La Marine

      Мо не пошёл на работу в воскресенье. Он стоял одетый в своей комнате, размышляя гораздо дольше, чем хотелось бы признать. В конце концов, он не смог. После того, что произошло, он вряд ли смог бы встретиться с Хэ Тянем вот так сразу. К слову, Хэ Тянь послушался, когда Мо попросил оставить его одного. Кроме нескольких сообщений в групповом чате с Цзянь И и Чжэн Си, от него не было никаких вестей.       Последние несколько ночей Рыжик плохо спал. Не из-за снов об их поцелуе. Ему не давало спать то выражение лица Хэ Тяня. В подсознании, как бы Мо ни старался это забыть, снова и снова возникал тот полностью закрытый образ. Парень тогда чуть не сдался и не написал ему прямо посреди ночи. Руки так и чесались как-нибудь связаться с ним. Но Мо этого не сделал. Он не мог. Ему нужно было продолжать зарабатывать и двигаться дальше.       Поэтому в следующее воскресенье он оказался возле дома Хэ Тяня. Ему нужны были деньги.       Блять.       Толпа людей обходила его, словно поток, льющийся с разрушенной скалы. На этот раз Мо не заметил нескольких странных взглядов, которые на него бросали. Его мысли были слишком заняты вопросом, входить ли в вестибюль. — Каковы шансы, что он будет дома? — у него скрутило живот. Он сосредоточился на подсчёте шагов, пока не добрался до частного лифта. — Вам нельзя подниматься, — Мо перевёл взгляд со своих ног на знакомого охранника. Он был один. — Что?       Охранник пожал плечами. — Подниматься нельзя.       Это из-за того, что он не появился на прошлой неделе, или Хэ правда так расстроился из-за него? — Он сказал, почему? — Рыжику было трудно скрыть разочарование и обиду в голосе. — Мне только сказали никого не пускать, Рыжик, — это уже было больше похоже на объяснение. Мо ничего не ответил, но кивнул и ушёл. Неужели он сам того не осознавая всё испортил? Мо думал, что всё будет как обычно. Уборка, что-то вроде дружбы… Он не хотел полностью обрывать общение с Хэ Тянем. В воздухе словно резко исчез кислород. Он вытащил телефон. Не надо, не надо.       Мо в нём не нуждался. Рука так сильно тряслась, что он не мог читать слова на экране. — Я не попрошайка, придурок! — несколько человек резко повернули головы на его вспышку гнева. Он сунул телефон обратно в карман и отправился на вокзал.

***

— Эм, босс? — Да? — Вы в порядке? — Мо и его друзья с района сидели в местном баре. Было темно, и в помещении пахло плесенью. В ассортименте было только пиво, но оно было дешёвым, поэтому среди местных жителей заведение стало популярным.       Лысику посчастливилось занять для них столик в дальнем конце зала. В баре было достаточно тихо, и можно было без проблем поговорить. Несмотря на такую удачу, Мо был в отвратительном настроении. Когда он вернулся домой, обнаружил, что его мама взяла дополнительную смену. После всех пропущенных им воскресных ужинов парень не возражал, чтобы она работала, но от одиночества в голову лезли всякие мысли. А думать ему сейчас хотелось меньше всего. Всего несколько сообщений спустя, и вот они здесь. Пьют. Тусуются. Ни о чём не думая.       До Мо дошло, что он не ответил на вопрос. — Я в порядке.       Компания все еще смеялась и паясничала с одним из местных официантов, но Базз был настроен серьезно. — Как ты в итоге оттуда ушёл?       Мо вздохнул: — Там кое-что произошло, я не смог к вам присоединиться. Всё же нормально? — Да-да, — он, казалось, пытался прощупать Мо. — Просто у тебя такое выражение лица. — Я устал.       Лысик слегка закатил глаза, отчего Мо уставился на него. — Мы все чертовски устали. А ты выглядишь так, будто собираешься оторвать кому-нибудь голову.       Он скрестил руки на груди. — Ну… может, так оно и есть.       Вся компашка тут же засуетилась. — Нужна наша помощь? — ноль вопросов, кто этот несчастный и почему. Похоже, они всё-таки слушали их разговор и без колебаний приготовились действовать. Внезапное напряжение на лице Лысика расплылось в глупой ухмылке. — Нет, я сам разберусь, — ситуация была слишком дерьмовой и серьёзной, нельзя никого впутывать. Хэ Тянь. Шэ Ли. Мама. Ему не нужна была помощь. Он годами сам со всем справлялся. Конечно, иногда он допускал ошибки, но, чёрт возьми, он зашёл так далеко в одиночку. Нет смысла что-то менять.       В животе медленно разгорался огонь. Мо всегда справлялся с любыми делами — и хорошими, и плохими. Он не собирался уступать Хэ Тяню. Не уступал раньше и сейчас не собирался. Он был чертовски уверен, что не сломается первым, и в следующее воскресенье уже уберёт эту грёбаную квартиру.       Что бы там ни говорил Хэ Тянь.

