(Темные) пути неисповедимы

      Перед этим днем Сюаньюй очень сильно нервничал. По сути он просто не мог отказать учителю Вэю. Но сейчас он понимал, что просто не может быть готов. Ему придется представиться перед столькими людьми. И целители из Ланьлин Цзинь также будут там. Конечно, он мог рассчитывать на поддержку своего наставника, но это же неправильно.       Цзинъи отправился куда-то по просьбе главы Цзян, а беспокоить Лина и Юаня Сюаньюй не решился бы. Он закрылся в комнате и с головой ушел в книги, чтобы точно быть во всеоружии. Хотя бы к тому, что могут спросить с него целители Юньмэн Цзян.       Уединение Сюаньюя было нарушено ближе к вечеру. В комнату заглянул один из адептов ордена Цзян, которого Мо уже видел ранее. Оказалось, что Аюнь искал именно его. И у него была просьба.       - В ордене скоро пройдет собрание глав. Мне нужно подготовиться. Глава тоже занят, а младших я найти не смог. Это ненадолго, но присмотри, пожалуйста, за Хэем. Он спокойный и я его уже покормил. В ордене сейчас суета из-за приезда уважаемых господ. И я знаю, что ты не занят. Ну, - Аюнь глянул на книгу в руках Сюаньюя. - Я ведь прав?       Мо не решился отказать. Он отложил все свои дела и поднялся:       - Да, конечно. Я не против.       - Хэю вроде бы как нравится с тобой, - заметно торжествуя, добавил Аюнь и поднял мальчика, который стоял рядом с ним. - Вот, - он протянул ребенка Сюаньюю. - Я буду через час или два. В общем, все.       Адепт поспешно удалился. Из-за угрозы бродячих заклинателей и не только, защита границ Юньмэна и самой резиденции Великого ордена была усилена, что повлекло за собой уменьшение количества свободных людей. Целители были заняты подготовкой к собранию, а совет глав должен был пройти после него. Аюнь должен был не только следить за приготовлениями, но и за ребенком. Но Хэю во всей этой суете явно было не место.       Оставшись наедине с ребенком, Сюаньюй растерянно опустил взгляд на мальчика на своих руках. Это было... Странно. Ранее Мо не взаимодействовал с детьми и не очень понимал, что вообще делать с Хэем. Мо просто снова согласился из-за того, что не смог отклонить просьбу. Он никогда не мог отказать. И из-за этого...       - Ю-ю, - Хэй подергал старшего за ворот одежд. - Ав! Уи!       - Что?       Хэй слегка нахмурился. Почему этот глупый взрослый совсем его не понимает? Мальчик настойчиво повторил, указывая уже на дверь:       - Ав, ав! Уи!       - Ты хочешь погулять? С... Собаками?       Малыш заулыбался и похлопал в ладоши. Сюаньюй улыбнулся ему в ответ:       - Хорошо. Пойдешь сам или тебя отнести?       Хэй попытался спрыгнуть с чужих рук. Мо опустил его и присел рядом:       - Аккуратнее. Если упадешь то поранишься. Пойдем?       Вместо ответа мальчик взял Сюаньюя за палец и потянул за собой.       Мо абсолютно не понимал ни ребенка, ни происходящего. Не нужно было соглашаться на это.       Собак Сюаньюй не боялся, но остерегался. Один раз его оставили ночевать на улице. Сюаньюй тогда очень сильно замерз и заболел. А когда захотелось кушать, Мо попытался отобрать у щенков их еду. Тогда даже собаки не стали агрессивно относиться к ребенку. А вот сын господина, Цзыюань, посмеялся и заставил Сюаньюя есть как собака. Собственно, животному не понравился Цзыюань и оно его укусило. Естественно наказали Сюаньюя - избив, закрыв в сарае и лишив еды на два дня.       Хэй пытался задушить одну из собак, а та не сопротивлялась. Одна собачка устроилась поближе к Мо и начала облизывать его руку. Сюаньюй погладил ее. Все трое были очень похожими, поэтому Мо не мог их различить. Но, кажется, что руку облизывала все же Фея.       - Ав! Ав!       Хэй залез на собаку сверху и прижался сильнее. Животное сделало небольшой круг и подошло к Мо, глядя на большого адекватного человека, который должен был забрать мелкого мучителя. Сюаньюй тихо рассмеялся и забрал мальчика.       - Хэй, аккуратнее. Нельзя так хватать. Ты же сделаешь ей больно.       - Бо-бо?       - Да, - Мо замолчал, ненадолго задумавшись. - Точно. У собачки будет ва-ва.       Было так странно объяснять все ребенку. Сюаньюй и не мог вспомнить, чтобы ему кто-то также объяснял многие вещи. Мо был тем ребенком, который наблюдал и учился. Только один человек был не против занимать никому ненужного мальчика, обучая того резьбе по дереву.       - Хэй, ты не хотел бы... Складывать фигурки?       Мальчик посмотрел на Сюаньюя крайне заинтересованно. И захлопал в ладоши, выражая свое согласие.              За Хэем пришел не Аюнь, а сам глава Цзян. Он заглянул в комнату, ненадолго оставшись стоять на пороге и не выдавая себя.       Сюаньюй и Хэй на его коленках складывали из бумаги маленькие треугольнички. Те вдевались друг в друга, образуя большую фигуру. Этот пышный лотос выглядел очень даже красиво.       - Вот так. Ты молодец, - тихо похвалил мальчика Мо.       - Дя. Па!       - Хочешь подарить его... Главе Цзян?       - Кира. Па-па.       - Ну конечно. Все самое красивое для него.       Чэн тихо прикрыл дверь, так и не решившись войти. Вскоре это все нужно будет прекратить. Убеждать очередного ребенка, что он не является его отцом, Ваньинь не хотел.       

***

      Лин не давал Юаню времени думать о кровных связях и прочем. Поскольку Цзинъи отсутствовал, задание по развлечению Юаня Жулань взял на себя, вытаскивая Сычжуя гулять в разные места. Они вспоминали детство, много говорили и находили довольно много уединенных мест, чтобы поцеловаться.       Наслаждаясь друг другом в лучах заходящего солнца на заброшенной пристани, Лину захотелось большего, а не просто поцелуев. Жулань забрался на чужие колени и прижался сильнее, давая понять свои намерения. Юань сразу же разорвал поцелуй и немного отклонился назад:       - А-Лин... Здесь...       Жулань и сам метался между тем, чтобы настоять и тем, чтобы прекратить это. Но первое все же пересиливало.       - Здесь, - Лин несильно сжимает себя через одежды. - Но если ты против, я не буду настаивать.       - Я...       Юань замолкает. Он - адепт самого праведного ордена. Но некоторые вещи, которые он недавно осознал, будто бы подталкивали ко всяким бесстыдствам. А очередное видение дает понять, что не так уж Лань Сычжуй и праведен.

