26.12.2016

Чемпионат России. 26.12.2016г. Евгения Медведева забирает золото в Челябинске. Она знала, что его возьмет. Долго размышляя о том, чем можно удивить Этери Георгиевну на Новый год, она решила подарить ей свою победу, свой чистый прокат и своё сердце. Она до сих пор помнит момент вручения медали: слова тренера, её улыбку и объятия. — Моя чемпионка... — шепчет Этери. Она ещё не осознаёт присутствия камер, но догадывается об их работе. — Я посвящаю эту победу вам! — расплываются обе от счастливых улыбок, наслаждаясь моментом. Они стояли, крепко прижавшись друг к другу, забыв о нескольких сотнях любопытных глаз и ушей, которые пытались разглядеть и расслышать их разговор. В номере отеля фигуристы начинают праздновать: кто-то достаёт алкогольные напитки, кто-то спускается за закусками. Все это тщательно скрывается от глаз тренеров. В комнате открывают шампанское, включают музыку и оставляют младших на «стороже». Чемпионка России не планировала пить много сегодня, но после четвёртого бокала алкоголя в голове у девушки проносится: «Алкоголичка...» — сейчас бы так сказала Этери. К двум часам ночи начинается расселение. Более-менее трезвые помогают добраться до номеров тем, кто уже не стоит на ногах. Тренеры вовсе не глупы и прекрасно осознают особенности таких праздников после соревнований: это было всегда, есть сейчас и будет. Напоминая о режиме и завтрашнем вылете, они оставляют спортсменов праздновать, понимая, что тем самим потом придется сложнее отрабатывать последствия.