***

      От Хэ Тяня не было никаких известий. Ни в групповом чате. Ни в ресторане. Ни звонков, ни сообщений. Цзянь И зашёл в бар в ресторане, и Мо попытался как бы невзначай спросить не пришёл ли он встретиться с Хэ Тянем. Но Цзянь И тоже о нём ничего не слышал. Беспокойство только усилилось. Следующие несколько дней он ругал себя за то, что беспокоился об этом придурке. Этот человек был ёбаным гангстером, он не ждал звонка Мо и определённо не нуждался в его помощи.       А потом случилось худшее. Поздно вечером в пятницу Мо не мог уснуть по новой причине. Он продолжал прокручивать в голове тот вечер. Они поцеловались. Он и Хэ Тянь действительно поцеловались. Рыжик невольно дотронулся до своих губ, пытаясь вспомнить ощущение чужих губ. Это был их первый поцелуй, а он, блять, всё испортил. Словно танцуя под огнями того чёртова клуба, Мо растворился в этом поцелуе. Через мгновение он в нём уже тонул. Вся сила их притяжения вырвалась в тот самый момент, когда их губы соприкоснулись. В последние несколько дней ему становилось всё труднее и труднее вспоминать, что он пытался отгородиться от Хэ Тяня. Трудно было сдержаться, когда всё, чего он хотел, — это услышать его голос.       Всего один или два года. Эта мысль останавливала его даже в самые отчаянные моменты. Он оставался сильным. Он не собирался бросать всё на произвол судьбы. План шёл так хорошо. Надо было просто продолжать в том же духе. Вот почему в следующее воскресенье он снова оказался на пороге высотки, надеясь на другой результат.       Мо ворвался в вестибюль с высоко поднятой головой. На этот раз он собирался подняться наверх. По пути он заметил, что Вэнь стоит рядом с охранником. Значит, Хэ Тянь был дома? Технически, второго охранника не было. А присутствие Вэня, похоже, только придало ему уверенности. Гуаньшань стоял всего в нескольких шагах от них, прежде чем они его заметили и перестали шептаться. — Послушайте. — Господин Мо. — Вэнь шагнул вперёд.       Он перебил его. — Стой, подожди. Я не знаю, что, чёрт возьми, происходит и что он сказал своим людям, но у меня есть работа, которую я должен выполнять. Мы оба прекрасно знаем, что сам он убираться не будет, так почему бы не пустить меня? — оба мужчины непонимающе на него посмотрели. Значит, будем настойчивее. — Я не уйду отсюда, пока вы не позволите мне подняться или не позвоните ему и не попросите спуститься, — отсутствующие лица сменились шоком от последнего заявления отрепетированной речи Мо. — Рыжик… — Вэнь поднял руку, прежде чем охранник успел возразить. Тот недовольно посмотрел на мужчину, уже скептично настроившись к тому, что он собирался сказать. — Впустите его.       Спасибо богу за Вэня. — Но, сэр… — прежде чем охранник успел закончить свой протест, пожилой мужчина подошёл к Мо и положил руку ему на плечо. Внезапная нежность застала парня врасплох. Вэнь ничего не сказал, но бросил на него многозначительный взгляд, который Мо так и не смог понять. Они с охранником посмотрели, как Вэнь пересёк вестибюль и вышел на улицу, и повернулись друг к другу. — Рыжик.       Мо правда был не в восторге от того, что ему пришлось разбираться с этим в одиночку. — Обещаю, если случится какое-то дерьмо, я возьму вину на себя, — он услышал, как мужчина раздражённо фыркнул, вызывая лифт. — Нет уж, парень, если случится какое-то дерьмо, пусть это будет на совести Вэня, — двери открылись, и Мо вошёл внутрь. Он не стал спорить с охранником. Он нерешительно направился к тому, что ожидало его наверху.

