La Marine

      Мо Гуаньшань ещё с закрытыми глазами почувствовал, как его накрывает похмелье. Постепенно он смирился со своей судьбой и открыл глаза. К счастью, он был в тёмной и тихой комнате.       Где я, нахуй?       Через мгновение он понял, что происходит, и подскочил на кровати. Зрение затуманилось, а всё содержимое желудка грозилось вырваться наружу. Он лежал в постели Хэ Тяня. Мо оглядел себя. Какого хуя я голый?! Он приподнял одеяло и поблагодарил судьбу за то, что на нём всё ещё было нижнее бельё.       Парень попытался вспомнить, как лёг спать. Кожа была липкой от засохшего пота и краски, простыни были в ужасном состоянии. Мо обвёл взглядом комнату. Он замер при виде записки, лежавшей рядом на прикроватной тумбочке.       Успокойся, я тебя не насиловал. Вы все набухались в хлам, и в итоге я уснул на диване. В своём собственном доме. Прими душ, я готовлю завтрак.

— Хэ Тянь

      Хэ Тянь. Мо взял листок и провёл пальцами по буквам. Конечно, у него был идеальный почерк… Хуила.       Он опустил руку. Какие, блять, сюрреалистические выходные. Он был на рейве. Настоящем рейве. Он спал в постели Хэ Тяня? Боже, он, походу, действительно напился в дрова. Рыжик даже не помнил, как добрался до квартиры. Он снова оглядел себя. Какого чёрта он надел это нижнее бельё? Только смущение заставило его встать и попытаться прошаркать в ванную.       Мо не нужно было видеть себя со стороны, чтобы понять, что прошлой ночью он выглядел так, будто его поимели во всех смыслах этого слова. Но он всё равно взглянул. Половина его волос стояла дыбом, а вся голова была отвратительно красного цвета. Пятна краски покрывали его кожу и забились под ногти. Он был бледнее обычного, отчего на его коже выделялись синяки и несколько веснушек.       Его внимание привлекла ещё одна записка. Она лежала поверх груды одежды, на дальнем конце стойки в ванной. Даже несмотря на невыносимую головную боль, он всё равно умудрился ухмыльнуться. Он удержался от того, чтобы дотронуться до одежды, грязные пальцы застыли прямо над белой рубашкой. Вместо этого он схватил записку.       Надень после того, как приведёшь себя в порядок. Осторожнее с горячей водой. Не хотелось бы, чтобы ты что-нибудь обжёг.       Раздражение почти заглушило весёлое чувство, абсолютно не связанное с его ужасным похмельем. Я никогда этого не забуду.       Внизу бумажки был нарисован маленький мультяшный тираннозавр.

***

      В душе у Хэ Тяня было адски жарко, и Мо умер бы за такой же у себя дома. Без сомнения, это была самая большая душевая, в которой он когда-либо мылся. Рыжик наивно полагал, что в большинстве душевых тесно и не хватает горячей воды, как дома. Он усвоил этот урок на собственном горьком опыте.       Он провёл рукой по чёрно-золотому кафелю с рисунком. В чём главный недостаток мыться в ванной, которая стоит столько же, сколько и твой дом? В огромном количестве хуйни. Мо по очереди брал в руки разные флакончики и пытался понять, для чего они нужны. И зачем только богачам было столько ебучего мыла?       Он снова просмотрел бутылочки. Какого хуя они на французском? Он с виноватым видом принюхался. Когда парень нашёл ту, которая больше всего пахла владельцем квартиры, он начал смывать с себя остатки краски и пота. Волосы покраснели так, будто он получил ранение в голову. Никогда больше не буду так делать.       Он схватил ещё немного геля и начал растирать руки и торс, быстро окрашивая пену в красный цвет. Он был уверен, что выглядит нелепо. Он попытался рассмотреть себя в большом зеркале, висевшем прямо напротив, но стекло сильно запотело. Он провёл по нему рукой, вытерев ровно столько, чтобы почти разглядеть своё отражение. Он не мог разобрать деталей, но разглядел красные и белые оттенки краски и кожи в запотевшем зеркале.       В голову закралась мысль: каково это — видеть в зеркале цвета другого тела. Он мог представить их обоих здесь, вместе. Мо и Мистер Совершенство, мокрые и распаренные от горячей воды… вместе. Перед его мысленным взором невольно промелькнула картина, как Хэ Тянь смывает с него красное мыло. Запах Хэ Тяня, прилипший к его коже и заключённый в душный стеклянный кокон, начинал становиться невыносимым.       Видимо, Мо перегрелся… определённо.       Он не мог перестать представлять Хэ Тяня и ненавидел себя за это. Хэ Тянь выглядел бы так сексуально, стоя в этой кабинке. Хэ Тянь, мокрый и обнажённый. Он мог бы массировать его кожу. Мо страстно желал, чтобы эти руки к нему прикоснулись. Его собственная рука скользнула ниже, прижимаясь к коже. Другой он опирался на стекло. Мо обхватил свой член, когда следы призрачных больших пальцев коснулись его бёдер. Хэ Тянь прижался бы к нему сзади, поглаживая и поддерживая, пока его ноги тряслись. Мо сжал ладонь. — Хэ Тянь…       Какого хуя?       КАКОГО ХУЯ?!       Он отдёрнул руку, словно прикоснулся к раскалённой плите. Ничего не было. Он не дрочил и не стонал имя этого Петушары в его же грёбаном душе! Убирайся к чёртовой матери! Рыжик резко начал тереть себя, быстро соскребая краску с кожи. Он наклонился вперёд, чтобы дотянуться до ног, отчего на него накатила волна тошноты.       Минутку. — О боже, меня вырвало на машину Вэня.