      Лин не просто стонал. Он буквально кричал от наслаждения, пока Юань стоял за его спиной и буквально насаживал партнера на себя. Из них двоих нагим был только Жулань, который сходил с ума от того, что с ним делают. Но помимо всего, они были на берегу... Моря?

      Сычжуй вошел до основания и замер, пока Лин сжимал его сильнее и кончал.

      - Ты хотел так? - шептал Юань и прикусывал ухо возлюбленного.

      - Мх... Да...

      - Кончишь еще? - Сычжуй облизывал изгиб шеи и начинал двигаться снова.

      Жулань изгибался. Он пытался ухватиться за чужие одежды, но из-за переизбытка эмоций терялся в собственных действиях. Лину хорошо. Очень хорошо. Он словно очень сильно этого хотел и наконец-то получил желаемое.

      - Да! Да, Юань!

      У Лина заслезились глаза, но он просил еще и возбуждался снова.

             Сычжуй целовал Лина и начал гладить его между ног, чувствуя пылкость своего любимого. Если Жуланю так нравятся поцелуи Юаня, то тот продолжит. И не только целовать.       Лучше видеть такое будущее, чем то, что настигало Сычжуя время от времени.

***

      За день до собрания Усянь заглянул к Цижэню. Поскольку Вэй Ин и Лань Чжань были заняты совершенно другим, обязанности по обучению адептов сейчас были на Цижэне. Глядя на то, как старший делает записи в чужих конспектах, Усянь невольно вспомнил себя. В прошлой жизни он терпеть не мог Лань Цижэня, а в этой время от времени приходит за советом и хочет вернуться в детство, чтобы снова обучаться у этого человека.       - Могу я побеспокоить? - Вэй Ин прикрыл за собой дверь. - Завтра уже собрание. А потом и совет глав. Я знаю, что старший брат переживает. Я хотел бы уделить особое внимание целителям из Ланьлина. Просто... Цзинь Шу многое знала, насколько я помню.       - Не все готовы предать свой орден, - сразу же ответил Цижэнь. - И не все умеют выворачивать ситуацию в свою пользу так, как это делал последний глава Вэнь. - Мужчина отложил кисть и указал на место перед собой. - Итак, ты переживаешь о Сюаньюе.       Вэй Ин помедлил. Это - тоже. Но на самом деле, к Цижэню у него был и еще один вопрос. Как целитель и человек, который подвергся одному из темных ритуалов Усяня, он мог знать чуть больше и с другой стороны.       - Да. Но еще... Эм... У меня есть вопрос. Странный вопрос. - Усянь все же присел перед наставником. - Когда... Вы почти умерли... Нет, не так, - Вэй Ин немного занервничал перед этим пристальным взглядом. - Я просто... Привязывал вашу душу к телу. Но в тот момент Вы были мертвы. И я... Как бы это так сказать, - Усянь отвел взгляд к окну и все же спросил. - Что Вы чувствовали, когда были мертвы?       Вопрос и правда был странным. Цижэнь какое-то время смотрел на ученика, но все же ответил:       - Невесомость, но что-то не дает уйти. Ну а если твой вопрос заключается в ментальном состоянии, то скорее покой. Моей целью было привести тебя в чувства. У меня не было сожалений.       Такой ответ обескуражил Усяня. Он сразу же посмотрел на Цижэня и прошептал:       - Ифу... Мне все еще жаль.       - Вэй Усянь, - тон Цижэня был предупредительным. - Мы это уже не раз обсуждали. Раз уж я ответил на твой вопрос, то ответить на мой. Для чего тебе эта информация?       Вэй Ин опустил взгляд на бумаги. Аккуратные иероглифы, выведенные учениками, напомнили то время, когда Усяню приходилось переписывать свои же конспекты для Цижэня. И тогда маленький Вэй Ин взаправду был увлечен.       - Я... Проводил некоторые исследования. Это касается тех вещей, которые мы нашли на горе Баошань, - Вэй Ин старается не лгать, но сказать всей правды просто не мог. - В свитках было о секте, которая следует темному пути и при этом ее адепты не страдают. Также я нашел способ противодействию мелодии искажения ци. В общем, я вспомнил, как у меня получилось спасти Вам жизнь, объединив темный ритуал и свои знания о целительстве. И мне стало интересно, а что ощущает душа после смерти. Вот.       - Допустим, - Цижэнь не сводил взгляда с ученика. - У тебя с детства были задатки ко всему неординарному.       Усянь смущенно рассмеялся:       - Ну, наверное. Просто открывшиеся вещи все еще остаются для нас загадкой. Я скорее пытаюсь перебрать как можно больше вариантов. Противостоять искажению ци - это лишь начало. Тот ритуал, который проводили в городе И, явно долго планировался. Но мне все еще кажется, что это какой-то эксперимент. Живая нежить - это же тоже практически насильная привязка души к телу. Но такое достижение бессмертия... Страшно, на самом деле. И мне интересно знать предел. Если душа без сожалений уходит, то... Ой, - он прикрыл рот рукой. - Простите.       Цижэнь тихо вздохнул:       - Цель может быть как добровольной, так и нет. Подумай об этом. Если объединить много людей одной целью, внушив им что-то, то вполне можно заставить их следовать навязанному и после смерти.       Усянь задумался. Сначала в голову пришли мысли о тех заклинателях на горе Баошань. А потом... "Следовать чьей-то указке даже после смерти, - внутренний Усянь печально усмехнулся. - Вот тут снова в точку". Ведь сам Вэй Ин так и делал в начале этой жизни.       Но помимо этого - можно было задуматься о более глобальном. Например - о тех же сожалениях. Или же об объединении. Что-то, что интегрировало.       - Это... Идея, - пробормотал Усянь.       Мертвецы! Разумные мертвецы! Это то, что было схожим у Вэй Усяня, Сюэ Яна и Цзинь Гуанъяо. В прошлой жизни Вэй Ин создал Вэнь Нина. В этой жизни Сюэ Ян искал способ повторить подобное. Ну а Цзинь Гуанъяо как-то причастен к ритуалу, который порождает живых мертвецов.       - Надеюсь, что ты пришел к какому-то выводу, - заметил Цижэнь и потянулся к кисти. - Лишь бы эти знания не навредили тебе.       Усянь сразу же поднялся:       - Ну что Вы. Нет... Точно, у меня там, - Вэй Ину не терпелось снова взяться за исследование способа своего же перерождения.       И даже не зная все правды, Цижэнь отнесся с пониманием:       - Иди уже.       Усянь спешно поклонился и покинул комнату наставника.       Когда дверь закрылась, Цижэнь тяжело вздохнул и покосился в сторону шкафа. И снова что-то связанное с использованием темной ци.

