(Темные) пути неисповедимы

      То, что задумал учитель Вэй было самым настоящим сумасшествием. Сюин был против, совершенно точно против! А когда в его руки попал какой-то старый свиток с подробным описанием способа искажения ци. И пока Юнъи пытался разобрать написанное, Усянь пояснил:       - Это шифр. Если использовать метод расшифровки нот "Расспроса", то получится мелодия. От тебя требуется сыграть ее, пока я буду пробовать удерживать свои потоки равномерными. Если что-то пойдет не так - ты поймешь.       Юнъи смотрел на своего учителя с негодованием. Он указал на свой рот, в просьбе снять с него заклинание. Вэй Ин улыбнулся и предупредил:       - Только не кричи.       Ох, как же Сюину было трудно сдержаться. Но лучше и правда не повышать голос. Во-первых, это было против правил, ну а во-вторых - Усянь может снова наложить на него заклинание.       - Почему я? Учитель, не лучше ли попросить Ханьгуан-цзюня или старшего наставника?       - Ифу мне голову оторвет, а Лань Чжань ни за что не согласится, - отмахнулся Вэй Ин, начиная устанавливать на стенах комнаты талисманы.       "И правильно сделают!" - думал Юнъи, глядя на происходящее. Талисманы сдерживания темной ци и печати тишины Сюин узнал сразу. А на других были какие-то непонятные символы, которые Юнъи точно видел впервые.       - Учитель, вы все это время занимались... Этим?       - Не только, - ответил Усянь. - Но это и правда важно. Сюин, - он посмотрел на младшего. - Ты - мой лучший ученик. И ты знаешь, что делать при подозрении на искажение. Я все подготовил. Если все совсем выйдет из-под контроля - зови Лань Чжаня, - с этими словами Вэй Ин закрепил на стене еще один талисман. - Нужно сделать все как можно скорее.       Сюин обвел взглядом комнату. В записях учителя итак ни черта не понятно, а сейчас в этих бумагах вообще потеряться можно. Вэй Усянь точно изучал не только это, но большинство вещей явно были связаны с искаженным понятием пути. В это Юнъи никогда особо не вникал. Его учитель в прошлом являлся темным заклинателем, который смог разрушить вековое проклятье Луанцзан. И этот человек, который во время своих исследований совершенно забывает обо всем на свете, вошел в историю как единственный, кто смог вернуться на привычный путь совершенствования.       - Мне нужен мой инструмент.       - Сыграешь на моем, - сразу же отвечает Вэй Ин. - Опять же - если пойдет что-то не так, ты не навредишь себе.       - Но я могу навредить вам.       Инструмент для заклинателя - как меч, он тоже является частичкой его души. Пусть Лангуан-цзюнь и является тем, кто всегда использовал флейту, гуцинь у него все же был. Юнъи более чем уверен, что инструмент скорее всего пылился где-то в комнате.       Но увидев ухоженный гуцинь с идеально натянутыми струнами, Сюин даже удивился. Похоже, что для его учителя это многое значит.       Усянь проверял целостность печатей. Как только они активируются, его духовная связь с Ванцзи будет ненадолго прервана. Лань Чжань точно почувствует, поэтому времени точно немного. И нужно воспользоваться тем временем, пока супруг не на территории Облачных Глубин, а на границах с Ланьлином.       Конечно же это риск. Но этот риск оправдан. Вэй Ин перебрал все варианты развития событий - как успешные, так и совсем плачевные. Он был готов.       Помимо этого, противодействию искажению, Вэй Ин также смог расшифровать еще несколько символов из города И. Они помогали связывать несколько мест, и неважно насколько далеко те друг от друга находились. Усянь испробовал эти символы на комнате Цзычжэня, чтобы точно узнать, когда тот покинет ее. И сработало.       Следовать темному пути и пытаться разобраться, как тот не вредит золотому ядру Усянь пока что не стал. Вероятность нападения живых мертвецов сейчас куда больше, чем каких-то сектантов. Но поскольку все указывало на причастность к возникновению живых-неживых тварей именно главы Цзинь, стоило проработать и способ, который будет противодействовать какому-либо влиянию на духовные силы. Если получиться добиться успехов в этом, то мировоззрение может перевернуться, как и взгляд на исцеление меридиан.       Но не столь важно собрание целителей, как память о прошлой жизни. Второй прошлой жизни. Воспоминания постепенно возвращались, и Усянь уже определил причину - его душу призывали в другое тело, в тело Сюаньюя. Вероятно, что сны Мо могли быть связаны с этим. Чтобы разбираться в ритуале перерождения, нужно будет коснуться запретного - призыва души. А с помощью только светлых техник это сделать практически невозможно.       Сначала выровнять свои же потоки, удостовериться, что это возможно. Поделиться способом с братом и другими близкими. После - быть уверенным, что духовные силы никак не исказятся. И можно заниматься исследованием ритуала, который заставил его душу переродиться в детском теле. Усяню нужна была закономерность, которую он практически уловил.       Он, Сюэ Ян, Мо Сюаньюй... Но глава Цзинь уж никак не вписывался. Пока его причастность к возникновению нового вида живой нежити полностью не доказана. Однако если это все и правда делает он... То его руки также не чисты. Как и Сюэ Яна, как и у Вэй Усяня. Если их всех объединяет использование темной ци, то нужно будет сузить круг до каких-либо определенных ритуалов. Иначе спектр слишком широк.       - Итак, для того, чтобы удерживать равновесие ци, - Усянь присел напротив Сюина, который уже был за столом перед гуцинем. - Что мы делаем?       - Слияние потоков. Если потоки подходят, то их проще выровнять. Чем выше уровень совершенствования, тем сложнее подобрать верные потоки, - отвечает Сюин. - Исключением являются те, кто занимается парным совершенствованием. В таком случае может подойти только партнер или же близкий родственник. Поэтому я должен буду позвать Ханьгуан-цзюня.       Усянь обожал эту прямолинейность Сюина. Все знали, что Усянь не связан кровью с главой Лань или же Цижэнем, но об этом не говорили. А Юнъи только что заявил об этом, причем так красиво обогнув достаточно острый угол.       - Верно. Что можешь сделать ты?       Юнъи смотрел в глаза своему наставнику:       - Сначала - прекращу играть. После этого - проверю ваши потоки. Если я смогу очистить их сам, то не стану беспокоить наставника Лань.       - Как мы поймем, что мой способ сработал?       - Если по окончании этой странной мелодии с вами ничего не случится, - с явной укоризной произносит Сюин. - Но вы так и не сказали способ.       Вэй Ин улыбнулся:       - Мой лучший ученик мог бы его разгадать. Итак, перед тобой мелодия. Как можно противодействовать мелодии?       - Не слушать ее.       - А если такой возможности нет?       Юнъи ненадолго задумался:       - Ответная мелодия?       - Ты спрашиваешь или отвечаешь? - Усянь улыбнулся чуть шире.       Сюин исправился:       - Отвечаю. Ответная мелодия. Две мелодии столкнутся, и сильная подавит слабую. Все зависит от духовных сил заклинателя.       - Верно. Мелодия - это ноты. Ты наполняешь инструмент духовными силами и играешь. Но ноты - это также символы. Символам можно противодействовать символами. Обратная взаимосвязь имеет место быть. Если отыгранный символ столкнется с отторжением, он не сработает.       Младший снова задумался, чтобы точно уловить смысл всего сказанного. Получается, что учитель нашел способ подавлять мелодии просто противодействующими символами. Звучало крайне сложно и гениально одновременно. Вэй Усянь словно вывернул все техники Гусу Лань наоборот. Но это было крайне интересно и необычно.       - Получается, преображенный в ноту символ столкнется с сопротивлением. Но при условии, что символ сопротивления так же несет духовную энергию, - рассуждал Сюин. - Но ведь нот много, как и символов. Должен быть какой-то универсальный... Но для этого нужно перебрать очень много разных символов.       Вэй Ин не скрывал своего счастья и удовлетворения ответом:       - Сюин, ты просто умничка. Ты прав. Символов много и подобрать нужные, которые будут блокировать действие других, можно только методом исключения. - Усянь снял с себя верхний халат, наблюдая за тем, как расширяются глаза Сюина от удивления. - Кровь заклинателя несет в себе духовные силы. И сейчас мы определим, какие из символов нам подходят.       Несколько десятков, если не больше сотни, знаков было написано кровью на одеждах Усяня. Юнъи не знал значения большей части из них.       Усянь положил перед Сюином лист с нотами:       - Так тебе будет проще. Запоминай, когда чувствуешь сопротивление в большей или меньшей степени. Если поймешь, что все идет не так - прекращай игру.       Юнъи сглотнул и устроил пальцы на инструменте. Он хоть и кивнул, но на самом деле не был готов проводить этот эксперимент.

