(Темные) пути неисповедимы

      Лангуан-цзюнь лично проследил за тем, чтобы Сюаньюю выделили приемлемую комнату для отдыха. После пережитого, юноша быстро уснул, что и не удивительно. Усянь наложил на комнату несколько заклинаний, чтобы особенно любопытные не лезли туда. Целитель ордена Гусу Лань был намерен продолжить лечение после выяснения обстоятельств.       Во-первых - этот юноша, который подвергся подобному насилию. Вэй Ин за обе жизни не встречал подобного. Хоть прошел войну и имел дело с нежитью. Во-вторых - независимая охота, которую объявили воспитанники. Дело было непростым и крайне запутанным. Лань Чжань сказал, что Юань и остальные еще будут выяснять обстоятельства. В-третьих - упоминание Ланьлин Цзинь. Этого Жулань просто так не оставит. Если подобное насилие происходило еще и в его ордене, то Лин пойдет до конца. У этого юноши есть свои причины держать происходящее в Ланьлин Цзинь под контролем и быть осведомленным обо всем.       Уже у двери, что вела к главному залу для приема гостей, в котором Усяня ожидали остальные, Вэй Ин услышал голос Жуланя.       - Пусть остается. Он много говорит. Я готов послушать, - уверенно говорил Лин.       Усянь непроизвольно улыбнулся - этот ребенок взрослый не по годам. Лань Чжань считает так же - Усянь более, чем уверен.       Вэй Ин выдохнул и распахнул дверь:       - Прошу прощения за ожидание. - Он направился к столу за которым сидел его супруг, проигнорировав тот стол, который подготовили для него. - Мне было важно убедиться, что на данный момент состояние Сюаньюя более или менее стабильно. Любое, - добавил он и посмотрел на госпожу Мо, которая так же была здесь и явно нервничала. - Вернемся к вопросу...       - Почему вы ведете себя так, будто вы здесь хозяин? - Перебила женщина. - Давайте вернемся к вопросу о том, что этот, - она указала на Цзинъи, - посмел поднять руку на моего сына. Благородные заклинатели смеют клеветать на невинного юношу, который был напуган?       Усянь глянул на "невинного юношу", который молчал и зло смотрел конкретно на Цзинь Лина, который вынудил его остаться здесь своими недавними словами. Но как только мать Цзыюаня произнесла обвинение, тот сразу же усмехнулся и глянул на Цзинъи. Тот несильно приподнял бровь.       "Ну вот за что мне все это?" - задался этим риторическим вопросом внутренний Усянь и обратился к своему ученику:       - Лань Цзинъи, ты причинил вред Мо Цзыюаню?       - Учитель, - Цзинъи поднялся со своего места и уважительно поклонился Усяню. - Я наложил заклинание молчания повторно. Ранее молодой господин Мо нарушил заклинание молчание, которое на него накладывал Сычжуй. Мне было важно забрать флаг, привлекающий нечисть, чтобы молодой господин Мо не пострадал.       Вэй Ин улыбнулся и кивнул, давая понять, что Цзинъи может присесть. Чем больше манер и уважения проявляли ученики, тем больше Усянь гордился ими. Он прекрасно знает, какими могут быть эти мальчики наедине. Но каждый раз, когда они показывали образцовое поведение, Вэй Ин просто не мог не радоваться. Такое поведение младших вызывало уважение к их персонам у всех. Все же воспитанность не пустой звук. По крайней мере - для этого Усяня, который является учителем для этих детей.       - Зачем молодой господин Мо взял флаг, привлекающий нечисть? Если заклинание создавал старший из моих учеников, то флаги могли являться опасными и после завершения заклинания, - спокойно продолжал Вэй Ин, глядя на Цзыюаня. - Сычжуй - один из сильнейших молодых заклинателей Великого ордена.       Слова родителя смутили Юаня. Но тот не подал виду. На самом деле Юань смущался каждый раз, когда о нем так говорили. И сейчас один из его отцов точно не будет подбирать слова, а будет говорить прямо и по фактам.       - Хватит винить моего сына! А чем думал ваш сильный заклинатель, оставляя нечто столь опасное? - Не унималась женщина.       - На крыше, - спокойно произнес Ванцзи глядя на госпожу Мо.       - Верно, - поддержал супруга Вэй Ин. - Флаги были расположены на крыше. Зачем ваш сын нарушал правила безопасности и лез на крышу за этим флагом?       После этого вопроса поднялся уже господин Мо. Мужчина откашлялся и сухо произнес:       - Как бы там не было, все закончилось благополучно. Прошу простить моего сына.       - Это не ответ, - заметил Жулань и поднялся. - На вопросы следует отвечать - это одно из правил ордена Гусу Лань. Но даже если вы не желаете ответить на вопрос, вы могли бы пояснить сказанное об ордене Ланьлин Цзинь. - Он перевел взгляд на Цзыюаня. - Ещё одно правило - когда с тобой говорит кто-то, кто выше тебя по статусу, следует проявить уважение, как это делает твой отец, - он глянул на госпожу Мо, - и ваш муж. Лангуан-цзюнь, - Жулань повернулся к Усяню, давая понять, что поднялся только ради него, - я хотел бы лично разобраться с произошедшим. Мо Сюаньюю действительно необходима помощь. С моей стороны было бы опрометчиво задерживать целителя в сложившейся ситуации. Ночная охота была поручена нам с Сычжуем и Цзинъи. Мы готовы отвечать за каждое свое действие. Ханьгуан-цзюнь.       Ванцзи кивнул и посмотрел на Усяня:       - Я останусь.       "Лань Чжань, неужели я пропущу все самое интересное? - Усянь улыбнулся и кивнул. - А-Лин же такой интересный, когда начинает быть немного главой ордена Цзинь. Ну да ладно, - Вэй Ин поднялся. - Все равно рядом с той комнатой уже собралось достаточно народу. Посмотрим, что удастся выяснить там".       - Жаль, что покидаю вас так быстро. Как для целителя, состояние здоровья того юноши для меня и правда важнее. Благодарю будущего главу Цзинь.       Жулань едва заметно улыбнулся. Но на самом деле хотелось рассмеяться. Лин понимал, что учитель Вэй скорее всего хотел бы стать свидетелем продолжения. Однако за стабильностью состояния Сюаньюя и правда лучше следить.       Прежде, чем покинуть помещение, Усянь шепнул Ванцзи, что все подготовит, и ушел. И после его ухода, Лань Чжань взял слово на себя.       - Свидетелем независимой охоты был я. Ситуация куда сложнее, чем описывалось. Между нежитью и сильным духом есть огромная разница. Вы понимаете ответственность за ложь? И ответственность за ложь в том случае, если бы младшие адепты пострадали?       Жулань присел обратно и тихо вздохнул. Конечно - прежде всего решение проблем с запросом об охоте, которое направили в Облачные Глубины. Это официальное доказательство вины семьи Мо. Также Лин прекрасно понимал, что личностные распри лучше решать в самом конце. Более того - во время разговора с отцом Юаня могут всплыть еще какие-то факты. Лань Ванцзи хоть и немногословен, но крайне проницателен.       - Пусть старший отвечает за своих подчиненных, - возразила хозяйка дома. - Мы не просили вмешательства Ланьлин Цзинь. И мы ожидали заклинателей, а не детей. Вы сами подвергли их опасности, отправляя сюда.       Ванцзи внимательно осмотрел госпожу Мо. После - покачал головой:       - Нет. И вы все еще не ответили, зачем вашему сыну нужен был флаг. Раз говорите за него.       - Давайте не менять тему разговора.       - Именно, - Лань Чжань выглядел абсолютно спокойным.       Господин Мо попытался снова:       - Послушайте, Ханьгуан-цзюнь, мать всегда будет защищать свое дитя. Как и отец. Я не оправдываю поведение моего сына. Однако не стоит настаивать на том, чтобы после такой трудной ночи ребенок еще и подвергался обвинениям. Давайте закончим на хорошем и выпьем чаю. Наверняка же все устали.       - Верно, - Лань Чжань взглянул на мужчину, который заметно расслабился. Зря. - Отец всегда буде защищать своего сына. Моего сына подвергли опасности. По незнанию или со злым умыслом - для меня не имеет значения. Я намерен выяснить все здесь и сейчас. - Ванцзи перевел свой холодный пронзительный взгляд на Цзыюаня. - Зачем был снят флаг?

