(Темные) пути неисповедимы

      На это нужно время. Много времени. Усянь понимал, что полностью сосредоточиться на ритуале перерождения он сможет только после завершения приглашенными учениками обучения. Помимо всего, близилось время собрания целителей, на котором Вэй Ин просто обязан был присутствовать. Сюин наверняка снова откажется ехать, а поскольку все остальные целители брали с собой личных учеников, дабы показать таланты лучших из лучших, взять любого целителя Вэй Ин просто не мог. Он не желал разговоров за спиной.       С каких пор его волновало мнение других? С тех самых пор, когда он заслужил место прославленного целителя всей Поднебесной. Когда-то Цижэнь привел Усяня с собой как личного ученика и своего преемника. По логике вещей Вэй Ин должен был сделать то же самое.       К нему слишком много внимания. Его авторитет - это авторитет целителей всего ордена Гусу Лань. Как личный ученик Лань Цижэня, как Лангуан-цзюнь, как прославленный наставник. Это дома Усянь может быть самим собой - разбрасывать бумаги, делать поспешные записи, создавать беспорядок в комнате, занимаясь очередным исследованием. А на людях он всегда собран, спокоен и рассудителен. Тот самый третий нефрит клана Лань без малейшего изъяна. Соблюдать правила и быть лицом для подражания было не трудно. Но иногда эти скрытые намеки, заинтересованные взгляды и фальшивые улыбки просто из себя выводили.       Закончив очередное занятие с приглашенными адептами, Усянь снова зацепился взглядом за Цзычжэня. Тот был более бледен, чем обычно. Как целитель Вэй Ин мог поставить диагноз, а как наставник - дать совет. Но состояние этого юноши и правда волновало.       - Молодой господин Оуян, я бы попросил вас задержаться, - говорит Усянь после того, как оповестил, что на сегодня они закончили.       Цзычжэнь подошел к старшему, стараясь не поднимать взгляда. Было заметно, что тот нервничает.       - Л-лангуан-цзюнь, - юноша поклонился.       Усянь постарался расположить его к себе:       - Сейчас я твой учитель, а не титулованный заклинатель. Мне показалось, что ты нездоров. Если что-то беспокоит, то лучше загляни к целителям.       Оуян кивнул:       - Да, конечно. По правде сказать, - он отвел взгляд. - В последнее время я и правда испытываю некоторое недомогание. Но не стоит переживать. Я... С детства слаб здоровьем.       - Если у тебя есть определенные проблемы, то стоит сказать. Я, как целитель, мог бы скорректировать тренировки под твое положение, - поясняет Вэй Ин, не сводя взгляда с Цзычжэня. - Все же на Ночной охоте или же в любом другом бою, ты должен опираться на реальные способности, а не действовать во вред себе. - Поскольку Оуян не ответил, Усянь продолжил. - Загляни к целителям. Думаю, что тебе было бы неплохо пройти обследование. А для моих учеников это станет хорошей практикой.       Казалось, что Цзычжэнь занервничал сильнее. Он кивнул и спросил разрешения уйти. Усянь отпустил его, проводя взглядом. "Малокровие", - рассудил Вэй Ин. Но если бы это было врожденной особенностью, то как бы этот юноша развил свои меридианы и ядро до приемлемого в его возрасте уровня?       - Проблемы?       Усянь поднял взгляд на Лань Чжаня, который бесшумно оказался рядом и смотрел туда же, куда и Вэй Ин.       - Нет, просто беспокоюсь за здоровье этого юноши, - ответил Усянь и обнял руку супруга. - Прости, что пропадаю в последнее время. Те свитки с горы крайне интересные. Я скоро закончу и обсужу с вами. Хочу сложить все воедино.       - Мгм.       - А потом - собрание целителей, - напомнил Усянь. - Но я думаю, что глава Цзян позволит нам остаться в Пристани Лотоса. На время.       - Мгм. Время собрания и выездного задания адептов практически совпадает. Я буду с адептами, - тихо говорит Ванцзи. - Кого возьмешь с собой?       - А у меня есть выбор? - Вэй Ин печально улыбнулся. - Я не знаю. Сюин отказался, я не хочу вынуждать его. Я мог бы предложить кому-то еще, но взяв его с собой, я заявлю, что он - мой личный ученик. Это будет не очень хорошо, на самом деле, так как требования других будут завышенные.       Лань Чжань скользнул пальцами по запястью мужа и взял его ладонь в свою. Ванцзи направился в сторону библиотеки, где Вэй Ин и пропадал в последнее время. Изучая свитки и сопоставляя имеющуюся информацию о темных заклинателях с тем, что узнал из свитков с горы, Усянь полностью ушел в исследования. Он и правда все время был занят и приходил в цзинши только на ночь, задерживаясь по утрам.       - Сюаньюй?       Усянь сразу же остановился и дернул Лань Чжаня за руку.       - Что? Нет, - он даже головой покачал. - Не обсуждается. Мы говорим о собрании целителей. Все взгляды будут направлены на него. В том числе - и целителей из Ланьлин Цзинь.       - Дядя увидел в нем потенциал, - напомнил Чжань.       - Да, он старателен и покладист, - согласился Усянь. - Это важные качества для любого целителя. Но он же... Людей боится. Более того - он не является частью ордена Гусу Лань.       - Не проблема, - отвечает Ванцзи. - Брат может повязать ему ленту. Тебя что-то беспокоит. И это не преемник.       Вэй Ин снова мысленно извинился перед мужем. Сказать всего он не мог. Но вот поделиться частью переживаний - вполне.       Поэтому Усянь обнимает мужа и тихо отвечает:       - Все слишком запутанно. Если Император имеет при себе целую секту темных заклинателей, то это вызывает очень много вопросов. Обо всем. - Он несильно отстранился и взял руки Ванцзи в свои. - Ну, темный путь всегда поддавался порицанию. Это взято за основу любого совершенствования. Но если есть те, кто практикует темные техники без вреда себе, то мне страшно представить, насколько далеко они могли зайти. Это даже звучит страшно. И чем больше я думаю об этом, тем больше вопросов появляется. Хотя бы сама история Луанцзан, которая даже в том свитке была скрыта. А еще - мелодии, что вызывают искажение ци и многое другое. Мне нужно собрать это все воедино и уже потом делать выводы.       - Мгм. Растерянность. Что-то еще?       Усянь опустил взгляд на их руки:       - Чувствую себя ужасным мужем. И отцом. Юань явно переживает о том, что должен стать главой ордена, а я не могу ему ничем помочь. Я рад, что он имеет время, которое может провести с Лином. Но мне не хватает уютных вечеров с нашим сыном. Юань же совсем взрослый, а совсем скоро он отдалится еще больше. Мне важно показать ему, что несмотря на все мы его очень сильно любим.       - Вэй Ин уже сделал достаточно. Юань не задумывался о связях. До недавнего времени.       - Да, - согласился Усянь. - Я полностью поддерживаю решение старшего брата. Из Юаня получится отличный глава ордена. Но я все еще вспоминаю того мальчика на своих руках.       Ванцзи несильно улыбнулся и поднял их руки, чтобы коснуться губами пальцев супруга.       - Прекрасный отец, великолепный муж, непревзойденный целитель. Мой Вэй Ин со всем справится.       Внутренний Усянь умер. От любви. Буквально только что. Это уже не первый раз, когда Ванцзи говорит такие трогательные и важные вещи. Но для Вэй Ина каждый был особенным.       - Спасибо, а-Чжань. Я люблю тебя.       Вэй Ин потянулся за поцелуем и сразу же получил его. Нежный и глубокий. Желанный поцелуй своего единственного возлюбленного. Во всех жизнях.

