On the other side

Ничто так не объединяет людей, как общее хобби или труп.

***

У этой повести нет героя, герои — это суррогат, который пытаются скормить людям, чтобы они не жили так как им хочется.

      Лика понимала, что уже замерзает. Машина изрядно остыла, как и ее жжение внизу живота и всего тела. Она получила разрядку. Такую, которую и сама не могла от себя ожидать. Она даже не думала, что со Славой не будет этих глупых неловкосткй и что все пройдет так, без заминок и ужимок. Ей всегда казалось, что Слава одна из тех, кто спит только с мужчинами. Эта мысль истеричным речитативом теперь крутилась в Ликиной голове. В чем подвох? Как они пришли к этому? Почему не смогли подавить это? Лика пообещала себе, что обязательно разберет эти чувства на камни, на крошки. Но каждый раз у нее получалось уравнение со всеми неизвестными. Математическая матрица безумия.       — Оденься, пожалуйста, — Слава протянула Лике ее черную футболку и джинсы, — Холодно… Замёрзнешь…       Причём холодно было не только Ликиному телу, но и все внутри сжималось. Накатившая совесть и непрерывно вибрирующий мобильник нашептывали о том, что ей пора бы уже возвращаться к Алине.       Лика усмехнулась. Аккуратно взяла свои вещи и начала натягивать майку на голое тело. Она редко носила лифчики, лишь когда тренировалась. В остальном она просто не заморачивалась. Прямые черные джинсы она без труда застегнула на своей худощавой фигуре. Выпрыгивая из машины на морозный зной, который как никак отрезвлял и вообще напоминал Лике, что она чёртов человек, не предмет, не фантазия, она человек. Боль и злость на себя сковывали все внутренности. Расплата.       Лика резко дернула свое пальто из машины и набросила его на свои дрожащие от холода плечи. Она даже не заметила в своих размышлениях, как Слава уже успела полностью одеться и ждала ее сидя за рулём, перебирая в руках Ликину черную газовую зажигалку.       Лика обречённо выдохнула. Ее губы горели от укусов и терзаний Славы. Ее руки окутывала легкая и приятная усталость.       Они переспали.       Лика встряхнула головой и волосы, не захваченные резинкой, рассыпались по ее лицу. Они, черт побери, потрахались! Прямо здесь, в этой гребанной машине. Лика пнула со всей силы заднее колесо белого Тигуана.       — Эй, полегче, — Слава оборвала жёстко и с нотками метела в голосе попытки Лики выплеснуть свою чёртову гниль, сжирающую ее саму изнутри.       Истерический смех вырвался волной из Ликиного горла. Как маньяк, который вот-вот получит экстаз от страданий своей жертвы, от того, что ему нравится. Лика сложилась по полам от смеха и слезы брызнули из ее глаз.       Они потрахались! Пронеслось в Ликиной голове. Ты же сама этого хотела. Лика, черт. Что ты, блять, натворила?!       — Сядь в машину! — Слава выскочила из авто, быстро подбежав к Лике, начала ее подталкивать к переднему сиденью.       Но Лика ее совсем не слышала. Не хотела. Она оглохла от своих мыслей. Она искала раскаяние, но его не было и это злило ещё больше. Будь у нее выбор все вернуть назад, она бы все равно выбрала секс. Секс с ней. Было бы глупо врать себе. Как такую женщину можно не хотеть. Никак. Ответ был прост. Никак! Лика хотела и сделала. Винить других было бессмысленно.       — Идиотка, садись в машину, нам нужно убираться отсюда! — Слава резким движением толкнула Лику в машину и закрыла за ней дверь.       Она не успела закрыть свою дверь, усевшись за руль, как в ночной лесной тишине раздался мужской голос:       — Девочки, а вы куда?       Слава замерла. Ликин смех прервался в момент. Возле Славиной двери стоял мужчина лет сорока в спортивной дутой зимней куртке, полысевшей головой и черной вытатуированной надписью под правым глазом — «конь».       