***

      Благодаря установленным ранее защитным талисманам, Усянь чувствовал, что в комнату, где находился Сюаньюй, пытались проникнуть. Не раз.       Все становилось еще более интересным. Из-за Жуланя. Тот явно настаивал на то, чтобы разобраться со всем этим лично. Во всяком случае, Сюаньюй сейчас в настолько нестабильном состоянии, что лучше быть с ним. Если этому юноше предстоит путешествие до Облачных Глубин, то стоит позаботиться о его здоровье. Пока тот спит. Иначе ментальное состояние Сюаньюя снова может пошатнуться, учитывая открывшиеся обстоятельства.       Вэй Ин сбавил шаг и едва сдержал смех. Он передвигался тихо, было едва слышно даже шелест его одежд. Поэтому те, кто находился у запечатанной двери даже не заметили присутствия Лангуан-цзюня.       - Она не откроется, - с улыбкой произнес Вэй Ин, прислонившись плечом к стене и глядя на двух слуг. - Кажется, я просил не беспокоить этого юношу.       Те двое сразу же попытались сбежать. Но Усянь не позволил им этого сделать. Даже если Жулань и возьмет все на себя, разрешив ситуацию и выяснив все обстоятельства, это не означает, что Лину не нужна помощь. Заклинателю было достаточно щелкнуть пальцами, чтобы невидимые путы сковали ноги слуг и те просто упали на пол.       - Итак, я прошу вас объясниться. - Усянь сделал два шага к растерянным юношам. - По какой причине люди этого дома снова и снова нарушают запреты? Почему вы считаете, что слова заклинателей, за помощью к которым обратились отсюда - пустой звук?       Слуги взглянули на Вэй Ина с опаской. Один юноша был более высоким и тощим, а второй - пониже и более складного телосложения.       - Мы... Не...       Усянь поднял руку, заставляя более низкого юношу замолчать.       - Вы пытались проникнуть в эту комнату не раз. Это наверняка же связано с нахождением Сюаньюя там. И я слышал то, что слышал. - Вэй Ин прищурился. - Вы оба замешаны в том, что происходило с Сюаньюем здесь, верно?       - Мы не хотели! - Сразу же воскликнул высокий. - Оно... Я был пьян, а господин Мо... Молодой господин Мо предложил развлечься.       - Мы не виноваты. - Поддержал его второй. - Он с самого детства был сумасшедшим! Вечно кричал во сне.       - Да-да, - закивал первый. - Молодой господин рассказывал, что этот больной всегда жил в сарае.       - А после того, как его с позором выгнали из Великого ордена - совсем с ума сошел.       - Он утверждал, что ему снится будущее.       Пока эти двое, перебивая друг друга, говорили, Усянь все больше и больше путался. Не в происходящем в этом доме, не в своих выводах в отношении Сюаньюя, а в том, что касалось видений.       Если то будущее, которое Сюаньюй видел во снах - это его прошлая жизнь, то это могло объяснить странности. Однако зачем Сюаньюй говорил об этом, если было бы куда более логично скорректировать свое поведение. Тем более - зная о жестокости семьи Мо. Или о том, что с ним может произойти в Ланьлин Цзинь.       Это казалось совсем странным. Или Мо Сюаньюй и правда сумасшедший деревенский парень, или он просто не понимал значения снов. Частичная память о прошлом? Но даже если учесть разницу в возрасте... На момент смерти Усяня в прошлой жизни Сюаньюю было от силы лет семь. В любом случае - он был совсем ребенком.       Но опыт с Сюэ Яном давал понять, что даже детей не стоит сбрасывать со счетов. Однако и здесь встретились противоречия. В теле Сюаньюя не было и намека на темную ци.       "Да тут голову сломать можно" - заключил внутренний Усянь. Стоило остановиться на том, что с Сюаньюем нужно быть бдительным и пообщаться с ним поближе. Но не здесь.       - То есть, вы не отрицаете то, что применяли к нему насилие, - произнес Вэй Ин задумчиво глядя на слуг. - Мне не важна причина, - заверил он, заметив, что те снова открыли рты, чтобы что-то сказать. - Вы это делали. И этого не изменить. - Он вздохнул. - И вам с этим жить. - Взгляд Вэй Ина стал более серьезным. - Вы насиловали беззащитного человека.       Оба вздрогнули. Путы с ног юношей пропали, и те вскочили на ноги, чтобы поскорее скрыться с поля зрения Усяня.       "И тут и там насиловали" - саркастично подумал внутренний Усянь и покачал головой. Кошмар какой-то.

***

      Цзыюань напрягся под этим пронзительным взглядом. Казалось, что Ванцзи видит саму душу этого Мо.       Лань Чжань продолжил:       - То, что ни я, ни мой супруг, - он выделил последнее слово интонацией, - не вмешались ранее - это лишь показатель нашего доверия Сычжую. Он справился сам. Однако это не меняет того, что ему мешали. Как сказал Цзинъи, заклинание молчания было применено дважды. Его применяли недавно, что говорит о том, что его применяли в разгар Ночной охоты. Давайте я уточню вопрос. Что ваш сын, - он перевел взгляд на хозяина дома Мо, - делал на поле боя во время Ночной охоты с флагом, привлекающим нечисть, в руках?       - Позволю задать вопрос и со своей стороны, - вмешался Жулань. - Когда мы столкнулись с одержимым, я почти завершил заклинание изгнания, когда в меня бросили камнем. Так или иначе, заклинатель должен защищать жизни людей. Что я и сделал. Однако всего несколько мгновений промедления повлекло за собой последствия. По какой причине ваш сын решил, что имеет право мешать заклинателям на Ночной охоте?       - Это кто еще мешал?! - Цзыюань все никак не мог начать воспринимать Жуланя как того, кто имеет более высокое положение, поэтому Лина этот Мо не боялся. - Ты должен был защищать того, кто вас нанял! И вообще - никто не просил о помощи Ланьлин Цзинь!       - Еще бы вы попросили о помощи орден, который выгнал представителя вашей семьи. Вы не стали бы просить о помощи Ланьлин Цзинь по одной простой причине - вы сами клеветали на Великий орден, - Лин смотрел на отца Цзыюаня. - Вам нужно было обелить свою репутацию и вы не задумывались о том, что говорите. Мне хватило времени, проведенного в деревне, которая находится у вас в подчинении, чтобы понять причины вашего обращения именно в Гусу Лань. Более того - вы хотели подчистить следы, прибираясь за своим же сыном. Не вы, - Лин перевел взгляд на супругу господина Мо. - Вы. Вы отправили запрос зная, что именно Гусу Лань доведут дело до конца, поскольку славятся строгостью нравов. Не нужно быть гением, чтобы понимать, что Мо Цзыюань настолько далек от заклинательства, что даже не понимает, с кем имеет дело. Как и не понимал, что за использование ритуалов придется платить. Тот слуга, который желал мести вашему сыну воспользовался глупостью вашего сына, чтобы провести ритуал жертвоприношения. И ты, - Лин посмотрел на Цзыюаня. - Не знал. Но испугался. Ты наплел что-то о нежити, которая тревожит дом. Ты боялся, что дети, которых ты убил придут мстить. Ты и тот слуга обставили все так, будто это и правда мертвецы, вы пустили слухи по деревне, подделали следы, даже хозяев дома убедили. Но ты все еще не понимаешь, что тебе просто повезло, что Цзинъи и Юань лишили призванного жертвой духа сил раньше, чем он прикончил тебя.       Госпожа Мо не выдержала. Она вскочила на ноги и воскликнула:       - Да какое право ты вообще имеешь открыть рот?! Ты, - она указала пальцем на Лина, - выблядок! Если тебя называют будущим главой Цзинь, то ты являешься внуком Цзинь Гуаншаня. И я не желаю ничего слышать от того, чей дед трахнул мою сестру! А теперь у меня есть это недоразумение в лице Сюаньюя. Этот больной на голову уродец только и делал, что позорил семью!       - Поэтому Мо Цзыюань хотел подставить его?! - Жулань говорил прямо и не сдерживался. - Поэтому были подброшены книги по жертвоприношению, рассказана история о детях?! Поэтому Мо Цзыюань пытался подбросить в то место, где жил Мо Сюаньюй, флаг, привлекающий нечисть?! Твой сын пытался убить человека, который не мог даже выйти из того сарая, натравив на него мертвецов. Хватит, - он поднялся. - Вы первыми перешли на личности. И с этого момента я лично буду разбираться с произошедшим и предоставлю все доказательства. Я не мог контролировать действия моего предка. Но я могу в два счета лишить вас остатков уважения людей за то, что вы посмели посягнуть на честь моего ордена. И конечно же, - Лин повернулся к Ванцзи, - я бы попросил уважаемых Ханьгуан-цзюнь и Лангуан-цзюня позаботиться о Мо Сюаньюе. - Он выровнялся. - Ночная охота не является оконченной. Поэтому как только я закончу прояснять ситуацию здесь, отправлюсь выяснять обстоятельства случившегося ночью.       Ванцзи кратко кивнул. Он посмотрел на господина Мо и произнес тоном, не терпящим возражений:       - Условия жизни для Мо Сюаньюя здесь не являются приемлемыми. Мы забираем этого человека в Облачные Глубины. - Он поднялся. - Молодой господин Цзинь, мое уважение. Вы всегда являлись человеком, который зрит истину. Мы останемся здесь, пока вы не закончите. - Лань Чжань направился к выходу. - Оскорбления неприемлемы. Любой нанесенный вред может повлечь за собой последствия. Лань Сычжуй - мой дорогой сын. Подбирайте слова, - он глянул на Цзыюаня и покинул зал.       Когда Ханьгуан-цзюнь ушел, представители семьи Мо заметно расслабились. Однако это было ошибкой.       Лань Юань поднялся со своего места и был готов взять слово на себя.

