Сладкий Ад

Брызги разлетались вокруг с таким радиусом поражения, что выйти сухими из этого импровизированного увеселительного мероприятия не получилось ни у кого. Девочки были пойманы на лестнице и молча, за руки, отведены на улицу. Возле зоны барбекю оказалась Кэт, что уже выкладывала на решетку невесть откуда взявшееся маринованное мясо. Мин даже попытался встрять, мол, не бабское это дело, за что получил по губам от преисподней и успокоился только после того, как к мангалу подошел Тэхен. В конце концов, они столько лет прожили, не умрут же от недожаренного кусочка. Летнее Токийское солнышко было по ощущениям, даже немного теплее и мягче их родного Сеульского. И ему капец как далеко до островной жары, что целый месяц грела мышцы Мина и Хэл. Легонькая музыка, незамысловатые коктейли и вода, что была просто как парное молоко и из нее не хотелось вылезать. Поймать адовую повелительницу и запихать в воду с головой, не пострадав не удалось — она в последний момент извернулась и ухватила его за завязки шорт, утащив с собой под воду. Там, на глубине, где сквозь толщу воды было почти не слышно музыки, очень быстро чмокнула и уплыла наверх, так как внезапность ее погружения не дала возможности набрать полные легкие воздуха. Вероятно, виной тому мог быть еще и вопль «ах ты ж морда», что огласил окрестности, когда план претворялся в жизнь. А Юнги впервые в жизни не захотел всплывать, желая чуть остудить кожу и немного пораскинуть мозгами. Молчание Намджуна, Чимин в его студии с вопросами от Хосока, все это походит на заговор, чьим идейным вдохновителем он и стал. Но делать поспешные выводы – последнее дело. Возможно, на его аккуратное смс и ответят, если он уверит, что рядом никого. А еще, в голове крутились мысли про брак. Про то, что «категорический отказ», который был озвучен еще на Галапагосах, превращается потихоньку в некое подобие согласия. Это не громогласное да, что способно здесь и сейчас взорвать его сердце, но и не железобетонное нет. Значит все же можно хоть каким-то образом довести ее до ЗАГСа и зарегистрировать их отношения. В голове тут же возникает вопрос: а на кой вообще ему это действие? Что он хочет доказать? И главное – кому? Ответ находится буквально тут же. Себе. Внутренняя неуверенность трансформировалась в подобие зависимости и тотального желания точно знать, что завтра она не соберет вещи и не отвалит восвояси, забрав с собой его сердце. Да, безусловно, пока все на такой мази, что сиди и радуйся, впитывай, наслаждайся, кайфуй и ни в чем себе не отказывай. Но Мин Юнги очень давно живет на свете и так много раз обламывался, что думать наперед теперь начинает быстрее, чем открывает глаза по утрам. Он не педант и не дотошный, просто понимание дальнейшего вектора и уверенность в каждом шаге – делают его счастливым. Здесь и сейчас. И вот именно здесь и сейчас, осознание нестабильности собственного положения триггерит. Это совершенно не повод для паники, тем более, что его уверили, когда он сподобится встать на одно колено – ему не откажут сразу. Значит нужны аргументы. Да такие, что убедят папу римского в необходимости этого брака. Где-то внутри еще показалось, что, если донести это до загробной владычицы, его поймут, и, если правда любят – сделают то, что он просит. С другой стороны, это посягательство на ее свободу, чего он зарекался не делать. Палка о двух концах, и какой из них ему ближе и роднее – пока не понятно. Воздух в легких перестал снабжать кислородом и пришлось всплывать. Как ни странно, его непродолжительного отсутствия даже никто не заметил. Хэл лежала на шезлонге, раскидав по подголовнику мокрые волосы и щебетала с Пумой, что сидела в ее ногах и, по неведомым для Мина причинам, прятала глаза в собственных ногах. Гала все так же утешала Алекс, хотя это скорее больше походило на поиск аргументов в пользу «не рвать отношения здесь и сейчас, и дать Киму оправдаться». Юнги медленно вылез из бассейна, стараясь максимально не привлекать к себе внимания, хотя ведьма его уже срисовала, и сквозь прищуренные глаза следила за его движениями. И от кого он пытается что-то скрыть? Дебил. Телефон нашелся там же, куда он его и бросил, на полотенце. Экран молчал, никаких сообщений и подозрительных