***

      Судя по тому, что он увидел, когда вошёл в квартиру, Хэ Тяня тут не было. Учитывая, что Мо не был здесь несколько недель, квартира выглядела относительно чистой. Кое-что было не на своих местах, в раковине валялась горка грязной посуды, но в целом он ожидал катастрофу по-серьёзнее. Может, Хэ Тяню и не нужен был уборщик. Мо отогнал эту мысль. Несколько деталей придали обычно холодному месту больше домашнего уюта и немного успокаивали нервы. По крайней мере, Хэ Тянь не уехал из города после их последней встречи. Сначала Мо решил прибраться на кухне. Неважно, готовил он там или убирался, на кухне он всегда чувствовал себя намного легче.       Только когда ему пришлось вернуться в кладовку, он услышал шум душа. Из-за стены, за которой находилась ванная комната, доносилось тихое журчание. Если прислушаться, то можно было услышать тихое мычание. Единственным логичным выводом было то, что рядом проходили трубы, и в душе определённо кто-то был. Тошнота накатила с такой силой, что его чуть не вырвало в маленькую раковину. Какого чёрта он здесь делал? Второго охранника внизу не было. Он никогда не видел Хэ Тяня без него.       Если только это был не Хэ Тянь.       Эта мысль совершенно не помогла справиться с тошнотой. Так вот почему все вдруг стали вести себя странно и не пускали его сюда? Тут жил кто-то ещё — или на время остановился, — и в данный момент принимает грёбаный душ. Он никогда не задумывался о том, каково это — убираться здесь, когда Хэ Тянь принимает гостя. Каждый раз, когда он сюда приходил, он был либо один, либо с Хэ Тянем, либо с Хэ Тянем и ребятами. Вряд ли к боссу мафии будет приходить кто попало, да?       Мо попытался представить, каково это — когда кто-то, кроме Хэ Тяня, наблюдает за его уборкой. Внезапное желание швырнуть отбеливатель через всю комнату показалось очень заманчивой идеей.       Вэнь. Он бы не отправил сюда Мо, если бы всё было так, верно? Рыжик, может и был наивным, но у него возникло ощущение, что он нравится пожилому мужчине. Он снова вспомнил тот странный взгляд. Что, чёрт возьми, Вэнь пытался ему сказать? Мо постарался выровнять дыхание. — Похуй.       Надо вести себя как обычно. Он вошёл в здание в полной боевой готовности и теперь не мог отступить. Он пришёл, чтобы выполнить работу, получить зарплату и уйти. Тот факт, что конверта с наличными не было, немного сбивал с толку, но он должен был закончить работу. Если кто-то решит торжественно появиться, он вежливо поздоровается и закончит работу.       В течение следующих двух часов Мо пытался продолжать уборку. Во время обхода он прислушивался, не ходит ли кто по квартире, и громко топал, переходя из комнаты в комнату. Каждый раз, когда он подходил близко к ванной, он прижимался к стене или двери, чтобы убедиться, что всё ещё слышит шум льющейся воды. Шум не прекращался. Через два часа десять минут стало ясно, что он либо выломает эту дверь и вытащит того, кто там находится, либо взбесится и разнесет всё в этом грёбаном доме.       Ради сохранения своего собственного здравомыслия, пришло время вытащить этого делового засранца вон. Спальня Хэ Тяня выглядела почти так же, как и раньше, — грязная и обжитая. Здесь, как обычно, пахло Хэ Тянем. Мо оставалось только искать какие-нибудь признаки присутствия другого человека: одежду или личные вещи. Он осматривался всего несколько секунд, но не обнаружил никаких следов. Закончив осмотр, он подошёл к двери ванной и прижался к ней ухом. Ебучая вода. Мо стоял очень близко и был уверен, что душ включён. Глубокий вдох.       