***

      К Сюаньюю нужен подход - это очевидно. Конечно, можно было бы и надавить, воспользовавшись силой и положением. Но это не тот случай. Усяню нужно было доверие со стороны юноши.       Только благодаря печатям и заклинаниям никто не потревожил пострадавшего. Помимо дверей, Вэй Ин запечатал еще и окна. От людей этого дома можно ожидать чего угодно.       - Я отлучился ненадолго, - Усянь прикрыл за собой дверь и посмотрел в сторону кровати. - Сильно больно?       Сюаньюй повернулся к Вэй Ину и посмотрел с отчаянием. Говорить что-то не имело смысла. Такой целитель как Лангуан-цзюнь и сам все прекрасно понимает. Ведь Вэй Усянь, помимо опыта как целитель или заклинатель, состоял в браке с мужчиной. Только вот между понятием "обрезанный рукав" и "брак с мужчиной" имелась огромная пропасть. Из-за статусов. Сюаньюй был просто нежеланным ребенком, которого никто никогда не любил, а Вэй Ин - уважаемым человеком с титулом и славой.       - Мне неловко от таких взглядов, - немного смущенно улыбнулся Усянь и подошел ближе. - Прекрати. - Он опустился на край кровати. - Нет ничего постыдного в том, чтобы принять помощь, когда ее тебе хотят оказать. У нас немного времени, поэтому я хотел бы уточнить о твоих предпочтениях. Лечение может быть вкусным, - уже более непринужденно продолжил Усянь. - Я могу приготовить что-то, что тебе нравится с поправкой на то, что тебе можно. Как только мои воспитанники закончат с обсуждением некоторых причин их присутствия здесь, мы отправимся в Облачные Глубины.       - Я... Могу?       - Ну, сам на меч ты точно не встанешь. Но это не проблема, - ответил Усянь.       - Я не... Это, - почти прошептал Сюаньюй. - Мне можно?       - Никто не вправе тебе запрещать. Ты сказал, что хочешь, а остальное - не твоя проблема.       Мо растерянно кивнул. У него все еще в голове не укладывалось происходящее. Убраться из этого дома... Сюаньюй определенно этого желал. Просто не верил в то, что подобное возможно.       Усянь вздохнул. Тут понадобится очень много времени и терпения. Уйма. Вэй Ин знаком с Сюаньюем всего несколько часов, а уже в который раз восхищается выдержкой ифу в свое время. Шесть или двадцать - не важно, сколько лет. Для Усяня, который прошел столько всего в обеих жизнях, Сюаньюй являлся лишь напуганным загнанным в угол ребенком.       - После того, как ты перекусишь, нужно будет собрать твои вещи. И, - Вэй Ин посмотрел на столик, что стоял у кровати. На нем были отвары, чаша, небольшое блюдце и шкатулка. Именно последнее интересовало Усяня больше остального. - Она дорога тебе, как я понял. Эта шкатулка.       - Я вырезал ее... В Ланьлине, - голос Сюаньюя сорвался.       "Да что с тобой происходило в этом ордене Цзинь?" - внутренний Усянь негодовал. Ланьлин Цзинь - это как ниточка, за которую можно ухватиться. Но если говорить об этом, то у Сюаньюя скорее истерика начнется, чем Вэй Ин получит еще информации.       - Красивая. Тебе нравится резьба по дереву?       Пока Усянь задавал вопросы, чтобы хотя бы поддержать разговор, он смешивал отвары. То, что предоставили в доме Мо было... Мягко говоря - не очень. Вэй Ин привык что-то создавать и придумывать. Было бы только из чего создавать.       Сюаньюй кивнул в знак ответа на вопрос. Он нерешительно произнес:       - Я... Мне нравится... Такое, - он отвел взгляд.       - О, в детстве я очень много рисовал, - Вэй Ин продолжал готовить очередной отвар из того немного-го, что у него сейчас было. - Старший брат часто составлял мне компанию. Правда, стили живописи, - Усянь улыбнулся детским воспоминаниям, - отличались. И я все еще не понимаю, как меня не выгнали из ордена за те рисунки на конспектах. Все поля были изрисованы. Мне приходилось переписывать дважды. - Усянь перелил приготовленный отвар в блюдце и немного подогрел его при помощи духовной энергии. - Каждый раз, когда вспоминаю эти взгляды ифу, смеяться хочется. Оправдываю себя тем, что именно он подарил мне тот набор для рисования. Вот, - целитель протянул теплый отвар. - После того, как ты это выпьешь, тебе захочется покушать. Поэтому я пойду.       Сюаньюй неловко сел, опершись на подушки, принял отвар и покосился на этого потрясающего человека. То, что он видел во снах и реальный Вэй Усянь - это два совершенно разных человека. Настоящий Вэй Ин был уверенным, рациональным, действительно непревзойденным целителем и довольно проницательным человеком. А тот, что снился Мо... Из общего можно было выделить манеру речи. Оба Усяня - реальный и придуманный - очень много говорили. Вопрос был в том, что они говорили и как.       - С-спасибо... Но почему?.. Нет, - Мо несильно качнул головой. - Простите.       - А нужна причина? - Усянь все равно ответил на этот незаданный вопрос и поднялся с кровати. - Знаешь, когда-то я тоже искал причину. Она не всегда нужна. Отдохни. Ну и, - Вэй Ин глянул на дверь. - Не переживай, сюда никто не войдет.       Вэй Ин покинул комнату. Он чувствовал, что Лань Чжань совсем рядом, поэтому сразу же направился в том направлении. А раз помимо супруга Усянь ничьего присутствия не почувствовал, значит, что младшие еще не закончили.       - Лань Чжань, - Вэй Ин не смог отказать себе в том, чтобы коснуться руки мужа. - Я думал, что вы закончили.       - М. Обстоятельства, - ответил Ванцзи и переплел их пальцы.       Усянь заулыбался. Он потянул супруга в сторону выхода в один из внутренних дворов. Тут он намеревался перехватить кого-то из слуг и попросить провести на кухню.       - Выяснилось что-то необычное.       - Сюаньюй - один из незаконнорожденных детей Цзинь Гуаншаня.       Вэй Ин остановился. Он слегка нахмурился, задумавшись. А в этом был смысл. Если буквально сейчас главой ордена Цзинь является кто-то из бастардов Гуаншаня, то не удивительно, что Гуанъяо избавляется от других таких же детей. Куда более интересна реакция Жуланя. Раз уж происходящее здесь напрямую касается ордена Ланьлин Цзинь.       - А-Лин знал? - Усянь поднял взгляд на мужа.       Ванцзи кивнул.       Ох, как же хотелось, чтобы это была просто Ночная охота. А теперь здесь замешаны сильные духи, обман заказчика и бастард Гуаншаня.       - Вэй Ин, я объявил о том, что Мо Сюаньюй отправится с нами. Это не подлежит обсуждению.       - Да, - согласился Усянь и тяжело вздохнул. - Его состояние... Оно ужасно. Мы с тобой много всего пережили, но я впервые вижу такое варварское отношение к живому человеку. Сейчас не война. Да и Сюаньюй не намного старше того же а-Лина. Между ними от силы семь лет разницы.       - Мгм.       - Ну Лань Чжань, я говорил о другом. Свои своих же так, - Усянь развел руками. - А все живущие здесь воспринимали это нормой. Очевидно, что никто из ордена Цзинь не вмешался бы.       - Лин взял все на себя. И нашел ответы, - Ванцзи снова взял супруга за руку. - Пойдем.       - На Сюаньюя будут хотеть надавить, чтобы он не рассказывал. Всего. Я буквально только что столкнулся со слугами, которые творили с Сюаньюем непотребства. И они прикрывались Мо Цзыюанем.       Ванцзи посмотрел в глаза супруга и кивнул:       - Неприемлемость воспитания.       "Я бы тоже такого каждый день пиздил" - согласился с мужем внутренний Усянь.       - И здесь нам нужно найти кухню, - уже вслух произнес Вэй Ин. - Поможешь?       - Мгм.       Очевидно, что супруг поможет Усяню со всем - и кухню найти, и еду приготовить. Вэй Ин чуть крепче сжал руку Лань Чжаня. Не важно, сколько времени пройдет, Усянь будет радоваться каждый раз, когда Ванцзи отвечает ему согласием.

