La Marine

      Его куда-то тащили. Мо ничего не видел, — что-то попало ему в глаза, — но он это чувствовал. Костяшки пальцев царапали землю. Звуки долбили по ушам. Как только все ощущения, визги и хлопки начали накатывать с новой силой, всё исчезло.

***

      Позже его разбудил писк. Каждый звук пульсировал в голове. Всё, чего он хотел, — это поспать, но этот чёртов писк заставил его застонать и открыть глаза. Туман медленно рассеялся, и, к счастью, вокруг оказалось темно. У него было такое ощущение, что он плывёт сквозь туман. Всё тело пронзила тупая боль. Но это было ничто по сравнению с мигренью. Он снова начал отключаться.       Мо сопротивлялся.       Потому что, когда его зрение сфокусировалось, глаза Хэ Тяня начали открываться.       Хэ Тянь.       Должно быть, он спал, потому что сидел прямо на стуле, придвинутом к кровати. Мо опустил взгляд на их сцепленные руки. Даже когда он проснулся, Хэ Тянь его не отпустил. У Мо была капельница. Теперь понятно, откуда писк.       Эй. Мо не знал, смог ли он произнести это вслух. Если и смог, то слишком тихо, потому что он ничего не расслышал.       Хэ Тянь сжал его ладонь и поднес её к губам. Когда его рука успела так испачкаться? Она выглядела так неправильно рядом с фарфоровой кожей Хэ Тяня. — Спи, любовь моя.       Хэ Тяню не пришлось повторять дважды; мигрень заставила Мо погрузиться обратно в сон.