***

      В послании главы Не были перечислены кланы и мелкие ордена, которые распались под давлением главы Цзинь. Хуайсан сразу же предупредил, что это может быть не всё, но у него уже было достаточно имеющихся фактов. Однако Не упомянул, что на границах Ланьлина и Лэйху с Цинхэ крайне тихо. Бродящие заклинатели не беспокоили орден Не и никаких вспышек сражений не было. Доказать причастность Гуанъяо к распаду орденов можно было в редких случаях, которые всегда можно было списать на отсутствие устойчивости самих кланов.       К слову, город И также был упомянут. Хуайсан писал, что в отчете ордена Сун было указано, что целый город буквально пропал. Следовательно - глава Цзинь также обеспокоен. Остальное Хуайсан выскажет уже на совете.       Хуань отложил послание и посмотрел на карту. Он не сводил с нее взгляда какое-то время, смотря ровно в то место, где проходила граница между землями Цинхэ и серой зоной. После совета глав братья отправятся непосредственно туда. Но их путь, вероятнее всего, будет лежать через Юньмэн. Придется проложить не самый быстрый маршрут, чтобы не засветиться на землях Лэйху или Ланьлина.       Помимо того, что написал Хуайсан, у Сичэня уже были доказательства в виде ритуала, который проводился в городе И, показания Цинь Су и того, что делал Оуян. Конечно, можно было упомянуть еще и Сюаньюя, если уж совсем в грязи копаться. Сначала прижать Яо, а после - устроить ему допрос. Лебин у Хуаня всегда при себе, а Хуайсан при желании сможет ранить веером быстрее, чем меткий лучник стрелой. Хуань был бы не против прикончить Цзинь Гуанъяо прямо на совете, лишь бы услышать желаемое. Что в смерти Не Минцзюэ виноват именно он.       После - место главы Цзинь за Жуланем, титул Верховного заклинателя за Ванцзи, ну а главой Лань станет Юань. Все будет закончено.       Останется разобраться с Цинхэ в тех местах, о которых говорил мертвый представитель ордена Сун. И на этом все закончится. Они достигнут мира.       А-Ин найдет способ противостоять искажению ци, и можно будет опасаться империи чуть меньше. Если те вообще пользуются тем способом. Но лучше предусмотреть подобное.       Куда больше беспокоил человек, который может подавлять духовные силы. Если глава Вэнь упомянул конкретно его, то это наверняка крайне важно. Но нужно задавать более точные вопросы.       Сичэнь тяжело вздохнул. Когда эта история с Цзинь Гуанъяо закончится, Хуань будет готов этого Вэнь Сюя из под земли достать.       