***

      Жулань комкал простынь и просто с ума сходил от действий своего возлюбленного. Ох, Сычжуй слишком хорош в "игре на флейте", и доказывал это второй день подряд. Проснуться от действий Юаня, который облизывал и гладил, который сжимал губами и периодически постанывал, делая ощущения еще ярче, было просто невероятно. Цзинь Лин хотел навсегда остаться в Облачных Глубинах рядом со своим возлюбленным.       Лину не казались действия Юаня неловкими или неумелыми. И даже если они были таковыми, Жуланю было просто наплевать. Нежный, отзывчивый и самый лучший.       Излился Лин с громким стоном. Он прикрыл глаза и сильнее прижал Сычжуя к себе, закинув ноги на плечи и надавив.       Юань отстранился и закашлялся. Он прикрыл рот рукой и отвел взгляд. Лин сразу же сел и потянулся к лицу любимого, чтобы помочь убрать выступившие слезы.       - Прости, - шепнул Лин. - Я забылся.       Сычжуй смущенно улыбнулся и слегка хриплым голосом ответил:       - Это хорошо.       - Очень, - согласился Жулань.       Когда их взгляды встретились, они оба рассмеялись. Лин потянул Юаня на себя, заставляя лечь рядом. Совсем скоро им стоит покинуть комнату и присоединиться к остальным адептам. Но так не хотелось покидать объятий друг друга. Жулань опустил руку ниже, чтобы коснуться Сычжуя и сделать ему приятное, но тот перехватил чужие пальцы и шепнул, что не нужно. Ведь пока он приносил наслаждение своему а-Лину, кончил сам.       Это побудило Жуланя решиться напомнить кое о чем:       - Юань, на счет того, что мы... Могли бы стать ближе. Мне приятна мысль, что я буду... Под тобой. Давай... Сегодня или завтра. Наверное, лучше завтра, потому что послезавтра будет более свободный день.       Эта предусмотрительность Лина в мелочах заставила Сычжуя вспыхнуть от смущения. У него просто в голове не укладывалось - они ведь только-только признались друг другу в чувствах, а теперь обсуждают, что... Могут заняться любовью и планируют это. Но некоторые видения доказывали Юаню, что Лин и правда желает, и что когда они перейдут эту грань, Жулань станет счастливее.       - Завтра, - Юань решается посмотреть в глаза любимого и погладить его по щеке. - Нам потребуется масло и... Я... Я должен буду подготовить тебя. И, знаешь, - поскольку они так откровенны друг перед другом, Сычжуй решается произнести и нечто более сокровенное для него. - Я видел... Как мы... Ну... Делаем это.       Лин сразу же заинтересовался:       - Предсказания?       - Да, - Сычжуй прикрыл глаза и перевернулся на спину уставившись в потолок. - Тебе было очень хорошо. И я хотел бы, чтобы это видение стало реальностью.       Под конец речи Юань прикрывает глаза и закрывает часть лица рукой. Но Лин готов слушать своего возлюбленного всегда, поэтому он утвердительно говорит:       - Станет. Обязательно.       Жулань подвигается ближе и целует Сычжуя в щеку. Тот заметно расслабляется.       - Спасибо, а-Лин. Некоторые вещи... Их слишком много в последнее время.       - Видений?       Лин присаживается и поправляет растрепанные волосы. Юань также садиться напротив. Если Жулань готов выслушать, то будет верно рассказать чуть больше.       - Вчера, когда а-Юй сбежал, мне пришло видение, как а-Юй... Наносит тебе макияж. Это было странно. Но там был а-И и дядя Чэн. Они явно веселились. А перед этим, когда мы с тобой были наедине утром, мне так же виделись странные вещи. Там был глава Цзинь. Кажется, что он... Говорил плохо о тебе. Ну а потом, - Юань замолчал и слегка нахмурился. - Я не знаю этих людей. Но мне довольно часто видится один человек с белыми волосами. Он говорит отвратительные вещи, на самом деле, но от него не чувствуется зла. А кроме него - есть еще кое-что. Он... Алебарда. У него черная алебарда. В одном из видений он разрубил человека пополам. У него просто нечеловеческая сила. Но я не чувствую угрозы. Я не понимаю, что это. А еще - тот... Цзычжэнь, да. Я видел как он плакал. А рядом был Сюин. И... Это невыносимо, - по итогу признается Сычжуй и прячет лицо в ладонях.       Цзинь Лин не перебивал. Он выслушал все, даже самые сбивчивые речи. Откровенность Юаня дорогого стоит, а учитывая его переживания о его способности видеть будущее - тем более.       - Юань, если ты переживаешь... Я могу бы поспрашивать у кого-то, - предложил Лин. - Мы могли бы поискать какие-то книги о предсказателях. Не уверен, насколько это поможет тебе, но... Мы можем спросить у дяди Чэна.       - Нет, - сразу же возразил Сычжуй едва ли не отшатнувшись в сторону. - О, прости... Я просто... Не хотел бы, чтобы кто-то знал.       - Я скажу, что мне просто интересно. Мне ведь и правда интересно. Я даже не солгу. И мы могли бы посмотреть в библиотеке. Может, что-то и найдется.       Юань нерешительно кивнул:       - Хорошо. И вскоре... Можно будет сходить в Цайи. Эм... Заглянем в книжную лавку?       - Да, конечно, - Лин накрыл руку Юаня своей, выражая поддержку. - Я всегда рад помочь тебе. И помогу всем, чем смогу. Не переживай, пожалуйста. Я всегда на твоей стороне.       Сычжуй кивнул. Он обнял Жуланя и шепнул:       - Спасибо.

      Желтые одежды были в крови, как и золотой лук. Лин смотрел на человека перед собой не выражая никаких эмоций. Мужчина был весь в крови и, казалось, был едва жив. Он попытался что-то сказать, но Жулань оказался куда быстрее:

      - Повесить его.

      - М-молодой...

      - Закрой свой пасть и отправляйся к своим праотцам, падаль!

      Взгляд Лина был холоден, а сам он был жесток и властен. И непреклонен.

      Не один человек.

      Когда того несчастного мужчину увели другие адепты Ланьлин Цзинь, Жулань махнул луком, чтобы смахнуть с него кровь. Голос Лина было просто не узнать. Еще никогда Жулань не говорил так уверенно, зло и холодно.

      - Следующий.

      Сычжуй покрепче обнял Жуланя. В одном видении Лин отказывается от ордена, а в другом - жестко управляет им.       И все же этот дар слишком... Тяжкий.

