Назад в Прошлое

С того момента, как Алекс устроил переворот в нашем приюте, прошло 4 года. За это время многое изменилось, как и мы сами. Сказать по правде, не скажу, что жизнь в приюте стала намного лучше. Иногда мне кажется, что она стала даже хуже. Нет, меня никто не трогал, не унижал, не оскорблял, да и в целом не обращали внимание. Я жила сама по себе, лишь тайком наблюдая за Алексом и его свитой. Нам было уже по 14 лет, многие дети заметно изменились. Мальчишки вытянулись, многие стали шире в плечах, занимались спортом, некоторые оставались такими же хрупкими, но шустрыми. У одних была густая щетина, а у кого-то очень много прыщей. Девочки тоже сильно изменились, уже многие в таком пубертатном возрасте преображались, и превращались в красивых девушек. Я с завистью наблюдала, как у одних появилась талия, у других красивая грудь (у некоторых была даже 2 и 3 размера), красивые бедра, стройные ноги, или высокий рост. Девочки усердно стали уделять себе внимание в красоте (несмотря на то, что воспитатели были против и часто ругались с ними, никого это не останавливало), покупали красивые вещи, не отставая от моды, знакомились с косметикой, следили за кожей, избавлялись от прыщей, делали разные маски на теле и волосах, экспериментировали с внешностью. Помимо всего этого, я стала замечать некую связь между мальчиком и девочкой, которая мне была пока еще не понятна. Ребята часто любили тусоваться вместе после учебы, или вовремя занятий, когда все дружно прогуливали и сбегали на речку. Воспитатели и другие работники приюта давно махнули рукой на это дело, делали вид, что не знают, откуда эти беспризорники обнаружили яму за сеткой, и дружно выбирались в город или на речку. На речке компания подростков часто любили играть в карты на желания, или в слабо. Если раньше задания были унизительные, или наоборот смешные, то со временем стали более «интимными». Например, обнять противоположный пол, поцеловать в щечку (а один раз и вовсе кто-то загадал поцеловать в губы) и т.д. Я замечала, что мало кто из девочек был против таких заданий, если одни смущались, и как-то неловко, едва касаясь партнера выполняли задание, то другие наоборот с большой охотой шли навстречу друг к другу. Было так странно наблюдать, как мы стремительно взрослеем и меняемся, что иногда меня это пугало. Почему я не такая, как они? Почему мне еще не интересен этот взрослый мир? Может я действительно странная? Что касается как раз таки меня, то я особо не изменилась и во внешности. В отличие от других девочек, я не особо выросла, была меньше всех на голову, а то и на две головы. Слишком худая, плоская, без единых изгибов. Острые локти, но стройные ноги (хоть и не длинные). Была ли я в восторге от внешности? Нет! Каждый раз я смотрела на себя в зеркало, и чувствовала себя каким-то домовым, из сказки «Домовенок Кузя». Маленькая, худая, плоская девочка, с рыжими, пушистыми (как у льва) волосами, веснушками на все лицо, и большими зелеными глазами. Мальчишки не особо бросали взгляды на меня, но меня это не расстраивало, и еще больше бы обрадовало, если его холодные, голубые глаза, тоже бы не обращали на меня внимание. Все эти 4 года Алекс меня игнорировал в том плане, что не пытался больше со мной заговорить, или как-то привлечь мое внимание. Но я всегда за спиной чувствовала его пронзающий взгляд голубых глазах, и каждый раз, когда наши глаза встречались друг с другом, меня пробирала до костей, по телу пробегал электрический заряд, а кожа покрывалась гусиной шкуркой. В такие моменты, я первая прерывала зрительный контакт, и уходила прочь, зная, что он не последует за мной. Алекс выглядел старше своих лет, он был очень красив, высокий, широкоплечий, с идеальной кожей, светлой копной волос, сильным телом. Все в нем было красиво, и губы, и руки, и шея, и скулы (да, я иногда внимательно осматривала его, не знаю зачем. Может меня тоже, как и многих девочек привлекала его внешность, но всегда отталкивали глаза?!). К слову, Алекс никогда не страдал внимание девушек, уже в таком возрасте он встречался не только с нашими сверстницами, но и с девушками по старше. Я часто наблюдала, как девочки боролись за его внимание, устраивали показ мод перед ним, а иногда выходили на «дуэли». Алексу нравилось такое шоу, и всегда он выбирал лучшую из лучших, но ненадолго, с одними он мог ходить неделю, с другими пару дней, но ни одна, ни другая не