La Marine

— Эм, увидимся, придурок.       Хэ Тянь даже не оглянулся. Мо посмотрел, как он уходит, и забеспокоился. Может, догнать и всё объяснить? Но что именно? Должно быть, дома его кто-то ждал. Мо повернулся к двери. Хэ Тянь всё равно вряд ли понял бы.       Мо направился домой. Хэ Тянь же не злится на него, да? Он правда не расстроился, что Цзянь И и Хэ Тянь пришли к нему на работу. Просто сейчас было… тяжёлое время. Последние несколько дней он только и делал, что печатал ответы на сообщения Хэ Тяня, а потом удалял их. Мо просто нужно было во всём разобраться, и было бы лучше, если бы они побыли вдали друг от друга. Если не считать странные мечты, он ни к кому раньше не испытывал таких чувств. Он понимал, что люди подразумевают под «бабочками в животе». Это было не просто ощущение, что у тебя появился друг. Это была влюблённость.       Рыжик захлопнул входную дверь сильнее, чем хотел, и положил рюкзак на кухонный стол. Он никак не мог влюбиться в Хэ Тяня. Он же парень. Боже, что со мной не так?       Всё отвращение к себе испарилось, когда парень заметил на кухонном столе вещи своей мамы. — Мам? — страх начал пробирать до костей. — Мама?! — он побежал в её спальню. Пусто. Мо выбежал обратно в гостиную. Шэ Ли схватил её?! Так вот почему здесь кто-то был? Он забрал её?! — Гуаньшань.       С плеч свалился камень. Она здесь. Она в безопасности. Он обошёл диван спереди. — Мам, что ты делаешь? — женщина лежала на диване, завернувшись в одеяло и надев одну из старых толстовок его отца. Та была уже выцветшего оранжевого цвета и растянутая.       Женщина не смотрела на него и просто продолжала пялиться в сторону. — Не кричи.       Мо собрался с духом и присел перед ней на корточки — так, чтобы она его видела. — Ты в порядке? — Да. — А мне кажется, что нет… Ты должна звонить мне, если вдруг чувствуешь себя плохо, — ое дотронулся до её лба и понял, что температуры нет. Парень оглядел комнату. Свет был выключен, как и телевизор. — Почему ты лежишь в темноте? — Мо, уйди, — Мо Гуаньшань скрестил ноги и сел перед ней. — Ты ходила сегодня на работу? — нет ответа. — Думаю, тебе нужно что-нибудь съесть или принять ванну.       Она моргнула и прошептала: — Я хочу побыть одна.       Мо вздохнул, он терпеть не мог, когда она так себя чувствовала. — Не думаю, что это хорошая идея, — он скрестил руки рядом с ней на диване и положил на них голову. — Я сегодня работал официантом… Думаю, всё было весьма неплохо, — она моргнула. — Мои друзья пришли меня навестить, — его мысли вернулись к Хэ Тяню. Он был таким красивым, когда сидел на фоне города. У Рыжика перехватило дыхание, когда Хэ Тянь, разговаривая с Цзянь И в другом конце зала, встретился с ним взглядом… Мо ненавидел себя за то, что в тот момент почувствовал себя единственным человеком в помещении. — Ты в порядке?       Внимание парня вернулось к его матери. Господи, сосредоточься, эгоистичный дебил. — Да, извини… Просто отвлёкся. — Хорошо. — Хочешь о чём-нибудь поговорить? — она просто закрыла глаза. — Может, пойдешь в свою спальню? — она не открыла глаза, но кивнула. — Хорошо, — он осторожно просунул под неё руки и поднялся, прижимая её к себе. Каждый раз, когда он брал маму на руки, его поражало, какая она лёгкая. Конечно, в последнее время ему приходилось подолгу таскать тяжёлые подносы, но он точно мог сказать, что у неё недовес. Его начало мучить чувство вины за то, что он пропускал их привычные воскресные ужины. Она прижалась к нему, пока они шли к комнате. — Ты принимала лекарства? — Мне просто нужно поспать, — они через это уже проходили, и оба понимали, что это неправда, но Мо слишком устал, чтобы спорить. Он осторожно уложил её в кровать и пошёл за стаканом воды. Поставив стакан на её прикроватный столик, он увидел, что она смотрит на него полными слёз глазами. — Прости, что ты опять грустишь, — он сначала вытер руку о штаны, а потом смахнул с её щеки слезинку. — Я зайду через пару минут, хорошо? — женщина слегка кивнула.       