Kiss your soul

Правильности действий руша,

Я делаю всë, что хотела -

Я целую твою душу.

Я люблю тебя, не тело.

Приятный запах твой вдыхая,

Впечатываю запах свой.

Родное всë и ты родная,

И диалог льëтся немой.

И зажигая тихо свечи,

Все мысли в кучу унося,

Краду тебя на этот вечер,

Ведь, повторюсь, - ты моя вся.

Ты можешь ничего не делать,

И без того тебя хвалю.

Люблю тебя, душу. Не тело.

Хотя его тоже люблю.

Словно в картинной галерее

Я нахожусь. И лишь тебя,

Ведь только ты всех горячее,

Хочу сожрать я. Ах, любя!

Я прохожусь по самым недрам

Твоей души, любуясь вновь.

А где-то там могучим ветром

Идёт одна моя любовь.

Хëнджин - просто невероятная девушка. Её тёмные волосы растрёпаны в привычном беспорядке и раскиданы по кровати. Так, что хочется зарыться носом и вдохнуть приятный запах вишнëвого шампуня, обожаемого девушкой. Прижать её к себе, вот только кажется, что переборщишь хоть немного, и она сломается словно хрустальная ваза. Изгибы её тела поражают своей красотой тоже, ноги согнуты в коленях и чуть подрагивают время от времени, а спина и руки усыпаны созвездиями родинок, которые свидетельствуют о том, как сильно её любили и в прошлой жизни - и сама Хëнджин, и её возлюбленная верят именно в ту самую легенду и ни в какие больше. Потому что иначе невозможно. Хван - буквально олицетворение изящества и красоты. Ей бы красоваться на обложках журналов, улыбаясь своей самой очаровательной улыбкой. Ей бы ходить в брендовых вещах и говорить, что это именно тот случай, когда не платье украшает человека, а человек - платье. Джисон всеми фибрами души любит девушку, её мягкий голос, тёплую улыбку и тот факт, что Хëнджин обожает таскать вещи Хан и смотрится в них - даже в растянутых футболках, принты на которых постепенно начинают сползать - просто великолепно. Сама Джисон никогда не считала себя схожей с людьми этого ранга - да, красотой не обделена, но и в модели ей не идти. Она - нечто среднее. Совершенно обычное. Моментами непутёвое и нелепое, но это ведь комплектом идёт к каждому из нас, верно? Девушку тешила эта мысль до тех пор, пока она не увидела её. Хëнджин всегда смотрела на всех словно свысока, делала вид, что стряхивает с себя невидимую пыль после объятий со знакомыми парнями, - а тут прошу заострить внимание, - но вместе с этим постоянно пыталась быть в центре внимания. Впервые они встретились в кофейне, где Хван была окружена множеством людей, а Хан как обычно была одна. Очередная сука, - подумала Джисон и продолжила пить свой карамельный латте, изредка поглядывая на невероятно красивую девушку. В чëм подвох? У такой обворожительной красотки, должно быть, характер просто невыносимый, и эта мысль, наряду с той, что все люди в какой-то степени ужасны, держала Джисон на плаву. И когда их взгляды пересеклись, - прямо как в клишированной дораме, ей богу, - Хан тут же одëрнула себя, спрятавшись за прядью высветленных волос. Но укрытие явно недостаточно хорошее для того, кто играл с тобой в невзаимные гляделки на протяжении получаса. А в тот момент, когда Хëнджин присела за стул рядом, неловко улыбаясь и краснея, и сказала Хан, что она очень милая, Джисон буквально рассыпалась. Все мысли улетели куда-то вдаль. Ровно как и сейчас. Только вот рассыпается уже Хван. Девушка разочарованно выдыхает, когда Джисон отстраняется, но тут же расширяет глаза, стоит ей спуститься чуть ниже взять в плен своих губ чувствительный сосок. – Сон-а, ты.. – она сжимает губы, стараясь не быть слишком громкой, но безуспешно - горячие губы Хан вкупе с её же шаловливыми пальцами, в быстром темпе стимулирующими клитор девушки, выбивают все пробки. Хëнджин мычит, когда Джисон, словно дразня, никак не реагирует на её вытянутые губки, просящие поцелуя, потому что на слова Хван явно не хватит. Хан языком ведёт от ключиц девушки до подбородка, кажется начиная понимать немую просьбу, и Хëнджин сама поддаётся вперёд, сплетая их языки. Сколько раз на дню они бы не целовались, Хван никогда не насытится этими пухлыми губами, то нежно, то чуть более нетерпеливо сминающими её губы. Когда Джисон отрывается, их губы всё ещё связывает тонкая ниточка слюны, как бы прося остаться и продолжить поцелуй, но Хан коварно улыбается и двигает пальцами, двумя проникая в растянутое влагалище. Хëнджин мычит. – Ты такая.. Просто вау, – Джисон улыбается, оставляя поцелуи на плечах девушки и начиная чуть более активно двигаться снизу. Хëнджин, словно пьянея от таких ласк, закатывает глаза и откидывает голову назад. Она считает это немного странным, но в какие-то моменты - очевидно, во время их секса, - чувствует прилив сонливости, особенно когда прикрывает или закатывает глаза. Но тут же оживляется, когда Джисон прикусывает её за щëку, – Кис, всë в порядке? Отдохнём? – Нет, – грудь девушки вздымается, а щëки снова краснеют от такого прозвища и ощущения заботы со стороны Джисон. Как же она это любит, – Только не останавливайся.. Хан кивает, улыбаясь, и возобновляет движения. Хëнджин мычит. В одной руке она сжимает простынь, а другой пытается поймать свободную ладонь Джисон, чтобы схватиться за неё. Последняя замечает эти попытки и аккуратно перехватывает её кисть, целуя тыльную сторону. И Хван просто плавится, она едва смиряется с мыслью о безумной тактильности Джисон - очевидно, потому что это смущает, - а тут ещё и мысли о том, что в своей следующей жизни она будет усыпана родинками вся. Всë тело пробивает дрожью, и удовольствие накрывает Хëнджин волной. Девушка даже не замечает, как кончает, зато это прекрасно замечает Хан, своим чëртовым языком стирающая все последствия жаркой ночи. Боже, она невероятна. – Теперь точно всë, – Джисон чмокает бедро девушки и поднимается к ней, рухая рядом, – Отдыхай, моя принцесса. Хëнджин прикрывает глаза. Сон одолевает, но она настаивает на приятном продолжении. – Проспим до обеда, – всё же, это сейчас необходимо, – И с новыми силами уже я вылижу тебя, – шепчет Хван, кажется, уже не слыша ответа, и начинает сопеть. – Звучишь как мечта, – Джисон не сдерживается и целует мягкие губы ещё раз, – Сладких снов. А сны после всех обещаний, конечно, будут самые сладкие..