Сладкий Ад

Утро настало, казалось, слишком быстро. Юнги проснулся от какого-то звука, но, обнаружив в руках все еще сладко прижимающуюся к нему Хэл, сильнее стиснул ее в объятьях и снова полной грудью вдохнул остатки запаха с волос. — Кхм, — снова раздалось откуда-то сверху. Кажется, именно от этого звука он и проснулся. Все, что удалось сделать, это неестественно вывернуть голову и посмотреть за изголовье кровати. А стояли там Намджун и Хосок, что с нескрываемым удивлением рассматривали пару перед собой. — Чего, блять? – все, что он смог выдавить из себя шепотом, боясь потревожить сон верховной. — Нам бы хотя бы намек, как это воспринимать? – так же шепотом спросил лидер. Юнги вернул голову в нормальное положение, складывая в башке два и два, что упорно отказывались собираться в картину, объясняющую, что они здесь делают и что вообще происходит. А потом глаза сфокусировались на загорелой коже, что не была ничем прикрыта. Все остатки сна улетучились и единственное, что он смог сделать — это дотянуться до простынки и накрыть любимое тело. Боясь потревожить и разбудить, миллиметровыми движениями Мин извлек себя из этих сладких объятий, после, уже более проворно, но все еще не издавая лишних звуков, повернулся к парочке, что на деле оказалась вполне себе шестеркой парней, что с любопытством разглядывали его и пытались определить, кто скрывается под импровизированным одеялом. Сверкая глазами, обещая ими все небесные кары, на которые способен, Юнги зашикал на них и отправил вниз по лестнице, параллельно натягивая футболку и силясь вспомнить, куда зашвырнул шорты. Нашел не сразу, но очень быстро напялил и поспешил вниз, к компании парней, что с удобством уже устроились на диване и ковре перед телеком. — У меня единственный вопрос. Сука, как? Как вам удалось найти меня на другом конце света? – он продолжал шептать, отчетливо понимая, что, если разбудит, по башке ему прилетит. — Мы все ставили программы слежения на телефон. Забыл? – Намджун откровенно стебался, с улыбочкой разглядывая его исподлобья. — Окей, но как вы здесь оказались? Меня сюда везли почти сутки! — Тройной прайс, и нас сюда доставили с максимальным комфортом, — отозвался Чимин и взглядом показал за окно, где в нескольких метрах от берега, на волнах, покоилась внушительных размеров яхта. — Юнги, мы виноваты перед тобой, — Сокджин сложил руки в молительном жесте и чуть опустил голову. — Когда поняли, что прощелкали лицами твой дембель, Чимин понял, — Пак как мог тихо, но кашлянул на этой фразе, — он написал тебе и не получив ответа… мы тут же вычислили координаты. Прихуели знатно, обнаружив сигнал посреди океана. А потом начали пробивать, что там находится, параллельно узнавая, что здесь происходит и как сюда попасть. — Брат, я такой мудак, ты же позвонил мне в этот же день, а я, окрыленный своим мастер классом, даже не задумался, ведь ты мне до этого не звонил ни разу. Я прямо оттуда сюда сорвался, — Хосок так же повинно опустил взгляд. — Дошло значит, ну я рад, что вы все волновались и чувствуете свою вину. Но моего вопроса это не отменяет, как? Теперь к нему добавляется еще один, нахуя? Ответил Чонгук: — Мне удалось нагуглить какое-то турагентство, торгующее путевками соцдетокса. Мы сложили два и два и решили, что ты настолько обижен, что уехал дикарем на остров, лишь бы не видеть наши морды. — Доля правды есть в твоих словах, но это не было первостепенной задачей. Я просто заебался и уехал отдохнуть от людей. — Мы заметили, как ты от людей отдыхаешь. Вполне себе нечеловеческое тело у тебя там наверху, я бы сказал неземного происхождения. Чистый ангел, — Тэхен осклабился и принялся хихикать в свой кулачок. — Не вздумай при ней такого ляпнуть, получишь по шее. Там нет ничего божественного и ангельского. Это из альтернативной организации. Адская гончая. — Во сне выглядит вполне миролюбиво, — заметил Намджун. — И долго вы нас там разглядывали, позвольте полюбопытствовать? Кому вообще взбрело в голову ломиться всей толпой, если и так было понятно, что там все спят. — Не бузи, давай. Скажи лучше, а Белоснежка знает, что у Ворчуна есть еще шестеро братьев-гномов? — Хосок, видимо решивший, что пик накала миновал и можно вставлять свои беспонтовые шуточки, перешел в нападение. Юнги только открыл рот для ответа, как… — Хоби, если ты прямо сейчас не заткнешь свой хлебальник, я спущусь и сяду тебе на лицо. Спойлер, ты не выживешь, — вполне себе громогласно раздалось сверху, а Мин по инерции втянул голову в плечи, — милый, я не хочу обратно в полотенце, найди что-нибудь надеть. Буквально пару секунд застывшей картины и тишины, и Юн сорвался в постирочную. Застыл над горкой все такой же мокрой и в песке одежды в углу душевой кабины, после отыскал последние чистые шорты и как бы все. Больше ничего чистого у него нет. Ну не гонять же ей топлес. Возвращаясь с желтыми шортами в гостиную, он поймал на себе шесть пар внимательно следящих за ним глаз. Протопал наверх, где прямо на краю лестницы, в неглиже, стояла его повелительница чертей. Блаженно улыбалась и уже тянула к нему руки. Отказать себе он не смог. Подхватил и немного покружив, впился в губы поцелуем. Крышу сносило моментально. Сразу же вылетело из головы, что