***

      Сычжуй посмотрел на раздраженную госпожу Мо. Как же не хотелось это делать, но придется. Это хорошо, что здесь оказались они с Цзинъи и Лином. А если бы это были другие молодые заклинатели? Они могли бы пострадать.       - Посылая запрос о помощи в орден, вы должны осознавать ответственность. - Юань говорил спокойно и смотрел женщине прямо в глаза. - Заклинатели рискуют жизнью, защищая вас. Вы же, совершенно не цените чужие жизни, раз посмели солгать в послании и подвергнуть людей, которые отправились к вам на защиту опасности. - Сычжуй слегка прищурился. - Как и сказал будущий глава Цзинь, вы хотели сокрыть преступление. Однако у вас ничего не получилось. Из того, что я услышал, вы знали, что тот слуга что-то затевает. А когда все произошло, то не нашли лучшего способа, чем позвать заклинателей. Вы рассчитывали, что мы просто избавимся от нечисти. Но мы зашли дальше. Фуан Цзяо больше не существует.       Женщина приоткрыла рот от удивления. Только что этот мальчика сидел и молчал. Ему и слова сказать не давали. Но как только он заговорил... Стало не по себе. Да что это за взгляд такой?!       Юань проложил:       - Я лично доложу главе Великого ордена Гусу Лань о случившемся. Более на защиту нашего ордена можете не рассчитывать. Как и на помощь ордена Ланьлин Цзинь, - Сычжуй глянул в сторону Жуланя. - Вы должны понимать, что это означает. Никто из подконтрольных Великим орденам кланов так же не посмеет отвечать на ваши запросы о помощи. Жаль, что вы недооценивали нас с самого начала. Что касается вас, молодой господин Мо, - Юань повернулся к Цзыюаню. - Вы препятствовали работе заклинателей ордена. Какими бы не были причины, в первую очередь опасности вы подвергли себя и свою семью. Итак, госпожа Мо, - Сычжуй посмотрел на женщину слегка снисходительно. - Почему же вы решили, что имеете право подвергать наши жизни опасности, прикрываясь своей заботой о сыне, который наверняка же чем-то обидел своего слугу, раз уж тот прибег к помощи темного ритуала жертвоприношения. Причем Мо Цзыюань испугался происходящего настолько, что решил подставить никого иного как Мо Сюаньюя который является единственным человеком, связанным с заклинательством. Однако пытаться подбросить флаг привлекающий нечисть совершенно беззащитному человеку, - Юань нахмурился. - Непозволительная жестокость. Ваша семья обязана за нее ответить. Поэтому ваш поступок станет общественным достоянием.       - Поддерживаю, - согласился Жулань. - Орден Гусу Лань славился сдержанностью, чего не могу сказать о своем ордене. Вскоре адепты Ланьлин Цзинь обыщут весь ваш дом и дома в селении на наличие книг с ритуалами. Вскоре здешние места будут полностью изолированы от мира заклинателей. Я не являюсь адептом Гусу Лань, однако любой добродетели есть предел. Я всего лишь помогу своим друзьям. - Он вздохнул. - Предлагаю на этом закончить.       Цзинъи глянул на Цзыюаня и его родителей. Младший из семьи Мо явно закипал от злости, но не мог ничего сказать. Или мог. Цзинъи посмотрел на старшего названного брата. Оу, кажется, что сейчас Юаня доведут до точки кипения. А когда доводят Сычжуя, Жулань вообще взрывается. Цзинъи опустил взгляд на свой стол. Сейчас что-то будет.       - Послушайте, возможно, моя супруга и совершила опрометчивый поступок, - вступился глава семейства. - Однако не слишком ли кардинальны ваши меры? Вы подвергаете опасности не только нас, но и всех тех людей, что живут в деревне.       - Ваша деревня скоро опустеет. - Отрезал Лин. - Как только они узнают о содеянном вами. И когда к вам наведаются адепты Ланьлин Цзинь, - он усмехнулся. - Они просто начнут покидать свои дома. - Жулань развел руками. - Вскоре здесь останетесь только вы.       - Дерзкий мальчишка! - Госпожа Мо зло уставилась на Жуланя. - Кем ты себя возомнил?! Все и так знают, что ты никогда не станешь главой своего ордена. Никто не позволит тебе этого сделать! А ты, - она указала на Юаня, - сын? И кто из двух мужиков тебя родил?! Никчемный приемыш, и несостоявшийся наследник Великого ордена. Ну а ты, - ее взгляд скользнул по Цзинъи, - ты вообще что такое? Решил якшаться с этими двумя из-за, - она усмехнулась, - того, что сам совсем ни на что не годен. Убирайтесь из моего дома! Все будут знать, что орден Гусу Лань вовсе не такой, как о нем говорят.       А вот это было зря. Что для Сычжуя, что для Цзинъи их орден имел особое значение. Как раз по той самой причине, которую назвала эта женщина в отношении Юаня. Потому что они оба были приняты и окружены теплом заботой и пониманием именно в этом ордене.       - Госпожа Мо, вам ли не знать, откуда берутся дети, - Сычжуй склонил голову немного набок. - Гусу Лань - Великий орден. Довольно оскорблений. Пользоваться тем, что заклинатели не имеют права причинять вред обычному человеку - низко. Однако мы всегда можем расценить ситуацию так, что вы причинили вред нам. А раз уж вопрос может коснуться веры, то проще поверить, когда говорить будет только одна сторона. - Он улыбнулся. - Последствия ваших действий. Не более.       - Ты смеешь угрожать мне?!       - А нужно? - Юань перевел взгляд на хозяина дома Мо. - Кажется, что ваш супруг и так напуган. Он осознает последствия. И какого бы мнения вы не были о будущем главе Цзинь, это ни в коем случае не отменяет его власти. Которой он воспользуется.       Цзинъи глянул на Жуланя. Ну кто бы сомневался, что тот в восторге от такого Юаня. Иногда Сычжуй был невероятен. Особенно, когда дело касалось напоминания некоторым людям их места. Цзинъи был готов даже ставку сделать на то, что предки Юаня были каким-то невероятными людьми.       Женщина хотела сказать что-то еще, но ее перебил супруг:       - Довольно. Хватит. Что вы вообще устроили? - Господин Мо тяжело вздохнул и скрыл лицо в ладонях. - Это конец. Просто замолчите. И Сюаньюй, - мужчина опустил руки и обратился к Жуланю. - Уверен, в Ланьлине вам расскажут больше. Но у Сюаньюя и правда не все в порядке с головой. В детстве он утверждал, что ему снится будущее. Естественно это было не так, но еще в детстве у него случались срывы.       Эти слова заинтересовали Юаня. Странные сны, да? Возможно, стоит как-то побеседовать с Сюаньюем на эту тему.       - Это не оправдывает то, что ваш сын и слуги этого дома насиловали Сюаньюя, - произнес Цзинь Лин. - Если вашему сыну так противны обрезанные рукава, то ему не следовало хотя бы трахать одного из них. Это омерзительно. Как и вы все. Я согласен с вами - довольно этого всего.       - Насколько я понял, Сюаньюй боится людей. Он говорил о том, что его хотят продать, - Цзинъи глянул на Цзыюаня. - Это была угроза, чтобы он не сопротивлялся или просто нелепая шутка в которую Сюаньюй поверил?       Господин Мо окончательно потерял дар речи. Он шокировано посмотрел на сына, перевел взгляд на жену и резко направился к выходу. Это все происходило просто у него под носом. Сын и жена навлекли на его дом большую беду. Если ранее можно было закрыть глаза на сумасшедшего юношу, до которого никому нет дела, то теперь все зашло слишком далеко.       - Отец!..       - Я тебе не отец больше! Выбирая между тем, чтобы иметь дело с Великим орденом и просто уйти, я выберу уйти. Наши пути с этого момента расходятся. Мы больше не семья.       И когда мужчина покинул зал, госпожа Мо опустилась на свое место, едва сдерживая слезы от злобы, обиды и негодования. Что это только что было? Их устои, их дом, их семью буквально разрушили эти дети? Разве такое возможно? Откуда в этих молодых заклинателях столько знаний и выдержки? Да кто они, блять, вообще такие?!       - Послушайте, - уже более спокойно и даже немного хрипло произнесла хозяйка, или уже бывшая хозяйка, дома Мо. - Давайте не... Точно, - она посмотрела на Жуланя. - Сколько? Сколько ты хочешь, чтобы твой орден не трогал нас? Я подготовлю деньги.       Жулань поморщился даже. Неужели она считает, что любого заклинателя можно купить? Тут же совсем не в деньгах вопрос, а в чести и морали.       - Можете хоть своего сына работорговцам продать, - Лин направился к выходу, - я не отступлю от своего. Невинные люди не пострадают, не переживайте.       Адепты Гусу несильно поклонились в знак приличия и так же направились к выходу. Слова Цзинь Лина были резкими, как и слова Сычжуя. Но с этими людьми иначе просто нельзя.