***

      Разговор с Цижэнем очень и очень помог. Вэй Ин нашел то самое недостающее звено, что могло бы связать всех троих. Сюаньюй все еще выбивался из общей картины, но к этому можно было бы вернуться позже. Все же Мо заставили принести в жертву его душу. И явно ради того, чтобы Усянь поделился способом создания разумного мертвеца.       Вэй Ин вернулся к ритуалу "Добровольной жертвы". Он сбросил со стола все бумаги, которые могли бы помешать ему сосредоточиться на главном.       Сейчас комната походила на один большой завал бумаги. Но на расчищенном столе лежали листы с переведенными символами из города И с ритуалом возвращения души. Вэй Ин взял в руки кисть и начал преображать свой ранее придуманный ритуал из прошлой жизни. Но едва он изменил несколько знаков в обряде "Добровольной жертвы", как голову снова пронзила резкая боль.       Вэй Ин выронил кисть и согнулся пополам. Это снова происходило. Воспоминания из второй части прошлой жизни возвращались к нему.       Усянь потянулся за иглами, чтобы уменьшить мучение хотя бы при помощи их. Но образ Лань Чжаня был таким ярким и правдоподобным, что Вэй Ин даже растерялся.       Боль была настолько сильной, что Усянь практически лег на стол. Все написанное ранее полетело на пол. К черту. Это просто невозможно терпеть. Иглы были у Вэй Ина при себе, но едва он достал коробочку с ними, как сразу же выронил.       - Блять!       Вэй Ин ударил по столу, чтобы отбросить его в сторону. Перед глазами уже все плыло. Усянь достал иглу, но так и не смог выдержать этой пытки.       Сознание покинуло его раньше, чем он смог дотянуться до нужной точки. И провалившись в небытие, Вэй Ин видел то, что происходило с ним в прошлой жизни после того, как он покинул город И.              Тот Вэй Ин в теле Сюаньюя и правда был тем самым Усянем, который смотрел на многие вещи так, как его научили. Тот Вэй Ин напоил Лань Чжаня, веселился, а младшие воспитанники почему-то были совершенно бесполезными.       Нападение мертвеца, встреча с Лань Сичэнем, а после - разгадка какой-то тайны. Что и привело того Усяня в какой-то храм. Тот самый, который всплыл в его памяти во время той самой первой встречи с Цзинь Гуанъяо.       Но самое главное - Лань Чжань. Тот Ванцзи тоже любил Вэй Ина. Нежно и искренне, а тот Усянь просто...       - ...тель Вэй! Учитель Вэй!       Усянь резко распахнул глаза и сел. Он осмотрел кабинет и сфокусировал взгляд на Сюине, который обеспокоенно смотрел на своего наставника.       - Учитель Вэй, не пугайте так. Вы...       Вэй Ин отдернул руку, не позволяя Сюину и дальше касаться себя. Усянь покачал головой и хрипло произнес:       - Все нормально, Сюин. Не переживай.       Юнъи резко поднялся и сделал шаг назад:       - Знаете что, я позову старшего наставника Лань. Сначала Вы просите меня играть ту музыку, а потом теряете сознание.       - Сюин...       - Я уже больше двадцати лет Сюин, - Юнъи резко развернулся. - Если я не могу определить проблемы, то сможет он.       Но Усянь не позволил ученику и шага ступить. Тело Сюина онемело. Помимо заклинания молчания старшие заклинатели ордена Гусу Лань могли применять еще и это.       - Ни шагу, Сюин, - Вэй Ин поднялся и отменил действие оцепенения. - Со мной все хорошо. Не беспокой людей зазря.       Юнъи снова посмотрел на своего наставника. У младшего на глазах даже слезы выступили:       - Вы... Да Вы... Я столько лет следовал за вами и восхищался вами. А Вы...       Сюин не договорил и быстрым шагом покинул комнату.       Когда дверь хлопнула, Усянь снова опустился на пол. Нехорошо получилось.       Вэй Ин тяжело вдохнул и устало опустил лицо в ладони. Сейчас бы самого себя в руки взять, а беспокойство Сюина и правда ни к чему. Физически с Вэй Ином и правда все в порядке. Но вот ментально...       - Ну как можно быть таким ублюдком?       Усянь прошептал это и просто лег на пол - прямо на листы бумаги. И сейчас не понятно, говорил он о Гуанъяо или о самом себе, том себе, который так поверхностно отнесся ко всему, что сделал ради него тот Лань Чжань.       Лежа на полу, Вэй Ин смотрел в потолок, стараясь осознать все только что увиденное. Это все просто оглушало. Обескураживало. Но те воспоминания тоже было частью первой жизни.       Усянем просто воспользовались. А к единственному человеку, который открыл для Вэй Ина душу, тот Усянь... Даже не попытался...       Слезы скатились по вискам. Вэй Ин повернулся на бок и заплакал. Казалось, что еще немного, и он сойдет с ума. Какой, к черту, Бичэнь в заднице?! Что за бред?! И как можно так насмехаться над традициями семьи любимого человека? Как можно пользоваться добротой Лань Чжаня? Зачем вынуждать нарушить правила? Для чего этого все? Для того, чтобы "оставаться верным себе"? Но разве это так?       Вэй Ин попытался успокоиться. С того времени, как Усянь жалел обо всем, что делал в прошлой жизни, шло время. Облачные Глубины - его дом. А главенствующая ветвь этого ордена - его семья.       Усянь открыл глаза и взял первый попавшийся лист бумаги. Он перевернулся обратно на спину и посмотрел на свои же записи.       В этой жизни все изменилось. Несмотря на то, что Усянь с самого начала ценил то, что было обманом. Все иначе. Но что-то осталось неизменным.       Вэй Ин порвал свои записи и просто подбросил их. Куски бумаги упали на его лицо. И это вызывало у Усяня смех.       Ритуалы. Чертовы ритуалы, которые он сам же и изобрел, стали началом всему этому. Призвали душу и заставили чинно следовать плану. "Было бы чем выебываться, - Усянь прекратил смеяться и сел. - Долбоеб с флейтой на осле". Вэй Ин поднялся и посмотрел на разбросанные листы сверху вниз.       Те куски тела принадлежали Не Минцзюэ. А причиной смерти Минцзюэ в той жизни также был Яо.       Цзинь Гуанъяо точно помнит прошлую жизнь. А в том храме он умер. Его просто похоронили с телом Минцзюэ, придавив статуей. Значит, в этой жизни Яо наверняка мстит.       Усянь поднял взгляд на дверь. Чем больше он думал, тем больше мысли путались. Казалось, что если он вспомнит еще что-то, то точно сойдет с ума. И как бы сильно он не пытался сосредоточиться на мысли о том, что Лань Чжань и в прошлой жизни любил его, Усяню легче не становилось. Наоборот - он корил себя за то, как относился к любимому в прошлом.              Остановившись у двери комнаты ученика, Усянь тихо вздохнул, прежде, чем открыть ее.       - Сюин.       - Уходите, - дрожащим голосом произнес тот. - Если Вы снова хотите обратиться ко мне с какой-то безумной просьбой, то мне намного проще оставить ленту и уйти из ордена. Хватит.       Уже был вечер. И в комнате Сюина было темно. Усянь прикрыл дверь и шагнул к кровати, где и находился его ученик.       - Прости меня, Сюин. - Вэй Ин остановился в двух шагах от кровати. - Я слишком ушел в себя. Я знаю, насколько важно для тебя помогать людям. А я позволил повесить на тебя то, чем ты совершенно точно не должен заниматься. Я ужасный учитель.       - Отвратительный, - всхлипнул Юнъи и накрылся одеялом с головой.       Увидев своего учителя без сознания, Сюин очень сильно распереживался и бросился помогать ему. Однако состояние Усяня было стабильно, словно тот просто спал. Юнъи просто не знал, что ему делать и искренне хотел помочь. Однако как только Вэй Усянь пришел в себя, то сразу же применил заклинание, заставив Сюина замереть на месте. Сюин мог смолчать о многом, но только не о том, что человек воспитавший его, буквально сводит себя в могилу. А в глазах Юнъи все выглядело именно так.       Усянь присел на край кровати и погладил Сюина через одеяло.       - Это не из-за мелодии. Пожалуйста, просто поверь мне.       - А я недостаточно верил Вам?       Юнъи скинул одеяло в сторону и сел, глядя на наставника.       - Сюин...       - Неужели Вы не понимаете, что Вы для меня - как отец? Мне по силам вытащить а-Юя из петли или выведать информацию у Цзычжэня, следить за кем-то или спасать чью-то жизнь, когда та на волоске. Все что угодно, но я не могу вредить Вам - одному из самых близких для меня людей.       Когда Сюин высказался и просто отвернулся, вытирая остатки слез с лица, Усянь уже не пытался оправдаться. Он обнял ученика и прошептал:       - Спасибо, что ты остаешься рядом с таким глупым родителем. Я тебя просто не заслуживаю.       - Просто не делайте так больше. Вы... Вы смогли встать на путь совершенствования снова. Вам не нужно испытывать судьбу.       Усянь погладил младшего по голове:       - Извини. Я обещаю, что больше так не буду. Если хочешь, то я могу попросить кого-то другого следить за Цзычжэнем.       - Мне нужно не это. - Возразил Сюин. - Я просто хочу, чтобы Ваши безумные идеи не вредили в первую очередь Вам.       Вэй Ин обнял Сюина крепче. Этот человек с самого своего детства был рядом с Усянем, обожал его и учился у него. Сюин и правда для Вэй Ина как сын. "Ужасный из меня отец. Довел своего ребенка до слез", - вздыхает внутренний Усянь. За все эти годы... Сюин впервые сорвался. И это произошло по вине Вэй Ина.       - Пора бы тебе привыкнуть, что твой учитель - дурак.       - Ну не настолько же, - отвечает Сюин.       Это заставило Усяня улыбнуться. Но больше не стоит допускать подобного. Нельзя заставлять дорогих людей плакать. Иначе чем он лучше того Усяня из прошлой жизни?