***

      Цижэнь закончил писать замечание и отдал лист младшему адепту:       - Переделай. Понимание последовательности важно в данном вопросе куда больше, чем заучивание.       Тот поклонился:       - Спасибо огромное, старший наставник Лань.       Когда ученик поспешил уйти, Цижэнь также хотел покинуть кабинет. Но заглянувший в окно Чжимин разрушил планы на спокойный день.       - Они тебя любят, несмотря на твою строгость.       - Осознание ошибок важно в обучении. Нельзя обучаться не ошибаясь, - ответил Цижэнь и поправил стопку бумаг. - Чем обязан? Снова.       Чжимин ничего не ответил, пока не обогнул постройку и не вошел внутрь.       - Хотел выразить благодарность за Юаня. Его струны все лучше и лучше. Тебе нужно подумать, как сделать так, чтобы он не боялся своего же огня.       - Считаешь, что Юань все еще не понял? - Цижэнь поднялся из-за стола. - Насколько бы абстрактно я не говорил, не так много заклинателей могут преобразить свои духовные силы в пламя. Напрямую и с такой силой так делали не многие. Юань изучал историю.       - Я намекнул ему, что Вэнь Сюй не так уж и плох.       От этой фразы Чжимина, у Цижэня глаз дернулся. Намекнул он... Этого еще не хватало. Мало того, что Юаню наверняка передался тот дар Сюя, так еще и необузданность его огня во многом зависит от эмоций.       - Сюй был просто ребенком, которого бросили на произвол судьбы. А его успехами пользовались, - отвечает Цижэнь. - В чем из этого он "неплох"?       Чжимин даже задумался. Он отвел взгляд к окну и улыбнулся:       - Если бы он хотел убить здесь всех, он бы это сделал. Разве нет?       - Почему мы вообще говорим об этом?       - Потому что мы растим его сына, - Чжимин присел за стол. - И потому что Юань имеет право знать правду. Не так страшно иметь в отцах Вэнь Сюя, как страшно знать, что твой дедушка - Вэнь Жохань. Цижэнь, я считаю, что пора бы уже рассказать Юаню правду. После того, как он станет главой, естественно.       - И ты пришел сюда, чтобы я убедил Хуаня начать, - Цижэнь снова присел за стол. - Ты забываешь, что у Юаня есть родители. Разве неправильно поговорить сначала с ними?       - Я бы побеседовал с внуками. Но у тебя это всегда получалось лучше, - Чжимин подпер голову рукой и посмотрел на сына. - Хотя не сказать, что у тебя нет секретов. Да?       - Я не желаю обсуждать с тобой ничего подобного, - отрезал Цижэнь. - А ты снова и снова добиваешься от меня откровений.       Чжимин глянул в сторону, а потом снова вернул взгляд к сыну:       - Я просто не хочу терять своего сына. Цз...       - Не смей, - Цижэнь предупреждающе прищурился. - Ты никогда не использовал родовое имя.       - С Чонганом ты не спорил, - заметил Чжимин. - Хуоджин винил тебя в том, что его сыновья его не любят. А ты винил Хуоджина в том, что Чонган мертв. Однако, когда моим внукам пришло время появиться на свет, ты был рядом. И продолжал оставаться рядом с ними. Благодаря тебе Хуань стал таким главой, благодаря тебе орден Гусу Лань имеет славу и благодаря тебе никто из тех троих не нуждался в родителях. С твоей помощью и орден, и они достигли величия. А ты все еще в стороне. Если хочешь знать - я не переживу твоей смерти. И в ближайшее время я сам поговорю с Вэй Ином, если ты сам этого не сделаешь.       Цижэнь смотрел с нескрытым раздражением:       - Тебе совсем заняться нечем? Уже поздно что-то менять. И переживать о том, что не было сделано не имеет смысла. Вместо того, чтобы лишний раз волновать моего ученика, подумай о том, что ему предстоит узнать о кровной принадлежности ребенка, которого он любил и растил больше шестнадцати лет. Ты поступаешь ровно так же, как поступил Хуоджин, отвернувшись от семьи ради своей цели. Одна жизнь в противовес остальным. Если брат и сделал, что хорошего, то только моих племянников, - он поднялся и посмотрел на отца сверху вниз. - И как бы отвратно это не звучало, даже Вэнь Жохань, который наплевательски относился к собственным детям и не желал их рождения вообще, был куда лучшим отцом, чем Хуоджин. Потому что не прикрывался благими целями и мнимыми правилами. Иногда откровенный эгоизм куда лучше, чем то, что делал Хуоджин. Разговор окончен.       Чжимин даже сказать ничего не решился. Он провел сына взглядом и тяжело вздохнул. Как бы сильно Чжимин не хотел исправить ошибку, совершенную десятки лет назад, это просто невозможно. Цижэнь жизнь прожил. И он точно знает, как ему будет лучше.       Покинув учебную комнату, Цижэнь быстрым шагом направился в сторону своей. Это уже ни в какие рамки. Чжимин не имеет права и рта открывать. Если Вэй Ин узнает, то скорее с ума сойдет в попытках все исправить. А с этого ребенка хватит жертв и терзаний. Он с самого детства из кожи вон лез, чтобы доказать что-то. Понадобилось десять лет, чтобы Усянь остепенился и нашел свое место. Ванцзи пришлось показать, насколько жертвы бывают болезненны.       Единственный темный заклинатель, который вернулся на путь совершенствования и кто увековечил славу Гусу Лань, истребив проклятье горы Луанцзан. Несмотря на любое следование темному пути, Вэй Усянь был просто ребенком, который нуждался в понимании.       Цижэнь остановился.