***

      Наблюдая за тем, как Усянь готовит, Ванцзи задумался о том, что его муж потрясающий. Вспомнилось время, когда Вэй Ин заботился о маленьком Юане и готовил ему еду. Ему и Цзинъи.       - Вэй Ин прекрасный отец.       Эти слова супруга очень смутили Усяня. Он посмотрел на приготовленное и расплылся в нежной улыбке. Каждый раз, когда Лань Чжань говорил такие приятные вещи столь внезапно, хотелось... Ох, да чего только не хотелось с дорогим мужем. А сколько всего было.       - Могу поспорить, - ответил Вэй Ин. - Лань Чжань отец куда лучше. Более того, это тебя Юань первым назвал папой.       Ванцзи вздохнул и посмотрел в сторону двери. За ней определенно находились люди. Однако они не могли сюда войти из-за печатей. Подслушивать запрещено. В любом случае.       - Заботливый и ответственный. - Лань Чжань сделал шаг к мужу и обнял его со спины. - Тот юноша травмирован сильнее, чем кажется на первый взгляд.       - Я каждый раз восторгаюсь твоей проницательностью, Лань Чжань. Но если ты продолжишь меня вот так обнимать, твой муж пожелает совершить непотребство. Прямо здесь. - Усянь поставил приготовленное на поднос, не прекращая улыбаться. - Ты же знаешь.       - Мгм. Знаю мужа.       Ванцзи отстранился и позволил супругу направиться к выходу. Состояние Мо Сюаньюя вызвало беспокойство у всех. Но вот Ванцзи больше всего интересовало другое. Сам Лань Чжань наткнулся на бродячих заклинателей в лесу. Это могло стать проблемой.       - Вэй Ин, если Юань и остальные не вернуться в течение дня, я вернусь к ним.       Усянь остановился у выхода. Он повернулся к мужу и уточнил:       - Те заклинатели?       - Мгм.       Если и была еще одна из тех многих вещей, о которой Вэй Усянь не задумывался в прошлой жизни - так это бродячие заклинатели. Ранее Вэй Ин не имел опыта общения или работы с ними. Он знал, что его мать была бродячей заклинательницей, а впоследствии бродячим заклинателем стал отец. Усяню говорили, что оба его родителя были сильными заклинателями. Но это говорил Цзян Фэнмянь, а учитывая опыт новой жизни, не ясно, насколько можно верить словам этого человека.       Все было ложью.       Буквально все, во что верил Вэй Ин в прошлой жизни было лишь обманом, который создал для него с виду добрый Цзян Фэнмянь.       Сейчас же Усянь мыслил более рационально. Жестокости нет оправдания. Любовь не должна быть поверхностной. А привязанность более глубока. Случившееся на Лунцзан и после - прямое тому доказательство. Семья Лань сделала все для защиты Вэй Ина. А сам Усянь ни на одно мгновение не пожалел о том, что сделал. Что лично вырезал свое золотое ядро и отдал Хуаню.       Понятие силы весьма растяжимо.       Усянь определенно точно мог сказать, что Лань Чжань - сильный заклинатель. Что Лань Юань является сильным заклинателем. Сюда же он относил Хуаня и Цижэня. Вэй Ин помнил, какова сила в своем проявлении. Сильным был Вэнь Сюй. А сокрушительной мощью обладал Вэнь Жохань. Однако это все Усянь видел собственными глазами.       И сейчас Вэй Ин верил тому, что видел сам, а не ссылался на прошлое. Фэнмянь мог говорить многое. Но Усянь никогда не забудет то, что сказал глава Цзян во время их последней встречи в этой жизни. Фэнмянь прямым текстом сказал, что родители Вэй Ина сами виноваты. Это... Было вероятно, на самом деле.       Бродячие заклинатели являлись не то, чтобы проблемой. Но ни один уважающий себя заклинатель Великого ордена не связался бы с ними.       После окончания Аннигиляции солнца на территории освобожденных орденов провелось достаточно казней именно бродячих заклинателей. Эти люди не раз и не два препятствовали заклинателям ордена или буквально истребляли невинных людей в погоне за нечистью. Как правило, за работу заклинателя ответственность несет орден. Бродячие заклинатели не имели ордена. Они могли объединяться в группы и творить что вздумается. Их просто невозможно контролировать.       В мире не бывает ничего хорошего или плохого. Как есть мирные люди, так есть и те, кто стремится к власти.       Как бывают добрые и открытые люди, которые просто отринули орден, так есть и те, кто развивал техники заклинательства сам, чтобы стать сильным и независимым. Ради власти. Такие заклинатели брались за прибыльную работу, но совершенно не думали о жертвах. Страдали невинные и другие заклинатели, которые могли оказаться поблизости.       Основная проблема состояла в том, что бродячих заклинателей нельзя контролировать. Но исток этой проблемы был один - так или иначе, эти люди знали некоторые техники, которые могли развить. Значит, они либо ранее принадлежали какому-то ордену, либо уже родились в какой-то семье бродячих заклинателей.       Вэй Ин не раз корил себя за недальновидность. По сравнению с новой жизнью, он совершенно ничего не знал в прошлой. И не пытался узнать. Наверняка, в прошлой Усянь возмутился бы, скажи кто-то, что бродячие заклинатели проблематичны или что семья Цзян плоха.       Пришлось много переосмыслить. И многое осознать.       - Лань Чжань, если у этих мальчиков возникнут проблемы, мы обязательно разберемся. Любой вред, причиненный заклинателю ордена, - Усянь снова повернулся к двери. - Недопустим. Если дело касается бродячих.       Ванцзи скользнул по фигуре мужа взглядом. Хотелось снова обнять его и заверить, что его защитят. Хоть Вэй Ину не требовалась защита, Лань Чжань хотел ее предоставить. Всегда.       - Сюаньюй не сможет встать на меч, - Ванцзи все же не сдержался и снова коснулся Усяня, накрыв его руки, что держали поднос, своими. - Я помогу. И уведомлю брата. Скажешь дяде?       - Конечно же, - Усянь повернул голову к мужу и несильно улыбнулся. - Знаешь, я себя почувствовал ифу, когда говорил с Сюаньюем. Мне определенно нужен совет. С тех пор, как ифу стал Верховным старейшиной, мы видимся все реже. Чжимин мог бы придержать это место за собой.       - Не злись. - Ванцзи поцеловал Усяня в щеку. - Дедушка помогал с Юанем и Цзинъи. Вспомни гуцинь.       Вэй Ин отвернулся от мужа и сразу же рассмеялся. Ох уж эти уроки игры на гуцине для Цзинъи. В те моменты и Чжимин, и Усянь сомневались, что в этом мальчике есть хотя бы частичка крови Лань.       - Этот дедушка сам настоял, - отсмеявшись заверил Усянь. - И поэтому в руках а-И флейта. Пойдем, я надеюсь, что наши мальчики скоро закончат со всем этим. Но я все еще жалею, что не увижу, как наш дорогой лотосик напоминает некоторым людям о нормах морали. Лань Чжань, ну почему наш милый сыночек так быстро вырос?       Этот вопрос не требовал ответа. Поэтому Ванцзи снова поцеловал Усяня в щеку и открыл дверь. Несколько слуг, что пытались подслушивать у двери, сразу же принялись бежать или делать вид, что заняты мытьем пола.       По возвращению в комнату, где оставался Сюаньюй, оба заклинателя застали пострадавшего юношу лежащим в кровати и просто смотрящим в потолок. Ванцзи никак не отреагировал, но в его взгляде Усянь точно заметил промелькнувшее удивление. А вот сам Вэй Ин подавил желание закатить глаза или привлечь семью Мо к определенной ответственности.       Эти люди сами себе могилу выкопали, раз уж на то пошло. Ни один орден не оставит подобное обращение безнаказанным. Обман и такие оскорбления в сторону молодых заклинателей просто недопустимы. Если новое поколение продолжит сталкиваться с такими людьми, то вера в то, что заклинательство - благое дело и высокая ступень совершенствования может просто пропасть. Зло порождает зло.       Однако у всего есть исключения. Особенно, когда зла слишком много в отношении одного человека.       - А-Юй.       Сюаньюй вздрогнул от подобного обращения. Он посмотрел на присевшего рядом Усяня слегка шокировано.       Вэй Ин же не обратил на этого внимания и поделился своими мыслями по поводу возвращения в Облачные Глубины.       - Наши воспитанники продолжат охоту. Они выяснили не все обстоятельства случившегося. Мы с тобой отправимся в Гусу Лань, где я смогу оказать тебе полноценную помощь. Ни о чем не переживай. Лань Чжань уже сказал, что ты отправишься с нами. С твоего позволения я мог бы собрать твои вещи. Ну а сейчас тебе нужно покушать.       Сюаньюй опустил взгляд на поднос в чужих руках. Подумать только - сам Лангуан-цзюнь готовил для него. Просто так. А его супруг, прославленный Ханьгуан-цзюнь, помогает присесть и не вмешивается в разговор. Хотя, это скорее монолог Усяня.       - Перед тем, как мы покинем это место, мы убедимся, что тебе больше не доставят проблем. Также мне нужно будет послать весточку моему ученику, чтобы он подготовил для тебя комнату.       Вот так просто? Сюаньюю все еще не верилось в происходящее. На самом деле, он больше переживал о другом.       - Цзинь, - голос Мо сорвался, и юноша закашлялся.       Усянь погладил Сюаньюя по спине и не спешил заталкивать в него еду.       - Цзинь Жулань может быть резким. Но его чувство справедливости превозмогает. Не волнуйся об этом. Как будущий глава ордена он видит суть вещей.       Не сказать, что Сюаньюй поверил. Но в том, что тот отвар вызывает чувство голода, Лангуан-цзюнь оказался прав.       

