Сладкий Ад

Утро было проебано, но сожалений по этому поводу никто не испытывал. Просыпаться в одиночку Юнги было привычно, тем более, что последствия его недавнего загула вовсю буйствовали во рту. Последний раз так хреново ему было в квартире Чимина, после годовщины ВиГуков. Так что схема приведения себя в порядок уже имелась. Столько лет практики, еще бы. Быстрый и контрастный душ, хотя максимально жалко было смывать с себя аромат и тепло Верховной. Далее айдол отправился на поиски еды и кофе. От утренней мороси не осталось ни следа, вовсю светило солнце, безжалостно выжигая глаза похмельного рэпера. Отчаянно подавляя желание пойти и упасть в озеро, чтобы выпить его, Мин добрел до беседки, где еще стояла на столе почти пустая бутылка. Стаканов, правда, уже не было. У мангала тусовался внезапный Намджун, переворачивая сосиски. Видимо, остальные, в принципе, не в состоянии держать себя в вертикальном положении. Посовещавшись с совестью, Шуга решил, что не его это ума дело, если кто-то доверил лидеру огонь, и с ожогами будет разбираться самостоятельно. Невозможно следить за всем и всеми, не маленькие дети. Преисподняя обнаружилась в компании Пумы и Кэт, отлеживающимися на шезлонгах у озера. Туда его послал именно Нам, за что ему огромное спасибо. Девочки были не по погоде одеты, хотя светило было в состоянии оставить на их коже ровненький загар. А в руках у бестии оказалось полчашки кофе, что Юнги благополучно отобрал. Делая первый нервный глоток, молился, чтобы на него не напали с поцелуями. Вонищу удалось немного сбавить чисткой зубов, но для полноценного эффекта было необходимо поесть. Сидя в ногах своей гончей, Мин пропускал мимо ушей весь щебет женских голосов, погружаясь внутрь вороха своих мыслей. В голове одновременно дописывались какие-то строчки, жалелся один похмельных идиот и радовался будущий муж, что иногда все же поднимал голову и напоминал, что дел непочатый край, а все сидят и никто ничего не делает. Тогда-то ему в спину и впечаталось неопознанное тело, что перехватило руками за шею и утопило пищащий возглас счастья в загривок. Если бы не белые волосы, что промелькнули перед глазами, Юнги бы в жизни не опознал макнэшку. Очевидная благодарность, и, кажется, даже понятно, в целом, за что. Только вот айдол даже в самых смелых предположениях не представлял, в какой вселенной его мог сдать Джин. С другой стороны – не пиздят, и на том спасибо. — Пап, я слов не найду правильных, но просто знай, что я тебя люблю. Ты лучший, реально! — Ага, сделаем вид, что это было тайной для тебя. Я бы предпочел в качестве благодарности – бутерброд. Или, в принципе, чего-нибудь пожрать. Будешь лапочкой-дочкой? Накормишь отца? — Тут будь, — с этими словами белоснежный ворох унесся куда-то в сторону беседки, где, судя по всему, уже накрывались столы. — Я, наверно, не буду задавать вопросов. Меня вполне устраивает, что они тебя любят и доверяют. Чем бы таким ты не удивил младшую, — бессовестная даже глаз не открыла, продолжая нежить собственную физиономию под солнечными лучами. А оно нам, пока мы не набили собственный желудок, даже на руку. — И не надо тебе ничего знать, должна же между нами сохраняться хоть какая-то интрига? И так все обо всех знаем. — Уверен? Мне можно хранить от тебя секреты? И казалось бы, что в этом такого? Но Отелло внутри, как никогда вовремя, оскалился и уже раздул ноздри выдать ответ побогаче, но был заткнут не чем иным, как расслаблением собственной нижней челюсти. Не нажимая на курок – не будет выстрела. И это, мать вашу, работает! Охуев максимально, Юнги с открытым ртом развернулся в сторону лица Преисподней и уставился на нее. Она заметила воцарившуюся тишину, коей не планировала и открыла один глаз. — Тебя сам факт наличия у меня секретов удивляет или наглость моя? — Меня удивило, что я смог сдержать приступ истерики, — Хэл в этот момент уже с полностью распахнутыми глазами, поднялась с шезлонга и приблизилась почти вплотную. — Котенок, это отличные новости! Я горжусь тобой! – и порывалась обнять, но Юнги вовремя отстранил ее рукой. — Не стоит, пока не поем, может быть не очень комфортно. Надо с запахом изо рта