнула Юна, бросая очередной нож в сторону Феликса, утащившего в сторону Минхо, а позже и увернувшегося от летящего объекта. — Что с тобой стало!?       — Вы сволочи оставили меня гнить в больнице! Я верила, что кто-то поможет мне! — Вопила Юна, кидаясь ножами на ребят.       — Успокойся и объясни в чём дело припизднутая! — Прошипел Минхо, вытащив кинжал из плеча, не через страдания, ибо достать рукой до противоположного от неё плеча, которой неудобно было даже почесать данный район спины парню, мало того, что было сложно, но и невыносимо больно, особенно когда надо было лезвие вытащить. — Ты вместе с этими страхоебинами явилась!?       — Да я блять пять ночей провалялась в больничке, обороняясь от тех, с кем пришла сейчас. И никто из вас, суки, не пошевелился! Я страдала!! Я была на грани жизни и смерти несколько раз! В итоге сдалась этим тварям, потому что полностью утратила надежду на спасение! ВСЁ ИЗ-ЗА ВАС БЛЯТЬ!!!       — Мы суки!? Мы блять!? — Подключилась к злости Минхо Йеджи. — Я тебе звонила!! Это ты трубки не брала!! Я писала и звонила, ещё в первый день, когда ты в больничку попала. А как только я узнала, как и остальные, о твоей смерти... Да я сука места себе не находила!!! Я нервничала из-за агрессии шейдов и надвигающейся опасности! И ты после этого называешь нас суками!?       — А ты что скажешь? Тихоня наша?? — Направив лезвие ножа на Мину, подойдя к той в притык и тыча острым концом ножа в грудь, проворчала Юна, нисколько не вызвав этими действиями страха у Мины, стоящей напротив Юны с каменным лицом, где наоборот читалась злоба за некое оскорбление со стороны безбашенной мертвячки.       — Тихоня значит... — Усмехнулась Мина, выбив из руки Юны нож и схватив ту за горло, тут же сменив голос на немного низкий и грубый. — А эта тихоня ходила тебя навещать в больницу, думая, что у тебя всë хорошо. И когда я приходила к тебе в один из вечеров, ты просто стояла у балкона, я видела твои перемотанные руки, испачканные кровью, видела эти следы когтей на всю твою спину. Я кричала тебе, стоя около кровати, но стоило мне только подойти к тебе ближе ты отмахнула руку в сторону, которая хотела приобнять тебя... Подумай ещё, кто здесь сука... Ты думаешь, все, кто сейчас жив счастливы от твоей смерти и от всего пиздеца, что ты прожила!? Да нихуя, меня Минхо с Феликсом так успокаивали, когда Бан Чан не смог с этим справиться! Я помимо того, что тебя оплакивала днями, боялась той же участи! Я ещё раз повторяю! ПОДУМАЙ, КТО ЗДЕСЬ СУКА!       Безглазая Юна лишь подняла брови, так как "удивленных глаз", будучи без них, в любом случае не видно.       — А теперь на мой вопрос ответь. — Приставив нож к горлу Юны, твёрдо и холодно произнёс Минхо. — Ты вместе с ними пришла?       — ЖНЕЦЫ! ВЗЯТЬ! — Крикнула в голос Юна, после чего в зал зашла большая металлическая крыса, похожая на дерево марионетка, протягивая в стороны огромные клешни, смахивающие на иглы и клыки, мужчина с волосами, наполовину закрывающих лицо, но было видно это страшное и отталиквающее нечто с тёмными частями цветов вместо глаз, рта, носа.       — Крыса ебучая, отпусти! — Стуча по металлическому корпусу кулаками, стирая ладони в кровь, громко кричала Мина.       — Я убью нахер тебя, Юна! Тебе вроде говорили, что всем тебя жаль после твоей гибели было!! — Холодно и громко произнёс Феликс, махая руками, скреплёнными клешнями марионетки.       — Юна блять! Завязывай с этим! Нот сдох всё! Некому больше управлять вашим миром! Если тебе интересно будет, то знай, МЫ его уничтожили! — Пытаясь вырваться из хватки мужчины, сжимающего запястья парня, оставив на них следы, вопил Минхо.       — Наслышана... У нас в мире только о вас и говорят, что вы такие смелые и порвëте пасть любому злу, что встанет у вас на пути. Но сможете ли вы обыграть зло, если пройдете через пот, кровь и слезы иным способом?       — Ты че задумала!? — Налетев на Юну, что стояла к ней спиной, прошипела Йеджи, стискивая зубы от злости.       — О-ой! А у меня для тебя отдельный сюрприз! — Усмехаясь над ребятами, попавших в ловушку, проговорила Юна.       — Чё блять!? — Отвлеклась Йеджи, смотря в пустой взгляд Юны без глаз, но с широченной улыбкой на лице, переключаясь на боль в ляжке из-за проникшего лезвия небольшого ножа, заставившую свалиться Йеджи на пол. Юна медлить не стала, и, пока Йеджи вытаскивала нож из ноги, матерясь и обзывая Юну, как только можно, та успела сходить за битой и с небольшим замахом зарядить по голове, от чего Йеджи свалилась на пол.       — Сучка!       — Я выберусь, будешь собственные органы во внутрь себя обратно пихать!       — Тварина безбашенная!       — Отведите их в уголок, который я для них подготовила. Обещаю вам ребятки, вам очень понравится. — Юна стала улыбаться ещё шире. — Я донесу Йеджи сама, не беспокойтесь. ***       Прошло несколько часов, после того, как четверо были отправлены в огромное помещение, где единственным свеятящимся объектом был на данный момент неоновые таймер красного цвета. "01:00:00"       Первым человеком, кто встрепенулся и обнаружил себя подвешенной к столбу оказалась Мина, не понимая, что происходит, она посмотрела вокруг и увидела как раз таймер.       — Че за хрень... — Пробубнила про себя Мина. — Эй! Юна че за приколы!?       — Ну слава богу, Мина, я думала одна тут. — С облегчением проговорила Йеджи. А Мина осознала, что проснулась не первая.       — Подъëм, тухляки. — С эхом крикнула Юна, после чего включился свет, разнося это жужжание от ламп по всему помещению, а Йеджи, как и Мина разглядеть то, во что они попали.       — Тебя нахера к столбу прихерачили?       — А ты какого хуя в... дыбе..?       — Вы помолчите... — Подключился Феликс, чей торс был оголен, а руки и спина была крепко накрепко приклеина у кожаному креслу.       — А ты типо ваще встать не можешь...? — Нервничала Мина, ибо примерно поняла принцип работы "испытания Феликса"       — Я пошевелить могу ток ладонями и ногами, спасибо хоть жопу не приклеили... А что?       — Да мне кажется... просто поняла принцип работы твоего "испытания".       — О чем ты?       — Посмотри направо, там таймер.       — Имеешь ввиду...Выбраться надо?       Мина кивнула.       — Юна...Она блять конченая что ли? — Нервничал Феликс.       — Йеджи вообще в дыбе торчит, а принцип работы дыбы мы знаем.       — А у тебя молотки возле рук.       — А с Минхо что? — Поинтересовалась Мина       — А где он...? — Встрепенулась Мина.       — Да вот он... — Цокнула Юна, включив свет над сидящим у стены Минхо, в чьи руки были воткнуты по разные стороны длинные прутья, от кистей рук до предплечья.       — Боже... — Прошептал про себя Феликс.       Внезапно открывший глаза Минхо почувствовал в глазах некую слабость, а стоило руку только приподнять на пару сантиметров, как конечность прошибало болью, а наличие большого количества тонких железных прутьев в его руках, приводило к недоумению и панике.       — Это ещё че... — Встревожился Минхо, после чего осматривал остальных ребят, уже успевших переговорить за счёт ловушек, в второе попали. — Че за хуета происходит...?!       — Согласна, мне тоже нравится. — Смеясь, прошла в комнату Юна, подходя к центру комнаты в при прыжку.       — Ты че с нами сделать хочешь!? — Рявкнула Йеджи.       — Тихо, Йеджи, не бухти. Не расстраивай ту, которая хочет с вами немного поиграть.       — Недалеко от Нота ушла! — Фыркнула на этот раз Мина.       — МОЛЧАТЬ Я СЛОВА НЕ ДАВАЛА, МЫМРА! — Заорала Юна, стоя перед Миной, внезапно замолкнувшей. — Так то лучше.       — Так вот. Вы уже наверное приглядели этот таймер, показывающий, что на освобождение из испытаний, что я для вас придумала, даётся один час. Тот, кто сможет действительно справиться с испытанием — будет жить. А мне бессмысленно бороться против тех кто по-настоящему ценит жизнь. А вы ведь...единственные, кто выжили в этом кошмаре. Воспринимайте это так, что за этот час сама жизнь поставит перед вами вопрос:       "ЦÉНИТЕ ЛИ ВЫ ЖИЗНЬ!?"       — Игра началась... — Холодно произнесла Юна, после чего ушла, громко хлопнул дверью.       — Припизднутая... — Прошептала сквозь слёзы Йеджи, пытаясь вырваться из хватки тяжеленных деталей, но торчащие наружу болты нагло были вбиты и прикручены через попытки вырваться из ловушки, что в открытые ладони, что в такие же открытые стопы. Сама Йеджи стояла босиком, в коротких шортах и майке, да и в помещении, на удивление, было тепло. Вопли и крики от вонзающихся в конечности болтов были неизбежны, а остальные лишь отвернулись от вопящей Йеджи, не желая смотреть на её "страдания".       — Представляю, как Феликсу с Минхо тяжело. — Вздохнула Мина, смотря на сидящего, принимающего попытки оторваться от кресла Феликса, чья кожа на лице от напряжения покраснела, а пот начал стекать по лицу, а позже повернувшись к Минхо, выдирающего с воплями один из прутьев и как бы странно не звучало, у него получилось достать один штырь... из шестнадцати. Да, столько посчитала Мина.       — Ну тут дураку понятно, что штыри одному нужно выдернуть, а другому от кресла себя выдернуть.       — Прикол в том, что то и то тяжело. — Забыв про своё испытание, трепалась Мина.       — Со своим то испытанием разобралась? — Спросила Йеджи.       — Я нащупала лишь кнопки с двух сторон от столба.       — Нажать не пробовала?       — Боюсь... — Нервничала Мина, гладя пальцами кнопки.       — Попробуй.       — Блять... Ладно! — Ударив кулаками по кнопкам, серьезно произнесла Мина.       После удара по кнопкам, ладони Мины были закреплены кандалами чуть выше запястий, а по ладоням бились молотки, внезапно..., больно..., безжалостно..., заставляя вопить от боли Мину, заставляя ощущать вес каждого удара, который с каждым разом будто усиливался, заставляя слушать мелодию из хруста костей и превращающихся ладоней в кровавое месиво. Также медленно опускался аппарат с пилами по бокам, не рассчитанных на истребление тела Мины целиком.       — Мина! Я поняла! Тебе нужно просто выдержать эту боль! — Пыталась утешить подругу Йеджи. — Смотри, там пилы опускаются, мне кажется, если ты отпустишь кнопки, они либо поднимутся вверх, будут постепенно вверх или просто остановятся. В общем, в любом случае тебе нужно разрезать своей выдержкой эту цепь!!       — БЛЯТЬ! Я НЕ СМОГУ!!       — Сможешь!       — Не будь тряпкой, Мина! — Крикнул Минхо, пытаясь вытащить ещё один штырь из своего предплечья. — Сможешь ты!       — Сука-а-а! Я хочу, чтобы это по быстрее закончилось!!! — Пуская кровь из ладоней, вопила Мина, слыша при этом проникновение пил в цепи. — ДАВА-А-АЙ!! — Рычала Мина, почти опуская кнопки дрожащими ладонями. — НУ ЖЕ! — Держа на пальцах кнопки, дабы дожать процесс распиливания цепей до конца, вопила Мина.       Звенья цепей падают, как и тело Мины, издающее звуки плача и вопля из-за боли кровавых, раздробленных, с торчащими из под разорванной кожи костями ладоней, покрытых красных, синим, местами фиолетовым оттенком, а сами они тряслись сами по себе, не хотя прикасаться друг к другу.       — Мина... — Встревожилась Йеджи. — Ты как!?       — Я же говорил, что ты справишься! — Вытащив второй штырь, пытался отдышаться Минхо, чей блеск кожи от пота был виден из за света лампы, располагающейся над ним.       — Таймер... — Пробубнила Мина, встав с пола и посмотрев на стену с неоновым таймером "00:49:56" ***       Мина сидела ближе к углу, рассматривая свои расколотые руки, на которые нельзя опереться, нельзя в них что то держать, нельзя банально обороняться. Вот о чем она думала, перематывая кровавые руки бинтами, что лежали рядом с ней на столе, а после она обратила внимание на парней, что сидели без этих бинтов, хотя до этого были с ними. Она, как и Йеджи, наблюдала за страданиями этих людей, по настоящему ценящих жизнь, срывая в прямом смысле кожу с себя и освобождая свое тело от огромных, длинных прутьев.       — Я блять не могу на это смотреть... — Ворчала Йеджи, смотря в основном на Феликса, пытающегося вырваться из кресла, чьи части плеч, предплечий и ладоней было освобождена, не без крови и открытого на показ мяса, из за "сброса" кожи.       — Сука... — Прослезился Феликс, пытаясь всё также вырваться из кресла, но та ужасная боль из-за стягивающейся кожи, ладони спускались вниз сами по себе, в глазах начинало темнеть, а голова кружиться в своём ритме, склоняясь вниз. Тело лишь издавало звуки тяжёлого и сбитого дыхания... — Нет... я не могу больше... — провыл тихо Феликс, мотая головой из стороны в сторону, не имея сил даже поднять её. Она казалась тяжелее, словно на неё кто-то давит вниз.       — Феликс... — Громко прошептал Минхо, чей шëпот и дыхания были сбиты из-за выдергивания очередного штыря из предплечья, шестого по счёту. — Нельзя сдаваться... — Рычал Минхо, держась дрожащей рукой за стену, так как силы в ногах уже давали слабину. — Одно сраное испытание и мы выберемся отсюда...       — Я хочу сдаться... — Прошептал Феликс себе под нос.       — Нет! — Почти крикнул Минхо, вырвав из кожи сразу два прута, после чего хлынуло ещё больше крови, сознание мутнело, как и обзор на происходящее, а ноги окончательно потеряли контроль и постепенно опускали корпус вниз на пол. — Блять... — Вырвалось из уст парня, как он еле открытыми глазами увидел небольшую лужу крови вокруг себя, а на одной руке оставался лишь один прут. Дрожащая рука тянулась к этому пруту, но сразу была откинута в сторону из-за подошедшей Мины.       — Минхо! Хватит!! — Возникала Мина. — Не калечь себя и отдохни!       — Мина, мы должны выбраться отсюда! — Рыча сквозь боль, произнёс серьёзно Минхо. — Чего бы нам этого не стоило!       — Минхо, я прошу...тебя — Запинаясь от боли, берующей верх над контролем Феликса, мычал блондин. — Оста... новись...       — Правда, завязывай с этим! — Вступилась Йеджи. — Подумай о нас хотя бы, ради кого ты живëшь!       — Посмотри на Феликса... даже он не в силах бороться на данный момент... Просто представь, если он осознаёт, что сам пройдёт этот путь, без любимого человека, что служил ему опорой, другом и человеком, обещавшим быть всегда рядом...              "Обещавшим быть рядом..."       Фраза, что пронеслась громким эхом, в помутненном сознании Минхо, несколько раз, становясь всё тише и тише, а силы поднять голову на севшую рядом с ним Мину и облокотиться на стену спиной, всë таки нашлись, показывая на свету лампы стекающие по лицу тонкими линиями с подбородка до шеи капли, заставляя этими каплями на свету блистать кожу Минхо, по которой стекали помимо пота ещё и слезы, также безжалостно падая на пол, как и кровь с рук парня...       — Мы справимся... — Произнесла тихо Мина, снимая с ладони бинт и наматывая его на всё предплечье Минхо, успевшего снять ещё один штырь, чтобы одна из двух рук, осталась полностью чиста.       — Мы справимся... — Подняв голову, рваным голосом произнёс Феликс.       — Мы справимся... — С лёгкой улыбкой произнесла Йеджи.       — Мы справимся... — Глубоко вздохнув, произнёс тихо Минхо, рассматривая кровь, что просачивается сквозь бинт кровавыми восемью точками. *** "00:29:11"       — Что ж вы не пытаетесь вырваться? — Войдя в помещение, хохотала Юна. — Вы за эти полчаса успели смириться со своей участью кроме Мины?       — Вот настолько тебе нечего делать, как издеваться над людьми... — Прорычала Мина, пытаясь встать и замахнуться на Юну, чему противостоял Минхо, схвативший перебинтованной рукой за её ладонь и усадил силой обратно.       — Чё!?       — Не лезь. — Холодно произнёс Минхо, смотря уставшим взглядом в потолок.       — Правильно Минхо, а то после ударов молотками по ладоням крыша едет совсем.       — Отстань от неё! — Крикнула Йеджи. — Она отыграла своё, а ты продолжаешь издаваться над ней. Она в отличие от кого-то смогла победить зло, в лесу, будучи одной, также в окружении монстров, имея при себе лишь свечу. — Злобно отвечала Йеджи, смотря в пустой в прямом смысле взгляд Юны, приближающейся к ней. — И в отличие от кого-то, она не вскрылась, когда сошла с ума от безумия происходящего в кошмаре, она боролась до конца, хотя порой сходила с ума и хотела сдаться, но она этого не сделала, так как знала, что её окружают люди, готовые её поддержать и помочь, когда ты, красноволосая безмозглая дура не думала ни о себе и о том, как тебе будет тяжело после этого, ни о тех, кто тебя окружают! Ты показала себя сраной слабачкой перед собственным страхом, пойми это, Юна! — Сверля взглядом зверя Юну, рычала Йеджи от тупости и бреда в действиях красноволосой на данный момент.       — Да ты...— Ворчала Юна, повторяя данную фразу трижды.       — Даже если я и спровоцировала тебя на то, чтобы ты активировала эту херню, в которую меня поместила мне так плевать честно! Разозлила — делай! Унизила — ебашь! Растоптала — сделай также в ответ!       Юна лишь с дрожащей от наполняющейся внутри злости рукой держалась за рычаг, отвечающий за активацию "дыбы".       — Чего ты ждешь? — Пуская слезы, от осознания собственных слов в том плане, что она гордилась собой за сказанное в лицо и готова понести за свою чрезмерную гордость "наказание".       — Да пошла ты! — Рявкнула Юна, дёрнув и вырвав рычаг, что можно понять по звукам двигающихся механизмов и шестерёнок и...по медленно начинающуму движению по кругу железяки, в которую помещена рука Йеджи.       — Сука! Ты чё творишь ебанашка! — Сорвалась на крик Мина, смотря на стекающие по лицу слезы Йеджи.       — Её можно вытащить оттуда, вам нужно только найти пять кодовых замков, на которых один и тот же пароль, а сам код спрятан по комнате, успейте найти её до превращения её костей и конечностей в труху. — Подойдя к выходу и закрыв за собой дверь, произнесла холодно Юна.       — Сумасшедшая! — Завыла Мина, подбежав к Йеджи, в поиске этих самых замков. — Блять... где эти механизмы...       — Я их довольно хорошо спрятала. — Ухмылялась Юна, подойдя к Феликсу, поднявшего взгляд на безглазое нечто. — Ну здравствуй, Феликс.       — Тебе чё надо... — Хриплым голосом спросил Феликс, не скрывая головной боли от звона в ней, боли по всему телу и усталости.       — Я хотела лишь помочь выбраться из кресла, ты не против?       — Только тронь, я клянусь, когда вырву из себя все прутья, они все полетят в тебя!       — Всегда мечтала о том, чтобы кто-то вонзил меня все шестнадцать прутьев... — Хихикала Юна, взяв одну из железных палочек, что лежали кучкой с каплями крови на ней, в руки. — Интересно, насколько больно тебе будет, если мы сделаем одну маленькую шалость?       