(Темные) пути неисповедимы

      Этим вечером было прохладно. По всей видимости, скоро должен был пойти дождь, ведь небо постепенно затягивало свинцовыми тучами, а ветер становился сильнее.       Сычжуй закрыл окна и обновил несколько талисманов. Он посмотрел в сторону кровати и постарался подавить внутреннее волнение. Цзинь Лин вот-вот должен был прийти.       Несколько дней подряд они засыпали и просыпались вместе. И они не только спали, но и делали многие другие вещи. Более откровенные и постыдные.       Юань подготовил благовония, масла и воду. Ситуация казалась смущающей, а видения делали ее таковой еще сильнее. Но если этот странный дар вторит Юаню о том, что Лин будет стонать под ним и просить еще, то... Может, стоит довериться им?       Вообще, с этим всем очень тяжело совладать, на самом деле. И сейчас Сычжуй задумался о том, а как же его кровные родители совладали с этим всем? На данный момент Юань мог поделиться только с Лином. И то, он не мог сказать всего. В одном из видений Юань точно видел Цзинь Цзысюаня. Но это же... Как какая-то злая шутка. Отец Лина мертв, а его образ увековечен лишь а картинах. Но то видение было таким ярким, будто Цзысюань и правда возродился и пришел к ним, чтобы отдать свадебные одежды. А может, это своего рода благословение на брак свыше?       Юань покачал головой и присел на кровать. У него был и а-И. Его дорогой младший брат, который тоже был рад выслушать и, возможно, что-то подсказать. Цзинъи всегда славился своей врожденной интуицией. Может, именно он и сможет помочь, чисто на интуитивном уровне?       Тихий шорох со стороны двери заставил Юаня вздрогнуть. Он сразу же посмотрел туда и увидел Жуланя. Тот пришел в том самом халате, который ему шил его отец, а под тонкой тканью, вышитой золотыми нитями, не было ничего.       Лин прикрыл дверь и шагнул к возлюбленному:       - Приятный аромат.       Сычжуй кивнул и опустил взгляд. Сейчас Жулань так красив, что в голову сразу же лезут образы из тех видений. Но до того разгоряченного Лина нужно еще дойти.       Цзинь присел рядом с любовником и накрыл его напряженные руки, что сжимали края халата, своими.       - Юань, ты... Кхм... Если ты не хочешь, то я не стану настаивать. Просто знай, что я готов и...       - А-Лин, - перебил Юань все же посмотрев на любимого. - Я не уверен, как могу описать свои чувства. Это странно. Я точно знаю, что все будет хорошо. Просто... Ну... Я не видел того момента, который будет перед тем, когда тебе уже слишком хорошо.       Жулань невольно улыбнулся - действительно, совсем ничего не понятно. Но сейчас разговор связан с самым необъяснимым - с даром предвиденья.       - Если моя судьба стонать и наслаждаться, то все придет к этому, - Лин тихо рассмеялся. - Очень надеюсь, что твои предсказания помогут нам в дальнейшем. Но даже без них, - Жулань наклонился немного ближе. - Я уверен в тебе.       Лин поцеловал Юаня в уголок губ, а после - прижался в более требовательном поцелуе. Сычжуй просто не мог отказать своему возлюбленному. Однако сейчас тот самый момент, когда именно Сычжуй должен брать инициативу в свои руки. Поэтому Юань обнимает Лина и укладывает на кровать, не разрывая поцелуя и нависая сверху.       Жулань обвил чужие плечи руками и развел ноги, позволяя Юаню устроиться удобнее и продолжать целовать. Лин зарылся пальцами в чужие волосы и поднялся к заколке, чтобы стянуть ее и распустить темные пряди. Когда Юань распускал волосы он казался еще красивее и соблазнительнее в глазах Жуланя.       Сычжуй шумно выдохнул и отстранился. Он аккуратно развязал пояс чужого халата, но не стал его распахивать.       - Лин, ты очень красивый.       Жулань лежал на кровати, полы его халата грозились раскрыться сами, темные распущенные пряди придавали его образу чего-то... Родного и желанного. А отсутствие метки киновари делало Лина совершенно другим. Юань наклонился и коснулся чужого лба.       Лин тихонько рассмеялся:       - Без нее мне тоже больше нравится.       - Я не к этому, - Сычжуй отстранился, но продолжая нависать над Лином опираясь на руки. - С меткой ты более... Официальный.       - А без метки меня видело не так уж и много людей, - улыбнулся Жулань. - Так... Мы поговорим о ней, или ты все же, - вместо окончания фразы Лин сам распахнул свой халат.       Юань сразу же вспыхнул и отвел взгляд. Жулань всегда был аккуратен. В целом - они оба. Но смотреть на полностью гладкое тело и возбужденный член, да еще и когда взгляд Лина такой вызывающий - это казалось просто невыносимым для Юаня. Хотелось наброситься на любимого. Но не хотелось сделать больно.       Сычжуй опустился ниже и облизал возбуждение любимого. Отдельное внимание он уделил гладкой коже, покрывая ее нежными поцелуями.       Лин пошире расставил ноги и запрокинул голову немного назад. Нежный и заботливый Юань возбуждал не меньше того развратного юноши из фантазий Жуланя. Но реальность намного лучше даже самых пошлых картинок юношеского воображения.       Заметив пузырек с маслом рядом с подушкой, Лин протянул руку к нему, чтобы взять и подать Юаню.       - Приятное с полезным, - смущенно улыбается Жулань.       Сычжуй поднял на него взгляд, оторвавшись от облизывания члена. В серых глазах на мгновение мелькнула укоризна, что лишь позабавило Жуланя. Если Юань открыт с Лином и говорит о самом постыдном - о своем даре, то и Жулань не будет подбирать слова и будет говорить все, что думает. Тем более - в такой момент, когда лежит полностью открытым перед своим возлюбленным.       Масло Юань все же принял. Но и от ублажения любимого не отрывался. Он взял возбуждение Лина в рот наполовину и смочил пальцы в масле. Пока Лин постанывал и наслаждался жаром чужого рта на члене, Сычжуй прошелся смазанными пальцами между ягодиц любимого. Наверное им стоило пробовать подобное раньше.       Проникая пальцем в жар чужого тела, Юань... Снова увидел нечто развратное и просто до одури возбуждающее сейчас. В этом видении Лин лежал на кровати, в своей комнате в Ланилине. Рядом с ним лежал открытый сборник с не самым подобающим содержанием, а сам Жулань широко расставив ноги, согнутые в коленях, сжимал свой член. Одной рукой он двигал по истекающему смазкой возбуждению, а второй гладил себя сзади. С его губ срывалось имя его возлюбленного. Тогда Лину наверняка хотелось, чтобы это Юань касался его.       И сейчас Сычжуй опускается на член любимого до основания и расслабляет горло. Его дорогой Лин так мечтал о нем. Жулань открылся, а ранее изучал те постыдные вещи, чтобы им с Сычжуем было хорошо. Лин просто невероятен. И открыт. И вообще- самый лучший.       Юань вогнал один палец полностью, после чего, практически вытащил его и добавил второй.       Лин выгнулся и простонал. Он расслаблялся и позволял готовить себя, растягивая и ублажая. Жулань был полностью уверен в том, что Юань никогда не причинит ему вреда. Да и сам Лин ранее читал всякие вещи, чтобы... Сделать их первый раз идеальным. А даже если бы Юань и отказал ему, то... Лин наверняка трогал бы себя сам, думая о любимом.       Два пальца двигались уже более свободно. Юань несильно повернул их и развел в стороны. Это вызвало у Жуланя еще более громкий стон.       Помимо того, что пальцы любимого прошлись по той самой точке, о которой Лин ранее только читать мог, Юань удовлетворял еще и ртом. Жулань почувствовал, что уже близок к тому, чтобы кончить. И если он сделает это сейчас, то... У него будет время, чтобы возбудиться снова. От одной только мысли, что Юань будет трахать его на этой самой кровати Лину хотелось кончить.        - Блять, Юань... Прости... Блять!..       Лин сжимал темные пряди и изгибался, толкаясь в жар чужого рта. Юань позволял и просто расслабил горло, задавая темп. Жулань сходил с ума от ощущений. А когда Лин почувствовал в себе третий палец, то понял, что уже не выдержит:       - Ю-юань... Я же...       Но Сычжуй и не думал отстраняться. Он ввел свои пальцы в любимого и остановился, позволяя Лину излиться в свой рот.       Жулань тяжело дышал. Он посмотрел на Юаня, который уже все проглотил и оторвался от чужого члена. Он посмотрел туда, где его пальцы проникали в желанное тело, и аккуратно подвигал рукой. Лин прикусил нижнюю губу и сжал простыни.       - Мм...       - Лин, все хорошо?       Тот кивнул:       - Д-да... Сейчас...       Он постарался расслабиться, но когда пальцы вошли глубже, то получилось с трудом. Юань немного вынул пальцы, чтобы уменьшить давление, что вызвало у Лина тихой вздох.       - А-Лин, может...       - Даже не вздумай останавливаться, - резко перебил Жулань.       Сычжуй добавил еще масла на свои пальцы. Он коснулся влажного члена Лина и начал двигать рукой по нему, чтобы снова отвлечь от неприятных ощущений в другом месте.       Глядя на обеспокоенное выражение лица возлюбленного, Жулань все же постарался расслабиться снова. Юань так заботлив, и так сильно переживает, что просто невозможно прекратить желать его еще. Все сильнее с каждым толчком его пальцев.       - Ах...       Лин простонал, когда пальцы снова задели ту самую точку. Юань просто великолепен, а его длинные изящные пальцы уже приносят уйму удовольствия.       - А-Юань... Д-давай...       Сычжуй убрал пальцы. Добиться такой реакции у возлюбленного дорогого стоило. Но сейчас нужно быть еще аккуратнее и сдержаннее. Член все же не пальцы. И если Лин почувствует еще больше дискомфорта...       - А-Лин, только скажи, и я остановлюсь. Я тоже желаю тебя, но... Не могу навредить.       Вместо ответа Лин сам развел руками свои ягодицы, демонстрируя покрасневшую блестящую от смазки дырочку. Юань сглотнул и добавил масла на свой член.       От возбуждения они оба вспотели, ткань халатов липла к телу, но сейчас уже никто и не думал снимать их. Сычжуй отбросил пояс своего халата в сторону и приставил головку члена ко входу.       - Я люблю тебя, - шепнул Юань несильно надавливая.       - И... И я тебя, - простонал Лин снова пытаясь расслабиться.       Сычжуй был... Большим и очень горячим. Лин схватился за руки возлюбленного, которыми тот придерживал его бедра. Не смотря на то, что у самого Жуланя глаза слезились, он все же заметил во взгляде возлюбленного волнение. Юань проникал медленно, иногда отстраняясь и делая неглубокие толчки.       - Ах!.. Да!.. Юань... Не... Не переживай.       Сычжуй замер. Это напоминало ему... То самое видение.       Все в точности, как тогда. Ноги Лина были разведены, а Юань удобно устроился между ними и проникал в горячее тело. Жулань стонал и выгибался, буквально умоляя входить в него глубже. Юань все же уже не сдержался и подхватил бедра любимого удобнее, сжимая ягодицы и входя до основания. Лин обвил ногами чужую талию и выгнулся так, чтобы чувствовать Юаня в себе лучше.       - Лин, ты прекрасен, - только и смог произнести Сычжуй.       И снова... Снова как в видении.       Жулань простонал и прикрыл глаза:       - Я представлял... правда...       "Невероятно", - осознал Сычжуй, наклоняясь, чтобы поцеловать возлюбленного. Ранее что он только не думал о своем даре. Но сейчас, прямо сейчас, когда он делает размеренные толчки и наслаждается Лином, который стонет в их страстный поцелуй, Юань считает, что эти видения не так уж и плохи.       Сычжуй попадал точно по той самой точке, заставляя Лина кусать чужие губы и стонать сильнее. Сам Юань был возбужден не меньше, так как сдерживался все то время, что приносил любимому наслаждение, растягивал и готовил.       И сам Лин, который чувствовал желанного юношу в себе, был готов кончить во второй раз. Ведь... Это же Юань. Его дорогой Юань.       - Ах... С-стой...       Сычжуй сразу же остановился и собирался покинуть жар чужого тела. Но Лин не позволил этого сделать, обняв за плечи.       - Я... Юань, я хочу... Спиной. Тогда ты будешь смотреть, как ты входишь в меня, - выпалил Лин глядя в серые глаза возлюбленного со... Смущенным отчаянием.       Ну разве мог Сычжуй возражать? Он аккуратно покинул узкое нутро и позволил Жуланю перевернуться. Тот стянул к себя прилипший к телу халат, открываясь перед любимым сильнее, и устроился на кровати, приподняв бедра и позволяя смотреть на себя в такой бесстыдной позе.       Юань погладил нежную кожу на ягодицах любимого, замечая следы от собственных пальцев. Это заставило Сычжуя наклониться и поцеловать едва заметные красные отметины. Лин, такой открытый, на своем собственном халате, был просто невероятен.       Не давая Жуланю думать о недавних поцелуях, Юань вошел снова. Лин сразу же насадился сам. Было все еще непривычно. И даже немного больно. Но эта боль...Нравилась Лину. На мгновение скользнула бесстыдная мысль о том, что Жуланю хотелось бы, чтобы Юань потянул его за волосы, заставил прыгать на своем члене или даже связал руки. Хотелось быть скованным, хотелось быть во власти Юаня.       Толчки возобновились. И Лин простонал свою просьбу:       - Сильнее... Пожалуйста...       Юань толкнулся особенно резко и глубоко. Это вызвало у Лина хриплый стон и он кончил снова. Даже не коснувшись себя.       Сычжуй почувствовал, что Лин сжимает его сильнее, поэтому не сдержался и излился сам.       Окончание произошло слишком... Сумбурно. Юань смотрел на спину Лина, на то, как тот тяжело дышит и несильно подрагивает. Ох...       - П-прости, Лин, я...       - Побудь внутри, - с хрипотцой в голосе попросил Жулань.       Юань не мог оторвать взгляда от того развратного вида, что ему открывался. Он медленно выдохнул и... Все же вышел. Сычжуй помог Лину прилечь, отчаянно избегая смотреть на него. Боги, ну что за?.. Успокойся, ты, треклятый дар! Юань же не... Ну не сделает он так! Даже если Лин попросит. Даже если...       Подобная реакция взволновала Жуланя. Он перехватил чужое запястье:       - Что-то?..       - А-Лин, я не хочу душить тебя, - выдал Юань. - Или хватать. Ну... Даже не проси.       Лин помедлил. Кажется, что... Иметь будущего мужа-предсказателя все же потрясающе.       - А я попрошу?       Юань смутился:       - Надеюсь, что нет. Давай я помогу тебе помыться.       - Давай, - согласился Лин и улыбнулся. Ну и... Да. Юань, это же ты. Я всегда буду согласен. Ну, - Лин тихо рассмеялся. - К чему бы это не относилось.       Сычжую хотелось стонать от отчаяния. И снова все слово в слово как в видении. Ну просто поразительно.       И если сбывается вот прямо все, то... Неужели Юань все же будет иметь Лина так жестко, выполняя все те развратные просьбы? Но поднимая Лина на руки сейчас... Этого даже хотелось. Но совсем немного.

