Жемчужина нового света

      На корабле каждому быстро раздали задания. Все занялись своим делом. Погода стояла ясная, лёгкий бриз приносил запах соли. Первое время Майк чувствовал себя неуверенно: он пытался запомнить все инструкции, но их оказалось слишком много. К концу дня, когда работа пошла своим чередом, напряжение немного спало. Ему даже удалось познакомиться с юнгой по имени Дейв. Тот оказался младше Майка, но уже имел солидный опыт в море.       День подходил к концу, и, несмотря на кажущуюся чистоту, вся команда принялась за мытьё палубы. Майк и Дейв работали бок о бок, хотя Майк не понимал, зачем делать такую, как ему казалось, бессмысленную работу. Он не выдержал и поделился своими мыслями:       — Почему мы моем палубу, если она и так чистая? — спросил он.       Дейв, не прекращая движения, взглянул на него искоса:       — Новички всегда спрашивают одно и то же. Привыкай, Зеленый. Здесь дисциплина важнее смысла.       На корабле редко обращались по именам — каждому давали прозвище, отражающее особенности характера или поведения. Майку, который был единственным новобранцем без опыта, сразу дали кличку «Зелёный». Это прозвище сначала немного смущало его, но скоро он привык и даже начал откликаться на него без раздражения.       — Но разве нельзя заняться чем-то полезным? — не сдавался Майк, наматывая тряпку на швабру.       Неподалёку моряк, полировавший канаты, обернулся к ним.       — Не стоит задавать таких вопросов. Ты можешь прогневать хозяев моря.       — Хозяев? Разве не человек управляет природой? Голландцы и англичане делят острова, но моря принадлежат людям, неловко ответил Майк.       Эти слова привлекли внимание капитана, который как раз проходил мимо. Он на мгновение остановился, будто обдумывая, что-то. Наконец, раздался его голос сдержанно и твёрдо:       — Мы всего лишь гости.       Капитан ушёл, а в воздухе повисло напряжение. Кто-то из моряков негромко добавил:       — Истинные хозяева моря — совсем не люди.       Майк вопросительно посмотрел на Дейва, но тот лишь пожал плечами. Один из матросов, опустив голос, продолжил:       — Не стоит гневать хорвенов. В этот момент разговоры стали тише.       Моряк продолжил:       — Хорвены — повелители морей. Их власть простирается над всей водной гладью по всему Новому Свету. Они могут поднимать штормы, затягивать корабли в глубины, даровать удачу или проклятие.       Майк задумался, но в ответ только усмехнулся. Никто не видел хорвенов столетиями. В конце концов, скорее всего это просто байка, для запугивания моряков, чтобы они лучше следили за дисциплиной.       "Очередное суеверие", — подумал он, но спорить не стал. На его взгляд, вера в старые легенды была уделом необразованных людей. Но он не мог не заметить, как некоторые из матросов бросали хлеб в воду, словно выражая уважение невидимым силам. Самым суеверным на корабле, как вскоре выяснилось, был боцман Рэддок. Каждое его действие казалось пропитанным ритуалами. Он носил обереги на одежде, нашёптывал что-то себе под нос, как будто молился всем морским богам сразу, и ревностно следил за чистотой на судне, будто это могло уберечь их от бед. Рэддок никогда не позволял пропустить ни одной детали: всё, от положения канатов до блеска палубы, должно было быть идеально. Капитан, напротив, казался гораздо сдержаннее. Он не носил амулетов и не участвовал в обрядах. Но Майк заметил, что капитан никогда не препятствовал странным ритуалам боцмана. Иногда ему казалось, что капитан видит в Рэддоке своего рода оберег для корабля. Со временем Майк начал понимать: дисциплина и суеверия моряков были той тонкой нитью, что держала команду вместе. И хотя он пока не мог до конца разделить их веру, он чувствовал, что в этом есть что-то большее, чем просто страх перед легендами.       К ночи все разошлись по своим каютам. Тишину нарушал только плеск волн, мягко ударяющихся о борта корабля. Майк остался на палубе, глядя в тёмную бескрайнюю гладь моря. Казалось, она хранила в себе тайны, недоступные простому взгляду.       — Ну что, удалось покорить море, Зеленый искатель приключений? — раздался за спиной насмешливый голос. Это был Дейв.       Майк обернулся. Дейв стоял, прислонившись к перилам, с лукавой ухмылкой на лице. Несмотря на юный возраст, он говорил и вёл себя как опытный моряк, впитав все привычки и иронию команды.       