Связаны

***

Как и предполагалось, Белла не пришла в школу — ни через неделю, ни через месяц. Чарли дважды продлевал справку, которую Ред (по его же просьбе) заносила в администрацию. Отец говорил, что состояние Беллы ухудшилось с точки зрения психологии, хотя физически она восстановилась уже на второй неделе своего больничного. Ред особо не интересовалась состоянием девушки, она и так понимала, что дела у Свон обстоят не шибко радужно. Возможно, брейкап был слишком болезненным, а может, причина была в другом, однако забитая школьница окончательно ушла в себя и не выходила из дома. Ред видела лишь сутулый силуэт Чарли по утрам, когда шла в школу. Мужчина выглядел особенно усталым, а залегающие под глазами синяки говорили о бессонных ночах, проведённых у кровати спящей дочери. Лишь к концу месяца отец рассказал, что у Беллы начались кошмары, которые не давали той уснуть, из-за чего Чарли попросил ему выписать лёгкое снотворное. В общем, было очевидно, что первая любовь Беллы Свон оставила очень глубокие шрамы на её сердце. Вообще, Ред не имела привычки ввязываться в чужие дела. Её вся эта драма не особо волновала. Да, в начале это было забавно, как очередной ромком, однако сейчас, когда всё обрело мрачные оттенки, Ред предпочитала оставаться в стороне. Собственно, это она делала всегда, не желая ввязываться в чужие проблемы и делать их своими. Причин для переживаний у неё хватало и без этого. Отец, который шёл на поправку, неожиданно снова замкнулся в себе, беря сверхурочные смены, дабы снова утонуть в работе. Ред знала, что это сигнал к обострению депрессии, которая на какое-то время ушла в ремиссию. Свои походы к психологу он прекратил ещё летом, но Ред надеялась, что с нынешней ситуацией папа снова возобновит свои сеансы. Благо хоть успокоительное он пил исправно и по рецепту. Сама Ред утопала в учёбе, бесконечных эссе по истории и литературе. Хоть последний предмет её не особо интересовал, но для дополнительных баллов она выжимала из себя все соки. Цель в виде престижного колледжа в Балтиморе давала ей стимул писать эссе на пять с плюсом, выводя её на верхушку списка в школе. Ред была ботаном, причём с обширными понятиями, однако делала она это не из любви к знаниям, а из необходимости. Девис желала покинуть Форкс, покинуть штат Орегон и переехать куда-нибудь на юго-запад Америки. Оборвать все воспоминания с пасмурными тучами и прочей ересью, которую она хоть и любила, но терпела с трудом, потому что больно. Слишком много неприятных моментов было связано с дождём и тучами. Ред хотела переехать, а после утянуть за собой и отца, надеясь, что так он сможет зажить по-новому, без призраков прошлого. Зная отца и его любовь к матери — Ева понимала, что это слепые надежды, но даже такая надежда давала достаточно стимула для жизни без затянувшейся депрессии и кучи транквилизаторов в сумочке. Первая капля дождя упала ей прямо на переносицу, от чего Ред тут же скривилась и подняла глаза к небу. Густые тучи куполом нависали над головой, создавая атмосферу замкнутого пространства, словно кто-то запер её в стеклянном шаре с лесами, горами и вечными тучами. Эта погода была ей привычной, даже отчасти любимой, но сейчас дождь был очень некстати. Пряча завернутые в пакет бумаги с эссе по астрофизике, чтобы уж наверняка не промокли, Ред мялась с ноги на ногу, пытаясь удержать тепло в теле. Легкая куртка, которую она быстро натянула сегодня утром, потому что жутко опаздывала на первый урок по алгебре, не спасала от сырости. Ред оглядывалась по сторонам. Навес из веток деревьев в самом краю парка был не самым надёжным укрытием, но договоренное место менять было нельзя. Мартин редко опаздывал на встречи, но сегодня он задерживался на чёртовы двадцать минут, и терпение Ред заканчивалось — собственно, как и её время на перерыв. — Чёртов придурок, — пробубнила она себе под нос, кутаясь в