Лика поняла, что свою первую задачу она просрала. Она, как чёртов бодигард, оплошалась. Тот, от кого она должна была защищать Славу во весь рост стоял сейчас перед ее объектом. Она расслабилась, она дала себе волю в том, в чем не должна была.       Лика услышала как Слава сглотнула огромный ком в горле и натянуто улыбнулось.       — Привет, Сергей.       Ликина рука тут же дернулась на свое бедро, но она не обнаружила ножа. Чертова портупея завалилась за какое-то кресло, пока она жадно и нетерпеливо брала Славу.       Черт!       — Я поговорить тут хотел, — он оскалился и, схватив Славу за шею, начал вытаскивать ее из машины. Его движения были грубыми и неаккуратными, как у медведя. Он ломился на пролом.       — Я вообще-то скучал, дорогая, — бросил Сергей Славе. — А ты оказывается замуж собралась? С какого-то хрена.       Лика, быстро среагировав, выпрыгнула со своей стороны и перемахнув через капот авто оказалась рядом с этим шкафом.       — Пусти ее, дебил! — она стала в стойку и угрожающе на него посмотрела.       Мужчина замер и его губы расплылись в ещё большей улыбке. Ему нравилась эта ситуация. Он входил в азарт. Как и Лика.       — Ты че сявка, рученьки свои выставила? — Он бросил Славу на снег возле открытой двери, так что та почти ударилась лицом о заднюю дверь, если бы не выставила вперёд руки, а сам повернулся в сторону Лики.       — Я таких как ты раком ставил и не напрягался даже. — он сделал шаг к Лике и замахнулся для леща. Самое главное это дать противнику себя недооценить. Лика сделала шаг назад и, провокационно, но со знанием дела замахнулась и ударила мижика в пах. Каких-то супер приемов даже не обязательно учить, когда дело идёт о банальной самообороне.       — Блять, — Сергей резко скурежился от пронизывающей его боли. — Сучка мелкая.       Удар был сильным и четким. В яблочко.       Достоинство, которым он часто думал, забывая, что у него есть голова, изрядно пульсировало сковывая его движения.       Он сильнее сжал кулаки, выхватив из-за пазухи пистолет, снял предохранитель и направил его на голову Славы.       — Ещё шаг, и я высажу ей нахер ее конченые мозги.       Слава замерла сидя на снегу и подымая руки, показывая жестом, что она не двигается. А Лика истерично усмехнулась.       — Я думала, ты по ней соскучился, — Лика улыбнулась опасной и ядовитой улыбкой.       — Не настолько чтобы трахаться с ней после бабы. — он прищурился и пристальнее посмотрел на Лику, — если это всплывёт, бизнесу ее бати все равно конец. Это же будет новость на первой полосе.       Лика улыбнулась ещё шире.       — Зря, трахается она очень даже, — голова Лики склонилась на бок, а улыбка все ещё не покидала ее лица, — Хотя, тогда пожалуй стреляй, минус один свидетель, когда я тебя грохну.       Даже Славе стало не по себе.       — Ты дура? — мужик замер в непонятках и даже не знал, что ему сейчас делать. Он быстро перевел дуло пистолета в сторону Лики. Злость пульсировала у него на висках, вена на шее надулась, готовая вот-вот лопнуть от сжатых челюстей.       — Тогда я грохну тебя.       — А может ещё кого-то? Может начнёшь с той телки? — Лика махнула за его спину и он, как не слишком одаренный мозгом элемент, обернулся. Двух секунд ей хватило, чтобы подпрыгнуть к нему и, как учил Виталик, она развернула пистолет в его руке, но она не учла одного, мужик со страху нажал на курок и всадил пулю прямо себе в брюхо. Он замер, его взгляд, полный ужаса, наступающей боль и онемения, был направлен на Лику. Через пару минут из его рта потекла багровая дорожка, падая по подбородку и капая на одежду. Минуты стали секундами. Всего какие-то долбаные секунды. Она наверное зажала случайно его руку на курке. И это чудо, что пуля прилетела не ей.       Лика стояла и смотрела как кровь потекла по ее рукам и каплями врезалась в снег под ногами. Перед ней застыл дикий испуганный взгляд Сергея.       — Блять, — вырвалось у Лики, но она все так же стояла и сжимала в руках кусок железа.       Мужчина упал на колени перед ней, а потом и вовсе завалился в сторону на бок. Пистолет обжигал Лике руку. Непременно своим холодом и материалом. Но пальцы горели. Горели от красной жидкости, как будто их опустили в кипяток. Опять. Это опять с ней происходит. Только уже не нож она держит в своих руках а механическую машину убийств.       — Блять… — Лика закричала и выбросив пистолет в снег, схватилась за свои виски, — ну вот же ж блять…       Ее крик раздался громким эхом в темном зимнем лесу. Она упала на колени возле все ещё теплого, но окровавленного тела, и слезы горячим потоком хлынули из ее глаз. Приступ подступал вылезая из тени. Дверь по ту сторону опять отворялась.       Она опять вспомнила о матери. Опять вернулась в ту чёртову комнату. Опять! Опять! Как же они все не понимали. Она не хотела. Так получилось. И с мужиком этим так получилось. Лика опять схватила жменю холодного белого снега и бросила себе в лицо. Отмыться. Отмыться от этого дерьма. Смыть кровь, с рук, с лица. Со всего. Но пальцы заледенели и ее движения казались хаотичными и напрасными. Лика бросила эту затею и упёрлась двумя руками в ещё белый снег, ещё раз закричала не своим голосом. Лишь перестав кричать, она почувствовала мягкие руки на своей шеи, а ее тело обнимали. Она замерла. С того берега просто так не возвращаются. Ей опять нужно вспомнить: кто она и где. Она слышала, что Слава ей что-то говорит, как гладит ее волосы и обнимает. Она видит ее перед собой, но слова просто не рождаются в ней. Она как сторонний наблюдатель. Как будто она продола свое тело, сдала в аренду. А может душу?       Все на что хватило Лики, чтобы дать понять Славе, что она ещё здесь это улыбка. Она ее выдавила. Она вспомнила, что мышцы лица и мимика — это тоже коммуникация.       И вдруг, почувствовав обжигающую пощечину на своей щеке, Лика окончательно пришла в себя.       — Да очнись же ты! — Слава трясла уже Лику как ей хватало сил. По ее щекам градом текли слезы, а руки и одежда были измазаны каплями крови.       — С тобой все порядке? — вдруг спохватилась Лика и, обхватив лицо Славы руками, начала ощупывать ее, как будто ища раны или ссадины. Она испугалась, что пуля прошла на вылет и как-то задела Славу или она уже в отключке как-то могла ей навредить. Касаться женщины было больно. Потому что не хотелось прекращать. Не хотелось думать, что это в последний раз.       — Все хорошо, — Слава криво улыбнулась и, кивнув в сторону огромного тела мужчины, добавила, — кроме этого.       — У меня кажется проблемы, — выдавила из себя Лика поджимая губы и осматриваясь по сторонам.       Если этот урод к ним так тихо подошёл, то скорее всего он ехал сюда с выключиными фарами. А значит, он знал где они находятся.       — У тебя новый телефон? — Лика вдруг резко собрались в своей голове и ее мозг заработал как нужно, как и говорил Шугарин. Думай как ты умеешь. Она думала.       — Нет, старый.       — Симка?       — Тоже старая. В чем проблема?       — Телефон в ремонте был?       — Да, на прошлой неделе.       — Дай сюда, — тон Лики был приказной.       Слава выняла из заднего кармана брюк свой айфон и дала девушке.       Лика повернула его в руках и выкрутив отсек с симкой улыбнулась.       — Заебись, этот урод тебя пасет уже неделю, я так понимаю.       — Да, но это проверенный салон и я хорошо им плачу.       — Всегда есть тот, кто заплатит больше, — Лика опять улыбнулась своей маской.       Ее эмоции отступили, она сейчас была четко сфокусированна. Ее цель понять, что может ещё произойти, предугадать и как-то разгрести этот пиздец.       