разобраться. — Да хоть обосрись при мне, я тебя любого люблю. Сюда иди. Наплевав на остатки головной боли и потенциальный ароматный коллапс, Юнги сам притянул к себе верховную и сжал в объятьях. Уткнулся ей в макушку носом и собирал мандарины свои обожаемые. Вскоре вернулась Гала с тарелкой еще дымящихся сосисок и овощей. Слюна уже почти капала с подбородка, как хотелось жрать. Оказалось, что все недавно перекусили и все это досталось продюсеру в одно лицо. — Намджун почти спалил размахиватель для костра, уронив его в огонь и обжог два пальца, когда доставал его. При том, что у него щипцы для мяса были в руках. Если он когда-то самовыпилится с этой планеты, я не удивлюсь, — поделилась новостями юная блондинка и усвистала в сторону своего красавчика, что подозрительно монотонно сматывал удочки. И нет, он не планировал дезертировать с общего веселья. Он упоенно готовился к рыбалке. Значит после обеда у Юнги есть планы. Лениво дожевав все, что оставалось на тарелке, Мин сытым котом откинулся на свою русалку, получив заряд пальцев в волосы. Разнеженный, сытый, довольный, и уже почти урчащий кот — что еще нужно человеку? Правильно, поцелуи. И когда-то же его неимоверно бесила вся эта нежность и показная романтика. Когда-то, но не сейчас. Тем более, что подошедший Чимин активно лобызал свою кошку, а Кэт была укутана в руки, но не Тэ, а Чонгука. Возникшее тут же желание уточнить первопричины было утоплено в губах любимой. И его, по сути, застали врасплох, воруя воздух из легких, но сопротивляться этим блядским пирожкам у него не было ни силы, ни воли, ни желания. Вот теперь можно, всласть и со вкусом. — Заканчивайте прелюбодеяния на глазах у всех. Это неприлично, тут помимо нас еще есть отдыхающие, — Джин стоял непосредственно над сладко-адским лежбищем, но вещал каждому, так сказать. — Иди и люби Галу, нечего нам кайфы ломать. Кому не нравится, пусть отвернется и идет дальше, — и раньше Юнги бы гарантированно покраснел, и может даже промолчал. Но не сейчас. У него тут Верховная в приступе любовной агрессии уже почти содрала с него футболку. — Галу-то я отлюблю, теперь уж не переживай, еще раз спасибо, кстати. Но нас с тобой, мой усатый товарищ, ждет увеселительное хождение под парусами с рыбно-промысловым подспорьем. Так что хватай свою мохнатую жопку в лапки и дуй на лодку. Жилет спасательный я тебе уже прихватил. Хэл протестующе замычала ему в рот, да и сам он не планировал так скоро отправляться на озеро. Было так сыто и тепло, что даже дышать хотелось пореже. Насильно прерывая незамысловатые ласки, Мин поднял глаза на своего мучителя и взмолился о еще пятнадцати минутах спокойствия и пищеварения, сетуя на будущее потенциальное несварение. Ким сжалился и разрешил. Еще одна маленькая победа. Остаток времени до отплытия Мин нежил свое сокровище на потеху остальным членам банды. Она же урчала ему в живот, мягко прочесывая коготками поясницу. Оказавшись завернутым в спасжилет и усаженным на нос лодки, Юнги увозили подальше от шума, что устроила замужне-гейская четверка. Дискотека намечалась нешуточная. Алкоголя на свет божий вытащилось очень много. Благо, что все уже сытые и никого не накроет на голодный желудок. А это значит, что пара-тройка часов за созерцанием поплавка ему обеспечены. — Как прошло под утро? Заметила, что ты не трезвый? — С порога, я даже раздеться не успел. — Вот это радар, мои аплодисменты. — Я уебался ногой о тумбочку и свалился грудой костей перед кроватью. Разбудил, кинулась поднимать, там и учуяла. — Ну дальше-то ты рыцарем ее стал? — Угу, пока она дула на мизинец, приговаривая, что запретит мне рукопожатия с Намджуном, просто уволок на кровать, целовал, а дальше как-то само пошло. — Ну вот видишь, а ты боялся, только галстук помялся, — разрываясь внутри от хохота, снаружи Мин только улыбался и то, не во все зубы. Остальные три с половиной часа прошли в блаженной тишине, без разговоров даже. Молча подавался сачок, при необходимости, так же без звуков подсекалась рыба. Наловили они не так уж чтобы много, но все же улов был. Издалека заметили, как на водную гладь вышли два водных мотика и устраивали между собой