Связаны

***

Я не врач, но даже со своим скудным запасом знаний понимала, что состояние Беллы мягко говоря ужасное. Её посиневшая от холода кожа, дрожащие конечности и испарины пота, что выступали на лбу говорили о явном обморожение. Отцу понадобилось две минуты и сорок секунд, чтобы поставить диагноз — переохлаждение. Впихнуть в бессознательную девушку хоть что-то из перечня лекарств из нашей аптечки было невозможно, поэтому перебиваться пришлось теплым пледом и компрессом . — С ней всё будет хорошо? — заламывая дрожащие пальцы, Чарли сгорбившись стоял на коленях у изножня потрепанного дивана. Мне было искренне жаль этого мужчину. Видя всё то отчаяние в его глазах, я понимала, что этим вечером он потерял возможно ещё пять лет своей жизни. Сложно было представить, что ощущал Чарли в тот момент, когда Белла не взяла трубку, но на данный момент в его усталых глазах я уловила проблеск на надежду. Его дочь всё же вернулась домой, хоть и в ужасном состоянии, но это лучше, чем те картинки, которые всплывали в моём мозгу прошлые три часа. — Отлежится в постели пару дней и всё будет хорошо, — убирая стетоскоп в чехол со вздохом ответил отец. По его виду было видно, что нифига в порядке не будет, но говорить такое Чарли, который чуть ли не головой бился об асфальт пол часа назад он не стал. "Ложь во благо " — вроде так это называют. В любом случае, отец решил пока не делиться подозрениями о том, что это может обернуться для Беллы некоторыми проблемами со здоровьем на ближайший месяц в виде воспаления лёгких . Входная дверь открывается и я автоматически оборачиваюсь на звук, отталкиваясь от дверного косяка на кухню, где всё это время стояла. Гарри Клиуотер, мужчина лет пятидесяти с седеной заходит в прихожую протерев ботинки о коврик. Он замечает меня и пытается улыбнуться, но учитывая, что пару минут назад мы уже сталкивались глазами, получается это паршиво. Каким бы не было моё выражение лица, жто мигом стирает даже тень на улыбку на старом лице. Мы обходимся лёгкими кивками и мужчина идет в тесную гостиную, минуя меня. Я снова прислоняюсь к деревянному косяку, прислушиваясь к разговорам старших. Подслушивать нехорошо, но и любопытство я всегда за хорошее качество не считала. — Чарли, всё в порядке? — мужчина стягивает с головы потрепанную кепку, которая в прошлом, могу предположить, была восхитительно голубого оттенка. Обзор у меня не самый лучший, но я могу уловить проблекс облегче на лице Чарли. — Всё хорошо, спасибо что приехал Гарри, — медленно встает с колен Чарли, но от дивана не отходит. На нём всё та же полицейская форма и он даже не снял куртку, что подводит меня к мысли, что сейчас Чарли должно быть невероятно жарко. — Мы все переживаем за Беллу, рад что она вернулась в целости. Я чуть хмурюсь. Может это нервы и усталость, но для меня слова Гарри прозвучали уж больно двояко. Хотя, неожиданное появление того громилы с Беллой в руках всё ещё выглядит весьма подозрительно. Уж не знаю где Белла всё это время пропадала, но пришлось ей явно не сладко. Её расцарапанные в кровь коленки и ладони тому подтверждение. И говоря о том качке, мне всё ещё интересно, как так вышло, что этот верзила нашёл Беллу, в то время как её пытались найти вся полиция Форкса? И самое главное: Почему он был в одних шортах черт возьми?! Это какая-то новая мода, шататься в минус двадцать голышом? Он извращенец?! Слишком много вопросов оставшихся без ответа, и даже если это не моё дело, мне натерпелось узнать подробности. Если в резервации появился сексуальный маньяк, лучше предупредить школьников, которые так любят устраивать там вечеринки у костра. — Сэм уже ушёл? Я не успел его поблагодарить, — по голосу Чарли можно было оценить его усталость, которая кажется переваривала за края. Я уже говорила о том, что мне безумно жаль этого человека ? Спина Гарри напрягает и я очень быстро улавливаю это, как и отец, который бросает в мою сторону многозначительные взгляды. В этот момент я уверенна, что нас посещает одна и та же мысль. Возможно теперь отец будет настаивать, чтобы я носила в кармане не только перцовый баллончик, но и сигнализацию. Чтож, я с радостью приму это предложение. — Не переживай из-за этого, уверен Сэм и без слов понимает важность этого поступка, — с каждым словом мое доверие к этому старичку падало со скоростью сигнальной связи в подвале нашего дома. Чарли лишь кивает на слова друга и я