(Темные) пути неисповедимы

      После разговора с Ваньинем многие вещи встали на свои места. К примеру, закономерность распространения бродячих заклинателей и нападение на младших воспитанников. Поскольку Юаня, Цзинъи и Лина атаковали те самые мертвецы, можно было предполагать, что план по созданию подобной нежити коснулся не только Ланьлина, но и Юньмэна.       Далее - нацеленность на Жуланя. Похоже, что Гуанъяо преисполнился желания просто убрать конкурента в лице законного наследника. Несмотря на все, Лин не отказывался от ордена и места главы, а для Яо, который явно метил в Верховные заклинатели, это было невыгодно.       Ко всему прочему - бастарды Гуаншаня, от которых Яо избавлялся. Что ни говори, но положение у всех одинаковое, а нежелательное родство нужно было скрыть. Сюаньюй и Су - яркие тому примеры. Орден Цинь был разрушен, как и несколько других кланов и орденов, которые подчинялись Гуаншаню. Если не можешь переманить на свою сторону полностью - избавься, что Яо и сделал.       Человек идет к власти по трупам, только делает это так, что никаких подозрений в его сторону даже не возникло бы. Для всех Цзинь Гуанъяо - красивая история стремления к лучшему незаконнорожденного сына главы Великого ордена заклинателей. Но по факту Яо - просто убийца.       Но что им движет? Простое желание власти или же что-то намного глубже. Придумать столько всего, чтобы его хитроумный план охватил практически все Земли Заклинателей - совсем не похоже на банальное стремление управлять.       За бродячими заклинателями никто не следит. И в целом - они никому не нужны. Они - скорее проблема, нежели помощь со стороны. Использовать их для экспериментов являлось самым выгодным решением, если действовать нужно тихо, но в больших масштабах. Объединить разрозненные группы тяжело, но можно, если дать что-то общее. Таким был город И, в котором бродячих заклинателей не гнали и не призирали. На поверхности красивая история о возможности иметь дом, а под землей - темный ритуал и разумная нежить, созданная из людей без пристанища. Их всех объединила мнимая богиня Баошань.       С Юньмэном дела обстоят куда интереснее. Как главу Цзян, Ваньиня уважают. Однако - далеко не все. Те, кто остался после Аннигиляции Солнца и смог сдержать людей своих орденов, выступали против Ваньиня открыто, еще на собрании всех глав. Цзян Чэн выступил на стороне Хуаня и остальных в защиту Вэй Усяня. И это не понравилось многим. И если Сичэнь уже имел опыт как глава, а также имел поддержку своей семьи, то Ваньинь поднимал Юньмэн Цзян с нуля и только учился по мере своего становления главой нового Юньмэна. Он мог упустить многое.       Но упустил Цзян Чэн не все. Хуань точно знает, что при жизни Цзинь Гуаншаня, Ваньинь часто бывал в Башне Кои. Наверняка такой расчетливы и хитрый человек как Гуаншань поделился опытом и с Ваньинем. Некоторые его поступки очень напоминали методы управления Гуаншаня. Стоит добавить сюда еще и явное желание Гуаншаня, чтобы Чэн общался со своим племянником. Несмотря на всё, Цзинь Гуаншань точно любил внука.       Ну а теперь - Ланьлин в целом. Сведения, полученные с горы Баошань - самая настоящая ценность. Но нельзя быть уверенным, что то место было полностью скрыто. Цзинь Гуаншань мог что-то знать, и его желание уничтожить Цишань Вэнь целиком и полностью - словно отражение его молчания о многом.       Чем дольше Хуань думал, тем больше понимал, что за ехидством и мнимой глупостью скрывался самый настоящий гений. О Гуаншане можно было говорить что угодно, но суть оставалась одна - война Ланьлина так и не коснулась, глава этого ордена единственный смог сохранить свои земли и защитить их, даже не вступая в бой. Вероятно, взаимоотношения Вэнь Сюя и Цзинь Цзысюаня также играли значимую роль в данном вопросе. Но полагаться лишь на данный факт, Гуаншань бы не стал. Он изворачивался и прогибался под кого угодно, лишь бы по итогу занять более выгодную сторону.       Мнение общества всегда играло весомую роль. Гуаншань не мог отрицать заслуг Яо во время Аннигиляции, поэтому пришлось прогнуться под некоторые обстоятельства снова. Однако он бросил Яо в Лэйху, где тот нашел союзников. А те, в свою очередь, поддержали Гуанъяо как нового главу.       