***

— Веди себя естественно. Ты чуть с ума не сошёл, блять. У тебя похмелье. Возьми себя в руки. Всё в порядке. Мы друзья. Всё в порядке.       Мо помылся, от него сексуально пахло, и одет он был явно не в свою одежду. Белая футболка и спортивные штаны были ему немного велики — судя по всему, принадлежали Хэ Тяню… он надеялся. Похуй на размер, они были чертовски удобными. Хоть головная боль до сих пор не проходила, он был рад, что ему удобно.       Он медленно прошёл на кухню и зажмурился от слепящего солнца. К своему удивлению, он обнаружил, что Хэ Тянь и правда готовит завтрак. Он стоял спиной к Мо, давая Гуаньшаню возможность насладиться зрелищем. На Хэ была повседневная одежда, почти такая же, как на Мо, только чёрного цвета. В руках было что-то похожее на венчик. Он в фартуке?       Если бы он был способен упасть в обморок (а Мо решил, что не способен), он бы уже грохнулся. — Доброе утро, спящая красавица.       Рыжик подпрыгнул. Уши, как у грёбаной летучей мыши. В животе опять всё скрутило. — Доброе утро. — Как ты себя чувствуешь? — иллюзия домашнего уюта рассеялась в тот самый момент, когда Хэ Тянь повернулся к Мо. Бабочки сдохли. — Господи, ты что, дерьмом облился? — белый фартук был покрыт разноцветными пятнами, которые явно не имели никакого отношения к завтраку. — Что?       Мо прошёл на кухню, больше не отвлекаясь на грязного енота перед собой. В раковине тихо стояла невероятно большая стопка посуды. Почти все ящики и шкафчики были открыты, включая тот, в котором стояла мусорка, настолько полная, что часть мусора лежала на столешнице. Хэ Тянь, похоже, пытался приготовить два разных блюда и сдался уже в середине процесса. — Что ты, блять, делал?! — Ну, учитывая, что сейчас, — неудачливая Мэри Поппинс посмотрела на часы, — пять утра. Последние несколько часов, пока вы все спали, я пытался готовить… Какие-то проблемы?       Вот этот вот вопрос в конце. Эта лёгкая резкость в тоне. У Мо мурашки побежали по спине. Но сейчас он не собирался отступать. — Найди мне бутылочку обезболивающего и отойди в сторону. Я не буду убирать это дерьмо. Это на твоей совести, — парень потянулся к венчику.       Венчик внезапно оказался вне пределов досягаемости, а Хэ Тянь улыбнулся. — Ты всегда такой любезный по утрам? — Сейчас не утро, — Мо потянулся снова и промахнулся.       Взгляд Хэ Тяня стал серьёзным. — Почему ты пользуешься не главной рукой?       Мо заколебался: — Неправда.       Ложь была неубедительной. Не успел он возразить, как брюнет схватил его руку, осматривая и явно замечая след от столкновения со стеной. — Гуаньшань.       Рыжик отдёрнул руку и выхватил венчик. — Не надо. — Расскажи мне, что случилось, — взгляд серых глаз не изменился. — Я хочу помочь. — Я сказал, не надо.       Что-то холодное пробежало по лицу Хэ Тяня. Мо застыл. Хэ Тянь наклонился ещё ближе. — Блинчики, — и ушёл в свою комнату, не оглядываясь. Дверь не хлопнула, но Мо это почувствовал. Как раз в тот момент, когда он подумал, что ему стало комфортнее с этим дерьмовым гангстером… — Пожалуй, приберусь.