***

      В следующий раз, когда Мо очнулся, он был один. Теперь уже не было сомнений, что он в больничной палате. Она была стерильно белой, чистой, но вызывала какой-то дискомфорт. Тупая боль ещё не утихла, но в голове больше ничего не пульсировало. Давление и плохое зрение подсказали Мо, что у него огромный синяк под глазом. Мо поднял руку, которую Хэ поцеловал прошлой ночью. Чёрт, это было прошлой ночью? Неужели ему это приснилось? Всё казалось таким реальным, но почему Хэ Тянь был здесь?       Теперь Мо видел, что его руки покрыты кровью, а не грязью. К нему начали постепенно возвращаться воспоминания. Он рефлекторно попытался двинуть ногой и почувствовал сильное сопротивление. По спине побежал пот. Блять, блять, блять. Каким образом всё так хуёво закончилось?       Мо осторожно приподнялся, чтобы осмотреть себя. Нога была на месте, но зафиксирована скобой от середины бедра до икры. Колено, которое выбила эта королевская сволочь, было забинтовано и выглядело в два раза больше обычного. Мо не знал, чего он вообще ожидал, но он вздохнул и рухнул обратно в постель, ощутив острую боль в рёбрах. Почему Шэ Ли просто не взял деньги?       Стук в дверь отвлёк его от размышлений. В палату вошла его мама, одетая в рабочую одежду. Заметив, что он за ней наблюдает, она подпрыгнула. — Чтоб тебя, Мо! — она подбежала к нему и нежно обняла. Парень почувствовал, как она старается не расплакаться. Женщина отстранилась и обхватила его лицо ладонями. — Что случилось, ма? — Это я у тебя хотела спросить, — она напряглась и отшагнула от него. Когда она села на стул, на котором спал Хэ Тянь, Мо попытался не грустить. — Я была на работе, и внезапно все начали кричать. Раздалось несколько выстрелов. Те люди бегали по больнице и отдавали приказы окружающим… И тут появился ты, — она вытерла глаза. — Гуаньшань, они сказали, что на тебя напали. Что случилось? — Я… Ну, на меня напали… Довольно сильно. — Сильно? — Блять. — Мо Гуаньшань. Это место превратилось в чёртово шоу психов! — внезапно её голос понизился до шепота. — За твоей дверью охранник, Гуаньшань. Я только сейчас смогла тебя увидеть. Входить разрешают только избранным… Это ненормально для обычного нападения, — Мо сидел молча. — Зачем здесь охрана? Ты во что-то ввязался?       Хэ Тянь. — Нет, мам. — Гуаньшань. После всего, что мы пережили с папой и старшей школой… — Мам. — Я думала, ты уже со всем этим разобрался. — Мама! Я ничего не делал! — он не хотел повышать голос, но он это сделал, и взгляд, который бросила на него мать, пронзил его сердце.       Её глаза горели. — Ты уже это говорил.       Он хотел убежать из этой комнаты к чёртовой матери. В обычной ситуации он бы прекратил эту ссору, прежде чем наделать глупостей. Он был прикован к кровати и дрожал всем телом. Колено стало настоящей занозой в заднице. — Я пытаюсь разобраться, — процедил он сквозь стиснутые зубы. Какое-то время они сидели молча. На заднем плане раздавался дурацкий писк. Он медленно разжал кулаки. — Так… что случилось, док?       Его мама покачала головой, глядя на него. Те же рыжие волосы, которые достались и ему, были по-деловому собраны в тугой пучок. — Ну, ты потерял несколько зубов, — он провел языком по новым отверстиям в своей улыбке. — У тебя сломана глазная кость. Твой глаз похож на огромную сливу. — По ощущениям всё в порядке, — казалось, что глаз пытается вывалиться наружу. — Твоё бедное колено… — она положила руку ему на икру. — Оно выглядит так, будто его переехал автобус. Разрыв передней крестообразной связки. Перелом коленной чашки. — Я буду ходить? — у Мо сердце бешено заколотилось в груди. По мере продолжения этого разговора он всё больше потел. Ёбаный Шэ Ли. Чёрт бы его побрал. — Да, — Слава богу. — Но процесс заживления будет трудный.       Мо перестал тереть разбитое лицо. — Трудный значит дорогой? — Хэ Тянь взял на себя все расходы. Поэтому ты и в отдельной палате.       Мо снова обвёл взглядом белую комнату. Он этого даже не заметил. Так, может, это был не сон. — Он приходил?       Женщина посмотрела на него. — Он не отходил от тебя ни на шаг, пока ты был без сознания… Этот засранец два дня не позволял мне видеться с тобой. А потом ты очнулся и всё. Он ушёл, и теперь я могу к тебе приходить, — два дня? Мо попытался представить, как Хэ Тянь наблюдает за ним, сидя на стуле рядом с кроватью. Куда, чёрт возьми, он делся? — Ты должен обязательно поблагодарить его. Он дурак, но это выше всяких похвал.       Он знал этот тон. — Да, мам, — его мама тоже не любила оставаться в долгу. Он поёрзал и с помощью матери сел. Больничный халат лип к телу. Его кожа до сих пор была липкой, покрытой кровью и потом. Он чувствовал себя очень некомфортно. — Мы с этим разберёмся, малыш, не волнуйся. — Как всегда. Можно мне принять душ?       Она скептически посмотрела на него: — Можно, но мне придётся тебе помочь.       Блять. — Пожалуйста. Я чувствую себя отвратительно.       Отчаянные времена…