      Ваше молчание станет тем, что приведет орден к величию.

      Предсказание Вэнь Сюя всплыло в памяти совершенно неожиданно. Он сказал это в тот день, когда поймал падающего Цзинь Цзысюаня с трибун. Тогда Цижэнь ответил, что не склонен верить в предсказания.

      ...для того, чтобы привести свой орден к величию, вы просто отойдете в сторону.

      Но эти предсказания сбывались даже спустя десятки лет. И, если у Юаня тоже есть этот дар, то скрывать очевидного просто не имеет смысла. Скорее всего нужно будет просто объяснить Юаню некоторые причины.       Ну а что касается молчания... Вэй Ин - целитель и прославленный заклинатель. Та мелочь не имеет никакого значения.

***

      - Правильно ли я понимаю, что отец и Вэнь Сюй были... Как мы с Юанем? - уточнил Лин, глядя в светлеющее небо.       Проговорить с дядей всю ночь было приятно, даже несмотря на обескураживающую информацию, которую Чэн преподнес уже в самом конце рассказа.       Ваньинь ответил утвердительно:       - Да. Но я бы лучше не зарекался. Разница в возрасте у них была в одиннадцать лет. Цзысюань очень много рассказывал мне о своих чувствах.       - А... Мама?       - Лин, Цзысюань с детства желал брака по любви. И он очень любил Сюя. Сейчас ты уже достаточно взрослый, чтобы понимать. Цзысюань никогда не любил твою мать. Но, - Ваньинь обнимает Жуланя и прижимает к себе. - Он просто души не чаял в тебе. Даже до твоего рождения. Благодаря предсказаниям Сюя твой отец точно знал многие вещи. И то, что я буду любить тебя не меньше, чем... Он.       Этот рассказ дяди был... Скорее печальным, нежели интересным. Лин итак понимал, что дядя Чэн и отец были очень близкими друзьями. Но все оказалось в разы глубже. Цзысюань делился тайнами, которые не мог бы сказать другим. Он говорил дяде Чэну о Сюе даже несмотря на то, что был помолвлен с дядиной сестрой.       - Ты не обижался на него? Цзян Яньли же твоя родная сестра.       - Я мог бы, - ответил Ваньинь. - Но мы с детства были близки и поддерживали друг друга. Я Цзысюаню жизнью обязан. Когда Пристань Лотоса пала, только он протянул мне руку помощи. И после - тоже был рядом. Единственное, за что я обижен на него, так это за его смерть. Он не мог не знать.       Лин опустил взгляд в воду и сильнее прижался к дяде. Отец знал о смерти. И очень ценил дядю как друга. Конечно же он не мог сказать подобного.       - Спасибо, - тихо говорит Лин. - Спасибо, что рассказал. Теперь я смогу поддержать Юаня.       - Не говори лишнего. Перед советом глав вам обоим стоит собраться, - он поцеловал племянника в лоб.       Жулань вздохнул и прикрыл глаза. Дядя Чэн был таким искренним, что Лин не смог промолчать.       - Дядя, если Гуанъяо так желает моей смерти, то я бы лучше остался здесь с тобой или с Юанем в Облачных Глубинах. Мне этот Ланьлин уже остопиздил.       Ваньинь проигнорировал грубое выражение племянника. Он немного отстранился, и накрыл чужие руки своими:       - А-Лин, есть то, за что нужно бороться. Ни я, ни глава Лань не позволим тебе пострадать. И на этом совете я лично выскажусь об угрозе, которая нависла над тобой и над твоими друзьями. Юньмэн пострадал, и мы не знаем, что у Гуанъяо в голове, если он использовал такие методы.       Лин посмотрел на Чэна:       - Орден Балинг Оуян присылал на обучение в Облачные Глубины своих адептов. И среди них был сын главы, Оуян Цзычжэнь. Он следил за мной какое-то время. Думаю, что любую информацию, которую он получил, Гуанъяо мог бы использовать на совете.       Ваньинь опешил:       - Что?       - Дядя, я и правда не хочу...       - Лин, прошу, если есть что-то еще, что я должен знать - говори. Я не позволю какому-то бастарду Гуаншаня навредить тебе.       Слова дяди были крайне резкими, но от них на лице Жуланя появилась улыбка. Ему и правда захотелось рассказать чуть больше.