звонков. Наскоро накатав лидеру смс о том, что его молчание наводит тут смуту и ему стоит-таки показаться на глаза любимой и не отвечать ему самому сейчас – удалил его у себя. Если телефон попадет в руки преисподней, улик она там не найдет. А гончая его в этот момент вернула свое внимание Пуме. Бросив назад гаджет, проходя через импровизированный бар (Чонгук мешал коктейли), Юнги прихватил три стакана с чем-то цветным. Внутри признался сам себе, что чистый вискарь подошел бы сейчас лучше, но на безрыбье и легкое пойло сойдет, опустился на шезлонг своей владычицы с другой от кошки стороны. Протягивая им свои незамысловатые подношения, уловил край разговора: — Да ну подумаешь, он никогда не был рубахой-парнем и никогда не выносил свои истинные чувства на поверхность, Пум! Ты зря вообще кипишуешь, нет у него никого! Блять! Вот где, оказывается, собака порылась… Пока гаврики претворяют в жизнь его грандиозный план, девахи не в шутку забеспокоились, и теперь накручивают себя тем, что им изменяют. И, как назло, те, кто реально изменяет своим соулам, сейчас с ними вместе и делают это на всю округу и друг с другом. Такого поворота событий Мин не предполагал и решать эту проблему придется ему самому. Отдохнул, ага… — Девочки, а что происходит? — Братья твои названные, как с цепей посрывались и не выходят на связь. У меня заканчиваются слова поддержки и здравый смысл, объясняющий происходящее. Если тебе что-то известно – самое время вскрывать карты, потому что ситуация грозит обернуться грандиозным скандалом, если хоть кто-то из них, вот прямо сейчас, не появится. Лекса уже есть отказывается на нервах, Пума на грани нервного срыва, Эн и Гала пока держатся, но только потому, что у них все на стадиях конфетно-букетных и ревновать сейчас они, вроде как, даже права не имеют. Устроили сюрприз, твою мать. Да что за шлея попала им под хвост, что они все повыключали свои телефоны и играют в игру «оставайтесь на линии, ваш звонок очень важен для нас»? Они так не договаривались. Там всего-то нужно было забронировать место! Или все же дело в другом и Юнги чего-то и сам не знает? Теперь уже взаправду забеспокоившись, пришлось снова идти за телефоном. Но по пути он был перехвачен Тэхеном, что поманил его пальцем в сторону и еле слышным шепотом произнес: — Не поддавайся панике, там все на мази, сюрприз будет общий, еще и для тебя. Так что просто постарайся их как-то успокоить, — легко сказать! Тут вообще-то две мадемуазели уже на грани истерики, и две с такими же эмоциями в зародыше! — И как ты себе это представляешь? Девочки, не ссыте, они там в кружочек дрочат друг другу, потому и не могут ответить? Это длится уже несколько часов, если есть возможность связаться с ними – делай. Я один весь этот гормональный коктейль не вывезу. Коротко кивнув друг другу, парни разошлись, Юнги забрал свой телефон и вернулся к девочкам, снова улавливая конец фразы: — Да пусть хоть весь Сеул переебет, я не пропаду, справлюсь. — Глупая, зачем ему весь Сеул, если все, что ему нужно от жизни он может получить в тебе? Ты вообще видела этих азиаток? Они же флегмы, самые настоящие! Там эмоции появляются после четвертого миллиарда вложенных в нее вон! А ты отзывчивая, податливая, теплая и невероятно красивая! Куда ему кто-то еще? Он и тебя-то не знает, как приручить, не боясь, что ему отхватят голову в порывах страсти! Ни верхнюю, ни нижнюю! Пум, ты совершенно зря загоняешься! Вангую, как только до них дойдет – вам все телефоны оборвут! — Пусть не старается, он уже в ЧС. Дело не пахнет, воняет керосином! Тут каждая минута промедления грозит неминуемым скандалом! И на этой жутко переживательной ноте, у Алекс зазвонил телефон. Юнги даже немного выдохнул, даже не видя номера вызывающего абонента, в сердцах надеясь, что там все же очухавшийся лидер и общая паника сейчас подутихнет. — Алло… да… нет… Знаешь что? Я не так многого от тебя просила! Всего лишь быть на связи, чтобы я не волновалась! Это так сложно?... Да что ты! Вчетвером? Ну удачи! – и бросила трубку. Проклиная внутри себя всех недалеких собратьев, что остались на родине, Юнги развернулся к русалке и взглядом взмолился отойти с ним. Поняла она его сразу и покорно встала и пошла следом. Отойдя