Оно следует..

      Минхо проснулся в холодном поту и на кровати, сминая в кулак ткань постели в одной ладони, а другой ладонью, провести по лицу, дабы смахнуть прилипшие волосы назад и лицезреть вошедшего тут же в комнату Феликса, вытирающего волосы полотенцем и с лёгким недоумением смотрящего на напуганного парня. Ему не верилось, что желание было исполнено, жизнь наладилась, а вокруг не было убийств, крови, воплей, криков и характерного для трупов запаха. Нет... обычная, спокойная жизнь. И это настораживало Минхо.       — О, проснулся. — Усмехнулся Феликс. — Вставай давай, нам в школу надо.       Ммнхо смотрел на улыбчивого Феликса с некой странностью, что заставило его встать с кровати и подойти к зеркалу, увидев в отражении лишь себя, но без глаз и с подтеками. Реакция была неоднозначна, в бегающих по стеклу глазах читались одновременно и облегчение и отчаяние. Внешний вид все таки немного отталкивал, но тот факт, что шейд служил ему неким "компаньоном" его никак не расстраивал. Его и не смущал Феликс, стоявший к нему боком с той самой татуировкой розы на верхней части ладони и с огромными "пернатыми" крыльями почти на всю спину, наоборот, эти косметические изменения в какой то степени делали в глазах Минхо блондина более...       — Сексуально, да? — Опередил Феликс, подошедший к Минхо, прошептал над ухом парня.       — Да... но странно всё это... — Стоял на своей позиции осторожности Минхо.       — Что именно? Что мы всё помним, но всё хорошо? — Спросил Феликс, после чего увидел кивок головой в качестве ответа. — Поверь, ты сделал всё правильно, в любом случае мы ничего не сможем изменить, оно и к лучшему. Всё же хорошо, Минхо. Войны больше нет, и не было, после твоего желания, но те шейды, что помогали нам, остались с нами. Это же здорово, Минхо.       — Не знаю... Просто странно наблюдать за реальностью спустя несколько месяцев, когда стало всё хорошо.       — Тебе нужно привыкнуть.. — Прошептал Феликс, закинув руки за спину Минхо, чуть прижав к своему чуть мокрому телу после душа, заставив внюхаться к мягкому апельсиновому запаху, что исходил из блондинистых прядей, некоторые из которых лежали на плечах, а некоторые неряшливо лежали на голове кучкой.       — Знаю, но так сразу не получится. — Возразил Минхо, опустив одну из ладоней на мягкие волосы Феликса, а другую завëл за нежную талию, после чего положил её на крепкий торс парня, слабо улыбнувшись и приблизившись губами к губам напротив, на что блондин ответил взаимностью, прикусив нижнюю губу Минхо, дабы выпустить из его уст нежное мычание, а звуки сбитого дыхания спустя какое-то время стали раем для ушей Феликса.       — Ты может дашь мне собраться в школу? — Прохрипел Минхо, отпустив Феликса из объятий.       — Пойдем к третьему. — Хищно улыбнулся Феликс, толкая парня на кровать.       Из уст Минхо вырвался лишь нежный вздох, после падения на мягкую кровать, а после того, как Феликс за ним сел к нему на ляшки и проведя ладонь по его крепкому рельефу, доходя до резинки шорт, и вовсе было видимо слышно его сердцебиение, а голодный взгляд на играющего на его возбуждении блондина, был благополучно замечен. Пепельноволосый поднялся корпусом и, обхватив ладонью заднюю сторону шеи, потянул за собой вниз Феликса, сумевшего в полёте отстраниться и прижать ладони парня к кровати одной рукой, а другой медленно опускать в глубины тканей шорт, чувствуя каждую вену привставшего члена, который слабо сжимался в ладони Феликса. Данное действие заставило рвано прорычать Минхо, чьи глаза темнели, создавая постепенно впечатление, что их нет вовсе, как и выплывали на лице тёмные подтеки сами по себе.       — Блять... — Промычал Минхо, заставив от такого нежного голоса надрачивать Феликса, опустившего шорты парня до пяток, дабы наслаждаться каждым звуком, что издаст Минхо, от рваного дыхания до стонов.       — Я хочу слышать каждый звук, что ты издашь до начала второго урока, Ли Минхо...       — Правда? — Промычал Минхо, подняв голову вверх, чтобы Феликс увидел истинную форму шейда, схватившего блондина за горло, роняя на постель, чуть опуская хватку.       — Нет... сожми сильнее... — Прорычал Феликс, чья татуировка в виде розы стала ярче, а рука покрылась венами вплоть до плеча.       — Ангелочек Ликси хочет поиграть? — Улыбнувшись и сняв с пояса блондина полотенце, откинув последнее на пол, прошептал Минхо.       — Я тебе покажу, на что способен этот ангелочек. — Рваным шепотом произнёс Феликс, сжимая руку, что обхватила его горло.       — Сейчас какой урок идёт?       — Через пару минут первый начнётся.       — Отлично... ***       Зайти в класс и не получить по первое число от классного руководителя, сидящего за своим столом, печатая наверняка в глазах самого преподавателя дурацкие отчеты и тому подобное, по мнению Минхо оказалось главным достижением за сегодняшний день. Это и подметил, подошедший сзади Бан Чан.       — Дружище, я даже ко второму пришёл, ты то чего к третьему приперся. — Закинув руку за плечо Минхо, усмехнулся Бан Чан.       — Семейные обстоятельства. — Крикнул проходящий мимо кабинета Феликс с Черëн.       — Чё... Уже детей мутите? — Усмехнулась Черëн.       — Конечно. Пятерых настряпали сегодня за эти два урока. — Подключился Минхо.       — Ты че хочешь сказать, что во мне пять спиногрызов сидят? — Саркастично драматизировал Феликс.       — Аборт для лохов, пойдем рожать. — Похлопав по спине блондина, смеялась Черëн.       — Рано ещё, не созрели мои малыши. — Погладив себя по животу, ответил Феликс.       — А чё... Он реально залетел? — Спросил Бан Чан.       — Ну конечно, мы же в мире, где есть альфы и омеги, а течка у Ликси ежедневно. — Саркастично отмахнулся Минхо.       — Понятно. Ну, удачи на родах, Феликс, а Минхо я забираю с собой. — Усмехался Бан Чан.       — Да ты... — Чуть разозлился Феликс. — И куда моего блять забирать!       — У нас физра щас. — Закинув Минхо на плечо, выглядящего в положении висящих ног и рук как обиженный кот, ещё и с немного надутыми щечками, хлопнув по ягодицам парня, посмеялся Бан Чан.       — Я тебе сам блять после такого ебанись какую физру устрою. — Пробурчал Минхо.       — Без шейда только, а то так нечестно будет.       — Он уже выпустил с утра, было весело. — Сложив руки у груди, серьёзным и одновременно мягким голосом произнёс Феликс. — Ну, а я чем хуже, своего выпустил тоже... Такое было. — Протянул последнее слово блондин.       — Во ебики...Это типо секс вчетвером был, вы вдвоём и шейды ваши?       — Бан Чан, не спрашивай, а сразу действуй. Это ебанись какой кайф. Ничего не сломали, пока веселье устраивали, несмотря на то что физуха у шейдов ебанись какая. — Успокоил парня Минхо.       — Чё, на тебе проверим? — Хищно улыбнулся Бан Чан.       — Ебашь. — Распахнув глаза во время смеха, еле проговорил Феликс.       — Вы чё суки... — Пробубнил Минхо. ***       Йеджи сидела за партой у окна, переодически смотря на тропинку из зелёных деревьев, освещённых лучами апрельского солнца, как и конспект черноволосой, что она писала во время урока, стараясь не обращать внимание на скомканную бумажку, прилетающую на её парту третий раз.       — Кому блять нечего делать... — Прошипела Йеджи себе под нос, повернувшись в ту сторону, откуда летели записки.       Та, от кого летели бумажки, оказалась Рюджин, что вовсе не удивило Йеджи. Содержимое записки видимо тоже. Ведь после того, как Йеджи развернула листок и пробежалась по написанному глазами, откинула его в сторону и тихо хихикнула.       "Я устала, пошли курить..."       Та лишь без слов подняла руку, чтобы отпроситься в туалет, перед этим пару раз постучала ногтями по экрану телефона, на что получила кивок от розоволосой, проходя мимо ряда парт, за одной из которого сидела Рюджин.       Не простояла она и пяти минут внутри помещения с унитазами, как перед ней на распашку открыла входную дверь Рюджин, хищно улыбнувшейся, устремив свой взгляд на курилку, что была в руках Йеджи.       — А мне с утра пиздела, что не заливала. — Цокнула Рюджин, протянув ладонь, чтобы Йеджи дала предмет, ради которого здесь находятся обе.       — Да я на перемене перед физрой к пацанам зашла, попросила Минхо залить, если у него есть.       — А он чё? — Сделав тягу, пробубнила Рюджин, пуская дым по помещению.       — Пошла нахуй иди работай. — Демонстративно спародировала голос Минхо Йеджи, выгнув средний палец вперёд перед Рюджин. — Я ахуела от такого ваще.       — Че реально? — Хихикнула Рюджин.       — Да нет конечно. По ебалу бы за такое дала сразу.       — Ну-ну.       — Не веришь? — Выгнув бровь, спросила Йеджи.       — Хуй Бан Чана ставлю. — Крикнула со смеха Рюджин.       — Ну значит на следующей перемене пиздуем к пацанам в туалет. — Выпустив дым, с некой серьёзностью произнесла Йеджи, хотя в глазах Рюджин та была тем ещё клоуном в данный момент.       — А щас чё? Очкуешь, что конспект не допишешь?       — Если бы кое какая сучка не кидалась бумажками, дописала бы. И если бы её же не потянуло справить свою никотиновую нужду.       — Ой блять смотрите, за ум взялась. — Вылупив глаза и покачав головой, с насмешкой проговорила Рюджин. — Сама Хван Йеджи, сидит хуярит конспект по географии, которую терпеть не может. А главное с каким энтузиазмом... Я ебала...       — Ты меня так байтишь на то, чтобы я зашла в пацанский толчок?       Рюджин кивнула, делая какую-то по счёту тягу на Xrosе.       — Пизда блять розоволосая...пошли. — Закатив глаза, с саркатичным недовольством ответила Йеджи.       — А-а-а. Сдулась! — Чуть ли не крикнула Рюджин.       Зайдя в "кабинет" по соседству, Йеджи и Рюджин стояли у входа, где напротив них, около раковины, сидел Хëнджин, шатающийся из стороны в сторону, облокотившийся головой о стену. Пройдя чуть дальше, перед ними стояли Чонин, Феликс и Минхо. Последний, увидев Йеджи, хитро улыбнулся и приблизился к черноволосой, по пути выпустив клубок дыма в её же сторону.       — С какими судьбами?       — Ебальник бить. — Просмеялась Йеджи. — Наверняка наш разговор слышал.       — Ясен пень слышал, а хуй Бан Чана тут причём.       — Реально, Рюджин. Ты смотри, Мина так просто не прощает. — Тихо смеялся Феликс. — Мы Чонина кое как после этих слов откачали. Ебать он забавно ржет беззвучно, правда потом в чайку превращается.       — Ну как Йеджи короче. — Толкнув в плечо Йеджи, хихикнула Рюджин.       — Ахуела?       — Ахуела ты щас от самой себя, когда перешагнула порог мужского туалета. Признай, что ты просто выебнуться хотела. — Неунималась Рюджин.       — Говорит та, которая помешала мне и развитию моей интелектуалки на географии.       — Писаниной в тетради на две страницы?       — Ты ваще нихуя не делала...       — Я была занята более существенными делами.       — Кидаться записками и мешать мне заниматься хоть чем то на уроке?       — А как до тебя ещё достучаться?Мобилу я у Феликса оставила, чтобы тот зарядил её. Кстати, скок там?       — Нахуй послана, мы курилку заряжали, вот стоим курим. — Усмехнулся Феликс, сделав тягу на манто.       — Ясно... Манто аио оказалась важнее мобилы, с которой я бы быстрее достучалась до этой пизды, что слева от меня.       — Кто пизда!? Я пизда!? — Шуточно замахнулась Йеджи, толкнув Рюджин в одну из кабинок и закрыв на замок.       — МНЕ ПИЗДА! — Крикнула со смехом Рюджин, стуча по двери кабинки. *** (G-IDLE — Paradise)       Утро. Прохлада апреля из-за лёгкого ветерка, что попадал в приоткрытое окно заставил проснуться Феликса, на голове которого волосы перемешивались в кучу. А отражение в зеркале, стоящего напротив кровати, заставило и вовсе улыбнуться, хихикнуть себе под нос и вслух, в пол голоса, произнести:       — Похож на одуванчик теперь.       Произнесённые вслух слова немного подняли настроение Феликсу, хотя оно и не было плохим после сна, несмотря на то, что проснулся в постели один, что странно. Вроде выходной день, на экране телефона во всю красовалось фото его с Минхо, где они сидели у стены, перепачканные красками, включая саму стену, держа друг друга за руки, пальцы которых нежно обволакивали перепачканные ладони. На белой одежде красовались огромные пятна от красок разных цветов, превращая общую картину в фейерверк.       Помимо этого, экран телефона показывал время 9:46, а число четвёртое, что вызвало ещё большую улыбку на лице блондина, ведь настал тот день, который он ждал целый год. День рождения... Мысли о празновании сбила прекрасная погода, по крайней мере в глазах Феликса она великолепна: улица, оснащённая сухим асфальтом и нежным жёлтым оттенком из-за Солнца. Щебетание крохотных птиц, сидящих на ветках деревьев, что стояли возле подъезда дома, их ласковое и голосистое пение манило к тому, чтобы наблюдатель за очаровательной по его словам природой присоединился. Солнце беспощадно ослепляло лицо такого же светлого парня, отчего тот, не снимая улыбку с лица, прикрыл лицо ладонью и продолжал наблюдать за нежной симфонией птиц, одна из которых, словно девушка-солистка, манящая к танцу и тащущая тебя в центр зала, села маленькими лапками на мягкую ладошку Феликса и смотрела на него такого же цвета глаз, как и у блондина, своими "бусинками".       — Хороший... — Проговорил Феликс, всё ещё хриплым после сна голосом, протягивая вторую ладонь, чтобы погладить мягкую и нежную шерстку птички.       После данных действий, улыбка на лице будто стала шире, после прикрытия глазок у птички и после ощущения мягкой шерстки на собственных пальцах. Это могло продолжаться бесконечно. В мысли даже забралась мысль о том, что даже птицы поздравляют любителя природы с днём рождения пением и личным знакомством с одним из своего семейства солистов.       Блондин вытянул указательный палец вперёд, а птица чуть припрыгивая, вызвав этим самым лёгкий смешок у Феликса, прошла вдоль пальца и встала на край, готовясь к взлёту назад к дереву.       — Лети, Пушистик. — Нежно произнёс Феликс, приподнимая палец чуть вверх, якобы подталкивая птенца обратно к семейству. А после взлёта, демонстративно помахал рукой, прощаясь с маленькими друзьями и закрывая окно. Глубокий вдох, что воспроизвёл Феликс с закрытыми глазами, окунул парня в детство, где он вместе с младшей сестрой гулял по лесу и бегал в экстазе от массивных изумрудных деревьев по тропинке, будто ведущей в лесное королевство, обитатели которого провожали очаровательными звуками деревьев, дерущихся между собой из-за лёгкого ветерочка, приятно щекотающего лицо Феликса блондинистыми прядями его же волос, нежным пением птиц, как путеводителей к "сердцу леса". Волшебство, не иначе. Сказка? Несомненно... А ещë более младшая Юци, с милыми чуть пухловатыми щечками, прыгала и скакала с небольшим букетиком из различных маленьких цветочков, собранных во время прогулки по лесу с любящим её братом. Распущенные волосы, что стряхивала из-за ветра с лица Юци, порой забавляли Феликса своей необычной физикой. А ведь действительно. Как такие густые, немного волнистые и пышные волосы могли так скакать по воздуху и назло прилипать к лицу из-за небольшого ветерка? Ответ на данный вопрос таился в голове Феликса далеко в ящике, так как не требовал ответа и был вполне лишним, когда брат и сестра наслаждаются очаровательной природой в апреле, в тот самый день, когда Феликсу, на тот момент, стукнуло двенадцать лет, что и приметила пятилетняя Юци, дергая за рукав объемной и тёплой клетчатой толстовки.       — Что такое? — Вынув один наушник из уха и наклонить голову, чтобы был зрительный контакт с более крупными и яркими глазами, ласково спросил Феликс.       — Братик, это тебе. — Улыбнувшись, произнесла Юци, протягивая букетик брату. — С днем рождения! — Чуть громче сказала Юци.       — Спасибо большое, Юци. Ты же так долго собирала этот букетик. Тебе не жалко мне его отдавать?       — Нет, братик. Я же специально попросила маму погулять со мной в лесу, а там много красивых цветочков. Мама мне сказала, что там много цветов, которые ты так любишь.       — Юци-и. — Протянул её имя Феликс, чуть надув губы от милоты происходящего. — Ещё раз спасибо тебе большое. — Сев на корточки перед Юци, протянул руки Феликс, дабы обнять сестричку.       — А цветы правда тебе нравятся? — Спросила Юци.       — Правда. Мама думаю рассказывала тебе о том, как гуляла со мной в этом же лесу и говорила о цветах, когда я был такой же маленький, как ты. Вот мне с тех пор нравятся цветы.       — Здорово! — Радостно крикнула Юци, выйдя из объятий Феликса и победно прыгая. — А Минхо-хëн знает, какие твои любимые цветы?       — Надеюсь. Мне в принципе интересно, что он подарит.       — А мне скажешь, какие твои любимые цветы? — Взяв Феликса за руку, спросила Юци.       — А это, сестричка, небольшой секретик. — Проведя пальцем по носу, хихикал Феликс.       — Эй! Так не честно, почему Минхо-хëн знает, а я нет?       — Я подарю любимый цветок тебе на день рождения, а он у тебя через пару дней.       — Правда?!       — Конечно. И тогда ты узнаешь мои любимые цветы.       — Может всё таки Минхо-хëн подарит тебе эти цветы?       — Если конечно он помнит про них. — С улыбкой закинув голову на чистое голубое небо, произнёс Феликс.       Из приятного момента из детства блондина вытащил стук двери, ведущей в спальню. Это вызвало лёгкое недоумение у Феликса, ибо зачем стучать и так в открытую дверь. Но что действительно смутило немного Феликса, так это кулачок руки... с нарощенными ногтями и весьма ярким маникюром... Да и по виду рука женская, кисть Минхо более крупная по сравнению с той, что стучала по двери, более венистая ещё что ли. Ну да ладно.       Феликс в непонимании вышел из спальни, где, облокотившись локтем о стену стояла красноволосая девушка, чьи пряди доставали до пояса, а на макушке красовались две небольшие косички, завершающие свой путь до хвостиков на затылке. Объемный бело-красный бомпер, который Феликс видел в последний раз лишь в шкафу Минхо, закрывал пуговицей на груди белоснежную рубашку, подходящую к свободным красным брюкам, что были на девушке, обладающей такой красивой и стройной фигурой, что было подмечено благодаря обзору на девушку глазами от ног до лица, где на последнем красовался яркий и одновременно обычный макияж. Феликс до сих пор удивлялся, как девушки могут выглядеть естественно красивыми, при этом не прилагая особых усилий к макияжу.       Распахнутые глаза парня тут же захлопнула стоящая перед ним девушка, щелкнув перед лицом пальцами и протянув руку для, возможно, знакомства.       — Ку-ку, ля-ля. Меня Кюджин зовут, тебе разрешаю звать Кю. —Улыбнувшись, произнесла девушка.       — Да ну нахер... Извини за глупый, местами и грубоватый вопрос. А ты кто?       — Сестра Минхо двоюродная.       — Хера у него сестры конечно. — Усмехнулся Феликс.       — И я рада, что понравилась тебе. — Не прекращала улыбаться Кюджин.       — А ты какими судьбами тут?       — На выходные к Минхо приехала, а то заебалась с этой учёбой и курсовой.       — Ты ещё и студентка...?       — Балять, про меня тут ваще ни слуху ни духу? — Удивилась Кюджин, опустив локоть. — Ладно, да, я студентка, воспользовалась возможностью съебать после девятого класса, ибо проходила по аттестату в колледж, в который хотела поступить. Это кстати не так далеко от вашего дома, но не суть. Учусь на втором курсе и трахаюсь с курсачом, как ты с Минхо.       — На столько конченая тема, что допустимы такие ассоциации? — Хихикнув, спросил Феликс.       — Да я ебала! "Роль искусства и культуры страны, в которой вы блять проживаете!"       — Дизайнер что ли?       — Ну по теме этого мозготрахающего курсача видимо понятно. Это вам не проект скатать с интернета. Вам дают темы, вы их распределяете между собой, а я в это время на фестивале по танцам была несколько дней, отборный тур проходила. И в один из этих дней разбирали темы, а я лохушка не успела взять тему, которую хотела взять и вывезла бы возможно с помощью неё. Я прихожу в шарагу и мне класссуха говорит, что я только что соснула хуй и без моего желания получила эту ебливую тему.       —А звонила например одногруппниками, чтобы спросить насчёт темы, которую хотела бы взять? Или писала там в чат?       — Ну я тупая и забыла напрочь про то, что на неделе, три дня которой я проебланила, скажем так, раздают темы для курсовой. Думала, раздавать будут на второй половине недели. Вспомнила об этом, когда пришла в общагу для участников фестиваля. Я давай написать Хэвон, своей подруге и одновременно одногруппнице, повезло кстати с тем, что она староста нашей группы. В панике пишу о том, чтобы та перечислила темы, которые даются. На нахуй и мобила села. Поставила на зарядку, хуй с ним, включила и вижу это сообщение от неё, что препод сама за меня выбрала тему. Хэвон с ней спорила о том, чтобы та дала мне тему, которую я хотела взять. А эта коза говорила, что ничего исправлять в листке этом ебучем не будет и я блять должна сдать курсовую именно с выбранной ей темой, якобы не хуй прогуливать.       — Ну ебанись, ты ещё и виноватой осталась. — Проворчал Феликс, облокотившись плечом о косяк дверного проёма в спальню.       — И я о том же. Ваще я не понимаю тогда прикола давать список тем, когда эта сука уже второй год меня в учебном плане хуесосит. Бля вот почему ей сука это дали? Почему на именно паре с этой коргой? — Проведя ладонью по лбу, возмущалась Кюджин.       — Это типо прикол такой местный у учителей хуесосить учеников?       — Я тебе больше скажу, эта тварь меня постоянно валила на сессиях, хотя с остальными такого не было.       — А с хера ли? — Хлопая глазами, удивился Феликс.       — Я не ебу. Я вроде ни одной её пары не пропускала, беспричинно не оскорбляла. А тут на нахуй. Сижу блять напротив этой суки, корректно отвечаю на вопросы билета. Да клала она большой и толстый на мои ответы, она ебашила свои вопросы, которые вообще не связаны с темой билета!       — Преподы так могут?       — Видимо ей в кайф меня топтать и мои нервы, ибо я с трудом отвечала на её вопросы идиотские, на половину из которых ответа не знала вовсе. А учила я блять все билеты, чтобы потом получать "натянутые по её словам" четверки. А стоило только сказать что-то против, я видела сука её ручку в сантиметрах от моей зачетки, что означало предупреждающий знак о том, что если я хоть слово против неё скажу, то вместо четверки там будет стоять тройка. В то время, как я сдавала остальные предметы на пять и была буквально открытием для большинства преподавателей. Нет сука, этой сучке мне испортить статус отличницы.       — За что к тебе такое отношение? — Спросил Феликс.       — Её хер проссышь. Вот только она относится ко мне как к говну, а для остальных я бриллиант. Бля, вроде молодая, красивая, но такое уебище в душе.       — Вот охерею, если из-за поведения или внешки.       — Поржу, если она мне однажды так и скажет, когда я юморная девчонка в пределах колледжа, а вот в общаге уже клоун.       Блондин не думал, что за эти пару минут разговоров может так проникнуться к такой персоне, как Кюджин. Ему никогда не встречались люди женского пола, нарушающими стандарты круглой отличницы. Быть умной, но при этом красивой и смешной.       — Ну вылитая женская версия Минхо. — Сказал Феликс, рассматривая немного расстроенное после рассказанной жизни в колледже лицо.       — Всмысле? — Выйдя из своих раздумий, спросила Кюджин.       — А тот тоже большую часть времени в учёбу вкалывает, при этом уделяя время себе. Секции, залы и прочее буквально его вторая жизнь. Да и мне помогает с учебой порой, только когда я об этом прошу, но это не часто, ибо мозгами шевелю ещё. Юморной в своём кругу, но и новым знакомствам рад, а я немного зажатый.       — Знаю. У нас прям дуо такое вайбовое. — Сложив руки у груди, усмехнулась Кюджин.       — Где он сам кстати? — Перескочил с темы Феликс, задавшись внутри себя о том, что сестра есть, а его самого нет.       — Подойти должен скоро. Я просто с утра решила приехать, пока шла возле одной из станций метро на него наткнулась. Поржала с ним, погоняла по торговым центрам и прочее.       — Хера. Обычно в выходные спит до обеда, вне зависимости того, во сколько спать ляжет, а тут в десять утра бодрячком ушёл.       — Ну ясен хер, для тебя, как и для него, этот день особенный. — Погладив ладонью по спине парня и немного офигев от её рельефов, мягко ответила Кюджин. — Бля, а ты че с Минхо в зал гоняешь что-ли? Откуда такая охеренная спина? Небось и прессак у тебя нехуевый. — Удивлялась Кюджин, перекинув внимание на детальный обзор Феликса.       — Иногда заставляет, порой с ним хожу, но в основном один хожу, комфортнее так, как ни странно.       — Бля, можно прессак пробью. — Хихикнула Кюджин, приподняв руки к груди, сжав в кулаки.       — Ну ебашь. — Усмехнулся Феликс, подняв футболку до груди, после чего лицезрел открытую челюсть и распахнутые глаза.       — Я передумала... — Проговорила Кюджин, устремляя взгляд на рельефный пресс Феликса, где каждый кубик строго отчерчен друг от друга.       — Я не напрягал его ещё. — Усмехнулся Феликс. — А чё? Слабо? Ногти жалко?       — Байтишь значит? — Подняв глаза на лицо Феликса, где была эта хитрая ухмылка, не означающая ничего хорошего для Кюджин.       — Не напряга-ай! Сжалься над моими ногтями. Имей совесть, я за них две с половиной тыщи отдала вчера.       — И так пойдёт думаю. Ебашь. — Закинув руки за голову, скрепив их в замок, ответил Феликс.       Кюджин, глубоко вдохнув, мысленно прощаясь с маникюром и хлопнула кулаком по прессу Феликса, отчего тот чуть отшатнулся и удивился в какой то степени от удара, но ещё и от такой уверенности Кюджин.       — Не херово для девочки ебашишь. — Чуть прохрипел Феликс. — А Минхо пробивала?       — Нет, я как увидела пробовать даже не стала. — Вздохнула Кюджин, убедившись, что с ногтями всё хорошо. — Ногти разрушит к хуям.       — Кюджин, ну кто так пробивает. Смотри и учись. — Просмеялся из ниоткуда появившийся Минхо, подбежав к Феликсу и замахнувшись кулаком, что напугало в какой то степени блондина.       — Глазеть не на что будет, сжалься над моими кубиками! — Зажмурившись, провопил Феликс.       — Ну как факт, живи пока, именинник. — Усмехнулся Минхо, остановившись перед лицом Феликса, подергав пальцем за веснушчатый нос.       — Бля ебать тут пакетов, я в ахуе. Минхо, твою мать, как ты это унёс всё на своём горбу. — Таща пакеты до зала, ворчала Кюджин       — А че один то сразу, щас Бан Чан с Миной поднимутся, Цзыюй спит, о чём сказала Мина, остальные к вечеру соберутся думаю. — Повернувшись к Кюджин, в душе угарая над её мучениями, ответил Минхо.       — Я уж думал, ты у меня такой сильный.       — Быть сильным — вовремя показаться слабым. Сечешь? — Тихо произнëс Минхо, поцеловав Феликса в шершавые и сухие губы.       — Я слышала чмок! Я слышала чмок! — Дотаща последний пакет до дивана, радостно кричала Кюджин, подбежав к парням с телефоном в руках. — Так. А теперь ещё раз. — Держа телефон горизонтально, дабы сделать фото, проговорила Кюджин.       — Кюджин... — Повернувшись к девушке, проворчал Минхо.       — Что? Да я одну хотя бы, глазеть на обоих буду. Обещаю никому не отправлю и угарать не буду.       — Я не об этом. — Улыбнулся Минхо, подойдя к девушке, прошептал на ухо "Цветы".       — А-а! Ща! Так, Феликс, съебахтунг в спальню.       — И дверь с той стороны. — Присоединился Минхо.       — А по ласковей.       — Ногти когда сниму, такое по ласковей твоему прессу будет.       Дверь с той стороны тут же захлопнулась.       — Знаю теперь как твоего шугать. — Усмехнулась Кюджин.       — Буду тебя звать, когда бушевать начнёт. А он начнет, только ночью.       — А че он?       — На шею посмотри. — Отодвинув воротник водолазки, открывая тем самым шею, проговорил Минхо.       На шее красовались красноватые следы от засосов, местами небольшие красные точки, что не могло не заставить Кюджин удержаться.       — Нихуя себе-е-е! — Тихо пропищала Кюджин. — Во малой даёт. Ещё скажи на прогиб в постели кидает.       — Может.       — Ну короче я в ахуе с вас, однофамильцев.       — Ну вы там долго? — Проворчал Феликс, стоя за дверью.       — Мелочь цыц, сюрприз для тебя готовим. — Проговорила с небольшой серьёзностью в голосе Кюджин, доставая содержимое пакетов с продуктами, а Минхо доставал из других пакетов подарки.       — Можно через щель поесть чего нибудь просунуть хотя бы.       — Пару минут. Потом поздравим и сядем поедим, я так то тоже с утра не ела ничего.       — Ладно. *** (ITZY — LOVE is)       Феликс стоял, облокотившись головой о дверь, в ожидании сюрприза, который так усердно готовился Минхо и Кюджин, носящихся по кухне и залу, помещенным в одну комнату, порой слышался смешок, но та фраза сказанная Кюджин "Ему понравится", крутилась в голове и ещё больше манила руку дернуть за дверную ручку. Нетерпëж и интерес охватывали голову Феликса, а ладонь едва ли не касалась ручки, которая по итогу открылась сама, а перед ним стояла Кюджин.       — Выходи. — Прохихикала Кюджин, легонько хлопая его по спине.       — Что же вы там де...лали... — Произнëс Феликс, рассматривая украшенную шарами комнату, стоящих перед ним Мину, Бан Чана, Йеджи, Рюджин, Чонина, Сану и Хëнджина и Цзыюй.       — С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ, ФЕЛИКС! — Крикнули ребята хором.       Феликс стоял и улыбался, а вокруг сверкали разноцветные блестящие ленточки, вылетевшие из хлопушек, обсыпая тело блондина цветами радуги, приятно ложась на его кожу.       Что чуть-чуть расстроило, так это то, что среди них не было Минхо. Но компания друзей, стоящая с широкими улыбками на лицах, тут же проветрила мозг о Минхо, а постепенно приближающиеся друзья сжимали Феликса в объятиях.       — Ну чо ты мелкий, скок хоть стукнуло? — Усмехнулся Бан Чан, трепая макушку Феликса.       — Да-да, напомни дедуле этому. — Стукнув, по плечу Бан Чана, сказала Мина.       — Семнадцать мне, пенсионер.       — Ой, ну значит семнадцать раз дергаем за уши. — Похлопав по плечам Феликса, просмеялся Чонин.       — НЕТ! МНЕ ПЯТЬ ГОДИКОВ! — Чуть отшатнувшись, саркастично завопил Феликс.       — А не ебëт, пиздюк. —Ответил Бан Чан, положив ладони на уши Феликса. — Готов?       — Нет... — Демонстративно покачал Феликс в разные стороны.       — Погнали.       Последний семнадцатый раз был больнее остальных, хотя уже на десятом разе голова начала чуть кружиться. Бан Чан специально сделал семнадцать раз больнее всех, чуть закрутив уши, отчего раздался небольшой вскрик от боли, а как мучения подошли к концу, Феликс тут же схватился за уши, почесывая их и трогая, шипя от боли.       — Это ниче, ты знаешь как я Бан Чану за уши тянула, как ему шестнадцать стукнуло. — Усмехнулась Мина.       — Ты своими ногтями чуть уши не снесла тогда.       — Ну так. Я специально маник сделала, чтобы царапать их переодически, кстати идею Сана вкинула.       — Сана плохого не посоветует. — Подмигнула в сторону Мины Сана.       — Ага, а на следующий день пошла и сделала такой же маник. — Хихикнула Сана.       — Ну реально классные ногти были, скажи?       — Не спорю.       Феликса, стоящего возле девчонок, обсуждающих маникюр, немного поразила их общительность в хорошем смысле. Как помнит он, Сана была та ещё стервой, а щас даже положила на руку Цзыюй свою ладонь, когда та подошла и обняла её со спины, показывая на экран телефона, где изображён дизайн ногтей, который хочет сделать. А Сана в это время ей с добрыми намерениями ответила на своём, на девичьем. Рассуждения о происходящем сбил появившийся на горизонте Минхо, прячущий что-то объемное и большое в руках за спиной. Выдал подарок сам листик, выползший из под спины последнего. Феликса пробила радость... это были цветы.       — Бля... Да ладно... — Прошептал себе под нос Феликс, разинув рот от удивления тому, о чём он думал.       Ребята обернулись на Минхо и Феликса, чьё расстояние составляло лишь пару метров. Первый улыбался и выставил руки с белоснежными, как сам Феликс, лилиями, чьи лепестки переплетались будто между собой, создавая ощущение многослойного тяжёлого платья принцессы на весеннем балу. Второй же стоял в полном шоке от подарка, от того, что Минхо помнит... его любимые цветы, как он представлял платье из этих цветов и то как он гулял именно с Минхо по тому же лесу с лилией, прикреплённой за ухо блондина, который подарил на тот момент с фиолетовыми волосами Минхо. Опять воспоминания из прошлого... От них именно потекла слеза из стеклянного глаза Феликса. От этого он медленно от шока приближался к Минхо, а букет становился ближе, с подзывающим его словами Минхо, будто он сам этот букет... разговаривающий, чудесный, прекрасный, красивый, уютный... Прям как сам Ли Минхо в его глазах.       Оставшееся расстояние за Феликса прошёл Минхо, притянув того за руку, а другую с букетом убрал в сторону, чтобы тот под его напором не придавил и не сломал букет, в который Минхо буквально вложил душу.       — Знал бы ты, как я люблю лилии... — Пробурчал Феликс, положив голову на плечо Минхо, обнимающего его шокированное и пищащее от радости в душе тело.       — Они такие же белоснежные и красивые. Прям как ты. — Прошептал мягким голосом Минхо, отталкивая Феликса чуть от себя, чтобы вручить ему букет из любимых цветов.       Феликс же, чуть дрожащими руками, взял букет, одной рукой проводя по мягким лепесткам, а другой поддерживая снизу, щупая приятную ткань, проводя по ней мягкими пальцами, опять же вспоминая, как он проводил по мягким волосам Минхо, чья голова лежала на его коленях, а блондин, наблюдая за чудесной солнечной погодой в поляне с цветами, наслаждался волшебностью прядей на тот момент друга...       