(Темные) пути неисповедимы

      В будущем ты усовершенствуешь свои таланты шитья. И сошьешь себе свадебные одеяния, потому что тебя обманут.

      Мы разделим жизнь и смерть.

      Я всегда буду оберегать тебя.

      Никакие шрамы тебя не испортят.

      Каждое слово Вэнь Сюя имело смысл и было правдой. Каждое его предсказание сбывалось. Всегда и во всем, с самого начала. Необъяснимый дар, который не имеет зримых пределов. То умение, которое не достигает совершенства, так как будущее не имеет границ. Его предел - смерть предсказателя.       Человеческие судьбы переплетены. И Сюй знал много, слишком много. А видел слишком далеко. Его опыт как наследника главенствующей ветви клана Вэнь, его способности заглянуть в будущее, его возможность осознать прошлое и связать это все в единую картину - это все могло свести с ума.       Вэнь Сюй боролся с самой судьбой не ради себя и своей жизни, а ради своего сына и его будущего. То будущее, часть которого уже воплотилась в реальность и то, которое все еще скрывается в тумане неведения. Судьбы отца и сына связаны в любом случае.       Но это все... Слишком тяжело. Знать будущее, но понимать, что ты не можешь на него повлиять - просто сводит с ума. Поэтому Сюй и предпочел "умереть". Но не сам, а с единственным человеком, который верил несмотря ни на что, несмотря на любую абсурдность предсказаний.       Цзинь Цзысюань разделил смерть с тем, кому вверил свою судьбу. Он верил абсолютно всем предсказаниям Сюя. Он сделал это, зная, что судьбу не просто обмануть. Рациональный до мозга костей он был ведом чувствами только тогда, когда дело касалось Сюя.       То будущее, которое им предстоит - жестоко. Но они разделят его вместе.       Я клянусь всегда быть верным тебе и разделить с тобой жизнь, смерть и посмертие. Я клянусь всегда быть рядом, любить и поддерживать. Я верю, что вместе мы пройдем все. Моя жизнь - твоя. Ты не только спас мою жизнь. Ты стал ее смыслом.

***

      После их первой брачной ночи Цзысюань проснулся один. Но в окружении огненных лилий. Когда он коснулся одного цветка, и пламя сразу же приятно защекотало пальцы. Цзинь не мог прекратить улыбаться. Он опустил взгляд на свою руку, покрытую шрамами и вздохнул.       Сюй всегда предпочитал брать своего возлюбленного при свете. Всегда. Он хотел смотреть на своего а-Сюаня и всегда говорил о том, насколько тот красив.       Цзысюань знал, что самый глубокий и отвратительный шрам на пояснице. Второй по своей отвратительности - на правой ноге, он начинался от бедра и пересекал кожу до колена. Эти травмы Цзысюань ненавидел больше всего потому что из-за них все еще не мог ходить.       Красные одежды уже были аккуратно сложены, а запах лилий смешался со сладким запахом вина и выпечки.       Цзинь лег обратно на подушки и прикрыл глаза. Его несли к алтарю. А до этого - заботились и относились с трепетом. Полюбить Сюя - это лучшее, что могло случиться в жизни Цзысюаня. Все благодаря Сюю - его жизнь, жизнь и безопасность их детей, и то, что будет.       Цзысюань опустил руку вниз и потрогал себя. Он даже не сомневался, что Сюй позаботиться о нем после брачной ночи. Но этот мужчина... Сюй достоин большего. Лучшего.       - Если ты будешь думать о том, что ты неполноценный снова - я обижусь и больше не буду отсасывать тебе.       Цзысюань повернулся на бок и посмотрел на вошедшего в комнату Сюя:       - Ты женился на калеке, и это твой выбор.       - Ну не всегда же мне судьбу ебать, - ответил Вэнь и присел на кровать. - Я хочу позавтракать во дворе, немного напоить тебя и попрыгать на твоем члене. Эти простыни пойдут с нами, но одеться я тебе не позволю.       Рука Сюя скользнула под одеяло и погладила ногу со шрамом. Цзысюань перехватил пальцы мужа и переплел их.       - У первого молодого господина Вэня странное желание прыгнуть на член этого Цзиня.       - У тебя почти стоит, - Сюй прилег на Цзысюаня и заглянул тому в глаза. - Ты больше не думал о плохом, поэтому я сделаю тебе приятное.       - Сядешь мне на лицо?       Вэнь рассмеялся заваливаясь на любимого и обнимая его:       - А-Сюань, я тебя обожаю.       Ублажать своего мужчину Цзысюань любил. Они с Сюем обсуждали предпочтения. И многое пробовали не смотря на положение Цзысюаня. Сначала инициатором всегда выступал Сюй, убеждая своего возлюбленного, что тот красив и желанен. И со временем Цзысюань так же желал любить и удивлять.       И все действительно отошло на второй план. Неуверенность, шрамы, даже неспособность встать на ноги. Цзысюань прекратил стесняться себя. Ведь... Это же Сюй. Для Цзысюаня не было никого ближе и... Роднее.       Если Сюй и так знает о Цзысюане все и даже больше, чем сам Цзинь, то почему бы не открыться перед Сюем? Никаких тайн и недоговорок.              - А-Сюань... Ах... Блять...       Сюй попытался отстраниться, но Цзыюсань прижал его к себе и снова проник языком внутрь. Когда Сюй стонал и выгибался сидя у его на лице, Цзысюань не хотел останавливаться. Приносить удовольствие потрясающему мужчине подобным образом Цзиню определенно нравилось больше, чем принимать такую же ласку от любимого.       - Бля... Ну увлекся...       По итогу Сюй отстраняется сам и смещается ниже, вытирая нижнюю губу Цзысюаня.       - Не хочу останавливаться, - отвечает Цзысюань и прикусывает чужой палец.       - Знаю. Если мне лишь бы отсосать, то тебе - дай только полизать.       - Мм... Не вижу проблем, - отвечает Цзинь и целует ранее прикушенный палец.       Сюй отпускается еще ниже и сам направляет в себя член любимого, опускаясь сразу же до основания. Подготовкой Цзысюань никогда не пренебрегал, не смотря на слова Сюя о том, что тот не против, если будет больнее.       Сделав несколько толчков, Вэнь откинулся немного назад, опершись на руки и расставив ноги пошире. Прямо на улице, на красных простынях и полностью обнаженный Сюй был для Цзысюаня самым прекрасным на свете.       - Ты очень красивый.       - Хочешь вставить в меня еще и палец?       Они сказали это одновременно. Цзысюань понимал, что Сюй это специально - снова не дает даже допустить мысли о шрамах или ногах. Поэтому Цзинь... Просто делает это. Облизывает свой палец и вводит его рядом с членом. Не больно, но Сюй немного напрягся, так как смазки не хватало.       - Второго не будет, - говорит Цзысюань и немного двигает пальцем внутри.       - Капризный, - усмехается Сюй и снова начинает двигаться.       - Мм... Не провоцируй. Для меня важно...       Цзинь не договаривает, потому что Сюй наклоняется вперед, чтобы поцеловать. Цзысюань пользуется этим, чтобы убрать палец и устроить руки на чужих ягодицах. Потрогать Сюя так хотелось всегда. И зная об этом Вэнь специально наклонялся пониже вместо того, чтобы просто присесть или просто игнорировал одежду дома.       Двигаться нормально у Цзысюаня не получалось, поэтому этим процессом руководил Сюй. Останавливаясь, набирая темп или замирая, опустившись до основания.       Вытирая своего любовника Цзинь не мог прекратить целовать его. Ну вот как можно быть таким потрясающим?       - Если ты меня еще и покормишь, я точно сгорю, - улыбался Сюй, глядя на любимого.       Цзысюань проигнорировал это и взял в руки тарелку с закусками:       - Ты - мой муж. Заботиться о тебе теперь моя основная обязанность.       Сюй позволил засунуть себе в рот кусочек персика. Цзысюань посмотрел на фрукт и спросил:       - Мне сделать печенье?       Вэнь потянул руку к вину, но так и не взял сосуд. Персиковое печенье - это то, что...       - Жаль, что зимой нет персиков, - отвечает Сюй и начинает наполнять их чаши.       Цзысюань подсаживается ближе и обнимает супруга.       - Сюй, как на счет вишневого вина? До зимы как раз...       - А-Сюань, не нужно.       - Мы супруги, - спокойно говорит тот и отстраняется. - Но это - не самая главная причина. На своей прошлой свадьбе я думал о том, что должен извиниться перед твоим отцом, а твои рассказы о твоем брате немного, - он задумался. - Меняют преставление о нем. Нет, он все еще мразь. Но по итогу он этим же и воспользовался.       - Для всего мира род Вэнь больше не существует. Ну, разве что только трое знают о Юане, - усмехнулся Сюй. - Херовый из меня отец.       - Из меня тоже. Но лучше без отца, чем, - Цзысюань принял протянутую чашу с вином и опустил взгляд на свои ноги. - Такой. Я не мог бы ни растить Лина, ни защитить его в своем положении. А для а-Чэна стал бы обузой. Я понимаю, что если бы не это все, то Яо так просто не остановился бы.       Сюй вздохнул и не стал пить, отставив свою чашу:       - Сейчас нет смысла об этом думать. Наши дети вырастут достойными. Вопрос в памяти о прошлой жизни. И в Верховном заклинателе. Я потом расскажу тебе кое-что. О Цишань Вэнь, Вэнь Мао и причинах, почему его боялись до усрачки тогда. Тебе понравится.       - Мне не нравится, что Яо знает об Империи больше остальных, так как был Верховным заклинателем в прошлой жизни, - отрезал Цзысюань. - Я переживаю о сыне. Но ничего не могу сделать, потому что если вернуться раньше времени - то все будет только хуже.       - А-Сюань, ты... Просто поверил мне. Когда я сказал о прошлой жизни, о памяти и том ритуале. Но ты переживал о глупостях, когда очнулся после того падения.       Цзинь удивился:       - Глупостях? Ты был сиделкой для меня. Блять, Сюй, примени свой дар и не заставляй говорить меня очевидные вещи.       - Ну так я же говорил, что ты скоро поправишься.       - Тебя не переубедить, - Цзысюань улыбнулся и покачал головой.       - Весь в отца, - пожал плечами Сюй и поднял свою чашу с вином.

