(Темные) пути неисповедимы

      Просто так приступить к работе Ванцзи не позволил. Как только они вошли в комнату, чтобы сменить одежды Лань Чжань обнял супруга со спины и развязал пояс. Их одежды так и остались в том селении, поэтому сейчас черная ткань летела на пол, а Усянь уже отвечал на страстные поцелуи, позволяя вести себя в сторону кровати.       Лань Чжань подхватил мужа на руки и уложил в постель. Вэй Ин зарылся пальцами в распущенные волосы супруга и простонал, когда Ванцзи начал покрывать поцелуями его шею.       - Мм... А-Чжань, так сразу...       - Ты все равно проигнорируешь отдых, - ответил Ванцзи и стянул с супруга штаны.       Усянь улыбнулся и развел ноги пошире, позволяя супругу удобнее устроиться между ними. Лань Чжань слишком хорошо его знает, а еще - хочет компенсировать тот раз в лесу. Но и Вэй Ин знает своего супруга:       - Гэгэ, ты не уморишь меня.       Ванцзи отстраняется и смотрит мужу в глаза:       - Проверим.       Улыбка Вэй Ина становится шире. Он закидывает ногу на плечо супруга. Он не против проверить это прямо сейчас.

***

      Сичэнь закрыл дверь комнаты и посмотрел на алтарь. Он подошел ближе и взял несколько палочек благовоний. Те сразу же начали дымиться и наполнять комнату приятным ароматом. Хуань присел перед алтарем и поставил палочки в подставку. Он не сводил взгляда с алтаря, а по щекам покатились слезы.       - Еще немного и я пойму, а-Цзюэ.       Сичэнь прикрыл глаза и позволил слезам литься. Он закрыл лицо ладонями и всхлипнул. Он желал этой правды. Но в то же время он и боялся ее.       Минцзюэ уже не вернуть, а месть требует изощренного плана.       Хуань сможет. Он всегда справлялся. Но каждый раз вспоминая Минцзюэ, он вспоминал о то время, когда рядом был этот потрясающий мужчина. С Минцзюэ Хуань всегда чувствовал себя спокойно, словно он в самых надежных руках. Минцзюэ был готов избавиться от своего ядра, лишь бы прожить жизнь вместе с Хуанем. Сичэнь был готов на все, чтобы защитить своего любимого и все, что тому было дорого.       Это не то, что можно просто отпустить. Это невозможно забыть.       Сичэнь может быть сам. Он привык быть сам. Он привык к этой ответственности. Ему есть, на кого положиться. Но они все... Не Минцзюэ. Хуаню не хватало этого надежного плеча рядом. Того, кто мог не только поддержать, но и отвлечь. Минцзюэ был страстен и нежен, силен и заботлив.       Но они так и не надели алое. Минцзюэ умирал на руках своего почти что супруга.       Сто дней траура.       Для Хуаня все перевернулось.       Слезы все еще текли, когда Хуань снова посмотрел на алтарь.       - Я докажу, что это он. Я убью его. Я знаю, что это не вернет тебя. Но мне это просто необходимо.       Пепел с палочек осыпался. Но в тишине комнаты было, казалось, что было слышно даже этот шорох.

***

      После купания в горячей воде Усянь все же задремал. Ванцзи уложил супруга в кровать и наклонился, чтобы поцеловать в щеку. Вэй Ин всегда делал достаточно, даже больше, чем можно было представить. Поспособствовать его отдыху - это меньшее, что Лань Чжань мог бы сделать сейчас. Не смотря на все слова очевидно, что то прошлое было не самым приятным для Вэй Ина. Его резкие слова о том, что его оставили, о том, что он жив, а его родители - нет. Это все не могло не тронуть Ванцзи.       Вэй Ину когда-то потребовалось много времени, чтобы принять некоторые вещи. Но еще больше времени ему потребовалось для того, чтобы понять собственную значимость. Пока Усяня не было рядом Лань Чжаню было больно. Просто невыносимо. Если бы не слова Вэнь Сюя о том, что Вэй Ин жив... Ванцзи точно сошел бы с ума.       Тихо покинув комнату, Ванцзи направился к учебным комнатам, ожидая застать там сына. Но ни Юаня, ни других там не оказалось. Комнаты были подготовлены и приведены в порядок. Лань Чжань оценил работу и несильно улыбнулся - потрясающие дети. Им всегда можно довериться.       - Сычжуй сейчас на тренировочном поле.       Лань Чжань повернулся и уважительно поклонился:       - Дядя.       Цижэнь обвел взглядом комнату:       - Идеально как всегда. Эти дети знают толк в прекрасном и соблюдают правила. Все они. - Он посмотрел на племянника. - Как прошло ваше небольшое путешествие?       - Интересная информация, - ответил Лань Чжань глядя в глаза дяди. - Брат поделится чуть позже. Кажется, что, - он ненадолго замолчал. - Способ управления человеком на расстоянии, который не оставляет следов. Это может быть ответом. Для брата.       - Ответом. Но это не значит, что он сможет отпустить, - произносит Цижэнь. - Вечером Вэй Ину стоит зайти ко мне. Познакомлю его с его новым учеником.       Ванцзи пару раз удивленно моргнул. Он склонил голову немного на бок, а Цижэнь ответил на немой вопрос племянника:       - Мо Сюаньюй. У этого молодого человека есть задатки заклинателя и он развивал золотое ядро. У него хорошая память и он внимателен. Сюин уже положил основы.       - М. Рационально.       - Твоему супругу стоит подумать о будущем.       Лань Чжань просто кивает. Как всегда - дальновидно и со смыслом. Дядя всегда был таким, и что-то останется неизменным.       - Я передам ему. Вэй Ин очень хочет разгадать ритуал.       - Разгадает, - как-то уж слишком уверенно отвечает Цижэнь.