Сейчас же перед ним стоял человек... герой его душевных терзаний. Не такой маленький, как тогда в воспоминании на поляне, не с тем цветом волос. Всё таки что-то осталось неизменным. Его до боли красивая внешность, поражавшая его все эти годы дружбы и симпатии.       — Я люблю тебя, Ликси. — Ласково произнёс Минхо, чуть приблизившись к лицу Феликса, и поцеловал в его веснушчатый носик.       В ответ на это, Феликс поднял глаза на лицо напротив, улыбаясь будто ещё больше. А по комнате раздались хлопки, Чонин и Хëнджин даже свистели, а девочки стояли и снимали всё на камеру, дабы запечатлить такое нежное и милое поздравление.       — Ровно семнадцать лет назад ты появился на этот свет, освещая вокруг лучами исходящего из твоего сердца Солнца. Ты буквально светился, когда я впервые встретил тебя, как ты перевёлся в нашу школу. Вокруг тебя будто была какая-то особенная аура умиротворения, добра и тепла, которого мне тогда не хватало. Годы дружбы с тобой мне подарили море позитивных моментов и приятных воспоминаний из прошлого, в один из которых я хочу вернуться с тобой... Ты подарил также море положительных эмоций всем остальным, как минимум тем, кто стоит рядом с тобой, за что они тебе запредельно благодарны, как и многие другие люди, радующиеся при виде тебя. Я хочу, чтобы ты также продолжал сиять, как то Солнце, что освещает своим потоком света всех нас. С днем рождения тебя, Ликси!       Стоящий перед Минхо Феликс всё таки не смог сдержать слёз счастья, переполняющего его поток чувств. Сердце буквально хотелось выскочить от такой поздравительной речи от его любимого человека, заставившего буквально секундами ранее окунуться в беззаботное детство и остаться на самом приятном для него дне, держа за руку Минхо, которого он никогда не отпустит... никогда...       — Сосаться будем, не? — Нарушив секундную тишину, произнёс Чонин, после чего раздался поток смеха и саркастичного потока мата от Саны и Мины.       — Не порть романтику. — Дав подзатыльник Чонину, пробурчала со смешком Рюджин.       — Ты не девочка, тебе не понять. — Подключилась Цзыюй.       — Девки! Девки! Девки! — Постучав по плечу Рюджин, шепотом пищала Сана, смотря на приближающиеся друг к другу лица Минхо и Феликса.       — Ща кипятком ссать буду. — Подключилась Рюджин.       Расстояние между парнями сокращалось, лбы тихонько соприкоснулись между собой, а Феликс, желая одарить Минхо самым страстным поцелуем, помахал легонько рукой с букетом, чтобы кто-то его забрал, за что тут же спахватилась Цзыюй.       — Ну погнали. — Крикнула Цзыюй со смешком.       Рука освободилась от букета и тут же легла на щёку Минхо, чувствуя пальцами и кожей его нежное и мягкое лицо, каждый его сантиметр был проглажен венистой ладонью Феликса вдоль и поперек, а другая не менее превосходствуящая своей красотой и мягкостью ладонь была опущена на плечо, после чего губы Минхо мягко легли поверх местами суховатых губ Феликса. Поток крика и визгов девочек, вставших по бокам от пары был неизбежен, как и хлопки парней, вставших в одну кучку с многоголосным и томным криком. Тела Феликса и Минхо уходили в транс, после плавности движений руки второго за его поясницу, постепенно опускающуюся на ягодицы блондина, а поток девчачьего визга обрёл новую громкость. Феликс же решил не отставать и надавливал рукой, что была на плече, страстными движениями сжимая ткань водолазки у себя в ладони. Языки кружились в танце, а пульс участился у обоих в страстном вальсе, где не было кого то ведущего этот танец. Они дополняли по-просту друг друга, не было кого-то главного и кого-то подчинённого. Поцелуй завершился лишь отрывистыми вздохами блондинов, смотрящих друг на друга с улыбкой на лице, в тёмные глаза, в которые хотелось нырнуть и не выныривать.       — И я тебя люблю, Минхо. — Прошептал Феликс, поцеловав того в лоб.       Поток криков постепенно утихал, что парни, что девушки переодически кашляли от не выдержки голосовых связок. Практически все удивлялись тому, как Феликс и Минхо подходят друг к другу. Прям отношения, в которые веришь — в меру сладкие, в меру серьёзные, в меру нежные, но страстные, в самое главное здоровые и крепкие, если брать в расчёт то, что дружили они до отношений восемь мать его лет.       — Я так никогда не ахуевала ещё! — Держась за волосы руками, удивлялась Рюджин. — Я не знала, что вы так можете.       — Я только подозревала о том, что у вас мутки, но чтоб настолько. Я ваще упала. — Подключилась Сана.       — Она в прямом смысле упала, когда увидела, что у вас в засос поцелуй ушёл, при этом прикрывая рот, от переизбытка эмоций.       — Мина блять! — Негодовала Сана, дернув пять волос в сторону. — Страсть есть страсть, ей принято восхищаться.       — Да мы бляха так с Бан Чаном не сосемся, как они тут. Я кстати тоже думала, что в засос не уйдете. Типо не опытные все дела.       — Ху-ху! Вот тут ты зря, ты бы знала, как они в дëсна друг друг долбятся во время физры, когда совпадает так, что оба освобождены. А так было сука один раз! — Смеясь, возмущался Бан Чан.       — Ты позавидуй. В раздевалке это одно, а вот когда я к ним в гости зашла, после секса их застала.       — Йеджи! — Возмутился на этот раз Минхо.       — А у кого тогда трусы задом наперёд были, у меня что ли? — Усмехнулась Йеджи, сложив руки у груди.       — ЧЁ НАХУЙ? — Харкнув на пол водой, удивилась Рюджин. — Вы чё уже это самое? Ой блять! Ебетесь что ли?       — Доброе утро нахуй. — Усмехался Феликс.       — НИХУЯ! — Разнеслось многоголосно по комнате.       — Во дают нахуй... — Протëр лоб Хëнджин. — Рюджин кстати, смотри хотя бы, куда воду из себя как кит выпускаешь. Моя кофта выглядит щас так, будто её обоссали.       — Ну почему как? — Усмехнулась Рюджин.       — Ну попроси у меня соджу, сучка. Я тебя услышал. — Просмеялся Хëнджин, указывая пальцем на Рюджин.       — Э бля! Я ж пошутила.       — Всё всё, я тебя услышал. Гуляй! — Вытащив из пакета весь алкоголь, проговорил Хëнджин, затаскивая содержимое бутылок в холодильник.       — Хера вы накупили... — Протянул почти каждое слово Феликс, наблюдая за тем, что шла какая-то по счёту банка пива, несколько бутылок сожду, закусок и пара бутылок вина.       — Вам это всё сука кто продал? — Спросил Чонин.       — Ловкость рук и никакого мошенничества. — Постучала по плечу Феликса Цзыюй. — Ладно, я Джисона встретила, пока в тцшку к тебе за подарком шла, попросила за свой счёт всё купить.       — Но я её уломала на то, чтобы я, Йеджи, Мина, Сана и она скинулись на алкашку.       — Вот она, настоящая подруга. Люблю тебя за это, Рюджин.       — На а хули. Деньги они всегда будут, а вот нахуяриться в выходной у меня возможность редкая.       — Тебе к тëте ехать завтра, не забывай. — Сказала Йеджи.       — Милочка, смотри сколько алкашки, а теперь посмотри на именинника.       — И чо?       — Хуй в очо, я обязана нахуяриться с ним в этот прекрасный день.       — Опа-а! Сана, у тебя походу конкурентка. — Затянувшись с xrosa, усмехнулась Мина.       — Ну мы посмотрим блять, после двух бутылок соджу и остального говна в желудке кто кому соперница. — Какая головой вверх и вниз, ответила Сана.       — Тс...Вызов принят. — Протянув руку Сане, усмехнулась Рюджин.       — Ставлю пять тыщ на то, что будешь спать с туалетом в обнимку или с кем то из двоих. — Проговорила Сана, указывая пальцем одной руки на Цзыюй с Чонином, а другой в сторону туалета.       — Ты че мать? — Возмутился Чонин.       — Тихо-тихо, брат. Давай поорем. — Загинув руку на плечо Чонина, просмеялся Хëнджин.       — Бля, аж самой интересно стало, насколько сильно она нажрется. — Сказала Цзыюй.       — Да отъедет от одной рюмки отвечаю. — Усмехалась Сана.       — Байтишь, сучка? — Загинув одну бровь, усмехнулась Рюджин.       — Есть такое. — Проговорила Сана, натянул широкую улыбку на лице.       — Ай, па-адла! — Протянула Рюджин. — Если нахуяришься в зюзю раньше чем я, на эти пять тысяч заказываешь набор секс-игрушек для Мины и Бан Чана.       — Э бля! — Синхронно произнесли Мина с Бан Чаном.       — У нас даже первого раза не было. — Возмутилась Мина.       — Пизди пизди, подруга. — Усмехался Чонин. — Первая стопка зайдет, а вся правда на столе уже будет.       — Так, мужики, цыц! Тут девки вопросики решают. — Рявкнула Сана. — Ну ладно, Рюджин, я согласна.       — Слышь, Рю. Может не стоит? — Вступилась Йеджи.       — Спокойно, Йеджи. Она хочет борьбу. Ну значит будет ей борьба. — Натянув злобную улыбку на лице, проговорила Рюджин.       — Аж интересно стало, насколько тебя хватит. — Усмехнулась Сана.       — Я бухала с отчимом Йеджи. — Сложив руки у груди, чётко ответила Рюджин. — Я тебя не боюсь.       — Похвально, но докажи сначала мне, что пила ты нечто иное с её папаней, чем яблочный сок.       — Ну посмотрим ещё ближе к ночи, кто от запаха соджу уже отъедет, а кто напоказ его будет хуярить из горла.       — А нихуевая у меня соперница, ты смотри как стелит.       — Борьба значит борьба, детка. — Цокнув, ответила Рюджин, выпустив дым изо рта.       — Че прям щас начинаем? — Почти крикнула Сана, дабы её услышали все.       — Дайте хотя бы одеться прям по празничному, а то бухать в шортах и футболке, когда вы все на нарядном, как то не очень.       — Ждём. — Поцеловав Феликса в лоб, прошептал Минхо, вызвав улыбку у блондина.       — А вы я смотрю тут нихуево базарите, школота. — Выйдя из ванной проговорила Кюджин. — Уже и соджу хуярите? — Обратив внимание на уже стоящую на столе одну из бутылок, усмехнулась Кюджин. — Бля, Минхо, как я удачно к вам приехала.       — О, я себе подругу считай нашла. — Просмеялась Сана, суетясь от холодильника до стола с алкоголем в руках.       — Пока ты переодеваешься, мы вам тут стол шведский заебеним. Я всё решу. — Демонстративно показав кружок из пальцев, означающий "ОК" , проговорила Кюджин.       — Не сомневаюсь. — Усмехнулся Феликс, захлопывая дверь. ***       Начать пить под вечер — решение более разумное, с которым согласны были все без исключения. А решение было озвученно Кюджин, что даже в этой компании была здравым смыслом, насчëт однокурсников она не молчала, ибо это был повод высмеять себя как нестандартную отличницу, с пристрастием к алкоголю, как и окружающие её люди. Практически все были в шоке от её мозготрахания в колледже и поддерживали красноволосую, покрывая трехэтажным матом придирчивого преподавателя, а Кюджин наоборот с этого смеялась и решила окончательно, что приехала она к Минхо с Феликсом не зря.       В это время часы показывали шесть вечера, отчего Сана, встав и хлопнув по столу, произнесла:       — Пора, ребята. Открываем бухло.       Хëнджин, Рюджин и Чонин тут же рванули к холодильнику, устраивая драку за алкоголь, который буквально светился в их диких, словно у животных, глазах.       — Сосать я первый! — Крикнул Хëнджин, распахивая холодильник и доставая оттуда одну бутылку соджу.       — Слышьте падлы, а вы хули молчали, что у вас ещё вискарь есть? — Повернувшись к Минхо с Феликсом, крикнула Рюджин.       — Мы не допили что ли? — Одновременно произнесли парни, оборачиваясь позже на Рюджин, демонстрируя хищные улыбки. И по всей видимости предстоящую борьбу за вискарь.       — Было ваше — стало общее. — Усмехнулась Йеджи.       — Во-во! — Щелкнула пальцем Рюджин. — Бог велел делиться. — Взяв бутылку в руку, усмехнулась Рюджин.       — Пошла нахуй, мы неверующие! — Смеясь, ответил Минхо.       — Вот ща удар по пизде был только что. — Распахнув глаза, произнесла монотонно Рюджин. — Ну короче пизда содержимому.       — Нюхнëт уже откинется. — Усмехнулась Сана, выйдя из стола и приближаясь к столу, похожему на барную стойку.       — Срок годности то чекнула, ебанашка? — Подключился Чонин, рассматривая бутылку.       — А где блять? — Пристально стала рассматривать и крутить бутылку в руках Рюджин.       Чонин же, воспользовавшись моментом, выхватил бутылку из её рук, смеясь и наблюдая за ахуевшим от такого поступка таблом Рюджин.       — Че глазками луп-луп? — Продолжая смеяться и демонстративно хлопая глазами, произнëс Чонин. — Всё, проебалась.       — Бля можно его отпиздить? — Повернувшись к ребятам, угаравших с происходящего, спросила Рюджин.       — Да ебашь похуй. — Глотая воздух после смеха, кое как произнёс Минхо.       — Брат, ты ахуел? — Убегая от Рюджин, кричал Чонин, успев передать бутылку Хëнджину, но от этого Рюджин за ним охотиться не перестала.       — Ну пизда тебе, малой. — Усмехалась Рюджин, загнав Чонина в спальню Минхо и Феликса.       — Пощади, мать. — Проныл Чонин, отходя назад.       Феликс же, смотрящий за этой недоохотой, встал и вышел из стола, медленно приближаясь к спине Рюджин, демонстративно показав указательным пальцем возле губ, чтобы были по тише. На что, Рюджин встала в ступор.       — Вы че притихли? — Повернувшись и обосравшись от внезапно появившегося перед её лицом Феликса с хитрой улыбкой, спросила Рюджин.       — Ебнутый так пугать? — Вдохнув, спросила Рюджин.       — Есть такое. — Усмехнулся Феликс, внезапно закрыв дверь с той стороны, а через секунду подскочил Минхо, чтобы помочь закрыть дверь на щеколду. По комнате тут же разнесся смех, а из спальни слышался крик и громкий шлепок по телу.       — Ну ему пизда. — Глотнув сок, усмехалась Сана.       — Нехуй алкашку отбирать, тем более у Рюджин. — Куря, проговорила Йеджи. — Опробованно лично, но со мной она по нежнее.       — Это как интересно? — Подсев к Йеджи, спросила похотливо Сана.       — След укуса на шее и порванный лифак. Не веришь? На, чекай шею. До сих пор не зажило. — Отдернув воротник бомпера и открыв простор на мягко торчащие ключицы и шею, где располагались красные точки от укуса словно от вампира, произнесла Йеджи с небольшой серьёзностью в голосе.       — Дай грудь полапать. — Усмехнулась Кюджин, потянувшись рукой к майке Йеджи.       — Пацаны — отвернитесь! — Крикнула Йеджи. — Щас будет контент 18+.       — Хуясе. — Возразил Феликс. — Минхо расчехляй пресс. — Громко произнёс блондин, повернувшись на Минхо.       — Пф-ф. — Встав со стула и подняв футболку до груди, просмеялся Бан Чан.       — Моё нахуй! — Встав к Бан Чану спиной и глядя на приоткрытые рты девочек, включая Кюджин, громко крикнула Мина.       — Вы че тут повально все тут качки да с осиной талией? — Явно прихерев, спросила Кюджин.       — Ну Хëнджин и Рюджин пловцы, Минхо, Феликс, Чонин и я в зал гоняем, Мина, Сана, Цзыюй и Йеджи ходят в хореографический зал. — Ответил Бан Чан.       — М-м, схватка пловца и качка значит в соседней получается? — Улыбнулась, повернувшись к двери, ведущей в спальню, Кюджин. — Не удивлюсь, если оба в ауте уже.       — Ну хочешь посмотри, ток сама не сдохни. — Усмехнулся Минхо.       — Какой сдохнуть! Я курсач ещё не написала и почти все билеты к сессии выучила. — Открыв дверь, ответила Кюджин.       Перед ней валялся Чонин, жадно хватая воздух ртом, а над ним надвисала Рюджин, смеясь и заправляя волосы ща ухо.       — Всё-всë! Сдаюсь! — Видя, как Рюджин тянула ладони к его рёбрам, завопил Чонин, откатываясь на пару метров из комнаты.       — Пф! — Смахнула прядь волос с лица Рюджин. — Слабак!       — Всё таки пловец оказался сильнее. — Усмехнулась Кюджин. — Хороша, мать. — Протянув ладонь, чтобы та дала пять, произнесла Кюджин.       — Конечно блять, я ж ради этого семь лет плаваю. — Саркастично посмеялась Рюджин, хлопнув ладонью по ладони Кюджин.       — Ой блять! А благодаря кому ты на плавание пошла? — Охнув, спросил Хëнджин.       — Ебало офф, я сама захотела. — Выгнув средний палец в сторону Хëнджина, разливающего соджу по стопкам.       — Та-ак! Рюджин без соджу сегодня.       — Ты за кого топишь, мудила? — Просмеялась Рюджин. — Хочешь, чтобы я, как главная собутыльница отчима Йеджи, проебала спор Сане!?       — Борись, детка, даже тогда, когда весь мир против тебя. — Произнёс Хëнджин тихим голосом, будто зачитал пафосную цитату.       — Тебя как Чонина ушатать? — Усмехнулась Рюджин.       — Пловчиха против пловца? — Подключилась к стебу Рюджин и Хëнджина Йеджи. — Че то новое.       — Да я его, как Чонина, уебашу. Ты вообще видела, как он из комнаты выползал?       — Поржу если и Хëнджин продует. — На этот раз подключился к насмешкам Бан Чан.       — Топлю за Рюджин! — Выдохнув дым, произнёс Минхо.       — Тоже. — Ответил Феликс.       — За Хëнджина. — Твёрдо ответил Бан Чан.       — По приколу за Хëнджина топить буду. — Усмехнулась Сана.       — Ебашь, Рюджин. — Хлопнув руками, твëрдо ответила Цзыюй.       — Ну ебашь, любовь моя. — Проговорила Йеджи.       — Тоже за Хëнджина. — Улыбаясь и обнимая Бан Чана, ответила Мина.       — Ебашь, брат. — Хлопнув Хëнджина по спине, ответил ещё ноющий Чонин.       — Кюджин, а ты за кого? — Спросила Рюджин.       — Да оба всосете. — Сложив руки у груди, просмеялась Кюджин. — Кстати, даже не поспорите на что-нибудь?       — Бля-я! Ну точно моя подруга теперь! — Крикнула Сана.       — Выигрывает кто из троих — загадывает каждому желание. — Выкрикнула Мина.       — А кстати-и... Почему нет? — Подмигнула Сана. — Хëнджин и Рюджин — прошу в комнату!       — Ну пиздец тебе, выскочка Хвановская. — Усмехнулась Рюджин, смотря на выходящего из стола Хëнджина.       — Ахуела тварина? — Ударив Рюджин по ляшке, усмехнулась Йеджи. — Ща как к Хëнджину присоединюсь.       — Давай! — Синхронно с улыбками на лицах, повернувшись на Йеджи, крикнули Хëнджин и Рюджин.       — Да вот делать мне нехуй. — Я лучше посмотрю на это веселье.       — Да хуй тебе, вход приватный. — Усмехнулась Рюджин.       — Ну и пошла нахуй.       — И я тебя люблю, зай.       — Ну че ты, пловец. Готов как твой друган пизды получать?       — Моргнуть не успеешь, как уже сдашься.       — Ты уж тогда сильно не увлекайся, я ещё Йеджи нужна.       — А тут уже посмотрим на твоё поведение в бою. — Усмехнулся Хëнджин, прикрывая дверь спальни.       — Ну значит хуй мне в рот, а не быть с Йеджи.       — Кюджин, запирай дверь. — Твердо произнёс Хëнджин.       — Ну погнали. — Хмыкнув, произнесла Кюджин. ***              Прошло порядка пятнадцати минут потока матов и смеха, доносящихся из спальни, а у Минхо, как и у Феликса возникли сомнения о привычном месте сна и его хорошего состояния, ибо из-за скрипов кровати, что во время боя Рюджин с Чонином, что с Хëнджином отчётливо слышался этот звук. Облегчало лишь то, что звука падения деталей или вовсе хруста кровати были не слышны. Полное же облегчение постигнули парни после того, как вышла из комнаты Рюджин, смахивая волосы с потного лица и надевая попутно на майку футболку Хëнджина, в то время как он, был без неё и шёл с облегчением того, что это закончилось.       — Во ебу дала... — Сложив руки на колени, выдыхал Хëнджин, жадно ловя каждую частицу воздуха, наблюдая за каплями пота, стекающих по красному лицу и падающих на пол. — Ебаный в рот, Йеджи! Ты как с ней живёшь вообще?       — Спокойно. — Ответила за неё Рюджин. — А ты будешь знать, как отнимать у меня бухло.       — Ты точно на плавание ходила? — Спросил Бан Чан, удивляясь тому, что вроде стройная и худая Рюджин, ушатала сразу двоих с перерывом в пару минут. — Откуда в тебе столько дури?       — Да, но ещё батя учил за себя постоять. — Ответила Рюджин.       — Нихуевый у тебя отец. — Усмехнулся ноющий от увечий Рюджин, что та ему нанесла, Хëнджин. — Я короче тоже сдаюсь.       — Ну получается, Рюджин победила. — Вздохнув, пробубнила Кюджин.       — Борьба, детка. — Усмехнулась Рюджин, подойдя к фильтру с водой.       — Отдала предпочтение воде, а не алкашке? Удивительно. — Продолжала издеваться Сана.       — Хëнджин! Наливай! — Выдохнув, немного раздражаясь, одновременно усмехаясь в душе со своей выдержки и уровня провокаций Саны, крикнула Рюджин. Но в душе она знала точно, просто так утереть себе нос Сане она не готова позволить.       — Терпишь, подруга? — Взяв стопку Рюджин и свою в две руки и отдав одну из них первой, спросила Сана.       — Из интереса наблюдаю за тем, как долго и какими ты меня будешь мучать провокациями , на которые я буду идти, чтобы испытывать твою фантазию на прочность. — Серьëзным голосом ответила Рюджин.       Таким ходом, чтобы не заставить Сану поджать очко, она наоборот, этим ходом повышала градус мразотности второй, чтобы она же буквально взрывалась от возможно недостатка воображения. Единственное, что её немного тревожило, так это то, на что она пойдёт, чтобы Рюджин сдалась.       — Так, прекращаем срач! — Подойдя к девочкам и толкая их в круг, улыбалась Кюджин. — За Феликса! — Поднеся стопку к центру образовавшегося круга, крикнула Кюджин.       — ЗА ФЕЛИКСА! — Крикнули все хором и опрокинули стопки с соджу над головой. Кто-то морщился от вкуса и тут же подбежал к столу с закусками, а кто-то стоял ровно и даже не шелохнулся. ***       Неоновые ленты, закреплённые на потолке придавали особую атмосферу в помещении, где сидел круг подростков, перетащивших алкоголь и закуски в зал. Огромный тёмный диван, словно нефть, к которым буквально прилипли ребята, небольшой стол, где помещались тарелки с закусками и стаканами с алкоголем внутри, рядом поставили стол чуть больше, где все, кроме Йеджи и Хëнджина играли в карты на раздевания. Цзыюй, Мине, Феликсу, как именнинику, и Чонину улыбалась удача, ибо они пока единственные, кто за несколько игр в "Двадцать одно" не снял с себя какой либо элемент одежды. Бан Чан сидел без одного носка, Кюджин без браслета, Сана сняла на тот момент ободок, остальные также, как и Бан Чан сидели без носка. Завершилась шестая игра и подводились некие итоги.       — Ху-ху! — Крикнула Сана, закинув руки вверх, после победы. — Сосать, двадцать одно!       — Сука, двадцать четыре... — Пробурчала Мина.       — Ес, двадцать одно. — Также в восторге крикнул Минхо.       — Суки, двадцать два... — Фыркнул Чонин.       — У меня и Феликса тоже двадцать одно. — Осуществив братский хлопок с блондином, усмехнулась Кюджин.       — Хм, двадцать. — Усмехнулась Рюджин.       — Ну Мина, с чего начнёшь? — Спросил Хëнджин.       В ответ было молчание, а Мина демонстративно, выгнув спину сняла с плеч толстовку на молнии и бросила в сторону Хëнджина, на что разнезлось громкое "О-о-у!", в том числе и от Бан Чана.       — Под Минхо стелишь? — Усмехнулся Феликс.       — Стараюсь. — Подмигнув и облокотившись о плечо Бан Чана, ответила Мина.       