Без слов, Юна схватила одной рукой за ладонь Минхо, а другой вонзила в самый центр этой самый ладони, заставив зашипеть и непроизвольно вздрогнуть Минхо, а в дальнейшем провернуть тоже самое и со второй ладонью. А Феликс, наблюдающий за этим, злобно дышал, словно бык, выпуская пар из ноздрей, хлопнув кулаками по кожаному креслу, он потянул корпус сначала назад, приблизив спину к спине кресла, а потом резко дернулся вперёд, срывая кожу. Раз за разом толчки увеличивались. Кожа отрывалась с неболь количеством открытого мяса, она сползала как у кобры или других животных, что сбрасывают кожу, такими же огромными кусками она висела на спинке, местами и вовсе виднелись кости позвоночника и позвонки, а сознание Феликса, упавшего от последнего рывка на пол, ещё работало, но с огромным трудом. Ноги не хотели слушаться, поэтому Феликс полз к Юне, издевающейся над Минхо, что не может как либо защититься от неё, так как она прибила ладонь с прутом к бетонной стене, переодически вытаскивая ладонь и засовывая её обратно в прут.       Руки Феликса кое как дотягивались до прутьев, лежащих позади Юны. Создав опору на ладони, потом на колени, парень захватил все семь прутьев в обе руки, замахнувшись пустил все "стрелы" в грудь Юны, свалившейся на пол и тут же покрывшейся гноем. (MEOVV — TOXIC)       Оскаленный Феликс опирался руками о вонзившиеся в Юну прутья, будто давя на них ещё больше, отрывисто дыша, пытался встать с колен и подобраться к Минхо ближе. В итоге он наоборот упал на пол, но руки были пойманы Минхо и запущены за плечи. Дыхание блондина было еле слышно, а его руки просто висели в воздухе. Слабость... именно она властвовала над телом Феликса, руки не хотели подниматься даже до тёплых и живых ладоней Минхо, они просто оставались в воздухе, капли крови с них капали с переодичностью в несколько секунд, как и капли крови, растекшиеся по спине и торсу Феликса. У самого Минхо не было слов, дабы описать то, что произошло с Феликсом, облокотившимся головой на плечо пепельноволосого.       — Феликс...зачем...? — Дрожащим голосом спросил Минхо.       — Всë нормально...я хотел помочь... — Слабо улыбался Феликс, упав перед Минхо на бок.       — Нет! Нет! Феликс! Прошу не уходи!! — Потрясывая за плечо Феликса и чуть приподняв его, уже в слезах тараторил Минхо. — Не умирай!!! Я прошу тебя!!!       — Прости меня... Минхо... — Также улыбался Феликс, найдя в себе силы поднять кровавую ладонь и прикоснуться к коже, по которым стекают огромные капли солёных, режущих глаз слëз.       — Мы столько прошли всего вместе... — Еле разговаривал Феликс. — Я ведь помню тебя до сих пор тем самым мальчиком с пухленькими щечками, как у кролика прям. Этот кролик не заслуживает всего того, чего ему пришлось пройти... От небольших трудностей до потери близких, прости меня ещё раз...Минхо...       — Нет... Феликс... — Всхлипывал Минхо. — Ты не можешь...       — Не мы такие...жизнь такая... Но я знаю, ты сможешь всё исправить, и ты исправишь. Ты всё сможешь, Минхо... — Перестал улыбаться Феликс, постепенно опуская руку на пол, закрывая глаза, раз и навсегда прекращая своё дыхание...       — Нет....НЕ-Е-ЕТ! ФЕЛИ-И-ИКС!!! — Не выдержал Минхо, врезаясь стеной в стену, начав кричать и пускать слёзы огромными струями.       — Минхо, уже ничего не изменить... Он мёртв... — Сев на корточки перед Минхо, сжавшись от покрасневших от его слёз глаз, проговорила Мина. — Ну правда, ты сможешь всё изменить.       — Желание... — Опомнился Минхо, поморгав своими покрасневшими глазами. — Но надо ведь его правильно загадать...       — Придумаем, но позже. Перед тобой сейчас будет совершена незаслуженная одна из казней, как в древних временах. — Указывая на тихо плачущую Йеджи, когда механизм на левой руке повернулся вниз. А это означало одно...       — Скоро больно будет... — Встрепенулся Минхо, встав на ноги и приблизившись к Йеджи, что чувствовала уже натяжение кожи, когда механизм начал поворачиваться дальше.       — Я нашла все механизмы, главное просто найти код! — Решительно проговорила Мина.       — Пробовала искать код?       — Я нашла только одну цифру, остальные нет ещё. В кодовом замке их три.       — Попробуй поискать в других комнатах, а я попробую удерживать механизмы.       — Больной!? С твоими руками происходит полный пиздец, лучше наоборот.       — Будем спорить — потеряем Йеджи!       — Стоп... — Повернувшись к Йеджи, пытающейся не закричать от боли, когда раздался хруст кости, опомнилась Мина. Но как только кожа начинала рваться Йеджи уже не смогла сдержаться и закричала.       — ТВОЮ МАТЬ! — Проворчал Минхо, удерживая механизм. — Мина, ради бога прошу, не спорь и поищи цифры для кода, я сделаю всё что в моих силах!       — Ладно! — Крикнула Мина в панике, убегая прочь в другую комнату.       Руки, укрытые дырами из-за прутьев, дрожали от напора механизма, который удержать так и не удалось, а вопли Йеджи отдавались громким эхом, как и хрусты ломающихся костей с брызгающей стену и дыбу кровью.       — Блять! Блять! Блять! Нет! Йеджи! Потерпи пожалуйста!       — Помогите!! Пожалуйста!!! — Непроизвольно кричала Йеджи, роняя слёзы с подбородка на пол.       — Я нашла цифру! — Крикнула Мина, мча со всех ног к Минхо и Йеджи. — Йеджи, пожалуйста! Потерпи, мы обязательно тебя вытащим!       — Вы не сможете... — Шепнула Юна, валяющаяся на полу. — Цифру, ту что вы ищете, вы не найдёте...       — Нет! Найдём!! Слышишь!? — Рычала Мина, пытаясь удерживать механизм, вращающий вторую руку.       — Она у неё...на спине... – Последнее, что произнесла Юна, роняя голову на пол.       — Чего... — Встрепенулась Мина, подбегая к спине Йеджи, и, шокируясь от бесконечного потока одинаковых цифр.       — Не странно писать одну и ту же цифру на всю спину...?       — Попробуем её.       — Мы также не знаем набор цифр в трехзначном коде! — Нервничала Мина, смотря на торчащую кость из второй руки с рваной кожой и буквально оторванной конечностью.       — Попробуем на всех пяти замках разный набор, наверняка угадаем.       — Как вариант... *** (Artik & Asti — Любовь никогда не умрëт) "00:05:19"              Тело Йеджи безжизненно лежало на полу. Ну как тело...руки и ноги, туловище и голова, находились отдельно друг от друга, лужа крови, образованная от расчленения Йеджи, еле доставала до обуви Минхо и Мины, сидящих у стены, где проснулся Минхо. Парень ведь ещё обнаружил себя с шестнадцатью прутьями у себя в руках, но сейчас она оставалась одна, в самом центре предплечья. Серьёзный и холодный взгляд Минхо на эту противную железную палочку переростал в ярость и злобу, отчего огромный прут медленно, но верно вытаскивался из плоти парня. Опять это чувство, это головокружение и помутнение сознания, только в разы сильнее, а выдавить хоть слово из своего рта стоило ему огромным трудом, когда он хотел позвать Мину, дабы перебинтовать вторую руку...Лишь облокотившись головой о её плечо и с большой усталостью, с тряской конечности, откуда стекала кровь. Но его удивило игнорирование со стороны Мины, когда тот вытаскивал прут из предплечья, и когда протягивал измученную конечность в её сторону. Кровоточащая рука опустилась на плечо, а тело Мины упало, как мешок, на пол, в руке сжималось лезвие ножа, а волосы закрывали безжизненный, бледный взгляд девушки. Занервничал Минхо после данного падения Мины, придвинувшись к её телу, стряхнув волосы с лица. Осколок в сонной артерии был замечен сразу же, как и лужа крови, после падения тела.        