Часть 3
4 января 2025 г., 14:33
— Поверить не могу! Медик есть, но его как бы нет! — Фэн Синь возвращается в домик ни с чем, — числится, но до завтрашнего дня его не будет в комплексе. Интересно, они не боятся влететь на крупную сумму от страховой компании, если те узнают, что здесь некому оказать первую медицинскую помощь.
— Можешь не суетиться, — Му Цин хмурится, сидя на краю дивана, — со мной все в порядке. С детства температура поднимается, если понервничаю.
— А ты понервничал?
— Ну, типа того. Перед отъездом немного.
Фэн Синь снимает обувь и собирается разжечь камин:
— Слушай, мы вряд ли ещё когда увидимся. Считай, как попутчики в поезде… Есть желание выговориться — могу послушать. Что там у тебя произошло?
Му Цин, продолжая хмурится, качает головой:
— Нечего там выговариваться. Вернее, не из-за чего. Уже не из-за чего.
— Как хочешь. Тогда, чего сидишь-то? Ложись, сейчас тепло будет.
Му Цин не двигается. Тогда Фэн Синь идёт на кухню и через минуту возвращается с двумя кружками глинтвейна.
— Раз уж мне не видать моего вина, давай хотя бы согреемся твоим варевом.
Му Цин усмехается, но напиток принимает. А вместе с выпитым глинтвейном у обоих развязывается язык.
— Значит, думал, что это любовь на всю жизнь? — усмехается Фэн Синь, выслушав прерывистый рассказ Му Цина.
— Ага. Как дурак.
— Ну, почему так строго к себе. Ты же был влюблен. Или и сейчас ещё…
— Нет. С меня хватит. Измены прощать нельзя.
Фэн Синь, в общем-то, должен быть рад, что так вышло, иначе Му Цин заявился бы сюда вместе со своим парнем. Теперь уже бывшим.
— Возможно, ты прав.
— И не только в этом, верно?
Фэн Синь удивлённо поднимает брови:
— А в чём ещё?
— В том, что ты скрываешься здесь от самого себя и собственного одиночества.
Фэн Синь крепче сжимает кружку с пряным глотком на дне:
— Так проще. Во всяком случае, ни от кого не нужно ждать подвоха. Сам за всё отвечаю и провожу время так, как хочется мне.
— Ммм. Ну, а физиология?
— В каком смысле?
Му Цина прорывает смехом:
— Чёрт, мне взрослому дяденьке всё на пальцах объяснить нужно?
Фэн Синь смекает, о чём он.
— А, ты об этом… Кхм, несколько дней можно обойтись.
— Собственными силами, да? — продолжает смешливо дразниться Му Цин.
— Ты чего добиваешься, а? Резко лучше стало с твоего варева?
Му Цин пожимает плечами. И ещё смотрит так дерзко и горячо, облизывая опаленные жаром губы. Фэн Синь садится ближе, опуская ладонь на его колено:
— И что это за взгляд?
Му Цин не отвечает словами. Вместо этого он седлает бёдра Фэн Синя, обнимая того за шею.
— Эй, подожди, тебе не кажется, что это как-то слишком? — оторопело спешить образумить его Фэн Синь.
— А почему нет? Сам же сказал, что мы вряд ли ещё когда увидимся. Так что, даже если оплошаем друг перед другом, — не придадим этому значения. Смотри на всё, как на маленькое рождественское приключение.
Под губами Фэн Синя кожа Му Цина отдаёт горячим солено-сладким потом. Возможно, из-за алкоголя у него на время изменилось восприятие вкуса. Первое прикосновение влажного языка Му Цина, жар в его рту заставляют Фэн Синя сделать над собой усилие, чтобы сдержать стон. Чёрт, это так приятно. Му Цин хватает его за плечи, обвивает ногой за талию и мурлычет между их губами. Они целуются так какое-то время, дыхание их смешивается, и мягкие губы слипаются. Они целуются так, пока их губы не распухают, а затем они снова чувствуют себя самими собой. На какое-то время отстраняются, Му Цин кладет голову на грудь Фэн Синя, просто слушая, как бьется его сердце. Фэн Синь слышит собственное учащенное сердцебиение. И опять всё повторяется — губы, руки, беспорядочные хватания друг друга и поцелуи. Фэн Синь знает, что обоими руководит порыв. Не глубокое чувство, не даже мимолётная влюбленность движет ими. Но разве не об они условились? Фэн Синь отталкивает сомнения, в конце концов, что здесь такого, если два взрослых человека хотят друг друга?
