On the other side

Друзья и любимые, запутавшись в паутине взаимного долга, врут бесконечно.

© Стивен Кинг «Стрелок»

Лика ходила по своей комнате, пытаясь привести свои мысли в прядок. Ей нужно было собраться и пойти наконец к Славе, поговорить с ней. Список из «нужно» был до безобразие коротким, но каждый пункт в нем был сложнее самого длинного листа задач. Уже одно «поехать с ней на примерку» будоражило и выводило из равновесия. Сейчас было только шесть утра, но Лика знала, что ей понадобиться эти пару часов, чтобы договориться с самой собой. Она уже покачала пресс раз пять или шесть. Отжимания, подтягивания и так который раз, по кругу. Она искала эту точку баланса, чтобы просто выйти из чёртовой комнаты, улыбнуться Славе и сказать: Привет, как дела? Какие планы? Ничего сложного. Простая вежливость, как это было раньше. Но сейчас все усложнялось этим долбаным поцелуем. Лика опять сжала веки и повисла на турнике. Ещё пять подтягиваний и она обязательно вылезет из своего убежища. На четвёртом она услышала, как дверь в спальню отца и Славы открылась. И лёгкие шаги удалялись в сторону кухни. Лика знала, что это Шугарина. Отец уехал в очередную командировку до послезавтра. У него опять там что-то пригорело. То ли его дело, то ли его зад. Лика, конечно же, в тайне надеялась на второе. Девушка спрыгнула с навесного турника и, примокнув свой пот на спине и лбу полотенцем, вышла из комнаты. Нужно было не думая сделать шаг, иначе она так никогда не вылезет из своей шелухи и будет, и того хуже, как преступница шпионить за Славой из далека. Ей в любом случае нужно быть сегодня рядом. То ли с ней в машине, то ли бежать по пятам. Шугарин дал четко понять. Не выпускать из поля зрения. — Доброе утро, — тихо прошептала Лика, входя на кухню, а Слава вздрогнула с только что заварной кружкой кофе в руках. — Доброе, — сонным голосом ответила женщина. Лика замолчала и опять уставившись на женщину подумала про их поцелуй. Затем, закрыв глаза, встряхнула головой и все-же произнесла отрепетированный вопрос: — Какие планы на сегодня? Если бы Слава не была сонной, то подумала, что Лика рехнулась. Она никогда ещё не была такой чертовски дружелюбной, а про планы на день так спросила вообще впервые. Слава внимательно посмотрела на Лику и помедлив ответила: — Примерка, — женщина усмехнулась, как будто сама не понимала зачем она нужна. — Понятно… Будешь ездить по крутым салонам и качать права, что тебе не так ушили платье, что там колет подкладка, а платье и вовсе не такое как ты хотела? — Лика улыбнулась, но подругому, она рассматривала Славу. Сейчас подругому. Она начала рассматривать её как женщину, которая её привлекала. Не просто как пассию отца, будущую мачеху. Она смотрела на Славу как на ту, кто был ей приятен в том чёртовом смысле. — Ты пялишься на меня? — Слава сделала глоток и, кинув лёгкую ухмылку Лике, направилась в сторону ванны. Кажется, она уже проснулась. Даже кофе так ее не бодрил сегодня, как эти перемены в Лике. Лика, не опуская взгляд, молча сделала шаг в сторону, когда Слава прошла рядом и оставила за собой этот ужасный упрёк как казалось Лике. Ты пялишься! Ты пялишься на меня! Это не было сказано грубо, скорее в шутку. Но Лика действительно пялилась. — Я, эм… Алина вышла, я… В общем… Ну девушка… Ты помнишь я тебе говорила… Слава замерла, поровнявшись с Ликой. — Хочешь поехать со мной на примерку? — Слава не знала зачем она это предложила. То ли сообщение об Алине её так вздернуло, то ли не желание оставлять Лику без присмотра. Она не знала, но точно облегченно выдохнула, когда девушка улыбнувшись ответила «да». Лика знала, что Слава слышала, что она сказала об Алине. Просто приняла это к сведению. Возможно они ещё об этом поговорят, просто Славе нужно это обдумать. И Лике собственно тоже. Её девушка, черт возьми, теперь с ней. То как она мечтала. И вчерашнюю ночь они провели вместе. Лика пыталась радоваться, зажигая свечи за вкусным ужином, включая романтичную музыку. Думая о том, что все налаживается, но потом вспоминала этот чёртов поцелуй и думала о том, что она мразь, обманщица и