***

      Юань и Лин вернулись довольно поздно. После времяпровождения на пристани у обоих на щеках был румянец. Юноши держались за руки, шагая к своей комнате.       - Я бы повторил, - тихо произнес Лин.       Сычжуй сжал чужую руку чуть сильнее и кивнул:       - Да. И под водой...       - Мне нужно научиться задерживать дыхание на подольше.       Юань остановился и обнял Лина:       - Я просто до безумия люблю тебя. Спасибо за это.       Жулань обнял в ответ. Он и правда хотел отвлечь Юаня от тяжелых мыслей. И выбрал абсолютно точно верный метод. Сначала они наслаждались друг другом на берегу озера, а после - и в воде, где Лин нырнул под воду, чтобы ублажить возлюбленного ртом.       - Что угодно для моего а-Юаня.       А Сычжую взаправду не верилось, что ему настолько повезло. Такой милый и нежный Лин, который всегда рядом и с таким трепетом относится к чувствам Юаня. Лин, который старается утешить при любом, даже малейшем переживании. От одной только мысли о том, что такой Лин мог достаться кому-то другому...       - А-Лин, - Юань отстранился и взял любимого за руки. - Не нужно никаких официальных писем и подарков. Мы могли бы провести церемонию по традициям Гусу Лань, когда на церемонии присутствуют только двое. Мы обменяемся свадебными лентами и произнесем клятвы верности. Лин, с самого первого дня, ты мне очень сильно нравился. А когда я стал старше и начал понимать больше, то осознал, что... Очень сильно тебя люблю. Спасибо, что признался первым. Наверное, я бы никогда не решился на такой шаг.       Пока Сычжуй говорил, Лин не мог отвести взгляда от своего возлюбленного. Такие признания превыше любых клятв. В браке или же нет они всегда будут верны друг другу. И Жуланю показалось крайне важным сказать об этом.       - Юань, ты заслуживаешь всего самого наилучшего. Я хотел бы одаривать тебя подарками, но понимаю, что это тебе просто не нужно. И с церемонией или нет, - Лин улыбнулся. - Мне не важно. Для меня всегда был только ты. Я люблю тебя.       Жулань тянется к губам возлюбленного. Юань ответил на этот нежный поцелуй. И для них не существовало ничего более.       Хотелось собраться с мыслями, а получилось стать невольным свидетелем практически брачных клятв. Иногда Ваньиню казалось, что в чужих отношениях он разбирается лучше, чем в своих собственных чувствах. Но то, как Лин смотрел на Юаня... Точно так же Цзысюань смотрел на Сюя когда-то.       Чэн помнил те рассказы Лина, когда тот еще переживал о возможном отказе Юаня. А еще то волнение. Он припоминал Цзысюаня, который так же переживал из-за своего Вэня.       Возможно, неправильно, что Ваньинь радовался за друга, который любил мужчину, а не сестру Чэна, с которой Цзинь был помолвлен. Возможно, так не должно было быть. Но Чэн ни о чем не жалел.       Всю жизнь любить одного человека и быть верным ему. Цзян Чэн понимал подобное как никто другой. Только вот у Ваньиня не могло быть той взаимности, которая была у других. Но быть один... Чэн как-то привык. Ведь он был один с самого своего рождения. Как и Цзысюань. И это одиночество их объединило.