задерживалась больше, чем на две недели. Что было в голове у этого парня, трудно было понять. Что касается нашей старой «элиты», то за эти годы, все те, кто еще остался здесь, превратились в местных отбросах и битья для груши. Честно говоря, иногда мне было их жаль, несмотря на то, что когда-то они нас тоже унижали. То, что с ними делали, было слишком жестоко, и не сравниться с тем, как они унижали нас. Но, я часто себя ловила на мысли, что остались бы они на своем месте, а мы на своем, наверное, они бы так же вели себя, а может даже и хуже. Тем не менее было странно наблюдать, как еще несколько лет назад, ты был жертвой буллинга, жестокости и не справедливости, а сейчас сам творишь беззаконие. Наверное, поэтому я и не хочу присоединяться в этот клуб, не хочу быть похожей на них. Возможно я слишком мягкая, пусть, но я не хочу потерять себя. Я осталась наплаву, между победителями, и проигравшими. Знаю, что многим не нравится мое такое поведение, и пусть в мою сторону кидают косые взгляды, не скрывая свою ненависть, или отвращение, тем не менее, меня никто 4 года не трогал. И я уверена, что за этим стоит Алекс, только не понятно почему... В 15 лет жизнь в приюте заметно изменилась, Алекс совсем почувствовал себя «королем», а его шестерка почувствовала безнаказанность. Если до этого все они издевались только над парнями, то зимой, на Рождество произошло страшное событие. Алекс обустроил старый подвал под комнату отдыха. Этот подвал, несмотря на холод снаружи, был вполне себе пригоден, из-за труб, по которым проходило отопление в другие корпуса. Я никогда там не была, но многие говорили, что там устраивали что-то вроде казино, и других видов азартных игр. Мальчишки перетащили старый диван, стулья, даже пару старых матрасов (непонятно для чего), занесли стол, обустроив его под азартные игры и часто вся компания веселилась там вместе с Алексом. Знали об этом взрослые? Несомненно, но как всегда закрывали на все глаза. Чем старше подросток, тем сложнее им управлять и договариваться, проще отвернуться и делать вид, что все нормально. Именно в первый год, на Рождество, когда вся компания устроили отдых в своем подвале, они привели туда девочку Эми, которая раньше была из «элиты», не знаю, что с ней делали эти мальчишки, но на утро ее вытащили оттуда в ужасном состоянии. А через пару дней она покончила с собой. Все списали это как на неразделенную любовь, и дело закрыли. Я была уверена, что без одобрения Алекса, ничего бы не случилось, и от этого мне становилось намного страшнее. Что там произошло? Мне не хотелось думать, что они... ее... нет, пожалуйста, нет... Самое страшное, что никто из них не чувствовал свою вину. Как-то раз я встретилась с Алексом в коридоре, я первая посмотрела в его глаза. Мне хотелось увидеть в его глазах, что он не виноват в ее смерти. Он встретился со мной взглядом, и взгляд его говорил совсем о другом, я даже не заметила, как мы остановились друг напротив друга, не прерывая зрительный контакт. Словно прочитав мои мысли, он ухмыльнулся и наклонился ко мне, сделав шаг вперед. Но не успел он и слова сказать, как я убежала, а он не стал меня преследовать. (Трусливый кролик снова убежал от своего хозяина, но рано или поздно, этот крольчонок попадется в капкан, который ей давно был уготован). Алекс часто выбирался в город и один, как потом выяснилось, он связался с местными хулиганами, которые были старше его. Многие из этой компании нюхали клей, курили траву (где они это все достают...), ну конечно же, просто пили алкоголь и курили обычные сигареты. Не знаю, зачем Алекс с ними связался, но он стал быстро и стремительно меняться. Начал курить, бросил спорт, часто уходил и пропадал с новой компанией, когда как в своей компании в приюте он изменил правило. Если до этого он помогал и собирал детей тех, кто подвергался буллингу, со стороны «элиты», то сейчас он отбирал только сильных ребят, устраивал испытание, установил жесткие правила. Многие не прошли его требований, и они, несмотря на то, что были когда-то вместе, стали в один ряд с «низшими», и подвергались насмешкам и нападкам. Я была уверена, что в этом были виноваты уличные хулиганы. Я старалась избегать Алекса еще сильнее, но он, словно из всех выбрал себе новую игрушку, стал преследовать меня. Я даже не поняла, где и когда я успела перейти ему дорогу. С каждым днем, становилось все сложнее избегать его и выносить нападки.