Скрытый на виду

Сакура возвращалась в свой кабинет после продолжительной дневной операции, проходя по хирургическому отделению больницы. Она чувствовала гордость, видя, как интерны внимают её опыту. Особенно это касалось Хизуне-чан, одной из ее самых многообещающих учениц, которая была почти готова к выпуску. Этот блестящий будущий врач уверенно руководил операцией, напомнив Сакуре о её первых днях обучения у Цунаде. Поприветствовав проходящих мимо врачей и медсестер, Сакура задумалась о своих планах на вечер. Не доходя до своего кабинета, она игриво развернулась в коридоре и ловко стащила чашку чая с тележки, невинно подняв глаза к потолку. Девушка знала: после нескольких часов работы без перерыва пациент не будет против, если узнает правду. Сакура поднесла чашку к носу и вдохнула аромат любимого зелёного чая с большим количеством сахара, тихо напевая от удовольствия. Тепло разлилось по телу, придавая сил, когда она отперла дверь своего кабинета и поменяла табличку с «открыто» на «закрыто». За окном уже царил поздний вечер, но летнее солнце всё ещё стояло в небе и мягко освещало комнату через окно. Сакура опустилась на диван, еще раз отхлебнула чаю, прежде чем поставить его на журнальный столик, и упала лицом в подушки, крепко обняв их, наслаждаясь комфортом. Её ноги всё ещё свисали с дивана, когда она удовлетворённо вздохнула. Закрыв глаза, Сакура нервно постукивала ногами друг о друга в неровном ритме, выдававшем её волнение. Сегодня вечером у нее было свидание. С Сукеа, странствующим фотографом. Когда эта мысль пришла ей в голову, щеки тут же окрасил румянец. В последнее время ее редко что-то заставляло чувствовать себя влюбленным подростком, но что-то в этом ощущалось по-другому. Ее сердце затрепетало, когда Сакура вспомнила их первые две встречи. Пальцы крепче обхватили подушку, лицо глубже зарылось в ее мягкость, а на губах расцвела застенчивая улыбка. «Я должна рассказать об этом Ино. Она наверняка лопнет, хе-хе», — усмехнулась про себя Сакура, представив восторженную реакцию своей подруги на эту новую главу в ее личной жизни. Она перевернулась на спину, прижав подушку к груди, и уставилась в потолок, гадая, что может принести сегодняшний вечер. Их первая встреча с Сукеа была… насыщенной событиями. Его притащил в больницу обезумевший Наруто, полностью одетый в мантию Хокаге, выкрикивая ее имя так громко, что тихие коридоры дрожали от его голоса. У Сакуры в тот момент была в самом разгаре важная виртуальная встреча с руководителями больниц из разных регионов, и, услышав шум, издаваемым Наруто, она распахнула дверь своего кабинета с такой силой, что пошатнулись стены. Снаружи был Наруто, занесший кулак для стука и выглядевший невероятно испуганно. — Ты дурак! — прошипела Сакура, ощущая как раздражение росло при виде Узумаки, а на виске запульсировала вена. Не раздумывая ни секунды, она схватила его за воротник и встряхнула с такой силой, что медицинский персонал тотчас скрылся из виду, перешептываясь между собой. Они привыкли к их выходкам, но встревоженная Сакура была, мягко говоря, пугающей. Она безжалостно отчитывала его, как будто Наруто все еще был тем импульсивным мальчишкой, которого она знала много лет назад, а не Хокаге. — Ты хоть раз можешь вести себя как взрослый?! — потребовала Сакура, и ее голос эхом разнесся по коридору. — Са-Сакура-чан, — выдохнул Наруто, но его слова затерялись в ярости нотации, а лицо слегка позеленело от энергичного встряхивания, и он с трудом мог говорить. Рядом стоял Сукеа, наблюдая за происходящим, его взгляд метался между сочувствием к Хокаге и восхищением Сакурой, которую, казалось, совершенно не беспокоила должность, занимаемая