***

      Хэя Чэн все же забрал. Мальчик сразу же протянул Ваньиню собранный с Сюаньюем лотос:       - Па!       Цзян Чэн даже говорить ничего не стал. Он тяжело вздохнул и поблагодари за подарок:       - Спасибо. Очень красиво. Сам сделал?       - Ю-ю, - Хэй указал на Сюаньюя, который смущенно улыбнулся.       - Ю-ю молодец. А тебе уже пора спать.       С этими словами Ваньинь взял мальчика на руки.       Сюаньюй начал убирать остатки бумаги со стола. Он хотел еще немного подготовиться к собранию целителей, которое должно было пройти уже завтра. Еще хотелось бы спросить об а-И, но Мо не хотел лишний раз быть навязчивым.       - Переживаешь? - спросил Чэн, стоя уже на пороге.       - Ну... Немного. Я... Не должен подвести учителя, - признался Мо. - Мне страшно, что... Не справлюсь.       - Вэй Усянь не тот человек, который даст своих в обиду. Так что могу заверить, что отвечать на сложные или неугодные вопросы тебе не придется. Более того - у твоего учителя есть определенный авторитет в сфере целительства. В целом, достаточно просто быть его учеником, чтобы заслужить уважения. Все-таки Усянь обучал многих, но до тебя личным учеником являлся только Сюин.       - Но... Почему? - Сюаньюй опустил взгляд. - Сюин талантлив и очень много знает. А я... Только то, что запоминать все умею.       - Сугубо мое мнение, но такие вещи не сам Усянь решает. Он из тех, кто живет настоящим, - Чэн улыбнулся. - У твоего учителя тоже есть учитель. Если хочешь, я могу тебя сопроводить завтра.       Мо сразу же занервничал:       - Н-ну что Вы... Не стоит. Мне неловко, что Вы вообще... Говорите со мной наравне. Я... Возможно, если а-И вернется... Он согласился бы сопроводить меня.       Чэн слегка нахмурился. От Цзинъи и тех двоих все еще не было вестей. Конечно, Ваньинь предполагал, что это дело не одного дня, но надеялся, что те справятся быстрее.       - Мне пришлось попросить а-И, потому что я ему доверяю, - сказал Чэн, уже отворачиваясь к выходу. - Это очень важно и касается ордена Юньмэн Цзян в целом. Все будет хорошо. Цзинъи в разы сильнее, чем может казаться. Пусть лишние переживания не терзают тебя.       Сюаньюй кивнул в знак благодарности. А оставшись в комнате один, он посмотрел на предоставленные ранее книги. Цзян Ваньинь очень добрый и отзывчивый человек. Как человек, который с нуля восстановил Великий орден, он просто не может не вызывать восхищения. Но Цзинъи рядом Сюаньюю определённо не хватало.