***

      Мо стоял, глядя на город. Только он мог каким-то образом убирать чужую кухню и готовить с похмелья. То, что Мо был лучшим поваром, не означало, что он всегда хотел готовить. То же самое можно было сказать и об уборке. Он взглянул на Хэ Тяня, работающего на ноутбуке за барной стойкой.       Ворчун в итоге вышел как раз тогда, когда Рыжик закончил убираться. Он переоделся в красную футболку, но остался в чёрных спортивках. Они не разговаривали с тех пор, как он ушёл с кухни. Тишина была приятной, но он начал беспокоиться. Заказанные блинчики были уже готовы, и теперь он тянул время, пока двое громил не решили к ним присоединиться. Лучше пусть спят, иначе Мо их точно прикончит. Ладно, это уже было какое-то безумие, он должен был что-то сказать. — Кажется, я впервые вижу тебя не во всём чёрном, — О боже, нахуя я это сказал. Как тупо. Этот мужчина буквально видел твое грёбаное нижнее бельё с динозаврами. — Неправда.       Хуявда. — Придурок, я бы наверняка запомнил. — Я ношу белые рубашки.       Ух ты… Если у этого Петушары и была хоть одна неизменная черта, так это то, что он отлично умел напоминать окружающим, почему он невыносимый. Белые рубашки… Мудила. В какой вселенной белые рубашки вообще считаются? Этот человек каждый день ходил, как мрачный жнец с косой, и вот что он получил за свои старания быть милым и разрядить обстановку. Просто хотел поднять настроение, но не-е-ет.       Он сосредоточился и продолжил нарезать клубнику. Всё было почти готово. Блинчики, свиная грудинка, яйца и его любимая клубника. В походе за продуктами есть свои плюсы. Он отправил половинку в рот.       Внезапно чьи-то руки обхватили его за талию. Мо почувствовал, как душа покидает его тело, и до боли сжал нож в руке. Он резко повернул голову, оказавшись нос к носу с Хэ Тянем. — Ты что делаешь, блять?! — С чего бы тебе помнить? — Как ты так быстро и незаметно здесь оказался?       Хэ Тянь положил голову Мо на плечо, навалившись почти всем весом на его стройную спину. — Ш-ш-ш. Ты не один проснулся ни свет ни заря. Я устал.       О-о-о-окей. Мо поёрзал, устраиваясь поудобнее, но Хэ Тянь всё равно его не отпускал. Рыжик проворчал: — Тогда иди приляг. — Ш-ш-ш… Дай клубничку. — Ленивый, назойливый засранец, — но Мо не отстранился. Он не понимал, было ли это молчание менее неловким, чем предыдущее, или наоборот, но тяжесть обнимавших его рук Хэ Тяня была приятной. Этот ублюдок был как тёплое, тяжёлое одеяло. Мо проткнул ножом целую клубнику, достаточно крупную, чтобы этот Прикормыш ею подавился. Хэ Тянь потянулся и отправил её в рот. Гуаньшань плечом почувствовал, как брюнет жует. Было ясно, что Хэ Тянь не собирался уходить, поэтому через несколько мгновений Рыжик вернулся к своей работе.       Хэ Тянь медленно повернул голову и уткнулся лицом в изгиб шеи Мо. Руки Рыжика ослабли, и все движения тут же прекратились. От живота Мо вверх поползло тёплое ощущение. Блять. По рукам побежали мурашки. Он поймал себя на мысли, что думает о том, что представлял в душе.       Хэ Тянь крепче прижался к нему. Сердце Мо бешено заколотилось в груди. Чужие губы прошептали в его шею: — Что случилось, Малыш Мо? Ты странно дышишь.       О господи, этого, блять, быть не могло. Он спал. — Ч-что ты делаешь? — Я голоден, — его зубы задели шею Мо. — Уа-а-а, где завтрак? Чем-то вкусно пахнет.       Ебать!!! Прежде чем брюнет успел отстраниться, Мо опёрся о столешницу и оттолкнул Хэ Тяня задницей, эффектно повалив его на пол.       Парочка, которая только что вышла из гостевой комнаты, остановилась, уставившись на них с любопытством. — Ребята, вы что, поссорились? — Нет!!!       Си указал на Хэ Тяня. — Тогда почему он на полу? — Да, почему я на полу? — Хэ Тянь распластался, как морская звезда.       Мо Гуаньшань перевёл взгляд с Си на Хэ Тяня, затем на Цзянь И. — Слушайте, уёбки, вы есть хотите или нет?!       Хэ Тянь вскочил с пола. — Да, пожалуйста. Кушать.