***

      Сюй и правда рассказывал Цзысюаню все о своих видениях. И старых, и новых. Обо всем.       Так он рассказал о том, что знает о том, что некоторые люди помнят прошлые жизни, что существует некий переломный момент, и ну и конечно же ритуал, который привел к этому всему. Что-то не могло измениться даже под влиянием знания о прошлой жизни, что в действительности повторялась. Но многие вещи уже другие, что приведет к худшему будущему, которое повлечет за собой глобальные изменения.       Цзысюань слушал и просто был рядом. Он не говорил, что это бредни или что подобное невозможно. Дар Сюя - это то, благодаря чему Цзысюань жив сейчас. Обмануть судьбу сложно, но не невозможно. И Сюй это доказал дважды. И теперь все будет иначе.       Как Яо, который никогда не станет Верховным заклинателем, так и скрытая от мира история орденов заклинателей, которая станет доступной - это все и есть предпосылки к глобальным изменениям.       Ужасных вещей не избежать, но к ним можно подготовиться.       На данный момент Цзысюань, который понимал политику своего отца Цзинь Гуаншаня, должен быть мертв, дабы не сеять раздор в Ланьлин Цзинь.       На данный момент род Вэнь должен считаться павшим, дабы не привлекать внимание Империи к Заклинательским Землям еще больше.       Но позже... Придется действовать.       - Так, аккуратно.       Сюй придерживал Цзысюаня за руки, помогая держать равновесие, когда тот пытался учиться ходить заново. Получалось не сразу. Но падать в объятия Сюя было не так уж и плохо. Как и в этот раз.       - Хватит на сегодня, - Вэнь помог мужу присесть на подушки и подал воды. - Не перенапрягайся. Я не целитель, но Цижэня случайно потрогал.       Цзысюань улыбнулся:       - Хорошо, что твой отец об этом не знает.       Сюй рассмеялся, улегшись на колени своего мужа. Эти секреты были только между ними, но шутить никто не запрещал. И они оба были рады поднять настроение друг другу.       - Ты тоже в этом участвовал, - напоминает Сюй.       - Да, кое-что не уследил, - хмыкнул Цзинь и погладил любимого по голове. - Мне повезло, что первый молодой господин Вэнь столь благороден.       Сюй не стал ничего отвечать на это. Он позволил стянуть со своих волос заколку и заговорил совершенно о другом:       - Земли Цишаня, первые земли, были дарованы Вэнь Мао самим императором. За то, что мой далекий предок освободил границы от темных тварей. Мао собрал вокруг себя доверенных людей и обучал их использованию внутреннего пламени - духовных сил. Мао являлся военачальником при имперском дворе, его ценили как война, но с годами он становился сильнее. Император побоялся, что Мао сместит его и захватит власть, поэтому объявил его врагом и отступником. Многие понимали, что Император просто боится, а Мао не метит на трон, потому что он ему нахер не обосрался. Верные люди остались при нем. Спустя несколько кровавых сражений Император признал бессилие перед заклинателями и составил часть соглашений, которые после были расширены. Но то, что простой воин смог своими силами и стратегиями разбить Империю, пало тенью на имперский род. Эта ненависть передавалась из поколения в поколение, а Цишань Вэнь становился сильнее. То, что род Вэнь не существует оттянуло вторжение Империи на Земли Заклинателей. Но Император найдет повод вернуть контроль над ними и захватить. Идти против Цишаня не решились бы. Но пока нет Верховного Заклинателя есть раздор. В последствии этим можно будет воспользоваться. Это я говорю не как провидец, а как стратег.       Цзысюань внимательно выслушал, вникая в каждое слово и не прекращая гладить Сюя по голове. Когда тот закончил, Цзинь высказался:       - Ненависть, которая передавалась веками из поколения в поколение. Это звучит опасно.       - Связь с Империей поддерживал только Верховный заклинатель. Не с Императором, а с приближенным к нему. Цзи Бай на данный момент все еще ответственный за это. Он... Вроде бы как глава одной из сект, которые преданы императору.       - Секты?       Сюй вздохнул и поднялся, чтобы смотреть мужу в глаза:       - Да. Пять сект, которые должны защищать Императора и Империю от заклинателей. У них свои пути совершенствования. Но это, - он отвел взгляд, - не все знают.       - Но ты знаешь, - улыбнулся Цзинь и потянулся, чтобы обнять супруга.       - Чао знал больше.       Цзысюань не закончил объятия. Он опустил руки и посмотрел на Сюя с некоторым удивлением:       - Чао? Мы... Точно говорим об одном и том же человеке?       Но Сюй лишь рассмеялся:       - Способность моего младшего припизженного братца собирать сплетни просто поразительна. Как и находить всякие дырки. И я не о его блядях говорю. Ты знал, что он знаком с твои отцом лично?       - Эм...       - Так, это будет весело, - Сюй резко поднялся на ноги. - Нам нужно выпить, потрахаться, а потом нажраться как суки.       Не сказать, что Цзысюаню не нравился этот план. Он был только "за". Но воодушевленность Сюя означала лишь одно - разговор будет очень интересным.       Несмотря на начало осени холод не чувствовался благодаря огненным цветам Сюя. Он окружил огненными лилиями вынесенные на порог подушки, на которых они расположились. Эти подушки сделал сам Цзысюань. Он знал о любви Сюя к ним, поэтому сшил достаточное количество, чтобы завалить ими примерно половину их комнаты. И не только подушки. Постельное и покрывала - Цзысюань все делал своими руками и дарил Сюю, желая привнести больше уюта в дом, который этот Вэнь построил для них.       - Вообще, Гуаншань был... Интересным, - начал Сюй, глядя в сторону заходящего солнца. - Ты знал, что он трахнул свою дочь?       Цзысюань взглянул с укоризной:       - Я Цзинь вообще-то. - Но на его лице возникла улыбка. - Да. Но при чем здесь твой брат?       Сюй обнял мужа покрепче и подал ему чашу:       - Знаешь, Чао был той еще мразью, но как-то... Его постоянно тыкали в то, что он не достаточно хорош. В основном это делал отец. А потом он начал тыкать Чао в то, что тот не дорастет до меня. Между нами одиннадцать лет разницы. Конечно Чао был совсем мелким, когда его сравнивали со мной. Когда он умер, - Сюй вздохнул и осушил чашу. - Когда он умер, я вспомнил то время, когда ему и трех не было. Один раз Чао чуть не свалился с балкона, потому что слуги не уследили. А иногда - прятался в сундуке. Чао заползал ко мне в комнату, потому что ему нравились подушки, а когда научился ходить - прятался, чтобы я его искал. Уверен, он не помнил всего этого. Но в день его смерти я вспомнил это. Потому что... Между нами было хорошее. Но оно все отошло на второй план. Я сходил с ума от видений и забывался как мог, а Чао вынуждали соответствовать чему-то, но при этом... Отец не был заинтересован в нашем обучении. А в Чао - так и подавно. Если я был нужным наследником, то Чао - лишь случайностью. Мать скрывала свою беременность, а после рождения Чао умерла. Она не любила меня, а желая родить второго ребенка она хотела показать свою значимость для отца. Возможно, мы оба были ненужными детьми, просто я был полезнее. Но отчасти, - Сюй выпил снова. - Мы были похожи. В период... Где-то лет после тринадцати.       После такого рассказа Цзысюань еще больше заинтересовался семьей своего мужа. Конечно, он не делил всех на хороших и плохих. Но теперь не только спасение Юаня и далекое будущее заставило посмотреть на Чао с другой стороны. Просто брошенный ребенок, который требовал к себе внимания. Любыми способами.       - Помнишь историю с письмами? - Сюй закурил трубку и медленно выдохнул облачно дыма. - Чао тогда получил по ебальнику. Но он не распространил письма. Он распространил слухи.       - Он просто рассказывал, что мы с тобой?..       - Да, - опередил Сюй с ответом. - Чао умел собирать сплетни и знал многое. На самом деле, - Сюй затянулся снова. - Будь он умнее, то мог бы разрушить мою репутацию. Но не сделал этого. Как и репутацию твоего отца. Чао было четырнадцать, когда они с Гуаншанем встретились лично не в самом лицеприятном месте. Но, - он рассмеялся и протянул трубку Цзысюаню. - Бляди, которых они ебли, их объединяли. Чао вообще часто шлялся в странных местах. В одном из них он откопал Линцзяо, которая хорошо извернулась, чтобы подлизать брату. Буквально.       Цзысюань затянулся. Некоторые подробности были лишними. Но Сюя он был рад выслушать. Всегда. Цзинь осушил свою чашу с вином и спросил:       - То есть, твой брат познакомился с моим отцом в борделе?       - Да. Не только я развлекался всякой дрянью из-за одиночества. Но примерно так Чао заводил знакомства и собирал сплетни. Многие влиятельные люди - те еще сраные извращенцы. Чао ничем не лучше. Но по итогу он смог правильно использовать свои навыки внимать всякой хуйне, которая происходит вокруг, - Сюй наклонился, чтобы затянуться трубкой из чужих рук. - В целом, я охуел, когда осознал, что именно мой пришибленный брат поможет мне наебать судьбу.       - Ты говорил о том, что Чао вынудил Вэнь Цин уничтожить все записи.       - Конкретно в этой ситуации он мстил. Цин проводила на нем эксперимент. Ну и еще кое-что, - Сюй затянулся из чужих рук снова. - Ранее я был тем еще дерьмом и как бы... Не хотел быть Гуаншанем. От бастардов я избавлялся. А в случае с Чао отец пошел на опережение. В Цишань Вэнь были хорошие целители. И лишить моего брата иметь возможность зачать ребенка было не сложно. Суть в том, что Чао об этом знал. Из-за того, что Чао часто задирал одного мальчика, Вэнь Нина, никто из той побочной ветви не колебался, даже предложили способ.       Сюй замолчал и наполнил их чаши вином. Цзысюань наблюдал за мужем с сочувствием. Быть наследником великого рода не просто, Цзысюань это прекрасно понимает, но он даже представить не мог, что можно было расти под таким давлением. Если Сюй был "нужным" наследником, то и от него требовался наследник. А Чао... Вообще никому не нужен был.       - Линцзяо изменяла Чао, за что тот и довел ее до петли. Цин пыталась превзойти Вэй Усяня просто экспериментируя с Чао пока тот медленно умирал, за что лишилась всех своих наработок. Отец заставил Чао выступать перед орденом после моего ухода, напомнив о том, что Чао обязан несмотря ни на что. Чао спасал Юаня, чтобы тот... Не повторил нашу судьбу. Чао убил Лу, но ей оставалось недолго, - закончил Сюй и выпил снова.       - Неужели за все это время вы ни разу не... Ну не знаю, - Цзысюань протянул чашу, чтобы Сюй наполнил ее снова. - Сюй, вы же братья.       - Это осознание к нам обоим пришло слишком поздно, - ответил Сюй и выпил снова.       Утаить существование наследника Цишань Вэнь - это и правда что-то невероятное. Конечно же Чао не понимал, что делает до самого конца. Но его поступок... Разве это не доказывает, что Вэнь Чао все же мог любить? Своего племянника - Вэнь Юаня.       - Не замерз? - Сюй накинул на плечи супруга одеяло.       Цзысюань покачал головой и улыбнулся:       - Нет. Знаешь, ты часто говоришь о будущем, но слишком мало о прошлом. И я не могу представить твоего брата в куче подушек.       - То есть, представить то, как он блядей трахает, ты можешь?       Цзинь рассмеялся и покачал головой:       - Я не хочу этого представлять.       - Вот именно, - Сюй усмехнулся. - Прошу проявить ко мне сочувствие.       - Я проявляю к тебе немного другое, - заметил Цзысюань. - И мне это нравится больше, чем сочувствие.       Солнце почти опустилось за горизонт, поэтому огненных лилий стало больше, чтобы вокруг стало теплее. Все же на Северных Землях было куда прохладнее, чем в Ланьлине или Цишане. А холод ни Сюй, ни Цзысюань не любили.       - На территории Ланьлина есть одно место. Оно скрыто. Там хранится кое что об истории орденов. И история о том, почему Император презирает Цишань Вэнь - тоже. Но ты же понимаешь, что это территория Ланьлин Цзинь.       - Отец знал о том скрытом месте. Ты об этом? - уточняет Цзысюань.       - Именно. Гуаншань понимал, что неопределенность с Верховным заклинателем повлечет последствия. Он совместил приятное с полезным - месть за тебя и обеспечение безопасности своего ордена и внука в частности, - Сюй снова затягивается из рук Цзысюаня. - Поражен тому, что ничего просто так не... - Сюй тихо рассмеялся. - Все связано. Но чтобы разобраться в этом всем мне и правда потребовалось много времени. Правда, если бы не ты, я бы точно ебанулся окончательно.       После того как они выпили снова, Цзысюань задал вопрос:       - Сюй, ты же любил их? Отца и брата?       Вэнь прикрыл глаза и тяжело вздохнул:       - Я скорблю по ним. И я знаю, что в будущем... Что я смогу прикоснуться к этому прошлому. Но мне кажется, что пора перейти к той части, где я тебя ебу.       Цзыюсань улыбнулся и потянулся за поцелуем:       - Все, что пожелаешь.       Сюй сразу же прижал Цзысюаня к себе у усадил на свои колени. Цзинь сразу же обвил руками плечи возлюбленного, но разорвал поцелуй первым:       - Я знаю, что ты знаешь, но хочу сказать. Я люблю тебя и всегда буду готов выслушать и поддержать. Разделить с тобой жизнь - это лучшее, что могло ждать меня в будущем. И мне... Не важно, что было до меня. Правда, - он поцеловал Сюя в щеку и обнял, прижимаясь сильнее.       - Я могу говорить странные и непонятные вещи. Мне все еще не верится, что мне настолько сильно повезло с тобой. Сейчас я рад, что... Это все произошло.       Сюй толкнул Цзысюаня на покрывала и подушки, а сам навис сверху. Цзинь попытался развести ноги сам, но получилось с трудом.       - Мм... Я представлял, что это будет более соблазнительно, - смущенно заметил Цзысюань. - Но в такие моменты я вспоминаю, как ты нёс меня до алтаря или дрочил на меня, когда я вообще... Был не лучше живого трупа.       - Ты охуенный. И я буду отсасывать тебе, пока ты не кончишь мне в рот.       - Договорились. Но только если потом ты выебешь меня так, чтобы я голос сорвал.       О, это предложение Сюю очень и очень нравилось.       Цзысюань осушил две чаши вина подряд и улегся на колени Сюя. Голос он действительно практически сорвал, когда Вэнь подхватил его на руки и вгонял свой член до основания.       - Хочу повторения, - хрипло говорит Цзинь и улыбается еще шире. - Это слишком хорошо. Принесешь еще вина?       - Конечно.       Сюй укрыл мужа и переложил со своих колен на подушки. Цзысюань проводил мужа взглядом и обнял одну из подушек. Нежный и заботливый - Сюй для него именно такой. И плевать на то, что на поле боя с оружием в руке Вэнь являлся самым жестоким и сильным противником.       Очередной бутыль вина был осушен довольно быстро. Цзысюань чувствовал себя захмелевшим и постоянно целовал руку Сюя, которой тот обнимал его.       - Мой а-Сюань такой нежный, - Сюй зарылся пальцами в волосы мужа.       - Ты столько всего умеешь. Золотые руки, - Цзинь поцеловал снова. - Так говорят, да?       - Я впечатлил тебя окончательно.       - Уже давно, - ответил Цзысюань и тихо рассмеялся. - Потрясающ во всем. Мне очень повезло. Ну а особенно в том, что ты так хорош в постели. - Вино сделало свое дело, поэтому Цзысюань говорил весьма откровенные и развратные вещи, желая раззадорить Сюя снова. - Охуенно трахаешься.       Вэнь выпил еще и с усмешкой ответил:       - Лучше меня трахается только мой брат.       - Это наш брат, - поправил Цзинь.       Сюй смеется:       - Скажешь ему потом об этом.       - Да. Он охуеет.       Цзысюань снова соглашался. С любыми словами своего мужа. И с любыми его предложениями.       - Давай я сейчас снова отсосу тебе, а потом посажу на свой член, и мы будем пить, пока не закончится вино. Ты будешь несильно двигаться, я заполнять тебя, а когда вино закончится, я трахну тебя так как ты хочешь.       Цзинь расплывается в довольной улыбке:       - То есть уложишь меня на себя и будешь ебать пока я не кончу не касаясь себя?       - Именно, - Сюй тянется за поцелуем.       И прежде, чем впиться в губы супруга, Цзысюань шепчет:       - Да. Сделай это.