лёгкую куртку цвета пожухлой травы. — Чтоб я ещё раз доверила выбор места ему. Сзади раздался шелест листвы и треск веток. Ред тут же обратила внимание на звук, обернувшись в сторону густого леса, зазывавшего в свои дебри доверчивых туристов. Вертя головой, Ред пыталась рассмотреть причину шума, однако никого не было видно. Внутри что-то тревожно зашевелилось — было ощущение, что кто-то за ней наблюдает, от чего тревога внутри росла. Тем временем дождь потихоньку усиливался, создавая фоновый шум, и теперь, даже при всём желании, понять, откуда шёл шорох, было невозможно. И всё же ощущение, что кто-то следит за ней из кромки деревьев, не проходило, и Ред не решалась снова повернуться к лесу спиной. Словно, если она это сделает, кто-то невидимый — тот, кто наблюдает за ней из тени деревьев, — тут же утащит её в самую гущу леса. Тревожность, граничащая с кричащей интуицией и детским страхом, заставила Ред словно прирости к земле. На секунду ей даже показалось, что она увидела мелькнувший среди зелени рыжий просвет, словно размазанную краску на холсте. Но это видение тут же испарилось среди толстых стволов деревьев. — Кого высматриваешь? — раздался грубый голос прямо над ухом. Это было настолько неожиданно, что Ред от страха воскликнула и врезала ботинком прямо в колено парня. Чудом удержавшись на ногах и не приземлившись задом в колючие кусты, которые мирно росли рядом, она с ошарашенным лицом посмотрела на корчившегося от боли парня. — Мартин, тупорылый ты идиот! — чуть ли не завизжала Ред, подбирая с земли наполовину промокший пакет с эссе. — Какого хрена?! — Это я должен спрашивать, какого хрена, Ева?! — проскулил брюнет, потирая колено. Удивительно, что при такой силе, с которой Ред врезала ему по коленке, тот держался на ногах, а не распластался на мокрой земле. Правда, по позеленевшему лицу было ясно, что ощущения от удара были не из приятных. — А что ты ожидал, подкрадываясь к человеку сзади?! Что тебя поцелуют в щёчку?! — от злости щёки Ред покрылись ярко-алыми пятнами. Ей хотелось врезать Мартину ещё раз, чтобы уж наверняка выбить из него все будущие попытки так пошутить. Но, глядя на зелёное лицо и болезненно скрюченное тело, Девис всё же пощадила бедолагу. Ему хватило и одного удара под колено. — Ну уж точно не того, что ты врежешь мне по коленке, — простонал брюнет, с трудом возвращая себе координацию. — Откуда в тебе столько силы, девочка?! На слова парня Ред усмехнулась и выразительно ударила кулак о кулак, и не будь боль от удара такой сильной, что Мартин ощущал её до сих пор, подобный жест был бы воспринят как детская шутка. Так что Мартин быстро закрыл рот, сделав два шага назад (заметно прихрамывая на левую ногу). Подавив смешок — потому что напуганный, хромой двухметровый громила был зрелищем достаточно комичным — Ред протянула ему немного смятые листы эссе. — Бери и проваливай, — буркнула Девис, зачесывая влажные волосы свободной рукой. Дождь и не думал прекращаться, набирая обороты, от чего одежда и волосы на Ред промокли. Ощущения были не из приятных: липнущая к коже ткань вызывала дискомфорт и немедленное желание стянуть с себя всё — вплоть до нижнего белья, которое теперь тоже было сырым. Мартин, который тоже явно не горел желанием принимать уральский душ в парке, тут же потянулся к своему домашнему заданию, которое он должен будет сдать в конце этой недели. Но стоило мозолистым пальцам дотронуться до влажных листов, как Ред тут же отдёрнула руку. — Сначала оплата, — твёрдо заявила она, сверля парня взглядом. Подобное было не в новинку, и Мартин с усмешкой потянулся к заднему карману своей джинсовки. Пачка нераспечатанных Marlboro и пара скомканных купюр, которые он тут же вложил в протянутую руку. — Тут мало, — скептически рассматривая пропитанные влагой купюры, заявила Ред. — Сорок долларов, как и было обговорено! — тут же возмутился