ее другом. — Я… я привел Сукеа-сана, — наконец, пробормотал Наруто, его голос дрожал от непрекращающейся тряски. Эти слова вернули ее в настоящее, и она замерла. Моргнув, Сакура отпустила Наруто и посмотрела поверх его плеч, где стоял Сукеа. Его приподнятые брови и слегка приоткрытый рот выдавали удивление от зрелища, зрителем которого он только что стал. Ее раздражение растаяло, и выражение лица смягчилось, превратившись в сияющую улыбку. Не обращая внимания на свою прежнюю ярость, Сакура сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. Бесцеремонно оттолкнув друга в сторону, она по-королевски проигнорировала сцену, которую только что устроила, как будто ее никогда и не было. — Привет, Сукеа-сан! Давненько не виделись! — с энтузиазмом поприветствовала она его, протягивая руку в знак приветствия. Мужчина ответил ей с улыбкой, хотя его взгляд оставался слегка настороженным, словно он готовился к ее следующей реакции. — Действительно, Сакура-сан. И какой приятный способ встретиться снова, — усмехнулся он с дружелюбной улыбкой на губах. После их краткого воссоединения Сакура извинилась и вернулась на свою виртуальную встречу, пообещав присоединиться к нему и Наруто позже вечером, чтобы наверстать упущенное. Та ночь положила начало чему-то новому между ними. Они часами разговаривали, и она так много узнала о его путешествиях, вкусах и взгляде на жизнь. Сакура обнаружила, что ее тянет к фотографу, плененная его мягким голосом и мирным видением будущего, которое он описывал. Один разговор перешел в другой, и в итоге они договорились о частной фотосессии в окрестностях Конохи. Сукеа пообещал отвезти ее в самые живописные места деревни, которые она так любила, запечатлевая моменты их прогулки. Стоило фотосессии закончиться, как они договорились встретиться снова — на этот раз просто пообщаться. Их второе свидание оказалось неожиданно романтичным. Ближе к вечеру они прогуливались по деревне и ели мороженое, пока шли вдоль реки, которая навевала столько воспоминаний о ее детстве. Смеясь и болтая о своих мечтах и стремлениях, Сакура обнаружила, что игриво балансирует на низкой каменной ограде, идущей вдоль лужайки на берегу реки, раскинув руки для равновесия. Сукеа сделал несколько ее фотографий, и она не могла перестать смеяться. Но когда ее внимание на мгновение рассеялось, она потеряла равновесие, почти свалившись с края, Сукеа подхватил ее одним быстрым движением. В этот момент время, казалось, замедлилось, крики детей и птиц стихли вдали. Легкий ветерок кружился вокруг них, когда Сукеа крепко прижимал ее к себе, держа одной рукой за талию, а ее руки оказались у него на плечах. Ее волосы мягко касались его лица. Все еще стоя на низкой каменной стене, она возвышалась над ним, глядя ему в глаза, и ее сердце замирало. И в этот момент Сакура поняла. Она поняла, на кого на самом деле смотрит. Ее захлестнул вихрь эмоций: любопытство, облегчение и даже намек на… предательство? В его прикосновениях, в тепле его рук, в том, как он крепко держал ее, было что-то знакомое. В его глазах была та же глубокая доброта, которую она всегда знала, хотя и скрытая за взглядом, который пытался сказать обратное. Та же легкая морщинка между его бровями, когда он смотрел на нее, та же сила в его объятиях, та же отчужденность и дистанция, которые он всегда устанавливал между ними… и самое главное: та же безошибочно узнаваемая аура. Закусив губу, Сакура почувствовала себя неловко. Он даже подавил свою чакру. «Зачем он это делает?» — это был первый вопрос, который пришел ей в голову. Она заглянула ему в глаза, его лицо было необычно серьезным, без мягкой, добродушной улыбки, которая ассоциировалась