***

      Чжимин ожидал Юаня на окраине ордена. Это было просторное место. Достаточно просторное, чтобы ничего не... Испепелить.       Струны, которые создавал Чжимин, были концентрацией духовной энергии. Достаточно сильной, чтобы разрезать что угодно. Но Чжимин прекрасно понимал, что плотная концентрация духовных сил у Сычжуя будет... Отличаться. Очень сильно отличаться не только от заклинателей Гусу Лань, но и любого другого ордена или клана.       Чжимина даже слегка позабавило, что Сичэнь хотел поговорить тогда именно об этом. Все-таки Юань всегда отличался от остальных. Великое наследие не может остаться незамеченным в глазах знающего человека.       Лань Чжимин помнил даже молодого Вэнь Жоханя, который в юном возрасте одним только потоком духовной энергии мог сжечь сильную тварь, с которой не справились несколько заклинателей. С которой не могли совладать двое будущих глав Великих орденов. Чжимин лично видел то пепелище. От той твари не осталось ничего. Если добавить к убийственной технике струн врожденное пламя - это сделает Юаня буквально непобедимым.       Казалось, такие разные пути переплелись. И теперь наследник великого рода Вэнь должен возглавить Гусу Лань. Чжимин невольно улыбнулся, глядя на приближающегося Сычжуя. Врожденная сила и воспитанная сдержанность. Только вот... Случайность?       - Добрый вечер.       Юань поклонился старшему и посмотрел по сторонам. Вокруг было... Пусто.       - Добрый, - старший посмотрел в сторону, где заканчивался барьер. - Один из твоих родителей создал идеальный барьер, который невозможно разрушить.       Сычжуй слегка удивился такому началу разговора, но поддержал его:       - Да. Папа Ин создал этот барьер, чтобы сдержать Огненное Бедствие - Вэнь Сюя.       - Вэнь Сюй разрушил старый барьер с одного удара. Потрясающая сила стоит заметить, если опустить тот факт, что тогда ордену был нанесен сильный урон.       - Ужасный человек, - неловко выдал Юань.       - С какой стороны посмотреть. Все мы чьи-то родители или дети, - Чжимин вытянул руку вперед.       - Простите?       Сычжуй не понимал. Этот разговор явно шел куда-то не туда.       - Я просто говорю о том, что даже самого отвратительного человека в истории непременно кто-то любил. У всего есть причины и следствия. Мой сын, на которого я возлагал надежды, совершил проступок, бросил орден и закрылся от всего мира. Я обучал его технике Смертельных струн. Но когда Хуоджин ушел в уединение, мне показалось, что я делаю недостаточно. Мы используем струны, наполняя их энергией и извлекая из них музыку, - под пальцами Чжимина начала светиться тоненькая полоска, которая начала становиться длиннее и ярче. - Но у души тоже есть свои струны. Извлекая духовную энергию, можно воплотить ее во что угодно. Этот урок мне преподал шестнадцатилетний юноша, который мог использовать свои духовные силы как ему вздумается, - полоска стала ярче и толще. Чжимин взялся за нее и посмотрел на Юаня. - Духовные силы - это тоже оружие. Им не нужен проводник, если заклинатель достаточно силен.       Юань наблюдал за действиями старшего, стараясь не упустить ни единого момента. Движения Чжимина были изящны и аккуратны. Если не знать наверняка, ни за что не думаешь, что сейчас в его руках смертельное оружие.       - Вы уверены, что я смогу? - Сычжуй опустил взгляд. - Я просто... Все еще переживаю, что не оправдаю ожиданий.       - А ты попробуй, - Чжимин взмахнул струной и оставил достаточно глубокую борозду в земле. - Не знаю, что тебя гложет, но тебе не стоит считать себя недостойным.       "Если бы вы знали, то не говорили бы так", - подумал Юань, но не решился ничего говорить. Он вытянул руку так же, как Чжимин ранее:       - Я постараюсь.       Чжимин сделал два шага назад. Он оценил стойку ученика, примерно прикидывая, где будет безопаснее.       - Хорошо. Прикрой глаза и почувствуй потоки духовных сил в руке. Энергия должна концентрироваться в кончиках пальцев.       Сычжуй так и сделал. На самом деле - это то, что ему объясняли, когда он учился играть на гуцине. Но сейчас нужно вкладывать силы не в струны, а концентрировать энергию перед собой. Юань слегка нахмурился.       Чжимин невольно сделал еще шаг назад, когда едва заметная алая нить начала материализоваться под пальцами Юаня. Вокруг стало жарче.       - Отлично. Теперь представь, как нить становится длиннее, представь, что ты можешь...       Чжимин вскинул руку вперед, чтобы отмахнуться от вспышки пламени. Юань даже не понял, что произошло. Только что он полностью контролировал свои силы, но внезапно все...       - П-простите, - Сычжуй виновато посмотрел на старшего. - Оно... Оно само...       Тонкая нить вместо того, чтобы стать плотнее, вспыхнула и стала волной огня, которую Сычжуй хоть и попытался развеять, но не смог с ней полностью совладать. Юань вспомнил тот огонек, который возник только благодаря одной лишь мысли. Тогда было проще. А сейчас...       - Ничего, - спокойно отвечает Чжимин. - Попробуй еще раз.       "Они будут огненными", - понимает старший, глядя на то, как ученик пытается снова. И Чжимин понимает, что когда у Юаня получится, то эти Смертельные струны будут просто идеальны и невероятной силы. И это будет стоить слегка сожженных одежд.

***

      По пути обратно к зданиям целителей Цзинь Лин не проронил ни слова. Сюин кидал на младшего взгляды, а по итогу - остановился.       - Стой.       Жулань тоже резко остановился и повернулся к старшему:       - Ты сам видел. Он боится меня, - Лин несильно махнул рукой. - Я понимаю, что должен быть более терпелив. Я понимаю, что Сюаньюй не виноват. Но я не могу помочь ему или найти подход не зная всей правды и всех причин.       - Ты никому ничего не должен, - произносит Юнъи. - Конечно же Сюаньюй не виноват. Но его страх оправдан.       - Я и так... Не важно, - Лин покачал головой. - Я могу помочь чем-то еще?       Сюин ненадолго задумался и ответил:       - Да. Нужно приготовить отвары. Юань занят, Цзинъи с Сюаньюем, а мой учитель неизвестно где. Мне нужна помощь.       Это предложение было настолько похоже на план, что Лин даже улыбнулся:       - А потом ты скажешь Сюаньюю, что я тебе помогал.       - Да, - Сюин даже кивнул. - Будущий глава Цзинь прав. Пойдем?       Жулань покачал головой. Иногда Сюин был просто невероятно понимающим. И никогда не отрицал очевидного.       - Да. И... Сюин, как считаешь, это вообще возможно? Чтобы Сюаньюй перестал так бояться меня?       - Тебе нужен совет старшего? - Сюин как-то странно улыбнулся.       - Ты вроде бы как старший брат, - напомнил Лин.       - Этот человек пытался повеситься на простыни. Я едва смог отобрать ее у него, - Юнъи вздохнул. - Но я считаю, что все наладится. Есть же Цзинъи.       Ну конечно - Цзинъи. Куда без него?

***

      Потому что только Цзинъи Сюаньюй доверял чуть больше. Потому что это а-И спас его из того места и позвал на помощь. Потому что Цзинъи был крайне внимателен, улыбчив и даже сделал тот подарок.       - Мне жаль, - тихо говорит Мо, присев на кровать.       - Ничего, - Цзинъи протягивает подготовленный отвар и присаживается рядом. - Лин понимает, что тебе нелегко.       - Я... Мне жаль. Я не заслуживаю вашей доброты.       Лань вздохнул и поднялся со своего места:       - Выпей. Я займусь ужином. Если хочешь - я могу принести все сюда.       Но Сюаньюй покачал головой:       - Н-нет. Я... Не хочу портить все.       - Ты ничего не портишь. А-Юй, - Цзинъи улыбнулся. - Я рад, что тебе лучше.       Мо опустил взгляд и едва заметно кивнул. Впервые в жизни Сюаньюй почувствовал... Себя странно. Он был рад, благодарен и тронут одновременно. Ну а еще - очень сильно захотелось... Коснуться чужой руки. Хотя бы ненадолго.

***

      Проснулся Вэй Ин уже под вечер и один в комнате. Он потянулся и посмотрел в потолок, раскинув руки в стороны. Лань Чжань все же сделал это. "Божечки, я просто обожаю его, - разрывался от восторга внутренний Усянь. - Лань Чжань, ну вот как ты можешь быть таким замечательным? Я благодарен всем Богам за то, что он влюбился в меня".       Вэй Ин улыбнулся и прикрыл глаза.

      - Лань Чжань, возьми поводок. Ну возьми его.

      - Лань Чжань, посмотри на меня! Скорее, посмотри на меня!

      Усянь схватился за голову и повернулся на бок. Больно... Больнее, чем было раньше.       На глазах выступили слезы, но странные воспоминания снова лезли в голову.

      - Цижэнь, этот противный старик, снова будет кричать на меня.

      - Ну вот зачем мне так рано вставать, я не понимаю.

      - Сюаньюй красил лицо. Ну и чудак.

      - Я не виноват, что они поверили. Они же все видели собственными глазами.

      Да что это такое? Откуда эти странные воспоминания? Что это?       Вэй Ин попытался подняться. Он не мог нормально думать, каждая мысль отдавалась невыносимой болью. Нужно было выпить отвар. Просто необходимо, иначе эта боль сведет с ума.       После этих фраз начались вспышки воспоминаний. Какой-то лес. Потом Цзян Чэн с Цзыдянем. Он говорил об убийстве любого, кто встал на путь тьмы. Потом Лань Чжань. Облачные Глубины. И рука. Что за рука? Проклятье было темным, его едва удалось усмирить. В зале находились Лань Чжань и Цижэнь.       Усянь вывернул часть содержимого ящиков и схватил нужный пузырек. К этому времени он уже рыдал от боли. К черту!       Вместо отвара Вэй Ин схватил иглу и вогнал ее в свою ступню. Боль резко стихла, но странные видения не прекратились.       Все было слишком смутно, вспышками. И на моменте, когда в видении появилась табличка "Город И" все прекратилось. Усянь тяжело дышал тупо глядя перед собой. Слезы все еще текли из глаз. Но это все не важно. Вэй Ин понял одно - по какой-то причине он был в теле Сюаньюя. И это... Ужасало.       Вэй Ин вынул иглу и все же выпил отвар. Он сложил все обратно и вздохнул.       Бред. Это все какой-то бред. Он точно помнит, как он умирал. Он точно помнит, как летел вниз. Откуда это все? Словно и правда... Другая жизнь. Но он не мог быть Сюаньюем. Иначе он бы вспоминал моменты всей жизни. Ранее это было. Были видения о городе И. Другом городе И. Все было другим.       Усянь поднялся и осмотрел комнату.       "Мое перерождение очень похоже на какой-то ритуал. Не ясно для чего он был создан, но, - он сжал кулаки. - Пора бы уже это выяснить". Потому что это все было похоже на то, словно кто-то решил поиграться с его душой. Только вот из-за этих странных воспоминаний складывалось впечатление, что с душой уже играли ранее, призвав в тело Мо Сюаньюя.       Вэй Ин подошел к зеркалу и посмотрел на свое отражение. Яркие серые глаза, длинные слегка растрепанные темные волосы, белый халат. Он посмотрел на аккуратно сложенные одежды рядом и лобную ленту, что лежала поверх. Сейчас он - наставник и заклинатель ордена Гусу Лань. И это - его настоящая жизнь.       Начиная приводить себя в порядок Вэй Ин думал о том, что после того, как разгадает ритуал из города И, то займется и этим. Если есть способ заставить душу переродиться и повторить жизнь, то он его найдет. Непременно.

