On the other side

Всё всегда возвращается к своему началу. Наши проблемы, наши ошибки.

Каждый раз — это как попытка начать с последнего «сейвскамминга»*.

Ты вроде бы и умер, но судьба даёт тебе второй шанс.

      ***       — Какого черта?! — Слава замерла, когда заметила на заднем сиденье фигуру в черном.       — Просто поехали молча, иначе нас заметят, — голос вышиб из Славы последний разум. Она почувствовала как её колени задрожали, а дикая волна непонятного, горячего убийственно злого и в то же время радостного чувства прошлась по ней.       — Ко мне? — её голос дрожал. Она едва себя сама слышала.       — Нет. Выезжай из города, — рука в перчатке протянула ей экран телефона с адресом.       Они ехали молча. Слава то и дело пялилась в зеркало заднего вида. Она не ошибалась. Она знала, она чувствовала. Она видела лишь улыбку, которая светилась из-под капюшона черного худи.       — Ты…?       — Позже… — спокойно сказала Лика.       Она не хотела говорить больше. Она боялась, что у Славы в машине могла стоять прослушка. Сейчас ещё не время, ещё не пришёл момент, когда она захочет вернуться для всех. Сейчас она вернулась только для неё.       А так, даже если ее возьмут, она вполне могла сказать, что Лика ее похитила.       Слава кивнула, кажется догадываясь почему Лика не многословна.       Они свернули на парковку какого-то торгового центра. Лика вышла из машины и пересела в рядом стоящее такси. Слава молча вышла, заблокировала машину и села рядом с Ватцман на заднее сиденье.       — Поехали, — спокойно скомандовал Лика плечистому таксисту называя адрес и машина завелась.       Когда они свернули к дорожному мотелю за приличное расстояние от города, то Слава лишь недовольно скривилась.       Лика пожала плечами, мол: «Остальные места для них сейчас не доступны. Если Слава не желает чтобы за Ликой приехал наряд, то ей придётся смириться.»       Машина остановилась. Лика быстро вышла и пошла к черному входу не поворачиваясь. Ей казалось, что Славе не нужны слова, она итак знает что делать. Они всё ещё понимали друг друга с полу взгляда.       Когда за Славой захлопнулась входная дверь, Лика повернулась и сбросила капюшон. Эта юношеская полуулыбка и взгляд. Щёлкнуло у обеих.       Слава быстро, не думая, сделала шаг к Лике и их губы встретились. Славины руки тут же легли, обнимая Лику за лицо и притягивая к себе, не давая возможности той отстраниться. Лика и не собиралась. Она яростно отвечала на поцелуй. Она таяла. Она ждала. Она так долго, черт побери, этого ждала! Славу! Ей хотелось кричать, что она была идиоткой, что она жалеет, что все вышло совсем не так, что это вздор. Но Слава сжимала ее в своих объятиях сильнее и воздух между ними казалось иссякал. На секунду они прервались.       — Что у тебя с лицом? — почти задыхаясь, спросила Слава.       Ее черт возьми это волновала. Да она скучала и казалось, что вот-вот взорвётся от подступающих эмоций, но Лика выглядела помятой. И Славу это волновало. Ее пальцы скользили по Ликиным скулам и свежим ссадинам. На левой брови был и старый глубокий. После падения самолёта. Слава мягко прошлась по нему, а Лика вздрогнула опять. Мягкость ее пальцев, ее прикосновения были током.       Лика не дала Славе ответа она лишь опять ее поцеловала. Она была почти что голодным волком, который вот-вот мог умереть, если бы не получил нужное ему. Дозу этой пленительной женщины, которая сейчас ее обнимала.       Они опять утонули в глубоком и жадном поцелуе.       Славино пальто было почти содрано Ликой, как и новая блузка, пуговицы от которой разлетелись по всей комнате. Ликины поцелуи жаркой дрожью рассыпались по ключицам, груди, высвобожденной из дорогого и узорного лифа. Ликины губы сомкнулись на затвердевшем соске Славы и та не смогла сдержать тихий всхлип, выгибаясь в Ликиных руках и запуская в волосы Ватцман свои тонкие длинные пальцы с красным маникюром.       — Я скучала. — прошептала Лика, опускаясь в своих поцелуях ниже, становясь перед Славой на колени. Впиваясь полупоцелуями, полуукусами в ее ровный живот. Слава потянула за черное худи наверх и Лика, повинуясь подняла руки, высвобождаясь из плотной ткани и оставаясь лишь в черной борцовке.       Потёртости и ссадины, которыми были усыпаны руки и плечи Лики, оставались странной волной в Славином сознании. Они опять волновали ее, смешиваясь с пеленой безрассудства.       — Черт! — Выдохнула Шугарина, когда ее брюки скользнули по ногам, поддаваясь Ликиным сжатым пальца, а Ликин язык прошёлся по ткани ее тонких трусиков.       — Черт, что с твоими руками? Лика? Это…       Шугарина опять вернула каплю самообладания и провела рукой, по кровоподтёкам на правом плече.       — Тебя заводит? — ироничный тон и чернеющие зрачки Лики.       Господи, как же это очевидно.       