Сладкий Ад

— Не так быстро, спринтер. Давай с самого начала и по порядку. Ты как тут оказался? – Джин видимо решил обрушить весь Минов гнев на себя. Ну, потому что он первый из них закончил службу и все они приехали его поздравить с этим. А сам он провафлил. Они все провафлили, но у него внутри, видимо, чувствовалось это все как личное упущение. — Сколько раз повторить? Я заебался. Все. Точка. Решил, что нужен отпуск, а общения за последние полтора года мне хватило с три короба. Билет, багаж, аэропорт. Купил тур за один день, сел в самолет и свалил. Сожалений не испытываю. — Допустим, а откуда здесь Хэл взялась? – все еще не унимался задетый за старые раны Хосок. — Купила такой же тур. По идее мы не должны были пересечься, но у судьбы свои планы на этот счет. Вы когда-нибудь встречали своего соулмейта? Нет? Вот и я до вчерашнего дня думал, что все это бредни и выдумки в пользу бедных. Однако все вы пронаблюдали, что происходит между двумя людьми, что были созданы друг для друга, — во время произнесения этой тирады, Юнги успел сварить себе кофе, сделать пару спешных глотков и даже доползти до двери на террасу, где оставалась открытая пачка сигарет. Он никого с собой не приглашал, но все шестеро, как по команде, двинулись за ним. Так они и расселись на веранде. Мин в подвешенном кресле, которое не мог теперь воспринимать без легкого возбуждения, кто-то на диванчике в углу, остальные расселись по перилам и уставились на него. — Предвосхищая все вопросы, она моя, я ее не оставлю и теперь нас воспринимать только вдвоем. Нет больше Мин Юнги отдельно от Хэл. Зовете в гости – двоих. Выбиваете проходки на мероприятия – Шуга плюс один. Покупаете подарок на новый год – парный, пожалуйста. Я заберу ее в Сеул и буду, наконец-то счастлив, — вся эта речь была произнесена под прифигевшими взглядами его корешей. Рубил словами от плеча, не стесняясь и открыто заявляя свою позицию. — Это все великолепно и я от всей души рад за тебя, но ты гнева компании не боишься? У нас контракт, нам нельзя, — уверенно продолжил Намджун, хотя чья бы корова мычала. Он со своей ненаглядной уже несколько лет вместе. — А мне насрать. Надо будет – уйду, и никто из вас меня не остановит, — озвучил наконец-то давно мучавшее его заявление. — Тише, парень. Ты вслух то такого не говори, семеро минус один равно ноль, помнишь? – вставил Тэхен, что вообще-то жутко волновался, потому что ситуация для них не новая, но с такой вот уверенностью еще никто из них подобного не заявлял. Каждый на этом длинном пути подумывал покинуть группу, но так этого и не сделал. — Помню и, если мы все же планируем дожить до конца контрактов вместе, вы принимаете все как есть и не воняете на этот счет. Я не собираюсь с ней светиться, но и прятаться по углам не хочу. Я просто прошу вас не высказываться и не сдавать. А уж как протянуть еще пару лет, я придумаю, — он уставился на свои руки, что держали чашку и тлеющую сигарету. Как же не хватает гребаных мандаринов. Без них уже не вкусно. — Окей, это вообще не вопрос. Живите, наслаждайтесь и плодитесь. С плеча только не руби. И вообще, вы успели это как-то обсудить или ты единолично принял это решение, а она даже не в курсе? – Чонгук по краю ходит. Вот кому бы не трындеть под руку, так это макнэ. Его мнение Мина интересует в последнюю очередь. — Звонили из министерства не твоих собачьих дел, но так и быть, отвечу: обсудили и решение было обоюдным. Ни я, ни она уже не хотим по-отдельности. Да, расставаться, безусловно, придется. Но я свято уверен в том, что мне всегда будет куда вернуться. Пацаны, я впервые в жизни почувствовал, что такое дом не в конкретном месте, а с конкретным человеком. Куда бы ни вывела эта кривая дорожка, идти по ней нам рука об руку. Я не против свиты из шестерых звездолюбов, что не в состоянии запомнить, на когда у меня назначен был дембель. Просто примите ее и тот факт, что я теперь не один. Повисла немая пауза. Каждый думал о своем. И только Намджун улыбался, как дурак, себе в грудь. Он понимал Юнги, как никто из