***

      "Блять, я сейчас сдохну", - думал Усянь, активируя очередной символ. Мелодия, которую играл Сюин, заставляла духовную энергию ускорять течение и едва ли не рвать меридианы. Держать покой и использовать силы становилось все труднее, но Вэй Ин продолжал. Один из ста двух символов точно должен сработать.       Мелодия была не длинной. Но если бы не уровень совершенствования, Вэй Ин бы уже точно обезумел или просто умер бы.       Искажение ци может проявляться по-разному. Кто-то впадает в бешенство, кого-то разрывает на куски, а кто-то может и темной тварью стать. Вэй Ин не желал для себя ни одного из этих исходов. Он старался думать о Лань Чжане и о том, что их связывает. Он думал о Юане и о том, насколько милым он был, когда был совсем малышом. Вспоминал о Сюине, который ходил за ним по пятам ранее. Размышлял о старшем брате, который всегда был рядом, спасал и заступался. Он думал об ифу, который выучил Усяня как целителя.       Один из символов сработал. И как только это случилось, одна струна на гуцине порвалась. Мелодия резко прекратилась.       Вэй Ин медленно выдохнул и открыл глаза:       - Я починю струну. Повторим.       На что Сюин отреагировал крайне ярко:       - Нет! Учитель Вэй, не просите! Пожалуйста! - Юнъи встал на ноги. - Я - целитель. Я не могу вредить. Я должен помогать. Учитель, - у Сюина даже глаза блестели. - Прошу.       Усянь попытался подняться, но голова закружилась. Кажется, что сначала нужно будет немного помедитировать, а уже потом продолжать.       Сюин сразу же поспешил к своему учителю, чтобы оказать помощь. Оценив состояние старшего, Юнъи вздохнул с облегчением:       - Прошу, больше не нужно. Вам нужен перерыв. Я почувствовал колебания и могу все записать. Может, это тоже поможет в изучении. И я мог бы помочь вам завтра.       Вэй Ин слегка поморщился от головной боли и ломоты в руках. Он посмотрел на Сюина с улыбкой:       - Тише. Давно я не видел, чтобы ты так нервничал.       - Ну, знаете ли, - Юнъи отстранился от старшего. - Я все расскажу Ханьгуан-цзюню и старшему наставнику Лань.       - О нет, только не ифу, - хрипло рассмеялся Усянь. - Со мной все в порядке.       Это Сюин и так знал. Но какой ценой. Эта мелодия и правда опасна. Учитель Вэй всего несколько минут насильно удерживал течение ци в своих меридианах. Очевидно, что любой другой уже давно впал бы в безумие.       - Учитель, могу я спросить? - Сюин помедлил, но добавил. - Это скорее личный вопрос.       - О, Сюин, - Усянь хотел было пошутить, но не стал. - Конечно.       - Когда вы отошли от темного пути, вы... Очищали меридианы, так? - Усянь кивнул, и ученик продолжил. - Я предполагаю, что если добавить какой-то источник ци, который будет как бы очищать меридианы, то будет проще избежать искажения. Это как с кровью.       Вэй Ин невольно улыбнулся:       - Разве это личный вопрос, Сюин?       - Я заметил еще тогда, когда мы практиковали объединение потоков. Ну а сейчас... Эм... Ваше золотое ядро. Оно ведь... Не ваше?       Усянь сразу же стал серьезнее. Он слегка нахмурился и потянулся за верхним халатом:       - Сюин, это ядро находится в моем теле.       - Центральные потоки явно восстановлены и срощенные в местах соприкосновения с ядром, - говорит Юнъи. - Я не совсем понимаю. Но этот свиток, - он кивнул в сторону стола. - Дал понять, что нет ничего невозможного. И если можно так просто исказить ци, то...       Юнъи замолчал, столкнувшись с серыми глазами своего наставника. На самом деле для Сюина это было важно. Нельзя предполагать, какое еще безумное исследование может затеять учитель Вэй.       - Что тебе даст этот ответ? - спросил Усянь и поднялся.       Младший ответил незамедлительно:       - Я буду знать все особенности, если нужно будет оказать вам помощь в том случае, если вы снова заставите меня делать что-то подобное.       - Ты только что просил меня больше не обращаться к тебе с подобным, - мягко заметил Вэй Ин и достал из шкафчика несколько баночек. - Но если хочешь знать, - он помедлил. - Я мог бы рассказать тебе эту историю. Ядро и правда не мое. Оно оказалось в моем теле уже после того, как мои меридианы были полностью очищены от темной энергии. Я понятия не имею, чье оно, но это не столь важно.       - А... Ваше?       - У Хуаня, - спокойно ответил Вэй Ин и присел рядом со своим учеником.       - Что? - Сюин окончательно опешил.       А Усянь лишь печально улыбнулся:       - Я перескажу тебе те события. А ты пообещаешь мне попробовать снова. Осталось не так много символов.       Юнъи глянул на учителя. Вэй Усянь точно умел интриговать, а Сюин слишком хорошо знал своего учителя. Поэтому и согласился. И пока Усянь восстанавливал баланс своих духовных сил, Юнъи узнал историю о том, как его учитель самолично лишил себя золотого ядра ради старшего брата и будущего ордена Гусу Лань на момент начала Аннигиляции Солнца.