***

      Эти свитки были старыми, но информация, которая хранилась в них... Сказать, что Сичэнь был поражен - ничего не сказать. Подумать только, что существовало подобное место. Если бы эта информация попала в руки того же Цзинь Гуанъяо, кто знает, сколько проблем это могло бы принести.       Однако теперь многие вещи становились на свои места. Причины, по которым главы Цишань Вэнь боролись за власть в становлении Верховным заклинателем. Или причины, по которым во время войны Юньмэн Цзян и Мэйшань Юй подверглись зачистке. Изучая написанное, Хуань просто поражался тому, насколько же многие вещи все-таки имеют взаимосвязь.       Так сложилось, что история каждого ордена является чем-то, что принадлежит, только ордену. Общие факты известны всем, но вот более тонкие вещи должны оставаться тайной. Никто не знал, что ордена заклинателей берут свое начало от Империи. И что Империя не просто так диктовала условия в свое время. И по этим правилам все живут до сих пор.       Хуань отложил свиток, который касался уже его собственного ордена - Гусу Лань. В этом писании было о том, что монахи создали мелодии, которые могут подчинять разум. Если говорить о музыке Гусу Лань интерпретируя все так, то мелодии и правда направлены на подчинение или подавление. Однако это не отменяет того, что заклинатели Гусу Лань всегда следовали праведному пути. Правила ордена также берут свое начало от Лань Аня. Только вот в свитках говорится о том, что таким образом основатель Великого ордена желал контроля.       Куда интереснее была история Вэнь Мао, который дал отпор Императору и положил начало Землям Заклинателей как таковым. Также орден Вэнь в свое время завоевал и Мэйшань, который был создан Императором для контроля Земель Заклинателей.       В свитках было довольно много кровавых историй. Все же мир, каким он есть на данный момент, построен на крови. Хуаню ли не знать, что любой мир - это последствие кровавой войны. Однако теперь стоит задуматься о более глобальных вещах. Насколько опасна Империя? Хуайсан передал письмо о трауре, чтобы оттянуть назначение Верховного заклинателя. Но ближайшей весной вопрос должен быть решен.       Не все является тем, чем кажется.       Это было первое предсказание Вэнь Сюя. И оно истинно верно. Потому что сама история Земель Заклинателей оказалась вовсе не такой, какой казалась. И если каждый орден знает свою историю, даже страшно предположить, сколько знал Сюй, как наследник основателя первого ордена заклинателей и насколько много он мог видеть благодаря своему дару, если... Его отец имел связь с Империей.       Сичэнь невольно улыбнулся и тихо рассмеялся, прикрыв рот рукой.       - Удивительно, - тихо произнес Хуань, продолжая смеяться.       Ну кто бы мог подумать. Сама Империя. Причиной того, почему Вэнь Сюй ушел, была сама Империя. Если вражде между Имперским родом и кланом Вэнь более двух тысяч лет, то своей "смертью" Сюй дал отсрочку.       Сичэнь подпер голову рукой и с улыбкой посмотрел на свитки. Тогда Сюй точно попрощался только с Минцзюэ. А это означает лишь одно - они непременно встретятся.       - Мой единственный лучший друг, - шепчет Хуань и тянется к кисти.       Все же эту информацию из свитков стоит упорядочить. И сохранить. Втайне ото всех.

***

      "Почему? Почему так?", - Сычжуй просто не понимал, что происходит. Выжженная земля вокруг являлась последствием малейшего упущения контроля. Но по итогу Юань держал в руке переливающуюся алым пламенем нить из духовной энергии.       Чжимин не ругал, а просто просил повторять снова и снова, давая наставления. Он был уверен, что создать струну у Юаня получится, а вот с ее применением придется поработать подольше, иначе этот мальчик устроит пепелище вместо резни.       - Отлично. Продолжим завтра.       Сычжуй развеял струну, стараясь не смотреть на опаленную землю.       - Я... Благодарю за урок, - нерешительно произносит юноша.       - У тебя прекрасно получается, - заверил Чжимин. - Завтра поработаем над использованием. Для этого лучше покинуть территорию ордена.       Юань согласно кивнул и опустил взгляд. Огонь. Возможно, следует задать вопрос. Но правильно ли спрашивать подобное у бывшего главы Гусу Лань, который обучает Юаня как следующего главу?

      Огненные нити обвились вокруг чужой шеи. Казалось, этот человек должен сгореть или хотя бы лишиться головы. Но он просто перехватил нити и разорвал их.

      - Неплохая попытка.

      Клинок был направлен на Юаня. От потока духовной энергии из этого меча пространство словно плавилось. Сычжуй приготовился отражать удар. Но меч просто упал на полпути.

      - Хера с два ты тронешь его!

      Голубые глаза сверкнули яростью. И...

      Видение резко оборвалось. А в голове стало пусто.       Юань поднял взгляд на Чжимина. Странно. Почему снова?.. Кто этот человек? Они познакомятся? Почему он так яро защищает Юаня?       - Юань, что тебя беспокоит?       Сказать всей правды Сычжуй просто не мог. Он поговорил бы с дядей Хуанем. Но делиться подозрениями с Чжимином равнялось тому, чтобы обесценить все, что ему дали родители, дядя, дедушка и орден в целом. Однако на вопрос следует ответить.       - Я все еще не уверен, что должен... Простите, но я все еще думаю, что Цзинъи куда больше подошел бы на эту роль.       - Тебя гложет тема твоего родства, - спокойно говорит старший. - Но это лишнее. Прямых наследников Хуань не имеет, а ты - сын его младших братьев. Вопрос закрыт. Подумай о том, как сконцентрировать энергию так, чтобы нанести прицельный удар.       А не выжечь все вокруг дотла.