***

      Всё могло быть и хуже. Всегда могло быть и хуже. Это мантра помогала Мо пройти через многое. Сейчас он прокручивал её в голове.       Парень стоял, опираясь на металлическую перекладину, и смотрел на себя в зеркало больничной ванной. К счастью, его мама согласилась оставить его на минутку одного после душа. Он был одет в накрахмаленные больничные боксёры, прекрасно открывающие все раны.       Его глаз неестественно выпучился. Кожа вздулась от прилившей к ней багровой крови. Из-за давления глаз слегка скосился. Белок был едва заметен — он покраснел от лопнувших кровеносных сосудов. На брови виднелась новая линия швов. Волосы там, наверное, уже никогда не отрастут.       Наклонившись поближе, он обнажил зубы перед отражением. У него был сколот передний клык. К счастью, остальные зубы, которые он потерял, были в задней части рта. Он провёл кончиком языка по выпуклой трещине на губе.       Его руки, теперь отмытые от крови, были все в царапинах, но относительно целые. После последней встречи с Шэ Ли его растянутое запястье перевязали лёгкой повязкой.       Парень медленно перевёл взгляд ниже. Несмотря на то, что рёбра тоже были повреждены, на удивление, они остались целы. А вот колено сильно пострадало. Всё ещё опухшее, оно начинало ныть всякий раз, когда он опирался на ногу. Судя по всему, позже ему предстояла интенсивная физиотерапия.       Мо выглядел чудовищем, а чувствовал себя стариком. В груди начала расползаться тёмная пустота.       А ведь он почти получил такую долгожданную свободу.       Мо усмехнулся своему второму «я». Всегда. Всё всегда шло наперекосяк в последнюю минуту. Его жизнь никогда не была лёгкой. Он так часто наблюдал, как люди вокруг него запросто получали то, что хотели. И всё же… Ему приходилось бороться за каждый вздох, и каждый раз у него ничего не получалось. Мо всегда боролся, и каждый раз какая-то его часть призывала остановиться, передохнуть. Но он знал, что это значит. Мо знал, что если остановится хотя бы на мгновение, то всё исчезнет. Его мечта. Его стремление сбежать. Он принял свою судьбу.       Бам       Мо стукнул костяшками пальцев по раковине, разбив одну до крови. — Не сдавайся.       Он не мог. За последние несколько недель он увидел, какой могла бы быть его настоящая жизнь. Он почувствовал вкус и больше не мог представить, что это исчезнет.