***

      - Ю, ты такой хорошенький. Ну давай еще раз. Ну пожалуйста, - просил Шао.       Шень хотел умереть от смущения на месте. Мало того, что Сунлинь убедил его совершать все те бесстыдства, так просил еще.       - А-Линь! Мы же в...       Ю замолчал, когда в дверь постучали. Шао все же решил не добивать юношу и выпустил его из своих объятий.       - Я знаю, что вы не спите, - раздался голос Цзинъи. - Ю, ты не против если я войду?       Шень поспешил открыть дверь. И Сунлинь сразу же возмутился:       - А я? Почему ты не спросил меня?       Лань посмотрел на Шао с недоумением:       - Спрашивать у тебя разрешения войти?       На несколько мгновений в комнате повисло молчание. Сунлинь расхохотался первым. Он едва ли не пополам сложился от смеха.       - Хорош. Не могу, - смеялся Шао. - Ты точно Лань?       - Я немного еще и Не, - Цзинъи улыбнулся. - А что?       - Ничего, - немного успокоился Сунлинь. - Но шутка хорошая. Одобряю.       - Рад повеселить. Глава Цзян хотел тебя видеть. И тебя - тоже, - Цзинъи посмотрел на Ю. - Это важно. Дядя Чэн редко когда просит о содействии.       Сунлинь даже глаза закатил:       - Я заметил.       После рассказа Лина, Чэн понимал, что личный визит вызовет у главы Оуян излишние подозрения. Проверить те места нужно будет тихо и незаметно. Если за Лином следили, то очевидно, что его связь с Юанем всплывет. Также, как и с Цзинъи. Если оправлять туда людей, то это точно должен быть кто-то незаметный и не из ордена Цзян. И к счастью, такие люди недавно появились.       Когда Шень Ю и Шао Сунлинь вошли в кабинет, Ваньинь сразу же перешел к сути:       - Мне нужна ваша помощь. И я готов оплатить ваши услуги. Как наемников.       Сунлинь и Ю переглянулись. Звучало крайне... Странно. И это не могло обнадеживать. Шао взял слово на себя:       - Если нужно кого-то прирезать, то я не против.       - Для начала нужно разведать ситуацию, - говорит Ваньинь, поднимаясь со своего места. - Нужно определить угрозу и устранить ее. Но не выдать себя. Справитесь?       Шао развел руками:       - Вполне. Куда идем?       - Орден Балинг Оуян. Меня больше интересует его глава и все, что он знает о Лине.       После этой фразы Сунлинь слегка нахмурился:       - Копал под главу?       - Из того, что сказал Лин, у меня складывается именно такое впечатление. Мне нужно, чтобы вы вернулись до совета глав и передали мне все. Если будут какие-то доказательства...       - А не проще ли притащить ублюдка сюда и заставить говорить? - перебил Шао.       Чэн покачал головой:       - Если бы все было так просто, я бы не просил вас. Скорее всего все связано с главой Цзинь.       - Опять шлюхан, - закатывает глаза Сунлинь. - Ладно.       Шень молчаливо кивнул. А Ваньинь уточнил:       - Так... Какова плата?       - Меня Ю выебал так, что я готов забесплатно работать, - отвечает Шао и тянет Ю за руку. - Пошли.       - Стойте. Цзинъи отправится с вами. Вам нужен человек, который хорошо знает Юньмэн.       Сунлинь раздосадовано фыркнул - опять этот глава Цзян не впечатлился бесстыдной шуткой. Почти обидно стало. Зато краснеющий Ю был готов сгореть от смущения.

***

      Юань потянулся в кровати и улыбнулся. Он так хорошо отдохнул. И явно с подачи Лина. То, что Жулань так заботиться о нем, было даже трогательно. Им обоим приходится непросто. Сычжуй хотел бы поддерживать Лина куда больше, ведь он старше и всегда защищал младших. Но теперь все наоборот.       - Доброе утро, - Жулань присел на край кровати. - Я приготовил нам завтрак.       - Спасибо, - Сычжуй устроил руку на ноге Лина и погладил. - Надеюсь, что ты тоже поспал.       - Прости, но я всю ночь проговорил с дядей. Он очень волновался о нас после происходящего. И перед советом, - Лин забрался на кровать и сел на бедра Юаня. - Нужно подготовиться. Мы с тобой должны стать главами Великих орденов и мужьями. Но если что - я не против быть мужем главы.       - Лин, не...       - Что бы не было в твоих видениях, - перебивает Жулань и ложится на Юаня. - Пусть это не сводит тебя с ума. Я рядом и всегда буду рядом. Несмотря ни на что. А как добропорядочный почти что супруг, я должен ублажать тебя.       - Мы же вчера...       Но Лин снова перебивает. На этот раз - поцелуем. Жулань смял губы своего возлюбленного и стянул с него одеяло. Они и правда вчера очень хорошо провели время. Но удовлетворить Юаня Лин мог не только прыгая на нем или извиваясь под его ласками. Брать в рот член Сычжуя Лину определенно нравилось не меньше.

