La Marine

      Мо сел на ночной поезд, направлявшийся как раз к его дому. Парень заранее переоделся в другую одежду, чтобы в вагоне от него не несло за километр. Обычно по этому маршруту ездило не так уж много людей, но он всё равно старался быть внимательным. После того, как он разобрался с разбитой посудой, его припахали оттирать столовые приборы до самой ночи. — От тебя воняет, и выглядишь ты просто ужасно. Я тебя туда больше не выпущу.       Обычно от него пахло рыбой, но он не думал, что всё настолько плохо. Однако, от сумки действительно сильно несло.       Мо ещё раз прокрутил в голове подробности произошедшего. Такие инциденты, конечно, случались, но он никогда не ронял тарелки. Таким было глупо гордиться, но Мо всё равно чувствовал себя так, словно потерял значок почёта. Наверное, я просто устал. Хотя, он всегда был уставшим и никогда так сильно не лажал. Он всегда отлично удерживал полный поднос и мог даже подняться с ним по лестнице… Не смотря на то, что по общему признанию, парень был немного рассеянным.       Скай велел ему больше не разговаривать ни с кем за тем столиком. Только потому, что там сидел какой-то придурок, он не мог пойти поговорить со своими друзьями? Каждый раз, проходя мимо с подносом, ему в глубине души хотелось нарочно врезаться в стул этого парня.       Но Мо вспомнил, что, когда он поднимался по ступенькам, какой-то мужчина вскочил из-за стола прямо перед ним. Ему пришлось увернуться вправо, чтобы избежать столкновения, и этого небольшого смещения веса стало достаточно, чтобы опрокинуть с подноса бокал с вином. А когда поднос начал наклоняться, парень совсем потерял равновесие, и все блюда на шестерых человек, полетели прямо на него… Хэ Тяня.       Мо закрыл лицо руками. — Вот гадство, — он провёл ладонями по лицу. — Почему-у-у-у?       Он до сих пор чувствовал на себе взгляды окружающих. Лицо снова залилось краской, стоило только опять подумать об этом. Парень по привычке начал тереть запястье, размышляя о том, что же все о нём говорили. Лёгкая боль заставила его опустить взгляд. На запястье виднелись пять синяков в форме четырёх пальцев и отпечаток большого пальца на чувствительной внутренней стороне запястья.       Мо задремал, прокручивая в голове моменты, произошедшие в уборной. Извращуга. На мониторе высветилась следующая станция.       Он вздохнул. — Осталось двенадцать.