***

      Сюин проверял записи Сюаньюя, в которых тот делал разборы простых отваров. Пока учитель Вэй был занят, обязанности наставника для Мо брал на себя Юнъи. На самом деле Сюину это было не в тягость. У Сюаньюя был аккуратный почерк, все было написано просто и понятно, а в свое обучение Мо вкладывал все старания.       - Хорошо. Если учитель Вэй не давал тебе других заданий, то мы могли бы заняться изучением простых ядов. Ты уже запомнил те ядовитые растения?       Мо кивнул:       - Да. Вчера учитель Вэй все же уделил мне время.       - Он сейчас занят чем-то... Чем-то, - по итогу закончил Сюин и отмахнулся. - В некоторые его исследования лучше не лезть.       Сюаньюй кивнул:       - Да. Это... Темная энергия, да?       - Учитель изобрел очень много полезных вещей, которые привлекают или отталкивают темную ци. Некоторый его опыт все же был полезен.       Мо снова кивает, запоминая каждое слово Юнъи:       - Он говорил мне как-то, что он против темной энергии.       - Конечно же он против, - подтвердил Сюин. - А с чего ему?.. Не знаю, что тебе говорили или что ты мог слышать, но учитель Вэй рад, что смог вернуться к обычному заклинательству. Его подвиг вошел в историю, но сам учитель не любит об этом говорить.       - Я понял, - тихо ответил Мо. - Мне приятно, что я могу обучаться у такого человека. Его слава целителя впечатляет больше.       С этим Сюин также был согласен.       Но их разговор с Мо прервался.       Один из приглашенных адептов постучал в дверь и нерешительно заглянул внутрь. Сюаньюй сразу же напрягся, а Юнъи обратил свое внимание к гостю:       - Чем могу помочь?       Юноша поклонился, кинул взгляд на Мо, но обратился непосредственно к Сюину:       - Л-лангуан-цзюнь сказал, что... Что вы можете помочь. Мне было бы неловко беспокоить его. Но... Вы же тоже целитель.       Юнъи вздохнул и обратился к Сюаньюю:       - Кажется, что продолжим мы после. Без учителя Вэя я не буду обучать тебя обследовать других.       - Я понимаю, - отозвался Мо. - Не буду мешать. Я повторю сборники. И... Я могу прогуляться?       Сюин лишь отмахнулся:       - Конечно. Лучше пройтись там, где был с учителем Вэем вчера. Если встретишь его - уточни насчет занятий.       Мо поклонился обоим - и Сюину, и адепту, и покинул комнату.       Юнъи жестом показал вошедшему присесть на подушки в углу.       - Что тебя беспокоит?       - С-слабость. Наверное, это из-за тренировок, - говорил адепт. - Понимаете, у меня с детства не очень хорошо со здоровьем. Но я не хотел признаваться, чтобы не быть хуже других. Но когда учитель Вэй сказал, что в это нет ничего страшного, я решился прийти. Попасть на обучение в Облачные Глубины - очень важно. И я не хотел бы подводить свой клан.       Сюин окинул юношу взглядом - тот был бледен, под глазами можно было увидеть синяки, а губы были сухими и потрескались. Юнъи протянул руку. Адепт отвел взгляд и попросил:       - М-можно без этого?       Сюин окинул его скептическим взглядом:       - Я не могу помочь тебе, если не оценю твое состояние.       - Н-но... Есть что-то, чтобы... Наладить сон. Я очень переживаю из-за того, что могу сделать что-то не так. И... Очень плохо сплю.       - Послушай, для назначения лечения нужно проверить твое состояние, - напомнил Сюин. - Если ты пришел сюда, то будь добр - следуй указаниям целителя.       Адепт поджал губы и отвел взгляд:       - Вы так хотите коснуться меня?       Юнъи опешил:       - Что? Это необходимо, чтобы...       Однако адепт резко поднялся и отпрянул в сторону:       - И вы - ученик Лангуан-цзюня? Пытаетесь домогаться меня?       Это окончательно вывело Сюина из себя:       - Так, если ты пришел сюда закатить скандал - то у тебя ничего не выйдет. Если тебе не нужно лечение - просто убирайся и займись делами. И напомню, что за ложь назначено наказание.       Но адепт уже направлялся к двери:       - Я хотел помощи, а не, - он бросил какой-то уж слишком испуганный взгляд на Сюина. - Подобного.       Когда адепт покинул комнату, Сюан остался сидеть в полной растерянности. Это что еще было? Зачем этот странный юноша вообще приходил сюда?       Цзычжэнь быстрым шагом направлялся куда подальше от комнат целителей. Это было очень удачное посещение того домика. Похоже, что того самого Сюаньюя обучают. И сам Вэй Усянь занялся этим.       Те обвинения в домогательстве были... Отвратительны. Для самого Цзычжэня. Но в комнату пришлось войти, потому что его заметили другие, а наблюдать со стороны и дальше он не мог, так как это вызвало бы еще больше подозрений в его сторону. Лучше уже прикинуться идиотом.       Оказавшись в своей комнате, Оуян прислонился с закрытой двери и тяжело вздохнул.       Вэй Усянь обращает на него внимание из-за его состояния. Ну конечно - знаменитый целитель наверняка что-то заподозрил бы. Сам Цзычжэнь и рад бы попросить о помощи, но обосновать эти гнойные раны на руках будет очень и очень трудно.       Поэтому остается принять что-то обезболивающее, что было привезено с собой, и написать очередное письмо вечером. А до этого стоит продолжить слежку за Цзинь Лином.       Цжычжэнь спрятал лицо в ладонях и заплакал. Скорее бы это все уже закончилось. Скорее бы...

***

      - А-Юй, - Цзинъи махнул рукой Мо, который направлялся в сторону леса. - Далеко?       Сюаньюй уважительно поклонился и ответил на заданный вопрос:       - Вчера учитель Вэй показывал мне некоторые травы. Я хотел повторить изученное.       Лань улыбнулся:       - Не против, если я пойду с тобой?       Конечно же Сюаньюй не был против. Это же... Цзинъи. К тому же Мо заметил свой подарок в волосах юноши. Палочка была вдета в заколку и держала высокий хвост. Сюаньюй сразу же обратил внимание на свою работу и на то, что сама заколка выглядела немного другой. Кажется, что Цзинъи подбирал украшение под подарок.       - Я был бы счастлив, - тихо отвечает Мо.       Такого Сюаньюй никогда в своей жизни не испытывал. От осознания того, что этот юноша носит подарок и предлагает компанию, сердце билось чаще, а в голову лезли ужасно смущающие мысли. Хотелось подарить а-И что-то еще, хотелось написать ему стих, хотелось увидеть его улыбку снова. Мо даже допустил мысль взять Цзинъи за руку. Но имеет ли он право просить о подобном?       - А-Юй, все нормально?       Сюаньюй кивнул и неловко смял скань на рукавах своих одежд.       - Д-да. Н-наверное, мне следовало взять сборник.       - Ну, ты же идешь изучать, а не собирать. И я знаю, что твоя память хороша, - ответил Лань. - Кстати, скоро можно будет прогуляться по городку неподалеку. Ты хотел бы пойти?       - Пойти... В город?       Это предложение показалось Сюаньюю вообще чем-то немыслимым. Просидев практически всю свою жизнь в сарае и слушая о том, что он - позорище своей семьи, сейчас Мо было трудно осознать простоту подобного предложения.       Но Цзинъи продолжил:       - Да. Там, кстати, есть несколько лавок, которые могли бы тебя заинтересовать. Я мог бы тебе показать, - уже менее уверенно добавил Цзинъи.       Сюаньюй посмотрел с такой радостью, что Лань почувствовал себя крайне неловко. Это же... Простое предложение. А Мо так рад.       - Если... Ты не против, - Сюаньюй смущенно улыбнулся и опустил взгляд. - Я обещаю, что... Не опозорю вас.       - Ты не, - Лань вздохнул и исправился. - А-Юй, все нормально. Я был бы рад пойти с тобой. И в город. И сейчас.       После этих слов Мо преисполнился уверенности. Он взял чужую руку в свои и обнял ладошками:       - Спасибо. Спасибо тебе за то, что ты есть.       Цзинъи вздрогнул. Он посмотрел на их руки, а после - поднял взгляд на лицо Сюаньюя. Тот снова улыбался. И смотрел с таким счастьем, что Лань снова почувствовал то самое... Ну, Сюаньюй мил, да и улыбка у него очень красивая. А еще он нежен, талантлив и крайне благодарный. За все. Его открытость и доверие, которое с каждым днем становится все больше, просто не может не... Очаровывать.       И Лань Цзинъи был очарован чуть сильнее.