***

      Ванцзи заглянул к брату когда тот выписал практически половину необходимых сведений из свитков. Лань Чжань прикрыл за собой дверь, но остался стоять на пороге. Судя по тому, как старший улыбался, информация явно очень заинтересовала его и очень помогла.       - А-Чжань, вам с а-Ином следует отдохнуть после таких трудов.       - Мгм. Беседа - часть отдыха.       Сичэнь отложил кисть и взглянул на младшего брата уже более серьезно:       - Я тебя слушаю.       Ванцзи продолжал стоять на пороге, не собираясь проходить дальше:       - Юань станет хорошим главой ордена. Мы все поддерживаем его в этом. Я знаю своего сына и люблю его. Но что насчёт тебя?       - А что я? Я также останусь в ордене. Как старейшина, - ответил Хуань и поднялся. - Не переживай, я не собираюсь уходить в уединение или оставлять все на племянника. Помимо него у меня есть некоторые мысли насчёт будущего главы Цзинь. Думаю, ты понимаешь, о чем я.       - Цзинь Гуанъяо связан со всем происходящим. Но доказать это сложно. Возможно, стоит позвать Хуайсана.       Хуань как-то странно глянул на брата, но все же улыбнулся:       - Нет.       - Я говорю о городе И.       - А я говорю о горе и свитках, - Сичэнь прекратил улыбаться. - Это то, что останется между нами. Единственный, кому я хотел бы рассказать еще - это дядя. Все.       Ванцзи помедлил, но все же уточнил:       - Разве вы с Хуайсаном не близки? Как друзья.       - А-Чжань, я никогда не говорил, что Хуайсан мне друг. Младший брат моего возлюбленного, надежный товарищ, соратник. Мы с Хуайсаном добрые приятели. Но это немного другое. Друг у меня только один. Лучший друг, я бы сказал. - Заметив удивление во взгляде брата, Хуань добавил. - Но не будем об этом. Я просмотрел свитки и выберу нужную информацию. Вскоре Хуайсан вернется в Цинхэ. И его путь будет лежать через Ланьлин.       "Он снова это делает", - понимает Лань Чжань, с сочувствием глядя на Хуаня. Сичэнь не ушел в себя, но он ушел в дела.       - Ваши договоренности с главой Не важны, - произносит Ванцзи не сводя взгляда с Хуаня. - Но было бы проще говорить более открыто.       - Мы говорим о Не Хуайсане и его методах ведения дел. Сейчас на нем все границы с Северными Землями и серой зоной у Империи. Считаешь, что он будет говорить о том, как он поддерживает порядок в тех местах?       Конечно же Ванцзи понимал, о чем говорит старший брат. Методы Хуайсана действительно... Неоднозначны, но совершенно точно жестоки. Даже добрый и, казалось, бескорыстный жест от этого человека будет пропитан кровью.       - Брат не доверяет главе Не?       - А-Чжань, я не думаю, что готов обсуждать с ним все. - Сичэнь посмотрел в окно. - Знаешь, то время, когда мы были детьми, устраивали совместные ночевки и играли друг другу простенькие мелодии... Я хотел бы его вернуть. Война перечеркнула многое. Но она научила нас ценить некоторые вещи чуть больше. А-Ин, - он перевел взгляд на брата, - буквально подарил мне эту возможность. Несмотря на все, я буду продолжать быть главой и защищать свою семью. В тот день на Луанцзан я понял одну очень важную вещь, - Хуань печально улыбнулся. - Это то, о чем Вэнь Жохань сказал мне, еще когда я только был представлен как глава Гусу Лань. Это то, в чем я мягок. Я не позволю надавить на себя через дорогих мне людей.       - Последний глава Вэнь был мудрым человеком. Несмотря на все его поступки.       - У Вэнь Жоханя были свои причины. И, кажется, что благодаря этим свиткам я понимаю их чуть больше. Как и причины того, почему он выжег Безночный Город.       Ванцзи взглянул на заваленный свитками стол брата:       - Вероятно. Но это не вся история.       - Конечно же не вся, - Хуань снова поворачивается к окну. - Но лучше располагать хоть чем-то, чем вообще ничем. Правда, у меня есть подозрения, что гора Баошань не могла быть скрыта прямо уж ото всех. Уверен, и ты, и а-Ин тоже об этом думали.       - Мгм, - согласился Ванцзи. - Цзинь Гуаншань.       - Если этот человек знал об Империи или хотя бы о части того, что хранится в этих свитках, то его жестокость в отношении Цишань Вэнь является дважды оправданной.

***

      На столе было уже столько бумаги, что пришлось переместиться на пол. Вэй Ин задался целью разгадать способы с поглощением темной ци и контролем. С самого города И Усяню казалось, что он близок к разгадке, но будто что-то упускает.       Ритуал Сюэ Яна был простым и прозрачным по сравнению с этим. Для того, чтобы разгадать часть символов, окончательно понять принцип создания поля и расписать влияние на тело контролируемого Усяню пришлось поднять достаточно литературы и своих старых записей. А еще - вспомнить свои же изобретения из прошлой жизни.       Человек, который придумал это, не просто изучал, а вникал настолько глубоко, что даже Вэй Ину со всем его опытом пришлось непросто.       Живая нежить - это совершенно новый уровень использования темной энергии. Но чтобы использовать подобное - не нужно быть темным заклинателем и наносить вред своему ядру. Темная энергия будет нейтрализоваться на любых уровнях использования, что делает заклинателя просто неуловимым, так как отпечатка темной ци нет, поскольку та просто рассеяна. Или поглощена. Светлым артефактом.       Закончив расшифровывать часть знаков, Вэй Ин протянул руку к чистому листу. Но замер. Чернила с кисти капнули на исписанный лист, едва ли не портя всю работу. Но сейчас это не важно.       Усянь отбросил кисть и поднялся с пола, направляясь к выходу.       На пороге он столкнулся с Сюином, который возвращался обратно с травами. Юнъи хотел поприветствовать наставника, но тот пронесся мимо, сходу дав наставление:       - Ничего не трогай. Сейчас вернусь.       Сюин провел Вэй Ина взглядом и посмотрел на происходящее внутри комнаты.       - Ого, - только и смог выдавить из себя Юнъи, глядя на царящий внутри беспорядок.       Сюин оставил корзинку на пороге и все же решился заглянуть в несколько записей учителя. Иероглифы были из разряда "кошмар и ужас", ибо такое мог разобрать только учитель Вэй. Ну, или старший наставник Лань. Однако другие, более аккуратные записи, вызвали еще больше недоумения. Это все и правда лучше не трогать. Дело касалось использования темной энергии, а в этом... Учитель Вэй и вправду лучше любого заклинателя в ордене.       По мере продвижения к разгадке ритуала Усянь понял, что ему нужно проверить действие своей теории. Использовать темную энергию сам он бы не стал. Но это не значит, что ее нельзя найти. А для этого нужен мертвец, Вансянь и артефакт. Мертвеца найти можно, флейта в комнате, а вот артефакт хранился в одном из залов. И не просто артефакт, а тот самый, который был рядом в момент смерти Не Минцзюэ - "Золотая нить чистой ци". Подарок Цзинь Гуанъяо.       Вэй Ин вошел в помещение и направился к нужному постаменту, на котором располагалась нужная вещь. Доступ в этот зал имели только члены главенствующей ветви клана Лань и старейшины ордена. Многие важные артефакты хранились здесь как часть истории ордена и его достояние.       Усянь прошел мимо нескольких вещей, но остановился не возле нити. А возле гуциня. "Цинхэн-цзюнь". В память об этом главе Гусу Лань остался его инструмент. Вэй Ин оценил состояние гуциня и провел пальцами по дереву. Отец Лань Чжаня и Хуаня. Благодаря этому человеку на свет появились самые дорогие для Усяня люди. Вспомнился момент, когда Хуоджин и Цижэнь защищали Вэй Ина в момент нападения Вэнь Сюя на Облачные Глубины. А потом - смерть Лань Хуоджина. Он был... Отрешен. Но поспособствовал созданию противоядия от стрел.       Вэй Ин задумался. Отношения Цижэня и Хуоджина были далеки от братских. Между ними не было ни поддержки, ни понимания, но на поле боя они объединились. Естественно, у них всех была одна цель - защитить орден. Но если говорить конкретно о Цижэне, то тот защищал еще и своего ученика. Усянь помнит тот момент, когда Цижэнь буквально бросил в Вэй Ина меч, чтобы спасти его. А потом... Цижэнь сам бросился на меч. Чтобы тоже спасти Усяня, но уже от него самого.       Какая бы не была та память, что бы Вэй Ин не думал о Цижэне в другой жизни - это все бред. Просто ничто по сравнению с тем, что есть сейчас. Усянь может представить, как Цижэнь обнимал маленьких а-Чжаня и а-Хуаня, но он не может представить, чтобы Хуоджин это делал. Вэй Ин не представляет, как бы Хуоджин отнесся к Юаню. Все, что было у Цинхэн-цзюня - это его собственные убеждения. В чем-то он напоминал того же Синчэня. А в чем-то - даже самого Усяня.       В самом начале Вэй Ин был убежден, что не задержится в Облачных Глубинах надолго. Но это место стало для него самым настоящим домом. Впервые за обе жизни у него действительно появились дом и семья.       Усянь изменился. Он уже не тот, кто будет не задумываясь лезть в самую гущу событий. Он не тот, кто будет болтать глупости или нарушать правила. Возможно, в прошлой жизни Вэй Ин счел бы самого себя неправильным. Но в этой Усянь просто хочет продолжать эту жизнь.       Вэй Ин отошел от гуциня и направился дальше. Он встал перед коробкой, в которой хранилась нить. Даже не открывая крышки можно было почувствовать светлую ци, что источал этот артефакт.       Взяв коробку в руки, Усянь снова задумался о том, что в Ланьлине хватает секретов. Столь сильная светлая энергия... Если с ритуалом и правда связан Цзинь Гуанъяо, то обладая таким количеством светлых артефактов, он сможет подать невероятное количество темной ци.       Вэй Ин нахмурился. Если этот человек решит создать самую настоящую армию из живых мертвецов, то благодаря таким артефактам у него хватит сил, чтобы подавить всю темную ци. Но к чему тогда этот круг? Почему душа Сун Ланя указала именно на Цинхэ? Все слишком сложно. А если добавить к этому еще и перерождение...       Усянь покачал головой и направился к выходу. Потом. Все потом. Сейчас важно разгадать ритуал и подтвердить свои догадки. После - поговорить с братом о предположениях. А уже потом - решать, что делать. Как бы там не было, доказательств того, что за всем стоит глава Цзинь, просто нет.