***

      Следующие десять станций Мо клевал носом, пока на резкой остановке не ударился головой о стекло. Боже, он так устал. Парень поёрзал на сиденье и обратил внимание на свою сумку. Внутри был конверт с чаевыми за вечер. Учитывая тот факт, что он чуть не прикончил парня, который, похоже, мог быть владельцем ресторана, он справился на славу. Может, они его пожалели.       Мо снова потёр запястье и подумал о Хэ Тяне. Он его уже видел, когда Цзянь И был барменом. Каждый раз, проходя мимо них, ему становилось неловко. Эти двое просто постоянно флиртовали.       Мо не очень хорошо знал Си, но благодаря Цзянь И они проводили вместе довольно много времени. И видеть, как блондин флиртует с кем-то ещё, даже по работе, было странно. Ну, теперь я знаю, что он извращенец, так что неудивительно, что мне с ним было некомфортно. Он ещё и сорвал ужин в честь прослушивания Цзянь И? Мудила!       Несмотря на то, что Хэ Тянь был мудаком-извращенцем, Рыжику было неловко от случившегося. И он чувствовал бы себя ещё хуже, если бы не был таким наивным! Этот дурацкий костюм стоит двадцать тысяч долларов. Кто вообще столько платит за один костюм? Мо знал, — наверное, — что Хэ Тянь вроде как пошутил насчёт поцелуя, но ему всё равно стало не по себе. Что брюнет от него вообще хотел?       Голос из динамиков объявил его остановку, поэтому парень встал со своего места, направился на улицу и зашагал от железнодорожного вокзала в сторону своего дома. Было уже поздно, но ночная жизнь до сих пор кипела — в большинстве городских баров было шумно. Чем больше Мо размышлял, тем больше беспокоился.       Чесь-чесь.       Кто-то на работе сказал, что этот стручок и его брат — большие шишки, которые крутятся в гангстерских кругах. Наверное, богатенькие детишки просто строят из себя крутых. Хотя Хэ Тянь был быстрым, надо отдать ему должное. К тому же Мо едва смог вырваться из его хватки. Руки брюнета оказались гораздо более мозолистыми, чем он ожидал. — Эй!       Мо замер. Какой-то знакомый голос? Он оглянулся через плечо и увидел двух гангстеров, уставившихся на него. Один из них был невысоким и щуплым, с каштановыми взъерошенными волосами, другой на Мо, только намного выше и шире в плечах. От этой парочки явно будут неприятности. — Ты Рыжик? — коротышка, по мнению Мо, всё больше и больше походил на крысу. — Как ты догадался?       Второй отморозок ухмыльнулся. — Шэ Ли тебя искал.       Вздрог. — О?.. Я много работаю. Должно быть, не видел звонки, — Мо продолжил путь к своему дому. — Похоже, тебе не хватает времени. Он хочет назад свои деньги, — эти двое пошли за ним следом.       Чёрт возьми. — Я почти всё собрал. — Он хочет ту же сумму, что и вчера.       Мо невольно закатил глаза. Типичная крысиная морда. Пора было что-то делать, они приближались. Бежать или драться, бежать или драться. Тот, что покрупнее, попытался схватить его, но Мо отпрянул в сторону. Бежать.       Шесть кварталов. Осталось пройти ещё шесть кварталов, он был уверен, что у него получится. Мо перебежал улицу, лавируя между машинами, и направился в парк.       Он перепрыгнул через странные барьеры, разделявшие баскетбольную и игровую площадки, и оказался прямо перед переулком с высоким забором. Мо не сомневался, что был быстрее этих отморозков, но сейчас лучше было подстраховаться и перелезть через стену, чтобы оторваться от них.       Он вбежал в переулок, запрыгнул на мусорный контейнер и перемахнул через забор. Ещё немного. К счастью, под действием адреналина Мо забыл о том, как ему было больно в поезде.       Ещё один квартал. Он услышал позади себя какой-то шум, но не был до конца уверен, откуда он. Саут-Сайд был не самым спокойным районом.       Добрался. Мо взлетел по ступенькам к входной двери. И как раз перед тем, как перепрыгнуть последние две… он споткнулся.       Мо упёрся обеими руками в бетон. К счастью, он инстинктивно поднял лицо и спас свои подбородок и щёку от свидания с полом. Только вот руки всё равно пострадали. На хуй эту лестницу! Почему?!       Вместо того чтобы остановиться и посмотреть, не идёт ли у него кровь, он вскочил, схватил свою сумку и преодолел последний метр до своей двери. Мо уже смирился с тем, что ему надерут задницу. Им же лучше, если они его поймают.       Для этого района дом Мо Гуаньшаня был огромным. Парень был уверен, что больше всего его мать гордилась, что у них есть свой собственный дом. Мо, наверное, был где-то на втором месте… или на третьем. С их домом у него были отношения от любви до ненависти и наоборот. Сегодня была любовь.       С другой стороны от входа в здание, которым пользовался Мо, был магазин. Парень жил на втором этаже, а нижняя часть дома была переделана в ресторан, который закрылся много лет назад. Сейчас они редко о нём вспоминают.       Мо запер входную дверь на засов и поднялся по лестнице в гостиную. К его удивлению, там горел свет, а из кухни пахло печеньем. — Мам? — Мо Гуаньшань! Ты пришёл. Удивлён? Я сегодня вернулась пораньше. Что у тебя с подбородком? — она принюхалась. — О боже, от тебя ужасно пахнет? — она хихикнула. — Ты упал на работе? Я всегда говорю тебе быть осторожнее. Тебе обработать ссадину? — Что? Нет, нет, я упал по дороге домой. Ты чего так рано вернулась? — Мо прошёл дальше и поставил свою сумку на стойку. — Отпустили с работы, поэтому я испекла печенье! Хочешь? — его мама работала медсестрой в больнице в ночную смену и, когда парень приходил домой, она часто либо спала, либо уже уходила. — Нет, мам, уже час ночи. Слишком поздно для печенья, — Мо достал свою рабочую одежду и положил её в стиральную машину в шкафу. — Нет, Мо, никогда не поздно поесть печенье. У тебя точно всё в порядке? Выглядишь грустным.       Мо забрал свой конверт с чаевыми и пошёл в свою комнату, оставив дверь открытой. — Да, я просто устал, — он взял пачку денег и разделил её на три неравные части. Взяв ту, что побольше, он вернулся на кухню и положил наличные в конверт с надписью «Счета». Затем он вернул конверт на прежнее место в ящике и огляделся. — Тебе не кажется, что ты перестаралась с выпечкой, мам? — каждая поверхность на кухне была заставлена печеньем и принадлежностями для выпечки. — Нет. Ты злишься? Я помешала? К тебе придёт девушка?       О боже. — Я приму душ и лягу спать. — Хорошо, а то от тебя ужасно пахнет.       Мо вернулся в свою комнату и вытащил из стола третий конверт. На нём жирным красным маркером было написано «Ублюдок». Мо положил в него следующую по величине стопку. Остальное он оставил на столе. Положив конверт на место, парень разделся и пошёл в ванную, чтобы поближе рассмотреть свои отметины.       На предплечьях красовались сильные ссадины — видимо, они нехило так поцеловались с бетонным полом и проехались дальше по лестничной площадке. Заживать они будут явно неприятно. А вот на подбородке… По сравнению с руками царапина была небольшой, но выглядела так, будто на её месте останется синяк. Ну конечно, я ударился лицом. На запястьях тоже были пять небольших синяков. И как ему объяснить это на работе и не выставить себя полным придурком? С последним глубоким вздохом Мо включил в ду́ше горячую воду.