Бах-бах       Он ждал… но никто не откликнулся. — Ладно, это уже просто смешно, — кто-то с ним явно не считался. Хэ Тянь, конечно, был богатым, но кто-то же должен был ответить. Он сглотнул. Может, зайти? Он на мгновение засомневался.       Давай!       Для пущей уверенности он крикнул, открывая дверь. — Эй! — в душе лилась вода, это не было плодом его воображения. Следующее, что он заметил — это то, что в ванной было совсем не жарко, и не было никакого пара. Тут ыло холодно, как на улице. Душ работал несколько часов, так что, может, вода просто остыла? Кто, блять, оставляет душ включённым на такое долгое время? На полу была разбросана куча чёрной одежды.       Хэ Тянь.       Каждая мышца в теле натянулась, словно струна. Зачем ему так долго стоять в душе? Чёрт, а что, если он был ранен? Адреналин подскочил и заставил его сделать ещё шаг. Прежде чем заглянуть в стеклянные двери душа, Мо сделал один глубокий вдох. — Господи Иисусе!       Этого все равно не хватило, чтобы подготовиться. Хэ Тянь сидел, прислонившись спиной к стене, вода едва до него доставала. Одна рука лежала на колене и держала бутылку водки. На фоне мертвенно-бледной кожи его нагота выделялась ещё больше. Мо закричал и забарабанил в стеклянную дверь. — Эй! — Хэ Тянь не открывал глаз. Не раздумывая, Мо открыл дверь и встал под струю воды, непроизвольное зашипев, когда на кожу попали ледяные капли. Казалось, что в него вонзаются сотни иголок. Мо нажал на кнопку, регулирующую подачу воды. Места, куда попала вода, уже начали неметь. — И долго ты тут сидишь?! — Мо склонился над бледным телом. Кожа Хэ Тяня была болезненно холодной на ощупь. Бутылка выпала из руки, когда Мо встряхнул брюнета. Он попытался нащупать пульс, но его так сильно трясло, что он не мог сосредоточиться. Надеюсь, ты жив.       Мо знал, что ему нужно вытащить его и убраться к чёртовой матери из этого душа. Гуаньшань неуклюже встал позади Хэ Тяня и подхватил его подмышками. — Блять, почему ты такой тяжёлый, — голова Хэ Тяня безвольно болталась взад-вперёд. Мо почти полностью его вытащил, но споткнулся, и они оба рухнули на пол. Он скинул с себя Хэ Тяня, чтобы уложить его на пол. Парень снова попытался нащупать пульс и был уверен, что что-то почувствовал. — Блять, блять, что мне делать, что мне делать, — искусственное дыхание? Сделать искусственное дыхание? Весь здравый смысл его покинул. Наконец, Мо отстранился и ударил Хэ Тяня по лицу так сильно, как только мог.       Голова от удара пошатнулась. — Ух-х-х-х… — этот стон был музыкой для его ушей. — Ох, твою мать, слава богу, — Мо прижался лбом к обнажённой груди Хэ Тяня и на мгновение задержал дыхание. Кожа под ним всё ещё была ледяной. Тепло. Ему нужно было согреться. — Хэ Тянь, — Гуаншань приподнял его голову и повернул к себе, чтобы посмотреть ему в лицо, — ты меня слышишь?       Глаза Хэ Тяня слегка приоткрылись. Взгляд был расфокусирован. — Да. — Пошли в спальню, хорошо? — Хэ уже закрыл глаза, но он чувствовал под собой хоть какое-то движение. Приняв ту же позицию, Мо попытался приподнять его за подмышки. Казалось, это разбудило Хэ Тяня ещё больше. — Стоп! — Хэ Тянь пошевелил ногами, чтобы обрести хоть какую-то опору, и попытался высвободиться из его хватки. — Что происходит?       