***

      В комнате царил полумрак. Сичэнь лежал на кровати в одном лишь распахнутом халате. За последние несколько дней произошло столько всего... Хотелось немного расслабиться. Это время, которое но мог уделить сам себе, было недолгим, но крайне ценным. Отдаваясь воспоминаниям прошлого полностью, Хуань облизал пальцы и погладил себя, обведя по кругу подрагивающей дырочки, и протолкнул внутрь один палец.       Тело хоть и отвыкло от подобных ласк, но оно их все же помнит. Сичэнь погладил член, несильно сжал яички и протолкнул палец глубже. В воображении было то, что это делает Минцзюэ. Несмотря на силу этого человека, с Хуанем он всегда был крайне нежен. Как же не хватало его касаний, его крепких сильных рук, его жарких поцелуев. Сичэнь повернулся на бок и приподнял ногу. Прежде, чем протолкнуть в себя второй палец, Хуань воспользовался маслом.       - Мм... А-Цзюэ...       Пальцы второй руки снова легли на член и несильно сжали головку. Но этого всего так мало. Недопустимо мало. Хуаню не хватало его а-Цзюэ.       Хуань использовал масло крайне редко. Ведь ничего не сравнится с памятью о том, насколько страстен был его любимый муж в постели. Всего день. Всего один день разделял их с клятвами в вечной верности в красных одеждах у алтаря. Сичэнь думал о том, какой была бы их первая брачная ночь. Хуань представлял себя в красных одеждах, а Минцзюэ - без них.       Увы, но это все - лишь воспоминания. А память может быть более реальной.       Хуань убирает пальцы и облизывает кинжал. Ножны холодные и рыхлые. То, что столь ценно. То, с чем Хуань никогда не будет разлучаться. И то, что навеки его. Это его любовь к а-Цзюэ.       Жаркое нутро пропускает прохладную вещь в себя. Хуань тихо стонет, а на глаза накатываются слезы. Движения становятся более быстрыми и резкими.       Не то. Это не то... Хуань снова переворачивается на спину и более не касается своего члена. Ножны проникают глубоко, но не так глубоко, как проникал в него его возлюбленный. Доводить себя до исступления подобным образом Сичэнь... Привык.       Кончая с мыслями о любимом и слезами на глазах. Хуань стонет его имя.       - А-Цзюэ...       Сичэнь смотрит в потолок и смаргивает слезы. Его нутро выпускает из себя кинжал.       Внутри становится пусто. Невыносимо пусто.