них. И только потому, что именно Юнги тогда первым поддержал его решение быть в официальных отношениях, решил сейчас, что его «да» должно прозвучать первым. — Брат, последнее, чего я ожидал, направляясь сюда, так это найти тебя счастливым в паре. Мы так давно привыкли к твоему одиночеству, что даже одной глупой мыслишки, что ты можешь быть не один, не допустили. Никто из нас. Поэтому прости нам наши вытянувшиеся рожи, но оно того стоило. А теперь давай к самому интересному. Ты как ее охомутал, кобелина? – лидер встал и подошел к креслу, опираясь на верхушку и заглядывая в его глаза. — Как… как… Проебался. Случайно поймал по блютус ее колонку, подрубился и залудил Machine Gun Kelly. Она в ответ стикер по airdpor, мол «ты не оборзел там, щенок?». Слово за слово, хуем по столу, она моя и больше никому ее не отдам, — пришлось поднимать виноватые глаза. Потому что рассказ вышел дюже короткий и сумбурный. Но совершенно не хотелось размусоливать здесь сопли с сахаром. А рассказывать, как ему славно подрочили, потом всласть отсосали и закончили все постельным двоеборьем он не собирался. — Ну уж нет, братец-гном. Ты сейчас все подробно расскажешь, потому что это единственная в моей жизни девушка, что отказала мне и я должен знать, что такого ты сделал, что эта крепость пала перед тобой, понятно? – ноздри Хо так раздулись от накала страстей, что будь они в помещении, все бы уже почувствовали легкое удушье. — Все до банального просто. Для этого было достаточно родиться мной, брат, — вернул ему Юнги, изобразив на лице похабную улыбочку и склонив немного голову набок. — Ни Тэхеном, ни Чонгуком, ни Чимином? Даже не мной, мировым красавчиком? Тобой? – Джин с подозрением смотрел на Мина, но при этом улыбался. Было понятно, что он все осознал, но уточнить все же стоило. — На ее безымянном пальце мое кольцо, с моим псевдонимом и днем рождения. Эта женщина ест только мясо и пьет только односолодовый. Танцует, как боженька, пишет песни в перерывах, и играет в баскетбол. Профессионально. Обожает спать, рисует, готовит и вообще, она Мин Юнги, только с сиськами. Пиздатыми такими сиськами. Это все, что вам нужно знать пока что, — потушив окурок в пепельнице, он обвел взглядом всю компанию, прислушался к звукам снаружи, улавливая какой-то музыкальный мотив, звучащий со второй части острова, и осознав, что минут десять у них точно есть, пальцами поманил всех приблизиться, что они и сделали, подползая к креслу и рассаживаясь кружком вокруг него. — Короче, мне прислали фото ножек, потом развели на переход в какао а дальше… Семь минут спустя - … дай сюда и насадилась на член. Я даже пискнуть не успел, как кончил. Потом рассказала про баскетбол, потом мы уснули, а дальше вы в курсе. Вид у всех семерых был весьма задумчивый. Кто-то внутри смаковал пикантные детали, что Юнги все же рассказал. Кто-то не мог поверить и до сих пор тихо сетовал, что все так просто. Тэхен, в задумчивости, притянул к себе не менее озадаченного Чонгука и наглаживал его по рукам. Все семеро погрузились в собственные мысли и не заметили, что ими любуются, перекинув руки через перила и уложив на них голову. — Да, все это, конечно, прелестно и, если уж откровенно, только ты, Шуга, мог попасть вот так, пальцем в небо, и сразу в самую середину, — Чимин смерил его надменным взглядом, встал и ушел в дом. За ним потянулись Хосок и Намджун. Джин же, заметив стройную фигурку у перил, подмигнул и пряча улыбку в кулаке – отправился за остальными в дом. Оставшаяся троица продолжала витать в облаках, когда Хэл перемахнула через заграждения и кошкой приземлилась на доски. Двое голубей отпрянули друг от друга как по команде, в ужасе распахнув глаза и бегая взглядом от нарушительницы спокойствия к ее пассии и обратно. Немой вопрос «и что теперь делать?» читался очень явственно. — Ой, да ладно вам, во-первых, это не новость. Во-вторых, толерантнее меня вы на всей планете не найдете. И в-третьих, ВиГуки это самое святое, во что я до сих пор верю. Я могила, можете не бздеть, — а Юнги продолжал