***

      После позднего завтрака все решили, что единственное, на что у них есть силы, — это посмотреть фильм. Си проиграл в подбрасывании монетки и должен был выбирать. Си и Цзянь И обнимались на диване и спорили из-за пульта. — Я хочу, чтобы ты пришёл сюда завтра после работы.       Мо перевёл взгляд с неразлучников на Хэ Тяня, сидевшего по другую сторону от него. — Прошу прощения? — Я заплачу тебе, — брюнет и глазом не моргнул.       Что Хэ Тянь задумал на понедельник? Он, конечно, пропустил день уборки, но в квартире всё равно было сносно, особенно после генеральной уборки, которую он устроил на кухне. К тому же, они провели вместе почти двадцать четыре часа. Он ему ещё не надоел? — С чего ты взял, что я свободен?       Вот. Всего на секунду. В этих серых глазах на мгновение промелькнула уязвимость. Это был не придурок из мафии и не напускной фальшивый Хэ Тянь. И даже не Хэ Тянь, который тусовался с друзьями. Это был тот Хэ Тянь, которого Мо видел в том переулке. Стены треснули всего на секунду. — О, у тебя есть планы, о которых я не знаю? Кажется, я их не одобрял, — стены снова были запечатаны. — А с хуя ли ты должен их одобрять. Я тебе не принадлежу, придурок, — по спине пробежала дрожь. — Ты свободен или нет? Мне нужно, чтобы ты приготовил поесть.       Приготовил? — Эм, ты только что закончил есть мою еду. — Что-нибудь более официальное.       Официальное? Мо Гуаньшань пытался сопротивляться, но в нём вспыхнула ревность. — У тебя свидание или что-то типа того? И тебе не хочется отравить кого-то там своей стряпнёй?       В глазах Хэ Тяня на мгновение промелькнуло что-то непонятное. — Надеюсь.       Этот придурок серьёзно хочет заставить меня готовить для какой-то девчонки, с которой пытается переспать? Очередное твёрдое напоминание о том, что этот парень — мафиозный еблан. Проверено. Он знал эту девушку? Он уже видел Хэ Тяня с ней в «La Marine»? Ох, блять, это была Кэролин? Мо должен был знать. — Коне-е-ечно. Да я с удовольствием. — Отлично, — на лице брюнета появилась редкая искренняя улыбка. Я ненавижу этого человека. Хэ Тянь обхватил Мо за талию и притянул ближе, пока их бёдра не соприкоснулись.       Мо ударил его ладонью по щеке в попытке оттолкнуть. — Ты, блять! Прекрати! — Мне холодно. Поделись одеялом, — Хэ Тянь убрал руку, но Мо продолжал сопротивляться. — Через мой труп!       Сквозь шум схватки донёсся голос Цзянь И: — Хватит, фильм начинается! — на экране промелькнул логотип и замок Диснея. Си нажал кнопку на пульте, выключая весь свет.       Мо на мгновение замер, давая Хэ Тяню достаточно времени, чтобы притянуть его к себе и завернуть в одеяло. Мо поднял голову и свирепо посмотрел на него, прошептав: — Придурок, отпусти меня.       Взгляд серых глаз скользнул вниз к нему. — Ш-ш-ш.       Он снова сосредоточился на экране.       Мо попытался прошептать ещё тише: — Эй, придурок.       Хэ Тянь приблизил губы к его уху. — Веди себя хорошо и смотри фильм, или я опять тебя укушу.       Каждая мышца в теле Рыжика напряглась. Ох, блять. Рука, обхватившая талию парня, притянула его ближе, прижимая вплотную. Фильм обещал быть охренительно долгим.