Он направился на кухню, достал деньги и телефон. Тело работало на мышечной памяти, мысленно переключившись на автопилот. Выполнив все свои обычные действия, Рыжик сел на свою кровать и уставился в пустоту. Голова была тяжёлой. Ему надо было принять душ. Надо было снова проверить, как там мама. Надо было поспать. Он сегодня вообще ел?       Мо всё сидел на кровати.       Я ненавижу это место.       Бз-з-з, бз-з-з       Хэ Тянь. Он совсем забыл про телефон в кармане. Парень взял трубку, приложив телефон к уху: — Привет, извращенец. — Извращенец? У тебя были обо мне грязные мыслишки, Гуаньшань? — по позвоночнику пробежал холод. Мо отодвинул телефон, чтобы проверить имя звонившего — «Ублюдок». — Извини, перепутал кое с кем.       Он услышал, как на другом конце провода раздался мрачный смешок. — Я хочу тебя увидеть. — Ты о деньгах? — Нет, хочу поговорить, как старые, добрые друзья. Как раньше.       Лжец. — У меня такое чувство, что этот разговор закончится тем, что мне надерут задницу. — Гуаньшань, почему ты всегда думаешь обо мне самое плохое? Разве ты не задолжал мне хотя бы пятиминутный разговор? — Мы можем поговорить по телефону. — Нет, встретимся на нашем старом месте. Увидимся через несколько минут, — чушь собачья. Шэ Ли ни за что не упустит шанс побить Мо. — Не заставляй меня приезжать за тобой, Мо. А то я расстроюсь.       Мысли Рыжика вернулись к маме, которая, как он надеялся, спала в соседней комнате. — Хорошо.

***

      Их старым пристанищем было заброшенное здание неподалеку от его дома. Оно было полуразрушенным, покрытым граффити, и сейчас использовалось компанией парней, как место, где можно беспалевно колоться. Здание было высоким, и с него открывался прекрасный вид на их район, не сравнимый ни с каким другим местом. Раньше Мо чувствовал себя здесь могущественным. Теперь он понял, каким жалким было это место по сравнению с тем, где он проводил большую часть своего времени. Мо пинком распахнул дверь на крышу и огляделся в поисках группы парней, готовых на него наброситься.       Шэ Ли стоял в одиночестве, глядя в сторону южного района. Он даже не обратил внимания на Мо, когда тот подошёл, только сказал: — Пришёл всё-таки. Хороший мальчик. — Ты правда не хочешь, чтобы твои дружки меня побили? — он снова огляделся. — Почему? — Я же сказал, что хочу просто поговорить. Или друзья друг с другом не разговаривают?       Мо не идиот. Вся их дружба закончилась много лет назад. — Конечно… О чём хочешь поговорить? — Ну, во-первых, меня интересует твой новый партнёр.       Значит, это Ли видел их сегодня вечером. — Кто? — Да ладно тебе. Ты же толковый парень. Хэ Тянь, конечно. — … — Скажи мне, как такой, как ты, оказался с принцем преступного мира? Ты не настолько привлекательный и умный, чтобы он действительно захотел быть с тобой рядом. Он использует тебя как дырку?       Несмотря на то, что Мо изо всех сил старался не отвечать, он всё-таки не выдержал. — Я, блять, не гей.       В выражении лица Шэ Ли промелькнуло что-то непонятное. — Я знаю, но с такими типами нужно быть осторожным. Он хищник. Я беспокоюсь за тебя, — Мо не повёлся. — Хм, мы ещё вернёмся к этому разговору. Мне вот что интересно, ты ничего не хочешь мне сказать?       