Причем, из всех этих пунктов убрать труп было самой лёгкой задачей. Если Сергей ее пас, то он, скорее всего, был не один. Хорошо бы ещё понять: какая у него вообще была цель.       — Что он от тебя хотел? — Лика резко повернулась к Славе.       — Вообще без понятия. Мы расстались ещё до того как он сел.       Лике было не принципиально, было у них что и когда, ведь он уже все равно было мертв.       — Ты уже видела трупы ведь так? Ты такая спокойная как танк, как будто мы свинью сбили, а не рядом с трупом человека стоим, — поинтересовалась Лика и опять склонила на бок голову, изучающе смотря на Славу.       — Ну, для тебя же это тоже не в новинку.       Улыбка на лице Лики дернулась.              — Не переступай грань, мой вопрос был безобидный. — Лика сдержалась. Она знала, что Слава имеет ввиду ее мать. Она сдержала поступающий ком. Хотя маска на ее лице зарябила. Как потрескивающаяся голограмма на разбитом экране.       — Да, я видела трупы, и что с того? — Слава развела руками.       — Ты убивала?       Слава молча перевела взгляд на Сергея.       — Ладно, забей. Так что он хотел, как ты думаешь?       — Может быть, как-то на отца моего повлиять, я не знаю…он был…не шибко умный.       — Смотрю, везёт тебе на таких, — Лика оскалилась, имея ввиду своего отца и Слава это поняла.       — Сейчас ты переступаешь грань, — Слава недовольно зыркнула в ответ, но тут же добавила, — что будем с этим делать?       Она показала на труп своего бывшего и вопросительно уставилась на Лику.       — Копать, — с лёгкостью и непренужденностью Лика развела руками.       — Для тебя это так просто?       — Для меня это инстинкт самосохранения, называй как хочешь, — сдерживая пошатнувшуюся голограмму маски на лице, ровно ответила Лика.       Отключай эмоции! Их нет! Все. Туше. Сегодня эмоциональные качели вбили в землю.       ***       Лика стояла вся измазанная грязью, но уже лишь в майке, потому что выкопать глубокую яму зимой, да ещё и для такого амбала, было проблематично. Конечно же они его не похоронили там на месте. Это было оживлённое шоссе и кто-нибудь да свернул туда. А свежевыкопанный холм, точно бы не остался не замеченым. Ехать пришлось далеко и объездными, чтобы не светиться на всех камерах главных дорог, они пробирались лесными маршрутами по бумажной карте. Лишь с рассветом Лика закончила копать. Ее руки сводило от боли, а ноги уже промокли почти до колена, пальцы на руках она почти не чувствовала. Но она копала, это ее успокаивало. Мужик был огромный и одной борозды для него бы не хватило.       — Хватит уже, скоро до грунтовых вод докопаешься. — Слава выбросила сигарету и, спрыгнув к Лике в яму, подошла к ней ближе и положила руку на лопату, останавливая этот конвейерный процесс, за которым она наблюдала уже минут сорок. Лика вздрогнула.       — Да, наверное, — она опять улыбнулась и подметила, — бычки не оставляй.       Возможно Слава и думает, что она душевнобольная. Ведь в такой ситуации нормальный человек улыбаться не будет. Как вообще можно улыбаться, если только что на твоих глазах умер человек, да ещё и отчасти по твоей вине?       Девушка отложила лопату и, выбравшись из ямы, подала Славе руку и вытянула ее за собой.       — Нам нужно его как-то туда скинуть.       — Дай мне ключи, — Лика протянула руку Славе.       — Тебе семнадцать, — глаза Славы округлились.       — Серьезно? Ты сейчас вспомнила про мой возраст, когда у нас в машине труп?       Слава закатила глаза и протянула Лике ключи.       Девушка припарковала машину точно у ямы и, откинув задние сиденья, вытолкала ногами скрученный в мусорные пакеты труп незадачливого бывшего любовника Славы. Да, мусорные пакеты они нашли у него в машине, которую он припарковал буквально в ста метрах от них. А они занятые друг другом, даже не заметили, как он к ним подкрался.       — Закопаешь? — Лика протянула Славе лопату и достала из пачки последнюю сигарету.       Лика устала. Она почувствовала эту вымотанность. Когда ноги пульсируют и кажутся столбами. Она вся была этим столбом. Ей казалось, что если она случайно закроет глаза, то уснет на месте.       Слава начала методично сталкивать ещё не успевшую замёрзнуть землю на подсвеченные восходящим солнцем мусорные пакеты.       Слава вдруг вспомнила цитату, которую недавно прочитала — по человеку можно многое сказать покопавшись в его мусоре. Да уж, если бы ее мусор копнули, то ей бы хватило на пожизненное.       Слава рассматривала Лику. Она стояла у края ямы и расслабленно курила. Казалось, что ей вообще не страшно, она не взволнована, она просто как робот. Как чёртов робот, который выполняет заданный ей алгоритм. Буквально пару часов назад она была другой.                               Эмоциональной и чувственной.       Слава подумала о том, что было между ними в машине и нервно сглотнула. Она недооценивала Лику, она знала ее лишь с одной стороны. Лишь с той, с которой девушка позволяла. Она настолько себя контролировала, что даже малейшая ненужная эмоция не была показана другим. Возможно лишь тогда в лифте. Когда Слава на нее накричала.       — Что остановилась? Устала? — Лика подошла к Славе и протянула половину не докуренной сигареты.       Слава вздрогнула. Они как вольтметр, когда контакты сходились, они вздрагивали, импульс проходил по всем конечностям.       Она аккуратно улыбнулась и взяла предложенную сигарету из Ликиных рук. Они были все в земле. На лице девушки ещё были видны остаточные капли крови и следы от черного грунта.       — Ты красивая, — сглатывая ком, прошептала Слава.       — О да, страшно красивая, — вдруг маска на лице Лики пошатнулась, она позволила быть улыбке естественной, — тебя возбуждают убийцы сирийники?       Шутка была такой же черной как и грунт, который въедался девушкам под ногти и в одежду.       — Это правда, ты красивая. — Слава проигнорировала Ликину шутку.       — Я не отрицаю, но странно это слышать от тебя.       — Ты думаешь, я не способна на комплименты?       — Я думаю у тебя был сейчас первый раз, когда ты девушке сказала комплимент в таком ракурсе, — маска Лики спала, ее эмоции проступали и Слава вновь могла что-то уловить.       — Возможно, — Слава пожала плечами и перевела взгляд на восходящее солнце, — послушай, я хотела поговорить на счёт того что произошло.       Слова давались Шугариной не так просто, как пару секунд назад в ее голове. Там она уже мысленно провела диалог и все решила. Опять.       — Давай не будем… Мне кажется что мы не найдем слов… просто это было, — Лика сложила руки на рукоятке лопаты и положила сверху на них свою голову, — просто было, Сла-ва… Я уже сказала, мне понравилось, а с совестью придется помучаться. Походу, не только мне.       Опять на Ликином лице появилась эта маска.       Как она это делает? Черт!       — Но ты же понимаешь, что у меня свадьба, а у тебя Алина…что… я…блин… Господи как же все сложно… — Слава прикрыла лицо руками.       — Не переживай, я не буду кричать у алтаря «Нет, я не согласна, она только моя», — Лика улыбнулась, — хотя вариант не плохой, чисто как спасательный круг для дурочки, которая хочет выйти за моего отца.       Лика вздрогнула и, борясь со своей мимикой, отвернулась от Славы. Она не могла, эмоции накатывали опять. Ей больше не нужно планировать как спрятать труп, животные потребности отступали. Краник с эмоциями медленно и с хлюпаньем срывало.       — Лик…- она услышала виноватый голос Славы и почувствовала касание на своем плече.       — Все окей, — Лика все так же стояла спиной к Шугариной, — отвези меня домой, мне ещё предстоит тяжёлый круг вранья.       