***

8:00. Номер Евгении Медведевой и Алины Загитовой. — Жень, вставай! Скоро вылет, Этери Георгиевна уже собирает всех — пытается разбудить Алина. На доли секунды яркий свет бьёт в глаза; голова у Медведевой раскалывается. — О боже... — хватаясь за голову и морщась, Женя прячется под одеяло. Через несколько минут, в номер стучат. Алина испуганно поворачивается к двери. Если Женю увидят в таком состоянии тренеры, то хорошим это не закончится. — Алина, Женя, мы ждем только вас. — слышится голос Тутберидзе. — Приехали... Может сделаем вид, что нас нет? — стонет Медведева. — Хуже будет. Сделай вид, что спишь или спрячься под кровать! — советует Загитова. — Больная ты моя.. запах алкоголя учует сразу как войдет. Открывай ей, — сдается Женя. Алина неохотно открывает дверь; щелчок замка и в номер заходит Тутберидзе: — Что здесь произошло? — оглядывая разбросанное постельное бельё и растрёпанную Медведеву. — Этери Георгиевна, я всё объясню... — начинает Алина. Но получает лишь строгий взгляд от Тутберидзе. — Загитова, ты собралась? Бери вещи и марш ко всем, Медведева позже спустится! — командует, и через минуту Алина быстро покидает номер, бросив грустный взгляд на Женю. — Сумасшедшая? Думала, что хоть ты не будешь напиваться! А выходит — такая же как эти пятнадцать балбесов внизу. — ругается Этери и начинает собирать вещи фигуристки. Женя подскакивает с кровати и спешно одевается. — Этери Георгиевна, я не специально, честное слово — подходит ближе и жалобно смотрит на неё. Большие тёмно-карие глаза Жени — слабое место женщины и фигуристка это точно знает. — Ну просите? — вздохнула она. — Нет... — твердо и непоколебимо отвечает, вручает сложенные вещи и выходит из номера, бросив: — Через пять минут, что бы была внизу! «Чёрт-чёрт, Медведева, во что ты вляпалась! Все пили, а крайняя ты... Как будто сама наливала!» — мысли вихрем проносятся у неё в голове. Но в душе понимает: Этери просто переживает. В аэропорту Этери игнорировала почти всех, особенно же Медведеву, старательно избегая её взгляда. Девушка понимает, что Тутберидзе обиделась и первое, что приходит ей в голову, это поговорить с Глейхенгаузом. Она быстро его находит в компании Алины и ещё нескольких фигуристках. — Даниил Маркович, можно вас? — подходит. — Медведева, неужели ты явилась! — смеётся. — Чего тебе? — Отойдем? — спрашивает и получает одобрение. Отойдя от остальных, она начинает говорить. — Даниил Маркович, можно, пожалуйста, я с Этери Георгиевной полечу? — жалобно попросила девушка. — Это что за новость?! — вопросительно смотрит он. — А я пешком за вами побегу? — смеётся Даниил. — А вы... ну пожалуйста, с Алиной! — карие глаза умоляюще глядят на него. — Мне надо прощения попросить, а то прилетим и времени не будет. — Ладно, но если что-то пойдет не так — больше не буду помогать. Договорились? — нехотя соглашается мужчина, а девушка сияет от счастья. Она знала: Глейхенгауз согласится. Обнимает тренера и тысячу раз благодарит. В самолёте Этери ведёт себя спокойно, усевшись на своё место, ожидает взлёт. Сделав несколько глубоких вдохов-выдохов, она направляется к тренерам. Боится, что выгонит. – Можно? – спрашивает и видит её удивленные глаза. - Даниил Маркович разрешил мне сесть здесь... но если вы против... – Садись – кивает женщина. Медведева облегчённо присаживается рядом, краем глаза следя за блондинкой в надежде, что та не заметит её присутствия. — Хватит смотреть на меня своими пьяными глазами! — не выдерживает женщина, слегка дёрнув девушку за руку. — Ничего они не пьяные. — возмущается Медведева. – Этери Георгиевна, ну сколько мне раз надо извиниться.. – Пока не поймёшь, что много пить в твоём возрасте – это не нормально. Особенно для спортсмена! – Я поняла, честно – отвечает девушка. – Больше не повторится, обещаю. — Обещаниями сыт не будешь. Ты так говоришь, чтобы я тебя простила. А я тебе пытаюсь объяснить, что это не для меня надо, а для тебя. – отпускает руку и отворачивается к окну. – Думайте, что хотите. Но я сказала, что не буду больше, если обещала, значит не буду. – вздыхает Медведева, надевает наушники и включает музыку на полную громкость. В её душе бушуют разные чувства: юношеский максимализм сталкивается с осознанием ситуации.

"Устроила здесь цирк. Я что, маленькая? Не верит, значит пусть будет так. Ещё и оправдываться буду"

"Я её спортсменка, Жень. Она же не знает, что ты переживаешь каждый день, что в твоей голове и почему ты пьешь. Она права, она беспокоится за тебя. Надо остыть обеим и всё будет хорошо."

– Этери Георгиевна — снимает наушники и кладёт в кейс. Женщина поворачивает голову и вопросительно смотрит. – А вы боитесь летать? — Нет, не боюсь... — задумчиво отвечает она. — Сначала было страшно, но со временем привыкла. — А какой сезон любите больше: зиму, весну, осень или лето? — Что за вопросы, Жень? — Уже не «Медведева», подмечает девушка. – Всё равно скучно лететь, отвечайте — Этери тяжело вздыхает, но всё таки отвечает. – Лето. Но у многих я ассоциациируюсь с зимой. Она будто настоящая Снежная королева, холодная и иногда неприветливая. А я разве такая? – она озадаченно поднимает брови и ожидает ответа. — Утром вы были самой суровейшей зимой из всех. А сейчас уже весна. К концу полёта, может, и летом станете. — улыбается во все тридцать два. — Как же ты умеешь запудрить мне мозги. — садится ближе и кладёт руку на голову младшей. "Может, всё-таки простит..." — думает Женя. – Да вы и не сильно сопротивляетесь – целует в щеку женщину и прижимается. Этери на пару мгновений замирает, но расслабляется и закрывает глаза. Женя права, она даже не сопротивляется.