у них шесть потенциальных свидетелей внизу, никаких дверей и возможностей скрыть эту близость. Поэтому, когда Хэл прервала поцелуй, спрыгнула на пол и протянула руку к шортам, что Мин продолжал держать, он не сразу понял, а что происходит? А шорты уже скрыли под собой самые аппетитные ягодицы, что когда-либо попадали ему в руки, а в глаза смотрели эти два бездонных океана черноты. Доходило крайне сложно, но вызов во взгляде напротив недвусмысленно намекал, что чего-то не хватает. Поспешно стянув в себя оставшуюся майку, Юнги протянул ее. — Ты знакома с Хосоком? И что значит это твое «сяду на лицо»? Мне уже стоит волноваться? – скороговоркой выпалил Мин, пока перед ним скрывалась под майкой самая красивая грудь во вселенной. — Отелло, дыши глубже. Только твоя, запомни, а лучше – запиши. Но удушить кого-то ногами мне вполне под силу, так что это скорее угроза, чем обещание, — и она снова обвила его шею руками и впилась поцелуем, закрепляя эффект от слов действиями. Потом просто взяла его за руку и потянула к лестнице. Так они и спустились, переплетя пальцы и уверенно шагая вниз по ступенькам. — Хэл? – единственное, что мог выдавить из себя пришибленный Хосок, когда они явили себя взору шестерки. — Да уж, более неожиданного места следующей встречи даже я себе представить не могла. Здорово, утырок, — и, дойдя до дивана, отпустила руку Юнги и приобняла ошарашенного парня, что вскочил перед ней. — Как? Когда? Что здесь произошло? Вы вместе? – посыпался поток вопросов, а лицо Чона старшего все еще выражало крайнюю степень удивления. — Такое понятие, как стечение обстоятельств знакомо тебе? Этого никто из нас не планировал. Но получилось все так, как получилось. И тебе не кажется, мы реально вместе, — на этих словах она вопросительно обернулась на Юнги, взглядом прося вовлечься в разговор. — Да, ребята, знакомьтесь, это моя Хэл, — и он обвел взглядом разношерстную компанию. — Ад? Тебя зовут Ад? – подал голос Чонгук. — Нет, меня зовут Хэл, но стать чьим-то персональным Адом у меня кажется получилось, — и, стрельнув бровями, подарила Мину новую улыбку, от которой руки зачесались вырвать ее из лап Хосока, что продолжал осоловело приобнимать ее за талию. Что он и сделал, привлекая ее в свои объятья, спиной к груди, утыкаясь носом в макушку, что еще очень слабо, но хранила аромат мандаринов. Он его уже почти весь выдышал из нее. — И да, с Хосоком мы пересекались несколько раз на соревнованиях, — судя по краске, залившей щеки его сокомандника, Юнги насторожился. — Пересекались? Звучит как-то туманно. Я не первый из BTS, что пал под твоими чарами? – он развернул ее к себе лицом, с вопросом вглядываясь в черные омуты. — Пал не первый, но доступ к телу изначально мог принадлежать только тебе, любовь моя, — и подарила поцелуй в уголок губ, выпутываясь из рук и стратегически отступая к кухне. А Мин продолжал стоять улыбчивым дурнем, пока в мозгу формировалось понимание ее слов. А вот когда дошло… — Ты ручищи свои распускал, мудака кусок? – улыбки и след простыл. Ноздри раздулись от мгновенно прилившей злобы. — Ничего я не распускал. Всего лишь пустил в ход все свое обаяние в попытке завладеть этим бриллиантом. Но как тебе и было сказано ранее, получил от ворот поворот и отбыл восвояси со своим кавалеристским наскоком. — Я воочию наблюдаю первую и единственную девушку, что отказала напору Чон Хосока? – Тэхен театрально заломил руки и изобразил трепетное восхищение, — мое почтение, королева. Он тогда неслабо так прифигел и очень долго после этого страдал. До тех пор, да и после, ни одна не смогла ему отказать, — и театрально же поклонился в сторону кухни, где стояла Хэл, попивая из стакана воду. — Заканчивайте спектакль. Я все еще не понимаю, зачем вы здесь и самое важное, надолго? – Юнги продолжал испепелять взглядом команду спасения, что без задней мысли прибыла лишить одного горе-продюсера одиночества. — Пока ты тут выясняешь отношения, я, пожалуй, все же, переоденусь и захвачу что-то из вещей. Или мы планируем покинуть стратегически сданный уже объект и переберемся ко мне? – он этот ее сарказм готов тоннами впитывать. Будто бы одно чувство юмора на двоих. — Долго не гуляй, мы тут не одни. И много не бери, куда бы мы не делись, тяжести не таскай, пожалуйста, — это же он заботу так проявляет, да? Таскать вещи, даже в чемодане на колесах, но по песку – то еще удовольствие. — Слушаюсь и повинуюсь, мой господин, — и она поклонилась, тут же взяв курс на выход, подхватывая свой телефон. На прощанье обернулась и послала ему воздушный поцелуй. А он как стоял, завороженным идиотом наблюдая за ней, так и продолжил стоять, взглядом провожая стройную фигуру вдоль берега за пальмы. — Шуга, вопросов и правда больше, чем ответов, — Чимин буравил его взглядом, явно намереваясь допытаться до истины. Потому что объяснений никто никому еще не озвучил, и хотелось как-то уже внести ясность. — Да какие тут ответы? Я влюбился, как мальчишка, меньше чем за сутки. Вот никому бы из вас не поверил, ляпни вы мне подобное еще неделю назад. Послал бы лесом и был бы прав. Но факты вещь упрямая. Впитываем, наслаждаемся и проваливаем, — и поперся готовить себе кофе, заведомо не предлагая никому больше.