Продуманно и изощренно. Однако всему рано или поздно приходит конец. И подобный исход для Яо настанет буквально на этом совете.       - Спасибо за информацию, - вновь поблагодарил Хуань. - Полагаю, начнем обсуждение с угрозы вашему ордену. Также меня очень волнует местонахождение а-И. Могу предположить, что сразу же после совета а-Лин и а-Юань отправятся за другом.       - Сожалею, что допустил подобное.       - Никто не мог знать, - отвечает Сичэнь. - Раз в видении Юаня с а-И все в порядке, то...       - Он тоже безоговорочно верил им, - перебивает Ваньинь, горько улыбаясь. - Цзысюань. Тоже безоговорочно верил видениям Сюя. И он знал о Пристани Лотоса. Знал, но не мог сказать. Так что, - он посмотрел на Хуаня. - Пусть Юань лучше расскажет. Лину или тебе.       Сичэнь мягко улыбнулся. Иногда этот человек поражал. После всего, что произошло с Ваньинем ранее, он все равно утешил и успокоил Сычжуя, был честен с Хуанем и сказал все как есть. Одновременные мягкость и стойкость Чэна не могли не восхищать.       - Как и тебе, - заметил Сичэнь. - Осознание Юанем некоторых вещей не закрыло его от тебя. Юань знает историю. Однако ту, которая написана в книгах.       Ваньинь помедлил. Он опустил взгляд на свою пустую чашу и тихо произнес:       - Гуаншань сказал мне, что историю пишут победители. Это было уже в конце финальной битвы в Безночном Городе. Он... Оказался прав.       - На данный момент Юньмэн отрезан от Цинхэ. Я собираюсь это изменить в ближайшее время. Вам стоит приготовиться к тому, что Лин столкнется с трудностями. Как только он станет главой, у Юньмэна появится куда больше возможностей. Ваша дружба с Не Хуайсаном имеет место быть.       Хоть Чэн и кивнул, но... Все уже совсем не так. Они уже не дети, а главы. И они должны думать о перспективах не для себя.       - А-Сан... Изменился, - тихо начинает Ваньинь. - Смерть, - он ненадолго запнулся, но все же продолжил. - Смерть его брата очень повлияла на него. Иногда мне кажется, что он стал совершенно другим человеком.       - Не все ожидания могут быть оправданы. Жизнь меняет людей. Когда-то и тебе было шесть, и ты считал Облачные Глубины скучным местом. Все так или иначе подвержены чужому влиянию. Минцзюэ заменил для Хуайсана и мать, и отца. Их связь глубже, чем можно представить. Нежелание Хуайсана разочаровать брата было вовсе не в страхе наказания, а из стремления помогать ему. Уверен, если бы наша с Минцзюэ свадьба состоялась, орден Не уже обзавелся бы наследником, ибо желание Хуайсана стать поддержкой для Минцзюэ, было не только на войне или на поле боя, но и в решении продолжить род. Однако мы имеем то, что имеем. - Сичэнь поднялся. - Более пятнадцати лет назад между тремя Великими ордена было заключено соглашение. Не стоит забывать об этом.       Вспоминая ту клятву, Ваньинь слегка смутился. Но ведь та клятва была принесена не Хуайсаном, а Минцзюэ.       - Вы куда лучше понимаете людей, - Чэн отводит взгляд к окну. - Если я могу оказать помощь, то буду рад.       - Сказанного уже более, чем достаточно. Вскоре все решится.       - Даого Бэйтан, - Чэн замолчал, поняв, что зря он все это начал. - Нет, - затем покачал головой. - Ничего.       Сичэнь окинул главу Цзян понимающим взглядом. Искренность в ответ на искренность - это лишь усилит взаимопонимание.       - Бэйтан Лу, кажется, - Хуань тихо вздохнул. - Даого Бэйтан - орден Юаня по праву. Родовому праву. Однако эти два ордена будут объединены. Мне пришлось просить брата о многом. Иногда я думаю, что мне очень повезло. В любом случае - соглашение будет заключено и Даого Бэйтан станет частью Гусу Лань официально.       - Это... Крайне дальновидно с твоей стороны, - Чэн снова перескочил с официального обращения. - Юаню очень повезло.       - Я бы назвал это волей судьбы, - улыбнулся Сичэнь. - То, почему Юань вообще оказался в Илине - самая большая загадка. Но растить столь талантливого ребенка - словно награда. Для меня и всего Гусу Лань.       Ваньинь посмотрел на Хуаня слегка печально. Чэн кивнул и тихо попрощался. Разговоры о Юане делают Сичэня счастливым. А закончить тяжелый разговор на приятной ноте очень даже неплохо.