парень. Сотрудничество, если эти отношения вообще можно было так назвать, завязывалось на том, что Ред пишет эссе для Мартина (удивительно, как этот парень вообще поступил в колледж, да ещё и с уклоном на физику — да ещё в её обширных отраслях), а взамен Тиберсон платит ей сорок долларов и одну пачку красных Marlboro. Можно было бы обойтись и без сигарет, но пристрастие к никотину у Ред сильное ещё с четырнадцати. Собственно, с того момента, как Шарлотту унёс рак лёгких. Весьма иронично: мать Ред курила именно эту марку. Сигареты и унесли её жизнь, оставив дочери-подростку пристрастие к никотину — и к технике. — Я тебе ещё в прошлый раз сказала, что поняла цену, — чуть размахивая папкой, говорит Ред. — Мне и так приходится писать тебе все домашние задания, так что пятьдесят долларов — это не так уж и много. — Это уже слишком! — возмутился Мартин, сжимая кулаки. Девчонка Девис и так обчистила его до нитки, подняв цену за одно эссе в тринадцать страниц уже три раза за год. — Только твоя пачка сигарет стоит десять баксов! — Твои эссе с каждым разом всё сложнее. Ты хоть знаешь, как тяжело их писать? Либо плати, либо ищи того, кто будет делать это бесплатно, — для пущей убедительности Ред ещё пару раз покрутила перед ним папкой с заветным эссе, усмехаясь. — Бизнес, ничего личного. Застыв от шока, Мартин моргал, как опущенный в воду, поражаясь хитрости Девис, которая и до этого простушкой не славилась. Уж чего-чего, а такой подлянки от человека с библейским именем не ожидаешь. Но Мартин уже имел дело с упрямством рыжеволосой, так что вместо споров просто сдался. Матерясь на Ред, как есть, он полез в задний карман и выудил оттуда скомканную купюру в десять долларов, с раздражением впихнув её в ещё протянутую ладонь. — Подавись! — зло выплюнул брюнет и тут же забрал своё эссе. — Ну-ну, давай без оскорблений, — с победоносной улыбкой принялась пересчитывать деньги Ред. — Каждый выживает как может. Глядя, как девушка убирает деньги и сигареты в рюкзак, Мартину хотелось сказать, что Ред не выживает. Она отродясь не знала, что такое нужда. Просто избалованный ребёнок, наживающийся на чужой тупости. — А твой отец знает, что ты продаёшь свои мозги за пачку сигарет? — решил уколоть её напоследок Мартин, пряча папку под куртку, чтобы бумага не промокла окончательно. Но укол не сработал. Девушка лишь посмотрела на него с видом абсолютного безразличия, а потом улыбнулась — так самодовольно, что Тиберсону тут же свело челюсть. — По крайней мере, у меня есть мозги, которые можно продавать, — подмигнув разряженному парню, Ред обошла его и зашагала прочь. — Удачи на сдаче эссе, Мартин. — Вот же стерва, — буркнул себе под нос Мартин, глядя на удаляющуюся спину рыжеволосой.

***

В приподнятом настроении Ред возвращалась домой после школы и по пути забежала в маркет за замороженной лазаньей, которую собиралась сегодня разогреть на ужин. Несмотря на паршивую погоду, день выдался удачным. Пачка сигарет была надёжно спрятана в промокшем рюкзаке, а скомканные купюры, брошенные Мартином, гарантировали весёлые выходные на барахолке в Сиэтле. О Белле Ред и думать забыла. С инцидента с пропажей прошло достаточно времени, чтобы она успела прорефлексировать каждую деталь той ночи и успокоиться. Машина отца была припаркована на выездной дорожке к их дому, и Ред ускорила шаг. Было странно, что отец вернулся так рано с работы — обычно он засиживался там до поздней ночи. Перепрыгивая через ступени, Ред забежала в прихожую и, оставив пакеты у порога, стянула с себя ботинки. Подошва была вся в грязи, и Девис поморщилась, мысленно пообещав себе, что помоет обувь сразу после ужина. На кухне горел свет, и Ред услышала голос отца. Подхватив пакет с ужином, она пошла на кухню, попутно прислушиваясь к разговору между ним и ещё одним мужчиной. Можно было бы затаиться и подслушать, о чём речь, но Ред вошла в дом слишком