Хрустальная ягода

Гарри нашел себя лежащим на дороге из хоженого спрессованного снега. Холодно. Блестяще. Юноша сел и огляделся. Вокруг были лишь сугробы и эта дорога, вдали виднелись огни средневекового замка. Ветер нагонял пургу, бросал в глаза снежинки. Они таяли и образовывали капли на ресницах. Гарри встал, пошатываясь. В голове был туман. Воспоминания о том, как юноша здесь оказался, спрятались где-то далеко-далеко за хрустальной стеной, окружающей сказочное королевство, - вроде и мелькает что-то в памяти, да не ухватиться, не дотянуться. Путь был только один, и Гарри поспешил по нему быстрее, чтобы не замерзнуть окончательно так и не узнав, что это за место. Одежда была совершенно неподходящей для такой погоды: белые штаны, валеночки с привязанными на них деревянными коньками, тонкая рубаха и пушистый шарф, в который Гарри кутался как в последнюю надежду обрести тепло. Послышался звон колокольчика. Он звенел однозвучно. Дин-дин-дин. Но по мере приближения становился громче, обретал краски, новые ноты. Запела шарманка, и вторил ей смутно знакомый мальчишеский голос: У нее такой лучистый, У нее такой лучистый, У нее такой лучистый, Серебристый, белый цвет. И для Снежной Королевы, И для Снежной Королевы, И для Снежной Королевы, Ничего вкуснее нет! Показались большие сани, выкрашенные в белый цвет. Человека, управляющего конями, было сложно разглядеть за блеском хрустальной сбруи и сиянием шерсти животных. Сани прокатили мимо, обдав Гарри снежной пургой. Она неприятно кольнула щеки острыми льдинками. Юноша закричал и устремился быстрее за санями, пытаясь привлечь внимание возницы. Но куда там! Колокольчик быстро утих, остался лишь вой вьюги. Белые мухи летали вокруг, и жалили, жалили холодом. Гарри поехал еще быстрее. Деревянные коньки скрипели на ногах, сопротивлялись скорости, но юноша заставлял их ехать по скользкой, запорошенной поверхности дороги, стремился добраться до цели. Снова послышался колокольчик. На этот раз Гарри уже знал, что делать. Когда такая же белая карета снова показалась в зоне видимости, юноша, разгоряченный поездкой на коньках, зацепился за край повозки и со свистом в ушах покатил по дороге. Коньки заскрипели еще громче, вторя надрывавшемуся колокольчику. Они ехали так довольно долго. Гарри пытался подвинуться чуть вбок, чтобы увидеть лицо возницы, но ветер сбивал с ног. Коньки выбивали искры и стонали, стремясь слететь с валеночек, к которым были привязаны. Наконец, одна веревка не выдержала и лопнула. Гарри закричал, готовясь кубарем лететь в снег, и вдруг понял, что карета остановилась, а человек в ней свесился и протянул руку юноше. Это оказался высокий мужчина с серебряными волосами до плеч, покрытыми инеем бровями и бледной кожей, блестящей снежными искрами в свете керосиновой лампы, подвешенной рядом. На голове сверкала ледяная тиара, состоящая из мелких вытянутых веток омелы и нежно-голубых, светящихся холодным светом, граненых, как алмазы, ягод. Осколок в сердце в этот момент повернулся, проникая все дальше.  - Славно проехались! - сказал мужчина. - Но ты же совсем замерз! Полезай ко мне в шубу! И, посадив юношу к себе в сани, завернул его в свою шубу. Гарри словно опустился в снежный сугроб.  - Все еще мерзнешь? - спросил мужчина и поцеловал в лоб. У! Поцелуй его был холоднее льда, пронизал холодом насквозь и дошёл до самого сердца, а оно и без того уже было наполовину ледяным. Одну минуту Гарри казалось, что вот-вот он умрёт, но нет, напротив, стало легче, он даже совсем перестал зябнуть. Лицо мужчины, почти белое, оттененное лишь темными глазами, крайне чужеродными в этом сказочном мире, в моменте показалось прекраснее затянутой тучами, мутной луны. Гарри не мог наглядеться на него, даже протянул руку, чтобы коснуться хрустальных длинных пальцев, расслабленно держащих полозья. - Мой король! Снежный Король… Мужчина усмехнулся, слегка сжал руку юноши, даруя еще больше холода, который казался теперь благословенным теплом. И уже не важно было, кто они, как Гарри сюда попал, и зачем выбираться. Ягоды снеженики блистали на тиаре Снежного Короля тем ярче, чем сгущалась полуночная тьма.  Миг, и Снежный король взвился на черное свинцовое облако. Они понеслись. Буря выла и стонала, словно распевала старинные песни; колокольчик звенел со всей силы, возвещая приход хозяина. Они летели над лесами и озерами, над морями и твердой землей; под ними дули холодные ветры, выли волки, сверкал снег, летали с криком черные вороны, а над ними сиял большой, теперь уже ясный месяц. На него смотрел Гарри всю долгую-долгую зимнюю ночь, — днем он спал у ног Снежного Короля в его прекрасном ледяном замке.