Шок... страх... отчаяние... Всё это охватило Минхо и его чувства в один сжимющий мозг от непонимания происходящего.       — Зачем?       — Чем ты это заслужила?       — Почему это происходит?       Этими вопросами задавал по кругу Минхо, сидя на коленях перед Миной, создавшей тропинку или мост к озеру крови Йеджи. Он не понимал того, что произошло такого, что побудило Мину на самоубийство... Оставалось только ждать, жалкие несколько минут...       — Зачем ты это сделала, Мина...? — Дрожащим от безысходности ситуации голосом, проговорил Минхо. — Зачем ты спас меня Феликс...? — Повернувшись к бледному телу блондина, пробубнил он. — Чтобы бы было, если бы не существовали эти шейды, Йеджи? — Нервно усмехнулся Минхо. — Не было бы всего этого... — Склонив голову, произнёс тот. *** "00:00:00"       Железная огромная дверь открылась с громким скрежетом, открывая вид на голые деревья, всё ещё кровавые куски снега после последнего кровавого дождя, тучи которого буквально растворяются в небе, остаётся лишь густота из звëзд в тёмном пространстве, маня блестящими точками, к которым так и тянулась через силу ослабленная кровавая ладонь, смотря на черту, созданную звездой после своего "падения"       — Желание... — Осознал Минхо, который был моментом ранее опечален и растоптан жизнью, применявшей по отношению к нему максимальный пик жестокости и несправедливости.       Боялся представить каждый такие моменты... Каждый боялся вопроса :"Что если я останусь один в этом мире?". Отсюда вытекал ещё один вопрос: "Что окажется страшнее... узнать ответ на этот вопрос словами или узнать этот вопрос поставленным сценарием твоей жизни, сценариста которого ты не знаешь и никогда не узнаешь...? Ответ на этот вопрос дал "сценарист" жизни Минхо смертью родителей, смертью близких, смертью друзей, смертью Феликса...       Лишь сверкающее кольцо на пальце Йеджи дало последнюю надежду на хоть какие-то изменения в жизни. Но надо загадать желание грамотно, чётко, не запинаясь, что не просто для трясущего в ладони кольца и дрожащего от нервов и боли Минхо. Выйдя на улицу, где подул тёплый апрельский ветер, а над головой Минхо была яркая круглая белоснежная Луна, давшая полное облегчение о прекращении кошмара... длиною в несколько месяцев, что начался лишь с убийств и скрытых тайн до войны и противостояния с потусторонним миром. Парень совершил глубокий вздох, сжал кольцо в кулак и задрал голову к звёздам, словно говорящим вместе с ангелами-хранителями и душами умерших близких для него людей: "Давай"...       — Я хочу...чтобы мир людей и мир шейдов прекратили войну в избежании новых кошмаров, блуждающих в нашем измерении...       — Чтобы все люди близкие для меня, люди которыми я дорожу получили "Второе дыхание и вернулись к жизни...       Кулак разжимается, взгляд опускается на рассыпающийся объект, словно песок, как и помещение, в котором погибли трое. По небу тут же пролетали белые полосы, объезжающие высокие здания, мчащиеся мимо парня, оставляя лишь яркие искры и сверкающие точки.       Свет в зданиях начал включаться, не снятые гирлянды вновь играли хоровод между цветами, слышался лай собак и пение птиц, а почки веток на деревьях распускались и превращались в листья, одевая голые и холодные деревья в тёплое изумрудное одеяло из шуршащих от лёгкого ветра листочков. Фонарный столб, словно прожектор, поймал Минхо в самом центре круга, заставляя смотреть на себя, словно он тот самый, белый свет, спустившийся с небес, чтобы помочь избавиться от всего кошмара, а из уст вырывается слабым голосом:       — Спасибо...