***

      Помимо своего меча и алебарды у Сюя был еще и лук из иньского металла. Для Цзысюаня.       Впервые взяв такое опасное оружие в руки, Цзинь очень долго рассматривал его. Черный, поблескивающий в лучах солнца, этот лук казался совершенно необычным оружием.       - Я думаю, что мне понадобятся перчатки. На первое время, - добавил Цзысюань и оторвал взгляд от оружия. - Спасибо.       - Я его у отца спиздил, - ответил Сюй, сделав небрежный жест рукой, словно отмахиваясь от чего-то.       Цзысюань улыбнулся и напомнил супругу:       - Крайне редкое и опасное оружие. Иньский сплав запрещен и тайна его создания потеряна.       - Да. Ее отец сжег.       - Сейчас будет поучительная история из истории Цишань Вэнь? - уточнил Цзинь.       Сюй присел за стол и подпер голову рукой:       - Не совсем Цишань Вэнь. Это оружие направлено на убийство заклинателей. В первую очередь. Против заклинателей когда-то давно выступала империя. Мастера, которые придумали этот сплав, были оттуда. Но все пошло по пизде после начала войны с Северными Землями. Тогда пришлось взаимодействовать с Цишанем и Цинхэ, поэтому императору пришлось поделиться секретом создания в обмен на сотрудничество. У рода Не итак с темной энергией не задалось, а вот Вэнь Хуан посчитал иначе. Глава Ланьлин Цзинь того времени не проигнорировал столь интересное оружие, поэтому также заинтересовался способом. Они заключили сделку. Но когда началась резня между мелкими кланами за это оружие, его было принято уничтожить и больше не создавать. От этой херни много людей подохло. Но что-то осталось и мои предки собирали. А отец пустил в ход. Он сразу мне сказал, что если я порежусь о свое же оружие, то буду конченным придурком и сдохну. - Сюй вздохнул. - Иногда скучаю по его шуткам.       Шуткам? Цзысюань посмотрел на лук. Это оружие и правда опасно. Даже для того, кто им владеет.       - Сюй, этот лук должен был достаться твоему брату? Да?       Тот лишь глаза закатил:       - Да. Но, видимо, отец считал его не настолько ненужным, чтобы убить таким образом.       - Я потренируюсь с ним чуть позже. Если придется сражаться с трупами, которые умеют применять духовные силы, то это оружие подойдет как нельзя кстати. - Цзысюань присел рядом с мужем и обнял его. - Ты у меня столько всего знаешь. Иногда я чувствую себя дураком рядом с тобой.       - Это не то, - возразил Сюй и обнял в ответ. - Из-за видений, когда они у меня начинались, мне многое было непонятно и я обращался к некоторым свиткам. А историю своего ордена важно знать. Любой наследник Цишань Вэнь начинает учить ее как только читать научится. Меня интересовало военное дело и политика, но это не значит, что Цишань всегда воевал. Вэнь Ланфэн была потрясающей танцовщицей, которой восхищались даже в Империи, но это не помешало ей снести головы сотне заклинателей Мэйшань Юй, когда те еще были имперским орденом. Вэнь Йи был художником, который орудовал, казалось, только кистью, но на поле боя рвал глотки врагам голыми руками.       Цзысюань покосился на лук:       - Помнится, Хуайсан тоже никогда не воспроизводил впечатление сильного война. Но во время войны он... Ну, ты и сам знаешь.       Сюй немного отстранился и коснулся лица мужа, чтобы тот посмотрел ему в глаза:       - А-Сюань, я заглядывал в судьбу Не Хуайсана только через судьбу его брата. И если у а-Цзюэ судьба была непреклонной, но вот Хуайсан... Я даже не знаю, как правильно описать его. Но я бы хотел взглянуть на его ладони лично. Уверен, там будет хуже, чем у Вэй Усяня.       - Тебе виднее, - улыбнулся Цзинь и поцеловал запястье мужа.

***

      Восстанавливать навыки стрельбы было несложно. Сложнее было привыкнуть к новому оружию. Черный лук был длиннее и тяжелее обычного, как и стрелы. Цзысюань сделал перчатки из плотной кожи, чтобы первое время не бояться пораниться.       Пока Сюй был занят работой в городе, Цзысюань занимался домом, выполнением заказов на пошив одежды и тренировками с луком.       И когда перчатки стали тоньше, а лук - привычным, Вэнь предложил сразиться.       - Лук против алебарды? - Цзысюань задумался. - Это должно быть просто, но против тебя у меня нет шансов.       Сюй покрутил в руке свое оружие и усмехнулся:       - Несостоявшийся глава Цзинь испугался другого несостоявшегося главу?       - Скорее боюсь упасть в глазах своего мужа, - заметил Цзысюань. - У тебя куда больше практики в сражениях.       - Дайте мне орден или селение.       - Давай только без этих ваших семейных развлечений. Как там было? - Цзинь заулыбался. - "Пить и жечь"?       Вэнь рассмеялся:       - Отцу нравилось. Мы с ним как-то бордель ограбили. А потом сожгли.       - Почему я не удивлен? - с долей сарказма спросил Цзысюань. - "Сынок, пошли пить и жечь". "Да, отец, давай спалим шлюх". Вам следовало заглянуть в Ланьлин. Может, на одного брата и сестру у меня было бы меньше.       - Эй, не говори так, будто я всегда был согласен, - продолжает смеяться Сюй. - Но если бы мы сожгли бордель в Ланьлине, Гуаншань бы обиделся.       - А Вэнь Жохань так переживал о взаимоотношениях с Цзинь Гуаншанем, - закатывает глаза Цзысюань. - Ладно. Прошу тебя о пощаде.       Сюй улыбнулся и перехватил алебарду поудобнее. Он сразу же направился на Цзысюаня, замахиваясь. Тот ловко увернулся, отпрыгнув назад.       На самом деле Цзысюань был благодарен мужу за то, что тот предложил этот тренировочный поединок. За несколько лет лечения и без возможности испытать свои силы Цзысюань и правда очень сильно ослаб как заклинатель. Не хотелось быть слабаком. Никакие травмы, полученные в прошлом, не должны мешать в настоящем. Цзысюаню просто нужно знать свой реальный предел на данный момент.       Конечно, Сюй позволял уворачиваться, а сам отбивал стрелы. Он видел, что его мужу все еще тяжело и до прежнего уровня подготовки ему предстоит еще около полугода тренировок.       После получаса сражения, одна из стрел, которую Цзысюань призывал обратно, просто упала на полпути к нему. Сам лучник закашлялся и осел на колени, опершись руками о землю. Перестарался. Постоянное использование духовной энергии после долгого перерыва дало о себе знать. Меридианы горели, а духовные силы из-за дестабилизации буквально рвались изнутри. Трава вокруг Цзысюаня начала светить золотым, как и лук, который Цзинь сразу же убрал подальше от себя.       Сюй присел рядом и коснулся руки мужа. Поток сил сразу же выровнялся.       - Хорошо?       Цзысюань кивнул и потянулся за поцелуем. Парное совершенствование помогло с восстановлением, но все еще было трудновато.       - Спасибо, - ответил Цзинь и медленно выдохнул. - Над этим тоже предстоит поработать.       - Нужно было трахать тебя, пока ты был без сознания, а не просто силы передавать.       - Я не стал бы сопротивляться, - улыбнулся Цзысюань и снова поблагодарил мужа. - Спасибо тебе.              Они повторили спустя неделю. Все это время Цзысюань больше внимания уделял медитации. Когда Сюй был дома, они медитировали вместе, соединяя и выравнивая потоки энергий.       Но после следующего тренировочного сражения о себе дали знать физические травмы. Судорога в правой ноге заставила потерять равновесие и упасть во время очередного маневра, чтобы увернуться.       - Блять.       Цзысюань схватился за ногу, когда Сюй был уже рядом, чтобы помочь.       - Нет. Даже не думай. Мы справимся, - заверил Вэнь, массажируя ногу мужа. - А-Сюань, у нас впереди еще десяток лет.       - Скоро нам переезжать в другое место, где я займусь открытием лавки. У меня будет меньше времени. Ты и так делаешь слишком много всего. Мне уже надоело быть обузой для тебя!       - А-Сюань, ты не...       - Сюй, я не хочу, чтобы ты взваливал все на себя, - перебил Цзысюань и посмотрел на мужа. - Ты знал, что этого не избежать. Ты знал, что я это скажу. Ты всегда все знаешь. И я понимаю, что это в тягость тебе. И я корю себя за то, что не могу ничем помочь. Я и часа не могу продержаться в бою. Все, что я могу делать - это шить тряпки. Мне все еще не верится, что...       - Да заткнись ты уже, - перебил Сюй и поцеловал мужа. - Хватит. Я знаю, что ты хочешь... А-Сюань, так не будет. Я понимаю, что тебе страшно признать. Прости.       Цзысюань не смог сдержаться. Он уткнулся лицом в грудь мужа и заплакал. Как прежде уже не будет. Страшные раны дадут о себе знать и через год, через два, и через десять. Как бы сильно он не старался, как раньше для Цзысюаня уже ничего не будет. И Сюй точно это знал. А Цзысюань просто не хотел признавать, что до конца жизни будет испытывать некоторые неудобства. Ему было страшно признаться самому себе.       - Я буду рядом. Всегда, - обещает Сюй и целует снова.       А потом Вэнь вытирает слезы мужа и целует уже более страстно. Цзысюань должен думать только о том, что он желанен и любим. Остальное - неважно, они смогут все превозмочь.