***

      Вэй Усянь прибыл ранним утром. Он перешагнул порог резиденции, когда солнце в Пристани Лотоса едва успело подняться. Несколько адептов сразу же засуетились и побежали докладывать главе. Усянь провел их взглядом, а сам остался во внутреннем саду.       Здесь все отличалось от того, что Вэй Ин помнил. Даже из своей прошлой жизни, из второй части своей прошлой жизни. Цзян Чэн - не тот человек, который срывается и кричит. И у этого Цзян Чэна нет золотого ядра Усяня. Сама Пристань Лотоса - это словно другое место. Совершенно не то, что было после Аннигиляции Солнца из прошлой жизни.       Для Вэй Ина это больше не то место, куда хочется вернуться. В этой жизни Усянь не собирается корить себя за смерти членов главенствующей ветви клана Цзян.       Из-за возвращения тех воспоминаний эмоции были какими-то смешанными. Вэй Ин думал о том, что увидел в тех снах и о том, что есть на данный момент. Он понимал, что это еще не все. Это далеко не все. Его жизнь в теле Сюаньюя просто не могла быть такой короткой.       - Лангуан-цзюнь.       Усянь повернулся к Чэну. Не тот, что в прошлой жизни. Даже его внешность отличается. Темные пряди спадают вниз, а часть собрана в пучок. А взгляд не выражает злобы или презрения.       - Доброе утро. Хотел навестить Сюаньюя пораньше. Зная его, он наверняка переживает, - пояснил Вэй Ин. - Как Ночная охота младших?       Ваньинь указал направление жестом и шагнул в ту сторону:       - Исход был неожиданным. Я бы обсудил подробности с главой Лань перед началом совета. Как его младшему брату, скажу Вам, что подобного я не предполагал, - Чэн слегка нахмурился. - Но даже без знания всего, я должен извиниться, что подверг воспитанников такой опасности.       - Ночная охота всегда рискованна, - заметил Вэй Ин. - И все трое это прекрасно понимают.       - Да. Но, - Ваньинь остановился. - Полагаю, что ты также знаешь, что дело касается непосредственно Ланьлин Цзинь. Лин рассказывал о городе И. В последнее время в Юньмэне обнаружилось очень много бродячих заклинателей, а также их попыток нарушить покой нескольких кланов и небольших орденов. Я провел зачистку. Но лично присутствовать я могу не везде. Мне пришлось обратиться с просьбой к Цзинъи и еще паре человек, которых наши воспитанники встретили на Ночной охоте. Шао Сунлинь и Шень Ю.       Усянь даже удивился:       - Они в Юньмэне?       Чэн кивнул и снова зашагал к комнате Сюаньюя:       - Да. Они помогли младшим и откликнулись на мою просьбу. Этот Сунлинь очень напоминает мне Гая.       Вэй Ин сделал вид, что глаз у него не дернулся. Некоторое сходство у Шао и Гая все же было, но мертвец точно не был проституткой, хоть и предлагая свое мертвое тело всем, кому ни попадя.       - Не могу отрицать некоторое сходство, - все же ответил Усянь, вымученно улыбаясь.       Ваньинь заметил эту улыбку и произнес:       - Я никогда не говорил, что благодаря Гаю у меня получилось отпустить некоторые вещи. Когда тот город накрыло огнем Вэнь Жоханя, Гай спас меня. И тогда он сказал, что я не должен себя ни в чем винить и нужно жить лишь для себя, ведь лишь за себя мы можем быть в ответе.       - Что?       - В тот день умерла моя сестра. Янъли сама пришла на поле боя не имея возможности дать бой или хотя бы постоять за себя. Тогда погибло много людей. Но если бы не своевременные слова, я бы смотрел на все иначе и винил себя, что не смог защитить. А теперь могу размышлять только о том, зачем она пришла, хоть я не раз просил ее этого не делать.       Прозвучало жестко. Со стороны Цзян Чэна это было вообще верхом жестокости. Возможно, в прошлой жизни Усянь даже ударил бы его за такие слова. Но сейчас Вэй Ин ловил себя на мысли, что ему плевать. Он понимает, что таким образом Чэн выразил полное доверие.       - Ты благодарил меня за Гая, - напомнил Усянь. - Возможно, иногда его резкие слова и были важны.       - Ты даже не представляешь, насколько, - улыбнулся Ваньинь и остановился у комнат. - Удачи на собрании. Если что-то потребуется - адепты Юньмэн Цзян в вашем распоряжении.       Вэй Ин уважительно поклонился в знак благодарности. Чэн ответил тем же.       Несмотря на то, что в этой жизни они с Ваньинем не росли как "братья", складывалось впечатление, что они все равно ближе. Намного ближе. И у них более доверительные и теплые взаимоотношения.