***

      - Слуга мстил своему хозяину, который хотел подставить своего двоюродного брата и прятался за мать. У меня сейчас голова вскипит, - говорил Цзинъи пока они шли к тому самому сараю, чтобы проверить, не причинили ли ущерб вещам Сюаньюя еще больше. - А еще я хочу кушать. Эта ночь измотала меня. А впереди еще целый день на ногах.       - Отцы должны были привести Сюаньюя в порядок, пока мы вели разговоры. А-Лин, - Юань взял того за руку, - ты переживаешь о Сюаньюе?       - Скорее о том, что с ним было в Ланьлине. - Жулань сжал руку любимого в ответ. - Из того, что сказал а-И, я понял, что ему совсем плохо. Нужно будет поблагодарить твоих родителей, что они позволили ему отправиться в Облачные Глубины.       Цзинъи посмотрел на своих друзей и улыбнулся. Совсем недавно хозяева этого дома бледнели и терялись перед ними, а сейчас Юань и Лин как ни в чем не бывало держатся за руки и ведут непринужденные беседы.       - Кстати о Ланьлине. - Снова заговорил Цзинъи. - Ты уверен, что местные не заметут следы? - Этот вопрос был задан Жуланю. - Кто-то мог бы остаться здесь. Но если ты хочешь просто припугнуть этих людей, то можно было просто оставить Юаня с ними наедине.       - А-И, - Лин глянул на друга укоризненно. - Я не считаю, что Юань пугает людей.       - Спасибо, - улыбнулся Сычжуй. - Это обнадеживает.       - Я тут вообще-то восторгаюсь своим любимым старшим братом. А-Лин, не мешай. - Цзинъи тяжело вздохнул. - По сравнению с вами двумя я какой-то неполноценный.       - А-И, не говори ерунды, - Юань взял названного брата за руку и потянул вперед.       - Именно, - согласился Жулань. - Не говори ерунды, и я куплю тебе печенье.       - Наложу заклинание молчания сам на себя, - весело продолжил Цзинъи. - Но в таком случае, как мне открыть рот, чтобы скушать все угощения, которые мне купит а-Лин.       - Юань, почему я кормлю его? - Лин наигранно закатывает глаза.       - Потому что ты обожаешь а-И, - Как ни в чем не бывало ответил Сычжуй. - Как и я. Но накормить его - твоя прерогатива.       - Вот вам и власть Великого ордена Ланьлин Цзинь - прерогатива кормить Лань Цзинъи.       Когда они подошли ближе к тому сараю, то заметили старших и Сюаньюя. Похоже, что пока Усянь собирал вещи этого Мо, Ванцзи помогал Сюаньюю стоять, придерживая за плечи.       Вещей у Сюаньюя было немного. На самом деле - они все влезли в шкатулку.       Вэй Ин обратил внимание, что у этого юноши очень много записей, книг и... Косметики. Усянь постарался не думать о том, что Сюаньюй наносил все это на свое лицо или о том, с какой целью тот это делал. Также внимание привлек резной деревянный гребень, у которого не хватало несколько зубьев. Учитывая, что ту шкатулку Сюаньюй сделал сам, то можно было предположить, что этот гребень - тоже.       Усянь собрал все. Но по какой-то причине Сюаньюй отчаянно просил забрать именно бумаги. Кажется, что они были важнее всего для него. Записи отправились в шкатулку вместе с гребнем и несколькими баночками косметики. С этим стоит разобраться позже. Не будет же Сюаньюй красится в Облачных Глубинах.       - Ну вот и все. Лань Чжань, поможешь мне в доме?       - Мгм.       Вэй Ин посмотрел на подоспевших воспитанников:       - Мне нужно убедиться, что семья Мо не тронет Сюаньюя и не выскажет претензий. Я поговорю с господином Мо и напишу Сюину. Побудьте пока с а-Юем.       Сюаньюю снова стало неловко от подобного обращения. Он стыдливо опустил взгляд и поджал губы.       Поддержка Ванцзи сменилась на помощь Цзинъи. Поскольку именно этот Лань больше всего контактировал с Сюаньюем, он придержал его за руку, создавая точку опоры.       - Пап, все закончилось тем, что господин Мо отрекся от семьи и дома, - Юань невольно отвел взгляд в сторону. - Не думаю, что об этом стоит переживать.       - А-Юань, - Усянь погладил сына по плечу и улыбнулся. - Правда может вылиться неожиданными последствиями. У меня есть к тому человеку несколько вопросов. Не уверен, что имеет смысл говорить с его женой или сыном. Но местные слуги следили за нами. Или пытались, - добавил он. - В любом случае - просто подождите нас.       - Хорошо.       Цзинъи посмотрел на Сюаньюя, который явно стыдился всего происходящего. Мо бросил взгляд на свои вещи, которые теперь были в руках Сычжуя. Он смотрел так, словно Юань в любой момент просто выбросит это все, сломает или предаст огню. Разумеется у Сычжуя и в мыслях не было делать что-то подобное.       Единственным человеком, на которого Сюаньюй боялся даже взгляд поднять - это был Цзинь Лин.       Жулань не стал никак это комментировать или пытаться начать разговор. Для начала нужно было дать Сюаньюю время успокоиться и хотя бы начать чувствовать себя в безопасности.       - А-Юй, - Цзинъи обратился к Мо так же, как это делал учитель Вэй. - Ты не против, если мы будем называть тебя так?       Тот покачал головой, снова опустив взгляд, оторвав его от шкатулки. Когда его называли так? Был ли человек, который хотел ему помочь? Было ли хоть у кого-то дело до какого-то там очередного... Последствия распутства Цзинь Гуаншаня?       Юань подошел чуть ближе:       - А-Юй, если ты и правда не возражаешь, то давай познакомимся. Меня зовут Лань Сычжуй. Но ты можешь называть меня Юань.       Сюаньюй снова кивнул. Он осмотрел на свои вещи и прикусил губу.       Сычжуй заметил эту реакцию:       - О, не переживай, я не посмею тронуть твои вещи. На самом деле, я просто знаю, что тебе сейчас тяжело их держать.       После этой фразу Сюаньюй заметно расслабился. Юань и Цзинъи переглянулись - даже трудно предполагать, насколько этот человек ментально нестабилен. Сычжуй надеялся, что с Сюаньюем все будет в порядке и по дороге до Облачных Глубин ему не станет хуже. А вот Цзинъи хотел свято верить в то, что Сюаньюй не предпримет попыток к самоубийству снова.       Жулань чувствовал себя лишним источником давления на Сюаньюя. Если в Ланьлин Цзинь с этим Мо творили черт знает что, то Лин одним только своим видом напоминает об этом.       