Мо был сбит с толку. — Что? — Он ещё спрашивает, — Ше Ли, наконец, повернулся и посмотрел на него. Его золотистые глаза всегда напоминали змеиные — завораживающие, но опасные. Он подошёл ближе. — В последний раз, когда мы разговаривали наедине, ты сказал мне, что уходишь. Может быть, ты передумал? Или нет, как насчёт благодарности. Спасибо, что помогаешь мне, Шэ Ли. Спасибо, что помогаешь каждый раз, когда мне или моей семье что-то нужно. — Я придумаю, как отблагодарить тебя. — Спасибо, что не спалил мой дом дотла, когда я пропустил все выплаты, которые я тебе должен. — Я же говорил, что у меня почти всё есть.       Шэ Ли не дрогнул. — Ну, тогда как насчёт того, чтобы извиниться. Прости, что забыл, где моё место. Прости, что повернулся к тебе спиной, — Ли подошёл почти вплотную и больно ткнул Мо пальцем в грудь. — Прости, что бросил тебя, и на коленях пополз к другому мужчине. — О чём ты, чёрт возьми? — Я думал, что я твой друг, Гуаньшань. Когда мама заболела, кто пришёл и спас тебя? Я. Когда ты попадал в беду, кто всегда выручал тебя? Я. Теперь я пришёл, чтобы протянуть тебе руку, и что же я обнаружил? Ты держишься за ручку с подонком из триады.       Мо отступил от Шэ Ли на шаг. — Я не держался с ним за руки. — Ты такой жалкий. Пытаешься вытянуть карту морали в тот единственный раз, когда я о чём-то тебя прошу, и посмотри, где ты оказался, в постели с худшим из них. Перед ним ты тоже строишь из себя жертву? — Я не жертва. — Нет, ты именно жертва… Как предсказуемо, Мо Гуаньшань. Просто бегаешь от одного к другому, надеясь, что они решат за тебя все проблемы. — Это неправда, блять! — Неправда? Но, похоже, ты должен денег мне, и вместо того, чтобы прийти ко мне и выполнить парочку заказов, ты бежишь к нему.       Мо отвернулся и уставился вдаль, едва различая очертания горизонта. — Ты понятия не имеешь, о чём, чёрт возьми, говоришь.       Шэ Ли подошёл к нему вплотную. — Он даёт тебе деньги? — Я работаю на него. — И чем же ты занимаешься? — Это честный труд! — он свирепо посмотрел на Ли. — Я больше не буду связываться с бандитским дерьмом! Теперь я нормальный. Просто оставь меня в покое.       Шэ Ли схватил его за руку так сильно, что Мо сразу понял, что останется синяк. — Да неужели? Ты хоть знаешь, кто он такой? Ты думаешь, я плохой парень, но я и близко не такой злой, как твой герой, — он медленно отпустил его. — Как ты думаешь, откуда у его семьи все эти деньги? Он продаёт оружие и наркотики в таких же районах, как наш. Он продаёт людей в рабство… Он разрушает жизни. Думаешь, ты всё о нём знаешь? Когда ты окажешься прикованным к кровати, надеюсь, ты будешь молить меня о помощи. — Он не такой. — О, а ты так хорошо его знаешь? Как думаешь, кто вешал трупы по всему городу? Ну? Не знаешь? Он, Гуаньшань.       Мо опустил глаза и ничего не ответил. Он не настолько сошёл с ума, чтобы думать, что Хэ Тянь зарабатывал свои деньги честным путём. Он знал, что тот занимался каким-то сомнительным делом, но торговлей людьми? Это полный бред. Это должен быть полный бред. — Ты был слишком высокомерным и могущественным, чтобы находиться рядом со мной, но так просто опустился на колени и начал изо всех сил сосать следующий член.       