***

      Две недели. Две недели Мо не слышал и не видел никого, кроме своей матери и врачей. Даже его грёбаный телефон пропал. Что самое ужасное? Он не должен был здесь находиться. Врачи выписали Мо ещё несколько дней назад. Единственной причиной, по которой он здесь находился, был Хэ Тянь. Очевидно, это человек запретил ему покидать эту палату. Если бы не физиотерапия, он, наверное, правда сошёл бы с ума.       Две недели.       Сначала он нервничал, когда Хэ Тянь не возвращался. Потом ему стало грустно. Он правда не хотел его больше видеть? Но сейчас Гуаньшаню не грустно. Сейчас он злится.       Пора возвращаться домой. Ему плевать, кого придётся убить, чтобы выбраться отсюда, он больше не мог этого выносить. Он был заперт в этом месте, потому что Хэ Тянь хотел держать его при себе, как игрушку на полке. Пошёл он на хуй. Так больше не могло продолжаться вечно.       Поэтому, когда Цзянь И и Чжань Чжэнси прокрались в его палату, он чуть не заплакал от радости. — Где вы, блять, были?! — он попытался вскочить, но снова сел от боли, пронзившей ногу от резкого движения. — Чёрт возьми! Ты ужасно выглядишь, — Цзянь И прямой, как рельсы. Это Мо в нём и любил, и ненавидел. Си лучше скрывал свои мысли. Впрочем, это было неважно. Мо знал, что его лицо сейчас выглядит не очень. Глаз стал мутным, фиолетово-коричневым, на брови появился новый неровный шрам, а колено было зафиксировано скобой для поддержки. — Правда что ли? А я не заметил.       Си поставил энергетический напиток на стол и прислонилась к стене. — Хэ Тянь тебя спрятал, иначе мы были бы приехали раньше.       Мо напрягся всем телом. Спрятал — это ещё мягко сказано. — Клянусь, я тут как грёбаный заключённый. — Ну, то, что он пригласил нас навестить его, наверное, хороший знак, — Цзянь И плюхнулся на больничную койку, скрестив ноги. Мо мысленно поблагодарил судьбу за то, что его рёбра зажили. — Так что же случилось? В чью постель ты нагадил?       Си и Мо застонали в унисон. Рыжик всё равно ответил: — Я задолжал немного денег, и этот парень со своими людьми припёрся надрать мне задницу. — Почему ты нам не сказал?       Мо закатил глаза. Си всегда был главной мамочкой в их компании. — Это был Шэ Ли… Я не думал, что всё зайдёт так далеко. Тем более, у меня были эти чёртовы деньги, он просто их не взял! — Ты всё ещё водишься с тем монстром из старшей школы? — прокричал Цзянь И в ухо Мо. — Вот хитрожопый!       Мо потёр здоровую часть лица. — Нет, не совсем. Это долгая история.       Си начал расхаживать по тесной комнате, заставляя Мо напрячься. Из-за больной ноги он чувствовал себя беспомощным. К счастью, его друзья, казалось, этого не замечали. — Так Хэ Тянь поможет тебе найти его? — Наверное. На самом деле я не уверен. Я отключился, и мы не разговаривали с тех пор, как я проснулся. — Он не приходил? — Мо покачал головой, и Цзянь И похлопал его по плечу. — Прости, Мо. — Я думаю, это он спас меня от них.       Рука блондина сжала его плечо. — О, отличная новость! Как романтично! — Цзянь И! — Си уставился на своего парня. Тот лишь улыбнулся ему в ответ от уха до уха. — Всё, что я знаю, это то, что мне надрали задницу из-за денег, которые они не захотели брать, и теперь я в плену в этой ебучей больнице.       Некоторое время все молчали. Тишину нарушил протяжный свист Цзянь И. — Бля… Отстой. — Да… Пиздец. — Ну, я знаю, что поднимет тебе настроение! В следующую субботу состоится премьера моего шоу. Хэ Тянь сказал, что к тому времени тебя уже выпишут. Хочешь пойти? — при мысли о том, что Хэ Тянь решает, когда его освободят из этого ада, внутри всё сжалось. — Пожалуйста! Пожалуйста, скажи «да»! Ты ведь можешь ходить, правда? Можешь? — Да могу я ходить!.. Я приду. — Можешь пойти со мной. Я забронировал билеты нам троим, — Мо моргнул, глядя на Си. Троим? Ой. Хэ Тянь тоже пойдёт. Они втроём. Блять, где ты, ссыкло?       Его друзья обменялись нежными улыбками. Было трудно не замечать их чувств друг к другу. Гады. Они были такими разными, но он не мог представить их друг без друга. И по какой-то причине они всегда изо всех сил старались освободить для него место. Каждый раз, когда он их отталкивал, они притягивали его обратно. У них всегда был третий билет. — Я пойду. — Ура! Спасибо! — Цзянь И неуклюже обнял Мо. — О, я поговорил с Кэролин. На работе знают, что ты заболел, так что потом тебя восстановят на работе. — О, здорово, — Мо уже думал, что остался безработным из-за стольких пропусков. — Спасибо.       Внезапно дверь палаты распахнулась, и вошёл физиотерапевт Мо. Молодая, вероятно, примерно их возраста. Она была одной из немногих, с кем он мог видеться в этой адской дыре. Она покраснела и нервно оглядела посетителей. — Эм, здравствуйте. — Ой! Здрасте!       Си посмотрел на Цзянь И и кивнул в её сторону, прежде чем снова повернуться к Мо: — Нам пора. — Вам ещё не пора! — Мо постарался, чтобы его голос не звучал слишком отчаянно.       Цзянь И спрыгнул с кровати и взял Си под руку. Мо что-то кольнуло. — Нет, нет. Нам пора, — они двинулись на выход.       Сейчас или никогда. — Си! — тот молча повернулся к Гуаньшаню. — Можно… Я хотел спросить, ты не мог бы выпить со мной по чашечке кофе?.. Как-нибудь. У меня есть… юридические вопросы.       Цзянь И сморщил нос. — Гадость. — Конечно. Напиши мне, — с этими словами они ушли, и Мо забрали на терапию.       Рыжик громко вздохнул.