Лика резко встала, и стягивая с себя борцовку, бросила ее на пол. Подошла к Славе вплотную, следя за ее взглядом. Женщина рассматривала ее. Ликины губы опять сомкнулись на Славиной шее. Взгляд Шугариной в туже секунду расфокусировался, она почувствовала Ликину руки на своих боках, они сжали с силой кожу, правая двинулась вниз, опять бредовая пелена. Через мгновение Слава ощутила пальцы на своем клиторе. Пальцы аккуратно надавливали через ткань предательских трусов, которые Лика не торопилась стягивать с нее.       О дьявол, она будет это делать медленно. Она рястянет удовольствие.       Слава уже это знала. Она всегда так делала. Чем дольше они не виделись, тем медленней Лика всегда доводила ее до пика. Она могла начинать, гладить, целовать, связывать, но не позволяла Славе кончить раньше, чем она этого захочет. Это было мукой. Но такой сладкой. Как бы Славе не терпелось, она знала, чем больше она будет сопротивляться, тем позже получит то, что хочет.       — Пожалуйста?! Просто трахни меня? — Взмолилась она все же. — Я не выдержу…       — Выдержишь! — грубый тон Лики и уверенные пальцы на Славином подбородке.       — Выдержишь! — тон стал ещё увереннее и грубее.       Слава почти заскулила. Когда ее бросили на кровать, а нависшая, над ней Лика впилась почти зубами в ее набухший сосок.       — А вот я, видимо, нет. — Прорычала Лика и Слава почувствовала как ее заполняют пальцы девушки.       — Ха-х — Слава тут же выгнулась, взгляд стал настолько мутным, что она не разбирала ни очертания комнаты, ни фасон постельного белья, даже его свежесть.       Она была брезгливой и даже в дорогих отелях, не всегда могла спать на том постельном белье. Сейчас было не важно. Толчки в нее, жадность воздуха. Она с такой жаждой его хватала, что боялась на секунду не успеть.       Лика трахала ее с такой животной ненасытностью, что у Славы кружилась голова       — Да…! — Всё, что могла орать она, вперемешку со своими всхлипами, рычанием и стонами.       Пальцы Лики скользили в ней настолько легко, что она сходила с ума.       Ее пальцы в хаотичном порядке бороздили Ликину спину. Пот смешивался с чем-то ещё.       Ликина спина, исполосованная до кровоподтёков, стойко возвышалась над извивающимся телом Шугариной, которая охотно и с лёгкостью отдавалась. Наконец-то. Она почувствовала, что опять свободна. Лика и была ее свободой, которую она так хотела и которую так опрометчиво проиграла. Ведь она не хотела ее просто иметь на бумаге, а чувствовать. Быть. Жить. Выгибаясь из последних сил в спине, и сжимаясь в Ликиных объятиях, Слава облегчённо расслабилась. Слава вновь ощутила вкус жизни.       Она не просрет это больше!       ***       Они уже почти вторые сутки не выходили из этого номера. Еду они лишь заказывали. Спали, трахались, ели, иногда молча смотрели друг на друга.       — Скажи почему так ебашит? Мне сейчас хочется воткнуть этот долбаный нож себе в ногу. Просто потому что я думаю о том, что я вообще делаю здесь. — Лика вертела в руках маленький раскладной ножик.       Конечно, трахаться у них получалось лучше чем разговаривать.       — Ты преувеличиваешь, Слава откидывается на кровати и спокойно смотрит в потолок. Постельное ее больше не бесит. Она вымотана. Она счастлива. Ей все равно на чем они лежат.       — Ты не представляешь как это желание разъедает, как хочется это сделать.       — Даже после секса?       — Я не психолог, но я думаю, что это из-за секса с тобой, просто от переизбытка эмоций.       — Ты же сама пришла. Я думала, это взаимно.       Лика молчит. Она слышала вопрос, но молчит.       — Ты жалешь?       — О чем?       — Что мы опять встретились? — задавая вопрос, Слава напрягалась. Она и вправду боялась ответа. Каким бы он ни был. Ведь, если жалеть, то Слава идиотка, что молча пошла за Ликой, если не жалеет, то Слава все равно идиотка. Потому что не хочет видеть очевидного.       — Нет. — чётко и ясно.       Слава выдыхает. Вердикт один, она — идиотка. Она это понимает. Осталось принять.       — У тебя были приступы давно?       Перевести тему. Схватится за последний возможный таймаут.       — Ну… Вообще давно не было… Наверное ты думаешь, что я совсем конченная?       — Я знаю, что у тебя не простое прошлое. Я не боюсь этого…       Они молчат. Лика берет с тумбочки свою зажигалку и сигарету. Закуривает. Слава слышит, как края бумаги поддаются огню. Первая Ликина затяжка. Они все ещё молчат.       Слава чувствует, как Ликины пальцы обхватывают ее запястье, ладонь. Слава поддаётся, их пальцы переплетаются.       — Ты же понимаешь, что мои границы стёртые? Это сложно, но…       — Да.       — Тогда я думаю, что тебе нужно держаться от меня подальше. Это было бы логичным.       Славина ладонь сильнее сжимает в своей Ликину. Слава даёт Лике осознать это касание. Она не отпускает. Чувствует, как Лика сильнее сжимает в ответ.       — Противоречивое предложение, после того, как ты меня трахнула. — Улыбка в голосе Славы. — В который раз…       Усмешка Лики и опять тишина.       — Может ты не будешь решать за меня? — Слава продолжила.       — Может. — Лика растерянно выдохнула.       Лика кладёт сигарету в пепельницу и берет с тумбочки нож, проводит вдоль своего бедра. Ей нравится он. Она не режет себя. Ей просто нравится с ним играть. Это стало её дурацкой привычкой, последние две недели.       — Как ты справлялась там?       — Там — это где?       — В тюрьме.       Лика выдохнула. Слава ещё столького не знает. Тюрьма была не самым черным пятном в ее биографии.       — Я просто… — Лика делает паузу, — я ебашила со всей силы… Других.       — Тебе нравилось это? — вопрос был прямой, без страха и осуждения.       — Возможно, — Лика отвернулась, чтобы не смотреть Славе в глаза. Не хотелось, чтобы о ней думали, как о монстре или психбольной.       — Ты скучаешь по этому?       — Настолько считаешь меня ебанутой?       — Лика, мне кажется, что именно это меня и удерживает рядом с тобой.       Лика поворачивает голову к Славе, их взгляды опять встречаются.       — Знаешь, если бы ты ходила по выходным на церковную мессу, а в течении недели наряжала детей в школу, то я бы ебнулась, а так, я просто не знаю, чего от тебя ожидать.       — Знаешь, если ты захочешь, то я пойду на церковную мессу. — Усмешка.       — Я сочувствую верующим.       Они посмеиваются вдвоём.       — Их там не так много, там только показушники. Все верующие в психушке. Разве нет?       Лика опять берет недокуренную сигареты и кладёт нож.       — Ты атеистка?       — Нет, я просто не перевариваю ложь. — Лика откинулась на кровать, и тоже посмотрела на потолок. — Все эти басни кажутся мне просто какой-то вымышленной вселенной. Как будто люди прошлого потеряли во времени книжку из отдела по фантастики, а мы по ошибке найдя ее, приняли эти писания за истинную религию.       Слава промолчала. Она думала, что вся ее жизнь начинает казаться ей одной сплошной фантастикой и ложью. Ложью самой себе. У Лики было все так просто и даже искренне. Не нравится — уйди, не хочешь — не делай.       — Да и мы можем представить, что это Хэллоуин. Нарядимся зомби.       Слава улыбнулась. Она почувствовала как Ликины пальцы глядят ее бедро. С нажимом, требовательно. Омут опять открывался. Шёпот Лики ей на ухо. Несвязный флирт и мурашки по всему телу. Касания переходившие в надвигающуюся бурю. Слава опять сделал шаг, падая в кипящую бездну.       Может она еще не совсем и устала, — пронеслось в её голове. — Определенно, она еще не устала.       ***       Они лежали в номере дешёвого мотеля. Слава, полностью голая и Лика жадно ее рассматривающая. Близость была тем, что поддерживало их эти дни. Они перезагружались рядом друг с другом.       — Мне кажется, в общем, мне стало легче выходить из этих ям, — Лика провела аккуратно пальцами по изгибу Славиной спины. — И вообще воспринимать твои решения за нас двоих.       — Настолько был продуктивным полет в Лондон?       — Типа того, — Лика закусила губу. Она не хотела врать, но и сказать пока не могла, что до Лондона она так и не долетела. Что стажировка была годом беспрерывного бега от себя, а потом это долбаное крушение. А сейчас ее ищет полиция.        — Тебя настолько захватило финансовое моделирование?       — Что? — Лика даже самой себе показалась в провальной ситуации.       Слава молча смотрела на нее.       Лика знала, что это такое, но догадалась, что Слава ее проверяет, что Славе совершенно не нравится тот факт, что Лика ей почти не писала последний год. Что куда-то пропала. А те пять раз, что они созвонились по телефону, перед тем как Лика вообще исчезла, были дурацкими отговорками. Они обе это знали, понимали и не отрицали.       — Что? — Теперь Ликин вопрос относился к взгляду Славы. — Да, я сачковала на лекциях, ты решила мне устроить экзамен? Мне кажется, с нас хватит одного финансиста.       — Приятно, что ты не метишь на моё место, но все же, мне интересно, как отец решился отписать тебе такой процент.       Это было не сказано с обидой или злостью. Она действительно не понимала. Ей было не жалко. Но она как и Лика задавалась этим вопросом. Почему? Что за опасность видел ее старик.       — Я так понимаю, что наш секс был прелюдией к интеллектуальному траху? Это твоя месть? Сейчас ты хочешь меня поставить на колени? — Лика чётко подчеркнула слово «ты».       Слава улыбнулась и по всему ее телу прошла дрожь, в ее голове только что всплыли картинки получасовой давности. Как она строгая и правильная стояла перед Ликой на коленях и ждала, что та ее трахнет. Славе хотелось почувствовать Лику над собой. Лика должна была вернуть ее на землю и у нее это получалось. Славе нравилось подчиняться. Именно сегодня. Именно сейчас. Если падать с морального пика, то лететь до самого дна. Подчиниться именно этой взбалмошной девчонке, именно ей.       — Что ты улыбаешься? — Ликины пальцы сильнее впились в кожу Славы на бедре, которую они до этого легко поглаживали.       — Ты сбиваешь меня с мысли, и виртуозно переводишь тему.       — Может это мой план? — мурлыкающий голос Лики.       — Ты так и с партнёрами себя будешь вести? Как на счёт кризисных ситуаций?       — Будешь ревновать, если я трахну ту блондинку с «Инвестплюс»? Она на меня всегда так смотрела. Ух.       Слава прикусила кожу на Ликином запястье и прикрыла глаза.       — Ауч!       — Не спорь со мной, и не думай даже сделать шаг в ту сторону, а если ты появишься в компании, то тебя сразу же упакуют блюстители закона. — Слава напористо прижала Лику к кровати, оседлав ее бедра.       — Блондинка в пролёте. — шёпот Славы и вес ее тела опять начинали игру с отправной точки.       Лика усмехнулась и резким движением поменяла их местами.       — Ты заявляешь права на меня? это что-то новенькое?       — Времена меняются.       Слава лежала полностью обездвиженная, вдавливаемая Ликой в кровать.       — Ты сейчас серьёзно? Мы хотим провести границу?       — Я… — Славе даже самой показалось, как это было нелепо и заминка сыграла чёртову шутку.       Они обе почувствовали это мгновенное напряжение. Они не виделись столько, потом эта встреча. У неё ушёл пол из-под ног. Она как сумасшедшая набросилась на Лику. Ведь. Она только ее. Разве нет? Ведь так было всегда. Они не виделись больше года с той ссоры в кабинете. Когда Лика обозначила паузу. Ее быстрые и спонтанные проводы. Дикий и жадный секс перед отлётом и двухмесячная тишина, до первого звонка. Слава в который раз убедилась: трахаются они куда лучше, чем разговаривают.       Определенно.       — Ты хочешь об этом поговорить? — тон Лики стал серьёзным и она, отпустив Славу, присела на край кровати. Слава приподнялась на локти и молча посмотрела на Лику.       — Ты же не была в Лондоне, правда?       Лика закусила нижнюю губу в нежелании врать. Но взгляд от Славы не отвела.       — Просто, не понимаю, зачем ты врёшь. — Требовательно, чуть с металлом.       — Слава, я не была в Лондоне, — последняя попытка сбавить тон и спустить напряжение, накапливающееся в воздухе.       Лика достала сигарету и улыбнулась, все ещё искренне, она была со Славой пока собой. Но балансировала на границе. Ей казалось, что ещё чуть-чуть и она не удержится на этом канате.       — Ладно. — Слава поняла, что должна остановится. Она рассматривала руки и тело Лики. Шрамы. Раны. Лика выглядела как будто прошла горячую точку. Все так же сексуально, но эти отпечатки горели на ней метками ужаса. Было многое, о чем они должны поговорить.       — Ладно?       — Да, ладно.       — Хорошо, — Лика затянулась и, подтягивая под себя ноги, обняла их.       — Я могу помочь разобраться во всех этих финансовых штуках, если хочешь, а вообще тебе не обязательно в совете быть финансистом, ты можешь просто взять себе ту область, которая тебе нравится, а можешь вообще просто жить на отчисления.       — В тюрьме? Не забывай, что мне пытаются повесить твоего бывшего.       — Хочешь? Будь моим бодигардом? — Славина попытка поддержать непринуждённость. Она улыбается, забирая у Лики ещё недокуренную сигарету и затягивается сама.       Лика ухмыляется.       — А ты за это купишь мне айфон?       Они обе засмеялись.       — У тебя такие буйволы вон от Виталика выписаны, через них даже танк не проедет.       — Вот именно, иногда я думаю, что они как камни. Без эмоций и без мозгов. Тебе хватило пары секунд, чтобы мы остались вдвоём. Их же здесь нет. — Слава пожала плечами.       — Слушай, я пока не могу сказать… Я вообще не знаю с чего начать если честно. Нужно обговорить с Виталиком и адвокатом.       — Все хорошо, — Слава перебила Лику, коснувшись ее губ большим пальцем, и Лика замолчала.       — Просто, если что, знай, я всегда готова тебя выслушать, но не ври мне. Пожалуйста. Я надеюсь, что хотя бы в тебе я не ошиблась.       Лика сглотнула.       — Ты слишком сильно доверяешь человеку, у которого подтекает крыша, я тебе это уже говорила.       — Главное ее вовремя залатать.       — Я серьёзно, Слава, совет же будет рвать и метать. Итак все в шоке откуда у меня двадцать процентов, плюс эти обвинения.       — Не поверишь, но тут даже я в шоке.       — А как они отреагируют на то, что ты со мной спишь? Я в шкафу прятаться не буду, сорри. Я…       — Они не обязаны об этом знать. По крайней мере, пока мы не разберёмся с твоим обвинением.       Лика усмехнулась. Слава обозначила время. Это было уже подвижкой. Значит она все же приняла тот факт, что это шило в мешке долго она не проносит.       — Ты не сможешь скрывать это долго.       — Но у нас же получалось.       — Ты сейчас говоришь о прошлом, конечно меня почти полтора года не было, да их скорее волнуют мои деньги больше. Пока что. Но только пока.       — Ну тогда в чем проблема? — Слава пожала плечами. — Если их волнуют деньги, то они на твои глаза смотреть не будут.       — Зато будут смотреть, что ты делаешь после работы и куда едешь, с кем и куда ходишь. Или ты предлагаешь опять запереться у тебя в подвале и выходить по ночам в лес гулять? Мне кажется, мы уже это проходили.       — Ты же понимаешь, в какой мы стране находимся? — Слава громко втянула воздух. Поворот их разговора начинал ее напрягать. Она понимала, что Лика права, понимала, что их отношения это вечные прятки. От всех. Они опять приходили к старту. Слава не была готова к этому долбаному разговору. Не сейчас. Она еще не отошла от секса. Мысли не собирались.       — Тогда не вижу смысла говорить об этом, ведь от этого ничего не изменится. У нас будет секс в отеле, раздельная квартира и постоянное напряжение. А у меня ещё может и камера в скором времени.       — Ты хочешь ЗАГС и ЭКО? Не пойму, я думала у тебя другие приоритеты.       Лика улыбнулась. Она соступила с каната. Эмоциональный фон зарябил. Дверь захлопнулась на сегодня.       — Прости, мне к Виталику надо, он ждёт.       Лика сильнее сжал челюсть.       — Ты поступаешь сейчас по-детски. Опять. Блять…       — Тогда пойду игрушки соберу, а то воспитатель заждался, — Лика кинула Славе натянутую улыбку и, подобрав свои вещи с пола, пошла в душ.       Слава с громким «блять» плюхнулись опять на кровать и прикрыла глаза.       Почему все их диалоги, начиная с телефонных звонков, которые были не частыми, но долгими, заканчивались всегда одним и тем же. Либо все — либо ничего. Конечно Слава знала, что Лике не нужен ЗАГС и не нужно двадцать детей. Она опять перегнула. Лика просто хотела назвать ее своей. Не прятаться. Но, Слава не могла. Последняя политика фирмы была слишком предопределена от того, кто у ее вершины. Если конкуренты пронзают о том, что творит президент корпорации, то они потеряют многих клиентов. Этих надутых в доску традиционалистов, которые ездят по выходным на охоту, а в будние по борделям.       Черт!       Слава знала, то второй раз она не сможет упустить Лику.       «Все или ничего, Слава!» — голос и слова Виталика как морфий расползались по ее сознанию.       Слава не заметила, как провалившись в свои мысли, почти отключилась, а Лика уже натягивала свои черные ботинки на шнуровке. Женщина встала и медленно подошла к Лике. От нее не укрылся голодный взгляд Ватцман. Слава это знала, она часто этим пользовалась, она знала, как влияет ее тело на Ликины желания. Как меняется ее взгляд.       — Послушай, прости. — Славины руки легли на напряжённые Ликины плечи и почти с впивающиеся нежностью начали их массировать. Каждое ее слово впивались в Ликину голову, а желание опять внутри возрастало.       Лика знала, что эти качели — часть их игры. Если игра закончиться и они придут к мирному сосуществованию, они вероятно не смогут.       — Я не права, я перегнула, я просто не хочу, чтобы ты с кем-то трахалась больше, пока мы не уладим дела, потом я все решу… Ты же ни с кем не…? — Руки Славы замерли, а Ликино лицо растянулась в довольной улыбке.       — Ты бесишь меня когда так лыбишься, — пальцы Славы опять возобновили свои движения на плечах Лики.       — Бешу?       — Ладно, бесишь но в другом плане, — пальцы сильнее впились под ключицы Лики, та чуть вскрикнула.       — Ладно, я подумаю, — все что сказала Лика, но уже и это значило почти «да». Слава это знала. Правила их игры были зыбкими, но приходилось со временем находить уловки и интерпретировать.       Даже время не сможет сломать эту игру.       Когда за Ликой закрылась дверь, Слава прошла к окну и, усевшись на подоконник, закурила. На ней не было одежды, за окном уже смеркалось, в номере постепенно сгущалась темнота, но она не спешила уходить. Почему-то именно сейчас она думала о том, что этот секс был их первым после того как Лика уехала. И он был другим. Более осознанным и доверительным. Что творилось с ней все это время? Ее взгляд изменился. Он стал тяжелее, задумчивее и проницательнее. Славе иногда казалось, что Лика предвидит каждое ее слово, предугадывает реакцию и часто пользуется этим. Они отталкивали друг друга как шарики на верёвках в одной плоскости, чем сильнее они толкали друг дружку, тем ярче и эмоциональнее был момент столкновения. Слава усмехнулась и подумала про то, что кажется пора было ставить точку. Она действительно устала. Виталик был прав. Либо все, либо ничего.       ***       Виталик почти заплакал, когда увидел одиноко стоящую фигуру на набережной. Он накинул свой черный капюшон и, оставляя в машине телефон, в котором была прослушка, открыл дверь. Он знал о слежке. Но это и было удобно для него. Он знал, где она и не оставлял ее. Зато мог контролировать всю информацию, которую он сообщает этим любопытным и назойливым следакам. Он достал из бардачка свой кнопочный телефон. Точно такой же как и у Лики. Даже модель была одинаковая. Они в шутку называли его последний шанс. Засунул пистолет в свою портупею под крутой и вышел захлопывая свой автомобиль представительского класса.       