лицемерка. Затем винила Славу, Шугарина, который отправлял её сегодня к Славе. Но, а что она хотела? Слава её объект. Ни больше, ни меньше. Никаких соплей, просто сопровождение. А эта дурацкая натянутость между ней и Шугариной сжималась комом в горле. Лика натягивала чёрные джинсы и такого же цвета майку. Эти цвета уже как будто въелись в её кожу. Она не могла носить что-то другое. Цветное, радостное? Нет! Чёрный цвет, серьёзное выражение лица и уничтожающий взгляд. Она улыбнулась себе в зеркало, получилось не совсем радостно, скорее оскал и сумасшествие в мыслях. *** Слава молча вела машину, музыка тихо играла из проигрователя в авто. — Почему ты не наймешь себе водителя? — Спросила Лика, чтобы разбавить атмосферу. — Зачем? — усмехнулась женщина. — Ну, чтоб возил. — Я так плохо вожу? — Да нет, просто интересно… У вас у мажоров это в принципе норма, я думала. Слава усмехнулась. Лика не хотела её постоянно цеплять, но это получалось автоматически. — У нас у мажоров? Это ты про моего отца? Лика сьежилась. Черт, Шугарин. Она должна как-то объясниться. Ведь тогда она видела её выходящей из его машины. — Он мне просто помог, ничего личного, Слав, правда. Меня не интересуют седые мыжики, с выпадающими волосами. — Ха-ха, спасибо за такое описание, ему очень понравиться. Особенно, его парикмахеру, которого скорее всего уволят, за некачественное наращивание волос, — Слава ели сдерживала себя, и подрагивалась всем телом от смеха. Лика тоже улыбнулась и позволила себе лёгкий смешок. — Прости, что я на тебя накричала тогда. Я идиотка, я знала, что у тебя с отцом ничего не может быть, просто… Просто день был паршивый и я сорвалась. — Без проблем. — Лика отвернулась к окну, потому что за тот поцелуй извиняться ей не хотелась и говорить о нем тоже. Хотя с другой стороны, она прекрасно понимала, что Слава о нем тоже думает и что возможно это напряжение, которое они обе пытаются игнорировать спадёт, если они просто поговорят. Но сказать проще, чем сделать. Они подъезали уже к салону и, припарковав авто, направились в сторону пестрой и праздничной двери, которая прям шептала: «мы выдадим вас замуж, за ваши деньги и обдерем вас до нитки». Лика присела возле примерочной в низкое кресло, закинув ногу на ногу, как она это обычно делала дома, читая книги. Взяв с журнального столика первый попавшийся глянец, она развернула его в середине. Губастые девушки в модных, наверное, платьях смотрели на Лику своим холодным взглядом. Так же как и она вчера на Алину. Она пыталась улыбаться быть вежливой и нежной. Но все валилось из рук, все казалось таким тяжёлым и натянутым. Затем когда они поцеловались, стало легче. Не нужно было смотреть в глаза. Она целовала Алину жадно и навзрыд. Как будто хотела доказать самой себе, что все ещё есть. Все ещё в ней, просто она устала, отвлеклась. Вот, сейчас она привыкнет к Алине и у них все наладиться. Ей были пряитяны прикосновения своей девушки, но они были… Другими? Она не могла понять какими, но уже другими по сравнению с прошлыми. — Ну как тебе? — Слава вышла из примерочной и встала возле Лики. Девушка замерла. На Славе было надето элегантное, нежное и роскошно платье. Ликин речевой аппарат дал сбой. — Можешь помочь? там не застегивается сзади, я не вижу. — умоляюще попросила Слава. — Так, а-а эти швеи? — Лика развела руками по салону и заметила, что помощница куда-то исчезла. — Она ушла за другим кружевом, мне это не нравиться. — То есть на прошлой примерке нравилось? А сейчас, когда надо платить, перестало? — Лика цеплялась за последнюю возможность. Она не могла так близко подходить к Шугариной. Она боялась, что не сможет сдержаться, что ее самоконтроль даст сбой. — Да, тогда было норм, сейчас разонравилось! — Славин голос огрубел, — Так поможешь или нет? Лика сглотнула и прошла в примерочную кабинку к Славе. Тон и вообще безкомпромисность в этом моменте вели, ударяясь и нажимая на нужные точки в Ликином теле. Лика замерла, а её руки повисли в воздухе. Она боялась дотронуться хоть на секунду до, пока ещё, Шугариной. Она не могла успокоить ни свой взгляд, ни волнение, от