***

      Усянь наблюдал за тем, как Сюаньюй смешивает травы для приготовления отвара. Стоило отметить, что этот молодой человек делал все точно по инструкции. Он очень хорошо все запоминал, просто досконально цитируя и копируя. Это было хорошо, но для целителя этого мало. Ситуации могут быть разными, как и подход к ним. И не все вещи можно прописать в сборниках и свитках.       Мо Сюаньюй тот самый тихий, кроткий и покладистый целитель. Ему скажешь - он делает.       Некоторые его методы, вроде определения отваров при помощи простого метода дедукции или крайняя наблюдательность во время сбора простых растений, что похожи между собой, вызывали у Усяня восторг. Но также Вэй Ин понимал, что Сюаньюю тяжело высказывать свое мнение. Можно было создать ситуацию в которой его мнение было бы просто необходимо, но это могло быть чревато. Все-таки Мо крайне неуверенный в себе человек с хрупкой психикой - об этом ни в коем случае нельзя было забывать.       Помимо обучения Сюаньюя как целителя, Вэй Ин лично занялся тем, чтобы Мо учил правила ордена. Всего за неделю Мо выучил еще правила и теперь мог процитировать две с половиной тысячи. Оставалось совсем немного.       - В-вот.       Сюаньюй залил травы горячей водой и накрыл чашу крышкой. Он все сделал просто идеально. Но Вэй Ин потребовал большего.       Все это время Сюаньюй смешивал травы, готовил отвары, запоминал сборники, но еще ни разу не применил свои духовные силы. Усянь осознанно отложил изучение проникновения в меридианы, дабы избежать лишних прикосновений к Сюаньюю. Но помимо проникновения в потоки целитель все же должен уметь использовать талисманы. Самые простые.       Вэй Ин знал, что тело Сюаньюя уже практически восстановилось. Чего не скажешь о его ментальном состоянии. Однако применять свои духовные силы Мо не хотел.       - Поддержи тепло.       - А?       - Со временем отвар будет остывать, а зимой жидкость будет остывать быстрее, - пояснял простые вещи Усянь. - Ты должен уметь сохранять температуру отвара. Это ускорит заваривание трав. Также существуют талисманы и символы для заготовок. Пожалуй, перейдем к ним.       Сюаньюй сразу же сжался. Применить свои духовные силы? Но разве он мог? Такой как он же...       - Я не должен, - тихо говорит Мо. - Я не должен позорить заклинателей. Я слаб и...       Он замолчал и опустил взгляд. Усянь проследил за этой реакцией, но продолжал стоять на своем:       - Это не требует много сил. И ты не можешь позорить заклинателей, используя печати. Я подумывал поговорить с а-И по поводу твоих тренировок с мечом. Сейчас, когда твое здоровье восстановилось, тебе стоит укрепить свое тело. Это для твоей пользы, а не для сражений.       Сюаньюй все еще жался. Он не был уверен, будет ли правильно это говорить. Но Вэй Усянь на данный момент является его наставником, и в самом деле очень много времени уделяет своему ученику. Мо не мог вспомнить, чтобы за целую неделю с того момента, как он согласился стать приемником Лангуан-цзюня, тот перенес занятие или отменил его. Каждый день Вэй Ин тратил часы, чтобы повторить пройденный материал и обучить чему-то новому. Что немаловажно - Усянь помогал в изучении правил и сам выслушивал их, что тоже занимало время.       - Я... Не заклинатель, - говорит Мо, также не глядя на своего наставника. - Меня лишили моего меча и... Изгнали. Спасибо, что обучаете меня. Но ничего толкового из меня не может выйти. Я просто отнимаю ваше время.       - Ты не в Башне Кои, - произносит Усянь и поднимается. - Ты в Облачных Глубинах. Если ты желаешь стать адептом ордена, то слушай, что тебе говорят. У тебя есть золоте ядро и меридианы. Ты - заклинатель. И что бы тебе не говорили ранее, я бы порекомендовал тебе забыть это.       Вэй Ин присел рядом с Сюаньюем прямо на пол, игнорируя подушку. Он взял младшего за руку так, чтобы накрыть его раскрытую ладонь своей.       - Ты такой же человек, как и все остальные. У тебя просто не было возможности развивать ядро ранее. Но эта возможность есть у тебя сейчас. И, - Усянь улыбнулся. - Я дважды начинал развивать свое золотое ядро в этой жизни. Я понимаю, что может быть трудно. Но сейчас я твой наставник. И я помогу тебе всем, чем смогу.       Мо посмотрел на их руки. Вэй Усянь - потрясающий человек, хороший, пусть и слегка рассеянный, наставник, добрый и отзывчивый мужчина. Рядом с ним было спокойно. И Сюаньюй чувствовал себя в безопасности. Рядом с Вэй Ином, рядом с Цзинъи. И рядом с Лином и Юанем. И с Сюином. За столь короткое время Сюаньюю и правда хотелось бы довериться снова. Ведь... Впервые в своей жизни Сюаньюй и правда получил помощь и заботу. А еще - свою комнату. И даже личные вещи. И столько всего... Пусть и самого простого, обычного, но Мо это все искренне ценил.       - Спасибо вам огромное, - лепечет Сюаньюй. - Я... Не совсем уверен, что... Что смогу.       Усянь улыбнулся с пониманием. Отлично. Правильные слова подобраны, прикосновений Мо не испугался, а мыслей о том, чтобы навредить себе у него давно не было. Занять себя делом и правда помогло. Ифу всегда прав в подборе подхода к людям.       - Сможешь, - заверяет Усянь и отстраняется, чтобы достать из рукава несколько чистых талисманов. - Начнем с символов. Принцип циркуляции и направления энергии помнишь?       Мо кивнул:       - Д-да. Я постараюсь.       - Отлично.       Усянь поднялся, чтобы взять кисти и чернила. Похоже, что разговор с Хуанем произойдет очень и очень скоро.

***

      Сюин наблюдал за тренировкой адептов. "Зачем мне все это надо?" - буквально кричало выражение его лицо. Что крайне позабавило Цзинъи, который также был рядом.       - Учитель Вэй тебя не щадит.       - Учитель Вэй обучает Сюаньюя, - ответил Юнъи, слегка нахмурившись. - Будь у меня такая хорошая память, я бы еще лет пять назад начал свои исследования.       Лань улыбнулся:       - Этого мы знать не можем. Сюаньюй рад учиться. Он много говорит об этом.       - Еще бы. А-Юй - просто идеальный ученик для учителя Вэя, - рассудил Сюин. - Сюаньюй все запоминает просто сходу, а учитель Вэй иногда говорит слишком много. За потоком информации от него бывает трудно уследить. А Сюаньюю не нужно следить - он просто все запомнит.       - Ну... У учителя Вэя огромный багаж знаний. У меня бы голова лопнула знать столько.       Сюин вздохнул:       - Ханьгуан-цзюнь как полная противоположность. Мало говорит, но всегда по факту. Мм... Не уверен, что должен это говорить, но они и правда идеальная пара. Удивительно, что Юань более сдержан.       - Нельзя обсуждать других, - с веселой улыбкой напоминает Цзинъи. - Но я все еще хочу знать, насколько большой армией могли руководить предки Юаня.       - Твоя странная уверенность в подобном озадачивает меня, - заметил Сюин. - Но ты - это ты. Поэтому спрошу у тебя, - Юнъи устремил взгляд на одного конкретного адепта. - Оуян Цзычжэнь. Что скажешь о нем?       - А ты заставляешь меня нарушать правила, старший братик Сюин.       - А-И, - Юнъи покосился на младшего совершенно серьезным взглядом.       Лань прекратил шутить. Этот приглашенный адепт и правда...       - Выделяется своей невзрачностью, - говорит Цзинъи. - Мне кажется, что с ним нужно подружиться. А еще мне кажется, что ему очень сильно нужна помощь.       - Ага. Он за ней как-то пришел и обвинил меня в домогательствах, потому что мне нужно было оценить его состояние. - Сюин даже глаза закатил. - Учитель Вэй попросил понаблюдать за ним. Этот юноша и правда какой-то странный.       - Он напоминает а-Юя, - добавил а-И. - Тебе не кажется.       - Спасибо, что в петлю не лезет.       - Сюин, - теперь уже Цзинъи смотрел с укоризной. - Не говори так.       На что Юнъи лишь отмахнулся:       - Твоя симпатия.       Лань вспыхнул от смущения. Но не стал ничего говорить. Сюин знал его и Юаня едва ли не с пеленок. Пусть у них и была не самая большая разница в возрасте, но некоторого опыта у Юнъи было все же больше, а своих названных младших братьев Сюин очень хорошо знал.       - С-сюин, как думаешь, учитель Вэй разрешит а-Юю сходить с нами в город?       Юнъи цыкнул и снова закатил глаза:       - А ты его также спроси. И позволит.       - Я не хочу выслушивать о своих чувствах, - Цзинъи понял, что его щеки начинают краснеть.       Это вызвало у Сюин тихий смех:       - Поверить не могу. А-И влюбился.       - Сюин!       - Ладно, я спрошу у учителя Вэя.       Цзинъи вздохнул и спрятал лицо в ладонях. Ну вот как Сюин снова и снова умудряется смущать этой своей отстраненностью?