***

      В новом городе, куда пришлось переехать, дом они купили. И не на окраине, а в самом центре. Поскольку та деревенька, где они жили ранее, была совсем маленькой, а через пару месяцев ее ждал набег кочевников, которые разграбят ее. Конечно, бросать дом не хотелось. Цзысюаню было ценно это место. Потому что его создал его муж.       Накопленных денег хватило и на дом и на открытие небольшой лавки. Жить в городе было и проще и сложнее одновременно.       Северные Земли и Земли Заклинателей имели сложные взаимоотношения, которые сложились таковыми за несколько сотен лет. Постоянные стычки и войны привели к тому, что жители Северных Земель просто ненавидели заклинателей. Поэтому здесь нужно было не привлекать к себе внимания.       Дом был большим и в два этажа. Но больше, чем новое место жительства или работы, Сюя волновал храм. После того, как они обустроились, Вэнь заявил, что им нужно к алтарю, чтобы принести клятвы. Цзысюань удивился:       - Зачем? Мы же уже женаты.       - Во-первых, ты как-то хотел сам идти к алтарю. Во-вторых - в этом городе мы еще не женились. Нужно принести клятвы, - ответил Сюй как что-то самой собой разумеющееся.       - Ну... Сюй, ты сам говорил, что нам предстоит переезжать не один раз. В этом городе мы всего на два года. Мы же не будем приносить клятвы в каждом новом городе.       - Почему бы и нет? - Вэнь уселся на стол и с улыбкой посмотрел на мужа. - Я хочу. Тебе очень идет алый. И я был аккуратен со свадебными одеждами тогда. В этот раз я добавил бы несколько украшений для тебя.       Пока Сюй говорил, Цзысюаню казалось, что его сердце разорвется от любви к этому человеку. Жениться каждый раз, обосновываясь в новом доме - это словно напоминать самим небесам, что несмотря ни на что они будут вместе.       В самый холодный день года на Северных Землях было принято устраивать празднование. Они зажигали огни и гуляли всю ночь. Проникнуться традициями и культурами разных кочевых народов севера, как осевших, так и нет, было очень интересно. Самым холодным днем на Северных Землях считалась середина зимы. Эта дата совпадала с еще одним значимым событием. Для Сюя.       Пока на улицах проходило празднование, Сюй сидел на крыше и смотрел в небо. Помимо сотни фонарей в небе и ярких звезд, сегодня было еще и полнолуние.       Цзысюань принес вина и несколько одеял. Применять духовные силы они не могли, а согреться нужно было.       - Отцу сорок восемь стукнуло бы, - произнес Вэнь и выпил. - Блять, никогда не забуду его шуток о том, что я - его младший брат. Дед - конченный дегенерат. Заставил отца зачать меня в тринадцать и дал мне блядское имя. Когда мне было четырнадцать меня рвало на проститутку, не удивительно, что отцу было плевать на меня.       - Но разве после твоей смерти он не... Скорбел? В смысле, не только потому что ценил тебя как воина, - добавил Цзинь и подсел ближе.       Сюй сразу же обнял мужа:       - Когда-то он спросил меня, насколько он хороший отец. Тогда я подумал, что он просто отвратительный. - Он выпил обновленную Цзысюанем чашу вина. - Но тем не менее... Мне его не хватает. Не как того, кто выжигал ордена, а как того, с кем я пил и курил свою траву. Было весело.       Цзысюань подлил вина еще, и Сюй поднял чашу к небу.       - Надеюсь, что в следующей жизни он будет счастливее, - тихо говорит Цзинь.       - Ему для счастья нужно не перерождение, - задумчиво говорит Сюй. - Да и, - он усмехнулся. - Он столько народу перебил. Это насколько божество должно быть ебнутым, чтобы дать подобному ебанату переродиться? Ужас. Мир не переживет еще второго такого же, как мой отец.       Это шутки. Но Цзысюань понимает, что за этими шутками скрыта печаль. Сюю больно вспоминать прошлое, не потому что оно было плохим, а потому что зная будущее он пытался видеть хорошее в своем прошлом.       - Сука, еще и Минцзюэ, трепло ебаное, - продолжает Сюй едва сдерживая слезы. - Лучше бы отец просто сдох, а не знал о том, что...       Цзысюань закрывает рот Сюя рукой и толкает, чтобы тот упал на крышу. А сам усаживается сверху и начинает целовать. Чаши и бутыль с вином покатились вниз, но звука бьющейся посуды не было из-за шума улицы. Цзысюань наклоняется и целует своего мужа, не давая ничего сказать. Плевать, что они на крыше, плевать, что на улице праздник. Плевать, что их могут увидеть.       Цзысюань расслабляет пояс на одеждах мужа и пробирается прохладными пальцами в штаны. Сюй всегда горячий и страстный. И Цзысюань не хочет, чтобы Сюй думал о плохом. После разговоров о прошлом начнутся рассказы о будущем. О том самом будущем, в котором они уже со своими детьми. Для них обоих это многое значит, но для Сюя - чуть больше.       Поэтому сейчас Цзысюань опускается ниже, чтобы выбрать член мужа в рот.       - Бля... А-Сюань, через дом...       - Мне похуй, - быстро произносит Цзинь и возвращается к своему занятию.       Сюй просто ложится, устраиваясь на крыше поудобнее и наслаждается ласками своего супруга. Если Вэнь убеждает Цзысюаня в его значимости, то Цзинь - не дает снова уйти в тяжелые мысли самым что именно есть приятным способом.       А когда они оказываются в доме, Цзысюань вжимает Сюя в стену и толкается в него сзади. Цзинь прикусывает спину и сжимает ягодицы, вылизывает свои укусы и оставляет засосы. Сюй стонет и цапает стену - его Цзысюань слишком хорош в том, чтобы отвлечь от размышлений.       Особенно - когда трахает уже прямо на полу, надрачивая член и периодически облизывая свои пальцы на которых блестит смазка.       Кончает Цзысюань первым, желая довести своего возлюбленного до экстаза своим ртом. И языком.       Все происходит сумбурно и даже немного жестко, за что Цзысюань извиняется, целуя оставленные собой же царапины на чужих бедрах.       - Мне нравится, - говорит Сюй, даже не собираясь вставать с пола. - Завтра я зажму тебя в твоей лавке и буду трахать на тех красных одеждах, над которыми ты работал.       - На них или в них? - уточняет Цзысюань, укладываясь на любимого.       - Боюсь, чужие одежды я не буду ценить также, как наши. Могу и порвать.       - Недельная работа пойдет насмарку. Но я не против, - улыбается Цзысюань, прикрывая глаза. - Я люблю тебя.       Сюй обнимает мужа и берет его руку, чтобы поцеловать ладошки и посмотреть на нее.       - О, ты будешь горд. Твой сын признается первым, сделает красивый подарок и сам предложит брак. Какой решительный.       Цзысюань тихо фыркает:       - Расскажи мне.       - Тебе было одиннадцать, - напоминает Сюй.       - Не оправдывайся.       Вэнь закатил глаза, но заулыбался шире.