Рыжик рявкнул: — Заткнись, мать твою! — он схватил Шэ Ли за рубашку. — Это не так! — Хорошо. Потому что ты знаешь, что произойдёт? Он использует тебя как игрушку, а потом выбросит обратно в мусорное ведро, когда ты ему надоешь, — Мо оттолкнул Шэ Ли от себя. — Ты не особенный, уж точно не для такого человека, как он. Нравится тебе это или нет, но мы с ним похожи больше, чем ты можешь себе представить, — они сверлили друг друга взглядом. — Раньше мы вместе в этом варились, а ты вот так отвернулся от всего. — Я ни от чего не отворачивался. — Отвернулся, Гуаньшань. Ты забыл, кто ты такой, — Мо чертовски ненавидел, когда Шэ Ли с ним так разговаривал. Даже когда он зол, его ровный тон пугал и звучал так, будто он во всём прав, и его слова не подлежат обсуждению. — Просто оставь меня в покое. — Ладно. У тебя есть месяц, чтобы вернуть мне деньги, которые ты мне должен. Я мог бы потребовать их прямо сейчас, но я даю тебе время, потому что я забочусь о тебе. И при следующем разговоре посмотрим, насколько ты честен, — Шэ Ли отошёл от него и направился к лестнице. — О, и не волнуйся, Гуаньшань. Когда Тянь устанет от тебя, я всегда буду рядом, — он открыл дверь и направился вниз. — Я ни с кем не трахаюсь! — Мо бросился за ним в погоню и распахнул дверь. — Я, блять, не гей! — Шэ Ли не обратил на него внимания. Я не гей. Я не жертва, мать твою. Он чувствовал себя самодельной бомбой, готовой вот-вот взорваться. Мо повернулся к бетонной стене рядом с собой и начал бить в неё кулаком, пока внутри всё не онемело. Он ещё раз ударил кулаком по красному пятну на стене.

***

      Мо встал под тёплый струи душа. К счастью, когда он зашёл проведать маму, она уже спала. Ему бы очень не хотелось, чтобы она видела его таким. От этого стало бы только хуже. А может, она бы и не заметила. Он коснулся своей руки. Она уже вся распухла и ныла. Может, он её вообще сломал.       По крайней мере, теперь у него был месяц. За это время он мог бы взять себя в руки. Как только выплатит все долги, будет свободен. Он мог бы сбежать от этого города куда подальше. Мог бы просто быть самим собой… да кем угодно. Стальная, удерживавшая его, балка сломалась. Мо свернулся калачиком под водой и, наконец, позволил себе выплакаться. Что со мной не так?

***

      Всё ещё мокрый после душа, Мо рухнул на кровать. В голове всё перемешалось, рука пульсировала, и он чувствовал себя слишком опустошённым, чтобы обращать на это внимание.       Из всех вещей, которые должны были его волновать, его мысли постоянно возвращались к Хэ Тяню. Я не гей. Он не мог ему нравиться в таком смысле. Может, он просто странно себя чувствовал, потому что у него давно не было новых друзей. Может, он просто хотел внимания. Какой жалкий.       Блять, неужели Хэ Тянь действительно играл с ним? Он не похож на такого человека. Поначалу они почти не общались. Если бы он не опрокинул на него поднос с тарелками, то Хэ даже не обратил бы на него внимания. Цзянь И не позволил бы Хэ Тяню причинить ему боль, да? Мо слышал так много ужасных историй о девушках из их района. Он правда не казался Мо таким человеком. Шэ Ли, должно быть, опять врёт.       Но действительно ли Мо знал Хэ Тяня? Все говорили о том, какой он опасный. Даже оба его босса перед ним тряслись. Но заботило ли Мо, что он такой опасный? Рыжику и раньше приходилось сталкиваться с пугающими людьми… Да и Цзянь И и Чжань Чжэн Си общались с Хэ Тянем. Он не мог быть таким ужасным, как о нём говорили. Они же только начинали сближаться.       Он подумал о двух своих лучших друзьях и о том, какие они неразлучные. Его не беспокоило, что они вместе. Почему его должно это волновать, если он был заинтересован в… Нет! Нет, даже не думай об этом.       Они были друг у друга. А он был один. Совсем один.       Не считая Хэ Тяня.       