которого у неё пересохли губы, а зубы предательски закусывали мягкие ткани во рту. Может хоть так она придёт в себя? — Ну что? Застегнешь? — голос Славы был отрезвляющим, но в ту же секунду эта близость, замкнутость, все лишало рассудка. Пальцы Лики коснулись тонкого атласа и воздушного кружева, которое оптягивало ровную спину Славы, создавая эффект легкости и утончённости. Лика почувствовала, как Слава вздрогнула от её прикосновения и замерла, смотря на неё через зеркало, которое висело перед ними обеими. — Просто застегнуть? — хриплый голос Лики осел диким возбуждением внизу живота Славы. Женщина прикрыла глаза и кивнула, потому что знала, что если что-то скажет, то её голос выдаст тут же её желание. Тонкие пальцы девушки опять коснулись корсетной части платья и Слава почувствовала лёгкие касания на своей талии. Ликины пальцы чуть сильнее отпечатывались на ребрах Славы. Женщина прикрыла глаза и подавила громкий толчок воздуха, который превратился в полуслышный выдох. Пальцы Лики переместились на оголенные плечи, Слава стиснула веки ещё сильнее, потому что не хотела чтобы это исчезло, даже если это окажется вспышкой фантазии её сумасшедших желаний. Лика уже переставала себя контролировать. Слава чувствовала как Лика аккуратно убрала её волосы, освобождая шею, сбивающеесь дыхание девушки и лёгкое касание губами её шеи. Лика плыла в чёртов Садом своих желаний, выкинув весла и просто отдавшись течению. Каждую секунду она хотела остановиться, хотела крикнуть что-то, что она не такая, что она не изменяет, что это наваждение. Её губы касались нежной кожи шеи женщины, руки самовольно сжимались на талии, а разум бил во все колокола. Слава громко выдохнула, упираясь руками в то чёртово впереди висевшее зеркало. Ей нужна была опора. Она сжала веки так сильно, что почти потеряла равновесие. — Тебе идёт платье, — Лика откашлялась, прочищая горло, видимо сглатывая свой ком возбуждения. Ей пришлось закусить свою чёртов губу до крови, чтобы отстраниться от Славы. Лика в какой-то момент передернула сама себя. Она так сильно хотела коснуться Славы, что её здравый смысл просто сдавал позиции. И все её отговорки, и самоубеждающие аргументы сыпалися как карточная крепость, в руках неопытного подростка. Элегантная шея Славы, нежная кожа и аромат её духов. Лика чувствовала себя лишенной выбора. Она как пятилетний ребёнок с коробкой конфет в комнате, когда родителей нет рядом. Слава была этой коробкой конфет. И Лика, стискивая зубы, пыталась отвернуться, не смотреть, но чем больше старалась сдержаться, тем больше хотелось. Выбор был и она его делала, пытаясь вразумить себя, что не хочет. — Зачем ты выходишь за него? — Лика не успела подумать, а лишь задала тот вопрос, который уже долго вертелся в её мыслях. Который вторым по значимости совершал круговые маршруты в её сознании. Первым был тот: что сделает с ней папаша, когда узнает, что она целовала его будущую жену. Слава молча разглядывала девушку через зеркало не теряя с ней зрительного контакта. Лике показалось в какой-то момент, что сама женщина не знает ответ на этот вопрос. — Я… — Слава замерла. Она впервые не знала что ответить. — Он хороший. Лика усмехнулась. — Вторая попытка, — Лика убрала свои ладони с талии Славы и опять посмотрела ей в глаза, — зачем ты за него выходишь? — У меня есть чувства… Наверное… Лика усмехнулась опять и закатила глаза. — Послушай, это решение было принято почти восемь месяцев назад, это блин казалось хорошей идеей. И Рома, он хороший, да блин… Ты раздражаешь… Славины руки в хаотичной жестикуляции разрезали расстояние между ними. Она злилась этому вопросу и вообще правом и тоном, с которым он был задан. Усмешка так и не сходила с лица Лики. — Что ты хочешь от меня услышать? — Слава перешла опять на грубый тон. Ликины руки вновь легли на талию Славы и повернули её спиной к зеркалу. Лика сделала шаг вперёд и стала вплотную к женщине. Их лица почти соприкасались, а дыхание обжигающе сеяло мурашки, которые будоражеще рассыпались по телу каждой. — Ты скажешь что-то? — Слава хрипло сглотнула. — А нужно? — Лика коснулась