***

      В мыслях Сюин ругал своего учителя. После рассказа о пересадке ядра, Усянь категорически отказался говорить о способах такой операции, но напомнил, что Юнъи снова должен сыграть мелодию, чтобы исключить оставшиеся символы.       Сюин понимал, что учитель Вэй снова все сделал сам, освободив от дополнительных обязанностей. Иногда Усянь делал достаточно много вещей, которые не могли не тронуть. Вэй Ин достаточно хорошо знал своего ученика, чтобы находить подход и вынуждать делать так, как желает сам.       Когда Сюин направлялся к беседке с подносом, Цзычжэнь уже был там.       Оуян сидел за столом и мял свои одежды, явно нервничая. Сюин подошел ближе с одной мыслью - Цзычжэнь готов рассказать.       - Как прошел твой день? Как самочувствие? - Юнъи поставил поднос на столик и присел рядом.       Касание чужих пальцев заставило Цзычжэня вздрогнуть. Но он позволил Сюину проверить состояние ран.       - Хорошо. Здесь никого нет. И если тебе нужна помощь - не стесняйся.       Цзычжэнь посмотрел на еду и перевел взгляд на Сюина:       - Если бы я не согласился следовать указаниям отца, он бы заставил меня стать духовным рабом для адептов ордена. Отец говорил, что я обязан семье и не имею права его подвести. Иначе, - Оуян всхлипнул о опустил голову. - Меня просто используют, чтобы я мог принести хоть какую-то пользу. Я знаю, что не выдающийся и ничем не выделяюсь. Н-но я... Я правда старался... Я не хочу умирать так...       Юнъи не сразу осознал сказанное. Речь точно шла о родителе? Но когда Цзычжэнь тихо заплакал, пряча лицо в ладонях, Сюин действительно обеспокоился, дабы этот юноша не пытался повторить некоторые поступки Мо Сюаньюя. Но судя по словам Оуяна, умирать он точно не хотел.       - Эй...       - Я не желал вреда будущему главе Цзинь. Я просто не хотел, чтобы... Я так жалок... Лучше бы я умер. Теперь отец точно... Он точно сделает то, что обещал.       - Не сделает, - поспешил успокоить юношу Юнъи. - Об этом нужно сказать главе Лань. Подобные угрозы - просто низменны.       - Н-не важно, - покачал головой Цзычжэнь и вытер слезы. - Несмотря на все, здесь ко мне были добры. И я... Я расскажу. Я все расскажу. И понимаю, что не имею права даже просить прощения. Просто... Я правда не хотел...       Сюин пожалел, что нельзя дать этому бедолаге успокоительного. Но то, что Цзычжэнь очень напуган, было очевидно и без его слов о рабстве.       - Если хочешь - поплачь, - Юнъи подсел чуть ближе и аккуратно обнял рыдающего Цзычжэня. - Тише. Я верю, что ты не хотел зла.       - П-правда?       - Ну, на злодея ты точно не похож, - улыбнулся Сюин. - И я к тебе не пристаю.       Оуян хотел бы оценить шутку. Но вместо этого расплакался лишь сильнее.       "Да за что мне все это?" - мысленно задает вопрос Сюин и закатывает глаза. Денек был крайне... Неординарным. Сначала провоцируешь у учителя искажение ци, а потом - успокаиваешь несчастного. Юнъи Сюин просто хотел быть целителем, а не вот это вот все.

***

      В целом, возможность противодействию искажению ци можно считать найденной. Вэй Ин закончил написание символов и сделал себе заметку подумать над уменьшением количества символов. С одним делом было покончено, теперь можно было переходить к следующему.       Усянь нашел записи о ритуале "Добровольной жертвы". Если верить тем воспоминаниям, которые пришли к нему недавно, то Сюаньюй добровольно пожертвовал своим телом, чтобы призвать душу Вэй Ина. Эти воспоминания были смутными и какими-то спутанными. Но Вэй Ин решил рассудить логически.       Мо Сюаньюй жил не в самых простых условиях. О том, что ему пришлось переживать в прошлой жизни, можно было лишь догадываться. Если он пожертвовал тело посредством такого ритуала, то явно практиковал темное заклинательство. Вопрос скорее в том, как далеко он в этом продвинулся и как много знал. Призыв прошел успешно, значит, у Мо была просьба к призванной душе. Вероятнее всего это была месть родственникам.       Размышлять о второй части прошлой жизни дальше не было смысла. Усянь зацепился именно за ритуал.       Итак, добровольно пожертвованная душа. Подробности проведения такого обряда явно нет в общем доступе. Либо Сюаньюй сам нашел какую-то книгу, либо ему ее дали. Но если кто-то подсунул книгу Сюаньюю, следовательно - этот кто-то хорошо знал его и его нестабильное ментальное состояние. А еще - кому-то нужен был именно Вэй Ин.       Первым делом Усянь подумал о Цзинь Гуанъяо. Если он помнит прошлую жизнь, то мог бы сделать нечто подобное. Тем более за происходящим с Сюаньюем в ордене Цзинь в этой жизни стоит именно он. Но для чего Гуанъяо призывать Усяня?       Если верить словам Сюя, то все началось в Ланьлине и как-то с этим связано. Но что?       Сюэ Ян был из Ланьлина, Гуанъяо оттуда же, Сюаньюй - тоже связан с орденом Цзинь и теми землями. Получается, что во второй части прошлой жизни Усянь попал в тело Сюаньюя и был в Ланьлине. И в городе И. И Лань Чжань тоже был рядом.       Голова снова начала болеть и Вэй Ин потер виски.       Стоит вернуться к ритуалу. Начало в Ланьлине... Начало.       Усянь посмотрел на свои ладони. Вэнь Сюй сказал, что на них словно две жизни. Прошлая и настоящая. Второй промежуток, который Вэй Ин вспоминает, явно стоит отнести к прошлой. Сейчас захотелось зарыться в книги о предсказаниях. Но...       - А-Ин.       Усянь вздрогнул, когда на его плечо легла чужая рука. Но почувствовав мужа, он улыбнулся и накрыл его руку своей:       - Прости, Лань Чжань, я просто задумался. Я...       Усянь замолчал, когда почувствовал, как Ванцзи объединяет их потоки энергий. Сразу же стало легче, а головная боль прошла.       - О чем бы ты не думал, ты вредил себе.       - Это было важно, - тихо возразил Вэй Ин. - Но оно того стоило.       - Мгм.       - Ну прости. Да, я попросил Сюина использовать мелодию искажения ци.       Ванцзи нахмурился и чуть сильнее сжал чужое плечо. Усянь повернулся к мужу и столкнулся с его взглядом. В янтарных глазах можно было отчетливо разглядеть негодование.       - Все нормально. Способ сработал, - заверил Вэй Ин.       - Ты практиковал искажение ци, - Лань Чжань присел рядом. - Перед собранием целителей. И ты ничего не сказал дяде. Сюин талантлив, но он молод и у него мало опыта.       - Да, но я был уверен в успехе. Тем более, что это было полезно и для него. Сюин, - Усянь отвел взгляд. - Определил, что во мне чужое ядро. Я даже горжусь им.       Ванцзи тихо вздохнул:       - Пойдем в комнату. Послезавтра тебе нужно будет покинуть орден, а завтра я отправлюсь в Даого Бэйтан.       - Лань Чжань... Прости. Но я на самом деле знал, что все получится.       - От твоей уверенности твои потоки быстрее не выровняются.       Вэй Ин сразу же сменил настрой:       - Мой муж накажет меня?       - Мгм.       Ванцзи глянул на исписанный Усянем лист. Но Вэй Ин уже обнял его и обратил все его внимание на себя:       - Так как там границы?       - Слишком спокойно, - ответил Лань Чжань, поднимая мужа на руки и вставая с пола. - Сейчас займемся тобой.       - Займись мною, муж мой.       Вэй Ин поцеловал супруга и тот ответил на этот страстный поцелуй.