Он знал, что в фирме есть пару перекупленных охранников. Даже знал кто. Во избежание ошибок, он оставил их сегодня всех, с собой он не взял никого. Лишь один его доверенный товарищ сейчас наблюдал за Славой. Он знал, что Лика сто процентов поедет сперва к ней. И когда его помощник сообщил, что Шугарина оставила машину, пересела с кем-то в такси, за городом, то Виталик все понял. Он заулыбался и почти заплакал, как пятнадцатилетний подросток, которому сообщили, что его любимая сестра жива. Что она действительно жива.       Виталик почти сошёл с ума за эти три месяца. Ссоры со Славой, которая не обвиняла его в исчезновении Лики, а лишь постоянно спрашивла, где она пропала, почему телефон не доступен. Виталик не сказал ей про самолет. Вначале. Она не знала. Узнала спустя месяц почти. Виталик искал. Он знал, что если Шугарина узнает, то испепелит его лишь силой мысли. А когда узнала, то как он и предполагал требовала перевернуть эту долбаную планету верх дном и найти эту идиотку, дурочку, ту единственную ради чего Слава ещё могла улыбаться. Могла подумать, что это все не просто так. Виталик видел, как Шугарина съедает себя каждый день сама. И это было больно. Она сама делала это. Он, Слава и Алина превратились в трёх одержимых поисками сумасшедших. Совет возмущался, что несколько сделок были упущены, на что Слава лаконично отрезала — прибыль с прошлого квартала покроет разницу, хотите сделку — пошевелите своими задницами.       Ее целью было понять: Лика сбежала, стала жертвой нападения, может обстоятельств или просто не хочет возвращаться. И эта мысль становилась ядом, кислотным осадком в ее сознании, который медленно и целенаправленно разрушал ее.       Виталик быстро прошёл, задевая фигуру на набережной плечом, улыбнулся ей. Их взгляды встретились. Ее взгляд был — глубоким, жёстким, стальным. Виталик заметил, как в уголках глаз собирается влага. Не только у него. Он слегка кивнул и они пошли в одном направлении. Быстро не сговариваясь. Лика все ещё помнила его знаки. Они шли молча. Она понемногу возвращалась, впитывала в себя эту жизнь.       Так как прежде уже не будет, но базовые настройки нужно вернуть. Здесь нужно быть бдительной. Ещё бдительнее чем вне этого города.       Они сели в старую девятку за углом ветхого дома. Виталик завёл мотор и они тронулись.       ***       — Господи, я готов был убить тебя, — Виталик уже минут десять сжимал Луку в своих крепких объятиях, — думал, если ты очнулась и сбежала, то найду тебя и прикончу сам лично.       На его лице светилась улыбка.       — Сложно было вернуться с куском железа в бедре и протекающей крышей. — Шутка и улыбка.       Виталик отстранил Лику от себя и, сжав ее лицо в своих огромных ладонях, посмотрел на нее.       — Такая же наглая и вредная, слава Богу, а то я уж подумала, что тебя подменили.       Лика усмехнулась и отпихнула его шутя от себя.       — Ну, пришлось по дороге оставить ещё пару не запланированных нюансов, но в целом, путешествие прошло — познавательно.       Виталик закрыл глаза и помотал головой.       — Познавательно? Твоя женщина чуть не сожрала меня причём чайной ложкой. А у нее познавательно? Почему не отправила координаты?       — Были причины, — Лика улыбнулась, — ну правда, это было бы не так полезно. За тобой же была слежка.       -Да. — Виталик почесал подбородок.       — Ну вот, и мне пришлось позвонить тому, на кого меньше всего подумают, но не бери в голову, нас все равно сдал какой-то ушлепок на заправке, и нам пришлось немного побрыкаться.       Виталик задумался.       — Кстати, — Лика опять разорвала тишину, усаживаясь на свой любимый диван в ангаре, — ты знаешь, что Конь ожил?       Виталик резко на нее посмотрела. Конечно он знал, кто такой Конь. Он самолично проверял тот холм, когда Лика сообщила о нюансе. И машину он сбрасывал его в реку.       — В смысле?       — Ну, нас с Ирой, заказал конь. Согласно исполнителям. Вопрос в другом: как Серёжа Конев смог встать из-под долбаного холма грязи, которым я его сама лично закидала?       Виталик ещё раз прикрыл глаза. Какое-то время они молчали. Виталик думал.       — Ладно, пока у тебя ментальный брэйншторминг, я пожалуй поищу здесь кофе. — Лика встала.       Как только она подошла к столу, который стоял в углу и напоминал полевую кухню, то Виталик подпрыгнул с дивана.       — Я понял… Черт…! Да это же блин… Да не может быть!       Лика повернулась к нему и вопросительно посмотрела.       — Сейчас, — Виталик вышел из ангара и вернулся с папкой.       — Есть один нюанс, но он тебе не понравится.       Лика нахмурилась.       — В общем, — Виталик выложил на столе фотографии, где камеры зафиксировали Славин обгон по трассе, когда они уезжали от преследующего их БМВ, в котором и сидел Конь.       