***

      Ванцзи наведался к младшим. Юань и Лин занимали себя игрой в вэйци, когда Лань Чжань заглянул к ним. Глянув на расклад на доске Ванцзи удовлетворительно кивнул - эта партия явно за Юнем.       - Отец, - Сычжуй поспешил поклониться.       Жулань повторил этот жест. Он неловко присел обратно и поправил свой халат.       - Пришлось прибыть заранее. Цзинъи?       - А-И, - Юань слегка растерянно посмотрел на родителя. - Он... Выполнял задание и... пропал. Дядя Чэн очень переживает. И если ты здесь... Дядя Хуань - тоже?       Ванцз кивнул и несильно нахмурился:       - Задание?       Лин отвел взгляд к игральной доске. Может, ему лучше уйти? Они с Юанем были в одних только халатах, и от этого было очень неловко. Когда Ханьгуан-цзюнь рядом, то непременно хотелось надеть на себя пару лишних слоев одежд.       - Да, - Сычжуй присел обратно на свое место. - Дядя Чэн попросил а-И о помощи. Но обстоятельства сложились так, что он... Эм, - Юань глянул на Лина. - Дядя Чэн послал на поиски людей. Он сказал, что перед советом глав мы не можем уйти. Я понимаю важность. Но хотел бы отправиться на помощь брату.       Ванцзи сделал шаг к младшим и присел прямо на пол, игнорируя подушки. Он коснулся руки Юаня и взглянул ему в глаза:       - Что тебя тревожит?       Ох, отец всегда очень хорошо понимал людей. И очень хорошо знал своего сына. Любой жест Сычжуя мог поведать Ванцзи о многом.       - Я, - начал было Юань, но замолчал.       Он посмотрел на родителя, но вместо лишних слов отдался чувствам и доверился недавнему видению, где дядя Хуань назвал Вэнь Сюя своим другом. Сычжуй создал огненного кролика, которых развлечения ради создавал со старшими в детстве. Кролик пронесся по комнате, а по итогу стал собакой, которая тут же рассеялась на несколько мелких цветочков, которые быстро потухли.       - Это, - тихо произнес Юань и опустил взгляд на свои руки. - Отец, ты тоже... Знал?       И когда Юань поднял свои серые глаза, точно такие же, как были у Вэнь Сюя, Ванцзи не смог ничего сказать. Он просто обнял своего сына и обратился к Лину.       - Крепкая доверительная связь - это залог нерушимых отношений. - Он отстранился и погладил Юаня по щеке. - У великого рода великое наследие. Твои глаза всегда видят истину. Взгляд твоего отца.       - Ты...       На глаза Юаня навернулись слезы. Он в неверии смотрел на своего отца.       - Некоторые вещи важны, а о некоторых важно смолчать. Невероятный дар, что спасал жизни, и сильный воин, который пошел на жертву ранее - это все касается твоего кровного родителя. Вэнь Сюй был другом старшего брата и попросил его позаботиться о тебе. За полгода до твоего рождения.       - Что?       - Пусть это не гложет тебя, - Ванцзи снова обнимает сына. - Слова о прошлом не важны сейчас.       - А... Папа?       - Нет, - тихо отвел Ванцзи. - Иначе мы бы обсудили ранее. Не волнуйся.       - Угу...       Лань Чжань отпустил Юаня и заправил его прядь волос ему за ухо. Повернувшись к Лину, Ванцзи поклонился ему:       - Цзинь Жулань, мое восхищение тобою не имеет границ. Не найти спутника жизни для Юаня лучше тебя. Отзывчивость, глубокомыслие и умение принять все, - Лань Чжань смотрел Жуланю в глаза, заставляя того теряться лишь сильнее. - Ваш брак будет по истине благословлен самими небесами.       Лин кивнул и отвел взгляд в сторону:       - Я... Нет ничего, что могло бы умерить мою любовь к Юаню. Мои намерения искренни, и я желаю посвятить всего себя и всю свою жизнь ему.       "Сын своего отца", - подумал Ванцзи, но ничего не сказал.       