с любовью смотреть на свою Адскую повелительницу, что отыскала в гардеробе самое вульгарно-короткое белое платье и без зазрения совести светила голыми ногами. И снова нестерпимо захотелось утонуть между этими параллельными прямыми, чтобы они, наконец-то, пересеклись, и желательно на его пояснице. — Ты о чем сейчас? – включил дебила Тэхен, что всегда защищал их «отношения», с упорством пятилетки доказывая, что всем вокруг кажется и никто тут никого в зад не долбит. Хэл же закатила глаза, бормоча что-то похожее на «ты, млять, серьезно?» и двинулась вслед за парнями в дом. — Я ей верю, Тэ, мне кажется, она точно не будет трепаться, — Чонгук так проникновенно смотрел на своего парня, что Мин почувствовал себя в крайней степени неловко. Кажется, что про него снова все забыли. А они, вообще-то, как бы официально тоже не в курсах об отношениях этих двоих. — Тут не суть важно, кто кому верит. Мы договаривались, что ни одна живая душа не получит от нас подтверждения. С какой это стати я должен делать ради нее исключения? – Тэхен встал на ноги и принялся расхаживать кругами. Было очевидно, что вопрос этот поднимается не первый раз и все решения, принимаемые до этого момента, оставляли все в тайне, ну или точно без каминг-аутов. — Может потому, что кто-то впервые настолько искренне рад тому, что мы вместе? Может потому, что я заебался вариться в собственных чувствах и банально хочу с кем-то поделиться? Обсудить какие-то моменты? Все, что мне доступно, это анонимно задавать вопросы и просить советов на форумах. Я устал, Тэ, я хочу наконец-то увидеть поддержку в глазах напротив, услышать совет, а не прочитать его, — а глаза макнэ уже наполнились слезами. Казалось, еще пара слов, и он гарантированно разревется. Этот здоровый амбал, что в плечах сейчас уступал разве что самому Тэхену. — Меня тебе теперь мало? Желаешь полоскать наше грязное белье еще с кем-то? — Да при чем здесь это? Ты же знаешь, что ты у меня — первые и единственные отношения. У меня банально нет другого опыта! И да, я знаю, что сделать, когда ты злой, как тебя успокоить или как добиться того, что мне нужно. Но я просто хочу иметь возможность с кем-то поговорить. С кем-то, кто не воспримет мои загоны как блажь и не отмахнется, а выслушает и постарается помочь. — Прекрасно, блять. Теперь я еще и черствый тиран. Спасибо, любимый, — и он ушел, громко хлопнув стеклянной, между прочим, дверью. Юнги же продолжал косплеить мышь в мешке. Сидел тихо и боялся даже пискнуть. Он понимал младшего, потому что в момент его провала десятилетней давности, никто из них не смог найти слов утешения и как-то помочь пережить его личную трагедию. Все просто сделали вид, что ничего не произошло. Не было дружеских похлопываний по плечу, слов, что все бабы стервы и предложений нажраться. И, находясь здесь и сейчас, став немым свидетелем этой драмы, Мин отчетливо понял, что не пожелает такого и врагу. Пусть малому будет сейчас неловко, но он не оставит его одного. — Ты правда можешь ей верить. Она не предаст. А заручившись ее дружбой, тебе перестанет быть так одиноко, когда эта детина будет снова играть во всезнающего мудака. К слову, мне ты так же можешь доверять. Знаю, мы не особо близки, но, ебаный в рот, малой. Чонгук замер и медленно повернул на него свои полные слез глаза. Округлившиеся от того, что у этого скандала был, оказывается, свидетель. Так мало того, они в открытую таки признались кому-то. Даже против собственной воли. Проморгавшись и загнав предательскую влагу обратно, Чон открывал и закрывал рот, так и не решившись озвучить все то, что вертелось у него на языке. Понятно было без слов. Так что Мин просто встал с кресла, подошел и протянул ему руку. Пауза длилась несколько секунд, пока макнэ взвешивал внутри все, что произошло. А потом робко протянул свою и ухватившись за это «предложение», встал. Порывисто обнял его и молча пошел к остальным. Оставаться одному Юнги было совершенно глупо, так что он просто проследовал за Чонгуком внутрь, где велась уже достаточно живая беседа.