своими почти дрожащими пальцами открытых плеч женщины. Только Лика знала, как она чертовски волнуется. Она тренировалась скрывать свои эмоции. Так и сейчас, она умело сдерживала чёртов тремор в руках, пальцах, и из последних сил держала свой голос. — Диалог подразумевает участие двоих. — Ему понравиться твоё платье… Наверное… — Саркастичная улыбка на лице Лики, больно полоснула Славино самолюбие. — Несомненно понравиться, подберём может и тебе костюм? Чтоб Алине понравилось? — голос Славы дрогнул, но был такой же ровный и приобрёл нотку язвительности. — Она тут при чем? — Лика сделала шаг назад и облокотилась о стену примерочной кабины напротив Шугариной, а левая нога прогнулась, упираясь в стену кабинки. Девушка невольно взглянула на глубокий, но элегантный вырез, который подчёркивал линию ключиц Славы. Всё внутри неё наталкивалось на тысячу беснующих противоречий. Она хотела того, чего пыталась не хотеть. Не сейчас. Не со Славой. У неё был человек, которого она должна была хотеть. Но все сыпалось, рушилось… — Ну как же? Вы разве не придёте? — Слава сложила руки на груди в замок и пристально посмотрела в глаза Лике. Самое время поговорить об Алине. Лика поняла, что Слава все это время думала об этом. — Э-э, не приглашали… — Лика начинала раздражаться. Её отчаянное желание касаться Славы смешивалось с прямым недовольством, которое капало на её совесть. Она хотела Славу. Да, черт! Она ее хотела! Лика больше этого не отрицала, даже для самой себя. Она признала это. Признала черт побери, что желает её так сильно, что готова даже изменить Алине. Что ещё секунду назад она почти это сделала. — Я приглашаю, имею полномочия. — пробрался голос Славы в Ликин водоворот из совести, правильности и морали. — Ах, ну да, прости, я забыла, ты выходишь замуж за идиота, — Лика развела руками, эмоции хлынули потоком, — прости, я думаю, что мы там будем лишними, тем более ты прекрасно знаешь, что мой папочка, далеко не «хороший». Выходить замуж, потому что он хороший? Пиздец какой-то! Тебе самой не смешно? Ты садомазахистка? — Да ты эгоистка! Ты никого не замечаешь кроме себя. Да отец жениться, и что? Трагедия? Ему до ста лет быть одному? Он мог измениться! Он… — Слава сама не понимала зачем это говорит. Она же знала, что Лике все равно, что с её отцом. Даже если он скопытиться, то она сильно не будет переживать. Но почему-то внутренняя защита выплевывала именно эти предложения. Возможно она тоже пыталась оправдать свое желание вернуться к правилам морали и не упасть в эту бездну. — Да пусть он жениться на ком хочет. Лишь бы мне со своими моралями не мешал. — Лика сделала шаг вперёд, но слава не вздрогнула и не отступила. А лишь оскалившись посмотрела на неё. — Тогда не мешай нам! — Слава рубила на корню желание и возбуждение, она была в таком бешенстве, что уже даже не контролировала свою речь. — Ты такая идиотка! Черт! Ты выходишь за него, потому что он хороший? Пиздец! Ебаный! Так выйди вон за нашего депутата, он в детдом пожертвовал три миллиона, он тоже хороший. Спиздил больше, но для всех он хороший… Лика замолчала, когда автоматически словила Славину руку, которой та пыталась ударить двушку в плечо. Нормальные аргументы заканчивались. Слава понимала, что в этой битве она проиграла. — Вали к своей Алине, раз все херовые… Лика сделала ещё шаг в сторону женщины и Слава уперлась своими лопатками в то самое навесное зеркало. — И повалю… — прорычала Лика и с силой впилась в губы Славы, руки которой моментально легли на шею Лики и прижали двушку к себе. Поцелуй был жадный и мокрый, затягивающий в спешку обеих. Слава резко отпихнула Лику и, уперевшись ладонью в её плечо, прошептала сбиващимся хриплым голосом: — Если ты развернёшься и уйдёшь… сейчас… я найду и убью тебя. Лика опять сделала напористый шаг вперёд, а губы грубо впились в губы Славы с размазанной на них помадой. Ликины руки путались в дорогом кружеве и бисере на талии Славы, в попытках найти этот злощастный замок, который она застегнула пару минут назад. Волосы Славы приятно щекотали лицо, а губы требовательно отвечали на Ликины поцелуи. На