***

      История оказалась куда глубже, чем они все знали. Огромный вклад в формирование Земель Заклинателей таковыми, какими они являются на данный момент, внесли именно Цишань Вэнь. И другим вышестоящим это не нравилось.       На данный момент Вэй Ин занимался вопросом о темной энергии и о том, что хранилось в тех свитках. Сичэнь решил предоставить все это ему, потому что ранее именно а-Ин был заинтересован в истории темного заклинательства и изучил достаточно трудов. Более того - а-Ин и сам успешно использовал темную энергию ранее.       Однако Хуань и сам заглянул в те свитки. Целая секта, которая следует темному пути - звучало волнительно. Этому нужно как-то противодействовать. И как только а-Ин разберется в свитках и не только, то ему предстоит найти способ подавлять тех людей.       Далее - искажение ци. Для Хуаня это крайне больная тема, так как она связана с Минцзюэ. Ранее Сичэнь смог подобрать мелодию и предотвратить проклятье рода Не. Хоть это и не спасло Минцзюэ от смерти. Помимо прочего, о проклятье наверняка был осведомлен и Сюй. Он не просто так отбирал ту нить, из-за которой погиб Не Широнг, да и его шутки в сторону Минцзюэ... Сюй делал это специально.       Они трое и правда были хорошими друзьями. Но все закончилось... Слишком печально. Минцзюэ лишился жизни, Хуань лишился ее смысла, а Сюй лишился буквально всего - дома, ордена, семьи. Остается только Юань, который стоил стольких жертв Сюя.       Если у кого и спрашивать об Империи и прочем, то... Это только Сюй. Полный объем истории Цишань Вэнь, умение зреть в будущее и его силы как заклинателя - Сюй просто идеальный союзник, если проблемы коснутся Империи. Более того, Лань Чжань, как Верховный заклинатель, должен иметь такого защитника и советника как Сюй.       Конечно, есть некоторые вопросы к Хуайсану. Причины избегать места Верховного заклинателя были интересны. Хуань не понимал их.       На данный момент Цинхэ Не - самый большой орден. И самый сильный, стоит заметить. Политика Хуайсана хороша, и если его не уважают, то боятся. Однако к власти он словно не стремился, хоть и захватил ее.       Сейчас нужно подготовиться к совету глав. Все должно пройти гладко. А как только найдутся дополнительные доказательства причастности Яо к смерти Минцзюэ - совет пройдет просто идеально.       Что более важно - занятия Юаня. Дядя говорил, что его контроль становится лучше. Также Цижэнь упомянул о разнице в обучении контролю. Если в Гусу Лань силы принято сдерживать и держать под полным контролем, то учение Цишань Вэнь говорит о том, что силы нужно выпускать и давать волю внутреннему огню. Не накапливание, а развитие посредством использования. Это имело смысл. Возможно поэтому Юаню и трудно осознавать собственные силы. Он все время учился как адепт Гусу Лань.       С одной стороны Сичэнь считал это упущением, но с другой - если Сычжуй возьмет полный контроль над уже накопленным пламенем, то наверняка станет сильнее. Разница учений была крайне интересна. Но уделять этому внимание Хуань просто не мог. Радовало, что дядя... Так просто согласился. Хотя, ввиду некоторых открывшихся обстоятельств это вполне объяснимо.       Хуань подошел к карте. Вскоре его братья должны будут отправиться в Цинхэ. Раз душа того, кто провел ритуал в городе И указала туда, то можно предполагать, что не только Хуайсан прощупывал почву, но и Гуанъяо. Что не есть хорошо.       То, что нынешний глава Цзинь препятствует становлению Цзинь Жуланя как главы, становится все более очевидным. Более того - сам Лин задумывается об этом. Стоит давить на то, что Жулань - законный наследник. Но не стоит забывать, что на стороне Яо многие другие.       Лэйху Сэ хоть и боятся Цинхэ Не, но против Яо они не пойдут. В том, что Юньмэн Цзян всецело будет на стороне Цзинь Жуланя, сомнений нет. Но если Яо нужно будет давить он может использовать как минимум два обстоятельства: свою связь с Хуайсаном, которая скрывалась все время; также и то, что Юань не является кровным наследником клана Лань. Последнее Сичэнь сможет вывернуть в свою пользу. Но вот что касается главы Не... Пожалуй, в данном вопросе придется полностью положиться на Хуайсана и довериться ему.       Нужно точно знать расстановку сил и перспективы. Отправлять братьев в Цинхэ сходу было бы опрометчиво. Все же нужно дождаться завершения совета.       Совет пройдет в Пристани Лотоса. Недалеко оттуда будет проходить собрание целителей. Также Юань будет на последнем обучающем задании в Юньмэне, что позволит всецело оправдать его нахождение в Юньмэн Цзян. Это же выездное задание приведет туда и Жуланя.       Все было продумано. До мелочей.       Оставались лишь доказательства. И как только они будут, Хуань сможет всецело оправдать убийство главы Великого ордена.       - Война окончена, а ты все также смотришь на карту и думаешь о сражениях.       Сичэнь оторвался от карты и перевел взгляд на Цижэня, который стоял на пороге кабинета племянника и смотрел на Хуаня.       - Не то, чтобы о сражениях, - улыбается Сичэнь. - Как тренировки Юаня?       - Он справляется. К сожалению, я не могу передать всей сути. Вероятно, это то, что трудно объяснить на словах. Это куда проще показать и дать почувствовать. Но тех кроликов, которых вы умеете создавать все же мало, - Цижэнь прикрыл за собой дверь и подошел ближе. - Ты принял определенное решение. Но предпочитаешь полагаться в первую очередь на себя.       - Я не знаю, насколько правильно я поступаю. - Хуань коснулся своих одежд чуть ниже пояса, примерно в том месте, где располагалось его золотое ядро. - Восемнадцать лет назад а-Ин подарил мне вторую жизнь как заклинателю. И сейчас я испытываю вину, что не могу жить дальше. Этим я нарушаю правила своего же ордена. Я живу ради мести.       - Ты живешь ради того, что тебе дорого, Хуань, - возразил Цижэнь. - И в этом мы с тобой похожи. Но также ты не забываешь и о себе. Твои действия - вовсе не эгоизм. Это - твои желания и стремления. В них нет ничего плохого.       Сичэнь печально улыбнулся и посмотрел на карту. На то место, где ранее был Цишань, а сейчас располагалась серая зона.       - Дядя, я могу попросить тебя спросить совета у него... Не как у того, кто может обучить Юаня, а как у того, кто был Верховным заклинателем? Все же последний глава Вэнь может рассказать куда больше, чем свитки.       Цижэнь глянул в сторону окна. Хуань проницателен и умен. И умеет молчать и хранить секреты. Но некоторые его поступки все же вызывают недоумение.       - Ты все же решился?..       - Попросить а-Чжаня. - Хуань повернулся к Цижэню и посмотрел ему в глаза. - Следующим Верховным заклинателем станет мой младший брат.       Старший вздохнул. Но этот вздох был связан вовсе не с просьбой Хуаня, а с тем, что она за собой влечет.       - Конечно, - отвечает Цижэнь.       Хуань благодарен, но все же его мучит еще один вопрос.       - Почти семнадцать лет прошло, - как бы напоминает Сичэнь, но слегка теряется под пристальным взглядом своего дяди. - Я это к тому, что... Перерождение?       Хуань все же не выдерживает этого зрительного контакта. Он снова возвращает взгляд к карте. Несмотря на то, что он - глава Великого ордена и принимает достаточно весомые решения, перед Цижэнем Сичэнь чувствовал себя ребенком. Особенно - в таких ситуациях. Дядя никогда не любил говорить о себе, а уж тем более - о своей личной жизни. Хуань сам догадался, но... Это же на пользу, да?       - Несколько сотен убитых в одночасье. При каждом появлении этого человека на поле боя. Количество умерших от его рук огромно - больше тысячи, возможно - даже больше двух. О каком перерождении может идти речь? Более того, - Цижэнь даже головой покачал. - Нельзя знать чужих желаний.       - Но ты же...       - Хуань, - предупредительно произнес Цижэнь, окинув племянника пристальным взглядом.       Сичэнь невольно улыбнулся:       - Нет, я просто... Рад. Наверное.       - Хуань, тебе не нужно давать оценку. Этому.       Тот улыбнулся шире, но поспешил отвернуться. Нет, Сичэнь всегда знал, что его дядя - потрясающий человек. Но он и не предполагал, что - настолько.