***

      Усянь опустил Юаньфэн к земле. Первым с меча сошел Сюаньюй, а после - и сам Вэй Ин. Они прибыли первыми - в лучших традициях Гусу Лань. Мо заметно нервничал, поэтому Вэй Ин поспешил его успокоить:       - Не переживай. Если на тебя набросятся, я им напомню, что моих учеников обижать нельзя. - Вэй Ин взял Мо за руку и повел к беседке. - Даже после войны здесь ничего не изменилось. Когда ифу впервые привел меня сюда, то рассказал немного о себе. Можно было бы продолжить традицию. - Усянь зашел в беседку и сразу же занял место во главе стола. - Так, - он задумался. - О, придумал, - он заулыбался и указал Сюаньюю на место рядом с собой. - В детстве я очень боялся собак. И чтобы побороть свой страх я лечил щенков в одном месте на территории Гусу, где за ранеными или брошенными животными присматривали.       Сюаньюй присел рядом и выслушал краткий рассказ. Он смотрел на свои руки и не знал, должен ли вообще что-то сказать. Повисла неловкая тишина.       Вэй Ин вздохнул и нарушил ее первым:       - Я пытаюсь тебя успокоить. Если ты хочешь о чем-то спросить или рассказать - я буду рад ответить или выслушать.       Не то, чтобы у Мо было много того, о чем он хотел бы рассказывать. Или вспоминать в принципе. Но было то, что его беспокоило. С самой первой встречи в Вэй Усянем.       - Знаете, учитель Вэй, Вам очень идет... Белый.       - Что?       - Я... В детстве я часто видел сны. И в тех снах, - Сюаньюй повернулся к наставнику. - Я отдал свое тело для того, чтобы призвать вашу душу. Тогда Вы... Вы были Старейшиной Илина - самым сильным темным заклинателем. Так странно, - он снова отвернулся и опустил взгляд на свои руки. - Это я к чему. В нашу первую встречу я повел себя неправильно. Это все из-за снов. Знаю, что Вы очень хороший человек и никогда бы не... Не сделали всего того, что было в тех снах.       Усянь замер. Он смотрел на Сюаньюя с недоумением. Сны о прошлой жизни? Пожертвовал тело. Сам. "Добровольная жертва" состоялась.       - Отдал тело? Но почему? - Вэй Ин сразу же добавил. - Я к тому, что для призыва души должна быть цель.       Сюаньюй пожал плечами:       - Я хотел отомстить господам Мо. Но... Не знаю, - он покачал головой. - У меня была книга, в которой был ритуал. Кажется, "Добровольная жертва" или как-то так, - Мо слегка нахмурился. - В тех снах тот томик мне...       Он замолчал. А Усянь проклял то, что блядские целители других орденов прибыли так рано. Нужно срочно узнать, кто же в прошлой жизни дал Сюаньюю тот сборник темных техник. Кто заставил его призвать душу Усяня.       Но и реакцию Сюаньюя можно было понять - целители из Ланьлин Цзинь были здесь. И эти высокомерные дамочки - вовсе не та веселая Цзинь Шу, которая шутила о Цзинь Гуаншане.       - Добрый день, очаровательный Лангуан-цзюнь, - поклонилась целительница в золотых одеждах. - Сян, кажется, что у нашего мужчины появился... А мы с тобой не виделись?       - Ху, ну ты и дура, - рассмеялась вторая женщина. - Он же приходил как-то помощи просить. Помнишь, Нуо рассказывала.       С каждым словом Сюаньюй бледнел все сильнее. Но рука Усяня, которая уже сжимала пальцы Мо, немного успокоила.       - Вы, как всегда, многословны, уважаемые, - спокойно говорил Вэй Ин. - Прошу, не ставьте моего ученика в неловкое положение, - он слегка прищурился и выделил слова "моего ученика".       Ху закатила глаза:       - Как жаль, что такой мужчина нашел себе другого мужчину. Сян, вот скажи.       И та согласилась:       - Между прочим, заднее отверстие...       - Сян, ну ты точно тупая.       Усянь глянул на Мо, который хотел вжаться в своего учителя или же просто сбежать.       - Я бы попросил не обсуждать тонкости любовных дел, - заметил Вэй Ин. - Некоторые молодые люди все же невинны.       А вот от такого Сюаньюй опешил. Он повернулся к Усяню. Правила ордена ведь запрещают лгать! Разве его наставник должен говорить подобные вещи?       - О, - протянула Ху. - А по нему не скажешь.       - Я думала его член уже побывал в...       - Сян, да замолчи ты!       "Не солгал", - понял Сюаньюй, осознавая, о какой невинности говорил Усянь. Стало неловко. Но чувство благодарности переполняло Сюаньюя.       - Действительно. Некоторым было бы неплохо держать свои рты закрытыми, - послышался грубый женский голос.       - Иинг, ну ты чего? - весело говорил шагающий рядом с женщиной в черном юноша. - Они же тупорылые пёзды. Простите за грубость, целитель Вэй.       - Согласна, - ответила Иинг и села рядом с Вэй Ином. Ее тон сразу же смягчился. - Как дела у а-И? Кианг интересовался.       Юноша сразу же возмутился:       - Я? Нельзя лгать, Иинг, - он даже руками всплеснул. - Ты опять прикрываешься мною. Это нечестно.       Вэй Ин понимающе улыбнулся и ответил:       - А-И прекрасно справляется. И нет, целителем он стать не захотел.       - Жаль, - протянул Кианг. - Мне скучно.       - Так иди помаши саблей, - отмахнулась женщина. - Могу подсказать направление, - она кивнула на двух женщин из Ланьлина.       Ху и Сян поутихли. Эти двое являлись сестрами и не теряли возможности позаигрывать с любым красивым мужчиной. А Усяня природа внешностью не обделила. Однако против целителей из Цинхэ выступать никто не хотел. Несмотря на то, что те спасали людей, вредить они могли не меньше. В отличие от двух сплетниц из Ланьлин Цзинь, у Иинг и Кианга была довольно трогательная история, которая началась после Аннигиляции Солнца.       Иинг была целительницей ордена Не и в свои двадцать помогла на передовой. И один раз ей в руки попал ребенок, который практически умирал от сильных ожогов. Иинг вылечила его, а мальчик захотел последовать за ней. Кианг был сильным воином, но желание всегда быть рядом с Иинг сделало его еще и хорошим целителем. И невзирая на дружественные отношения, для Кианга Иинг была как мать.       - Можно я перережу им глотки?       Сюаньюй удивился тому, что Кианг спросил это у Вэй Ина.       Усянь мягко улыбнулся:       - Давайте сегодня без кровопролития. А-Юй, познакомься с целителями из Цинхэ Не. Иинг и Кианг очень добрые и отзывчивые люди.       Юноша закатил глаза:       - Иинг, где мы так провинились?       Женщина покачала головой:       - Не знаю, Кианг. Лангуан-цзюнь слишком недостижим для нас.       - Чего не скажешь об а-Юе, - заметил Кианг. - А полностью как?       - С-сюаньюй. Мо Сюаньюй.       - О, так ты тот самый!..       Ху закрыла рот своей сестре, хоть сама также уставилась на Сюаньюя. Мо опустил взгляд и поджал губы. Ему тот не место. Определенно точно не место.       - Тот самый? - Усянь посмотрел на женщину с интересом. - Я чего-то не знаю о своем ученике?       Сян глянула на Иинг и сразу ж покачала головой. Ху отпустила ее.       - Ничего-ничего, - заулыбалась Ху. - Она снова болтает лишнего.       - Как и ожидалось от целительницы из Ланьлина. У вас там всегда слишком много говорят. Если Кианг не обозвал Вас, то я мог бы составить Вам компанию. При всем уважении к Лангуан-цзюню, естественно.       - Шан, - Усянь не скрывал своей радости от встречи. - Не ожидал, что ты прибудешь лично.       Тоу закатил глаза:       - Мне это не нравится. Но должен же быть хоть кто-то, кто не опоздает.       "Что-то не так, - понял Вэй Ин. - Шан редко когда бывает здесь. В этом явно есть какой-то смысл".       Тоу присел рядом с Киангом. Иинг махнула Шану рукой. Тот подмигнул ей. Иинг рассмеялась:       - Готова убить каждого, кто считает тебя уродом. Я покурю?       - Из Юньмэна прибудут еще люди, - после краткого кивка произнес Усянь. - Но я бы уже хотел представить Вам моего ученика, - он поднялся. - Итак, его зовут Мо Сюаньюй. Он крайне талантлив и обладает очень хорошей памятью. И я бы попросил, - он глянул на сестер из Ланьлина. - Не смущать его. Как Вы могли заметить Сюаньюй очень застенчив. Но я попробую это исправить.       Вэй Ин устроил руку на голове Сюаньюя и аккуратно погладил. Это был странный жест, который заставил Мо смутиться, а Иинг - рассмеяться:       - Я почти жалею, что не на его месте. Сюаньюй, не переживай, здесь все более или менее адекватные. Но если приедет та юньмэнская пизда, я ее вырублю.       - Ебашь, - поддержал Кианг.       Шан закатил глаза:       - А ты не любишь утонченных дам.       - Я не люблю тупых, - отмахнулась Иинг и затянулась из своей трубки. - Кстати, насчет умственных способностей. Может, Сюаньюй поделится с нами способами обезболивания при ампутации?       - Даешь резню! - усмехнулся Кианг.       - И это - целители, - закатил глаза Шан. - Ладно, юньмэнской пизды не будет. Ее, кстати, замуж выдают.       - Соболезную тому типу, - не сводя взгляда с Сюаньюя, ответила Иинг.       И пока Мо отвечал на вопросы и вел скомканную беседу с целителями из Цинхэ Не, Усянь думал об услышанном от сестер-целительниц. Сюаньюя в Ланьлине знают, и эти двое - не исключение. Ну что же, можно и Вэй Ину узнать об этом чуть больше.       Обсудив несколько недавно появившихся противоаллергенных отваров, Усянь оставил Сюаньюя общаться с Шаном, который сдерживал порывы Иинг шутить над Мо, и Киангом, который не давал другим целителям Юньмэна задавать лишние вопросы, отшучиваясь совершенно точно отвратительным образом.       - Интересные разработки, которые помогают избежать действия аллергенов. Не знал, что Ланьлин занимается подобным.       Ху сразу же напряглась, а Сян прекратила собирать травы. Обе женщины были ближе к воде, отдалившись ото всех.       - Господин Вэй, - Ху взяла слово на себя. - Слова сестры были опрометчивы. Прошу прощения, - она поклонилась.       - Вероятно, что она знала а-Юя с другой стороны, - Усянь улыбнулся. - Как и Вы, - добавил он. - Я бы попросил вас обеих оставить предрассудки. Мо Сюаньюй - мой ученик. Мне бы хотелось узнать о нем побольше, - Вэй Ин прекратил улыбаться и смотрел Ху прямо в глаза. - Даже если это не самые приятные вещи.       Сян невольно отступила на шаг назад. Лангуан-цзюнь мог достигать того, что ему нужно. Этот человек добился уважения не только как целитель или заклинатель в целом, а как единственный вернувшийся на светлый путь темный заклинатель, уничтоживший вековое проклятье горы Луанцзан.       Заговорила снова Ху:       - Господин Вэй, из уважения к Вам я не могу говорить подобные вещи.       - Это Вы о том насилии, которому подвергался Сюаньюй в Башне Кои или о том, что ему отказывали в помощи, даже, если он обращался? - уточнил Усянь. - Вы - главные целители Ланьлин Цзинь и узнали а-Юя. А значит, Вам о нем известно. Из чего следует - говорил не самый последний человек в ордене, - Усянь сделал шаг к женщинам. - И если это был не глава Цзинь, то у меня даже и вариантов больше нет, - улыбнулся Вэй Ин. - И я бы попросил вас не лгать.       Ху и Сян переглянулись. На этот раз говорила Сян:       - Если Вы что-то знаете о своем ученике, то наверняка слышали и об его... Отце. Мо Сюаньюй с самого начала был в немилости. А после того, как попытался добиться расположения главы Цзинь любовным признанием, ему стало еще хуже. Мы... Не знаем всего.       - Это так, - поддержала Ху. - Но наше мнение заключается в том, что подобные люди не имеют права носить лобную ленту Гусу Лань.       - А вот это уже не Вам решать, - осадил ее Усянь. - Кто распорядился не оказывать Мо Сюаньюю помощь? И как долго он находился в Ланьлин Цзинь?       Сестры снова переглянулись. Но ответили на вопросы.