***

      Этой ночью Сюй проснулся от кошмара. Это был тот момент, когда Юань, его дорогой Юань...       Вэнь вскочил с кровати и спешно накинул на себя халат. Нужно было выпить срочно. Видения давно не приходили во снах. Но это событие перевернет все. Врожденный дар и сила крови - не простые вещи, рано или поздно они дадут о себе знать. И в тот момент Юань испугается самого себя. Рядом не будет Хуаня, который смог бы успокоить, а все вокруг будет гореть.       Сюй выпил половину бутыля вина практически залпом. Блядство. Его Юань этого не заслужил. Он не должен переживать из-за всего этого. А Сюй просто не может вернуться и помочь. Просто не может быть рядом, чтобы объяснить или подсказать.       Цзысюань вошел в комнату с трубкой в руке. Он присел на край стола и протянул уже прикуренную трубку супругу:       - Юань?       Кому как не Цзысюаню знать, что так остро его муж реагирует только на видения о своем сыне. Сюй слишком любит своего сына, даже несмотря на то, что всего один день видел его и держал на руках.       - Да. Юньмэн, - Сюй затянулся. - Тогда, - он взглянул на мужа и покачал головой. - Твоему Лину тоже будет непросто.       - Любой заклинатель переживал бы о том, что может гадать, - Цзинь накрыл руку Сюя своей. - Как бы от него не скрывали его связи, кровь великого рода течет в нем.       - Мы в одинаковом положении, - говорит Вэнь и затягивается.       - Нет. Я не вижу всего этого, - Цзысюань наклоняется, чтобы поцеловать супруга в лоб. - Давай завтра проедемся за город. Я хотел бы потренироваться и отсосать тебе в лесу.       Сюй невольно улыбнулся:       - С каждым днем я люблю тебя все сильнее. Хорошо.       Но на этом Цзысюань не останавливается. Он развязывает свой халат и садится так, чтобы быть прямо напротив Сюя. Проведя по своей груди кончиками пальцев, Цзинь тянется к вину и выливает немного на себя:       - Если хочешь напиться, то только со мной.       Это крайне заманчивое предложение. Сюй сразу же валит мужа на стол и начинает вылизывать хмельную влагу с его кожи. Он несильно прикусывает, проходится языком по каждому даже едва заметному шраму и опускается поцелуями ниже.       Но Цзысюань сам отталкивает, оттягивая за волосы. Сюй усмехается и просто ложится на пол:       - Иди ко мне.       Что Цзинь и делает, поворачиваясь к мужу спиной и опускаясь к его члену. И как только язык Цзысюаня проходится по всей длине, Сюй вбирает возбуждение супруга в рот полностью и разводит свои ноги пошире, чтобы Цзысюаню было удобнее облизывать не только член.       Трубка дымится на столе, а вино разлито на полу, когда Цзысюань вбивается в разгоряченное тело своего супруга и стонет сам.

***

      Лес был густым и практически никто не посещал эти места, что было идеально для двух заклинателей. На этот раз в руках Цзысюаня была алебарда.       Цзинь Цзысюань был совсем ребенком, когда Сюй впервые показал ему, как управляться с этим оружием. А сейчас он уже куда лучше управлялся с ней, даже несмотря на то, что алебарда из иньского металла была тяжелее обычной. Но замахиваться на открытой местности - это вовсе не то, что сражаться в лесу. Цзысюаню предстояло обучиться управляться со сложным оружием в более неподходящих условиях.       У Вэня был лук. Он ловко прыгал по деревьям и стрелял в сторону Цзысюаня, а тот отбивал стрелы. Несколько поломанных веток были последствием попыток Цзысюаня достать Сюя на дереве. Но тот уходил от ударов.       По итогу Сюй прижал Цзысюаня к дереву и приставил к шее лук:       - Медленно.       Цзинь вздохнул и тихо произнес:       - Да. Алебарда тяжелее, это замедляет.       - Направь силу и ебани дерево или два, - посоветовал Сюй и отступил. - Чем сильнее будет замах - тем шире волна. Но все зависит от направления духовной силы.       - Ясно, - кивнул Цзысюань. - Делать меньше замах и получится более направленный удар. Это и правда сложно.       Сюй окинул супруга взглядом с ног до головы и самодовольно произнес:       - У меня слишком охуенный муж. Особенно - сейчас.       Цзинь вернул алебарду владельцу и указал вверх:       - Если выстрелишь из-за угла, то с направленной духовной энергией заставишь стрелу извернуться, но только пока она рядом. Заданная траектория не изменится. Поэтому стоит делать упор на скорость.       - Если я заставлю стрелу гореть, то никто не уйдет, - усмехнулся Вэнь.       Цзысюань согласился:       - Да. Но я делаю упор на отвлечение внимания. Ослепив соперника можно нанести хоть и простой, но уже более цельный удар. Если я проверну то же самое с алебардой, получится?       - Твоя сила тебя не слепит. Меня - тоже, - улыбка Сюя стала шире. - Так что можешь хоть волну создать.       Это предложение заинтересовало. Цзинь снова протянул руку к алебарде:       - Я попробую.       Сюй просто отдал свое оружие и отошел в сторону. Духовная сила Цзысюаня переливалась золотом. По черному металлу пошли злотые полосы, которых стало больше на острие. Цзинь взмахнул оружием и перед ним возникла яркая волна золотого свечения.       - Ослепительно.       - Мало, - Цзинь слегка нахмурился. - Этого будет мало для того сражения. То, что ты говорил...       - Эй, давай не об этом. Мне все еще должны отсосать, - напомнил Сюй.       - Я отсосу тебе вне зависимости от обстоятельств.       - Звучит охуенно.       Цзысюань улыбнулся и воткнул алебарду в землю рядом с собой. Он сложил руки на груди и посмотрел на мужа:       - Итак, какие предложения?       - Нам нужна лошадь, - заявил Вэнь. - Завтра, - добавил он и начал развязывать пояс на своих одеждах.       - Ты хочешь, чтобы я отсосал тебе на лошади?       - Я хочу трахнуть тебя на лошади, - поправил Сюй. - Тебе понравится. Ну а пока - отсос победителю.       Цзысюань рассмеялся и покачал головой. Когда Сюй такой, то нравился куда больше. Но победитель заслуживает награды, даже если она и не обсуждалась. Поэтому Цзинь встает на колени и предоставляет ее.