***

      У Вэй Ина было время подумать о словах Ванцзи. Сегодня он также собирался провести занятие с Сюаньюем. Вчера этот Мо был чем-то явно расстроен, но это не повлияло на его обучение. Но делать из этого человека преемника и передавать свои знания...       Усянь отложил кисть и задумался, глядя на свои собственные записи. Когда Цижэнь начал его обучать, Усяню было шесть. Сюаньюю же - за двадцать. Но что-то у этого Мо было общее с ребенком. Доверие и... Не стоит отрицать, что у Сюаньюя нет определенных знаний. Он умеет, но совсем немного. Помимо прочего - ранее он являлся адептом другого ордена, из которого был с позором изгнан. Также Сюаньюй... Жертва насилия. Как физического, так и морального. Прошло совсем немного времени с того момента, когда он буквально в петлю лез.       Настрой Цижэня был вполне понятен - принять Мо в ученики, это как разить несколько целей одним ударом. Но вопрос состоит в том, насколько это принесет плоды. Понятно, что Сюаньюя будет легко подстроить под себя и дать многие знания. А с его памятью обучение пройдет в разы быстрее. Только вот то, о чем говорил Лань Чжань было куда сложнее. До собрания целителей не так уж и много времени. А обучить Мо меньше, чем за пару месяцев тому, что другие усваивают годы... Это просто невозможно.       Вэй Ин вздохнул и устроил голову на столе. Обучение Сюаньюя отнимет у него время на исследования. Не истории темного заклинательства, а разгадки ритуала перерождения. Но сделать Мо преемником и посвящать больше времени ему - это означает сблизиться с ним.       В тех воспоминаниях, которые вызывали головную боль, душа Усяня была в теле Мо Сюаньюя. А господин Мо говорил о том, что Мо упоминал о прошлой жизни, что ему снилась. Сближение с таким человеком может дать хоть какую-то подсказку. Но если нет - Вэй Ин просто потеряет время.       Слишком много противоречий.       В своей прошлой жизни Усянь не задумывался над тем, чтобы держать лицо в глазах окружения, но в этой - это стало частью его жизни. Счастливой жизни.       Теперь правила не тяготят, а помогают. Орден непременно защитит. А брат - самый родной и лучший.       Вэй Ин сел ровнее и снова посмотрел на записи. Кажется, что Усянь забыл о том, что часто делал в прошлой жизни. А тогда он рисковал, совершал много безрассудных поступков и совершенно не думал о себе.       Делать из Мо Сюаньюя преемника - это риск. Но не сказать, что это безрассудство. Даже если Вэй Ин потеряет немного времени, то хотя бы заимеет себе ученика. Сложно будет не учить Сюаньюя целительству, а научить его ладить с людьми и не бояться их.       Применение трав, создание отваров, изучение ядов и их благоприятного действия, точные расчеты, методы сбора и обработки, способы применения и изучение вреда, также - изучение проникновения в потоки, отслеживание болей и умение точно определять повреждения. Сюда же стоит отнести отслеживание темной ци, подавление ее в потоках, применение печатей, подпитка меридиан ядами, что подавляют темную энергию. Далее - воздействие на золотое ядро, способы его совершенствования и полное сопротивление ядам. Если заглянуть еще дальше - привязка к печатям, применение их в целительстве и для извлечения темной ци. Полное рассеивание темной энергии и исцеление.       От простого к сложному.       И всего-ничего времени.       Ну что же, цель кажется недостижимой. Но чем сложнее - тем интереснее.       Вэй Ин поднялся и покинул свой кабинет. Если сегодня он увидит тот прогресс, который желает, то нужно будет поговорить со старшим братом. Обо всем.       Выйдя из комнаты, Усянь сразу же столкнулся с Сюином. Ученик выглядел крайне... Недовольным.       - Учитель Вэй, вы кого прислали ко мне?       - Что? - Усянь взглянул с явным недоумением.       Юнъи медленно выдохнул и продолжил более спокойно:       - Сегодня ко мне пришел какой-то адепт, один из приглашенных, и попросил о помощи. Когда я собирался проверить его самочувствие, он заявил о том, что я его домогаюсь. Просто потому что мне нужно было его коснуться. Прошу, если вы хотите дать мне какое-то сложное задание, то предупредите заранее.       Вэй Ин слегка нахмурился:       - Непримечательный юноша из приглашенных адептов? Бледный и с признаками малокровия?       Сюин кивнул:       - Он.       - Он был у тебя и не дал проверить самочувствие?       Юнъи вздохнул:       - Все так и было. Он жаловался на плохой сон. Но по его виду, - младший задумался. - С ним что-то не так.       Вэй Ин снова задумался о том юноше. С ним и правда что-то не так - в этом Сюин абсолютно прав. И нельзя это игнорировать. Сюаньюй пытался навредить сам себе и лишить себя жизни. А этот Цзычжэнь на вид словно труп ходячий. А в последнее время шутки с живыми мертвецами стали вовсе не шутками.       - Сюин, этого юношу зовут Оуян Цзычжэнь. Я бы попросил тебя периодически обращать на него внимание. Иногда его поведение и правда странное.       - Эм... Следить?       - Обращать внимание, - поправил Усянь и улыбнулся. - Прошу, - и сложил руки в умоляющем жесте.       Юнъи оставалось лишь вздохнуть. Учитель Вэй - это учитель Вэй. И несмотря на все, Сюин искренне уважал и восхищался этим человеком.       - Хорошо. Как скажете, - младший поклонился наставнику.       - Кстати, как Сюаньюй? Занимался с ним сегодня?       Усянь шагнул в сторону и несильно кивнул, предлагая Сюину следовать за собой.       - Да, - Юнъи зашагал рядом со старшим. - Он попросил разрешения пройтись там, где вы были вчера. Он очень хорошо сделал разбор отваров и запомнил те ядовитые растения. Думаю, что я мог бы рассказать ему о некоторых вытяжках из тех трав.       - А что на счет правил ордена?       - Сегодня я выслушал больше полутора тысяч.       - А точнее?       - Тысячу восемьсот.       Усянь резко остановился. Сюаньюй досконально запомнил правила, столько информации о травах и отварах. Помимо этого он был заинтересован в общении с а-Юанем и остальными.       - Сюин, как считаешь, из Сюаньюя получится целитель?       Юнъи удивился вопросу:       - Учитель, он крайне старателен. Разве целитель не должен быть тих, кроток и покладист?       Вэй Ин улыбнулся:       - Да.       Сюин сразу же отвел взгляд:       - Я говорил о человеке, который занимается только целительством.       - Я понял.       - Ну учитель Вэй, - едва ли не простонал младший. - Вы - более яркая личность, которая притягивает взгляды. Поэтому вы - прославленный заклинатель, не только целитель.       - Да-да, - снова соглашается Усянь, не в силах прекратить улыбаться. Иногда Сюин слишком много внимания уделяет реакции других.       Юнъи вздохнул и сдался:       - Я не имел ввиду ничего плохого.       - Я знаю. И ты прав, - Вэй Ин с весельем смотрит на ученика. - Тих, кроток и покладист. - Он щелкнул пальцами. - Спасибо.       Сюин не совсем понял, за что его благодарят, но счел ситуацию исчерпанной.