***

      После произошедшего между ними, Юань практически не отходил от Лина на следующий день. А после - снова и снова проявлял знаки внимания и заботу. Это крылось в простых мелочах: подать палочки, пригласить на ужин, подать руку или помочь собрать стрелы. Сычжуй был так внимателен и нежен, что Жулань просто не мог не обращать внимания на это и не благодарить за подобное уже в постели.       И сегодня, прямо после обеда, Лин зажал своего любимого за углом одного из зданий и впился в его губы. Юаню стоило бы напомнить о правилах и прочем, но он не смог воспротивиться. После их ночи хотелось проявлять заботу по отношению к Лину все чаще.       - Юань, давай сегодня... Мм... У тебя побудем.       Сычжуй скользнул руками по чужой талии и улыбнулся:       - Да, конечно.       - Подготовишь воду?       Щеки Юаня заалели, но он кивнул, отводя взгляд:       - К-конечно. Сегодня у меня... Вечернее занятие с главой Лань. А после... Да.       Жулань вздохнул с явным облегчением.       В последнее время Юань не говорил о видениях, но упомянул, что их стало меньше. Большинство было связано в основном с Жуланем, поэтому они обсуждали некоторые смущающие вещи. Теперь Лин знал, что он оседлает своего любимого или что будет отдаваться на столе. Судя по словам Юаня, Лин будет реализовывать достаточно много вещей, о которых мечтал ранее.       - Кстати, насчет прогулки в Цайи, - напомнил Лин, уже отступая и позволяя Юаню отойти от стены. - Это... Свидание. Вот. И поскольку я приглашаю тебя, я хотел бы провести этот вечер с тобой красиво. Я знаю, что будет фестиваль фонарей. Запустим фонарики с пристани?       - Да, конечно. - Юань берет руки любимого в свои. - Я мог бы... Выпить отвар. И мы прокатились бы на лодке.       - Ну уж нет, - решительно заявляет Лин. - Все должно пройти идеально без всяких отваров. Когда будем в Пристани Лотоса, я обязательно прокачу тебя на лодке. Но здесь... Давай так, ладно?       Сычжуй отвел взгляд и даже губу прикусил, чтобы не расплыться в слишком довольной улыбке. Решительность Лина проявлялась не только в словах или действиях, но даже в самой простой заботе. И это действительно было очень мило и трогательно.       - Да, хорошо. Лин, если ты приглашаешь меня на свидание, то я согласен на все. Ну... Если ты всегда готов сказать мне "да", то и я скажу тебе то же самое.       Жулань оставил нежный поцелуй на щеке любимого и предложил немного позаниматься. Но несмотря на свое предложение сейчас... Совсем скоро Лин готовился сделать другое. Ранее он уже попросил благословения у отцов своего возлюбленного. Теперь... Юань. Он достоин всего самого наилучшего и самого красивого.

***

      - Заклинателя при Императоре, который взаимодействует с Землями Заклинателей, зовут Цзи Бай. Он является вторым сильнейшим воином Империи, - сухо говорил Цижэнь, глядя в глаза племянника. - Противостоять ему... Невозможно.       Они расположились в кабинете Хуаня. Сичэнь предложил чай и ожидал весьма увлекательной беседы. Однако все оказалось намного... Сложнее.       - Невозможно? - переспросил Хуань.       Цижэнь вздохнул:       - Кое-кто не подбирал слов. Но в целом, - у него даже глаз немного дернулся. - Можно сказать, что Второй Избранный при Императоре умеет разрушать заклинания и подавлять силы заклинателей. Он является главой секты, люди из которой имеют те же способности.       Сичэнь опешил:       - Что? Подавлять... Силы заклинателей? Как... Как то поле, которое создавал Сюэ Ян?       - Да. Только для подавления духовных сил людей, Цзи Баю достаточно просто его способностей. Жохань не знал многого, но он обмолвился, что могли ходить слухи. В целом, вполне очевидно, что если Император враждебно настроен против заклинателей, но наверняка при нем должен был быть человек, который может подавлять способности к использованию духовных сил.       - Но, - Хуань замолчал ненадолго, но все же продолжил. - Это для того, чтобы внушить страх? В целом, если возникнет непредвиденная ситуация, то всегда остается оружие.       - Я сказал, что он блокирует силы, я не сказал, что он не может использовать их сам. - Цижэнь нахмурился. - Перед Цзи Баем любой заклинатель станет простым смертным, но сам он при этом останется заклинателем. Я считаю, что это крайне важная информация. И тебе стоит подумать о том, как будет правильно преподнести ее Ванцзи.       Прозвучало неутешительно. Если существует не один человек, а целая секта, которая располагает подобными способностями, то... Не удивительно, что Империя столько лет сохраняла силу и держала заклинателей в узде.       - Дядя, а Жохань... Он боялся его?       Цижэнь посмотрел на племянника с укоризной:       - Я напомню тебе, что он не подбирал слов. Я не буду выражаться его речами, но Жохань не выказывал в сторону Империи ни капли уважения.       Если вспомнить, как мог разглагольствовать глава Вэнь, то не удивительно, что... С чего бы Вэнь Жоханю вообще хоть кого-то уважать, да?       - Он знал что-то еще о сектах?       - Пять сект. Каждая обладает особым талантом и собственным путем совершенствования. Цзи Бай является главой одной из них. Но даже он с его талантами второй по силе. - Цижэнь провел пальцем по краю своей чаши. - Есть и первый. Но имени Жохань не знает. Однако он упомянул сына императора. Сюань Шайненг. Назовем это... Настоятельной рекомендацией убить его.       - Убить... Сына императора? - Хуань выглядел полностью шокированным. - Дядя, все это... Трудно осознать. Мне хотелось бы разобраться в сектах.       - Это скрытые знания. Жохань знал немного. Но он... Упомянул своего младшего сына, когда говорил о сплетнях. Меня поражает отношение этого человека к собственным наследникам, - он тяжело вздохнул. - Вероятно, что нужны более конкретные вопросы.       Сичэнь задумался. Дети Вэнь Жоханя. Очевидно, что Жохань возлагал больше надежд на старшего сына. Хуань хорошо знал Сюя. Но вот Вэнь Чао... Не самый приятный человек. Во время последней их встречи Чао был наказан по правила ордена дисциплинарным кнутом. Хуань знал, что он мертв. Но не знал подробностей.       - Если бы можно было... Возможно, моя уверенность странная, но мне кажется, что Сюй вернется. Возможно, что тогда получится задать более правильные вопросы.       - Если рассуждать из того, что мы имеем, - продолжал Цижэнь. - То вскоре предстоит столкнуться с человеком, который умеет блокировать духовные силы. Ванцзи должен быть предупрежден. Более того - этот человек крайне силен и властен, раз занял место второго из сильнейших и имеет связь с Землями Заклинателей. Скорее всего Император питает к Цзи Баю некоторое доверие. Мы ничего не знаем об Империи так как никогда не касались этого. Но прежде, чем говорить с Ванцзи, обдумай услышанное. Подобное может подвергнуть твоего брата опасности.       Хуань и сам это понимал. Он мог ожидать чего угодно, но только не того, что существуют люди, которые препятствуют заклинательству всей своей сутью.       - С одной стороны я прошу а-Чжаня о многом, - согласился Сичэнь. - Но теперь я думаю о том, что если сделать хоть один неверный шаг, то все может обернуться не очень хорошо. История хранит стычки с Империей. И сейчас те, кто знал больше... Мертвы. Цишань Вэнь не существует. Их истории - тоже. Мы можем только... Нет, ты, - Хуань поднялся со своего места. - Ты можешь играть "Расспрос" и задавать вопросы последнему главе Вэнь. Но это не то. Нужен более знающий человек. А это только Сюй.       - Ты надеешься на него как на друга. Но не забывай, что этот человек - предсказатель.       - Что?       - Ни я, ни ты не знаем, насколько далеко видел Сюй. Ранее он уже давал подсказки. Ты говорил о том, что Сюй уходил, уже зная о тайных ходах в Цинхэ. Он знал о том, что Юань будет здесь. Также он говорил о Ланьлине, так? - Хуань согласно кивнул, и Цижэнь продолжил. - Нельзя исключать того, что Сюй мог предвидеть твое решение касаемо твоего брата.       Сичэнь поджал губы. Дядя снова прав. Невозможно знать о Сюе и его видениях. И чем ближе было время назначения Верховного заклинателя, тем больше была потребность в Сюе и в его знаниях. И его даре.       - Вероятно, что Сюй мог предвидеть и знания, которые ты получишь. Я о горе Баошань, - добавил Цижэнь.       - Его связь с Цзысюанем, - вспомнил Хуань. - Во время Аннигиляции Цзысюань... Он словно следовал указаниям, которые получил от Сюя ранее. Он знал... Многое. Полагаю, что из слов самого Сюя. - Сичэнь вздохнул. - И правда - с ума сойти можно.       - Ваша дружба спасла Облачные Глубины и дала толчок для начала Аннигиляции Солнца, - спокойно произносит Цижэнь. - Во время второго дня сражения за Облачные Глубины, я столкнулся с Вэнь Сюем в бою. Будь его желание - я был бы мертв. Но вместо этого он сказал, что я стану хорошим дедом. Он знал о Юане. Он знал о Вэй Ине. И он знал... О своем отце.       Сичэнь почувствовал, что у него уже начинает голова болеть от беспорядочного потока мыслей. Было столько всего, что всего и не упомнишь. Удивительно, что Сюй не чокнулся в свое время. Ведь если он видел судьбы Хуаня или Цижэня, то наверняка же видел и судьбу отца или брата.       - Нужно сосредоточиться на сектах, - по итогу произносит Хуань. - Вэй Ин хочет досконально сопоставить информацию из свитков и уже известную нам историю о темных заклинателях. Нужно знать сначала тех, кто может навредить. А уже потом стоит задуматься о том, кто ими управляет. Если будет возможность - расспроси последнего главу Вэнь об этом. Что касается занятий Юаня - у него очень хорошо получается. Сегодня я буду практиковать с ним некоторые мелодии, а после - расскажу о делах ордена. К совету он будет полностью готов.       - Хуань, тебе стоило бы отдохнуть. Я понимаю твое желание быть готовым ко всему. Но не забывай думать о себе.       - Как только будет принято решение о...       Сичэнь замолчал, столкнувшись с пристальным взглядом своего дяди. Сколько бы лет не прошло, Хуань будет уважать мнение Цижэня и прислушиваться к нему.       Поэтому Сичэнь вздыхает и тихо произносит:       - Юань - очарователен. Сила клана Вэнь и воспитание Лань - как по мне это является идеальным сочетанием.       Как только Хуань произнес это, то точно заметил, как у Цижэня снова глаз дернулся. Вероятно, прозвучало и правда двузначно. Сичэнь улыбнулся и отвел взгляд.       - Хуань, прекрати это комментировать.       - Я говорил о Юане.       - Конечно, - устало ответил Цижэнь.