***

      Утро началось не мирно и вовсе не размеренно. Цзян Чэна оповестили о прибытии глав Великих орденов. Это было неожиданно, ведь гостей Ваньинь ждал только на следующий день. Но не встретить столь важных гостей лично было бы дурным тоном.       Конечно, Ваньиня удивило, что главы Цзинь и Не прибыли вместе, но еще больше его удивило приветствие Гуанъяо.       - Глава Цзян, просим прощения за преждевременное беспокойство. Но у меня нашлось свободное время, чтобы провести его в приятной компании.       Яо коснулся руки Хуайсана и переплел их пальцы.       Чэн на мгновение выпал из реальности. А когда Хуайсан улыбнулся, то вопросов стало только больше. Так вот какие у Хуайсана методы?! Ваньинь вспомнил все те разы, когда они пересекались в Башне Кои и те случаи, когда Гуанъяо был рядом.       - Я... Не... Нет, конечно, - взял себя в руки Чэн. - Прошу, проходите. Это не первый ваш визит в Пристань Лотоса, так что я уверен, что места, где хорошо можно провести время, вы хорошо знаете.       - Разумеется, - говорил Хуайсан. - Чэн-Чэн, можно напроситься к тебе на завтрак.       - Бессонная ночь, - добавил Яо.       И, кажется, что это окончательно добило Ваньиня.       Чтобы предупредить Хуаня, Чэн отправил Аюня.       Это все неспроста. Да и такая странная показательная сценка никак не давала покоя. И как только Хуайсан согласился на такое?       Ваньинь время от времени бросал взгляды на Не. Но Хуайсан явно был куда больше заинтересован Яо. И все это время эти двое держались за руки.       - Глава Цзян, от ваших взглядов на а-Сана даже мне неловко, - говорил Яо добродушно улыбаясь.       Неожиданно, но Хуайсан поддержал:       - Ну вот правда. Чэн-Чэн, ты будто никогда такого не видел.       - Видел, но не знал, - предположил Яо.       А вот это было крайне низко. По отношению к Ваньиню. Личная жизнь главы Цзян обсуждалась некоторыми. Но не из-за ее разнообразности, а из-за одиночества. Никто бы не посмел сказать, что Ваньинь уродлив. Наоборот - он был красив и статен. Но именно его одиночество вызывало у всех вопросы. Сколько бы знатных особ не попытало удачи, их всех ждал отказ.       - Глава Цзинь, Вы желаете обсудить со мной что-то? - Чэн глянул на Яо с наигранным интересом.       - Разве что Лина. Я знаю, что он здесь, - пояснил Гуанъяо. - На самом деле, есть некие важные новости, которые касаются непосредственно его.       - Наверное, Лин все еще спит, - ответил Ваньинь. - Ваш визит и правда ранний.       На что Яо лишь усмехается:       - Правда? И снова я не вовремя. Вероятно, глава Лань считает так же.       Чэн остановился:       - Что?       Гуанъяо взял Хуайсана под руку и устроил голову на его плече:       - Сколько бы времени не прошло, а Ваньинь прост и понятен. Ну что же, - улыбка Яо стала шире. - Может, раз уж все мы здесь собрались, то почему бы не начать совет чуть раньше. Возможно, менее формальная атмосфера поможет нам понять друг друга лучше. И уважаемый глава Лань прекратит видеть во мне врага.       "Блять", - корил себя Ваньинь за то, что выдал Хуаня.       Но не то, чтобы Гуанъяо не знал о нахождении Лань Сичэнь сейчас в Юньмэне.