Мо переместился так, чтобы Хэ Тянь мог обнять его за плечи и опереться. — Ты умираешь! Нам надо тебя согреть, — раздражённый стон был единственным ответом, который он услышал, прежде чем брюнет чуть не сбил его с ног, потянувшись за бутылкой. — Ты… Блять, хватит пить! — Хватит к-кричать! — его тело начало дрожать от холода. Мо не знал, хороший это знак или плохой. Сделав большой глоток, Хэ Тянь швырнул бутылку обратно в душ, разбив её вдребезги.       Ради бога… — А теперь иди! — как только они встали на ноги, Мо сосредоточился на том, чтобы добраться до кровати. — Надо тебя согреть. Не переставай двигаться, — хоть Мо и не хотел просто бросать его на кровать, но в панике только это у него и вышло, а потом он побежал за дополнительным одеялом. Хэ Тянь свернулся на краю кровати и забрался под одеяло. Его била такая крупная дрожь, что от скрежета зубов ушам становилось больно. Мо накинул на него одеяло и, пыхтя, сел рядом на кровать. — П-почему т-ты здесь?       Смятение Мо было заметно по его взгляду. — Что? А ты почему пытаешься покончить с собой, придурок? — у этого придурка хватило наглости сверлить его взглядом, лёжа в своём коконе. Мо нашёл на полу спортивные штаны и бросил брюнету. — Надень. Тебе нужна тёплая одежда, -у Хэ Тяня хватило ума не сопротивляться.       Когда Хэ Тянь сел, каждая клеточка мозга Мо закричала, чтобы он не смотрел в его сторону. Он буквально чуть не умер. Мо Гуаньшань не отвёл взгляд. Кожа, всегда прикрытая костюмом, была такого же бледного оттенка, как и лицо Хэ Тяня. Мо задумался: его подтянутое мускулистое тело — это результат работы или многочасовых тренировок в спортзале? Он предположил бы последнее, если бы не бледные неровности на коже. На теле Хэ Тяня были явные следы его жизни гангстера. Гуаньшань разглядел, судя по всему, самое свежее ранение — более розовое, чем остальные. Вон там был, видимо, шрам от операции, а там — явно пулевое ранение. Он так сильно прикусил язык, что готов был поклясться, что почувствовал металлический привкус, стараясь не комментировать боль, которую пережил этот человек.       Тело, на которое он пялился, повернулось, и Мо увидел, что на него тоже смотрят. Хэ Тянь начал зарываться в одеяла, и взгляду Рыжика открылась татуировка. Внезапно этот момент показался ему интимным. Чёрный дракон царапал когтями центр позвоночника Хэ Тяня. Вместо чётких чёрных линий, которые он видел у многих гангстеров, эти, казалось, наносили нежнейшими чернилами. Дракон исчезал в дыму и тянулся к шее Хэ Тяня, опустив когти ровно настолько, чтобы их не было видно. Мо никогда раньше не видел подобной татуировки.       Он медленно пришёл в себя. Гуаньшань понял, что выпал из реальности, представляя, как его пальцы пробегают по линиям на спине брюнета. Опасно. Пора было сваливать отсюда. Прежде чем он успел удрать куда подальше, Хэ Тянь схватил его за подол футболки, вытащив руку из-под одеяла.       Мо встретился взглядом с брюнетом, выглядывавшим из своего кокона. — Останься, — такие простые слова, но, блять, они осели у Мо в животе. Как человек может быть мягким и властным одновременно? Ему никогда не понять. Рыжик в панике замер. Стоит ли залезть к нему? Технически, тепло чужого тела пойдёт только на пользу, да? Но это означало коснуться своей кожей кожи Хэ Тяня… Он вряд ли был к этому готов. — Никаких поцелуев. Мне просто холодно, — заявил Хэ из-под одеяла.       Блять. Мо почувствовал, как краска заливает его щёки и спускается по шее. Как смешно. Этот высокомерный придурок пытался его поддразнить. Ладно, он сделает это, но только для того, чтобы Хэ Тянь не умер. Этот ублюдок ещё должен был ему денег. — Никаких выкрутасов, и держи руки при себе, — ему показалось, что он услышал тихий смешок. — И я не собираюсь раздеваться догола, ты, извращенец!       