Цзинь Лин посмотрел по сторонам, будто в поисках чего-то или кого-то. Но на самом деле он пытался понять, какие же у дедушки Гуаншаня были критерии в выборе спутницы на ночь. Не похоже, что мать Сюаньюя была работницей публичного дома или вроде того. Но и это место - та еще глушь. Складывалось впечатление, что мать Сюаньюя сама... Ой, да какая разница?       Жулань отмахнулся от ненужных мыслей. Хватит того же Цзинъ Гуанъяо. Ну а Сюаньюй в сравнении с ним - сама невинность.       - Я пока займусь луком, - произнес Лин и отошел в сторону.       Он присел на заборчик, который ограждал сарай. Юноша проигнорировал останки животного совсем рядом и принялся снимать остатки тетивы с древка. Далеко не факт, что в городке найдется что-то подходящее. Сделать подходящую тетиву Лин мог и сам, просто на это нужно было время. Лук являлся духовным оружием, поэтому для того, чтобы тетива слилась с основной нужно было уделить времени и сил.       Эта Ночная охота дала Жуланю понять, что над улучшением оружия стоит поработать. Тетива не выдержала давления концентрированной энергии заклинателя и разорвалась от ее отдачи. Возможно, стоило бы поговорить с кем-то из Облачных Глубин по этому поводу. Струны гуциня так же являются проводником духовной энергии.       От размышлений об оружии Жуланя отвлек знакомый голос. Раздражающий и просто от тошноты противный.       Похоже, что Мо Цзыюань не собирался сдаваться.       - Ты! Верни мне мои вещи! Тварь, я знаю, что это ты украл! Мое золото!       Сюаньюй сразу же затрясся и вцепился в руку Цзинъи. Тот нахмурился и успокаивающе погладил Сюаньюя.       - Ничего не говори ему. Мы знаем, что ты ничего не крал.       - Разве в Гусу Лань будут терпеть твое воровство или твои фокусы? Мерзкий мужеложец. Шлюха, которую пускали по кругу. Я видел, как твою дырку рвет два члена.       Юань хотел было ответить на эти оскорбления. Но ему пришлось помочь Цзинъи держать Сюаньюя, чтобы тот не свалился на землю. Кажется, что у него вот-вот начнется истерика.       По всей видимости Цзыюань просто собирался спровоцировать Сюаньюя. Его семья и так пострадала, а если Сюаньюй расскажет всю правду о семье Мо, то все может стать еще хуже. Однако он выбрал весьма странный способ предотвратить уход Сюаньюя отсюда.       - И как тебе?       Цзыюань глянул в сторону Жуланя, который задал этот вопрос:       - Что?       - Ты только что сказал, что видел. И я спрашиваю - как тебе? Понравилось? Как твои слуги делали это? Или ты сам был там? Или ты им приказал?       Чем больше вопросов задавал Лин, тем больше слез появлялось на лице Сюаньюя. Юань и Цзинъи переглянулись. Сейчас точно пора вмешаться.       - Я знаю, что в Ланьлин Цзинь этот обрезанный был вместо шлюхи. Удобно, когда не нужно никуда ходить, а шлюха не залетит. Его мать была той еще дурой. - Цзыюань усмехнулся. - А еще я знаю, что вы не имеете права причинить мне вред. И что этого урода, - он указал на Сюаньюя, - ебало семь человек подряд. Считаете, что такое нужно в Великом ордене? Да его вышвырнули из Ланьлин Цзинь за то, что он хотел лечь под главу! Под своего брата.       Взгляд Жуланя потемнел. Он покрепче сжал лук в руке:       - Не имею права причинить вред? Кто тебе сказал этот бред?       - Ха! Только что...       - Ты сейчас говоришь не с заклинателем, - перебил Лин. - Только что ты сказал о Мо Сюаньюе больше, чем требовалось. Какой реакции ты добиваешься? Тебе уже сказали, что этот человек не останется здесь.       - Говоришь, что ты не заклинатель? - Цзыюань зацепился за это. - Оно и видно. Слабак с поломанным луком. Да что ты мне сделаешь?       - Что я тебе сделаю за то, что ты очернил мой орден и говорил весь этот бред о Сюаньюе? Я сделаю с тобой то же самое, что вы сделали с ним, - Жулань продолжал непроницаемо смотрел на Цзыюаня. - Только тебе стоит позвать кого-то, кто будет смотреть.       - Да я тебя!..       Цзыюань бросился на Лина с кулаками. Этому Мо терять было уже нечего. И если он сможет втоптать Сюаньюя в грязь еще больше или причинить хоть какой-то вред этим выскочкам - он это сделает.       Не смотря на то, что Цзыюань был упитан и в полтора раза больше Жуланя, это вовсе не означало, что Мо сильнее.       Цзинь Лин замахнулся луком и ударил Цзыюаня по руке. Заклинатель сильнее обычного человека. А физической подготовкой Жулань никогда не пренебрегал. Хоть Лин и ударил не в полную силу, но Цзыюань все равно отлетел в сторону сарая.       - И что же ты мне сделаешь, тупая жирная свинья? - Лин шагнул к противнику. - Ты говорил, что его насиловали, унижали и поливал Сюаньюя грязью как только мог.       Жулань пнул Цзыюаня ногой в бок. Тот перекатился и закашлялся. Мо едва ли не взвизгнул, когда увидел свою собственную кровь.       Однако Цзинь Лин и не думал останавливаться.       - Ты с таким упоением говорил о насилии. Так какого же тебе теперь? Ты говорил столько всего, что твой рот хочется непременно заткнуть. Или порвать. Или проткнуть твою пасть стрелой. Но, как видишь, выстрелить я не могу.       Лин улыбнулся и замахнулся луком снова. Услышанное о Сюаньюе окончательно вывело его из себя.       - Ты смел говорить все эти вещи о беззащитном человеке, которого собирался подставить! Ты смотрел на то, как его насиловали и смеялся! Ты буквально обращался с ним, как с собакой! - Каждая выкрикнутая фраза сопровождалась ударом лука по телу Цзыюаня. - Ты насиловал его сам! И это ты все делал с моим дядей! Урод!       Жулань нанес последний удар луком и снова пнул Цзыюаня ногой. Тот уже лежал на пороге сарая.       Лин возвышался над ним, а его глаза горели ненавистью:       - Мне противно даже касаться тебя, дерьма кусок.       Очередным пинком Жулань отправил Цзыюаня в сарай. После этого Лин захлопнул дверь и наложил на нее запирающий талисман.       Из сарая сразу же послышались крики, которые резко стихли. Цзинъи усмехнулся и попытался пошутить:       - Ничего себе у тебя племянник. Я тебе даже завидую, а-Юй.       Сюаньюй же шокировано смотрел на произошедшее. Только что... Сам будущий глава Цзинь вступился за него и назвал дядей? Это... Вообще реально?