не могу винить его в слепоте к странностям, что произошли за последние пол часа. Шериф за одну ночь потерял и нашёл дочь, и неважно насколько он хороший коп, стресс мог запросто затуманить нажитый опыт. Чарли был просто рад, что Белла вернулась домой, а сомневаться в том, что говорит друг он явно не станет, не сейчас. Я лишь фыркаю, привлекая внимание отца. Он вопросительно выгибает бровь, но я лишь отмахиваюсь, давая понять, что данная ситуация будет обсуждаться когда мы вернёмся домой. — Парни уже собирают аппаратуру, — сообщает Гарри украдко обернувшись в мою сторону. Уж не знаю откуда, но что-то подсказывает мне, что наше с отцом присутствие его немного напрягают. Чарли устало стонет, массируя виски. Учитывая бледность его лица, я поражаюсь, что этот мужчина всё еще стоит на ногах. — Да, я сейчас выйду к ним, — он бросает ещё один взгляд на спящую дочь. — Не стоит, я сам им всё объясню. — Нет, я их шеф, я должен объясниться, — протестует Чарли. — И стоит объяснить всё соседям, — неожиданно вступает в диалог мой отец, поднимая свою старомодную сумку с пола. — Они не на шутку перепугались. Перепугались — это очередное преуменьшение, которое отец говорит специально, чтобы не ввести Чарли в очередной приступ безумия. Я усмехаюсь, когда отец украдкой поглядывает на меня. — Да, ты прав Энтони, — быстро соглашается Чарли. И тут случается минутная заминка. Глаза шерифа обращаются к спящей дочери и, кажется он впервые за эти три минуты засомневался, оставлять её или нет. Даже если это расставание не продлиться дольше десяти минут, в глазах я заметила сомнение, словно Чарли воображал, будто Белла снова ринется в лес. — Я останусь с Беллой, — выступаю я вперёд, прежде чем успеваю обдумать свои действия. Три пары глаз моментально обрашаются ко мне, словно все разом вспомнили, что в этой комнате есть ещё один человек. Я игнорирую удивлённый взгляд отца и пытаюсь улыбнуться Чарли, который кажется готов меня расцеловать в щёки за эту "жертвенность". — Спасибо, Ева, — с трудом, но благодарно улыбается мне мужчина. Из-за его усов, это ели заметно, но небольшие морщинки собираются у его усталых глаз и я ещё больше сочувствую ему. — Да без проблем, — рука сама собой тянется к волосам и я пытаюсь разгладить неуемный вихрь кудрей на своей макушке. Движений, которое мне передалось от отца через гены, словно так можно было бы унять смущение, что заставляет гореть щёки огнём. Гарри Клиуотер проходится по мне оценивающим взглядом, как неожиданная критика по нарциссам. Я стараюсь игнорировать это, хотя сама начинаю закипать от злости. Что не так с этим стариком?! Отойдя от дверного косяка, я ступаю на цветной ковёр в гостиной Свонов и засунув руки в карманы брюк, наблюдаю, как мужчины один за другим покидают дом. Отец ждёт пока дверь за Чарли закроется и перехватив ручку своей сумки, наконец обращается ко мне. — Ты уверенна, что справишься? — он смотрит на меня чуть склонив голову и его круглые очки съезжают к кончику носа. — Пап, это не экзамен на права, — закатывая я глаза, чуть оскорбленная его недоверием. — Я просто посижу рядом с ней, а если она проснётся дам жаропонижающее. Мой голос звучит уверенно, но отец все равно пол минуты сканирует своим взглядом. В его янтарьных глазах, очень напоминающих мне мед на дне чая, сомнение плещется с усталостью и наконец он сдаётся с усталым вздохом. — Ред, когда она проснётся, будь выборочна в своих словах. Ей теперь будет не легко, — говорит он мне и похлопав по плечу, выходит из дома. Я застываю посередине гостиной и тупо смотрю ему в след, пытаясь понять , что именно он подразумевал. Мой отец, человек хоть и дружелюбный, но не шибко разговорчивый. Такие странные вбросы всегда означали что-то более глубокое, чем я порой могла понять. Даже прожив с ним всю жизнь, я так и не научилась понимать его фразочки. Взгляд сам собой тянется к свернувшейся калачиком фигуре Беллы. Ярко зелёный плед сполз набок и её замёрзшее тело тут же отреагировало на поры ветра, который вошёл в теплый дом за ушедшими. С тяжёлым вздохом, я принимаю свою неожиданную роль няньки и подойдя к дивану, поднимаю плед и лучше укутываю её. Моя рука ненароком касает ее горящей щеке. Жар поднялся и Белла явно нуждалась в таблетках, оставленных моим отцом на кофейном столике, но будить её было слишком рискованно. Я знаю не больше, чем Чарли, поэтому единственным моим предположением является