Мягкий комок всё ещё хихикал. — Только ты можешь кричать на умирающего от переохлаждения человека, предлагая согреть его телом.       Мо швырнул свою футболку в угол. — Заткнись, — он сбросил шорты и отвернулся от кровати. — Прекрати пялиться, блять. Он остался в майке и боксёрах, края одеял были откинуты — Хэ Тянь освободил для него место. Забираясь в кокон, он старался смотреть куда угодно, только не на кровать. Мистер Ледышка был немного крупнее его во всех физических смыслах. Разницы в размерах было достаточно, чтобы Мо чувствовал себя мелким. Однако чужая кожа до сих пор была невероятно холодной, поэтому Рыжик обнял Хэ Тяня и притянул его к себе. Кожа была холодной, но гладкой. Мышцы, скрытые почти идеальной кожей Хэ Тяня, напряглись.       Это совершенно не входило в его планы! Каким, мать твою, образом «вести себя нормально» превратилось в обнимашки? Ему было так неловко. Но тут Хэ Тянь заёрзал и прижался к нему, дрожа всем телом. Мо, не задумываясь, обнял его за талию. Чёрт возьми, какой же он был холодный. К счастью, дрожь начала сходить на нет, а дыхание стало ровным. Мо почувствовал, что начинает засыпать.       Да что сегодня за день, блять?

***

      Первое, что он заметил, было лёгкое похрапывание. Он распахнул глаза, и внезапно он остро прочувствовал каждый сантиметр своего тела. Мо Гуаньшань прижался к Хэ Тяню, положив голову ему на грудь. Его рука лежала на теперь уже тёплом торсе брюнета. Рука Хэ лежала у него на спине. Ровное дыхание снова погрузило его в транс. Часть его хотела отстраниться, но ему было так приятно. Судя по отсутствию света в комнате, они проспали несколько часов. Даже сейчас от того, как грудь Хэ Тяня медленно поднималась и опускалась, у Рыжика тяжелели веки. Ровный темп был похож на одну из тех дурацких фортепианных мелодий. Боже, всё в Хэ Тяне, казалось, было музыкальным. Блять, как же называлась та штука? Как же, чёрт возьми?.. — Метроном, — Мо резко открыл глаза. Когда он успел их закрыть? — Эта штука называется «метроном», — голос был едва громче шепота, с глубоким вибрирующим тембром.       Мо резко выпрямился. — Что за херня?!       Хэ Тянь зевнул и закинул руки за голову. — Ты же сам спросил? — чёртово одеяло сползло, обнажив его грудь и пресс. Бляха, как он здесь оказался? Какого хрена он снова разделся? Мо снова накрыл Хэ Тяня одеялом, надеясь, что это избавит его от главного отвлекающего фактора. — Я тебя не спрашивал, — Хэ не открывал глаз, но улыбнулся раздражённому и явно смущённому Мо. — Хэ Тянь… — Рыжик вздохнул, не в силах скрыть усталость и беспокойство в своём голосе. — Какого чёрта ты делал в душе?       На лице Хэ Тяня отразились самые разные эмоции. Прошла минута, и Гуаньшань уже не рассчитывал получить ответ. А потом их взгляды встретились, и между ними промелькнул заряд. Хэ Тянь тихо ответил: — Я застрял… Такое иногда бывает, — он выпрямился. — Ты когда-нибудь попадал в ситуацию, когда оказывался… в ловушке? Без возможности отступить или свернуть с пути, — Мо не знал, был ли это риторический вопрос, но всё равно кивнул. Именно из-за подобных ситуаций он сейчас выпутывался из долгов. — Кажется, я часто оказываюсь в подобных ситуациях, — пауза. Гуаньшань представил себе все воспоминания, которые сейчас проносились в голове Хэ Тяня. И увидел свои собственные. — И в такие моменты приходится