Лика смахнула с глаз подступающие слезы и, проглотив ком, направилась к машине.       ***       — Я вообще не понимаю, как блять можно так заблудиться в лесу и прийти через сутки, почти двое?       Алина стояла в дверях и их разговор вёлся почти только с ее стороны. Лика сидела в кресле и, вцепившись в гранёный стакан с остатками дешового вина, стискивала зубы. Все что она успела ей сказать это: «Милая, прости, я задержалась, мы ловили медведя в лесу, он был на частной зоне, и заблудились». Зачем вообще какой-то медведь и на какой зоне, Лика не придумывала. На все вопросы, которые были скользкими и выдали бы ее она отвечала — «Прости, малыш, но я не могу тебе пока сказать.»       Алина злилась. Потому что понимала, что та информацию, которой ее кормят, просто отговорки. Сглаживание. Но что-то было не так. Лика становилась другой. Лика становилась неудобной.       — Послушай, это конечно все очень круто, что у тебя есть новая работа, что тот чувак платит тебе офигенные деньги, что у меня вроде как есть работа, но… — Алина замолчала, раздумывая как продолжить, как выразить то, что сидит внутри.       — Но…? — Лика вдруг оттаяла и в принципе заметила Алину.       Потому что после той отговорки она опять ушла в режим самозамерзания.       — Но медвежья крове не такая светлая… Прости, но мой дядя был охотником и я… — Алина замялась.       Лика резко посмотрела на нее исподлобья.       — Я ничего не хочу сказать, но от тебя несёт холодом, ее духами и полнейшим пиздецом, — Алина не выдержала, она сказала что хотела. И тут же получила Ликино внимание.       — Послушай, я пиздецки устала, мне болит всё, рук я вообще не чувствую. Можно мы поговорим завтра? — Рявкнула Лика и, не дожидаясь ответа, прервав зрительный контакт, откинула голову на спинку удобного кресла, в котором сидела и закрыла глаза. Она молилась, чтобы этот разговор остановился. Она искала в себе эмпатию и немного вежливости, но она была раздражена. Раздражена сама собой, Алиной, потому что та задавала слишком много вопросов. И эти вопросы были обоснованы, но Лике сейчас было не до этого.       Анализируя те сутки, что она провела со Славой, она сходила с ума. Секс, труп, и непонятые ощущения, которые повисли между ней и Шугариной. Чувствовала она это одна или той тоже уже было известно, что их жизнь пойдет по наклонной? Труп в лесу и дикая страсть в машине. У Лики ещё так не было. Лика вообще на это не рассчитывала. Она пыталась понять, что она чувствует и чего хочет.       Сделав ещё один глоток вина, не открывая глаз, она услышала как Алина хлопнула дверью, она закрылась на кухне.       Супер. Ты ломаешь другому человеку жизнь.        Лика сжала зубы сильнее. Вино обжигающе расплескалось по телу. Ты сломала себе жизнь, сейчас ломаешь ей. Ведь она не виновата, что ты не смогла сдержать свое долбаное слово.       Но горячка Лики продолжалась.       Она закрывала глаза и видела как руки Славы бесцеремонно почти что сдирают с нее рубашку и майку. Как пальцы жадно впиваются в кожу. Желание. Дикое необузданное. Как будто они были животными. Слава сидящая на ней сверху и насаживающаяся на ее пальцы. Голова Лики откидывается между подголовниками заднего сиденья, вены на шее напряжены до предела. Она вся напряжена, натянута, как струна. Как во время басовой линии. Она была пульсом этого трека. Она слышала его в ушах. В пальцах, в своих венах. Голос Славы и ритм своего сердца. Они становились единым. Как будто она подстраивалась под нее. Непроизвольно. Они сливались. Слава ускорялась, Лика напрягалась ещё больше. Одна рука Славы с напором впивалась в плечо и шею Лики, а вторая слилась почти с подлокотником. Лика даже на мгновение показалось, что Слава вырвет его с корнем. Их движения стали остервенело быстрыми. Слава стонала, пульсация в голове усиливалась. Лика почти бредила от удовольствия       Слава.       