***

      Визит Хуайсана был не то, чтобы неожиданным, но скорее несвоевременным. Хуань едва успел убрать все бумаги, когда глава Не постучался в его кабинет.       - С возвращением, - Хуайсан улыбнулся и прикрылся веером в своей привычной манере. - Не помешаю?       - Нет, - Хуань жестом пригласил его присесть. - Ты выглядишь воодушевленным.       - Это все дети. Они просто очаровательные. У а-Лина большие успехи в использовании заклинаний по крови.       - Но ты пришел поговорить со мной не о нем, - заметил Сичэнь, понимая, что раз уж речь зашла о "детях", то Хуайсана интересует только один конкретный "ребенок". - Ты снова хочешь забрать а-И в Юдоль?       Хуайсан глянул на карту, что висела на стене. Он сложил веер и посмотрел на Хуаня уже более серьезно:       - Да. Это не займет много времени. День или два. Мне важно передать ему кое-что важное.       - Мое мнение неизменно, а-Сан, - напомнил Хуань. - Если а-И сам этого не желает, то и я не буду настаивать. Его орден - Гусу Лань.       Глава Не улыбнулся:       - Неужели старший братик продолжает игнорировать мой подарок Облачным Глубинам?       - Не говори об а-И как о вещи, - Сичэнь глянул на Хуайсана с подозрением. - Ты хочешь передать ему знания своего ордена и обойти вероятность искажения ци.       - Прямолинейно, - протянул Не, глядя куда-то в сторону, но его взгляд быстро вернулся к Хуаню. - А-И ответил, что если глава Лань не будет возражать, то он отправится в Юдоль. - Хуайсан раскрыл веер и принялся рассматривать рисунок на нем. - Ввиду некоторых обстоятельств, мне важно передать то наследие, которое касается непосредственно рода Не и этого фамильного знака. У дагэ был ты, - взгляд Хуайсана стал печальнее и он посмотрел на Хуаня снова. - Благодаря тебе искажение ци дагэ не грозило. Ты знал, что сабля накапливает куда больше энергии, чем меч?       Хуань вздохнул и покачал головой:       - Я не уверен, что хочу обсуждать с тобой таинство ваших техник. Если а-И согласен, то и я не возражаю.       - Я хочу просить у тебя разрешение. Как у его дяди.       Сичэнь слегка прищурился:       - О чем же?       - Об оружии для него, - Хуайсан сложил веер, поднялся и уважительно поклонился Хуаню. - Глава Лань, прошу вашего позволения вручить Лань Цзинъи саблю. Как наследнику не только клана Лань, но и клана Не.       Хуань даже слегка удивился. Неужели для Хуайсана это действительно настолько важно? Это далеко не первый раз, когда глава Не учит а-И техникам своего ордена. Но, похоже, что в этот раз все куда сложнее.       - Если Цзинъи примет саблю, я также не буду возражать. Но при условии, что это не навредит ему. - Хуань посмотрел в глаза Хуайсану, который уже стоял ровно. - Убедись в том, что это никак не навредит ему.       Глава Не улыбнулся:       - Естественно. Я не стал бы подвергать этого мальчика опасности.       - Когда ты хочешь отправиться с ним в Цинхэ?       - Завтра, - отвечает Хуайсан. - На самом деле, я не хочу придавать подобное огласке. А-И вернется до начала обучения прибывших адептов. Обещаю. И что касается Ланьлина, - Хуайсан слегка нахмурился. - Кажется, что нам есть, что обсудить. Твои братья уже вернулись?       Сичэнь кивнул, не сводя с Хуайсана взгляда:       - Да. А-Ин занят кое-чем важным.       - О, - протянул Не. - Лангуан-цзюнь снова при деле.       - Лангуан-цзюнь желает найти способ убийства Не Минцзюэ.       После этих слов Хуаня в комнате повисла тишина. Хуайсан чуть крепче сжал веер и нахмурился:       - Способ?       - А-Ин говорил о ритуале, который сдерживает темную ци и не дает опознать ее. Человека контролируют, но это невозможно доказать. Найдется способ, - Хуань замолчал, глядя в глаза Хуайсану.       - Найдется и повод, - закончил Не. - Я понял. Я побуду здесь столько времени, сколько Вэй-сюну потребуется. Для меня это так же важно, как и для тебя.       - Позанимайся с а-Лином. Будущий глава Цзинь имеет немалый потенциал, - Хуань посмотрел на карту. - В конце лета он будет в Юньмэне, где застанет совет глав. Вместе с Юанем. Я объявлю Юаня будущим главой Лань. Надеюсь, что у тебя не много дел на границах. Вероятно, что главу Цзинь нужно будет подтолкнуть.       - Толкать что-то в главу Цзинь...       - А-Сан, - перебил его Хуань.       Хуайсан рассмеялся:       - Хорошо. Я поработаю над этим. Но север есть север, - Не распахнул веер и обмахнулся им. - Думаю, что ты понимаешь меня в желании контролировать все.

***

      Ванцзи прекрасно знал, где найти супруга. Только он не ожидал, что Вэй Ин будет не зарываться в бумагах, а собираться куда-то. Лань Чжань взглянул на один из артефактов и уточнил:       - Хочешь проверить теорию?       Усянь поправил меч на поясе и повернулся к мужу:       - Да. Лань Чжань, это важно. Если душа Сун Ланя говорит о том, что глава Цзинь как-то связан, то учитывая, что эта нить не один артефакт в Ланьлине, - он замолчал и немного смутился. - Прости, Лань Чжань. Я снова не предупредил тебя.       Но Ванцзи больше волновало не это. За столько лет он привык, что его возлюбленный горит идеей и не останавливается, пока не добьется результата.       - Брат хотел что-то обсудить. Если я пойду с тобой, это ускорит процесс?       Вэй Ин не сдержался и обнял мужа. Каждый раз, когда Лань Чжань не спрашивая предлагает помощь, был крайне трогательным. Всю свою прошлую жизнь Усянь только и слышал, что он не такой, а его идеи порицались. Сейчас же все наоборот. Но Ванцзи все равно - особенный. Он всегда рядом и всегда поддерживает. И никогда не будет порицать.       - Мне нужно проверить артефакт на мертвеце. Просто когда я, - Усянь отстранился и опустил взгляд. - Использую темную ци, нить должна будет ее нейтрализовать. Есть условия. Вроде того, что труп должен быть свежим. И добавить к этому еще и сознание. В общем...       - Призвать душу в недавно умершего и проверить нейтрализацию темной ци на мертвеце и заклинателе, - проговорил Лань Чжань и кивнул. - Понятно. Ночная охота.       Вэй Ин несильно улыбнулся:       - Ты не против, что я... Ну... Сделаю это?       - Нет. Если что-то пойдет не так, я буду рядом и не позволю тебе пострадать. Только нужно предупредить брата. И Юань все еще нас не видел.       При упоминании сына Вэй Ину стало даже немного стыдно. Он и правда настолько увлекся разгадкой тайны, что совсем позабыл обо всем вокруг.       - Я... Лань Чжань, я просто ужасный родитель.       - Вздор, - сразу же отвечает Ванцзи. - Я просто напоминаю тебе о другом. Брат ждал годы. Один день ничего не изменит.       Лань Чжань коснулся рук мужа и несильно сжал его пальцы. Усянь почувствовал, как их духовная энергия сливается в единый поток. "И снова я поспешил. Нужно было просто найти Лань Чжаня и все ему рассказать. Прости меня, что я такой дурак, Лань Чжань, - разрывался от любви к мужу внутренний Усянь. - Мне и сотни жизней не хватит, чтобы перестать быть таким. Боги, как же я тебя люблю". Вэй Ин отпустил руки мужа и снова обнял его.       - Люблю тебя, Лань Чжань. Очень сильно.       - Мгм.       - И ты знаешь, что когда соединяешь наши потоки, то я начинаю думать, что умру, если ты не потрогаешь меня.       Ванцзи тихо вздохнул:       - Вэй Ин, сегодня...       - Я - целитель, - резко произнес Усянь и впился в губы мужа поцелуем. - И я тебя просто обожаю. - Снова глубокий поцелуй. - И мы могли бы просто закрыть дверь. Эти записи все равно в полнейшем беспорядке. А если бы ифу увидел мою каллиграфию, то непременно заставил бы все переписывать.       Лань Чжань взглянул с некоторым осуждением:       - Ты все равно все будешь переписывать, когда проверишь.       - Да, - согласился Усянь. - И те игры с кистью мне понравились. Только эта в чернилах и...       - А-Ин, - Ванцзи приложил к губам мужа указательный палец. - Потрогаю. Кисть после охоты.       - Мгм, - согласился Усянь и облизал палец супруга.       Лань Чжань позволил взять уже два своих пальца в рот, а сам шагнул назад, чтобы захлопнуть дверь и наложить на нее талисман. Убедить Вэй Усяня не сложно. Нужно просто знать способы. А Лань Чжань их прекрасно знал. Он не собирался снова входить в супруга, но вот потрогать и погладить, заставляя своего а-Ина стонать и просить еще - вполне.