***

      Сегодня была очередь Цзычжэня собирать тренировочные мечи. Он все еще не понимал, почему для отработки ударов им предоставляли это оружие, а не позволяли использовать свое. Мечи были простыми, но не деревянными, а из металла. Это казалось излишними тратами. Пока Оуян рассуждал о том, что самый аскетичный и праведный орден совсем ничего не смыслит в распоряжении средствами, он не заметил приближения другого человека.       Взяв несколько мечей в руки, чтобы занести их в нужное помещение, Цзычжэнь резко повернулся и сразу же столкнулся со старшим адептом Гусу Лань. Оуян сразу узнал этого молодого человека. И сразу же стало неловко за свое недавнее поведение.       - Д-добрый день, - пробормотал Цзычжэнь и опустил взгляд.       - Отправляйся на обед к остальным, - спокойно произнес Сюин и взял оставшиеся мечи с подставки. - Я закончу здесь.       Оуян сделал шаг назад и посильнее прижал к себе мечи:       - Н-но... Сегодня же моя очередь.       Сюин ничего не ответил и просто прошел мимо. После тренировки адепты ставили мечи на подставки. Но на сегодня тренировки были окончены, поэтому оружие нужно было занести в хранилище. Глядя на то, как этот Оуян берет в руки оружие, его жалко стало. Словно какой-то несчастный.       Из-за неловкой ситуации Цзычжэнь случайно уронил один из клинков. Почувствовав себя еще более нелепо, он поспешил наклониться, чтобы подобрать меч. Но от резких движений перед глазами все поплыло и юноша едва не свалился на землю. Цзычжэнь присел на колени и оперся руками о землю, выронив все остальные клинки. Плохо. Ужасно! Нельзя...       - Эй, ты там живой?       Сюин не стал касаться Цзычжэня, а просто протянул руку. Взглянув на чужую ладонь, Оуян сразу же отпрянул немного назад.       - Извините. Я... Наверное, и правда нужно поесть.       Юнъи хмыкнул и подобрал выроненные адептом клинки:       - Ну так иди.       Цзычжэнь поднялся и отряхнул одежды:       - Тогда...       И замолчал. Глядя в глаза Юнъи, стало еще более неловко. Этот человек ни в чем не виноват. Это у Оуяна проблемы. А Сюин просто... Ну, просто попал под руку.       - Лживые обвинения также против правил. Как и ложь, - Сюин слегка прищурился, глядя на юношу перед собой. - Пока я заменяю учителя Вэя, я напоминаю, что правила нашего ордена следует соблюдать, и следует воспринимать меня как наставника. Нарушение правил влечет за собой наказание.       - Простите, - побормотал Оуян.       - Если у тебя нет вопросов - отправляйся обедать.       Тот сразу же поклонился старшему и поспешил уйти.              Закрыв дверь комнаты, Сюин посмотрел в сторону тренировочной площадки. Это точно малокровие. И силы этого Цзычжэня отчего-то крайне нестабильны.       Юнъи потребовалось просто немного времени рядом и меч, с которым тренировался Оуян, чтобы понять это. Однако это не говорило о причинах. При врожденном пороке потоки сил просто слабы, а не нестабильны. С Цзычжэнем что-то другое. Но это "что-то" повлекло за собой подобный порок.       Это стоило обсудить с учителем. Но после вечерних занятий адептов. Для выводов нужны были еще наблюдения.

***

      Пока Юань играл мелодию, Сичэнь сидел за столом и занимался своими делами. На комнате стояли заглушающие талисманы, поэтому никто более не мог услышать игры Сычжуя. Когда мелодия закончилась, Хуань отложил кисть и ненадолго прикрыл глаза.       - Отлично, - с улыбкой изрек глава Лань. - Полагаю, что все верно.       Юань удивился. Он не знал, что это за музыка. Ему просто сказали играть ее.       - А... Что это за ноты? - все же поинтересовался Сычжуй.       - Они подавляют силы заклинателей. Ты все верно исполнил. Только я бы попросил тебе подумать над ее сокращением.       - Я... Что? - Юань не до конца осознал услышанное. - Вы... Не можете использовать силы?       - А ты проверь, - предложил Хуань протянув свою руку. - Суть этой музыки такова, что чем больше сил ты будешь вкладывать в свою игру, тем дольше твой противник не сможет пользовать своими духовными силами. Ну а пока я полностью обезоружен, давай перейдем к теоретической части. Внешние дела ордена не менее важны, чем заклинательские техники.       Сычжуй все-таки проверил действие этой мелодии. Он коснулся руки Хуаня и сразу же отпрянул назад - духовные силы главы Лань и правда более не циркулировали по меридианам, а словно замерли.       - Почему Вы не сказали?       - Потому что иначе ты бы не исполнил ее, - заметил Сичэнь и поднялся из-за стола. - Чжимин говорил, что твои занятия по созданию струн можно считать оконченными. Ну а дядя поделился со мной тем, что твой контроль над духовными силами стал лучше. Но не останавливайся на достигнутом.       Не то, чтобы Юань собирался останавливаться и прекращать свои занятия. На самом деле ему было очень важно контролировать свою энергию. Сычжуй опасался, что при потере контроля сможет причинить вред окружающим.       - Я... Это огонь, - говорит Сычжуй. - Я не совсем понимаю... Но, - он ненадолго замолкает и все же озвучивает мысль, которая волновала его уже некоторое время. - Что, если я... Имею связь с Цишань Вэнь?       Хуань окинул Юаня понимающим взглядом:       - И?       Сычжуй слегка растерялся, но все же продолжил:       - Разве в таком случае я имею право становиться главой ордена? Если мои предки... Причинили столько вреда Облачным Глубинам. Если столько...       - Юань, прошлое не может быть важнее настоящего. Я вижу в тебе того, кто справится лучше любого другого человека. Прошу, не уходи в себя и не думай о том, что не имеет никакого значения. Давай поговорим о границах и политике на них. Также стоит уделить внимание Даого Бэйтан.       Пока Хуань говорил о причинах управления орденом Бэйтан и важности контроля границ, Сычжуй все еще не... Он не понимал. Из-за одного только подозрения глава Лань должен был задуматься. И в понимании Сычжуя, его должны были сбросить со счетов как будущего главу. Но Хуань просто... Отмахнулся. Разве так должно быть? Более того - эта мелодия, которая лишила Сичэня сил. Юань покосился на свой гуцинь. Музыка Гусу Лань и правда способна на многое. Конечно, ранее ему очень сильно повезло, что такой сильный орден принял его. Но Юаня все же продолжали терзать сомнения о правильности решения Хуаня.       Не кровный наследник. Не член семьи. Просто принятый в орден ребенок. Не слишком ли много внимания к такому, как Юань?

***

      Это утро началось для Сюаньюя с заявления Сюина о том, что более Мо не нужно принимать отвары. И что он должен присутствовать на утренней тренировке адептов.       - Учитель Вэй попросил Цзинъи обучать тебя фехтованию. Лин научит тебя стрелять из лука. Ну а когда придет время осмыслять мелодии ордена - Юань даст тебе несколько уроков.       Пока Юнъи говорил, Сюаньюй совершенно терял суть. Совсем недавно, у него, с горем пополам, получилось создать и использовать талисман. Как можно говорить о дальнейших занятиях так скоро? Мо же совершенно бесполезен, как человек, что уж говорить о том, что он на самом деле никчемный заклинатель.       - Это... Быстро.       - Согласен, - Сюин даже улыбнулся. - Но нет смысла оттягивать. Ты преуспел в изучении правил ордена и целительстве. Почему бы не перейти к тому, что приходилось откладывать из-за твоего физического состояния? И я знаю, что ранее Лин уже обучал тебя.       Сюаньюй сидел на кровати и когда Сюин пришел, Мо как раз собирался собрать волосы. Сейчас же его темные пряди спадали на плечи, а их концы касались кровати. Мо держал в руке свой гребень, и никак не решался пошевелиться после заявления Юнъи.       - Да, Лин... Очень терпелив.       - Жулань? - Сюин даже брови приподнял от удивления. - Мы точно говорим об одном и том же человеке?       Сюаньюй посмотрел на Юнъи и кивнул:       - Да. Разговоры с Лином... Важны для меня. Как и он сам. Н-наверное... Я не знаю, как правильно сказать. Но мне бы хотелось поговорить с ним снова.       - Он же твой племянник, - Сюин задумался. - Кстати об этом. У вас не такая уж и большая разница в возрасте. Я думаю, что тебе логичнее будет воспринимать его как друга. Ну или младшего брата. Лин резок в высказываниях, но всегда справедлив в действиях.       С последним Мо был полностью согласен.       - Когда я... Я признался Лину и сказал правду, я думал, что он возненавидит меня. Но этого не случилось, - Сюаньюй несильно улыбнулся и провел гребнем по своим волосам. - Он сказал очень много важных и трогательных вещей. И я ценю это. Очень сильно.       - Не против, если я присяду?       Мо покачал головой, и только после этого Юнъи присел рядом с ним.       Сюин посмотрел на шкатулку Сюаньюя и начал говорить:       - Твое молчание понятно. И если ты испытываешь благодарность за то, что тебя принимают, то должен получать благодарность в ответ. За то, что действительно являешься хорошим человеком. Признаться может быть очень трудно. Но после признания в любом случае станет легче. Я повторюсь, но все мы здесь понимаем, что на многие вещи ты повлиять не мог. И ты не виноват во многих из них. Не вини себя в своих чувствах. В них нет ничего плохого.       Мо также посмотрел на свою шкатулку. Он отложил гребень и спросил:       - А если... Эти чувства не взаимны?       - А-Юй, рано или поздно ты встретишь правильного человека. Но если хочешь поговорить о романтике, то я не тот собеседник, - отмахнулся Сюин. - Я никогда не влюблялся, - он принял более расслабленную позу, опершись на руки и откинувшись немного назад. - Никогда не представлял себя с кем-то или вроде того.       Ох... Сюаньюй даже растерялся. Он и не ожидал, что Сюин будет столь откровенен. Но и самому Мо как-то... Не с кем было поговорить ранее. Вообще. Что уж говорить об обсуждении чувств и прочего.       - Я... Ну... Ты не против, что... Мы можем поговорить? Если ты не против, - снова повторяет Мо, и опускает взгляд словно ожидая отказа.       - Почему бы и нет, - спокойно отвечает Юнъи. - Мы с тобой практически одного возраста. Так уж сложилось, что все в моем кругу общения были либо младше меня, либо старше. Но некоторые дети в чем-то преуспели, - он улыбнулся. - А-Юй, мы с тобой друзья и соученики. Можем поговорить о чем угодно. Это нормально.       "Это нормально". Нормально...       Всю жизнь Сюаньюю твердили, что он чокнутый, неправильный и ненормальный. И услышать о том, что его просьба - вполне нормальна и адекватна, было очень важно.       Мо повернулся к Сюину и обнял его, от чего Юнъи потерял равновесие и свалился на кровать.       - Спасибо. Спасибо тебе, Сюин, - со слезами на глазах благодарил Мо.       Сюин вздохнул и просто погладил Сюаньюя по голове. Кажется, что даже в общении с этим человеком придется брать на себя роль старшего. Но Юнъи... Как-то и не против.