у нее с Сукеа. Их дыхание смешивалось в тишине, воцарившейся между ними, и Сакура поймала себя на том, что накладывает на это знакомое лицо его обычное выражение. Она удивлялась, как не замечала этого сходства раньше. Теперь оно казалось таким очевидным: она чувствовала себя одновременно глупо из-за того, что не заметила его, и странно расстроенной из-за того, что он предпочел это скрыть. Он бережно подхватил ее, слово она ничего не весила, и опустил, поставив перед собой. Ее руки задержались на его груди, слегка касаясь грубой ткани куртки цвета хаки, пока ее глаза были прикованы к его. Сакура не сопротивлялась, когда его пальцы коснулись ее подбородка, заставив ее вздрогнуть от неожиданности. Сукеа заправил выбившуюся прядь волос ей за ухо, его прикосновение задержалось чуть дольше, чем это было необходимо. Опустив руку, он сжал ее в кулак, явно пытаясь скрыть это от ее взгляда. Однако она заметила его жест прежде, чем он успел спрятать руку в карман, и прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы не высказать свои мысли вслух. Вероятно, для всего этого была какая-то причина. Может быть, он скажет ей об этом в свое время… верно? По крайней мере, Сакура убеждала себя в этом, надеясь, что это правда. После этого они просто разошлись, однако перед этим Сукеа проводил ее домой, попрощавшись тихим обещанием увидеться с ней снова. И сегодня был тот самый «следующий раз». Он приходил к ней в начале недели, чтобы сказать, что заберет ее после работы в больнице. Сакура поднялась с дивана и направилась в раздевалку для персонала рядом со своим кабинетом, где находились душевые. Открыв свой шкафчик, она достала свежую одежду, которую принесла утром — у неё всегда был запас на случай, если потребуется переодеться. Взглянув на часы, висящие над шкафчиками, Сакура поняла, что у неё осталось всего тридцать минут до того, как Сукеа придёт за ней. Верный своей привычке, он, несомненно, придет точно вовремя. Быстро приняв душ и переодевшись, она попрощалась с коллегами и направилась к раздвижным дверям больницы. Прислонившись к стене у входа, Сакура посмотрела на вечернее небо, солнце медленно садилось, а цвета становились все темнее — от золотого до темно-синего. Сегодня она постаралась: сделала макияж и заколола прядь волос заколкой в виде белого цветка, чтобы та не мешала. «Как пройдет сегодняшний вечер?» — она задумалась, чувствуя, как волнение и нервозность овладевают ею. Сукеа всегда был очень внимательным: никогда не торопил ее, проявлял терпение и внимательно слушал, когда она делилась историями из своей жизни, рассказывала о своих амбициях и прошлом. Погрузившись в свои мысли, Сакура не заметила, как кто-то подошёл к ней, пока не услышала знакомый голос. — Сакура! — она подняла глаза и увидела, как Шикамару бежит к ней, сжимая листок бумаги, выражение его лица было необычайно напряженным. — Привет, Шикамару. Что случилось? — спросила она, нахмурившись, когда он перевел дыхание. — Извини, что врываюсь без предупреждения, но у Темари… ну, скажем так, «женские проблемы», и она испытывает сильную боль, — он потер затылок, явно испытывая дискомфорт. — Я не знал, кому еще обратиться. Поверь мне, ты не захочешь видеть Темари в таком состоянии. Очень проблемно. Профессиональные инстинкты Сакуры тут же взяли верх, ее взгляд заострился, когда она отошла от стены. — Хорошо, отведи меня к ней, — сказала она деловым тоном, следуя за ним по пятам. Пока они шли, она не могла не оглядываться по сторонам, надеясь увидеть Сукеа. Ее охватило разочарование, когда она не увидела никаких признаков его присутствия, и, обреченно вздохнув, ускорила шаг, чтобы последовать за Шикамару.