***

      Во время прогулки Сюаньюй начал рассказывать о том, что ранее и не думал, что у растений может быть столько полезных свойств, что он искренне впечатлен обучением, и о том, как сильно ему нравится быть в Облачных Глубинах. Также он решился поблагодарить Цзинъи за то, что тот носит его подарок.       - Они и правда хороши, - ответил Лань. - Юань и Лин тоже носят. Кстати, по поводу вчерашнего, - Цзинъи сделал шаг к Мо. - Все нормально? В смысле, тебе не о чем переживать. Мы всегда рады поддержать тебя. В твоих чувствах нет ничего плохого.       Сюаньюй тяжело вздохнул и остановился. Они дошли практически до барьера. Пора бы сворачивать назад.       - Я... И права обрезанный рукав, - тихо признался Мо. - Ну... Эм...       - Эй, я же говорю - ничего плохого, - заверил Цзинъи. - У Юаня - два отца, а сам он любит Лина. Никто и не подумает осудить тебя за твои предпочтения.       Мо кивнул, но не решился посмотреть на Цзинъи сейчас. Однако он продолжил говорить:       - Там, в шкатулке... Ранее меня вынуждали это делать, но мне... Понравилось. Косметика. Иногда я красился, чтобы... Быть красивее.       Лань окинул Сюаньюя удивленным взглядом:       - Но ты итак красив.       От этого неожиданного комплимента на щеках Сюаньюя выступил румянец. Он отвернулся и прошептал:       -С-спасибо. Но я... Ты намного красивее.       На что Цзинъи и сам смутился. Но решил скрыть свое смущение за очередной шуткой:       - Если честно, то я считаю, что куда красивее Юань. Это как... Сильная красота. Мне почему-то кажется, что его родители были теми еще красавчиками. Ну а еще - Лин. Говорят, что он очень похож на Цзинь Цзысюаня, а тот в свое время был четвертым в списке молодых господ.       - Список? - Сюаньюй все же посмотрел на собеседника.       Цзинъи сразу же начал рассказывать о списке самых завидных юношей, и как тот составляется. К тому же он упомянул, что в списке их поколения первое место за Юанем.       - Хотя, брат никогда не обращал внимание на подобные вещи. Как и а-Лин. Им вообще не интересны подобные вещи.       - А ты?       - Что я? - удивился Цзинъи.       - Ты тоже в списке? - уточнил вопрос Мо.       Лань пожал плечами:       - Ну да. Меня поставили на третье место. Хотя я все еще не знаю, кто вообще эти списки составляет. Они как бы... Просто есть. Появляются со временем. Думаю, что там больше вопрос в слухах и рассказах.       Сюаньюй кивнул. Но подумал, что если бы он составлял эти списки, то непременно поставил бы Цзинъи на первое место.       По пути обратно уже Цзинъи рассказывал о своем обучении в Гусу Лань или о том, как ужасно у него получалось рисовать.       - Живопись - это не мое. Мне вообще никогда не давались подобные вещи. Поэтому я куда больше восхищен твоими талантами. Резьба по дереву - это очень сложно. Но вот Юань, кстати, будто с кистью в руках родился. Глава Не когда-то сказал, что из него вышел бы отличный художник.       - У Юаня много талантов, - заметил Мо.       - Вот я всегда это говорил. И скажу снова, - Цзинъи улыбнулся. - Родители Юаня наверняка были сильными заклинателями, а кто-то из его предков явно мог управлять целым войском, - он приподнял руки и несильно развел их в стороны, как бы показывая масштабы. - Но у него в роду точно были какие-то люди искусства. Иначе я просто не знаю, как он мог сочинять те стихи.       При упоминании о стихах, Сюаньюю стало неловко. Если кто и заслуживает самых прекрасных строк, то это только Цзинъи. Который продолжал говорить:       - Вчера... У тебя очень хорошо получается. Наш ценитель поэзии сказал, что ты красиво пишешь. О, если у тебя есть время, то мы могли бы... Точно - те фигурки из бумаги. Научишь?       Сюаньюй слегка растерялся, но согласился. Провести время с Цзинъи - это же замечательно.       - А-И, а-Юй.       Голос, который раздался со спины, заставил обоих вздрогнуть. Сюаньюй сразу же начал осматриваться, а Цзинъи посмотрел ровно на человека, который позвал их.       - Учитель Вэй, - Лань говорил с укоризной. - Нельзя лазать по деревьям. И пугать младших.       Усянь, который удобно устроился на ветке дерева смотрел с явным весельем и не скрывал того, что доволен своему собственному поступку:       - Во-первых - я не лажу, а сижу, во-вторых - ты мог почувствовать мое присутствие, ну а в-третьих, я подумывал провести урок с а-Юем. Но и тебе было бы полезно послушать, а-И.       - Вы хотите говорить о ядах, - заметил Цзинъи. - А я хочу кушать.       - Инедия - важная часть совершенствования, - напомнил Усянь.       - Я могу, - заверил Цзинъи. - Но сейчас этого не требуется, а время ужина совсем скоро.       Вэй Ин рассмеялся и спрыгнул с дерева. Лань Цзинъи иногда слишком мил. Когда это ему нужно.       - В таком случае я бы попросил Сюаньюя остаться.       - Прости а-Юй, - Цзинъи сложил руки в жесте извинения. - До вечера, - по итогу подмигнул он и поспешил уйти.       Усянь проводил младшего взглядом покачал головой, улыбнувшись:       - А-И просто неисправим. А-Юй, - он протянул Сюаньюю руку. - Пройдемся? Я рад, что тебя заинтересовал мой вчерашний рассказ. Я хотел бы показать тебе еще кое-что.       Мо согласно кивнул и нерешительно вложил свою ладонь в чужую. Вэй Ин сразу же потянул своего ученика за собой - в сторону зданий целителей.

***

      Раны ужасно болели и снова начали сочиться гноем. Тело просто не успевало восстанавливаться и восстанавливать кровообращение. Отвары не помогали, а выжать из организма достаточно крови становилось все сложнее.       В этом своем послании Цычжэнь написал о том, что в Гусу Лань начали что-то подозревать, поэтому следующее письмо будет через время. Он перетянул рану куском ткани свалился на пол. Сил не было совсем. Даже сидеть.       Но нужно было хотя бы до кровати добраться. Рук Оуян не чувствовал.       Он понимал, что следующее письмо должно быть более развернутым. Иначе по возвращении в орден ему несдобровать.

***

      За ужином Цзинъи присоединился к лучшему другу и брату. Те не возражали, но немного отодвинулись друг от друга. На что а-И только глаза закатил:       - Прекращайте. Ну правда. Я рад за вас.       - А-И, - Сычжуй подвинул к брату его порцию. - Есть правила приличия.       Тот хмыкнул:       - И это говорит мне тот, кто мою ленту трогал.       Лин тихо вздохнул. Начинается.              - Мы - братья. И это другое, - сразу же возразил Юань.       - Конечно другое. Ты заботился обо мне, в детстве мы часто спали вместе и купались - тоже. Так что я не вижу проблемы в том, что ты обнимаешь своего будущего мужа. Хоть корми его - мне все равно.       Сычжуй покосился на Лина. Тот улыбнулся уголком губ и подсел ближе к Юаню.       - А-И прав, - заметил Жулань. - Хоть меня все еще немного смущают некоторые вещи.       - Да вы от счастья светитесь, когда друг на друга смотрите, - констатирует факт Цзинъи. - Какая могла быть неуверенность во взаимности? Мне уже хочется поздравить вас на свадьбе.       - А-И, не... Не торопи события, - говорит Юань.             - Соглашусь со своим будущим мужем, - отвечает Лин. - Один только взгляд на Юаня делает меня самым счастливым. Что насчет Сюаньюя?       Цзинъи отвел взгляд:       - А-Лин. Говорить во время еды запрещено, - напоминает правило он и тянется к палочкам.       Но Жулань перехватывает его руку:       - Я серьезно. А-И, ты так спокойно говоришь о нас с Юанем, но не хочешь сказать о себе.       Цзинъи вздохнул. Он не стал брать в руки палочки и признался:       - А-Юй - очень хороший. Он - замечательный человек, я уверен в этом. Просто из-за... Его прошлого, так да, - Цзинъи помедлил. - Я не сделаю ничего плохого или против его воли. Для меня важно оказать ему поддержку и стать друзьями. Но да, думаю, что он мне симпатичен.       Юань хотел что-то ответить, но видение настигло его раньше.

      На Цзинъи были красные одежды. Свадебные одеяния смотрелись на нем особенно хорошо, ведь Сюаньюй также не мог оторвать от а-И взгляда.

      Это видение заставило Сычжуя улыбнуться.       - То, что ты так посмотрел на а-Юя - это очень... Мило, - подобрал слово Жулань. - Несмотря на все, ты видишь его хорошие стороны и они тебе дороги.       - Ну конечно, - Цзинъи отвел взгляд. - Он не виноват в том, что было.       - Не виноват, - согласился Лин. - Вчерашний разговор с ним помог мне немного. Но, а-И, если а-Юй скажет тебе что-то еще - расскажи и мне. Это... Касается моего ордена.       Юань молча слушал их. Красивое видение сменилось на более кровавое.

      - Ешь, - говорил Лин, глядя на человека перед собой.

      - Это...

      - Либо ты съешь это, либо я сделаю с твоим сыном все, что тот делал в моем ордене, - перебил Жулань. - Жри.