то, что расставание с Эдвардом прошло не совсем гладко. Уж не знаю что послужило причиной, но раз вся семейка золотых детишек свалила из город, инициаторами расставания была явно не Белла. Мои суждения о любви и отношения не продвинулись дальше просмотра ром-комов, которые я считала хоть и тупыми, но уморительными. Там всегда была какая-то глупейшая причина из-за которой главные герои расстаются, но дольше пары минут фильма это не длится. В конце они всегда примерялись и снова сходились, а после клишированное "Долго и Счатливо". Но жизнь — это не ром-ком, где звезды сходятся в удачном созвездии, чтобы у героев всё складывалось как нужно. Чаще всего этого "Долго и счастливо" не наступало никогда и мой отец тому хорошее доказательство. Теперь же в эту копилку разбитых сердец я могу добавить и Беллу Свон, чья школьная любовь казалась мне буквально списанной из одних таких фильмов. И мне было её жаль, не так как Чарли, но всё же выдя её в таком состоянии, свернувшуюся на собственном диване, дрожащую от жара, с обмороженными конечностями, я испытывала к ней большее сострадание чем к одной из этих героинь фильмов. Ощущая покалывание в ногах, я опускаюсь на соседнее кресло, единственное кресло, и запрокидываю голову назад. Не считая ночи, которая сейчас мне казалась вечностью, день был самым обычным и должен был таковым и остаться. Домашнее задание по истории было почти сделано, не считая некоторых дат, которые так упрямо не хотели сохраняться в моей памяти. Бедные панини, которые наверняка уже давно остыли, так и остались на тарелке, несъеденные и печальные. Печальные, как и я на данный момент, борясь со своей сонливостью. Несмотря на все мои попытки сопротивляться, глаза словно под воздействием магнитов, слипались. Я задремала на пол секунды, может быть минуты, чтобы после вскочить с места от слишком громкого хрипа. В панической спешке, я осматриваю комнату, словно в дом шерифа проник какой-то монстр, пока не сталкиваюсь с бьющейся в истерике Беллой. Она всё ещё спит, учитывая крепко сомкнутые глаза, но её руки в страхе сжимают несчастный плед, а сама она содрогается в конвульсиях, словно демоны завладели ее телом. Не зная как поступать, я торопливо опускаюсь на колени перед диваном и делаю то единственное, что приходит мне в голову: пытаюсь разбудить её. — Белла, — стараясь игнорировать заметное подрагивание в своих руках, я аккуратно касаюсь её плеча. — Хей, Белла, проснись. Это кошмар! Белла, просыпайся и кошмар уйдёт! — мой голос заметно дрожит, но я стараюсь звучат уверенно и даже чуть повышаю тон, чтобы нарушить её хрупкий сон пропитанный ужасами страхов. Белла визжит, пряча лицо в подушке и крепко сжимает ладони в кулак, словно так она сможет защититься от своих демонов. Её поза напоминает эмбрион, но вот только эмбрионы явно не кричат так, словно их распиливают на части. Морщась от неприятных ассоциаций, я стиснув челюсть, пытаюсь её разбудить более проверенным способом: встряхнув держа за плечи. — Белла, проснись! — чуть прикрикиваю над её ухом молясь, чтобы наши вопли не дошли до ушей Чарли. Хоть я и говорила, что ничего сложного в присмотре за спящим человеком нет, это оказалось гораздо сложнее, чем я вообще могла предположить. И наверное кто-то на верху сегодня был в хорошем настроении, раз входная дверь оставалась закрытой оберегая тепло дома, а Белла всё же раскрыла крепко зажмуренные глаза. Её рот, посиневшие губы, открывался и закрывался, в паническом приступе заглатывая воздух, словно количества кислорода в помещении было катастрофически мало. Затуманенный взгляд бешенно метался по комнате, а после хаотичное движение зрачков зацепились за меня. Сейчас Белла напоминала мне напуганное, загнанное в угол животное, что в панике пыталось найти выход из клетки в которую её засунули. — Хей! Хей, Белла, всё хорошо! — приобняв её за плечи, хоть она и отшатнулась от меня в панике, я попыталась успокоить её. — Ты дома! Ты в безопасности! Я была готова повторять эти слова бесчисленное количество раз, если бы это означало, что так Белла наконец успокоится. На самом деле меня до хруста в костях пугал этот ее взгляд и, на мое удивление, ухватившись за её мечущими в воздухе руками, я смогла ощутить бешенный пульс через тонкую ткань её кофты. — Эдвард... — охрипший от криков голос заставил меня вздрогнуть. Какого черта она вспоминает об этом мудаке, когда её собственная