секунду они разъеденились, чтобы глотнуть хоть каплю воздуха. И поцелуй возобновился с той же интенсивностью. — Я кажеться оторвала кружево, — Лика улыбнулась сквозь поцелуй, понимая, что держит в руке часть от платья, которая никак не выпутылвась из её пальцев. — Пофиг, оно мне итак не нравилось — Слава отстранилась от Лики и повернулась к ней спиной, давая возможность расстегнуть эту чертову молнию. Но тут же почувствовала тело Лики, которая прижалась к ней сзади, и Славе ничего не оставалось, как упереться лбом в зеркало. Хаотичные поцелуи посыпались на её плечи и шею, а руки сильнее уперлись в зеркало. Из-под полуприкрытых глаз она видела нетерпеливость Лики. Её довольное и возбуждено выражение лицы. Зрачки были чернее углей, а взгляд отзывался интенсивной пульсацией в сжимающемся желудке Славы. Рука Лики скользнула под юбку плавно ниспадающую мягкими волнами и Слава резко выдохнула, когда почувствовал Ликину руку там. Её стоны стали осязаемыми, а зеркало запотевало от частого дыхания. Шугариной, сколько она себя помнила, обычно требовался разогрев, как она это называла. Прелюдия, чтобы намокнуть и не чувствать натянутой боли внизу, но Слава чувствовала, как пальцы Лики тонут в её влаге. Крепкое тело Лики, прижимающее её к этой чёртовой стене, грязное желание отдаться и принадлежать сейчас этой девушке смешивалось с наростающим оргазмом и сводящей с ума нетерпеливостью Лики. Лика жадно обнимала Славу, прижимая к себе плотнее. Касаться её внизу было сравнимо с долбаным чучство эйфории после двадцати киллометров марш броска. Лика утонула в этом грязном порочном чувстве. Она ещё не испытывала такого больного желания касаться и владеть. Доставить удовольствие. Ей чертовски хотелось доставить Славе удовольствие. Хотелось прикоснуться к ней, чтобы снять это напряжение между ними. Лика отчётливо понимала, что плавиться рядом со Славой, что её боксеры уже насквозь мокрые только от того, что она может касаться её. Что Слава извивается в её руках, стонет и желает её. — Тише! Черт! — просипела Лика и Слава ощутила Ликину руку на своём лице, которая прикрыла рот женщины. Она даже не заметила, как стала громкой. Пальцы внизу двигались с остервенелой быстротой. А тот ком, который нарастал все эти чёртовы недели, когда Слава видела Лику, трогала Лику, целовала Ліку в том долбаном лифте. Этот ком уже несся вниз с ответной скалы. Слава закусила палец Лики, её громкий стон утонул в громком мычании из-за зажатого рукой рта, и обреченном удовлетворёном «Пиздец» от Лики, которая уткнулась носом в её шею и ослабила хватку на её лице и движения внизу. Ликино «Пиздец» разорвалось в её голове благодатным чувством самолюбия и облегчения. Ей стало легче, как будто она сама получила этот оргазм. Они обе сейчас совершенно не думали о том, что Слава выходит через неделю замуж, а у Лики есть девушка. Они так и стояли обнявшись в замкнутой кобинке три на три метра. Ноги Шугариной подкашивались от этого обжигающего оргазма. Она прикоснулась лицом к зеркалу, оно было холодным и освежающим для женщины сейчас. Ей казалось, что её лицо, низ живота и вообще все тело горело как раскаленные угли. За дверей послышалось шаги и Лика отпрянула от Славы. Её руки аккуратно легли на застежку платья и она потянула молнию вверх. Девушка, с перекошенной гримасой растерянности, сделала шаг к выходу и почувствовала лёгкое касание пальцев Славы на своём запястье. — Не уходи, — голос Славы был просяще вопросительным. — Я жду снаружи, — Лика откашлялась и все также растерчнно улыбнулась, смущённо поправляя свои светлые пряди, которые выбились из небрежно завязанной гульки. Она уже чувствовала нехорошую бурю внутри. Лика опять уселась в низкое кресло и задумчиво подперла голову рукой. — Тут кружево отошло, — услышала девушка голос Славы и улыбнулась. — не плотно пришили наверное. Ликины губы замерли в лёгкой усмешке. Лепетпние консулатнта, требовательный тон Славы и неуюмное возбуждение внизу рвало Лику на части. Чувство вины придёт. Лика знала, но сейчас она не хотела думать об этом. *** — Давай это просто будет лёгкое помешательство?.. Я