      В еде очевидно было стекло. И что-то еще. Но перечить Лину человек не стал. И приступил к еде.

      Сычжуй пару раз моргнул. Ну... Нет. Не может его дорогой милый а-Лин... Или может?       - Хорошо, - отвечает Цзинъи. - Я передам. Но давайте все же поедим.       С этим Юань был полностью согласен. Может, хоть во время еды эти видения не будут его беспокоить.

      - Да закрой ты свою пасть!

      - Но печенье...

      - Да чтоб ты подавился им!

      Ох, даже во время еды это его не отпустит. Понятно. Но разговоры тех неизвестных Сычжую братьев имели какое-то свое очарование. Странное, но... Это поднимало настроение.

***

      Усянь предложил Сюаньюю определить несколько отваров. По запаху. Также он предложил определить, в каком из них есть яд.       Задание казалось сложным, но не для наблюдательного человека. Если Мо справится, то Вэй Ин окончательно решится взяться за его обучение со всем усердием.       Сюаньюй смотрел на предложенные баночки, но не решался коснуться ни одной. Он поднял взгляд на своего учителя:       - Я... Я думаю... Что... Не знаю. Простите.       Вэй Ин вздохнул - ладно, что-то он замахнулся. Все же нужно было выбрать что-то попроще.       - Определи хотя бы назначение нескольких.       Усянь подпер голову рукой, наблюдая за учеником. А ведь на мгновение он и правда подумал, что у Мо получится определить яд.       - Ну... От кашля, жаропонижающее и укрепляющий отвар, - ответил Сюаньюй. - Сборы для этих отваров делаются в конце лета, а... А эти отвары сделаны совсем недавно, - Мо смотрел на два последних пузырька. - В одном успокоительное, а во втором... Во втором яд, да? Наверное, там что-то связанное с... Кровью, да? Крововосстанавливающее. В него добавляется ядовитое растение, чтобы усилить действие.       Вэй Ин на мгновение выпал из реальности.       - Ты... Как ты это определил?       - Три пузырька выглядят более... Старыми. Значит, их заготовили раньше остальных. Вы наверняка предложили мне распознать отвары, которые я изучал, значит, там они, - Сюаньюй говорил все тише с каждым словом. - Я... Я подумал, что остальные два пузырька выглядят более... Новыми. Сейчас начинает сезон мелисы и я помогал Сюину собирать по большей части ее. Также я проходил этот отвар. Во всех этих отварах содержатся травы с резкими запахами. Я должен был определить их так. А тот, который имеет менее резкий аромат, содержит яд. Низкая концентрация ядовитых растений снижает вероятность запаха от них. Вот, - практически шепотом закончил Мо.       - А как ты понял, что это крововосстанавливающий отвар?       - Ну... Я... Предположил.       - Это не ответ, - заметил Усянь.       Сюаньюй сразу же зажался еще больше:       - П-простите. Я... Я читал, что большинство отваров с ядами влияют на кровообращение. А вчера вы рассказывали мне о растениях, которые входят в такие отвары.       "Охуеть, - подумал Вэй Ин, не сводя взгляда с Сюаньюя. - Он вычислил отвары... Методом дедукции? Ну точно Цзинь". Но как у целителя, у Усяня просто в голове не укладывалось, как можно так... Так. Но если обучить этого человека куда большему, то он просто... И самого Вэй Ина превзойти сможет.       - И все же - понюхай их, - стоял на своем Усянь. - Как моему ученику, тебе стоит опираться не только на свое мышление.       - Простите. Я подвел, - лепечет Мо.       Но Вэй Ин это отрицает:       - Нет. Наоборот. Ты превзошел все мои ожидания. А-Юй, не хотел бы ты стать моим личным учеником?       - Я?       - Ты, - Усянь игнорирует удивленный взгляд в свою сторону и продолжает. - Я хочу, чтобы ты стал моим личным учеником и тем, кому я передам все свои знания о целительстве.       - П-пре... Пре...       - Да, я хочу, чтобы ты, Мо Сюаньюй, стал моим преемником, - произносит Вэй Ин, помогая Сюаньюю высказаться.       Мо смотрит так, будто прямо здесь и сейчас готов умереть от этого предложения.       - Я... Я не уверен...       - А я уверен, - возражает Усянь. - Ты пока подумай. А пока - перейдем к занятию.       Предложение и правда крайне неожиданное. И приятное. И...       - Но я же не являюсь адептом ордена, - находит логичную причину для отказа Мо. - Я не могу быть вашим преемником.       - Получение тобой ленты зависит от твоего желания. Пока что ты, - Вэй Ин улыбнулся. - Не сделал ничего, что может остановить меня от просьбы к старшему брату. Но я и правда прошу тебя подумать. Если ты хочешь остаться в ордене, то я хотел бы иметь при себе ученика, который даже не коснувшись отваров может определить их. Но в следующий раз я подготовлюсь лучше, - Усянь подмигнул и отвернулся к стеллажу с книгами.       А Сюаньюй смотрел на отвары перед собой и... Все еще не верил в реальность происходящего.       - Если... Если позволите, - на грани слышимости произносит Мо. - Но я же... Могу... Подвести...       - А-Юй, ты за пару недель выучил то, на что у других могут уйти месяцы. - Вэй Ин снова присаживается за стол и кладет на него нужные им сейчас книги. - Я заинтересован обучать тебя. И я верю, что кто-то с такой хорошей памятью, как у тебя, запомнит все.       Мо все же решается кивнуть. Попробовать... Попробовать снова... Попытаться стать... Хоть кем-то.       Глядя на Сюаньюя, Усянь вздыхает с облегчением. Но впереди его ждет долгая работа. С этим Мо и с тем, чтобы выстроить доверительные отношения со своим новым учеником. А чем больше между ними доверия - тем лучше. Может, со временем Сюаньюй сможет поделиться даже своими снами. Теми, которые показывали его прошлую жизнь.

***

      Поговорить с Юанем очень сильно хотелось. Лин пригласил Сычжуя к себе. И конечно же подготовил чай с закусками. Сегодня они все обсудят. А завтра... Ну... Завтра.       Лин попытался успокоить бешеное биение сердца. Одна только мысль о том, что совсем скоро он сможет отдаться Юаню, сводила с ума. Возможно, это не совсем верно для молодого господина и будущего главы ордена. Но Жулань не видел ничего зазорного в том, чтобы думать о бесстыдствах рядом с любимым человеком.       Сычжуй пришел перед самым временем отбоя. Вчера они хорошо провели вечер, а сегодняшний обещал быть еще лучше.       Юань присел на кровать, а Лин подал ему чай.       - Давай... Точно, - Лин глянул в сторону. - Я хочу, чтобы это было в твоей комнате. Ну... Твой орден, твоя комната и твоя постель.       - Боги, Лин, - Юань смущенно отвел взгляд.       Но Жулань продолжал:       - Твоя игра на флейте восхитительна. Но я бы хотел, чтобы сегодня ты оценил мою.       И Сычжуй не выдержал. Никаких разговоров. Ближайшее время. Пока они оба не снимут это напряжение. Поэтому Юань отставляет свой чай и толкает Лина на кровать. Тот не против. И тянется за поцелуем первым.