***

      Отчасти разобравшись со свитками с горы, Усянь решился заглянуть к старшему брату. Вэй Ин понимал, что и так слишком затянул с исследованием. Более того - Усянь шел не только делиться чем-то, но и просить.       Сичэнь обнаружился во внутреннем дворе рядом с кабинетом. Он сидел у воды и явно размышлял о чем-то не самом простом. Вэй Ину показалось, что он совсем не вовремя. Ведь если старший брат хотел бы побыть наедине с мыслями о Минцзюэ, то...       - А-Ин, иногда твоя нерешительность напоминаем мне то время, когда тебе было шесть. - Хуань повернулся к брату и улыбнулся. - Ты переживал о многом. Но упускал свою значимость. Присаживайся.       Усянь вздохнул. Сичэнь оставался Сичэнем и всегда видел его насквозь. Вэй Ин опустился рядом со старшим братом и сразу же устроил голову на его плече.       - Хуань, ну вот почему ты такой хорошенький? - улыбнулся Усянь, не стесняясь своих слов.       Вэй Ин не мог представить своей жизни без Сичэня. Без своего замечательного старшего братика, который всегда помогал и поддерживал, который с самого первого дня Усяня в Облачных Глубинах был рядом, учил и помогал, любил и заботился. И сколько бы времени не прошло, Вэй Ин ни разу не пожалел, что принес Хуаню ту жертву и отдал свое золотое ядро. Потому что до и после получил намного больше.       - Вероятно, потому что у меня есть два очаровательных младших братика.       Вэй Ин прикрыл глаза и тихо произнес:       - Я закончил со свитками. Очевидно, что в Империи есть темная секта. Если верить записям, то из-за нее появилось проклятье Луанцзан.       Сичэнь обнял младшего и также тихо ответил:       - Они подчиняют темную энергию без вреда для себя.       - Угу... Но есть недостаток. Вред для окружающих, я полагаю. Это... Отличается от того, что делал я, - честно отвечает Вэй Ин. - И это крайне сложно. В свитках было о технике, которая искажает ци. Я изучил ее. Но больше всего времени у меня отняло нахождение способа противостоять подобному. Я мог бы попытаться разобраться и в контроле темной энергии, но информации слишком мало.       - Я понимаю, - произносит Хуань. - А-Ин, если что-то навредит тебе - не делай.       Усянь открывает глаза и смотрит на воду. Объятия Хуаня теплые и родные. И из-за этого Вэй Ин снова чувствует себя... Предателем. Он не может сказать всего, не может поделиться. Ему нужно знать причины, знать способ. Это перерождение дало ему все и даже больше, чем Усянь мог желать. Поэтому сделать все для помощи брату было крайне важно для Вэй Ина.       - Баошань и ее последователи имели смутное представление о Гусу Лань из-за этих свитков. В том способе искажать ци упоминались мелодии нашего ордена. Их взяли за основу действия. Я заглянул в библиотеку и нашел несколько мелодий из Дунъина. Исходя из того, что еще мне удалось найти, я сделал вывод, что... Империя могла быть заинтересована в Гусу как раз из-за выхода к морю. Но связь с нашей музыкой и способами искажения ци и влияния на нее прослеживается в тех сборниках, где упомянуты мелодии из Дунъина.       - Третья Великая Война затронула Гусу Лань. Это была последняя война перед Аннигиляцией Солнца, в которой учувствовал наш орден, - напомнил часть истории Хуань. - Записи о том времени были потеряны. Но я думаю, что не у всех. Также важны... Знания. Учитывая открывшиеся обстоятельства, нужно будет покопаться в исторических свитках. Это будет куда проще сделать, когда определенная ситуация будет решена. Я говорю о нынешнем главе Цзинь.       От упоминания о Цзинь Гуанъяо, у Усяня снова начала болеть голова. Ранее он уже определился с тем, что этот человек наверняка как-то связан с его перерождением. Оставалось только найти взаимосвязь.       - Меня волнует та секта, - говорит Вэй Ин снова прикрывая глаза. - Сколько же людей может использовать темную энергию? И это... Нормально для них. Тогда как мы, как заклинатели, отрицаем темный путь.       - Вэй Ин, я сейчас скажу то, что останется между нами. Не только темная энергия. Есть люди, которые умеют подавлять силы заклинателей. Любые силы. Это не ритуал, а способности. Душа Сун Ланя говорила о Цинхэ. Я уже оговорил с Хуайсаном ваше с а-Чжанем присутствие там. Если найдется что-то, что даст тебе подсказки, имей ввиду и это.       Усянь сел ровнее и с удивлением посмотрел на брата:       - Подавлять силы?       Хуань кивнул:       - Если на Землях Заклинателей кто-то придумал ритуал, который подавляет духовные силы, а потом создал способ управления темной ци без вреда для себя, то я полагаю, что этот человек может быть связан с Империей. А это уже крайне опасно.       Вэй Ин отвел взгляд в сторону. И правда - опасно.       Те воспоминания, ритуал перерождения и все вытекающие ритуалы в этой жизни. Тот, кто помнит прошлую жизнь так же, как и Вэй Ин, мог быть связан с Империей. И знать...       Верховный заклинатель. Гуанъяо точно знал, что делать и точно шел к цели стать Верховным заклинателем. И... Он был им... Он был им в своей прошлой жизни! И если он был им, то наверняка имел связи с Империей и знал куда больше остальных. И если позволить Яо занять место Верховного заклинателя снова, то страшно представить, чем это может обернуться.       И снова Вэнь Сюй оказался прав! Все связано с Ланьлином! Все изначально было связано с ним! Сюэ Ян, Цзинь Гуанъяо - они оба связаны с Ланьлином. И они оба помнят прошлую жизнь!       - А-Ин?       Усянь вернулся в реальность и покачал головой:       - Н-нет, ничего. Прости, я задумался... Точно, собрание целителей. - Вэй Ин выдохнул в попытке успокоиться. Его размышления зашли куда-то не туда, с этим стоит разобраться чуть позже, наедине с собой. - Оно пройдет в Юньмэне. После него я мог бы составить тебе компанию на совете и быть рядом. Но... Эм... Я хотел бы привести с собой ученика. Своего ученика.       Сичэнь окинул брата странным взглядом, но ничего не сказал. Лишь уточнил:       - Ты все же уговорил Сюина и хочешь поделиться со мной радостью? Или ты хочешь попросить меня вручить Сюаньюю лобную ленту, чтобы он стал полноценной частью ордена и имел право зваться твоим личным учеником и присутствовать на собрании целителей?       Усянь тихо рассмеялся. Хуань - это Хуань. Ну что же...       - Второе, - отвечает Вэй Ин. - Я слегка обнаглевший наставник, который дал ему задание доучить правила Гусу Лань. И если вечером у тебя будет время их выслушать, - он отвел взгляд. - То, возможно, орден пополнится одним талантливым целителем.       - В таком случае, мне нужно будет выделить время на это.       

***

      Перед занятием с Цзинъи Сюаньюй даже нервничал. Этот прекрасный юноша будет учить его. Просто не верилось, что они... Снова проведут столько времени вместе.       Глядя на тренировочные мечи, Мо ни разу не задумался о Ланьлине или о своем сломанном мече ранее. Он думал только о том, что а-И будет рядом. Снова будет очень много говорить. И снова... Придет в подаренной Сюаньюем заколке. Это все заставляло сердце биться чаще и пальцы - немного подрагивать от волнения.       Сюаньюй боялся оступиться или сделать лишнего. Он очень переживал, что а-И посчитает его странным, ненормальным или... Извращенным. Мо никак не мог допустить того, чтобы Цзинъи посмотрел на него косо. Кто угодно, но только не он.       - Прости, задержался, - раздался голос Цзинъи. - Лин и Юань сказали, что тоже хотели бы посмотреть на наши тренировки. Ты не против?       Сюаньюй сразу же покачал головой:       - Н-нет... Нет, конечно. Я не против.       - Хорошо.       Мо обратил внимание на заколку. И на руки Цзинъи - изящные и сильные. И волосы у а-И красивые - темные и длинные. И глаза... Если у Юаня они серые и цвета грозового неба, то у а-И - темнее, словно цвета стали. Сюаньюй мог восхвалять красоту своего... Нет, красоту а-И он мог восхвалять вечно.       - Давай начнем с основ, - предложил Лань. - Я покажу несколько простых движений, которые тебе нужно будет отработать. Но если ты почувствуешь себя нехорошо или устанешь - сразу же говори.       Сюаньюй кивнул. Заботливый и внимательный - это тоже об а-И.       Цзинъи протянул Сюаньюю меч, а сам поудобнее перехватил свой клинок.       Тренировка обещала быть недолгой, но занимательной.       Глядя на старания Сюаньюя, Цзинъи даже радовался. Как только Мо начал открываться им, стал чаще улыбаться и меньше переживать о всяких глупостях, то...       Стараясь сосредоточиться на тренировке, Цзинъи время от времени бросал взгляд на Мо. Красивый, скромный, покладистый и крайне благодарный. Для Цзинъи Сюаньюй был вовсе не обязанностью, а человеком, которому искренне хотелось помочь. И узнать его больше. И сблизиться. Сюаньюй очень нравился Цзинъи как раз из-за того, что тот с таким трепетом относился к малейшей доброте в свою сторону. И был... Искренним. А еще - внимательным. Мо был словно ребенок, который постепенно делает шаги в новую жизнь.       - Он в любви, - говорит Лин, наблюдая за тем, как а-И помогает Сюанюю правильно взять меч.       - Да, все так, - подтверждает Юань и невольно улыбается. - Эм... Видение, - Сычжуй смотрит на Лина. - Я видел их в красных одеждах.       Жулань приподнял брови от удивления:       - Да? Надеюсь, что они не были стариками в твоем видении.       Юань тихо рассмеялся:       - Нет, конечно.       - Хорошо. Иначе я бы рассказал Цзинъи о том, что ты видел.       - А-Лин, как считаешь... Мне стоит рассказать ему?       Жулань устроил голову на чужом плече и обнял Юаня за талию:       - Да. А-И был в восторге. Погадай ему.       Сычжую хочется сказать, что он не гадалка и что не может делать это специально, но видение настигает его раньше.

      - Да, я гадалка. Но я охуенная гадалка. Можешь отсосать мне за это.

      - Спасибо, откажусь. Я не гадалка, но вижу, что тебе есть, кому отсосать. А стрелу в башку я получить не хочу.

      - Эй, а-Сюань не отказался бы попробовать втроем. Но я не уверен, что ты совладаешь с моим членом.

      Но не сказать, что Хуайсан хотел это проверять.