***

      Хуань собирался покинуть кабинет, чтобы оговорить некоторые вещи с братьями и дядей. Но Чжимин преградил ему путь.       - Ты собираешься сказать ему?       Сичэнь невольно сделал шаг назад. Вопрос о Юане - это очевидно. Но какой-то он уж слишком резкий.       - Пока что я не собираюсь ничего говорить Юаню, - ответил Хуань и сам закрыл дверь за старшим. - Что-то пошло не так?       - Его духовная энергия сжигает что угодно. Он старается контролировать, но есть вещи, которые сильнее него.       - Поэтому я и не говорю, - Сичэнь прислоняется к двери и смотрит на Чжимина с пониманием. - Что это изменит, помимо того, что Юань будет чувствовать себя неловко. Тем более - на месте главы ордена.       Лань Чжимин вздохнул и прошелся по кабинету:       - Когда-то за этим столом сидел я. Потом - твой отец. А теперь - ты.       - Нет, - сразу же произносит Сичэнь. - Не нужно. Я признаю бывшим главой только дядю. И ты это знаешь.       - А я знаю, что обучаю сына человека, который выжег Облачные Глубины. У Юаня уже наверняка есть подозрения. Этот ребенок не глуп. Правда для него будет ошеломляющей. И чем дольше ты тянешь, тем больше Юань будет уходить в себя.       - Предлагаешь мне зайти к нему вечером и поделиться, что Огненное бедствие Вэнь Сюй - его отец?       Сичэнь смотрел прямо в глаза Чжимину. Тот смотрел в ответ своему внуку, но по итогу отвел взгляд первым.       - Считаешь, что будет лучше, если он будет жить в неведенье?       - Орден Вэнь не единственные, кто использовал пламя. Можно считать кто угодно, - уверенно говорит Хуань. - Но ты и сам понимаешь более реальные вещи. Кто может научить его контролировать его пламя? Никто, - сразу же отвечает на свой же вопрос Сичэнь. - Что будет испытывать Юань, узнав правду? Ему будет тяжело и он тем более не примет звание главы. Ты и сам понимаешь, что причина не только в его наследии, но и в таланте. Вэнь Жохань стремился к совершенству. Разве те Смертельные струны, которые создал его внук, не совершенны?       Чжимин бросил взгляд на внука, но не мог не согласиться. Струны Юаня были идеальны. Совершенны, раз уж на то пошло.       - Ты и правда прекрасный глава, Хуань, - произносит Чжимин. - Но помимо этого ты еще и дядя для этого мальчика. Неужели ты ни разу не думал над тем, как ты будешь доносить до Юаня правду о том, кем он является?       Сичэнь поджал губы, но все же произнес:       - Думал.       - И?       - Не знаю.       Чжимин даже не скрывал своего удивления:       - Что?       - Любой вариант плох, - Хуань развел руками. - Обстоятельства таковы, что я просто не знаю, как правильно сказать ему об этом. И я, и ты считаем Юаня родным. Я не хочу ранить его правдой. Я не хочу, чтобы он испытывал вину. Ты так же понимаешь, что сожжение Облачных Глубин - это стратегическое решение Вэнь Жоханя, а не желание Вэнь Сюя. Но убеди в этом Юаня. Разве это что-то изменит? История написана так. И весь мир считает, что клан Вэнь мертв. И это важно.       Чжимин какое-то время смотрел на внука. Но по итогу заявил:       - Я поговорю с Цижэнем. Мы с ним поищем способы. Не уверен, что мы сможем Юаня научить контролировать пламя, но стоит попытаться. А ты подумай о том, что скажешь этому мальчику, когда он спросит. А он спросит, - добавил Чжимин.       Сичэнь улыбнулся:       - Юань замечательный. Он будет молчать до последнего.       На что старший лишь хмыкнул:       - Знаешь что-то еще, но не говоришь. Весь в своего дядю.       Хуань не сдержал тихого смеха, а Чжимин, бросив осуждающий взгляд на внука, покинул кабинет.

***

      Возвращаясь после тренировки с Чжимином, Юань размышлял над тем, что его прошлое и правда какая-то загадка. Возможно, стоило бы поговорить с теми, кто нашел его еще совсем маленьким. Всю свою жизнь Юань чувствовал себя самым родным и любимым. Он рос в любви, заботе и понимании. Это... Крайне трогательно, учитывая отношение к приемному ребенку.       Но сейчас все иначе. Видения, которые сбываются, те огненные нити, которые Юань просто не может полноценно контролировать. Лань Чжимин... Проигнорировал. Чем-то его поведение напомнило поведение дяди Хуаня.       Сейчас Юаня пугало лишь одно - а если он и правда относится к Цишань Вэнь? Возглавить Гусу Лань, да с этим? Разве это верно?       Сычжуй остановился и взглянул в сторону комнаты Лина. А если Жулань узнает? Из-за Цишань Вэнь умерли его родители. Отец а-И умер в Безночном Городе! Будут ли у Юаня хотя бы друзья, если... Если...

      - Ну просто моя маленькая копия. А-Юань такой хорошенький. Я просто сгораю от любви к нему.

      Хуань улыбнулся:

      - Давай только без огня. В последний раз это не очень хорошо закончилось.

      Юань словно чувствовал объятия этого человека. И его тепло. И...       По щекам покатились слезы. Сычжуй закрыл лицо ладонями и заплакал. После этого видения стало... Грустно. Но одновременно с тем - радостно.

      - Блять, это стремно. Отойдите друг от друга.

      - Если тебе что-то не нравится - сам проваливай.

      - Я бы с радостью, но я здесь из-за тебя.

      - Попизди, что ты не рад.

      - Был, пока не увидел твое ебало.