***

      Господина Мо застали в одном из рабочих кабинетов. Мужчина собирал какие-то бумаги. Ранее он отдал приказ слугам никого не впускать к нему. Однако уважаемые заклинатели Великого ордена стали очевидным исключением.       - Просим прощения за беспокойство, - произнес Усянь, едва они переступили порог кабинета. - Мы не отнимем у вас много времени.       Хозяин дома Мо посмотрел на Вэй Ина и медленно перевел взгляд на Ванцзи. Если они пришли вдвоем, то вопросы явно будут от обоих.       Лань Чжань заметил на себе внимательный взгляд мужчины и кратко прояснил:       - Что касается Сюаньюя.       Господин Мо тяжело вздохнул и заметно расслабился. Он не считал Сюаньюя своей проблемой. Сын сестры супруги всегда был немного не в себе. И если заклинатели по доброй воле хотят забрать этого умалишенного, то нет смысла им препятствовать. Тем более, если дома Мо вскоре вообще не будет существовать.       - Хотите знать о случившемся с ним?       - Не совсем, - мягко произнес Усянь и осмотрел помещение. - Скорее о том, что могло бы с ним произойти.       Мужчина глянул в сторону двери и снова вздохнул. Тяжело. Но основная проблема была вовсе не в Сюаньюе, а в том, что сделали Цзыюань и его мать.       - Когда Сюаньюй родился, он был... Странным. - Господин Мо опустился за стол и предложил заклинателям присесть напротив. Однако те жестом отказались. Причем одновременно. - Как пожелаете. В общем, подобное отношение к нему было спровоцировано им же. Еще в детском возрасте Сюаньюй утверждал, что видит будущее и говорил довольно странные вещи. Из-за этого он подвергался насмешкам. Старшие дети были более жестоки и, - он замолчал. Мужчина сцепил руки в замок и опустил в них голову. - Лангуан-цзюнь - целитель. Полагаю, что вы знаете, что делали с Сюаньюем. Впервые он подвергся насилию, когда ему было семь или восемь. С того времени все стало еще хуже. У него случались срывы. Я думал, что если он пройдет обучение в ордене, это хоть как-то поможет. Если бы Сюаньюй отвлекся на что-то, знаете, - он принял более расслабленную позу и неопределенно махнул рукой. - Отвлечется. Заклинатели вызывают уважение так или иначе.       - Не у всех, - заметил Вэй Ин и сложил руки на груди. - То пренебрежение, с которым ваши супруга и сын отнеслись к моим воспитанникам, ясно дает понять, что ни о каком уважении и речи быть не может. Если они так говорили о молодых заклинателях, то я не удивлюсь ничему, что могло бы произойти с Сюаньюем. Он буквально сидел на цепи в сарае на окраине.       - Это были меры предосторожности. - Господин Мо нахмурился. - После попыток Сюаньюя покончить с собой у всех на глазах, мы посадили его на цепь. Только вот Цзыюань, - он помедлил. - Не важно.       - Важно, - возразил Ванцзи. - Любая мелочь имеет значение.       Противиться под двумя пристальными взглядами господин Мо не стал, поэтому рассказал все, как есть.       - Некоторое время назад Цзыюань использовал цепь, чтобы заставить ходить Сюаньюя по улице как собаку. Он предлагал кому-то купить Сюаньюя и... Заработал на том, что Сюаньюя изнасиловали.       - Продал его тело? - Усянь сжал белые одежды в пальцах. - И вы ничего не сделали, зная об этом?       - Сюаньюй был не одной жертвой. Так? - Ванцзи встал рядом с супругом и накрыл его напряженные пальцы своими.       Хозяин дома устало потер глаза:       - Да. Это было... Не раз. Тот слуга, который по итогу оказался под влиянием темной энергии как-то отказался причинять Сюаньюю вред, и Цзыюань... Вам же не чуждо понятие "евнух"?       "Да он просто больной, - внутренний Усянь разрывался от негодования. - Твой сынок должен сдохнуть в мучениях. А слуга мстил за член с яйцами. Просто прекрасно".       Господин Мо продолжил:       - У того юноши была невеста. Естественно, ни о каком браке речи больше не шло. А семья слуги отказалась от него. Я знал, но в то время часто отлучался по делам. Супруга... Знаете, мне уже все равно, что произойдет. Это был договорной брак. Когда мои родители настояли, я не мог возражать. Семья жены спасла мою от разорения, поэтому приходилось терпеть. И молчать. Или закрывать глаза.       - Вы не хотите хотя бы извиниться перед Сюаньюем? - Вэй Ин слегка прищурился. - В том, что с ним происходило есть и ваша вина.       - Я не хочу связываться с заклинателями, - резко произнес мужчина.       - То есть, вы не осведомлены о бродячих заклинателях поблизости? - Ванцзи глянул в сторону окна.       - Понятия не имею, - прямо ответил Мо. - Я слышал о какой-то темной энергии и храме. Но что мне дает эта информация, - он развел руками. - Я - простой человек. Да и сильные заклинатели наверняка справятся с проблемой.       - Если бы Сюаньюй не нашелся, вы бы просто смирились с тем, что его разорвали твари по вине вашего сына? - Усянь задал следующий вопрос и добавил. - И я более чем уверен, что вы осведомлены, почему Сюаньюя выгнали из Ланьлин Цзинь.       Господин Мо поморщился. Он посмотрел на Вэй Ина слегка хмуро:       - Это связано с предпочтениями Сюаньюя. Он домогался главу ордена.       Ванцзи и Усянь на мгновение переглянулись. Мо Сюаньюй домогался Цзинь Гуанъяо? Это прозвучало как какой-то бред. Но и Сюаньюя адекватным назвать трудно.       И куда больше вопросов вызвала следующая фраза Мо:       - Сюаньюй мог бы испытать больше благодарности к ордену, который пригласил его на обучение.       - Пригласил? - Усянь приподнял брови от удивления.       - Да, - кивнул хозяин дома. - Пару лет назад Сюаньюю пришло письмо с приглашением пройти обучение в Ланьлин Цзинь. Он был согласен и мы его отпустили.       А вот это уже очень даже интересно. Кто-то пригласил Сюаньюя в Ланьлин, а потом с ним произошло все то насилие. Супруги снова переглянулись. Крайне подозрительно. С этим точно предстоит разобраться чуть позже.       Ну а сейчас стоит оповестить Сюина о скором прибытии.

***

      Обсудить услышанное Ванцзи и Усянь решили уже по возвращению в орден. Не хотелось задерживать младших. Им нужно успеть все выяснить до наступления ночи, иначе бродячие заклинатели могут стать еще большей проблемой.       Но помимо этого, были еще некоторые проблемы. Она заключалась в Сюаньюе. Ванцзи сразу сказал, что полет на мече этот Мо просто не перенесет без вреда для себя. По крайней мере, если будет стоять. Поэтому Вэй Ин принял решение за которое извинился и перед самим собой, и перед мужем.       - Лань Чжань, никогда бы не подумал, что попрошу тебя взять на руки другого мужчину.       - Мгм. Обстоятельства.       - Поблагодарю тебя дома, - тихо и с едва заметной улыбкой произнес Усянь.       Ванцзи приподнял уголок губ.       Перед возвращением старших Сюаньюя удалось успокоить. Цзинъи вытер его слезы, а Юань заверил, что его никто не обидит. Жулань предпочел остаться в стороне, но все равно ловил на себе взгляды Мо.       Усянь шагал немного впереди. Заметив младших, он улыбнулся:       - Не посмеем больше вас задерживать. Мы и так провели здесь больше времени, чем требовалось.       - Не забывайте об осторожности. Если поймете, что является помехой - думайте о защите, - произнес Ванцзи и подошел ближе. - Сюаньюй, я помогу тебе добраться до Облачных Глубин.       Тот растерялся и чуть сильнее вцепился за Цзинъи. Адепту ордена оставалось лишь успокоить Сюаньюя:       - Наставник Лань обязательно тебя защитит. Не волнуйся так сильно.       Усянь отметил, что Цзинъи куда лучше получается установить контакт с этим Мо. Сюаньюй мог не говорить, но кивал или отводил взгляд. Если у Цзинъи есть какие-то взаимопонимание с Сюаньюем, то в Облачных Глубинах последнему будет проще. Главное, чтобы сам Цзинъи был готов к общению с настолько нестабильной личностью.       - Хорошо. В таком случае, - Усянь махнул рукой и Юаньфэн воспарил в воздухе перед ним так, чтобы заклинатель без труда встал на меч. - Отправляемся. Лань Чжань отправится к вам, если вы не вернетесь к закату, - серьезно произнес он, глядя на младших. - Если будет проблема - сообщите.       Все трое кивнули почти одновременно.       Ванцзи призвал Бичень. Но прежде, чем встать на меч, он протянул руки к Сюаньюю и просто подхватил его. Тот тихонько пискнул, сжал чужие одежды и опаской посмотрел на Усяня.       Вэй Ин спокойно пояснил:       - Тебе тяжело стоять на земле. Что уж говорить о мече. Так что не удивляйся так.       Сюаньюй опустил взгляд явно смутившись. Сам Ханьгуан-цзюнь поднял его на руки. Пришло время окончательно сойти с ума.       Ванцзи никак на это не отреагировал. Он окинул младших взглядом, встал на Бичень и первым поднялся в воздух. Усянь махнул рукой младшим и последовал за супругом.       С домом Мо покончено.       Когда старшие покинули территорию, Цзинъи вздохнул с явным облегчением. Он посмотрел на Жуланя:       - Ты как?       Лин покачал головой:       - Никак. Собираюсь устроить нам завтрак.       Юань посмотрел в сторону сарая. Благодаря печати и заклинанию молчания, оттуда не будет доноситься ни звука какое-то время. А сам Цзыюань не сможет открыть дверь. Лин может быть страшен в гневе.       Цзинъи решил, что пора бы разрядить обстановку. Поэтому когда Жулань отвернулся, чтобы убрать лук и призвать меч, Цзинъи набросился на друга с объятиями:       - А-Лин, ты такой хорошенький, когда так делаешь. Я просто не могу, - Цзинъи обнимал со спины. - Полностью понимаю, почему мой Юань без ума от тебя.       Жулань не ожидал подобного напора, поэтому попытался оттолкнуть Цзинъи, который норовил забраться на чужую спину:       - От тебя это звучит ужасно. Хватит уже липнуть ко мне. И когда это Юань успел стать твоим?       - Ладно, уговорил, Юань - наш.       Лин закатил глаза - с этим спорить бесполезно. Не мнением. Человеком. Очевидно, что Цзинъи хотел поднять всем настроение, и делал это совершенно точно очаровательным образом.       Поэтому Сычжуй присоединился к этим двоим, обняв уже Цзинъи, из-за чего тот еще больше навалился на Лина.       - Ваш Юань готов идти с вами, - улыбнулся Сычжуй.       Жулань рассмеялся и прекратил пытаться оттолкнуть а-И от себя:       - Эй, ты на чьей стороне?       - На вашей.       - Я, а-Лин и наш общий Юань идут заканчивать охоту, - объявил Цзинъи.       - Юань, которого нельзя не любить, - добавил Лин.       Сычжуй отстранился первым:       - Ну хватит.       - Нет.       - Определенно - нет.       Наверное, это одно из многого, в чем Цзинъи и Лин всегда солидарны. Поэтому Юань просто не мог возражать.       Но с этой охотой и правда пора заканчивать.