***

      Вечером Сюаньюй ожидал прихода Усяня, который должен был проверить выученные им правила. На самом деле Мо не был уверен, что у него получится. И он не ожидал, что его наставник освободит его от изучения целительства ради правил ордена. Это было слегка неожиданно. Но тренировка с а-И отвлекла от всего остального. И сейчас Мо смотрел на сборник правил Гусу Лань, что лежал на его коленях и улыбался, вспоминая сегодняшний день.       Цзинъи был мил. И очень хорошо все объяснял. Сюаньюй жалел, что... Является таким. А-И - светлый и чистый, очень добрый и открытый, а еще - яркий и просто невероятный. А вот Сюаньюй... Использованный. И грязный. Он просто не достоин даже рядом стоять с таким потрясающим а-И. Для Мо даже само нахождение рядом с... С тем, кому он снова смог открыть свое сердце, было бесценно. Сюаньюю очень сильно хотелось снова увидеть улыбку а-И, переступить через себя и коснуться его руки. Если бы можно было позволить себе самые бесстыдные фантазии, то Мо непременно обнял бы а-И или переплел их пальцы.       От мыслей о том, чтобы коснуться Цзинъи, Сюаньюй смутился. Ну... Это уже слишком. Мо ценит и то, что может просто находиться рядом.       - Светлые мысли радуют сердце. А радость, которая заставляет уйти в себя, способна исцелить душу.       Сюаньюй подпрыгнул от неожиданности. Он поднял взгляд на пошедшего в его комнату человека и сразу же вскочил с кровати, чтобы уважительно поклониться. Мо не видел этого человека лично, но был наслышан о нем. А сходство родных братьев было крайне очевидно.       - Г-глава Лань... Ох...       Сборник упал на пол. Сюаньюй совершенно забыл о нем.       Хуань мягко улыбнулся:       - Я стучал. Но, кажется, что ты думал о чем-то более значимом.       Мо поспешил поднять книгу. Он более не осмелился взглянуть на Сичэня.       - П-простите... Я...       - Не переживай. - Сичэнь осмотрел комнату и остановил свой взгляд на Сюаньюе. - Тебе не стоит волноваться так сильно. А-Ин говорил мне о том, что ты освоился с правилами. Озвучишь их мне?       - Я... Я... Д-да... Я...       Сюаньюй не мог подобрать слов. Перед ним стоял сам глава ордена. От одного только взгляда на Сичэня Мо чувствовал себя ничтожным.       Хуань знал о Сюаньюе и обо всех обстоятельствах, что были с ним связаны. К этому человеку стоит проявить терпение, а на малейшую доброту он ответит стократной благодарностью.       - А-Юй, давай присядем. Если ты не против, я заварю чай.       Мо покорно присел за стол. Он положил сборник перед собой и проследил за тем, как Хуань направляется к чайным принадлежностям в углу комнаты. Неужели глава ордена и правда... Ну это уже слишком.       - Г-глава, возможно... Стоит мне...       - А-Юй, - мягко перебил Сичэнь. - Ты все еще являешься гостем моего ордена. Итак, в Облачных Глубинах надлежит чтить и исполнять правила. Запрещено искажать правила, - Сичэнь налил в чайник воды и накрыл его крышкой. Под действием духовных сил на символы на посуде, вода сразу же начала закипать. - Продолжай.       И пока Сюаньюй перечислял все правила ордена Гусу Лань, по комнате распространялся приятный аромат чая. Хуань присел напротив, поставив поднос с чайником и чашами. "Поразительная память, - думал Сичэнь, не сводя взгляда с Мо, который, в свою очередь, боялся посмотреть на главу. - А-Ин абсолютно прав - этот человек заслуживает ленты". И у Сичэня она была с собой. Как и сборник с правилами ее ношения.       На это ушло больше часа. Сюаньюй не сбился ни разу. Он смотрел на обложку сборника и процитировал все правила ордена. Мо глянул на чашу с чаем. Он сразу же отметил, что его напиток немного остыл, но не слишком. Однако брать чашу в руки Мо не решался.       - А-Юй, ты провел в Облачных Глубинах месяц. Ты начал обучаться как целитель, а также - постигать навыки заклинательства.       Сюаньюй кивнул:       - Да. Я... Я благодарен за эту возможность. Правда.       - Тебе важно принятие или саморазвитие? - спросил Хуань и отпил из своей чаши.       Мо растерялся, но не позволил себе смолчать:       - Я очень... Эм... Мне понравилось обучаться у учителя Вэя. Он - невероятный человек. И очень помог мне. Мое прошлое... Отвратительно. Я был бы благодарен просто за крышу над головой. Но мне д-дали возможность. И если я могу быть полезен и помочь, то я был бы рад.       - Для оказания помощи тебе придётся расти и самому. Как целитель, ты не можешь просто цитировать правила из книги. И ты должен это понимать. С тебя понимание, а с а-Ина - знания. Которые он передаст тебе. Как личному ученику, - напомнил Сичэнь. - Я вижу задатки, но тебе все еще кое-чего не хватает.       Сюаньюй сразу же согласился:       - Да, конечно. Я понимаю, что никогда не смогу достичь... Чего-то. Но я буду стараться. И если вы позволите мне остаться... Я приложу все усилия, - уже прошептал Мо.       - Я говорил не об этом, - Хуань поднялся и обошел стол. - Если ты готов постигать себя и продолжать обучаться, у меня нет сомнений в твоей благочестивости. Твои намерения чисты, а твоя душа становится более открытой. Надеюсь, что вскоре ты окончательно примешь себя. И поймешь, что принося пользу другим, ты действуешь и во благо себе. Как целитель. И как часть ордена Гусу Лань.       Сюаньюй хотел было снова заверить, что постарается. Но почувствовал, как что-то прохладное касается его лба. Он опешил и не смог выдавить из себя ни слова. На затылке затягивался узел, а лобная лента была повязана.       - Я желаю тебе удачи в твоих начинания, Мо Сюаньюй, - Хуань устроил руку на чужом плече и несильно наклонился, чтобы положить перед Сюаньюем небольшой сборник правил, который касался ношения лобной ленты. - И помни - твой орден - это твой дом.       Мо кивнул. Он не знал, что должен сказать. Сюаньюй спрятал лицо в ладонях и заплакал. Его не просто приняли. Это... Это значило намного больше. Это значило для Сюаньюя все.       Хуань тихо вздохнул и решил оставить Мо наедине с собой. Опрометчивых поступков тот не совершит, но время для осознания и принятия ему все еще требовалось.

***

      Цзычжэня тошнило. Он проснулся от того, что голова просто ужасно кружилась. Несмотря на отвары, которые он принимал по указанию целителя своего клана, недомогание лишь усиливалось. Иногда даже руки немели.       Оуян снова выпил отвар и посмотрел в сторону полоски рассвета. Ужасно. Он чувствовал себя просто отвратительно. До окончания обучения в Облачных Глубинах еще... Еще есть время. И отец будет ждать от него информации. А Цзычжэнь даже своей комнаты покинуть не может - его буквально ноги не держат.       На повязках, что были на запястьях, проступили кровавые следы. Кровь была темной. Раны снова начали гноиться.       Юноша посильнее перетянул запястья и наложил поверх старых бинтов новые. Если кто-то увидит - будут вопросы. А если Цзычжэнь выдаст себя, то... То...       Оуяна все же стошнило. Он посмотрел на лужу собственной рвоты и заплакал. Ему просто необходима помощь. Но обратиться за ней Цзычжэню просто не к кому.       Завтрак Оуян пропустил. Как и обед. Но вот за ужином счел необходимым присутствовать. Его тело сдавалось. И даже пресная местная еда отторгалась организмом. Пока Цзычжэнь ковырял салат, то услышал разговоры других адептов о прогулке в город. Оуян чуть сильнее сжал палочки в своих пальцах. Если все пойдут в город, то и Цзинь Жулань непременно будет там. А когда он не скован правилами, то наверняка...       Так, в Цайи за ним точно нужно будет проследить. За ним, и за его любовником. Сын двух отцов склонил наследника Великого ордена на кривую дорожку. Более того - записи Жуланя также были важны. Получается, что наследник не просто пошел по кривой дорожке, но еще и копает под собственного дядю.       Оуян отложил палочки и поднялся. Есть сегодня он точно не будет.

***

      - А-Юй, поздравляю тебя, - Цзинъи широко улыбался, глядя на смущенного Мо. - Тебе очень идет. Я рад, что теперь ты тоже адепт ордена.       Сюаньюй смущенно кивнул. Улыбка а-И была для него всем. Превыше всего мира.       - Теперь официально заявляю, что у меня есть связи в Гусу Лань, - пошутил Жулань, но уже более серьезно добавил. - Поздравляю. Надеюсь, что ты преуспеешь, как целитель.       Перед Лином было слегка неловко, но Мо решился сказать правду:       - Спасибо. Я... Ничего? Ну, я же... Не Ланьлин...       - Ну какой еще Ланьлин? - Жулань глянул на своего дядю с укоризной. - Тебе нравится в Облачных Глубинах, в чем я тебя очень сильно понимаю. Сам бы остался здесь. Хоть кому-то из нас повезло.       - Лин, - Юань глянул на любимого, но так же поздравил Сюаньюя. - Рад, что орден пополнился хорошим человеком.       - Спасибо вам. Правда. И, Лин, - Мо все же посмотрел на него. - Спасибо, что принял м-меня... Такого.       - А-Юй, прекрати. Мы уже все обсудили, - Жулань сложил руки на груди и вздохнул. - Я просто желаю тебе счастья. Тем более - я не отрицаю того, что ты - мой дядя. Так что, - он улыбнулся. - Надеюсь, что очень скоро ты прославишься как целитель, а я буду всем рассказывать, что мой дядя - преемник самого Лангуан-цзюня.       - Цзинь, - в шутку подначил Цзинъи. - Лишь бы выгоду искать.       - Ну простите. Как только будем в Цайи, я побуду Цзинем чуть больше, - Лин подмигнул другу. - И не забывай, что я угощаю тебя.       Юань вздохнул:       - Вы подаете плохой пример. Снова.       - Но, Юань, - возразил Цзинъи. - Лин первым начал.       - А-И, не приписывай личностные качества...       Тихий смех заставил Сычжуя замолчать. Он улыбнулся и посмотрел на Сюаньюя, который явно повеселился благодаря разговору младших. Ну что же, теперь Мо не должен переживать из-за его принятия в Гусу Лань.

***

      После того, как Мо Сюаньюй стал частью ордена Гусу Лань, он всего себя посвятил тренировкам и обучению целительству. Он равным счетом ждал как занятий с а-И, так и лекций Усяня.       Вэй Ин оценивал таланты ученика по достоинству. Сейчас он сконцентрировался на обучении Сюаньюя. Но также он не забывал и об одном приглашенном адепте. Сюин, как и обещал, присматривал за Цзычжэнем. Но Оуян старательно избегал чьего-либо общества. Поэтому Усянь решил пойти на крайние меры.       - Сюин, ты не хотел бы прогуляться в Цайи?       Юнъи отложил кисть и повернулся к учителю:       - Вероятно, что хотел бы.       Вэй Ин улыбнулся:       - Я так полагаю, что а-Юй будет с а-И и остальными. Пусть хорошо проведут время, пока ты, как ответственный старший, проследишь за порядком.       Сюин отвернулся и закатил глаза. Он сделал вид, что занят. Но на самом деле он понимал, что от него требуется проследить конкретно за одним человеком.       Оуян Цзычжэнь не нарушал правил, был тих и не выделялся. Подозрения подозрениями, но как таковых причин требовать от него чего-то просто не было. Прежде, чем что-то предъявлять нужно хоть что-то выяснить. А насильно прижимать Оуяна к стене - это портить репутацию ордена. Главе Лань точно такого счастья не нужно, особенно - перед советом глав.       А вот в Цайи можно было бы и проследить и выяснить все в том месте, где правила можно обойти, а приглашенные адепты будут вести себя куда более открыто.       Сюаньюй поднял взгляд на наставника:       - Я тоже... Могу пойти?       - Конечно, - ответил Вэй Ин не отвлекаясь от нанесения символов на талисман. - Юаню и остальным тренировочные Ночные охоты не нужны. Заключительная часть их обучения пройдет в Юньмэне. Отдохните. Тем более, что тебе перед собранием целителей, тоже было бы неплохо расслабиться.       Мо опешил от услышанного:       - Что?       Кажется, что у него даже голос сорвался.       Сюин, который сидел за другим столом и занимался составлением списка отваров, которые будут выделены приглашенным адептам для Ночной охоты, прикусил губу, чтобы не засмеяться. Привыкай, а-Юй, учитель Вэй - это учитель Вэй.       Усянь пояснил:       - В Юньмэне проходит собрание целителей. И каждый целитель может привести с собой своего ученика. Это собрание проводится для обмена опытом и, - вместо окончания фразы он сделал неопределенный жест рукой.       Это поразило Сюаньюя еще больше:       - Я... Я читал об этом. Просто... Я?       - Ну не я же, - отозвался Сюин и поднялся. - Я закончил, - он сложил бумаги в стопку. - Пойду передам все младшим.       - Но разве Сюин не более способный? - Мо проследил за тем, как Юнъи покидает помещение.       - Сюин людей не любит, - ответил Усянь.       Юнъи даже остановился. Он посмотрел на учителя и кивнул:       - Истинно так.       И просто вышел.       Сюаньюй остался сидеть в недоумении. А Усянь продолжал:       - Сюин - это Сюин. Даже если я начну рыдать у него в ногах, он не согласится. Поэтому я выбираю взять с собой второго ученика.       - Но ведь... Я... Недавно...       - Сюаньюй, - перебил Вэй Ин и наклонился ближе к своему ученику. - Ты даже не представляешь, сколько способов уговорить человека я знаю. Давай не доводить до ядов.       - Вы отравите меня?       Вэй Ин рассмеялся и снова принялся писать талисман:       - Только если ты не оставишь мне выбора.       Конечно, Сюаньюй не дурак, и понимал, что это все просто шутки. Травить его никто не будет. Но от этого предложение Вэй Ина не стало менее шокирующим для него.       - Я... Я могу подумать?       - Тут и думать нечего, - ответил Усянь. - Отправимся после окончания приглашенными адептами их обучения.       Мо поджал губы и промолчал. Не слишком ли?..       - У-учитель Вэй...       - Никаких возражений, - едва ли не нараспев ответил Вэй Ин.       - Нет, я не об этом. В Цайи... Эм...Точно ничего, что я пойду?       Усянь глянул на ученика:       - Ничего. Если тебе нужны будут деньги - скажи сколько.       Сюаньюй снова задохнулся от смущения и своей собственной неловкости. Мало того, что ему позволено выйти в город. Да еще и... Денег дадут.