***

— Мы действительно ценим это, Сакура-чан! Большое тебе спасибо, что пришла, — сказала Темари, благодарно кланяясь, стоя в дверях, Шикадай стоял рядом с ней, засунув руки в карманы. Шикамару тоже застенчиво поклонился, явно смущенный. Сакура улыбнулась, но не сумела полностью скрыть свое разочарование. Это была не та чрезвычайная ситуация, которую она предполагала; Темари просто страдала от сильного вздутия живота, которое, как они с Шикамару опасались, могло означать выкидыш. Вместе с Шикамару они переживали за беременную вторым ребёнком Темари: эта беременность оказалась более сложной, нежели первая. Сакура, как отличный врач, внимательно наблюдала за своей подругой. Как только Темари и Шикамару скрылись из виду, Сакура повернулась, чувствуя нарастающее разочарование, и бросилась бежать к больнице. Небо уже потемнело до темно-синего цвета, а уличные фонари начали мигать. «Может быть, он все еще там», — сказала она себе, цепляясь за надежду, что на этот раз она действительно будет той, кого ждут. Сакура добралась до больницы и остановилась, чтобы перевести дух, наклонившись и уперев руки в колени. Через мгновение она подняла голову, откидывая с лица выбившиеся пряди, и среди множества людей, выходящих из больницы, сразу за дверями узнала его в море тел. Он по-прежнему был там и ждал её, погрузившись в чтение. На ее счастье, это была не та книга в оранжевой обложке. На его предплечье висела сумка, в которой, предположительно, был ужин, который Сукеа принес с собой. Ее позабавила эта мысль; возможно, он не такой уж скряга, как она когда-то предполагала. Или, может быть, из всех людей на свете он выбрал именно её, чтобы она разглядела в нём эту заботливую, почти великодушную сторону? Выпрямившись, Сакура почувствовала, как в груди разливается тепло. На сердце вдруг стало легко и радостно. Взяв себя в руки, она выдохнула и встретилась с ним взглядом как раз в тот момент, когда он оторвал взгляд от книги. Сердце пропустило удар, и Сакура на мгновение застыла на месте, не зная, что сказать. Должна ли она подойти к нему первой или подождать, пока он подойдет сам? На мгновение вопросы застыли в воздухе, но затем Сукеа закрыл книгу, зажал её под мышкой и с улыбкой двинулся навстречу Сакуре. Что-то в его непринуждённом поведении очаровало девушку, и она сдержала усмешку. Он был таким… безошибочно узнаваемым. Когда он приблизился к ней, его лицо озарилось ещё более тёплой и нежной улыбкой, которую она так любила. — Привет, Сакура-сан. Я… — Мне очень жаль, что так долго, — перебила она, поклонившись с извиняющимся видом. — И за то, что заставила ждать. Ребенку моей подруги понадобилась неотложная помощь, и… я не могла просто уйти. — Сакура выпрямилась, надеясь, что ее слова передают всю искренность ее чувств. — Тебе не нужно извиняться, — его голос звучал мягко и ободряюще. — Опоздать может каждый. «О, кто бы говорил, вечно опаздывающий сенсей, — с иронией подумала она. — Но раз уж ты принес ужин и можешь быть таким милым, я тебя прощаю…» — Чтобы загладить свою вину, позволь пригласить в мой кабинет, — предложила Сакура с озорной улыбкой. — Мы можем разогреть ужин, который ты так заботливо принес. Он кивнул, и они направились внутрь больницы, вместе дожидаясь лифт. Пока они стояли в уютной тишине, Сакура слегка наклонилась, ровно настолько, чтобы с любопытством заглянуть в сумку, которую он нес. — Хм? — спросил Сукеа, заметив её взгляд, и раскрыл сумку пошире, приглашая её посмотреть поближе. Их взгляды встретились, и Сакура отпрянула, покраснев от смущения. Она выпрямилась и посмотрела вперёд, дожидаясь лифт. — Прости… Я немного проголодалась, — пробормотала она, чувствуя легкое смущение. В ответ он издал звонкий, кристально чистый смех, который тихим эхом разнёсся по пустому коридору. Хотя его голос стал выше, этот смех она бы ни с чем не перепутала. Её глаза сузились, и в тени металлической двери едва можно было разглядеть выражение её лица. Неужели он её недооценивал? Или думал, что она ещё ничего не заметила? Её мысли прервал тихий звук прибывшего лифта. Двери открылись, и