громко — навряд ли её приход остался незамеченным. Однако, как только ноги в полосатых носках коснулись прохладной плитки кухни, она застыла на месте от удивления. — Мистер Свон? — Здравствуй, Ева, — поздоровался шериф, чуть привстав со стула. Перед ним стояла кружка с остывшим чаем, что говорило Ред о том, что мужчина тут уже давно. Это было странно — раньше Чарли Свон никогда не заходил к ним на чай, а тем более не задерживался так надолго. В голову Ред пришла немного абсурдная мысль: возможно, Чарли ждал её. — Мистер Свон хотел поговорить с тобой, — словно в подтверждение её догадок сказал отец. — Поговорить со мной? — Ред нахмурилась. Сложно было представить, о чём они могли бы говорить, ведь ничего общего с шерифом у неё не было. Разве что тот вечер, когда она вызвалась временной сиделкой Белле. Поняв, что слишком долго стоит в дверях, Ева прошла вглубь кухни и вытащила контейнер с лазаньей из пакета. Закинув его в холодильник, она повернулась к мужчинам и, облокотившись спиной о дверцу, скрестила руки на груди. — Знаю, ты удивлена, — прокашлялся Чарли, явно пытаясь унять неловкость. — Но на самом деле я хотел попросить тебя о помощи. — Эм… хорошо, — Ред быстро переглянулась с отцом, который лишь чуть хмуро сдвинул брови, но в разговор не вмешивался. — Чем я могу помочь? И тут случилась заминка. Чарли отвёл глаза, потёр уставшее лицо и выглядел так измождённо, что Ред снова ощутила к нему жалость. Похудевший, с синяками под глазами, он напоминал человека, месяцами берущего дополнительные смены. Даже её отец, когда работал сутки напролёт, не выглядел так плохо — а у него, между прочим, депрессия. Девис подумала, что всё действительно очень серьёзно, раз уж шериф просит её о помощи. Вот только как именно она может помочь — пока было непонятно. — Белле сейчас очень тяжело. Она почти ни с кем не разговаривает, даже на улицу выходить отказывается… Я переживаю за её здоровье, — Чарли облокотился локтями о колени и уставился в потрескавшуюся плитку. — Мы с её матерью пытались уговорить её начать ходить к психологу, но она отказывается. Эта девочка слишком упряма. Даже если Чарли ещё не озвучил свою просьбу, Ред уже понимала, к чему он ведёт. И не сказать, чтобы ей это нравилось. По глупости она уже дала согласие и не могла теперь отказаться, тем более что общий вид шерифа вызывал у неё жалость, куда сильнее здравого смысла. Всё же она молча слушала, то и дело переглядываясь с отцом, который, судя по всему, знал обо всём заранее. — И я подумал, может, Белле сейчас нужно что-то нормальное. Обычное. — Чарли, наконец, поднял взгляд и посмотрел на Ред. — Что-то вроде… подруги. С которой она могла бы ходить в школу, обедать, разговаривать. Нормальное? Ред не отнесла бы себя к категории нормальных подростков. Она была наполовину сирота, с отцом, который долгое время борется с депрессией. Иногда Ред даже подозревала, что и сама болеет тем же. Что уж говорить — у неё даже друзей толком не было. Чем она могла помочь Белле? Ну, разве что если у той случится паническая атака — тут Ред могла бы пригодиться, но в остальном… Они с Беллой толком-то и не знакомы! — Вы вправду думаете, что я — лучший кандидат на роль подружки? — с лёгким скепсисом спросила Ред. — Прости, — устало вздохнул Чарли, потирая вспотевшие ладони. — Просто ты — единственная, кто пришёл мне в голову. Я знаю, что прошу о многом, но… Шериф сбился, вяло покачал головой и, кажется, уже начал жалеть, что вообще пришёл к Девисам за помощью. Она не может обещать Чарли больше, чем просто попытка. Это было бы слишком жестоко.Но шерифу кажется достаточно и этого. Он улыбается, по настоящему улыбается, с тенью усталости, но уже не так натужно. — Спасибо, Ева, — кивает он ей и уходит. А Ред останется на крыльце, мёрзнет и провожает сгорбленную спину мужчины взглядом. Она жалеет, что вообще ввязалась в это, но пути назад уже нет.