***

      Лин поправил свои одежды и вздохнул. Он осмотрел свою комнату и остановился на своем отражении в зеркале. Совсем скоро ему предстоит снять эти траурные одежды и сменить их на одежды ордена Цзинь... Сейчас их ждет прогулка в Цайи, а после - Ночная охота в Пристани Лотоса. Там же пройдет совет глав. Учитывая настрой главы Лань в отношении Юаня, то стоило предполагать, что и сам Лин вскоре должен будет...       Жулань глянул в сторону кровати. И вздохнул. Ладно, свидание с Юанем сейчас важнее.              Перед походом в город Сюаньюй нервничал сильнее обычного. Сейчас, когда он был частью ордена, он решил, что... Он смог признаться Лину. Возможно... Если ли такая вероятность, что а-И... Нет. Это совершенно точно невозможно. Просто Сюаньюй уже не мог лгать самому себе. И чем сгорать от своих чувств, лучше сразу получить отказ и знать свое место.       Он провел столько времени с а-И, он говорил с Сюином о вещах, которых ранее очень стеснялся и боялся озвучить. Сюаньюй был уверен, что Цзинъи не сделает ему больно. Больнее, чем было, уже просто быть не может. Но прежде, чем а-И отправится в Пристань Лотоса, а Сюаньюй - на собрание целителей, важно... Сделать значимый день запоминающимся.       Сюин зашел за Сюаньюем и сказал, что скоро пора выходить.       Юань поправил прическу и бросил взгляд на коробочку с гуанью. Она стояла на полке и...       Сычжуй подошел к шкафу и открыл коробочку. Золотая и изящная - самое настоящее произведение искусства. Юань подумал, что подобную вещь он... Наденет. Возможно, в какой-то значимый день. День их с а-Лином свадьбы.

      - Ты просто прелестный. Когда мне преподнесли такую заколку, я знал, что какое-то время снимать ее не буду.

      - Когда Лин вручал ее... Мне было важно надеть на него кольцо.

      - Да, я знаю.

      - Все-то ты знаешь...

      - Но то кольцо получилось прекрасным. Когда я делал свое...

      Голос того мужчины был приятным. Он аккуратно поправлял волосы Юаня и говорил так, словно действительно все знает.       Сычжуй посмотрел на подарок Лина и вздохнул. Как бы там не было, судьба говорит, что они все же поженятся.       Цзычжэнь выпил несколько отваров. Этой прогулки по Цайи он ждал. Он вытерпел достаточно насмешек из-за своей бесполезности на Ночной охоте. Но также он собрал и передал достаточно информации о Цзинь Жулане и о том, как тот живет в Облачных Глубинах. Распорядок дня, круг общения - просто все. И теперь оставалось довести дело до конца.       Оуян знал, что меньше, чем через пару недель, он будет дома. И прекрасно знал, что вместо привычной Ночной охоты на территории Гусу Лань, Жулань со своими друзьями отправится в Пристань Лотоса. А там совет и... Для клана Оуян решится многое.       Ради этого Цзычжэнь столько времени страдал и старался.       И если он сможет помочь своей семье еще чем-то, то он это сделает.       Цзычжэнь проигнорировал тошноту от выпитых снадобий, и вышел из комнаты.

***

      Во время фестиваля фонарей весь город буквально светился. Адептам было разрешено провести время с пользой, отдохнуть и познакомиться с культурой города на территории другого ордена.       И если Лин уже не в первый раз бывал в Цайи, то вот Сюаньюй все время осматривался по сторонам, стараясь запомнить чудеса этого праздничного места.       Сюин, который составлял им компанию ранее, сказал, что понаблюдает за приглашенными адептами и пожелал приятной прогулки. Юань попытался воспротивиться, но когда Юнъи сказал о Лине, который не простит, Сычжуй сдался.       - Иногда Сюин уж слишком, - Юань вздохнул и покачал головой.       Но Жулань, который коснулся руки возлюбленного исправил ситуацию.       - У нас свидание, - напомнил Лин. - И как бы сильно я не уважал старшего братика Сюина, он будет лишним.       Цзинъи поддержал друга:       - Точно. Цзинь, - он хлопнул в ладоши. - Уходит от нашего уговора без зазрений совести. А еще - красиво намекает нам убраться. Пойдем, а-Юй, мы тут лишние.       Жулань рассмеялся:       - Я хотел предложить тебе те булочки, - он кивнул на одну из лавок. - Но раз ты желаешь избежать этого, то я не против.       Цзинъи сразу же наигранно поразился услышанному:       - Бесстыдный Цзинь.       Юань хотел вмешаться в этот разговор, но неожиданно Сюаньюй его опередил.       - А-И... Эм... Если ты не против... Я... Я бы тебя угостил...       От этого тихого скромного предложения Сюаньюя, Лин и Юань переглянулись. О, даже так?       - Кажется, что тебе повезло. Тебя мой дядя накормит, - Лин наигранно хмыкнул. - Будь благодарен. Но, а-Юй, прокормить этого обжору просто невозможно.       Цзинъи справился со своим смущением от этого предложения и ответил:       - Я не собираюсь объедать а-Юя. И вообще, - он махнул рукой, - идите уже на свое свидание.       Лин глянул в сторону лавки и вздохнул:       - Ладно. Я все же обещал угостить а-И. Юань, тебе с персиком? - Тот кивнул, слегка удивившись смене настроя Жуланя. - А-Юй?       - О, нет, мне ничего не...       - Возьму с вишнями, - ответил Лин и направился к лавке. - Не уходите, - махнул рукой он.       Юань и Цзинъи переглянулись.       - Я, конечно, понимаю, что он всегда выполняет обещания. Но я бы не расстроился, - слегка растерянно говорит Цзинъи.       Шутить о еде с Цзинъи можно было вечно. Лин желал, чтобы этот день они все провели хорошо. И чтобы его свидание с Юанем было идеально. А кое-кто был замечен Жуланем очень даже удачно.       Оуян Цзычжэнь изначально показался Лину странным. Как и его желание сближения с ним. Жулань не был глупым и понимал, что этот юноша действует вовсе не по своей воле. В некоторых вещах Лин полагался вовсе не на духовные силы, а на свою наблюдательность. А не заметить взгляды Оуяна было бы очень и очень трудно. И не только это.       Доставлять проблем Гусу Лань Лин не желал. И говорить о некоторых вещах он не стал. Но дать понять кое-кому, что стоило стараться лучше, было просто необходимо.       - Добрый вечер, - Лин протянул торговцу несколько монет. - Две вишневые и две персиковые. Заверните все отдельно, пожалуйста.       Оуян, который собирался сделать заказ растерялся. Он не решился ничего сказать и опустил свою руку.       Жулань повернул голову к нему:       - Прости, я тебя не заметил.       - О, ничего страшного, - смущенно ответил Цзычжэнь. - Я же...       - На это и рассчитывал, - перебил Лин.       - Простите? - во взгляд Оуяна промелькнул страх.       Жулань посмотрел на собеседника с недоумением:       - За что?       Лин забрал булочки и отвернулся, чтобы вернуться к остальным. Но Цзычжэнь шагнул за ним. И Жулань воспользовался этим, чтобы утащить Оуяна за лавку, где уже было меньше людей.       - Слушай меня сюда, Оуян Цзычжэнь, - Лин смотрел прямо в глаза. Зло и холодно. - Я уважаю главу Лань и весь орден в целом, я понимаю, что ты старался. Ты можешь передавать дяде обо мне любые сведения, но если ты посмеешь подставить кого-то из дорогих мне людей - я тебе своими же записями, глотку перережу.       - Я... Я...       - Когда копаешься в чужих тайниках, возвращай все, что там лежит в той же последовательности, что и брал. А письма из Ланьлина лежали ниже моих записей о ходах.       Лин резко отстранился и зашагал прочь.       Оуян повернулся в ту сторону, но Лин ловко скрылся между другими людьми.       Вычислили.       Цзычжэня сковал просто животный страх. Его вычислили? Так.. Так давно? Просто из-за... Бумажек? Цзинь Жулань настолько наблюдателен и... И...       Оуян сорвался с места и побежал. Нужно скрыться, передать послание. Сказать, сказать... Что Жулань знает. Но никому не сказал. Но разве мог Оуян сказать о том, что он провалился? Если отец узнает, то... То... Ему точно конец.       Цзычжэнь остановился на окраине города. Он тяжело дышал, а перед глазами все плыло. Он дрожащими руками достал из рукава листы бумаги.       Нужно предупредить. Нужно... Нужно...       - Ну и что это мы делаем?       Оуян вздрогнул. Он сжал бумагу и руке и с ужасом посмотрел на Сюина. Если он узнает, если скажет... Если...       От переживаний и страхов за каждый свой поступок Цзычжэнь просто не выдержал. Он сделал шаг в сторону от Сюина, а перед глазами все поплыло.       О нет, только не сейчас.       Юнъи подхватил юношу на руки, не давая тому столкнуться с землей. Листы бумаги сразу же выпали и разлетелись, а темная кровь на запястьях проступила даже сквозь одежды. Применив способности и изучив состояние Цзычжэня, чтобы понимать, какую помощь ему вообще оказывать, адепт Гусу Лань опешил. Что за?..       Как человек, Сюин совершенно точно не понимал, что происходит. А как целитель Юнъи не понимал, как этот юноша вообще все еще жив.