не знаю… — Слава сжала пальцами руль так, что они побелели. Костяшки пальцев, как натянутые струны нервной скрипки, овили руль и наверное впились в ладонь кожи. Лика внимательно наблюдала за тем, как тонкие пальцы женщины выдают ее волнение и растерянность. Лика улыбнулась. Что блин произошло сейчас между ними? Они обе нашли портал в параллельную реальность и, может, это были совсем не они? Может быть кто-то другой управлял ими как марионетками? Лика прикрыла глаза и откинулась на спинку кресла. Там в салоне все казалось таким естественным и правильным, а сейчас они вышли за его границы, они вернулись в реальность. Атмосфера в машине накалялась Ликиным молчанием и взбудораженностью Славы. Хотя оргазм должен был ее расслабить. Лика подумала об этом и опять невольно улыбнулась. Стоны ее «будещей мачехи» нервной дрожью рассыпались по коже, а внизу живота, перманентно скрученный, узел сжимал внутренности. Она злилась одновременно на то, что изменила Алине и что не знает, что делать дальше и в то же время сгорала от ужасного желания. Желания опять коснуться той женщине, которая сидит в паре сантиметров от нее. — Что с тобой? — Слава отпустила руль и повернулась полубоком к девушке, — черт побери, почему ты улыбаешь, как душевнобольная? Лика улыбнулась ещё шире и истерично усмехнулась. — Господи, я просто схожу с ума! — Слава накрыла голову раками оперлась локтями на руль, зарываясь в своих распущенных и немного спутавшихся после происшедшего в салоне волосах. — Конечно, тебе же насрать на все, тебе всего семнадцать сраных лет, меня просто посадят. Даже смотреть не будут, закинут в чёртову камеру и повесят клеймо на всю жизнь. «Извращенка»…- поток слов лившийся из Шугариной ничем невозможно было заткнуть. Она сходила с ума от своего подавляемого желания и невозможности реализовать его. Она не хотела признавать тот факт, что то, что случилось, случилось по их обоюдному согласию, что Лика была далеко не жертвой и никто ее ни к чему не принуждал, что она трахала черт возьми ее только что, как будто и не было этой чертовой стены реальности между ними двумя. Слава тяжело вздохнула воздух, а Лика все с той же дибильной улыбкой и закрытыми глазами тонула в своих мыслях. Славе казалось, что она ведёт монолог с самой собой, а Лика уже давно не здесь, она где-то там в своих грёзах и не сбывшихся надеждах. — Черт, да скажи ты уже хоть чтонибудь! — Слава пихнула Лику в плечо и улыбка с лица девушки в миг исчезла. — Было, хорошо.? — Лика опять улыбнулась. — Повторим? Лика повернула голову к Славе. — Ты конченная извращенка, но мне понравилось, — опять с улыбкой продолжила Лика. Слава молчала. Она наблюдала за мимикой Лики и ей на секунду стало не по себе. Она не знала как реагировать. Просто, потому что у нее внутри все сжималось от взгляда девушки. Не потому что она сходила с ума от любви к ней. О любви и речи не было, она сейчас не думала об этом. Она любила Рому, по крайней мере, ей так казалось. Или она хотела, чтобы так было? Она, кажется, вообще потеряла смысл этого слова. Чертово непонимание, какая-то искра потрогать оголенный провод и нахер поджарится. Примерно так ощущался ее взгляд. — Это шутки у тебя такие конченые? — голос Славы сел на последнем слове. — Я сама по себе уже все… Как ты сказала? Конченая… Потерянная, так что не переживай. Тебя не посадят. У меня срок был, ко мне веры не много. Тем более с таким отцом как у тебя. Знаешь, даже если б ты меня трахнула против воли, хотя в нашем случае было наоборот, — Лика опять расплылась в истеричной улыбке, — то скорее, меня бы опять закрыли, чем тебя. Лика отвернулась от Славы к окну и положив руку на подлокотник, постучала пальцами по обшивке машины. — Ты мне так напоминаешь, одного человека, — Слава зажмурилась, потерла переносицу, — ты просто бесишь меня до невозможности, ты такая неуправляемая, ты всегда творишь какую-то херню. — Скажи ещё, что нарушаю твои великие планы на жизнь и пускаю под откос ваш счастливый будущий брак с моим отцом. — Лика все так же смотрела в окно. — Это не правильно! — взмолилась Слава. — Да это просто