      Юань отошел в сторону и прислонился спиной к стене ближайшего здания.       Да что же это такое? Когда это закончится?       Сычжуй опустился на корточки и заплакал сильнее. Голова болела, сердце разрывалось от переполняющих его эмоций. Казалось, что он просто сходит с ума. И самое печальное - Юань просто не может ни с кем поделиться подобным.              Взяв себя в руки, Юань все же дошел до своей комнаты. Хотелось просто упасть на кровать и не двигаться. А еще из головы никак не выходила мысль о том, что вишневый табак сладкий. Откуда эти знания. Юань никогда даже не пробовал курить. Но был уверен, что вишня с мятой будут хорошо сочетаться.       - Выглядишь уставшим.       Сычжуй повернулся в сторону, откуда донесся знакомый голос. Все переживания отошли на второй план.       - Папа, - Юань улыбнулся Усяню. - Отец, - он кивнул Ванцзи.       - Мой маленький лотосик совсем замучен, - Вэй Ин обнял сына. - Твой глупый папа совсем ушел в дела. Но твой отец напомнил мне о моей собственной растерянности.       Папа Ин всегда много говорил. Но его всегда хотелось слушать. Сычжуй обнял родителя в ответ и прикрыл глаза. От папы Ина всегда пахло травами, это словно запах детства для Юаня.       - Вздор. Юань прежде всего.       Ванцзи обнял мужа и сына, поправив несколько прядей Юаня. Эту заботу Сычжуй всегда ценил превыше всего остального.       - Смертельные струны из духовной энергии, - ответил Юань, когда его отпустили. - Старейшина Чжимин показал мне суть. Но, - он отвел взгляд. - Я... Не очень хорошо получилось.       - Ты что-то не понял? - Ванцзи внимательно смотрел на сына.       Но тот покачал головой:       - Нет. Я все понял. Просто... Моя духовная сила. Струны... Горели. Мне кажется, что это неправильно.       Ванцзи и Усянь переглянулись. Вэй Ин уже перебирал всевозможные варианты, чтобы ответить хоть что-то. Сказать о том, где был найден Юань и о его фамильном знаке от рождения Усяню было просто страшно. В первую очередь из-за того, что Юань и правда будет переживать по этому поводу.       - Каждый человек уникален. Как и его духовные силы, - Лань Чжань коснулся щеки сына и провел по ней большим пальцем. - Нельзя говорить о правильности или неправильности твоего же естества. Ты - это ты. Наш дорогой сын.       Сычжуй порывисто обнял родителей:       - Спасибо. Спасибо, что вы у меня есть.       Усянь погладил сына по спине. Сейчас он был благодарен именно Ванцзи. Потому что тот смог подобрать верные слова. Потому что тот любит Юаня несмотря ни на что. И Вэй Ин был благодарен именно Лань Чжаню за то, что тот есть.       - Отец... Папа, я... В последнее время много думал о, - Юань отстранился и сделал небольшой шаг назад. - О себе. Я знаю, что вы приняли меня как сына. И что здесь мой дом. Просто я как-то... Из-за своих духовных сил я все же понимаю, что во мне нет крови клана Лань. И когда дядя Хуань сказал, что я буду главой ордена... Мне кажется, что это неправильно.       - Почему? - Ванцзи снова говорит раньше, чем Усянь осознает что только что сказал Юань.       Сычжуй отвечает:       - Я всегда думал, что главой станет а-И. Я ни в коем случае не отказываюсь, я понимаю вы и дядя Хуань обучали меня. Дядя готовил меня к этому, хоть я этого и не осознавал ранее. Но чем больше я думаю о том, что не принадлежу к клану Лань кровно, тем больше сомневаюсь в себе.       - Не стоит. Кровная связь важна, но куда важнее связь ментальная, - Ванцзи устраивает одну руку на талии своего супруга. - Вэй Ин неоспоримая часть семьи Лань. Даже без кровных связей он был дорог мне до того, как мы стали супругами. Никто не оспорит и твою значимость.       Усянь был готов умереть от счастья после слов Лань Чжаня. Он с радостью взглянул на супруга и произнес:       - Лань Чжань прав. Ранее у меня тоже были сомнения. И дядя Хуань был совершенно прав, когда сделал выбор в твою пользу, - Вэй Ин улыбнулся. - Но мы всегда можем считать, что это я тебя родил.       - Пап, - Юань сразу же смутился и посмотрел с явным осуждением.       Ванцзи же тихо вздохнул:       - Будем считать тему исчерпанной. А-Ин, дядя хотел тебя видеть. Но сейчас лучше остаться с Юанем.       Сычжуй не стал возражать. Он открыл дверь своей комнаты и пригласил родителей внутрь:       - Я могу сделать чай.       - Лишнее, - возразил Ванцзи. - Любое время с тобой ценно.       "Божечки, Лань Чжань, я с каждым днем влюбляюсь в тебя все сильнее", - разрывался внутренний Усянь, переступая порог комнаты сына.       Верные слова были найдены. Сычжуй немного успокоился. Однако насколько этого хватит - совершенно другой вопрос.

***

      На холодных источниках было как всегда тихо. Казалось, что здесь никого не было. Однако - это только на поверхности.       Хуань осмотрел источник и присел на край водоема, рядом со сложенными белыми одеждами. Сичэнь поправил их, чтобы те лежали аккуратнее. Сколько бы этот юноша не пытался, некоторые вещи останутся неизменны.       Цзинъи вынырнул из воды и выдохнул. Темные волосы прилипли к спине и лицу. Он убрал пряди возле глаз и покосился в сторону.       - Глава Лань... Эм...       - Твои усердие и сила имеют результат. Я ненадолго.       Юноша подплыл к берегу. Наверное следовало бы надеть хотя бы халат.       Но как только Цзинъи протянул руку к одежде, Хуань заговорил снова:       - Глава Не подходил ко мне по поводу того, чтобы ты отправился в Цинхэ вместе с ним.       Цзинъи нахмурился и опустил руку в воду, проведя по глади холодного источника:       - Это решение остается за вами, глава.       - Да. - Согласился Сичэнь. - И я решил, что ты отправишься с ним. Если есть возможность научиться чему-то, то не стоит ею пренебрегать. Я понимаю твои чувства, а-И. Но посмотри на это со стороны собственного развития. Обещаю, я не позволю главе Не перейти черту.       - Глава Лань, я просто... Не хочу быть обязанным ему за техники, которые он собирается мне передать. - Цзинъи посмотрел куда-то перед собой. - Мой орден - Лань. И для меня это имеет особенное значение. И это не изменится, даже когда в моих руках будет сабля.       - Глава Не убедительно просил позволить вручить тебе саблю. Однако если ты почувствуешь, что что-то не так и твои духовные силы колеблются - ты в праве отказаться. Завтра отправишься в Юдоль. Прости, что прервал твою медитацию. Но тебе нужно время, чтобы подумать.       - Я уже все решил для себя.       Хуань не стал ничего говорить. Он вздохнул, а Цзинъи снова скрылся под водой.

***

      Сюаньюй перебирал свои вещи, которых было совсем немного. Но он захлопнул шкатулку, когда в дверь постучали. Мо ожидал увидеть Цзинъи или Сюина, но на пороге стоял Жулань.       От взгляда Лина стало очень неловко, и Сюаньюй снова почувствовал себя проблемным. Неправильным. Чокнутым. Уродом...       - А-Юй, сегодня я был резок, - начал Жулань, опустив взгляд на принесенный с собой поднос. - Но это потому что я испугался за тебя. Ты мог упасть.       Сюаньюй поерзал в кровати просто не зная, что ответить. Он должен. Нет, он просто обязан сказать хоть что-то!       Жулань продолжил:       - Я понимаю, что тебе некомфортно рядом со мной и я могу вызывать у тебя не самые приятные воспоминания. Но мне важно, чтобы ты знал, что я не желаю тебе зла. Я понимаю, что ты не мог повлиять на обстоятельства. - Лин подошел ближе и поставил поднос на столик, бросив взгляд на шкатулку в руках Мо. Жулань понимал, что в этой шкатулке буквально все вещи этого человека. Всего лишь шкатулка. - Я очень прошу тебя принять мои искренние намерения и, - Жулань отошел подальше и опустился на колени, вызвав у Сюаньюя полное недоумение. - Мо Сюаньюй, от всего ордена Ланьлин Цзинь, я прошу у тебя прощения. - Лин глубоко поклонился. - Я понимаю, что никакие слова ничего не изменят. И даже если ты будешь ненавидеть меня, то ты будешь иметь на это право. - Жулань поднялся. - Но я обещаю тебе, что не причиню тебе вреда.       Сюаньюй замер. Только что... Будущий глава Великого ордена опустился перед ним на колени. Это... Реальность? Мо точно не сошел с ума?       Но Жулань уже шагнул к выходу:       - Спасибо что выслушал. Приятного аппетита. А-И и а-Юань тренируются. А Сюин обещал зайти позже. Выздоравливай.       За все это время Мо не проронил ни слова. Этот визит Лина настолько шокировал, что Сюаньюй даже не понял, когда заплакал. Это казалось чем-то невероятным.       Мо опустил взгляд на свою шкатулку. Возможно... Можно... Сказать?