Завершилась седьмая игра и проигравшим оказался на этот раз Чонин, набравший двадцать семь очко, не заметив шестёрку в веере из карт, которым он махал на себя. Тот решил пойти по стопам Мины и эротично стягивал с себя футболку, двигая бедрами и ударив себя по ягодицам, как только футболка оказалась в сантиметрах от кофты, что пару минут назад туда кинула Мина.       — Дружище, так тебе на стриптизера надо! — Смеялся Хëнджин, снимающий моменты с раздеванием на телефон.       — Шест найди, будет другой разговор. — Опрокинув стопку с соджу над головой, ответил Чонин.       После восьмой игры в число раздевающихся вошла Цзыюй, не готовая показывать свою сексуальность и сняла лишь спокойно обтягивающую водолазку с вырезами для пальцев, а под ней скрывалась лишь белая футболка. Но после девятого хода под удар попал Бан Чан, вставший возле стола на колени, держа воротник свободной футболки зубами, переодически дергая за него и засовывать под неё руку, открывая тем самым вид на каменный пресс. Мина же, сидящая возле места Бан Чана сидела и прикусывала нижнюю губу, подмигивая переодически смотрящему на неё парню. Тут же подорвавшись с места, она агрессивно стянула с Бан Чана объект её раздражения и желания видеть парня во всей красоте, от открытых плеч до твёрдых кубиков пресса, ставших ещё твёрже после поглаживания тёплой ладонью Мины, в ответ на это Бан Чан притянул девушку к себе и пустил в засос одной ладонью, а другой запустил на одну из половин упругих ягодиц, ткань джинс на которых приятно обтекала фигуру Мины, а внутри самой Мины бушевал гром страсти и желание быть подвластной Бан Чану прямо здесь и сейчас.       — Алкашка внутри неё прям так и бушует. — Нервно сглотнула Кюджин.       — Так она выпила одну рюмку, да и на подобных поводах бухича она действует как живой компромат, но это не означает, что пить она не умеет. — Вступилась Рюджин.       — Слабо также? — Пнув Минхо по плечу, спросила Кюджин.       — Да как нехуй. — Ответил за него, подслушавший разговор Феликс.       — Конечно. — Поцеловав Феликса в губы, мягким голосом произнёс Минхо.       Представление Мины и Бан Чана завершилось нежным и тихим вздохом первой, после чего раздались аплодисменты и крики.       — Не ожидала от тебя такого. — Усмехнулась Цзыюй, затянувшись с подика.       — Рада, что понравилось.       — Минхо с Феликсом мы в любом случае не переплюнем. — Сказал Бан Чан.       — Тут не спорю, их отношения волшебство какое-то. Когда я в последний раз такие здоровые отношения видела? — Удивлялась и восхищалась Мина одновременно. (MINNIE — Blind Eyes Red)       Завершилась десятая игра, состоялся подсчет очков, а взгляды были устремлены на Феликса, с хищной улыбкой положившего карты на стол и дергающего за воротник рубашки, сжав далее и вовсе его в кулак. Встав с дивана и перед Минхо, блондин одним движением расстегнул рубашку полностью, некоторые пуговицы которой отлетели в разные стороны. А сама душа Минхо, шейд внутри которого вспомнил о своём существовании произнёс томным голосом       — Сними с меня это... Разорви эту нежную вещь...       Рука Минхо тянулась к руке Феликса. Как только пальцы сомкнулись, Минхо притянул к себе резким движением руки назад Феликса, вцепившись ладонями в ткань рубашки, через секунду которая была разорвана на куски, а тишина ребят никак не смущало предстоящий огонь страсти, взявший контроль обоих парней, без слов понимающих мысли и действия друг друга. Татуированная ладонь запустилась под чёрную водолазку, проводя каждую частичку рельефа, которой обладал человек его обожания. Одна из ребят, а именно Сана, решила добавить ещё больше страсти в шоу двух блондинов, переключив сиреневый цвет пультом неоновых лент на красный. А хищность в действиях обоих парней лишь росла, но не доходила до пика нытья и стонов. Манто, лежащая рядом с Минхо, которого оседлал Феликс, оказалась в руках последнего. А после тяги, сделанной секундой позже, Минхо приблизился к лицу Феликса, выпустившего пар перед закатившего глаза пепельноволосым, вдохнувшим этот приятный запах и густой дым, чтобы выпустить небольшой клубок дыма обратно в Феликса, а после сжать одну из ягодиц парня и заставить прогнуться в спине, закидывая голову назад. Ладонь, что гуляла по торсу под водолазкой дошла до шеи и резко обхватила горло, прижимая голову к спинке дивана. Душа Минхо, кричавшая от страсти данного представления буквально кричала шейду: "Давай!", просила о стонах, вздохов, о желании быть под контролем Феликса даже сейчас. Тут же глаза чернели полностью, появлялись подтеки под местом, где располагаются глазные яблоки, укрытые пустотой. Рука Феликса, обхватывавшая шею Минхо, тут же была смахнута в сторону и крепко вцепилась в нежную кожу на ключицах. Вторая рука была запущена за спину и нежно поглаживала крепкую спину блондина, а лицо, что остановилось прямо перед Феликсом, медленно приближалось к его шее.       — Разорви меня... — Шепнул Феликс, душой которого руководил тоже шейд, хриплым голосом, обхватив пепельные волосы Минхо, сжав их в кулак, как только почувствовал зубы, жадно укусивших кожу блондина за шею. — Не останавливайся... — Опустив голову на плечо, произнёс Феликс, надавливая на голову Минхо, чтобы тот впился зубами в кожу по сильнее.       Нежный стон, вырвался из уст Феликса, а по комнате разлетелись переодические свисты и перешептывания, кто-то даже демонстративно дергал за воротники одежды, почувствовать максимальную температуру, тот пожар, что образовали сердца Минхо и Феликса вокруг себя. Первый, отсранившись от шеи, поднял взгляд на серьёзно смотрящего на него Феликса, чуть кивнув головой. Взгляды были устремлены на шокированных ребят с открытыми ртами и широко раскрытыми глазами. А дыхание парней, устроивших пожар вокруг себя, цепочкой терзавших сердце каждого из тех, кто находился с ними в одной комнате, было громким звуком на фоне тишины, что была среди остальных наблюдавших.       — В..всë? — Спросила Кюджин, чуть заикнувшись, не скрывая ахуя в лицо. На что получила кивок от обоих парней.       Хлопки после представления Бан Чана и Мины стали ещё громче, так как в данном шоу Феликс и Минхо показали всё, что их делало счастливыми, влавстовали друг другом, чувствовали друг друга, а атмосфера, что создала Сана благодаря цветовой гамме в комнате, подходила как нельзя кстати.       — Это ахуеть... Это как нахуй... — Продолжала сидеть в ахере Кюджин.       — О чем ты? — Включив дурачка, спросил Минхо.       — У тебя нахуй глаза пропали, подтеки какие то... Это блять как?!       — Скажи честно. Ты боишься? — Спросил Минхо.       — Нет... — Чётко ответила Кюджин. — Я... Просто в ахере...       — Будет время расскажу. Ну что? Продолжаем играть?       — Думаю надо переключиться на что-то другое после вашего нихуя себе выступления. — Произнёс не менее шокированный Бан Чан.       — На что например? — Продолжая сидеть на Минхо, спросил Феликс.       — Предлагаю просто бухать. — Открывая бутылку с соджу, ответил Хëнджин.       — Можно, я даже вспомнила новый повод угара всем вам. — Ответила Рюджин, устремив взгляд на Сану.       — Молодец, что помнишь о споре. А я уже думала сольешься и забудешь нахер.       — Ну что ребята, за потерянную девственность Минликсов. — Поставив стопку в центр "круга", усмехнулся Бан Чан.       — ПОГНАЛИ! ***       Близилась ночь. Прошло несколько часов спустя после игр в карты, за это время ребята устроили караоке, переодически включали медляк. После них Сана с Рюджин и Хëнджин с Чонином разбились на соответствующие пары, ставили стопки в ряд и так соревновались, подливая вторую бутылку соджу в опустевшие стопки. На удивление Рюджин справлялась быстрее чем Сана местами, но и та желала надрать мысленно зад своей сопернице, в какой то момент они даже перекрещали друг другу руки, в которых были стопки и пили из стопок друг друга, пока под их взгляд не попали стоящие на против бутылки соджу на столе.       — Готовься блевать, сучка. — Опьянев, держалась за плечо Саны одной рукой, а другой держась за горлышко бутылки, прорычала Рюджин.       — Не трать силы на слова. — Рявкнула Сана, после чего сбросила свою руку с плеча Рюджин, так и руку подруги со своего плеча.       Девочки практически синхронно опрокинули над собой бутылки. Стоящие рядом с ними Чонин и Хëнджин кричали: "До дна! До дна!". Первой на удивление сдалась Сана, облокотившись на стол двумя руками, переодически кашляя и закусывая тем, что первое приходило на ум, а Рюджин дошла почти до середины бутылки и так же сдалась, также хватая всё, что видела, с тарелок. Но что больше поразило ещё соображающую Сану, так это то, что не смотря на то, что она пила в равных количествах, что и Рюджин, чувствовала она себя хуже, чем розоволосая. В то время как, Рюджин, чуть пошатываясь и переодически не попадая в рот едой, на своём спокойном стояла и заедала, скажем так, свою небольшую победу, не забывая ответить Сане той же монетой, провокациями и тонкой гранью между токсичностью и мягкостью.       — Ты нормально? — Подойдя к Сане и положив руку ей на плечо, чуть пьяным голосом спросила Рюджин.       — Даже не думай жалеть. — Усмехнулась Сана.       — Ну бывает, Сана. Ты не расстраивайся только. Сыр будешь? Без закусона сдохнешь ведь. А мне с кем бороться? С взрослым отцом Йеджи как то не очень знаешь ли.       — Буду. А теперь отстань ненадолго. — Уронив волосы на стол и тут же откинув их назад, выхватила тарелку с сыром Сана из рук отражающей её провокации Рюджин.       — Отдыхай. — Просмеялась Рюджин, хлопая на последок по плечу Саны, перед тем как пойти на диван к Йеджи.       Внутри себя Сана думала всё таки сдаться, ибо боялась по просту не выдержать количество алкоголя внутри себя, которое в любой момент может оказаться на полу, на столе, где угодно, но не в туалете. Ибо до него сначала дойти надо.       Остальные же, кроме Йеджи и Цзыюй, щебечущих и общающихся в чат рулетке через телефон первой в спальне Минхо и Феликса, играли спокойно в правду или действие. Весёлая Рюджин решила не отставать от ребят и присоединилась к ним. И как удачно. Ведь бутылка, что крутила Мина, удачно горлышком расположилась именно к ней.       — Во время ты, подруга. — Усмехнулась Мина, а за ней и все остальные следом.       — Ну пиздец. — Пробурчала Рюджин.       — Правда или действие? — Спросила Мина.       — Действие. — Четко ответила Рюджин.       — Соизвольте рассказать всем нам о своём грязном деле, которым вы занимались на задних партах на английском буквально вчера.       — Не знала, что я настолько похотливая и открытая школьница, которая не стесняется сосаться с Хван Йеджи прям на уроке.       — Хера вы. — Удивился Феликс. — А мы ебемся сразу.       — Ц, не пали контору.       — Я оценила ваш нестандартный подход к ответу, Шин Рюджин.       — А че она так базарит по аристократичному? — Задала прямо вопрос Рюджин.       — А ей выпало говорить целый круг с уважением или что то типо этого.       — Понятно. — Не стала дальше интересоваться Рюджин.       Рюджин покрутила бутылку, горлышко которой остановилось возле ноги Феликса.       — Действие. — Тут же ответил Феликс.       — Допей бутылку соджу. — Усмехаясь, ответила Рюджин.       — Он же не как ты глотку заливаешь. Ты чё? — Удивился Бан Чан.       — Не ебет. Пей. — Серьезно произнесла Рюджин.       — Рюджин, не начинай. — Вступился Минхо.       — Давай-давай, Феликс. — Крикнула Рюджин, подошедшему с полной уверенностью к половине оставшегося соджу. — Я не сказала как именно, залпом или с перерывами. Я не настолько ебнутая, как Сана, которая бы сказала о том, как именно пить, сразу. В любой момент он может остановиться.       — Смотри мне... — Серьезно произнёс Минхо, на нервах которого щас чутка поиграли.       — Может скажешь все таки? — Подключилась Мина.       — Вот тоже че то подумала. — Обернувшись на Феликса, явно занервничав и подумав о том, что парню по-просту станет плохо, да и показала, по её мнению, в данной ситуации себя не лучше Саны, в это время дрыхнувшей на диване, ответила Рюджин. — А... он сам допетрил. — Чуть усмехнулась Рюджин, видя, что Феликс переодически отставал от бутылки, кладя что-то из еды к себе в рот. А после пары глотков и вовсе наплевал на действие, ибо хотел оставаться в здравом уме.       — Действие выполнено и не ебет. — Сев обратно, произнёс твердо Феликс.       — Плевать уже, ты прости, что я так погорячилась. — С чувством вины, произнесла Рюджин.       — Проехали. Я кручу. — Ответил Феликс с пофигизмом и покрутил бутылку.       Горлышко показывало на Минхо, а улыбка на лице Феликса натянулась сама собой.       — Действие. — Расставив руки в стороны, таким образом сделав опору рукам, похотливо ответил Минхо.       — Позволь этой ночью делать с тобой всё, что только вздумается. — Погладив щёку Минхо, произнёс мягко Феликс.       — Даже если в дело пойдут ножи, я готов. — Тихим голосом произнёс Минхо. ***       Голова раскалывалась ужасно. Противный звон в ушах после поднятия корпуса с мягкой постели, и то с трудом, заставлял буквально мычать от боли. Как тут же посетила кое как соображающую голову мысль о том, что нужно дойти до фильтра с водой, что стоял на кухне. Ноги не поддавались к активности, а желание сделать хотя бы один глоток росло ежесекундно.       Перешагнув порог комнаты, Феликс видел сидящих за столом Йеджи с Цзыюй, листающих ленты тиктока с телефонов друг у друга, переодически обсуждая просмотренное или пуская смешки, но удивительно, что им удавалось это делать так, чтобы было не так громко. Но что окончательно убило блондина, так это то, что они, по его воспоминаниям из ночи, пили не хуже остальных, но при этом сейчас, они спокойно сидели и щебетали на разные темы, будто и не прикасались к алкоголю. Что не скажем по забавному виду Феликса, что и подметили девчонки.       — О, первая алкатура проснулась. — Усмехнулась Йеджи. — Как с трусами задом наперёд спится?       Феликс же, тут же опустил взгляд на действительно задом наперёд одетое нижнее бельё и мысленно сгорал от стыда.       — Блять... — Прошептал Феликс, чуть мыча, кладя руку на пояс, почувствовав в пальцах мокроту и что-то жидкое. — Ой...       — Ты че завис? — Спросила Цзыюй, обратив внимание на Феликса, принюхивающего пальцы, тут же закатив глаза от тупизма и неловкости ситуации.       — Хочешь занюхнуть? — Томным голосом спросил Феликс, чуть приблизившись к столу.       — Да иди в пизду, буду я ещë сперму Минхо нюхать. — Отшатнувшись чуть назад, произнесла Цзыюй.       — Че блять... — Удивилась Йеджи.       — По текстуре жидкости разглядела.       — Ах значит как этикетку вина и посмотреть его срок годности так ты нахуй меня послала. А сперму Феликса или Минхо так ты первая блять! — Возмущалась Йеджи.       — Всё же нормально было, не траванулись и с трусами задом наперёд не ходим. — Просмеялась Цзыюй.       — Сучка ты всё таки, Цзыюй. — Саркастично улыбнувшись, произнёс пошедший в ванную Феликс.       — И я тебя люблю, Феликс. — Делая глоток кофе, чуть крикнула Цзыюй.       Тут же вышла из зала Рюджин, на чьей голове был полнейший ураган, а шаркание ногами по полу также выдали её временную не активность и усталость. Но это Йеджи не волновало.       — О-о! Вторая пошла. Ну-ка иди сюда, пизды будешь получать. — Произнесла со смешком Йеджи, махая рукой в свою сторону, чтобы та подошла.       — Можно хотя бы перед тем как опиздюлиться, узнать хотя бы за что и навернуть стакан воды.       — Нет я бессовестная, поэтому пиздуй сюда, ебнешь кофе с моей кружки.       — Угу, получу пизды ещё за то, что твой кофе допила.       — Короче давай сюда, взбодришься с коефечка, а потом получишь по еблишку.       — Лады. — Чуть усмехнулась Рюджин, подойдя и сев на стул возле Йеджи.       — А кстати, за что пизды то она получать будет? — Спросила Цзыюй, оторвавшись от экрана телефона, и тут же посмотрела на Рюджин, чьи волосы были похожи на ветки дерева, разветвлённые в разные стороны, а макияж был и вовсе размазан. — Еба ты уебище. — Усмехнулась Цзыюй.       — Спасибо блять.       — Правильно говорит на минуточку. — Подключилась Йеджи.       — Ну хорош, девки, и скажите мне о том, что я где то проебалась.       — Щас блять по пальцам пересчитаю. — Выставила руку перед Рюджин Йеджи. — Обблевала Сану, меня и Чонина, нахуярилась ты сильнее всех и чуть не сиганула с балкона, пока на всю улицу орала слова из песен, пиздила холодильник, потому что не хотел открываться сам, звонила бывшему, а после этого спутала Хëнджина с этим самым бывшим и набила ему ебало.       — Блять... — Проведя ладонями по волосам, протянула тихо Рюджин. — И ты кстати поэтому в одной майке сидишь? — Вспомнив о том, что струя рвоты попала на кофту Йеджи, пробубнила Рюджин.       — Не ссы, я её постирала уже. — Усмехнулась Йеджи. — За Хëнджина без претензий, иногда мразь действительно и пиздануть можно, но тогда ты с нихуя на него налетела, когда он просто сидел на диване и вполне адекватно разговаривал с Бан Чаном.       — Бля,я настолько в говно что ли была? — Проныла Рюджин. — Я хоть не сильно его отпиздила? Пожалуйста скажи, что нет!       — Не сказала бы, что слабо, но и в кровавую кашу лицо его не превратила. Ты в основном в него какие то вещи кидала, а кулаками рамахивала, когда прям близко близко с ним была. К тому же пиздила ты кулаком, на среднем пальце которого кольцо.       — Ой бля-я-я. — Закрыв руками лицо, промычала Рюджин. — Ничего ему не сломала?       — Повезло, что нет. Фингал под глазом оставила, расцарапала лицо в некоторых местах, а так всё нормально.       — Ебись оно конём, вот я дура... — Продолжала мучать себя стыдом перед всеми и Хëнджином в том числе Рюджин. — Про остальное ладно ещё, но ебало ему набить... Я точно под алкашкой была? Я ниче не принимала? — Тут же занервничала розоволосая.       — Да тихо-тихо. Ниче ты не принимала. — Усмехалась с поведения девушки Йеджи.       — Не ну ебнуть конечно это мощно конечно, но прям крашить ебло перебор, честно. — Сказала Цзыюй.       — Ну ты то хотя бы без нотаций давай. — Проныла Рюджин, делая глоток кофе из кружки Йеджи.       — Ну в принципе, она права и повела ты себя не очень.       — Да-да. Я должна извиниться, только вот простит ли?       — А вот это уже вопрос. — Пробубнила Йеджи, повернувшись назад, откуда из зала вышел бодрый Чонин, а за ним такого же состояния Бан Чан.       — О чём беседуем? О том, чтобы отдать Рюджин в бойцовский клуб? — Усмехался Чонин, включая кофемашину.       — Да ебать она на него налетела, чуть ли прыгнула. А как положила на пол и махалась кулаками это ваще пиздец. — Произнёс Бан Чан, подойдя к столу.       — А вы че бляха такие трезвые? — Удивилась Рюджин. — Сука уже четверо бодрых людей, я одна что ли с ебанцой?       — У тебя слух отняли, пока тут сидела? В ванной вода струится и свет включен. — Усмехнулся Чонин.       — Пиздюк, иди нахуй! Я бабка старая.       — Ой че, косточки после драки хрустят? — Дразнил Бан Чан.       — Вот я готова поспорить, что помимо меня с ебанись какими болями в бошке выйдут Сана и Минхо.       — Ну Сана хуярила не хуже тебя, а Минхо хотя бы пить умеет. — Ответил Бан Чан.       — А Мину че скипнула? — Спросила Цзыюй.       — Она как раз таки и пила меньше всех, че её считать то.       — Чё я то опять? — Промычала Мина, заходя на кухню, после сна.       — Да ты тут вообще трезвее всех трезвых, всё нормально. Вот гадаем, кто с такими же дикими болями в голове проснётся.       — Ну Сана в бухаря, Минхо чуть трезвее, а Хëнджин мне кажется после вашего махича как стекло. — Рассуждала вслух Мина.       — А Феликс сейчас в ванной. Грязь с себя смывает. — Хихикнула Цзыюй.       — Всмысле грязь? — Усмехнулась Мина.       — А Йеджи опять как в старые добрые обратила внимание на надетые задом наперёд трусы, а я по угару сказала, что на них сперма Минхо или Феликса.       — Ну на них действительно сперма была вообще то. — Тихо произнесла Йеджи, после чего широко расползалась улыбка на её лице.       Поток смеха, образовавшийся в комнате прервал вышедший из ванной Феликс, плетущий босыми ногами в сторону улыбчивых ребят, что немного смущало, но предположение того, от чего именно был громкий смех, оказалось действительным.       — Как дела, Феликс? Как ебали? — Спросила Рюджин.       — Ахуенно и страстно, а ебали плохо.       — Может наоборот? — В недоумении спросила Йеджи.       — В этом и прикол. — Сделав ещё один глоток кофе, усмехнулась Рюджин.       — Ебанешься прикол... — Пробурчал Феликс. — Ладно, всё равно скрывать нечего.       — Вы кстати как то подозрительно тихо ебетесь. — Просмеялась Мина. — Где стоны? Где скрипы кровати? В воздухе что ли витаете, чтоб шумно не было?       — Да расслабься ты, Феликс. — Похлопав по плечу блондина, усмехнулся Чонин. — Гости смущают наверняка, вот и решили по тихому.       — Пф-ф. — Чуть усмехнулся Феликс. — Я не могу тихо, я могу орать. — Произнеся последнюю фразу хриплым голосом, ответил Феликс.       — Ну а че не орете тогда? — Усмехнулся Бан Чан.       — Ну мы кста думали, что наши шаловливые звуки и слова будут слышны, а вы оказывается просто трупом спите и нихуя не слышите.       — Ну понятно всё с вами. — Махнув рукой, пробубнил Чонин, подойдя к кофемашине, что уже сделала напиток.       Следующей персоной, проснувшегося от громкого смеха в соседней комнате, стала Сана, держа в одной руке кофту, которую она использовала как подушку, а в другой футболку Феликса, использованную как одеяло.       — Вы посмотрите на неё. — Усмехнулась Рюджин. — В одном лифаке, в юбочке и растянутых гольфах, ты с кем ночью в ролевую играла, мать?       — Не смущает, что я в этом и пришла?       — Ну по пизди, и кофту ты сняла от того, что жарко стало.       — Я шлюха по твоему что-ли? — Чуть прорычала Сана.       — Ебать как бесится, залетела ещё что ли?       — Ахуела...?       — Да расслабься ты, просто это месть тебе такая за провакции по отношению к бухлу.       — Вот как? Ну хорошо, принимаю.       — И кста-а-ати. — Протянула Рюджин, встав со стула. — Пять тыщ гони на секс набор для Бан Чана и Мины.       — Нахуй пошла, обблевала блять троих, а я ещё должна ей че то.       — И заметь, что убирали потом за тобой Мина, Цзыюй и Йеджи. А Чонин, пидорас, которого тоже струя рвоты коснулась стоял и ржал над нами!       — Вот тебе смешно, а мне стыдно блять. — Повернувшись к хихикающему Чонину, серьезно произнесла Рюджин. — Я бы на тебя посмотрела, будь ты на моём месте.       — Так вы обе в споре проебались, че бы не поржать то?       — А... — Синхронно произнести Рюджин и Сана, после чего так же синхронно хлопнули себя по лбу и склонили голову вниз.       — Ну Сана убедилась в том, что у неё немного с припиздью соперница. — Усмехнулся Бан Чан.       — Как будто она прям ебать тихоня, как алкашку учует. — Подключился Феликс, переодически потирая виски от боли в голове.       — Вы что, это ж я на столе танцевала с бутылкой вина, снимая футболку, а затем и юбку, чтобы остаться лишь в чёрном лифаке и такого цвета обтягивающих шортах, как вы вообще про Сану подумали? — Усмехнулась Мина, видя саркастичную улыбку на лице Саны.       — Ненавижу тебя... — Пробубнила Сана.       — И я тебя люблю. — Просмеялась Мина, вместе с остальными. *** (ENHYPEN — BLOSSOM)       Прекрасное голубое небо с медленно плывущими пушистыми облаками расслабляло лежащего среди небольших цветочков Феликса и приобнявшего его тело Минхо. Тëплая и мягкая ткань клетчатой толстовки с капюшоном грела и распространяла это тепло по венам внутри Феликса. Грело помимо мягкой одежды солнце, вышедшее из массивного белоснежного облака, плавно распространяя огромные лучи по поляне цветов, одаривая всё живое своим теплом, радостью. Для Феликса и его солнечного образа оно как батарейка, подпитывает положительной энергией его тело, его душу, его сердце, разделяя это душевное тепло с парнем, надвисшим над его телом.       — Это тебе. — С улыбкой на лице, мягко произнёс Минхо, приподнося небольшую ромашку к его лицу, щикотая веснушчатый нос и умиляюсь с тихо хихикающего блондина.       — Мило. — Произнёс Феликс, взяв цветок с белоснежными лепестками и ярким жëлтым кругом по центру.       Протянув ладонь, чтобы взять цветок обратно, Минхо мягкими пальцами рук заправил мягкие пряди Феликса за ухо, чтобы вместе с ними, положить цветок за ухо и закрепить в рядом лежащих с маленьким и тонким стебельком прядях.       — Цветочек мой белоснежный. — Прошептал мягким голосом Минхо над ухом Феликса.       — Смотри как распустился этот цветочек. — Раскинув медленно руки в стороны, чтобы мало ли не ударить Минхо, прохихикал Феликс.       — Настолько расцвёл, что имеется маленький цветочек над ухом?       — Для красоты. — Улыбнувшись, ответил Феликс.       — Ты и без него очень красивый. — Приблизившись к лицк блондина, хихикнул Минхо.       — Такие цветочки как я ещё поискать надо.       — Пока ты ещё сопел на моём плече, когда я книжку читал, сделал кое-что. — Хитро улыбнулся Минхо.       — Ого, а что там? — Увидев зелёный стебель от цветка за спиной Минхо, тут же встрепенулся Феликс.       — Узнаешь, если глаза закроешь, а лучше отвернись. — Продолжая хитро улыбаться, ответил Минхо.       — Хорошо. — Послушно повернувшись назад и наблюдая за стоящим вокруг большого поля леса, ответил Феликс.       После этого блондин, услышал шарканье по траве, что означало приближение к его телу Минхо, и почувствовал что-то мягкое на своей голове, а потрогав, после того, как Минхо сказал: "Всё", почувствал стебли цветочков, а после и пушистые верхушки небольших цветочков. Феликс же не смог скрыть умиления на лице, а сняв венок с головы, шокировался тому, что цветы точно такие же, такого же цвета и в таком же хаотичном порядке. Точь в точь, как в одном из его воспоминании с Минхо, когда он лежал с ним среди цветов, попросил того отвернуться и надеть на него венок с этими цветами. Такими же пушистыми, белыми и фиолетовыми, как тогда... несколько лет назад...       — Погрузился в воспоминание? — Спросил Минхо, положив ладонь на плечо задумчивого и улыбающегося Феликса.       — Да. Просто немного поражён тому, что ты помнишь о нём от и до.       — Ты мне тогда ещё говорил, что хочешь вернуться когда нибудь сюда снова. — Тихо произнёс Минхо. — И ты снова здесь.       — Мне нравятся такие эффекты дежавю. — Улыбнувшись, ответил Феликс.       — И я тоже рад, что погрузился в одно из воспоминаний с тобой, Ликси. — Ложась на траву, произнёс с улыбкой Минхо, смотря на самого прекрасного человека на свете в его глазах.       — Прожить один из дней моего прошлого это очень красивый подарок, Минхо. — Гладя пальцы Минхо, тихо произнёс Феликс.       — Но мы можем немного видоизменить это воспоминание.       — Что ты имеешь ввиду? — Ложась на траву, оперевшись локтем под голову, спросил Феликс.       Ответа Феликс не получил, но оказался полностью на траве, параллельно перед Минхо, оперевшегося руками об траву, нависшего над улыбающимся Феликсом, мысленно спрашивающего у парня       — Что ты задумал?       Локти Минхо сгибались, лицо приближалось ближе к лицу блондина, опередившего ход мыслей Минхо, запустив их губы в поцелуй, а руки закинув за спину и скрепив в замок. Нежные прикосновения рук Минхо о шею и мягкую щёку выбивали Феликса из своего воспоминания, сценарий которого благополучно нарушен, чему он не расстроен и расцепил замок из ладоней на спине Минхо, проводя пальцами каждый участок спины, пока поцелуй медленно перетекал в нечто большее, чем просто поцелуй, заставляющий душу и сердце кричать о своём вызволении и полном раскрепощении у обоих парней. Земля, мысленно пропадала под их телами. Чувства, вложенные в поцелуй, позволяли представить, что они в воздухе, парят как бабочки, крылья которых буквально сейчас расправятся, и лишь одним взмахом смогут улететь далеко-далеко подальше от всей суеты, что их окружает, изучать прелести этого мира, его природные законы. И лишь возможность чувствовать друг друга, дополнять друг друга позволяет расслабляться и оказаться в трансе их души, скреплённые в мысленный замочек в виде сердце, боясь, что оно разобъется, разорвется, как и сердца парней. Они не отпустят друг друга никогда... никогда...        *** (Taylor Swift — Cruel Summer)       Тëплое солнце, проникающее в комнату отеля, растекалось и заставляло под буквально блестеть, а лицо Феликса чуть сморщиться и положить мягкую ладошку на мягкую кожу лица. Чуть привстав и кряхтя после отличного сна, Феликс наблюдал за стоящим в один шортах на балконе Минхо, держащегов в одной ладони кружку с тёплым кофе, запах которого едва ли не заставил встать с мягкой постели блондина, в сознании которого начать это утро начать с вкусного и любимого латте с карамелью. Лёгкий пар, струящийся тонкими линиями из кружки, вышедший дым изо рта Минхо, после затяжки из подика, сам Минхо, наблюдающий за окружающей красотой, за этим ярким, чуть оранжевого цвета солнцем, поющими чайками, некоторые из которых купались на берегу, плескаясь и брызгая водой друг в друга, за морем приятного для парня цвета, блистающее от бликов света, протекающих как на поверхности воды, так и внутри неё, образовывая некие софиты для обитателей моря. Всё это давало чувство умиротворения или спокойствия внутри Феликса. Ощущение уюта и покоя, которых так не хватало долгое время. И вот... Оно здесь, как невидимая душа, стоит перед ним...       Сделав пару шагов к балкону и оказавшись вместе с Минхо лицом к лицу с красотой утреннего солнца, с лёгким и прохладным ветерком, балующимся с прядями пепельных волос у лица Минхо, заметив это после взгляда на него. Лучи света решили поиграть на чувстве похотливости и восхищения парня от укутанного блеском Минхо: километровый луч света приятно обтекал и ложился на крепкий пресс объекта его душевных терзаний, слегка подкаченную грудь, чуть округлые и такие же завораживающие крепкие плечи, вены на руках и предплечьях объекта своего обожания будто стали выделяться намного ярче. Именно такая картина стояла перед Феликсом, на лице которого не скрывались умиление, лёгкую застенчивость и желание приблизиться к повернувшемуся в его сторону с улыбкой на лице Минхо.              Пепельноволосый, будто услышав мысли блондина (хотя на самом деле это и случилось), первый сделал шаги в сторону Феликса, протянув руки к парню и приобняв.       — Доброе утро, Ликси. — Тихо и мягким голосом прошептал Минхо, чуть покачивая корпус Феликса из стороны в сторону.       — Доброе утро, Минхо. — Всё ещё хриплым после сна голосом произнёс Феликс, в ответ закидывая руки за шею Минхо, напоследок скрепив их в замок.       — Красиво тут, правда? — Скинув руки с шеи, повернув корпус Феликса к укутанному солнцем горизонту, усмехнулся Минхо.       — Очень... — Кивая и прикрывая глаза после из ладоней Минхо замочка, оказавшегося на собственном прессе, прохрипел Феликс.       Позже, приоткрыв глаза, Феликс наблюдал за журчащим морем, наслаждаясь каждым звуком, что издавала блестящая и хрустальная вода. Помимо этого, он слушал шелесты зеленоватых растений, будто перешиптавыющихся между собой из-за созданного природой потоком ветра, а пение чаек шла как некая символика для созданной парой своей атмосферы тишины, чувства, что они стоят здесь лишь одни вдвоём, и никто и ничто не способно прервать их молчаливую симфонию умиротворения.       Первым же тишину прервал Феликс, переодически поворачиваясь к Минхо, глядя в эти милые, немного большеватые кошачьи глаза, мягкие щёчки, крохотные ямочки возле которых не уходили из-за улыбки на лице парня, устремившего взгляд на блондина, не уставая годами восхищаться его красоте. Кто бы что ни говорил, но в его глазах именно он был живым олицетворением Солнца — жизнерадостного парня, согревающего душу каждому лишь своим появлением среди людей. Если кто-то и считал веснушки на лице парня причудливым недостатком, то Минхо в их число не входил. Даже сейчас, в такое тёплое время года, веснушки на лице Феликса стали ярко-коричневого цвета, чуть крупнее, возможно и крупнее в количестве. Наоборот, именно Минхо помог принять Феликса его веснушки как особенность. О его светлом образе также говорили блондинистые, пушистые, мягкие волосы, элегантно развивающиеся на ветру в своём спокойном течении, боясь превысить скорость и испортить приятное разглядывание его прелестей, боясь превратить это в забавный момент, включающий в себя смахивает волос с лица и лёгкое раздражение из-за этого со стороны Феликса. Этому противоборствовал Минхо, заправив челку блондина за уши, напоследок поглаживая последних двоих, не прекращая любоваться его "солнцем".       — Ты бы был готов остаться здесь подольше? — Спросил Феликс, также устремив взгляд на Минхо.       — Да, если будет рядом тот, кто может согреть не хуже своего старшего брата, по имени Солнце. — Положив ладонь на плечо Феликса, спокойным и тихим голосом произнёс Минхо.       — Не боишься ослепнуть? — Усмехнувшись, спросил Феликс.       — От тебя — нет. — Твердо ответил Минхо.       — А по-моему, уже. — Гладя пальцы на руках Минхо, тихо прошептал Феликс.       — Не то, чтобы ослеп, боюсь оторваться от такого света. Никогда не знаешь, куда оно пропадëт, когда погаснет или вовсе исчезнет. — С лёгкой грустью в голосе, максимально приблизившись к лицу блондина, произнёс Минхо.       — Я сделаю всё, чтобы это солнце никогда не гасло, по крайней мере в твоих глазах, чтобы оно горело твою оболочку, твою душу, твоё сердце... — Шепнул Феликс.       Молчание, что длилось несколько секунд, после последних слов Феликса, прервал Минхо. Скорее, разорвал, прижав тело парня к себе и пустив его в поцелуй, постепенно преврающийся в некий языковой вальс, такт и ритм которого создан, изучен во всех углах, известен лишт им двоим. И больше никому... никому...