Поначалу Майку не нравились колкости Дейва. Ему казалось, что тот пытается самоутвердиться за счёт своего превосходства в опыте, компенсируя возраст. Ведь Дейв был самым младшим на судне. Но со временем Майк понял, что в словах Дейва нет ни злости, ни желания показать себя. Он шутил искренне, по-дружески, как это делали все моряки на корабле. Майк даже начал ценить эту черту — Дейв оказался тем, кто умел разрядить напряжение после трудной работы. Их отношения быстро стали почти братскими. Впрочем, это было характерно для всей команды: на корабле не было места чужим людям. Жизнь каждого зависела от действий другого, поэтому формальности оставались на берегу.       Майк пока держался настороженно. Он избегал лишних слов, предпочитая наблюдать за командой, чтобы понять неписаные правила корабельной жизни. Внутри оставалось ощущение, что он здесь всего лишь гость, который должен заслужить право называться своим. Это самоограничение, возможно, делало его немного чужаком в глазах других, но Майк знал: время и дела скажут больше, чем слова. Дейв, однако, не упускал случая поддеть Майка. Его ироничные замечания, хоть и звучали язвительно, несли в себе оттенок доброжелательности. В этом чувствовалась не просто насмешка, а желание помочь новичку освоиться, передать свой небольшой, но уже ценный опыт. Порой Дейв казался даже чем-то вроде старшего брата, который изо всех сил старается скрыть заботу за шутками.       — Первый день в море, как сейчас помню эти ощущения, — сказал Дейв, опираясь на перила. — Тебе повезло, что сегодня спокойно. Говорят, боги любят везучих. Если удача пришла в первый день, она будет с тобой весь путь. Может, скоро тебя станут звать не Зеленый, а Удачливый Майк, — усмехнулся он.       — Ну, если тебя зовут Молодой Дейв, значит, удача в первый день обошла тебя стороной? — поддел Майк с улыбкой.       Дейв бросил на него взгляд, в котором смешались легкая насмешка и что-то более серьезное.       — Я в море не просился. Оно само нашло меня. Так что можно сказать, я с ним связан судьбой. Я невольник.       Майк нахмурился, уловив изменение в тоне Дейва:       — Что значит — невольник?       Дейв перестал шутить. Его голос стал тише и серьезнее:       — Рейд на Кюрасао. Англичане напали на остров, разграбили его. Некоторых детей успели забрать с собой. Я был среди них. Так что мой первый день в море я провел в трюме.       — Сочувствую, — тихо сказал Майк. Любопытство терзало его, но он решил не лезть в душу и дождаться, пока Дейв сам захочет рассказать больше. В первые часы знакомства Дейв обмолвился, что он с Кюрасао, но подробностей тогда не было. Теперь Майк понял, почему они так быстро нашли общий язык. Он мог представить себя на месте Дейва. После короткой паузы Майк всё же задал осторожный вопрос:       — А как ты решил, что море — это твоя судьба?       Дейв отвел взгляд в сторону, словно вспоминая давно прошедшие дни.       — В трюме я пробыл несколько дней. Никто не питал надежд: мы знали, что станем рабами. Но однажды мы услышали шум. Крики, взрывы. Долго ждать не пришлось — корабль взяли на абордаж. Майк слушал, не перебивая.       — Потом в трюм спустился капитан, — продолжил Дейв, — он нас освободил. Я помню его как сейчас: грубый голос, а на лбу шрам в форме креста.       — Тот самый капитан? — догадался Майк.       Дейв кивнул.       — Да. У меня не было причин возвращаться на сушу. Я попросился в его команду.       — И он взял тебя? В таком возрасте?       — Конечно, нет, — усмехнулся Дейв. — Я же тогда был мальчишкой. Жил в приюте, пока не достиг возраста, чтобы стать юнгой. Но как только смог, ушел в море. Сначала плавал на торговых судах, но когда узнал, что капитан снова выходит в море, я сразу отправился за ним.       Майк задумался, глядя на Дейва. История его нового друга оказалась куда тяжелее, чем он мог себе представить. После короткой паузы, словно подытоживая всё, что было сказано, Дейв добавил, глядя на морской горизонт:       — Это то немногое, чем я могу отплатить за свою свободу.       Его слова прозвучали просто, но Майк понял, что за ними стоит целая жизнь.       Ночь накрыла корабль. После недолгого разговора команда разошлась по каютам. Несколько моряков заступили на ночное дежурство, а Майк, уставший после первого непростого дня, не стал ждать, пока в каюте погаснут лампы. Едва улёгшись в узкую койку, он почувствовал, как усталость тянет его в сон. Шум моря за бортом словно убаюкивал, стирая остатки тревог и мыслей о прошедшем дне.