***

      Усянь дождался приглашения. Конечно, он мог врываться к ифу, но сейчас точно не тот момент. Вэй Ину еще за прошлый раз стыдно. "И все-таки Цижэнь очень понимающий и глубокий человек. В прошлой жизни я точно был дураком", - думает Усянь открывая двери комнаты.       - Ты поздно.       Цижэнь поправил палочки благовоний и посмотрел на гостя.       - Так вышло, - Вэй Ин невольно улыбнулся. - Юань переживает о своем будущем положении.       - Это касается всех будущих глав. Хуань тоже переживал в свое время, - ответил Цижэнь и уже повернулся к ученику. - Но Хуаню не давали выбора.       - Никто бы не справился лучше него, - отвечает Усянь, стараясь не думать о том, когда сам учился быть главой. - Юаню... Наверное, придется непросто.       - Сейчас будет проще, - заметил Цижэнь. - Хуань думает о будущем. Несмотря на то, что сам застрял в прошлом. Присаживайся.       В комнате Цижэня всегда был приятный аромат благовоний и царила атмосфера спокойствия. Усянь присел за стол и посмотрел в сторону кровати.       - Ифу, вы играли? - спросил Вэй Ин, обратив внимание на гуцинь.       Цижэнь поставил перед Усянем чашу с чаем и присел напротив:       - Да. Полезно поддерживать навыки. Не все целенаправленно брали в руки флейту.       Вэй Ин отвел взгляд, стараясь не смотреть на Цижэня:       - Ну... Не то, чтобы я сделал это целенаправленно. Просто гуцинь и флейта вместе...       Усянь замолчал, поймав на себе пристальный взгляд Цижэня. Лань ничего не сказал, а Вэй Ин как-то даже устыдился своей почти что лжи.       - Вэй Ин, когда-то тебя заинтересовало целительство. И ты стал мои учеником. Я никогда не думал, что найду себе приемника в этом. Однако мне повезло заинтересовать тебя.       - Вы всегда хорошо объясняли. И очень многие вещи не только в целительстве, но и в жизни, стали для меня понятны только благодаря вам.       - Эти знания ты передал Сюину. Однако он не станет приемником для тебя, так как снова и снова отказывает. Сюин нацелен работать во благо ордена. Конкретного ордена, - добавил Цижэнь. - Не думал поискать себе нового ученика?       Усянь задумался. Как-то он не ожидал, что разговор пойдет о наставничестве.       - Сейчас я как-то... И не думал, - Вэй Ин посмотрел на Цижэня. - Я передал Сюину достаточно. Возможно, если он захочет кого-то обучить, я мог бы помочь.       - Это Сюин поможет тебе. Он уже начал.       Усянь переспросил даже:       - Что?       - Сюин всегда помогал тебе, но у него было лишь одно условие - лишь бы ты не ставил его на свое место, когда дело касалось собрания целителей. Не все любят выходить в люди и не у всех это получается. Лангуан-цзюнь один из лучших целителей в истории. Любой бы пожелал учиться у тебя.       Какой-то этот разговор не спокойный. Вэй Ин уловил аромат успокаивающего отвара как только Цижэнь поставил перед ним чашу. Все-таки лучше выпить.       - Ифу, говорите как есть. - Усянь сделал глоток. - Я ценю ваше умение подвести меня к основному.       Цижэнь окинул Вэй Ина слегка насмешливым взглядом:       - Хорошо. Я всегда подмечал таланты и расположенности. Вызвать интерес всегда можно, а когда наставник хорош - обучение пройдет просто и понятно. Твои знания и умения бесценны. Я считаю, что их важно передать следующему поколению. А поскольку всегда важно совмещать приятное с полезным, то тебе будет крайне удобно обучать Сюаньюя и держать его под присмотром.       От такого заявления у Усяня рука дернулась. Цижэнь произнес это настолько обыденным тоном, что Вэй Ин не только пролил чай, но и воздухом подавился. Что? Что?!       Откашлявшись, Усянь уточнил:       - Простите, ифу... Но... Что?       - У Сюаньюя достаточно хорошая память и он проявил интерес к целительству. Сюин уже начал посвящать его в основы.       Вэй Ин закашлялся снова и отставил чашу.       - Ифу... Сюаньюй?       - Мо Сюаньюй, - Цижэнь смотрел на Усяня совершенно спокойно.       А вот у Вэй Ина просто в голове не укладывалось. Как все к этому пришло? "Ифу, да ты шутишь! - негодовал внутренний Усянь. - Предлагаешь обучать мне этого?... Серьезно? Это невозможно! Совершенно невозможно".       - Я не... Не уверен, что это обучение даст свои плоды, - подобрал слова Усянь.       Но Цижэнь был полностью убежден в своей правоте:       - За два дня он выучил четыре сотни правил ордена. Он помогал Сюину в сортировке трав и ни разу не ошибся. Он может цитировать страницу прочитав ее лишь раз. Уникальная память.       - Но... Эм...       - Подумай над причинами для отказа после того, как попробуешь поучить его, - предложил Цижэнь и кивнул на чашу с отваром.       Вэй Ин покорно взял чашу в руки и выпил все залпом. Ну да, в прошлой жизни Усянь и не подозревал, что Лань Цижэнь может быть таким. И вывести из равновесия даже Вэй Усяня. Но спорить с ифу... О нет, это невозможно. Проще сделать из Сюаньюя целителя, нежели оспорить решение этого Ланя.

***

      Перед разговором с братьями и дядей Хуань подготовился, вооружившись картой, записями, свитками с горы и своими собственными записями. Некоторые свитки с горы Баошань, которые касаются темной энергии, все же лучше изучить непосредственно Вэй Ину. А вот что касается истории Земель Заклинателей...       Ванцзи пришел раньше. Пока его муж говорил с дядей, было время, чтобы снова поговорить с братом наедине.       - А-Чжань, - улыбнулся Хуань. - Я думал вы с а-Ином придете вместе.       - М. Вэй Ин с дядей. Кажется, дядя хотел сказать Вэй Ину, что из Сюаньюя получится целитель.       - А-Ин будет удивлен, я полагаю.       - Мгм.       Сичэнь обошел стол и встал перед ним:       - Я все подготовил. Разговор будет долгим.       - Брат, могу я спросить?       Хуань улыбнулся чуть шире:       - Конечно.       - Это касается Юаня. Сейчас он очень переживает.       - Ты хотел поговорить о переживаниях а-Юаня? - уточнил Хуань.       Лань Чжань продолжал смотреть брату в глаза, не выражая никаких эмоций:       - Я хотел поговорить о его отце. Вэнь Сюй наверняка знал о судьбе своего сына. И сейчас кровь рода Вэнь дает о себе знать. Как никогда прежде.       Сичэнь прекратил улыбаться и посмотрел на брата куда серьезнее:       - Как давно ты знаешь?       - Кролики, - кратко ответил Ванцзи. - Но проблема не в огне.       - Не в огне, - подтвердил Сичэнь и отвел взгляд.       Лань Чжань тихо вздохнул:       - Предсказания. Я не скажу Вэй Ину. Но Юань видит. И если я могу как-то помочь своему сыну, то я все сделаю.       Хуань снова взглянул на брата:       - Лучше не говорить. Осознание может усугубить ситуацию.       - Юань поймет. Он не ребенок. И никто из нас не знает, насколько далеко видел Сюй. И насколько далеко может видеть Юань.       - Я не знаю, а-Чжань, - Хуань взглянул на карту. - Все изменилось. Но я точно уверен, что этот секрет нужно сохранить. Любой ценой. Мы позаботимся о Юане, чего бы это не стоило.       Ванцзи был полностью согласен. С каждым словом старшего брата. Но у него было, что спросить еще.       - А ты когда понял?       - После смерти Минцзюэ, - тихо произнес Хуань. - В нашу первую встречу в Гусу, Сюй заявил, что желает изменить судьбу. А в последний раз, когда мы виделись во время битвы за Облачные Глубины, он сказал, что все же понял, ради чего он менял судьбу. Ради кого. Он делал это ради Юаня. И я... Люблю Юаня как племянника. В первую очередь. Но за столько лет я точно понял одно - с врожденным даром предвиденья ему может помочь только его кровный отец.       - Считаешь, что он вернется?       - Сюй саму судьбу изменил ради своего сына. Конечно он вернется. И буквально сегодня я нашел подтверждение этому.