пиздец! — А что в этой жизни вообще правильно? — Лика резко повернулась. — Что блять, в этой гребанной жизни правильно? Что? Назови мне хоть одну, блять, правильную и безукоризненно идеальную аксиому? — Ты перегибаешь, твои аргументы как у подростков…хотя, о чем я? Тебе ещё всего… — Семнадцать, я помню, не нужно мне напоминать об этом! — Лика дернула ручку дверцы и открыла ее. — Жаль, что ты об этом не вспомнила, когда мой язык был в у тебя во рту. На последних словах она вышла и, хлопнув дверью со всей силы, достала пачку сигарет. Закурила. Как бы ей не хотелось сейчас уйти, нельзя. Она должна оставаться с объектом. Оставаться тут! Слава так и осталась сидеть в машине. Дикий взгляд Лики невольно упал на черный Мерседес, который как прикованный сегодня везде следовал за ними. Она вскользь глягнула на номера. Это были точно не из автопарка Шугарина. Все машины которые время от времени за ними ездили, она знала. Сегодня же, за ними никто не ездил, только этот сраный Мерседес. Она помнила о нем, пока не отвлеклась на этот разговор о непонятных эмоциях и всей этой сентиментальной херне со Славой. Лика засунула свою гордость поглубже и, выкинув сигарету, села в машину. Слава быстро смахнула мокрые дорожки со своих щек. Почему их занесло в эти дебри выяснения? Потому что вся их жизнь шла по чертовым американским горкам, у каждой в особенном режиме. — Послушай, давай просто… — …Поедем за кофе в то кафе на углу, — Лика перебила Славу и, положив ей ладонь на коленно, сжала его сильне, призывая завести машину, и сквозь улыбку добавила, — тот черный мерс сидит у нас весь день на хвосте, мне не нравится. Просто поехали и не делай резких движений, чтобы он не понял, что мы его срисовали. Слава напряглись и, молча посмотрев на искусственную улыбку Лики, повернула ключ в зажигании. — С чего такая наблюдательность? — Слава отложила их выяснения подальше и сосредоточилась на вождении, хотя и сама заметила эту машину ещё припарковавшись у салона. — Это сто процентов, мой папаша охрану приставил, — Слава посмотрела в зеркало заднего вида, но так и не поняла, кто сидит за рулём авто. — Может и так. — слукавила Лика. — Но если это не он, то у нас проблемы. — У тебя есть враги? — Изумленно спросила Слава. — Враги есть у всех: кто утверждает обратное — тот заблуждается. Лика сжала правую коленку Славы сильнее, на которой так и лежала ее рука, женщина вздрогнула. — Помедленнее, иначе он подумает, что мы его заметили. Славино колено горело, как будто ей на ногу вылили воду из закипевщей кастрюли, но она сбавила скорость, до разрешённой. Руки, сжимавшие руль, напряжённо крутили его согласно потоку движения, а зубы сжимались, потому что между ног все намокало против ее воли и самоубеждения. Чёртов Мерседес же добавлял адреналина в ее будни, который она так любила и застилал пеленой весь здравый смысл. Она уже и забыла как это, на последней секунде дергать ручной тормоз входя в поворот, скользя по краю обрыва колесами, запах новой резины и стёртые об асфальт колеса в конце гонки. Где-то там внутри она просыпалась, ее как будто расколдовывали. Жуткое тянущее чувство «жить» раздалбывало все стены, которые она себе настроила, в попытках доказать отцу, что она взрослая и самостоятельная и что ее подрастковые увлечения гонками не ее взбалмошное хобби. Она такая, она хочет гореть, а не сгорая затухать. — Хорошо, — тихо прошептала Слава, смотря в лобовое стекло перед собой, и, замечая боковым зрением, как к ней резко повернулась Лика. Она знала, что Лика поймет, что это «хорошо» означает. Что это было адресовано ей на слова о «понравилось». Она хочет продолжить. Лика сглотнула и ее ладонь с колена двинулась выше по бедру Славы, разрушая выстроенную ментальную китайскую стену Шугариной. Она как будто чувствовала напряжение женщины, ее дикое желание в этой сумасшедшей ситуации. Лика остановилась выше колена, сжимая сильными пальцами грубую ткань брюк Славы, слегка впиваясь короткими ногтями в них. Слава громко выдохнула, вжимаясь в спинку сиденья и расправляя плечи, чтобы хоть как-то стабильно себя зафиксировать в