***

      - А вот и булочки, - Лин передал угощение товарищам. - Вишня и персики.       Цзинъи обрадовался и принял завернутые в бумагу угощения. Сюаньюй смущенно поблагодарил.       - Спасибо, а-Лин, - Юань взял возлюбленного за руку. - Эм... Куда пойдем?       - Я думаю, что мы могли бы запустить фонари. Но перед этим я хочу купить тебе подарок и пройтись рядом с теми лавками, где продают ткани.       - О, швея Лин, - хихикнул Цзинъи. - А-Юй, ты знал, что твой племянник швея?       Сюаньюй растерялся и не знал, что на это вообще ответить. Зато Жулань не терялся:       - Лань Цзинъи, правилами твоего же ордена тебе запрещено говорить во время еды.       Цзинъи демонстративно засунул в рот свою булочку. Юань улыбнулся:       - Отличное свидание. До встречи, - он кивнул Цзинъи, который уже дожевывал свое угощение.       - Обжора, - беззлобно фыркнул Жулань и потащил Юаня за собой.              Оставшись наедине с Цзинъи, Сюаньюй посмотрел на свою булочку. Он протянул угощение своему спутнику:       - Держи.       - Лин тебе купил, - отказался Лань. - Так... Куда пойдем?       Мо посмотрел на угощение и поджал губы. Он хотел... Столько всего, на самом деле. Но... Нельзя же... Быть таким бесстыжим.       Однако любые мысли вылетают из головы Сюаньюя, когда Цзинъи сам берет его за руку.       - Запустить фонари - звучит интересно. И я покажу тебе чайную. Там вкусные закуски.       Улыбка а-И была так красива, что казалась Мо ярче любых огней.

***

      Лин и правда купил Юаню подарок - красивый и практичный. Это была заколка, которая очень подходила Сычжую и его образу адепта аскетичного ордена.       - Ты не мог носить ту... Но сможешь носить эту, - улыбнулся Жулань, вручая подарок.       - Спасибо. Эм... Лин, я могу угостить тебя? Мне неловко, что когда мы гуляем, ты берешь большинство трат на себя, - пояснил Сычжуй. - Я очень ценю твое внимание. Но мне тоже хотелось бы... Ухаживать за тобой.       Лин смутился и отвел взгляд:       - Тогда... Ткани. Я хотел бы попробовать... Сшить халаты. Знаешь, когда я вернусь в Ланьлин, - он вздохнул. - Мне нечем будет заняться. И сделать подарок для тебя - это будет приятным времяпровождением. Те халаты, которые сшил отец красивы. Но мне хотелось бы подарить тебе еще что-то.       - Тогда я должен купить те ткани, - улыбнулся Сычжуй. - Это будет честно. Если учесть, что ты вложишь столько трудов.       - Хочу сделать парные. Значит, нужно купить белую ткань. И я хотел бы вышить... Орхидеи. Только не смейся, - сразу же попросил Лин. - На некоторых вещах, которые делал отец были вышиты именно эти цветы. Ну и... Я знаю, что тебе они нравятся.       Юань невольно улыбнулся:       - Конечно. Пойдем, выберем все, что нужно.       После лавки с тканями Лин угостил Юаня печеньем.       Во время их прогулки Сычжуй поделился некоторыми своими видениями. Он говорил о людях, которых не знал и твердил о том, что они - самые странные на свете.       Жулань поддерживал разговор и пошутил о своих многочисленных родственниках, которыми его наградил его покойный дед Гуаншань.       Когда уже достаточно стемнело, чтобы запускать фонари, именно Юань провел Лина к реке. Они спустились к воде, чтобы находиться подальше от суеты города. Жулань купил два фонаря и кисти с чернилами, чтобы можно было нарисовать что-то на них.       Юань посмотрел на фонарик. Он задумался, что можно было бы нарисовать на нем. Но видение показало, что ласточка будет прекрасно смотреться на этом фонарике. Сычжуй слегка нахмурился, и когда уже закончил рисунок, то произнес.       - Персиковое печенье и призвание к живописи.       - Что? - Лин оторвался от своего рисунка собаки.       Юань покачал головой:       - Не знаю. Просто... Эм... Знаешь, в городе И мне попалась кукла. Когда я взял ее в руки у меня было видение. Я не знаю, кто этот человек, - Сычжуй покачал головой. - Но мне показалось, что он... Умирает. Он держал на руках ребенка. И я... Этим ребенком был я. Это так странно, Лин, - на глазах Юаня выступили слезы. - Я не понимаю, но я могу делать это.       Жулань хотел было спросить - что? Но появившиеся вокруг них огненные ласточки и цветы орхидей ответили на вопрос. Лин замер от красоты происходящего вокруг него. Это было просто потрясающе. Их расписанные фонарики начали подниматься в воздух.       - А-Лин, - Юань всхлипнул. - Чем больше я думаю об этом, тем больше мне кажется, что я... Связан с Цишань Вэнь. Это... Это ужасно...       Жулань коснулся руки своего возлюбленного своими.       - Юань... Прошу, не...       Но Сычжуй покачал головой и прикрыл рот рукой. Он не мог прекратить. Огненных цветов становилось больше, а помимо ласточек, начали появляться еще и кролики и щенки. Орхидеи разбавлялись лилиями и пионами.       "Ты не должен плакать", - думал Лин, когда Юань поднялся с колен и сделал шаг в сторону.       - Да будь ты хоть наследником Вэнь Жоханя - мне все равно, - заявил Лин и обнял Юаня. - Я люблю тебя, - он отстранился и взглянул в глаза возлюбленного. - Я хочу разделить с тобой все - тяготы, радости, печали и стремления. Я хочу разделить с тобой то будущее, которое ты видишь. Я хочу разделить с тобой жизни. Лань Юань, - Жулань сжал руки Сычжуя, не позволяя тому прикрывать свое лицо. - Ты позволишь мне... Сделать тебе официальное предложение? Ты станешь моим мужем? Я хочу принести клятвы перед самими небесами и разделить с тобой все.       - Л-лин... Если...       - Я не отступлю, - Лин улыбнулся и вытер слезы с чужого лица. - Я хочу связать жизнь с тобой. И я всегда приму тебя. Потому что очень сильно люблю.       Сычжуй прикрывает глаза. Он... Снова видит это. Их с Лином в свадебных одеждах. Жулань так счастлив, что...       - Да. А-Лин, я тоже очень сильно люблю тебя. Прости, что, - он поцеловал чужую ладошку. - Прости, что испортил наше свидание. Ты хотел сделать предложение, а я... Извини.       Жулань осмотрелся. Огненные создания все еще были вокруг них и делали то место, где они находились каким-то неземным.       - Ну... Мне ответили согласием и... Ты создал это все. Они невероятны, - Лин снова посмотрел на любимого. - Юань, я... Кхм... Поскольку это предложение делаю я, я должен соблюсти все формальности. И я обязательно сделаю это.       Сычжуй улыбнулся и прикрыл глаза:       - Конечно. Я буду счастлив стать твоим мужем.

***

      - Это место я нашел случайно. Скатился к воде, когда был маленьким.       Цзинъи рассказывал истории из своего детства, спускаясь ниже к реке. Он держал Мо за руку, помогая тому идти по извилистой тропе.       За этот вечер Сюаньюй был... Он никогда не чувствовал себя счастливее, чем сейчас. А-И держал его за руку, много говорил, поблагодарил за угощения и подарки, а теперь они шли запускать фонари из какого-то особенного для Цзинъи места. Ну что может быть лучше этого?       Лань остановился у самой воды. Он присел прямо на землю и устроил фонарик на своих коленях:       - Обычно я писал что-то. Рисовать - это не мое. Может, - он с улыбкой посмотрел на Сюаньюя. - Ты что-то нарисуешь?       Мо был согласен на все. Он присел рядом с Цзинъи и тихо произнес:       - Спасибо тебе за этот вечер, - он взял в руку кисть. - Мне очень приятно, что я мог разделить это время с дорогим мне человеком.       Цзинъи посмотрел на Мо, но быстро отвел взгляд. Сюаньюй был... Романтичным. Так это называется, да? Ранее за Цзинъи никто так не ухаживал. Лань видел отношения Лина и Юаня или родителей Сычжуя. Но сам никогда не оказывался в подобной ситуации. А рядом с Сюаньюем а-И чувствовал себя... Другим.       Заботливый и нежный в своей нерешительности Сюаньюй сегодня окончательно заставил Цзинъи испытывать это чувство невероятной влюбленности.       Сюаньюй угостил в чайной, выбрал фонари, соглашался с любым предложением и внимательно слушал. Но Мо стеснялся себя и был явно скован, когда Цзинъи сам касался его. Руки Сюаньюя были прохладными, но нежными. В отличие от руки самого Цзинъи, который достаточно времени проводил с мечом в руках, а о мазях просто забывал.       - Написать что-то - тоже неплохо, - тихо шепчет Мо и заканчивает с оформлением фонарей.       Цзинъи смотрит на написанное. И окончательно утопает в чувствах, когда читает стих, написанный на двух фонарях.

      "Благодарю судьбу за наше встречу,

      Желаю я тебя оберегать."

      "Это был самый нежный вечер,

      Хочу судьбу с тобой я разделять".

      Ну разве может быть признание прекраснее?       Цзинъи определенно точно уверен, что это просто невозможно.       - А-Юй...       - Я... Я не могу желать большего. Просто позволь мне быть рядом. Молю...       Радость каждой встрече, старания и превозмогание собственной неуверенности. Сюаньюй все это время так усердно работал. И не только ради себя.       - А-Юй, - Цзинъи протянул руку к фонарям. - Это я должен тебя благодарить.       Мо смотрит на фонари, которые взмывают в небо. Его взору открывается красивый вид, когда не только их фонари поднимаются в небо, но и сотни других. А-И и правда привел его в прекрасное место.       Цзинъи подался вперед и коснулся губами чужой щеки. Сейчас он совершенно не думал, а полностью отдался интуиции. Поэтому когда Сюаньюй поворачивается к нему, Цзинъи таким же аккуратным невесомым поцелуем касается и его губ.       - Я не силен в, - Лань отвел взгляд. - В чем-то изысканном. Но защитить тебя и разделить с тобой судьбу я могу.       Сюаньюй не понял когда заплакал. Он взял руку Цзинъи в свои и прижался к тыльной стороне ладони губами:       - Мое сердце замирает рядом с тобой. Принадлежу тебе я телом и душой.       Цзинъи понял, что его щеки начинают краснеть, а чутьё подсказывало, что заставить Сюаньюя замолчать можно только одним способом. Поэтому а-И снова наклоняется к Мо и сминает его губы в аккуратном поцелуе.

***

      Сюин сразу же послал весточку учителю Вэю. Все же он сам здесь не справится. Этот юноша был буквально при смерти.       Стянув бинты с чужих запястий, Юнъи опешил - эти раны выглядели просто ужасно. Если ничего не сделать в ближайшее время - то даже если этот Цзычжэнь и выживет, то о полноценной жизни и говорить не стоит. Были повреждены не только кровеносные сосуды, но и сухожилия. Меридианы хоть и не были задеты, но все равно духовные силы просто не могли нормально циркулировать из-за слабости тела.       Вэй Усянь не заставил себя ждать. Он вошел в комнату быстрым шагом и замер у кровати.       - Сюин, принеси крововосстанавливающие и болеутоляющие. Также потребуются бинты. Чем больше - тем лучше. Придется резать. И иглы не забудь.       Юнъи кивнул:       - Да. Эм... Глава Лань?       - Я сам потом все расскажу брату. Нам нужно его спасти.       Сюин более не сказал ни слова и поспешил все подготовить.       Усянь опустился рядом с кроватью и лично оценил состояние Оуян Цзычжэня. А оно было крайне печальным. Этот юноша был на грани смерти. И не один день. И как целитель Вэй Ин должен был это исправить.