небольшая толпа вывалилась наружу, протискиваясь мимо нее, когда она готовилась войти внутрь. Как только она двинулась вперед, то почувствовала это — большая, твердая рука мягко легла ей на талию, направляя к лифту. У нее перехватило дыхание, и Сакура остро ощутила его присутствие, когда они вошли вместе. Двери закрылись, оставив их в тишине. — Какой этаж? — спросил он, его пальцы скользили по многочисленным кнопкам. — Пятый… — прошептала Сакура. Он спокойно нажал кнопку ее этажа, ту, что вела в ее кабинет. Его движения были неторопливыми и уверенными. Сакура почувствовала, как по шее пробежал жар, когда её мысли постепенно прояснились. Как он мог быть таким обаятельным и таким джентльменом, в то время как она изо всех сил старалась сохранить самообладание? В зеркале лифта отражалось её взволнованное лицо с заметно покрасневшими щеками. Она посмотрела на его отражение. Сукеа казался совершенно спокойным, и его взгляд с вежливым любопытством скользил по медицинским плакатам, наклеенным на зеркало. И всё же она не могла не обратить внимания на то, как близко они стояли. Его рука по-прежнему лежала на её талии, и едва заметные движения пальцев выводили маленькие, хаотичные круги на её боку. От тепла его прикосновения по телу пробежала дрожь, кожа покрылась мурашками, когда она невольно напряглась. Её левая рука слегка коснулась его груди, и она с досадой подумала о том, как ему удаётся сохранять такое спокойствие и самообладание, находясь в такой близости от неё. Неужели она так мало значила для него? Сакура рискнула взглянуть на его отражение и принялась изучать. В лифте царила тишина, прерываемая лишь тихим жужжанием механизма. Взгляд зеленых глаз был прикован к чертам его лица, которые она редко имела возможность рассмотреть так близко. Вот оно: знакомый разрез глаз с полуприкрытыми веками и их привычное расслабленное выражение. Но теперь его взгляд стал более проницательным, а более светлый оттенок радужки намекал на то, что он, вероятно, воспользовался цветными контактными линзами. Его настоящие глаза были темнее, цвета угольной черноты, вспомнила она. Сакура слегка нахмурилась, подмечая мелкие детали: тонкие фиолетовые наклейки, которые тянулись вдоль нижних век и напоминали отличительные знаки его бывшего товарища по команде, и, конечно же, родинка под его ртом, слишком идеальная, чтобы быть настоящей. Ее сердце предательски затрепетало. Как ему это удалось? Как он мог выглядеть таким молодым, таким непринужденно привлекательным в свои сорок четыре года? Это было несправедливо по отношению к ее рассудку — и к ее неспокойному сердцу. Отражение выдало Сакуру, когда она поймала на себе его пристальный взгляд широко раскрытых, смущённых глаз. Она быстро отвела взгляд, мысли путались. Мягкая, естественная улыбка играла на его губах, спокойная уверенность в его позе… все это казалось невыносимым. И все же она не могла избавиться от безнадежного влечения к нему. Наконец, лифт тихо звякнул, и двери открылись. Они вышли и направились к кабинету Сакуры, их шаги были едва слышны в людном коридоре. Сакура открыла дверь, жестом пригласила его сесть, а сама взяла сумку, которую он принёс, и прошла на маленькую кухню рядом с кофемашиной, распаковала аккуратно завёрнутые контейнеры и поставила их разогреваться в микроволновую печь. Когда она прислонилась к столешнице, в воздухе послышалось жужжание прибора, и, оглянувшись через плечо, заметила, что он наблюдает за ней. Сукеа вытащил свой фотоаппарат, и тихий щелчок затвора эхом разнёсся по комнате, когда он направил его на захламлённый журнальный столик, заваленный бумагами, которые Наруто настоятельно рекомендовал просмотреть. Затем послышалось тихое жужжание колесика фотокамеры, и на ее губах заиграла легкая, невольная грустная улыбка, пока она наблюдала за ним. В его движениях всегда было что-то загадочное — искреннее любопытство, почти мальчишеские манеры, с которыми он изучал хаос на её рабочем месте через объектив. Но под этой беззаботной внешностью в её голове всё путалось. Какие же мотивы скрывались за этой маской?