***

      К вечеру Цзян Чэн ожидал возвращения Сюаньюя и Усяня. Он хотел оказать теплый прием, так как то, о чем он желал поговорить было... Мягко говоря не очень.       Ваньинь запечатал письмо, которое предназначалось главе Лань и поднялся.       Чэн не почувствовал присутствия ни Шао, ни Шеня. Наемники вошли в кабинет главы через окно и были явно обеспокоены.       - Глава Цзян, дело дрянь, - начал Сунлинь.       - Что? Вы пострадали?       Шень сжал руку Шао и опустил взгляд, качая головой.       Сунлинь вздохнул:       - Нет. Мы не пострадали. Просто... Малой проебался.       Ваньинь повторил свой недавний вопрос, выражающий полное непонимание:       - Цзинъи пропал, - пояснил Шао. - И мы не смогли его найти.       Цзян Чэну показалось, что он оглох. Мужчина оперся о стол, чтобы удержать равновесие:       - Ч-что?.. Что значит "пропал"?       - Мы по-поэто-тому и за-задержались, - проговорил Ю.       И Сунлинь поддержал его:       - Да. Мы пытались найти его по следу ци. Но он будто исчез. Понятия не имею, что за хуйня, но этот орден Оуян надо нахуй слать.       И Цзян Чэн с радостью бы это и сделал. Если бы не угроза жизни а-И.       - Блять, - прошипел Ваньинь и сжал кулаки. - Блять! - он ударил по столу.       Шень вздрогнул и прижался к Шао. Сунлинь поспешил успокоить Чэна:       - Тише. Мы найдем его. Просто нужно время. И помощь.       - Какие нахуй время и помощь! Как он вообще мог пропасть?!       - В душе не ебу! - Шао тоже повысил тон. - В один момент его духовные силы пропали. И все.       Ваньинь опустился за стол и спрятал лицо в ладонях. И снова из-за его просьбы пострадали младшие. Каждый из них для Цзян Чэна как ребенок. И что он скажет Усяню? А Сичэню? Что теперь делать? Совет уже послезавтра, а глава Лань должен был прибыть завтра. А он теряет адепта другого ордена и контроль над собственными подчиненными.       - Так, нужно сказать тем двоим. Они точно должны помочь. Огненный пацан с ленточкой точно всех снесет нахуй.       - А-Линь! - Шень придержал руку Шао, которую тот хотел устроить на плече Чэна. - Не сейчас же.       Ваньинь тяжело вздохнул:       - Я сам поговорю с Юанем и Лином. Они не могут покинуть Пристань Лотоса перед советом глав.       - Ладно, глава может остаться и...       - Они оба, - перебил Чэн и поднялся. - Они оба - будущие главы Великих орденов и будут представлены на совете. Они не могут уйти. Вы... Что вообще удалось выяснить?       Сунлинь и Ю переглянулись. Сейчас глава Цзян слишком на эмоциях. Возможно, стоило бы отложить разговор. Но Цзян явно настаивал.

***

      Голова болела. Сил практически не было. Руки и ноги были связаны. Даже рот завязали.       Открыв глаза, Цзинъи увидел только темноту. И лишь один едва заметный огонек где-то далеко.       В этом месте было сыро и холодно. Без своих духовных сил Лань Цзинъи сейчас был просто обычным человеком. А судя по тому, как все болело, несли а-И сюда точно не бережно и аккуратно.       Помимо холода и сырости, можно было почувствовать запах. Запах разложения. Запах смерти. Запах мертвецов.       Пусть у Цзинъи и не было его духовных сил, но у него оставалась его интуиция. И она подсказывала, что сейчас он находится в ритуальном круге, таком же, как был в городе И и той пещере. А вокруг этого круга находятся те самые живые-неживые мертвецы, которые ждут момента, когда пленник подаст признаки жизни.