жизнь была на волоске?! — Белла, тебе нужно успокоиться, — пытаясь отвлечь её внимание, я с силой потянула её на себя, чтобы помочь приподняться с места. — Давай Белла, дыши! Её податливое, дрожащей от паники и температуры тело, тут же оказалось прижатым к моему. Вспоминая отрывки из книг, которые я позаимствовала у отца, я решила сыграть на телесном контакте. Уж не знаю насколько это точно, но исследования доказали, что стресс переносится легче, если человек ощущает физический контакт с другим человеком. Не то, чтобы я была сторонницей обнимашек, мы с Беллой за всё время знакомства не обменялись и двумя словами, но учитывая как крепко она вцепилась в мою куртку, исследования явно были не столь бредовыми. — Тише, вот так, — находясь в крайне неудобной позе, я переместила руки на её спину, чуть поглаживая . — Вот так, дыши, всё хорошо. Ты в безопасности. — Он ушёл, — прохрипела она мне в шею, всё так же крепко держа рукав моей куртки. — Он пропал. Пытаясь угомонить нарастающий гнев, я глубоко вдохнула воздух, ощущая запах сырости и сосен от Беллы и поджав губы, крепче прижала её к груди. — Ничего, мы с этим разберёмся, — насколько бы бредовыми не казались мои слова, я просто надеялась, что Белла поверит мне. — А сейчас тебе нужно успокоиться. Ну же, Белла, дыши глубже. Она наконец замолчала и уткнувшись в ворот моей курти, тихо сопела, с каждым разом набирая всё больше воздуха в лёгкие. Я не торопилась её отпускать, а лишь аккуратно гладила по спине чуть укачивая на манере тех мамочек, которые пытаются утешить истерящее дитя. Опыта в таком у меня было не много, хотя я последние четыре года жила с психологически нестабильным отцом, но его приступы сильно отличались от того, что я наблюдала у Беллы. Возможно тому причина антидепрессанты, которые мой отец стабильно принимает, чтобы держать свою депрессию в узде. Возможно Белле тоже понадобится парочка таких конвалют, но это уже было не моё дело. Просидев так ещё несколько минут и ощущая, как немеют ноги от неудобного положения, Белла наконец успокоилась. Это было ясно по мирному дыханию которое щекотало мою шею. Решив рискнуть, я аккуратно, так чтобы не тревожить её, отстранилась, желая рассмотреть заплаканное лицо. — Тебе нужно выпить жаропонижающее, — тихо сказала я, чуть склонив голову на бок. Взгляд на против был абсолютно пуст и всматриваясь в эту бездну карих глаз, я не могла не сочувствовать ей ещё сильнее. — Давай я помогу тебе. Получив слабый кивок, я помогаю ей снова усесться в диван, и укрыв пледом, встаю на ноги игнорируя показывающую боль в коленях и ступнях. Оставленная отцом таблетка ждала своего часа, всё так же оставлена на кофейном столике. Мне пришлось сходить за стаканом воды, чтобы Белле было чем запить горкое лекарство. Она приняла таблетку без особых сопротивлений, запив её большим стаканом воды, а после снова улеглась в диван и уставилась на меня. — Останься со мной, — прохрипела она, — Пожалуйста, — чуть погодя добавила. И уж не знаю что мною руководило в тот момент, но я опустилась на колени у дивана и взяв в свои руки её холодные, вымученно улыбнулась. — Хорошо, засыпай, а я побуду тут. Она не улыбнулась, ничего не сказала, а лишь крепко сжала мою ладонь, словно всё ещё переживала, что я оставлю её наедине с кошмарами и наконец закрыла глаза. И вот наконец Белла засыпает, кажется её измождённому разуму даже не требовалось особых усилий, словно кто-то нажал на кнопку выключателя. Её хватка на моей ладони чуть слабеет, но я по какой-то странной причине не выпускаю её, пытаясь согреть заледеневшие пальцы. Мне неудобно сидеть, неудобно держать почти что незнакомую девушку так за руку, но сочувствие к ней не позволяет мне сдвинутся с места. Она кажется мне такой слабой, такой уязвимой, словно маленькая тростинка, сломавщаяся от сильного шторма. Сожительство с отцом сделало меня куда более эмпатчиной, чем я хотела бы быть и не сказать что это упростило мне жизнь. Теперь, когда мне было так легко вообразить уровень причиненного Каленном урона, я не могла бросить её наедин со всей той болью, что он причинил этой закомплексованной девочке. Может я видела в ней себя, хотя мне сердце никогда не разбивали, может её измождённый вид манипулировал моим разумом, но я осталась с ней, пока Чарли не вернулся в дом. Упустим тот момент, что шериф был крайней удивление нашей позой, застыв в оцепенение на добрые две минуты.