Лика взглянула на фото и непонимающе посмотрела на Виталика.       — И что я должна тут увидеть?       — Блин, ты не смотришь. Вот, машина Славы, так?       — Так.       — Вот Конь, за две машины от неё, так?       — Так.       — А теперь посмотри на вот эту машину в правом ряду.       Лика почти уронила кружку.       Она бы никогда не подумала, что увидит эту машину ещё раз.       Лика подняла на Виталика глаза.       — Понимаешь, когда Слава только познакомилась с твоим отцом, он ездил на этом старом развалюшном Форде и я совсем забыл, что он у него был. Ведь он потом купил другую. А эта исчезла.       Лика молча вцепилась в фотографию. Конечно она помнила эту машину. Конечно, блять, помнила. Он украл мамину заначку и купил эту машину, оставив их на месяц без денег. Лика поняла и ещё одну вещь.       Он знал, он знал, что они переспали. Он следил за ними. А она, впавшая в долбаное помешательство, совсем ослепла. Если пропустила его в потоке машин. Ведь. Ведь это значило, что он ещё до свадьбы знал, что Лика и Слава трахаются, что…       — Он знал, — тихо прошептала Лика.       Виталик потёр переносицу.       — Мы сбросили его со счетов как дурочка. — Мужчина усмехнулся.       — Виталик, он знал, что я трахаю его невесту и вышел за нее. Это значит, что у него был долбаный план еще тогда. Что он… Сука…! Что у него ещё нет доказательств, иначе он бы обнародовал это уже. Он сделает все что угодно. Это как язва… Она сидит внутри, избавится не возможно. Долбаный урод…       Лика сделала глоток кофе и истерически усмехнулась.       — Господи, мне кажется, пока я просто не всажу ему пулю в череп, он не перестанет засирать мою жизнь.       — Вариант всего один, — Виталик прокашлялся, — но он тебе может не понравится.       Лика приподняла одну бровь.       — Мне уже не нравится, когда ты так говоришь.       — Слава и ты должны теперь встретится, чтобы вас заметили. Если он вас вычислит и попробует напасть, то мы его возьмём.       — Кто мы? Виталь, мы все на мушке, менты как бандерлоги рыщут вокруг, если мы засветимся, то меня сразу же увезут. Он хорошо постарался, раз меня ищут как серийного убийцу.       — Ладно, тогда вам со Славой нужно будет валить. Просто берёшь ее и той же дорогой как приехала, через леса сваливать.       — Очень смешно.        Виталик зажал виски руками.       — Я теоретически. Я сам уже не знаю, что делать.       Лика задумалась.       — Слушай. А давай-ка мы и вправду встретимся со Славой. Но не для ментов. А именно чтобы узнал отец.       Виталик вопросительно на нее посмотрел.       — Кто его крыса у вас в компании?       — Я думаю, что он, — Виталик закатил глаза, — в общем он трахается с Региной.       — Ха-ха, — Лика зашлась истерическим смехом. Все ее тело подрагивало, живот уже болел. Она и вправду не могла сдержаться. Насколько нужно быть однообразным в своих планах. Бывшая жена Шугарина вероятно идиотка, раз она ещё не заметила, что Ликин папаша — ублюдок.       — Это самая идиотская и смешная новость, — Лика вытирала слезы, проступившие от смеха.       — Поверь, я сам был в том ещё шоке, когда узнал.       Лика опять усмехнулась.       — Господи, иногда люди просто совершают идиотские поступки, но спать с моим отцом, мне кажется, это прям из ряда вон выходящий пиздец.       — Ладно, тогда работаем и мы через Регину, — пожал плечами Виталик, — что поделать? Пойдём ва-банк.       Лика кивнула.       ***       — Вы идиоты? — Слава который раз наяривала круг по ангару. Не смотря на то, что Лика специально с ней повздорила, чтобы она не поехала за ней к Виталику, Слава все равно приехала. Она ощутила такую опустошающую тоску, как только за Ликой закрылась дверь, что плюнув на всякую осторожность, она села в машину и прикатила сюда.       Лика была рада. Она была чертовски рада. Только точку для сборов и новое жилье ей придётся теперь искать по-новой. Возможно, придётся переночевать опять у Иры.       — Нет, вы скажите мне, вы правда идиоты? — Уже почти орала она.       — Это самый оптимальный план. Мы выманим его. И потом просто ну… — Лика замолчала.       — Что потом? Ты сможешь застрелить собственного отца?       Лика отвела глаза.       — Вот и я про то же. У нас итак уже кладбище целое. А на тебе вообще висит обвинение. Ты подумала как с этим будешь разбираться?       — Да. Грохну отца и уеду.       Слава замерла. И во всей этой речи ее смущало не «грохну отца», а «уеду».       Кольнуло. Больно. Под дых. Она сглотнула слюну.       Лика кажется поняла, что ее планы опять не сошлись со Славиными.       — И как, прости? Тебя на первой границе упакуют.       — Ну значит придётся быть изобретательной. Не знаю.       — Девочки, угомонитесь, а то мы сейчас договоримся до семейной драмы, а у нас фокус на другом. Нам нужно решить проблемы.       Дверь ангара хлопнула. Трое замерли.       — Ватцман, ты такая сучка! — Женский голос разрезал тишину. — Значит мне сообщить о своём приезде ты не думала?       Алина злая стояла свирепо рассматривая их троих.       — Я. — Лика покраснела, на это она ещё была способна. — Прости, ситуация сложилась…       — Пошла ты! — Алина быстро прошла к Лике и обняла ее. Лика застыла.       Слава лишь криво усмехнулась. Виталик виновато почесал затылок. Лика на него вопросительно посмотрела.       — Прости, — прошептал он.       Он взболтнул Алине, что Лика вернулась. Лика расслабилась и в ответ обняла Алину.       — Ну прости, я просто сама понимаешь, у нас проблемы. Тут…       — Какие планы? — Алина отступила и, пройдя к дивану, села рядом с Виталиком. Они вчера кажется помирились. Так думал он, Алина же просто не думала об этом.       — Ну… — Лика посмотрела вначале на Виталика а потом на Славу.       — Она хочет грохнуть своего отца и потом свалить на все четыре стороны. — С сарказмом в голосе и натянутой улыбкой, резюмировала Слава.       Алина посмотрела на них обеих. Лика закатила глаза. Все шло опять не так. Алина кажется это понимала. Она уже изучила их обеих. И знала, что тут должно сейчас рвануть. Вот-вот и они будут в эпицентре.       — Виталь, пойдём-ка покурим. — Алина взяла мужчину за руку и потянула на улицу. — А вы пока не поговорите, я вас не выпущу отсюда! Заебали!       Дверь хлопнула. Лика и Слава почти подпрыгнули.       Молчание.       Лика громко выдохнула. Слава молча стояла у дивана, прикрыв глаза и сжимая большой и указательный палец левой руки на переносице.       Лика поняла, что возможно раз они идут ва-банк, ей стоит это сказать. Если это ничего не изменит, то она хотя бы попытается.       — Слав, я… — начала она, — прости, что я… В общем я хотела, чтобы мы уехали… Ты всегда отсекала меня, когда я предлагала и я уже почти смирилась с этой мыслью…       Слава почувствовала приближающийся голос Лики, у себя за спиной, а затем и ее дыхание.       — Ты ничем не обязана мне и если ты считаешь, что твои чувства не настолько охрененные ко мне, как мои к тебе, то ты не обязана…       Лика замолчала, Слава закрыла глаза. Ее руки дрожали. Она чувствовала, как Лика ее обнимает, как шепчет ей что-то на ухо, как ее дыхание обволакивает ее жизнью и теплом.       — Мне кажется, что нужно было давно это сделать, нужно было поставить этот долбаный ультиматум тебе или просто затолкать тебя в багажник и увезти с собой, просто моя долбаная любовь… Она — больная. — Голос Лики захлипался в ее эмоциях. — Она как яд, я люблю и тащу в эту бездну с собой, я не могу на половину, на ночь, на час, мне нужно полностью… Любить значит отдаваться полностью…       Слава напрягалась. Ее тело вытянулась струной.       — Что? — шёпотом полухрипом сорвалось с ее пересохшие губ.       — Нужно было тебя затолкать, говорю, в багажник и увезти… — Лика начала повторять.       — Нет… Ты правда это чувствуешь? — Слава повернулась к Лике и её руки легли Лике на плечи. Она видела этот нервный тремор в своих пальцах.       Лика закрыла глаза. В любви она ещё не признавалась. И выходило все как-то очень не романтично. Ни тебе музыки, ни цветов, ни ванильной атмосферы. Старый разваленный ангар, на ней почти срок и жизнь ее — полная хаоса.       — Я… — Лика открыла глаза и увидела перед собой глаза Славы. — Я. Черт! Я люблю, да… Тебя… Я схожу с ума, когда думаю, что ты можешь этого не чувствовать, то что происходит между нами… Меня срывает как дурочку с обрыва когда ты касаешься меня и если это не любовь, то я тогда вообще ничего не понимаю… Если ты скажешь, что я все напридумывала и тебе это нах… — Лика не успела договорить, Славины губы уже впились в ее.       Слава целовала жадно, как будто в последний раз, как будто вот-вот они должны были разлучиться навсегда и это было их последнее желание. Лика почувствовала как по ее лицу потекли слезы, это были нее ее. Слава плакала, целовала ее навзрыд. Ликины руки впились в бока Славы и притянули ее к себе настолько сильно, что Лика ощутила своим телом тело женщины. Ей и этого было мало. Ей хотелось прижать Славу к себе так, чтобы у нее не было шанса отстраниться. Больше никогда. Никогда не отпустить ее. Тогда в мотеле она хотела этого, но тот момент. Та долбаная секунда разверзла пропасть между ними, которая кажется начинала смыкаться.       Лика зарылась в волосы Славы ладонью, она целовала ее лицо, шею. Ей и этого казалось мало.       — Прости, — прошептала Слава, — я идиотка… Я должна была уехать с тобой. Тогда…       — Замолчи, — Лика опять заткнула ее поцелуем.       Лика прижималась к Славе ещё сильнее. Этого предложения ей было достаточно, чтобы любить ее. Не важно сколько, где. Любить ее и знать, что это не напрасно.       Дверь ангара хлопнула. Лике все же пришлось отстраниться. На пороге стоял не Виталик. Их план воплощался в жизнь слишком быстро.