***

      За все эти годы не счесть, сколько раз они переезжали, сколько начинали все заново. Но эта неизвестность не пугала, потому что Сюй всегда знал будущее. И вскоре им предстояла обратная дорога.       Сейчас они находились в лесу недалеко от границ бывшего Цишаня. Но Сюй смотрел немного правее - туда, где находилась Империя. Цзысюань сидел рядом. Его не пугали ночевки под открытым небом даже поздней осенью. Ему вообще было плевать на все, пока его муж рядом.       - Итак, тот момент все ближе, - говорит Цзинь и устраивает голову на чужом плече.       - Меня больше пугает встреча с собственным сыном. Я знаю, что Хуань ничего не говорил.       - То есть, Юань страшнее войны? - Цзысюань печально улыбнулся и добавил. - Я тоже боюсь. Я а-Лина держал на руках, когда тот был совсем крохой. А когда вернусь должен буду передать свадебные одежды.       - Почти семнадцать лет прошло, а когда я увижу Юаня, ему будет уже восемнадцать. Я понимаю, что упустил это все ради его блага, но чувствую себя дерьмом.       - Если бы я был жив, Яо причинил бы куда больше вреда, - отвечает Цзысюань. - Чэн заменил моему сыну отца, думая, что я мертв. Хуань хотя бы знает, что ты жив.       Сюй усмехнулся:       - Жив и проебался. Я не хотел быть, как мой отец, но стал отцом еще хуже.       - Мы оба, - напомнил Цзысюань.       - Нужно достать сушеных персиков. Сделаем печенье. Запьем его вишневым вином и потрахаемся.       - У тебя странное выражение памяти о моем отце, - Цзинь взглянул слегка укоризненно.       - Мне напомнить о твоей матери?       Цзысюань рассмеялся:       - О нет, лучше уже оргии твоего брата.       - Хорошо, я запомню - оргии Чао лучше того, как твоя мать дрочила на еблю твоего отца со шлюхами.       - Это же очевидно, - наигранно удивленно ответил Цзысюань.       - Поучаствовал бы?       - Только с тобой, - уже более расслабленно отвечает Цзинь и прикрывает глаза.       Год. Остается год до того, как они начнут зачистку.       

***

      Сюй делал пометки на карте, пока Цзысюань заваривал чай. Это был последний их перевалочный пункт перед границами с Цинхэ.       Они нашли этот домик в глуши и обосновались в нем. Сюй приступил к плану, который должен был быть просто идеальным. Ради них, ради их детей, ради их будущего.       - Пока что эта территория за Цинхэ, а к серой зоне лучше не приближаться. - Вэнь вздохнул и сделал еще несколько пометок. - Поверить не могу, что эта мразь...       Он настолько сильно сжал пальцами кисть, что та просто треснула. Цзысюань накрыл его руку своей и обнял:       - Мы успеем. Закончим все и убьем. Начнем с тварей, которые должны затронуть Северные Земли?       Сюй кивнул и указал на границы между нынешним Цинхэ и Севером:       - Да. Пройдемся отсюда до серой зоны. Чем меньше у Империи будет вопросов к зоне, тем больше у них будет времени. Они не должны трогать бывший Цишань, чтобы те ходы в Империю остались. Я уверен, что после всего этого дерьма к ним сам Цзи Бай припрется. Он второй приближенный к Императору. Я знаю, что отец сталкивался с ним. И как-то... Расплывчато.       - Ты о видениях?       - Да. Я знаю имя, я знаю, что он примерно из себя представляет. Но больше... Я не вижу. И это меня беспокоит.       Цзысюань поцеловал мужа в щеку:       - Давай сосредоточимся на том, что имеем на данный момент. Меня потом поимеешь, - добавил он, заметив, как уголок губ мужа дрогнул.       - Блять, будешь наказан.       - Как в тот раз, когда ты трахал меня прямо в доме заказчика или когда выебал на крыше старосты того селения?       Сюй рассмеялся и обнял мужа. Почувствовав ответные объятия, Вэнь прошептал:       - Ты будешь на моей стороне даже в малейшей лжи.       - Потому что в ней будет больше смысла, чем в любой правде, - продолжил Цзысюань, помня, то предсказание.       - Я буду нежен. - С этими словами Сюй отстраняется и снова возвращается к карте. - Отделим серую зону и прижмем ближе к центру Цинхэ. Вопрос будет в количестве. Кое-кто, кто тоже прошлую жизнь помнит, тоже на стороне Яо, так что нужно быть осмотрительнее в конце лета. Хуань будет знать часть истории Цишаня и догадываться об Усяне. Когда я объясню Юаню смысл, - Сюй замолчал и слегка нахмурился. - А ведь он будет верить. Видениям. Его дар передался по наследству, так что может развиться сильнее.       Цзысюань провел пальцем по карте в том месте, где ранее была граница Цишань Вэнь и Хэ Цзян.       - Ты приведешь его в Безночный Город?       - Да.       Цзинь улыбнулся:       - Пока есть время, я подготовлю одежды. Хочу еще успеть дополнить свадебные.       - Знаешь, вот мы опять идем в неизвестность, а ты на все согласен, - подмечает Сюй и берет новую кисть на смену сломанной.       - Ты меня где только не ебал, - отмахивается Цзысюань. - Конечно я на все согласен.

***

      Уже ночью, перед тем, как отправляться на свою первую вылазку вдоль границ Земель Заклинателей и Северных, Цзысюань впервые спрашивает:       - Сюй, скажи, почему ты ни разу не предлагал пожениться по традициям Цишань Вэнь? Мы столько раз приносили клятвы, мы были в золоте, омывались вином, пускали кровь, а свидетелем наших союзов были только небеса.       Вэнь смотрит куда-то вдаль и тихо отвечает:       - Потому что я не хочу, чтобы мой любимый человек был привязан ко мне жизнью.       - Расскажи. Пожалуйста.       Цзысюань берет Сюя за руку и переплетает их пальцы.       - Не только телом и душой, но и самой жизнью. Таинство брачного ритуала Цишань Вэнь в том, что брачующиеся объединяют свои духовные потоки целиком и полностью. Это могут делать только сильные заклинатели на пути парного совершенствования. Но этот союз опасен. Если умрет один - умрут оба.       Цзинь какое-то время молчит, а потом произносит:       - Да.       - Нет, - возражает Сюй и пытается убрать свою руку из чужой хватки.       Но Цзысюань не отпускает и сильнее сжимает его пальцы:       - Давай сделаем. Двадцать лет мы идем по пути парного совершенствования. Этого должно быть достаточно. А свои силы я восстановил. Наши потоки и так едины, я хочу связать их еще больше. Если ты видишь свою смерть раньше моей, то я точно скажу тебе, что хочу уйти из этого мира вместе с тобой.       - Ты не... Нет, а-Сюань, я не верю в легенды. Перерождаться вовек вместе и находить друг друга...       - Проверим, - перебил Цзысюань и обнял мужа. - Умрем и проверим. Один раз я уже разделил с тобой смерть. И я бы сделал это снова.

      Мы разделим жизнь и смерть.

      Это предсказание сделал Сюй более двух десятков лет назад.       Ох... Так, да?       Вэнь опускается на колени перед своим мужем и спрашивает:       - Цзинь Цзысюань, ты разделишь со мной посмертие и следующие жизни?       Тот также опускается на колени напротив держа супруга за руки:       - Вэнь Сюй, я разделю с тобой посмертие и все следующие жизни.

      Предсказания не всегда являются тем, чем кажутся...

      Даже если считаешь, что понимаешь их.       Даже спустя столько лет.