Сладкий Ад

Утро встретило пару затянутым облаками небом и сигналом будильника, оповещавшим, что пора собираться в аэропорт. Толкотня жопами возле умывальника под веселые треки из адского плейлиста, обмазывание зубной пастой, поцелуи с ментолом на губах и полные счастья глаза, как на фотопленку фиксируются в сознании корейского айдола. Как Преисподняя жарит омлет, пока он воюет с кофеваркой, как обманом, в виде поцелуя, в его рот проникает кусочек авокадо, как на свежие тосты намазывается творожный сыр и как каждый элемент добавляет уютности его кухне, которая, с момента установки, никогда своего облика не меняла, сейчас же обретает цвета, запахи и чувство правильности. Его повелительница чертей делает все вокруг дико домашним и таким необходимым. Даже уезжать из такого жалко. Но он знает, что они едут вместе, а русалка способна превратить даже коробку из-под холодильника в пятизвездочный люкс одним своим существованием. В такси она приуютилась ему под бочок и молча изучала виды за окном. В прошлую поездку из Инчхона они знакомили свои коллективы, было не до разглядывания панорам. Теперь же любопытные глазки цеплялись за вывески, рекламу и фасады зданий, с интересом изучали названия улиц и шоссе. — Как же здесь красиво. Это определенно мое место, моя страна, мой город. — Надеюсь еще и потому, что здесь есть я и тебе еще не опротивела моя компания. — Ты всегда так бездарно выпрашиваешь комплименты и похвалу, — гончая бессовестно стрельнула глазами из-под ресниц, — в том месте, где есть ты — теперь мой дом. Остальное не имеет никакого значения. Но именно здесь и сейчас мне очень нравится все то, что я вижу. Стиснув в объятьях и прижимая как можно ближе к себе свою любовь, Юнги снова отбросил все сомнения, что иногда всплывали на поверхность. Рядом, жмется, практически втирается в него, его девочка, его сладкая мандаринка. Поймав на входе в аэропорт оставшихся девчонок, в толпе обнаружились ВиГуки, что, как оказалось, летели вместе с ними. Не смогли отпустить своих подружек одних, настолько прикипели за это время. Ну и пообещали мужьям своих соулов, что не оставят их без опеки. В самолете они заняли почти весь бизнес-класс, а через проход оказались Лекса и Пума. По словам преисподней, они до фестиваля не сильно контачили, понятно, что общались все вместе, столько лет рядом и бок о бок, но фестиваль подружил их окончательно. Может еще потому, что Намджун и Чимин вечно таскаются вместе и девочкам просто пришлось выходить на новый уровень общения. Все два с половиной часа полета диалоги велись очень тихо, никто не высказывался громко и не задавал вопросов вслух. Юнги же, продолжал держать в руках самое дорогое, что имел на данный момент – свое сокровище. Перелет получился быстрым, без напрягов и экстренных ситуаций. И вот уже несколько такси везут их на заветный адрес, туда, где несколько месяцев до этого жила его верховная. Показал свое – посмотри чужое. Это очень интересный опыт, еще лучше узнать половину свою, потому что окружение, которое человек создает под себя, очень много может о нем рассказать. Живописный, тихий и зеленый район. Невысокое, всего в два этажа, здание из кирпича красного, с широкими панорамными окнами внизу, кругом зеркала, что отлично просматриваются с улицы. На втором этаже окошки поскромнее и с жалюзи, что немного успокоило корейского интроверта. Внутри их встретила жутко шумная девушка, что по-японски поздоровалась и утащила верховную к какой-то кабинет. Кэт и Эн подхватили Юнги под белы рученьки и поволокли наверх, устаиваться. Им тут всего два дня перекантоваться, но получить от этой поездки по максимуму – очень хотелось. Его безцеремонно запихнули в самую отдаленную от лестницы дверь и выгрузили на руки их чемоданы. Оставшись один, Мин принялся изучать помещение. Просторное, светлое, окна открытые, но на другую сторону от улицы, во двор, где еще больше зелени