Му Цин легко принимает его в себя, его тело почти что всасывает его. Но звуки, которые он способен вырвать из гортани Фэн Синя — это что-то. То, как он откидывает голову назад в чистом блаженстве, когда Му Цин медленно поднимается и снова опускается на его член, ещё долго не даст ему покоя. Он ускоряется, короткие мурчания и вздохи слетают с его губ, когда он пытается не кричать, и Фэн Синь видит это. Он знает, что сейчас может понравиться Му Цину. Он обводит двумя пальцами его губы, прежде чем толкнуть их между ними и обернуть их его язычком, от чего Му Цин двигается на нем еще быстрее. Его глаза закатываются, а ногти оставляют красные линии на обнаженных плечах Фэн Синя. Он беспорядочно двигается вверх и вниз в погоне за ещё более сильными ощущениями. Наконец, Фэн Синь вытаскивает пальцы изо рта Му Цина, чтобы вместо этого схватить его за бедра, помочь ему двигаться и направлять его.
Сегодня Фэн Синь не позволяет ему заснуть на диване. Он обнимает его в постели, стараясь не вспоминать, что это все понарошку.
Они проводят тихое, но уютное Рождество вместе. На Новый год идут вместе смотреть фейерверки, устроенные для гостей комплекса. Но время расставания наступает неизбежно.
— Ну вот и всё, — со скрытой грустью в голосе говорит Му Цин.
— Ага. Знаешь, хотя начиналось всё просто ужасно… было неплохо провести с тобой эти дни. И ещё кое-что… — Фэн Синь набирает побольше воздуха в грудь, — поменьше нервничай из-за всяких мудаков. Ты ещё обязательно встретишь того, кто тебя достоин.
Му Цин смотрит на него со странной смесью разочарования и печали. Но затем, тряхнув плечами, будто прогоняет негативные мысли и кивает:
— Постараюсь. А ты навести семью. И тоже… Найди себе уже кого-нибудь нормального. С кем можно круто провести Рождество.
— Угу. Наверное, если допустить, что мы ещё когда-либо встретимся — посмеемся от души.
— Это точно.
— Тогда, прощай, Му Цин.
— Пока. Обнимемся на прощание?
— Можно.
Объятия выходят немного дольше, чем планировали оба, они нехотя отпускают друг друга.
***
— Рада приветствовать вас, господин Фэн Синь, — всё та же девушки-администратор широко улыбается ему, — спасибо, что снова выбрали наш гостевой комплекс на праздники. Приятного отдыха. Затем она переводит взгляд на молодого парня в углу — с большим рюкзаком, меховыми наушниками и чуть стеснительным выражением лица: — И вам тоже приятного отдыха, господин Му Цин. Это просто великолепно, что вы нашли общий язык. Когда они, держась за руки, покидают здание администрации, Фэн Синь, целуя Му Цина в прохладную щеку, весело произносит: — Хорошо, что на этот раз нам не придется, выяснять, кто займёт кровать в спальне. Му Цин дерзко подмигивает ему, восклицая: — Ну, как сказать! — он уже опережает Фэн Синя, — кто последний, тот моет посуду весь отпуск! Фэн Синь улыбается ему вслед. За тот год, что они живут вместе, это не единственная неделя, когда на нем мытьё посуды. Но он не против. Ведь не так уж плохо, что есть рядом тот, кого можно укрыть ночью сбившимся одеялом, а ещё нарядить с ним Ёлку и сварить глинтвейн, пускай даже из самого дешёвого красного вина.