машине. Быть возбуждённой за рулём — то ещё испытание, а быть на грани и вести машину — сравнимо самоубийству. — Ты же знаешь, кто в машине? — Слава попыталась отвлечься. Она хотела, чтобы руки Лики не останавливались, но терять контроль было ещё рано. — Ты же его тоже знаешь, — Ликин взгляд был тяжёлым, зрачки темнели в мгновение. Слава лишь отрицательно помотала головой. — Давно ты работаешь с моим отцом? Слава опять тяжело вздохнула и переключив ручник ушла на поворот. — Мы проехали кафе, — тихо констатировала Лика, не сводя взгляд, с быстро поднимающейся Славиной груди. — Ты… не ответила, — прерываясь и прикрыва глаза требовательно сказала Слава. Рука Лики двинулась выше ложась на шов брюк. — Я думала, это был риторический вопрос, — Прошептала Лика наклоняясь к Славе и касаясь носом ее шеи. — Нам нужно оторваться от твоего бывшего, ты же знаешь, что это он в машине? — Догадалась, только он водил как пятиклассница, — Слава раздвинула ноги шире и рука Лики свободно легла на брюки между ее ног, — Как давно ты это поняла? Слава слегка прикрыла глаза, в попытках не терять контроль над дорогой. — С того момента, как ты меня начала бесить. — Я про бывшего, — Слава стиснула зубы, концентрируясь на дороге. — Откуда ты про него знаешь? — Я читала твои переписки… — пошутила Лика и улыбка Славы искривилась, самообладание рушилось. — Ты издеваешься? — Это ты ты издеваешься… Я просто тебя хочу… Мне насрать на того, кто в машине, я просто предположила, что это мог быть он…- пальцы Лики нажали на шов брюк и девушка почувствовала ими жар исходивший от Славы. Шугарина не сдержала короткий стон и вжала педаль газа, резко выкрутила руль и выехала на встречную полосу, быстро перестраиваясь на четыре машины впереди. Вокруг из машин раздался марафон сигналов, недовольных и ошарашенных водителей. Черный Мерседес кочнулся влево пытаюсь успеть за белым Тигуаном, но быстрый поток машин сомкнулся, а плавные движения удаляющейся машины, казались такими естественными и продуманными, хотя Слава изнывающая в своем затуманенном рассудке уже раздевала Лику. Она сейчас не думала о том, что все это «неправильно», «странно» или «из ряда вон выходящее». Она подумала над вопросом Лики: «а что черт возьми правильно?» Она резко повернула, съезжая с основной трассы на лесную просеку, и, спешно затормозив, скрылась за смыкающимися деревьями. Свет фар погас так же разко, как и щёлкнул замок пристегнутых ремней. — А если он заметит машину? — Лика уже стягивала наспех растегнутую рубашку с угловатых плеч Славы, задыхаясь от предвкушения зарыться в ее мягкие каштановые волосы и коснуться губами ее бархатной кожи на шее. — Машина заблокированна, — Слава откинула свое сиденье и, потянув Лику за рубашку, переместилась на заднее сиденье. Сзади стекла были затонированны. И свет от проезжающих где-то по трассе авто лишь мельком отсвечивал им. — Не убедительно, — Лика повозившись разделалась с застёжкой на лифчике Славы и сглотнула огромный ком в горле который раз за вечер. — Хотя, так, я уже начинаю тебе больше верить… Слава улыбнулась. Дикое существо у нее внутри просыпалось. Она жаждала. Она боялась. Она всегда боялась той Славы. Она ее слишком хорошо спрятала, задушила в себе. Их губы хаотично сплелись, в быстром танце переплетались пальцы рук, запутываясь в разбросанной по салону одежде, а демон внутри каждом из них ненасытно утолял жажду. Резкий, грязный, пробуждающий. Именно так думала про этот секс Лика, когда полуголая сидела на заднем сиденье белого тигуана и затягивалась Винстоном. Салон машины остывал и холодный ветер пробирался сквозь приоткрытые окна задних дверей, унося с собой размеренное дыхание и дым тлеющих сигарет. Слава затягивалась и считала проносящиеся огоньки автомобильных фар, сжимая на холодном сиденье ладонь Лики. Они молчали. Лимит их коммуникации на сегодня иссяк. Это совсем не любовь! — Уговаривала себя Слава. Это совсем не любовь! — Подитоживала про себя с каждой затяжкой Лика. Это просто секс! — Демон внутри Славы ликуя отчищал заржавевший котел. Это просто секс! — Демон внутри Лики разжигал ещё один.