и слышно птиц. Просто огроменная кровать по центру, с бархатным бежевым изголовьем. Небольшой столик с зеркалом и тонной косметики. Приглядевшись, нашлись встроенные шкафы цвета остальных серых стен и расположенные вдоль одной из них. Подсветка по периметру в теплом свете. На полу ковер с длинным бежевым ворсом. Покрывало на кровати серое. Все в очень нейтральных и спокойных тонах. Совсем не похоже на его повелительницу чертей. Юнги ожидал чего-то черного с красным, на худой конец – белое, цвет, на контрасте с которым его Преисподняя максимально выигрышно смотрится. Здесь же он, по ощущениям, попал на прием к психотерапевту и ему все очень нравится. Нашлась еще одна потайная дверь, за которой обнаружилась кипенно-белая ванная. Такая же просторная, с многоуровневой подсветкой и двумя раковинами, что немного удивило Мина, но скорее приятно. Захотелось себе такую же, чтобы у каждого из них она была своя, но рядом. Это утром им было по приколу толкаться, но, если вы опаздываете, это может причинить некоторый дискомфорт. Вернувшись в их опочивальню на ближайшие два дня, Юнги разбежался, и как был, в обуви, сиганул на кровать. Моментально утопая в мягкости матраса, уже воображал, как будет купать в нежности свой филиал Ада, когда его фантазию бессовестно прервали, запрыгнув рядом, и, моментально кольцуя его руками, и утыкаясь носом в поясницу. А потом осторожно поцеловали в просвет задравшейся майки. Сомневаться, что это Хэл, он не сомневался, но немного снова удивился позиции, в которой оказался. С ней все не «как принято» у них в Корее. Оно, отчасти, понятно почему, но все еще удивляет. И продюсер уже надумал развернуться в кольце ведьминских рук, как осознал, чем окажется перед лицом своей верховной. Так откровенно на оральные ласки он нарываться не планировал, тем более что дверь никто не закрыл, и вездесущий Пак, например, этим по любому бы воспользовался. Так что пришлось просто замереть в объятьях этих прекрасных рук и подставляться под крошки-поцелуи, что гуляли уже по всей пояснице. Так вот почему она так пищит каждый раз, когда он до нее дотрагивается в этом месте? Это очень приятно, а еще иногда щекотно. — Знаешь, я тут осознала, что последний раз говорила тебе «люблю» еще в гостинице, перед фестивалем. Так, чтобы напрямую, и словами через рот. И это чертов косяк, который я планирую исправить, — поясницы снова коснулись ее губы, запуская очередной поток волнительных мурашек. — Котеночек, я так сильно люблю тебя, как пчелка цветочек, как ШиХек покушать, как Хося и Эн любят танцевать, как Ви любит Гу и наоборот. Как все это вместе и умноженное на сто. Меня до сих пор переполняют те чувства, что ворвались в меня там, на острове. Как же я внутри сгорала при мысли, что это стечение обстоятельств — не шутка судьбы, а мой билет в счастье. Как переживала, когда ты решил, что я замужем. Как дрожала, когда ты впервые обнял меня сзади, на той террасе. Обещай, что однажды мы вернемся туда и снова проведем месяц вдали от всех. Предлагаю выключить мобильники, а то Чимин и через вайфай к нам пролезет. И еще одно пообещай, если Намджун будет приставать с предложением смены партнеров – гони его в шею. Последняя просьба выбила из груди весь воздух. Чего, блять? — Милая, у меня галлюцинации слуховые? При чем здесь Ким? — Ох, милый… Знала бы я, как и когда в его светлую башку пришла эта гениальная мысль, но Лекса там последними трусами отмахивается даже от предложений «попробовать поговорить». Этот бульдозер ее обхаживает с маниакальной дотошностью. Я практически боюсь того, что выплюнется из его серого вещества в следующий раз. — Я тебя понял. И уверяю, ни с кем тебя делить не собираюсь и не собирался. Ты же знаешь о том, как я отношусь даже к возможности присутствия кого-то возле тебя, кто не я. Не переживай, я заткну этот поток фантазии. Рискну предположить, что Алекс выдала ему ваш секрет, вот