***

      Рассказ Сюина был важным. Это определенно точно будет полезным на совете. И это поможет выкопать Цзинь Гуанъяо могилу.       Сичэнь невольно улыбнулся, аккуратно сворачивая свиток с договором о слиянии двух орденов. Юань получит все - Даого Бэйтан и Великий орден. Управлять - это у него в крови.       Хуань направился к выходу. Но как только он открыл дверь, то сразу же столкнулся с Цижэнем.       - Дядя?       Тот кивнул, намекая, что стоит вернуться внутрь. Спорить Хуань не стал и шагнул обратно.       - Ты должен рассказать Юаню о его кровной связи, - сходу заявил Цижэнь. - Я бы порекомендовал тебе это сделать после совета глав. Это объяснит ему большую часть того доверия и ответственности, что ты собираешься возложить на него. Постарайся поменьше говорить о Жохане. Сюй стал более светлым пятном в твоей памяти.       - Я... - Хуань помедлил. - Что-то произошло?       - Чжимин берет на себя слишком многое. Как только ты объяснишь все Юаню, я сам поговорю с Вэй Ином. Ванцзи?       Сичэнь сразу же ответил на этот вопрос:       - А-Чжань знает. Он переживал о даре Юаня.       - И это - тоже, - говорит Цижэнь. - Хватит мучить ребенка.       Хуаню оставалось лишь вздохнуть. Подобная обеспокоенность дяди наводила на тревожные мысли.       - Так что такого тебе сказал дедушка?       - Ничего из того, что могло оказаться быть полезным, - незамедлительно ответил старший. - Что касается сект, - он заговорил уже более спокойно. - Жохань упомянул ходы. Как Цинхэ связан с Северными Землями, так и Цишань был связан с Империей. Но решать проблемы стоит по мере их поступления. Что там тот шпион?       "А дядя точно зол", - подумал Хуань, но ответил со своей привычной улыбкой:       - Оуян Цзычжэнь рассказал Сюину многое. Теперь у меня есть доказательства против главы Цзинь. В целом - все идет по плану. У нас есть информация, а также - прямые доказательства. Глава Не поспособствует. И вскоре в Ланьлин Цзинь сменится глава. Цзинь Жулань займет свое законное место. И если ты заговорил о дедушке, - улыбка Хуаня стала чуть шире. - Я мог бы найти, чем его занять. В свое отсутствие.       Цижэнь глянул с укоризной, но ничего не сказал. Ну просто сумасшедший день.

***

      Проглотив семя, Яо облизал внутреннюю сторону бедра любовника и улыбнулся. Судя по стонам, Хуайсан явно оценил недавние действия одного главы Цзинь.       - А-Яо, твой рот просто создан для этого, - раздается голос Хуайсана, который лежит на кровати в халате. - Мне нужно не покидать Ланьлин и каждый день вставлять в тебя член.       В отместку Яо прикусил кожу на чужой ноге. Хуайсан вскрикнул:       - Эй! Нежнее.       - Скажи спасибо, что это не твои яйца, - произнес Цзинь и отстранился.       Хуайсан смеется:       - Мне больше нравится, когда ты их...       - Хуайсан!       Яо заставил Не замолчать, бросив в него его же штанами. Смех Хуайсана стал громче:       - Да ладно тебе. Мы же почти женаты. Имею право задирать тебя.       - Ты сначала женись, а потом пизди, - огрызается Яо. - Ладно. Ты на кой приперся?       - По твоему рту скучал, - ответил Не и отбросил свою одежду в сторону.       - Твои руки все еще при тебе, - заметил Яо. - Но я не, - он запнулся и отвел взгляд.       Хуайсан слегка приподнял брови:       - Ты "не" что?       Гуанъяо глянул с явным смущением, но все же ответил:       - Я не против, если ты останешься, а на совет мы прибудем вместе. - Он присел рядом с Не и обнял его. - Я знаю, что меня ненавидят. Спасибо тебе, что ты не такой. Я очень тебя люблю.       Хуайсан невольно улыбнулся и обнял Яо в ответ:       - Ну конечно же люблю. И ебу.       - Дурак, - фыркнул Яо.       На что Не лишь рассмеялся:       - Только твой.       Гуанъяо прикрыл глаза. Ну что же... На этом совете Хуайсан либо выдаст себя с потрохами, либо окончательно влюбит Яо в себя. На самом деле главу Цзинь устроил бы любой вариант. Но за столько лет... Хотелось бы поставить на второй.