***

Неделю спустя

      Было уже поздно. Мо сам не понял, что его разбудило. После секунды замешательства он почувствовал в палате его присутствие. Хэ Тянь сидел на стуле, который когда-то был рядом с его кроватью. Теперь он стоял в углу комнаты в темноте. Одетый во всё чёрное, Хэ, казалось, всё равно светился в редких лучах света, пробивавшихся сквозь жалюзи. Мо почувствовал, как чужой взгляд скользит по нему. На этот раз в нём не было ничего тёплого и дружелюбного. По коже побежали мурашки. Добыча, загнанная хищником в угол.       Мо не мог ничего поделать, он почувствовал, как глаза наполняются слезами. Предатели. Слёзы хлынули от сдерживаемого гнева, который он больше не мог копить в себе. Мо прекрасно помнил о синяке под глазом и изуродованной ноге, выставленной прямо перед ним. Он чувствовал себя диким зверем. — Где ты был? — голос всё ещё был хриплым со сна.       Хэ Тянь просто смотрел за него, сидя на стуле.       Мо выпрямился и посмотрел Хэ Тяню прямо в глаза. Он почувствовал, что на глаза снова наворачиваются слёзы. — Где ты, чёрт возьми, был, Хэ Тянь?       Хэ Тянь продолжал пристально смотреть на Рыжика.       Мо сплюнул в ответ на его молчание: — Ты — грёбаный трус.       Он пробил трещину в чужой стене. Хэ Тянь опустил глаза. — Я знаю. — Хэ Тянь, где ты был? — Пытался не возвращаться сюда и не видеться с тобой.       Мо вздрогнул, как от пощёчины. Они сидели в тишине, пока он, наконец, не прошептал: — Почему? — Хэ Тянь снова погрузился в молчание. — Какого хрена ты держал меня здесь взаперти? Ты хоть понимаешь, насколько это хреново? Это ахуеть как ненормально! Ты…       Хэ Тянь в конце концов, видимо, разозлился на него, откинулся на спинку стула и уставился в окно. — Mo… ты помнишь, что произошло? Почему ты здесь?       Гуаньшань замер в замешательстве, а потом саркастически рассмеялся: — Да, эти садистские уёбки надрали мне зад.       На каменном лице Хэ Тяня отразился целый спектр эмоций. Стена снова слегка треснула. — Кто это был? Ты знаешь, кто это был? — Да, блять, Шэ Ли.       Хэ резко вскинул голову. Настала очередь Хэ Тяня удивляться, хотя он и не стал сразу задавать никаких вопросов. После нескольких вздохов он спросил: — Откуда ты знаешь Шэ Ли, Мо Гуаньшань?       Мо официально решил, что ему не нравится, когда Хэ Тянь называет его полным именем. — Мы выросли вместе. Несколько лет назад мы были друзьями. Я… облажался и в итоге задолжал ему кучу денег. Так что да, — Мо указал на свою ногу. — Мы с ним больше не друзья. — Как давно ты его знаешь? — Я же сказал, — Что? — Как давно?! — Хэ Тянь внезапно закричал на него.       Господи, он что, ревновал? — Мы были совсем маленькими. Нам было по пять? Шесть?       Время, казалось, замедлилось. Хэ Тянь впился глазами в Гуаньшаня в поисках ответов. Прошла целая минута, а потом Хэ Тянь откинулся на спинку стула и провёл рукой по волосам. — Значит, ты давно его знаешь?       Мо кивнул: — Да, — он сказал это так, словно обращался к маленькому ребенку. Что происходит? — И ты задолжал ему денег до того, как встретил меня? — Да! — Чёрт бы его побрал.       Хэ Тянь недоумённо посмотрел на него, внезапно громко расхохотался и прошептал себе под нос: — Твою мать. — Что? Что, блять, происходит? — Либо Мэй — злой гений, либо мы — два самых невезучих ублюдка во всём мире. — Ну, мою ногу собрали по ёбаным кусочкам, так что… я не чувствую себя супер-везунчиком.       Слегка успокоившись, Хэ Тянь обнял Мо и осмотрел его там, где тот не был прикрыт одеялом. Мо почувствовал, как вспыхнули щёки. Черт бы побрал его и эти резкие перепады температуры. — Ты должен был рассказать мне о деньгах.       Гуаньшань старался оставаться невозмутимым. — Почему? С хуя ли я должен был перед тобой отчитываться?       Брюнет удивлённо приподнял бровь. — Потому что я бы помог тебе?       