соревнования по крутости: чья волна будет больше, чей байк прыгнет выше. Одно единственное сальто норовило закончиться водной аварией, но наездник справился, закончив переворот в самый последний момент. Мин подумал, что это ВиГуки. Лиц и комплекций отсюда было не разобрать. А когда к ним буквально ломанулась вся рыба, даже мысленно поблагодарил весельчаков. Когда же они причалили к берегу, выяснилось, что соревновались его зазноба и Эн, что на Занзибаре специально для таких вот моментов практиковалась. Опасный трюк, кстати, смогла выполнить его будущая благоверная, за что получила по попке, но не сильно. Алекс же, забрала рыбу и унесла в сторону полевой кухни. Сказала будет рыбный суп и котлеты. Ее верзила молча пошел за ней, стреляя глазами в рыбаков и проклиная, судя по всему, в сердцах. Запах разделываемой рыбы еще долго не смыть с пальцев. Приняв душ и вернувшись в благоговейное расположение духа, Юнги присоединился к танцующим, перехватывая бестию за талию и вовлекая в мерные покачивания взамен буйству бедер, что она до этого демонстрировала. Прижимая ее к себе, притирающуюся, воровал крошки-поцелуи, попадая куда придется. Губы, шея, плечи, лоб, пару раз в щеки. Это превращалось в некую забаву, Загробная хихикала и подставляла все новые места. А ему что? Не жалко же. Хотя в попку ее целовать при всех застеснялся бы, наверно. Но ты еще поди и ухитрись ее подставить. Хотя это его гуттаперчевая егоза, с нее станется. После основного перекуса из рыбных блюд, за что спасибо будущей чете Ким, Мин захватил пальцы любимой и потащил ее в сторону озера. Катамаран, который он приглядел, выглядел как уютное любовное гнездышко, с крышей над головой и мягким сиденьем, потому что стали собираться тучки и это не предвещало ничего хорошего. Укрыться дома они всегда успеют. Увозя повелительницу чертей подальше от основной кутерьмы, держа ее руку в своей, Мин преисполнялся любовью и спокойствием. Так уютно было внутри пледа, сжимать пальчики, чувствуя под кожей металл колец. Доплыв до середины водной глади, чтобы не было слышно звуков с берега, Юнги притормозил, разворачиваясь лицом к своей погибели, поймал ее взгляд из-под ресниц. Да! Все еще любит! Нежность, что плавала на поверхности глаз; поволока страсти, что туманила ее взор; костры и черти, что уже транспаранты с его именем нарисовали и теперь они красуются над каждым котлом – все это доказывало, доказывает и будет продолжать доказывать ему, что жизнь может круто повернуть, даже когда тебе немного за тридцать. Вот она, надежда жениться на принцессе. Солнце всем на планете одинаково светит и далее по тексту, который он даже не подозревал откуда знает. Губы самостоятельно потянули своего хозяина в плен к Владычице загробной, да и не шибко он сопротивлялся. Будущая жена, официально, с помолвкой и все меньшим количеством путей назад. С неба громыхнуло и тут же обрушился водный поток. Ливень застал их на середине озера, целующимися и до поросячьих визгов довольными. Отсутствие ветра нетривиально спасало от капель воды, что без помощи не могли залететь под навес и вымочить их до нитки. А внутри пледа было невероятно тепло и трепетно прижиматься друг к дружке, теряя остатки кислорода в поцелуях. Кажется, будто кто-то кричал их с берега, но было максимально наплевать. Лишь бы молнией не усандалило, все же они единственное возвышение на достаточно большой ровной поверхности. Упоенные страстью и счастьем поцелуи не заканчивались, руки блуждали по спинам и попам, норовя залезть под одежду, градус закипания превышался и норовил спалить обоих в этом костре. — Котенок, давай тормозить. Перевернётся — и нас придадут анафеме за утопленное плавсредство. — Как скажешь, любимая, — возвратив свой корпус на место, айдол закрутил педали, ловко разворачивая их посудину к нужному берегу. Добрались без происшествий, сдали на пристани катамаран и короткими перебежками добрались до своего домика. Мокрые, как мышки, но довольные. Быстро согрели друг друга под струями горячего душа, завалились на кровать, даже не включив свет. И так же быстро уснули, обнявшись и утопая в обновленном запахе мандаринов и иланг-иланга.