он и завелся. А теперь, позволь вернуться к первой части твоего монолога. Еще в первый день, как ты оказалась в моих руках, когда я впервые вдохнул твой запах, я уже тогда решил, что куплю весь остров и он станет нашим тихим местом. Там будем только мы. Я никого больше туда никогда не пущу. Только я и ты. — Пополам? – да ну еб твою… — Ты и так уже дом купила. Оставь мне хоть что-то сделать самому. — Как раз сейчас я не против, если ты самостоятельно сделаешь меня на один оргазм ближе к смерти, — и с хихиканьем подпрыгнув, завалилась прямо на него. Все, что успел сделать Юнги, это полуразвернуться и поймать свою егозу. Плевать на дверь. Плевать на Чимина, которого даже в стране этой нет. На ВиГуков, и всех, кто посмеет потревожить их время наедине. Вот он даже не остановится, если кто-то реально зайдет. Его девочка хочет его, любит его и, если верить искрам из глаз, горит по нему так же, как и он по ней. Все остальное – вторично. Не важно. Пусть полыхает в пламени этого взора, что пронзает похлеще ледяного ветра и выжигает быстрее солнца в пустыне. Рэпер оказался наполовину погруженным в мягкий матрас, но уже без штанов, а Хэл забралась на него и уселась, по привычке, прямо на возбужденный член. Верх одежды они оставили на случай, если кто-то все-таки зайдет. А преисподняя, тем временем, уже набирает обороты, руками держась за его майку в районе груди. Стоны становятся все громче, глаза закатываются все глубже. Его имя, как на повторе, вырывается из все еще блядских губ. А один Мин Юнги сейчас не может перестать любоваться этой красотой. В голове понимая, что этот вид будет сопровождать его всю оставшуюся жизнь, а он железобетонно уверен, что больше никого и никогда так не полюбит, он в очередной раз пропускает момент ее оргазма и приходит в себя, когда повелительница чертей уже почти без сил валится на него. Ловит и меняется с ней местами. Уже скорее по привычке дотрахивает любимую до собственного оргазма и излившись в руку, поднимается сразу, чтобы пойти в душ. Уже в ванной, через окно, краем глаза замечает во дворе дома – бассейн, возле которого уже расположились их голубенькие со своими красотками. Это наводит на мысль о вечеринке у воды. Рука споласкивается и Мин возвращается к русалке, что уже даже кажется задремала. Но нет, когда он подошел к кровати, его перехватили и утащили валяться. — Там бассейн. — Спасибо, я в курсе. — Хочу туда. Там Чонгук и Тэхен кидают девок в воду. — Желаешь показать общественности, кто тут царь горы? У тебя плавки-то с собой? — Нет, но я готов плавать в шортах. На острове нам это не мешало никогда. — Белый или черный? — Ты брала купальник? — Тут почти весь мой гардероб. — Белый. — И зачем спрашивала? Нам надо ополоснуться и переодеться. Пошли? Под незамысловатые мотивы, доносящиеся в открытое окно, был принят быстрый душ. Из одного чемодана извлеклись, барабанная дробь, черные шорты и майка со сланцами, а из одного из шкафов – купальник и белое парео. Облачение было таким же быстрым. И снова наши контрастные адско-сладкие покидают свою спальню, направляясь вниз по лестнице, где становятся неожиданными свидетелями следующего диалога: — Я тебе говорю, не ходи к ним сейчас, ты же прекрасно знаешь, чем они могут быть заняты. Лекси, это правда не так важно. Ну подумаешь, Намджун не выходит на связь. Может спит? Может в студии заперся? Не время для паники, правда. Я думаю, все еще образумится, милая. Хэл перевела на Мина взгляд, со сведенными на переносице бровями. Юнги самолично отписался лидеру, что они приземлились, еще в аэропорту. Ким ответил, что все ок и пожелал удачного путешествия. С каких это таких статей он сейчас не отвечает – не понятно, но разобраться стоит. Однако, аргументы одной юной блондинки также звучат убедительно и решать эти вопросы они будут уже после того, как одна квинтэссенция преисподней пощупает своей попой дно бассейна.