На глаза Мо навернулись слёзы. Он не хотел, чтобы им снова пользовались. Ему плевать на меня. Почему ему так везёт на таких людей? Неужели Мо действительно ввяжется в ещё большее бандитское дерьмо? Он же так близок к свободе. Хэ Тянь, наверное, о нём даже не думал, а Мо теперь рыдал, как ребёнок, и предполагал худшее.       Он правда просто хотел быть другом? Как много этот «принц преступного мира» вообще о нём знал?       Никто не захотел бы иметь дело с его багажом, особенно такой, как Хэ. Мо должен ему ещё двадцать тысяч, но Хэ Тянь, похоже, не особо переживал по этому поводу. Если он действительно хотел быть его другом, Мо был бы не против. Он никак не мог всё испортить. Или мог… У парня закружилась голова, пульс участился, а голова раскалывалась от боли. Он не мог отдышаться. Он тонул. Ему нужно было с кем-нибудь поговорить, иначе он бы сошёл с ума. Он безо всяких сомнений взял телефон.       Бип       Пожалуйста.       Бип — Ты в порядке?       Нет. — Что? Привет? Да. Кто так разговор начинает вообще? — боже, он чувствовал себя таким идиотом, но один только голос Хэ Тяня вызвал внезапную волну облегчения. Мо почувствовал, что начинает успокаиваться. — Какого хуя ты мне звонишь?       Невероятно. У этого богатенького ублюдка ещё и память короткая. — Мудила! Ты же сам сказал, что я могу позвонить! — Я тебе нужен? Всё в порядке?       Да. Нет. — Да, да. Я, эм, я не знаю, хотел поговорить, наверное, — блять, это прозвучало неубедительно даже для него. Что он собирался сказать? Это была плохая идея. — Хорошо. О чём ты хотел поговорить?       Может, просто спросить его? Но о чём? Ты продашь меня в какой-нибудь сексуальный культ? Попросишь продавать наркотики детям?.. Я нравлюсь тебе больше, чем друг? О боже, он должен был что-то сказать. — Ты действительно такой монстр, каким тебя все считают?       Господи, я правда это сказал. Блять. — Вероятно… Ты в курсе, что ты второй человек за сегодняшний вечер, который поднимает этот вопрос?       «Вероятно»… Ну, а чего он ожидал? Хэ Тянь член мафии, чёрт возьми, главарь мафии! Он же не школьный учитель, конечно, он совершает плохие поступки. — Тебя это беспокоит?       А его это беспокоило? — Я не знаю. Я… я дружил с… не очень хорошими людьми. А ты… Думаю, я просто не хочу быть втянутым во всё это. — Я и не прошу, — Мо иногда хотел придушить Хэ Тяня за такой тон. — Нет. Я знаю. — Я заставляю тебя делать то, что тебе неприятно? — Я имею в виду, не в каком-то зловещем смысле. — Тогда что не так?       Скажи ему! — Я… это прозвучит глупо. — Ничего подобного.       О боже, Мо чувствовал себя мямлющем подростком. — Я чувствовал себя… — он не мог этого произнести. — Одиноко? — Нет!       На несколько минут повисло молчание. Он чувствовал себя одиноким? Его глаза снова наполнились слезами. Грустная, тупая жертва. — Иногда я чувствую себя одиноким, — Мо ходил по краю. И это вдруг привлекло его внимание. Он надеялся, что его голос не прозвучал презрительно. — А ты? — Ага… Ты же знаешь, что не должен взваливать всё на себя. Ты можешь поговорить со мной.       Грёбаный ублюдок. — Да, я просто позвонил, чтобы, ну, сказать это… Я рад, что я… что ты… мой друг. Мы ведь друзья, да?       На другом конце повисла пауза, и, наконец, Рыжик услышал: — Да, Малыш Мо, и я тоже рад, что ты мой друг.       Тупые бабочки, тупой желудок. — Хорошо. Круто… Эм, спокойной ночи, придурок. — Спокойной ночи, Не Закрывай Гору. Скоро увидимся.       Мо повесил трубку и поставил свой телефон на зарядку. Он на мгновение замер, а потом вытащил толстовку брюнета из-под подушки и надел её. Рыжик вдохнул слабый аромат Хэ Тяня и погрузился в сон.