***

      Мо проснулся по будильнику в шесть утра и начал собираться. К счастью, на его дневной работе дресс-код был не таким строгим, как в ресторане. Он вытащил свою единственную рубашку, которая подходила для работы официантом, и попытался аккуратно уложить её в рюкзак.       Он замер, услышав, как на кухне что-то грохнуло. Вот дерьмо. Мо всегда держал у двери деревянную биту. Он схватил её и осторожно выбрался в коридор. Стук продолжался по мере того, как он приближался к кухне. Глубокий вздох.       Мо вскинул биту к плечу и выскочил из-за угла. — Чёрт возьми! — женщина уронила поднос с печеньем, который держала в руках. — Мам, какого хера?! — «Мам, какого хера»! Это ты какого хера? И не ругайся на свою мать. Почему у тебя бита? — Я подумал, что кто-то вломился в дом, — Мо опустил биту и прислонил её к стене. — Мо, милый, здесь никому ничего не нужно. — Почему ты не спишь, ма? — парень оглядел кухню и обратил внимание на огромное количество печенья, которым были завалены все доступные поверхности. — Ты что, всю ночь не спала и пекла?! — Возможно. Мо, я практически усовершенствовала рецепт самого вкусного сахарного печенья на свете! Мы могли бы стать знаменитыми!       Мо посмотрел на свою мать. — У тебя всё в порядке? — Да. — Клянёшься? Не чувствуешь себя странно? — Мо, не нужно поднимать эту тему каждый раз, когда я на пороге какого-нибудь открытия. Ты опоздаешь. — Чёрт, — Мо побежал обратно в свою комнату и схватил рюкзак. — Хорошо. Увидимся вечером. — Вот, возьми, я приготовила тебе обед, — она протянула ему коричневый бумажный пакет. — О-о-о, спасибо. Если почувствуешь себя странно, позвони мне, ладно? — Обязательно. Пока, Малыш Мо. — Пока, мам, — Рыжик поцеловал маму в щёку и побежал к входной двери.

***

— Мне правда жаль, что у меня такое лицо, босс. Я могу сегодня работать? — Ты лицом ящики укладывал что ли? — Нет?.. — Ладно, бог с тобой. Только голову не поднимай.       Мо вздохнул с облегчением. — Хорошо, спасибо.

***

      Мо достал коричневый бумажный пакет из своего рюкзака, пока ехал в поезде в другую часть города. Он заглянул в пакет. Внутри лежал пластиковый контейнер, набитый печеньем. Ну и отлично.

***

— Ты напрашиваешься на увольнение? — Всё не так уж плохо, Скай. — Когда-нибудь я точно тебя уволю. Клянусь. Только дай мне знак.       Мо поднял руки, защищаясь. — Всё? Это знак? — Нет, я… — Сейчас ты просто нарываешься на увольнение. Или попроси кого-нибудь нанести тебе тоналку. — Что нанести?.. — Иди к Кэролин!!!