отключаться. Чтобы не сдаться. Нужно отключить себя, — Мо задержал дыхание и впитывал каждое слово, которое Хэ Тянь позволял ему услышать. — А потом время снова ускоряется. Ты выдыхаешь и возвращаешься. Включаешься заново, — Хэ Тянь мотнул подбородком в сторону ванной и замер. Он потянулся через кровать к прикроватному столику и открыл ящик. Какая-то часть Мо хотела подглядеть, но он сдержался. Хэ Тянь бы заметил. Брюнет зажал сигарету между его губами и закурил. Он выпустил большое облако дыма и продолжил. — Иногда, когда я снова включаюсь, я застреваю. Это… обычно это происходит в душе. Я просто где-то застреваю, — Хэ отвернулся от Мо и уставился в окно во всю стену. Если бы Мо его не знал, он бы подумал, что ему стыдно признаться в этом, словно это какая-то слабость. Он ждал, когда Хэ вернётся. В конце концов, тот снова заговорил: — Это очень расстраивает… Не чувствовать, что ты находишься в собственном теле. Было приятно, что на этот раз кто-то был рядом, — на его лице появилась искренняя улыбка, когда он повернулся и коснулся руки Мо.       Мо не чувствовал прикосновения, пока переваривал слова Хэ Тяня. Он никогда не думал, что такое раньше уже случалось. Он увидел замерзшего Хэ Тяня, дрожащего в одиночестве. Потерянного в себе. Мо был там и видел свою мать. У него защемило сердце при мысли о Хэ Тяне, запертом в этой квартире. — Зови меня.       Они оба слегка вздрогнули от этого короткого, неожиданного приказа. Мо покраснел. — Что ты сказал? — переспросил Хэ Тянь. — Когда почувствуешь… что ты застрял… я хочу, чтобы ты позвал меня.       Наступила долгая гнетущая тишина. Боже, зачем он только это сказал.       Хэ Тянь улыбнулся и наклонился к нему поближе: — Хорошо.       Поцелуй его.       Мо вскочил с кровати и начал натягивать на себя одежду. Единственным источником света в комнате были ночное небо и городские огни внизу. Он снова удивился, как долго они проспали. — Я сделаю тебе сэндвич и побегу.       Хэ Тянь уже завернулся в одеяло. — Как романтично.       Неблагодарный придурок. Он вышел, не оглядываясь. Мо быстро слепил два сэндвича из продуктов, которые были в холодильнике, и завернул один с собой, собираясь уходить. — Прошу, Ваше Высочество, — он поставил тарелку на край стола и бросил Хэ Тяню бутылку с водой. Тот поймал её из-под одеяла, высунувшись ровно настолько, чтобы понаблюдать за Мо. — Эй, — серьёзный тон пронзил насквозь. — Мы всё ещё друзья?       Что? Неужели Хэ Тянь именно на этом так сосредоточился? Разве он только что не просил звать его? Мысли Мо вернулись к их последней встрече. Он фактически запретил ему разговаривать с ним, и это было сразу после того, как они поцеловались. Какой же я идиот. — Да, Петушара. Мы всё ещё друзья, — пора было уходить. Мо направился к выходу из спальни. — Эй, — Мо зацепился за дверной косяк и обернулся. — Конверт в ящике возле раковины.       У Мо внутри всё сжалось. Счастлив, ты счастлив. — С-спасибо. — О, и спасибо, что не дал мне умереть в душе.       Мрачный юмор Мо взял верх, и он не удержался от смеха. — Не за что, придурок. В следующий раз не пытайся покончить с собой, чтобы снова привлечь моё внимание.       Хэ Тянь одарил его своей глупой неискренней улыбкой. — Ничего не обещаю.       На выходе Мо схватил сэндвич и зашёл в лифт, который спускался вниз. Он улыбнулся сам себе и прикрыл рот сэндвичем, откусив кусочек от незавёрнутого уголка. Глупый Хэ Тянь. Он откусил ещё и помечтал, что человек этажом выше делает то же самое.