Мо надеялся, что Хэ Тянь почувствовал, как он пронзает его взглядом. — Ага, и задолжать тебе ещё денег? Нет, спасибо.       Между ними пронёсся резкий разряд. — А тебе больше нравится быть должником психованного подонка? — в голосе Хэ Тяня зазвучали мрачные нотки. — Этот кусок дерьма, по крайней мере, видит во мне человека.       Хэ уставился на него, разинув рот. — Что? — брюнет встал. — Какого хера я здесь делаю, Хэ Тянь? Ты держишь меня в плену! — Говори тише, Мо… Это было лучшее место, где можно было тебя держать, пока мы не сможем поговорить.       Мо тоже поднялся. Ему было немного стыдно за то, насколько неуклюже это выглядело по сравнению с плавными движениями Хэ Тяня. К счастью, Хэ Тянь даже не дёрнулся, чтобы помочь ему — сейчас Рыжик бы этого не выдержал. — Пока мы не поговорим? Я торчу здесь уже три сраные недели! А сейчас что? Это единственный момент, когда мы можем поговорить?       Хэ Тянь держался в темноте, слегка отшагнув от Мо.       Гуаньшань почувствовал влагу на своих щеках. Он грубо вытер слёзы, не думая о своём избитом лице. Лёгкая боль напомнила ему о том, что произошло. — Как, блять, я до этого докатился? — он плакал не только из-за Хэ Тяня и боли. Это были слёзы от разочарования всей жизни, так неудачно выплеснувшиеся в этот момент. Из-за Хэ Тяня. Из-за Шэ Ли. Из-за самого себя.       Да пошло оно всё. — За Шэ Ли следил один из моих помощников. Они подошли, пытаясь остановить Шэ Ли и Энтони, и поняли, что происходит.       Мо, поражённый честностью, только пробормотал в ответ: — Энтони? — Сексуальный смуглый парень, — Хэ Тянь пожал плечами. — Он высокопоставленный лейтенант. — Значит, твои парни просто… отвезли меня в больницу? Зачем им это? Каких, на хрен, гангстеров ты нанимаешь?       Мо заметил, как в тени Хэ Тянь переступил с ноги на ногу. — Возможно, я попросил Вэня, чтобы кто-нибудь приглядел за тобой, когда я буду в отъезде.       Мо просто пялился на него несколько мгновений. — О, боже. — Оказывается, Вэнь сам за тобой присматривал. — Ты что, издеваешься надо мной? — Ты ему действительно нравишься, — сейчас было не время для его тупых широких улыбок.       Значит, его спас не Хэ Тянь. — Я не грёбаная псина и не ребёнок, за которым, блять, нужно присматривать! — он немного покачнулся на ногах и возненавидел Хэ Тяня, который шагнул вперёд, чтобы помочь ему. Мо поднял руку, чтобы остановить его. — Я человек. Ты не можешь просто контролировать всё, что я делаю. Или, или. Спрятать меня в коробку, пока тебе не захочется снова со мной поиграть. Это нечестно, Хэ Тянь! — Я хотел обезопасить тебя… Меня не было рядом, я не мог сам тебе помочь. Учитывая, что это пошло на пользу, я не собираюсь извиняться. — Друзья не преследуют своих друзей!       Хэ Тянь с трудом сдержал рвущийся из горла крик. Мо заметил это, когда тот глубоко вздохнул. — Прости, что удерживаю тебя здесь против твоей воли. Ты прав. Я трус, — Хэ сделал ещё один вдох, собираясь с духом. — Я боялся. Боялся, что ты тайно работаешь на Шэ Ли, — он с трудом сглотнул. — Или, что ещё хуже, что я каким-то образом подверг тебя опасности, — он замолчал и с тоской посмотрел на Мо. Тот стоял в шоке. — Однако, я не буду извиняться за то, что защищаю того, кто мне дорог. Я предельно ясно тебе всё объяснил, — брюнет покачал головой, и на его лице отразилась боль. — Я пытаюсь уважать твои чёртовы границы… Но, несмотря ни на что, я должен обеспечить твою безопасность, пока мы не разберёмся с этой хернёй. Сегодня ты поедешь домой. В квартиру.       В квартиру? Ошеломлённый Мо пытался переварить его слова. С его губ сорвалось глухое: — Что? — Я уже обсудил это с тётей, — на лице Хэ Тяня сверкнула фальшивая улыбка, и он быстро вышел за дверь, крикнув через плечо: — До скорой встречи!       Мо опёрся о бортик больничной койки. Что это, блять, было? Он посмотрел на часы. Три часа ночи. День будет долгим.