буквально за дерево, Юнги перехватил ее за руки и взглянул в глаза, что не сулили ничего положительного. За своих его личный филиал Ада на земле порвет любого, даже его самого. — Детка, я умоляю тебя, помоги. Там готовится какой-то грандиозный сюрприз, и я начал это дерьмо, стал его идейным вдохновителем. Каюсь. Не думал, что это зайдет так далеко и выльется в то, во что это сейчас выливается. Пожалуйста, помоги их успокоить! Видят боги, мы не хотели вот этого вот всего! – а гнев в глазах напротив уже смягчился, и бестия его смотрела на него уже с каким-то интересом. — Сюрприз значит… Если там не что-то сногсшибательное, головы полетят, я тебе обещаю. Че вы удумали? — Я не сдамся и не расскажу, но прошу, помоги, если ты правда любишь меня. Пацаны мне яйца повыдергивают, если девок не верну в нормальное расположение духа. ВиГуки отдуваются как могут, но ты их знаешь, они сами с собой поговорить не в состоянии, чтобы еще чьи-то эмоции загасить. — А мы, между прочим, договаривались с тобой, никаких секретов друг от друга! Ты помнишь? Не врать и всегда все обсуждать! — Милая, не ругайся, это концепция сюрприза! Он перестанет им быть, если ты обо всем узнаешь! Тем более, что меня заверили, что мою идею уже трансформировали и это удивит еще и меня! Они впервые ругались. И внутри у Юнги все будто кислотой обливалось, потому что не нравилось ему совершенно! Заведомо охуительные выходные сейчас в принципе на грани срыва, потому что ехать туда будет уже некому. Так не пойдет. Перехватив Хэл за плечи, он заглянул в ее глаза, всем своим видом стараясь передать всю уверенность в том, что овчинка стоит выделки. — Милая, просто доверься мне. Я клянусь, что там нет никаких левых баб, что там все сугубо по делу. Я самолично раздам пизды каждому за эту выходку, но, если мы не загасим сейчас этот конфликт – все пойдет прахом. Выручай, солнышко. Зазноба оттаяла. И от проникновенности голоса, и от теплоты взгляда и от нежных касаний к щекам, в которые пришлось вложить всю тактильность, что вообще нашлась в его организме. — Поклянись, что это последний раз. — Клянусь. — Клятвы принято скреплять рукопожатиями или поцелуями. Выбира… Дальше она не успела договорить, потому что тут же была втянута в самый нежный поцелуй, на который Мин был способен в принципе. Он сейчас готов океан переплыть с ней на спине, лишь бы она вовлеклась и помогла. Ибо «как успокоить девушек» не преподавалось во всех учебных заведениях, что ему посчастливилось посещать. Все, что он умел в отношениях, он познал с ней. — Только потому, что я доверяю тебе и безгранично люблю… Первый и последний раз. С этими словами его воительница отпустила его бока и вышла из-за их импровизированного убежища. Юнги плелся следом, гадая внутри, какую тактику на этот раз применит его любимая. Очевидно, что «словами через рот», но что это будет – уже нещадно атаковало его сознание. — Бабсовет. Курочки мои, к лодыжке, — и все девочки, что были тактически рассредоточены по территории, встали и пошли к ней. Она же с грацией богини приземлилась на свой шезлонг и даже немного отодвинулась вперед. Считать этот жест уже не составило никакого труда, и забравшись за нее, Мин устроил свою половину на собственной груди. Шоу в первом ряду, за это стоило заплатить потраченными нервами. — Значит так. Лекс, звони Намджуну и извиняйся, мол вспылила, была не права. Пума, доставай цыпу из ЧС, если спросит – говори случайно. Эн, Гала, вы не успели делов натворить? – девочки замотали головами, что означало, что пока ситуация контролируется, — супер. Три четыре, приступаем. И все зашевелились: Пума ковырялась в настройках, пока Алекс звонила Киму и тихим голосочком ворковала. А Юнги задумался, что, в принципе своем, это крайне удивительно, но ни одного возражения от девочек не поступило. Беспрекословно пошли выполнять поставленные задачи. Сам он так не умеет, ему пришлось бы миллиард аргументов привести, чтобы бантаны его хотя бы выслушали. Вот это дисциплина у баб в коллективе, не то, что у них, сплошное раздолбайство и разброд. Ни одного лишнего вопроса, тотальное доверие лидеру. Интересно, если бы Ким выдал ему нечто подобное, как быстро он вернулся бы из той жопы, куда бы его послали всем составом?