Пульс.       Слава.       Пульс.       — Черт, да. — крик Славы смешался с пульсом воедино. Лика громко и с рынком выдохнула, когда Слава толкнулась в нее последний раз и как кукла опала расслабленно и бессильно.       Лика опять откинула голову на сиденья между подголовниками и прикрыла глаза. Мягкие губы оставляли мокрые дорожки на ее шее, ключицах. Лика начинала дрожать всем телом. Слава сжимала ее грудь своими ладонями, а ее губы дальше вырисовывали дорожки по телу Лики. Она знала, что вся мокрая внизу. Что они сейчас продолжат. Слава сидела на ней обнаженная и открытая. Жаждущая ее.       Может она и правда извращенка? Желать молодое тело. Хотеть. Но Лика не забывала и про то, что творилось у нее внутри. Значит они обе не правильные. Обе не такие. Притягивая к себе Славу она захватила ее губы своими и их поцелуй ожесточился. Так начинался следующий раунд.       Мысли Лики рассыпались, как только она услышала громкий хлопок двери на кухне.       А может быть это знак, что если настолько тянет к другому человеку, то здесь больше нет чувств? Лика встряхнула головой. Нет, она любит Алину. Это любовь? Да с ней было хорошо, она ее поддерживала, они были семьёй. Только они были друг у друга. «Были». Лика поморщилась, это слово «были». Лика открыла бутылку и плеснула себе в стакан ещё вина.       Дверь в комнату открылась и Алина зашла.       Лика поставила бутылку и изучающе посмотрела на Алину.       — Вот, сыр, — Алина поставила тарелку на книжный столик перед своей девушкой и добавила — Без закуски пьют только алкаши… Налей мне тоже.       Лика послушно налила.       — Алин, я… — их зрительный контакт установился. Лика не отводила взгляд. Алина получила что хотела. Если Ватцман на тебя смотрит, значит она здесь. Значит диалог состоится. Но Алина чувствовала, что диалог ей не понравится. Алина упёрлась руками в подлокотники кресла и нависла над Ликой.       — Просто дай мне тебя почувствовать.       Лика вздрогнула от рук Алины, которые незаметно переместились с кресла на ее бедра. Пальцы Лики сжали крепче грани стакана, а пряжка ее брюк щёлкнула, дав Лике понять, что этот момент решит все.       Сможет ли она расслабиться с Алиной теперь, что вообще она должна сейчас сделать? Славины прикосновения горели на ее коже стигматами. Она чувствовала их до сих пор, но Алина - ее девушка и она сама четко дала понять Славе, что все нормально, что она ни на что не претендует. У нее есть Алина. Лика поставила стакан с вином на столик и сама уже схватилась за подлокотники кресла.       Слава выходит замуж. Точка.       Алина стянула с нее штаны и трусы до колена и мягкие поцелуи посыпались на ее бедра. Ликина челюсть сжалась. Она возбудилась. Не так как обычно. Пошло и грязно. Как будто она смотрела порно, чтобы получить разрядку. Нужную. Она опять откинулась на спинку кресла и расслабленно выдохнула.       Эти сутки были для нее адом, в кругах которого она крутилась.       Почему нас не учат жить? Почему в долбаной школе нет такого предмета как жизнь? Алгорифмы? Кому они нахер сдались? Рассказал бы кто, как жить в дебрях своего разума.       ***       Они лежали в постели. Алина прижималась к Лике, а Ватцман буравила взглядом потолок.       — Нас пригласили на свадьбу.       Алина приподняла сонно голову и вопросительно посмотрела на свою девушку.       — Мой отец…ну точнее его будущая жена…они…ну в общем ты поняла.       — Мг, — промычала Алина, опять утыкаясь в шею Лики носом.       — Через неделю… Нужно съездить выбрать тебе платье.       — Хорошо, — засыпающим голосом промурлыкала Алина.       Ликин тяжелый взгляд замер на трещине в потолке. Примерно так же она ощущала себя. Такой же потрескавшейся как эта штукатурка.