***

      То, что утро в Облачных Глубинах начинается рано, Цзычжэнь очень хорошо знал. Он также просыпался вместе со всеми под звон колокола. Но приступать к каким-то тренировкам не мог, поэтому просто сидел в комнате ждал Сюина, который всегда приходил к нему пораньше.       Оуян был готов выпить сколько угодно отваров, лишь бы Сюин находился рядом. За те свои слова было просто невыносимо стыдно и мерзко. Хотелось сделать хоть что-то, хоть как-то доказать, что на самом деле Цзычжэнь не такой. Но что Оуян может сделать, он даже палочки в руках нормально не удержит.       Выйдя из комнаты, Цзычжэнь даже улыбнулся. Несмотря на тысячи правил, в Облачных Глубинах было как-то спокойно. Ограничения были, но в сравнении с тем, что приходилось переживать ранее - это просто ничто. Лучше просыпаться рано и также рано ложиться, чем жить в страхе за свою жизнь.       Со стороны послышались шаги. Оуян хотел было обрадоваться, что это Сюин. Но почувствовав знакомую ауру, он поспешил отвернуться и бежать. Но не успел.       Глава Оуян был здесь. Мужчина прибыл с утра пораньше и уже нашел своего сына. И так просто отпускать Цзычжэня совсем не собирался.       - Мелкий паскуда! - Ши схватил Цзычжэня за руку. - Даже не думай сбежать. Ты идешь со мной!       Оуян онемел от страха. И только хотел попытаться вырваться, но боль в руках заставила его глаза заслезиться. От сильной хватки раны на запястьях юноши снова открылись. Заметив это, мужчина отпустил его и схватил уже за волосы.       - Ублюдочный. Ни на что не годен.       Можно было кричать и вырываться. Но утро целителей начинает рано и в основном - со сбора трав, поэтому Оуян понимал, что рядом скорее всего никого не будет. Да и если кто-то и придет - то лишь пострадает от главы другого ордена. Хватит уже страданий.       Поэтому Цзычжэнь просто терпел. На самом деле он ожидал такого поворота событий. Предполагал, что отец так просто не оставит такой большой провал. Орден Оуян должен был получить независимость и очень много возможностей. А теперь...       Теперь отец наверняка все понял. Раз он здесь и так зол, то однозначно узнал всю правду.       - Блядский высер. Не смог справиться даже с таким простым поручением. Идиот. Ты просто не можешь быть моим сыном.       Ши тянул Цзычжэня за волосы по направлению к барьеру. Его целью было как можно скорее вывести сына с территории Облачных Глубин. Цзычжэнь - прямое доказательство того, что орден Оуян пытался шпионить в резиденции Великого ордена. А это просто не допустимо.       - Насилие на территории Облачных Глубин запрещено. Отпустите его.       Оуян Ши остановился и посмотрел на говорящего это. Этот пацан с корзинкой в руках что-то слишком много себе позволяет. А вот Цзычжэнь захотел умереть на месте. Голос Сюина он сразу узнал.       - Не переживай, мы уходим, - небрежно бросил Ши и потащил сына за собой.       Но Юнъи так просто не отступил. Он нагнал обоих и схватил главу Оуян за руку, которой тот удерживал Цзычжэня.       - Отпустите его. Насилие запрещено, - повторил Сюин.             Тон Юнъи не предвещал ничего хорошего. Он смотрел Ши прямо в глаза и явно плевал на разницу в возрасте и положениях.       Мужчина нахмурился. Несмотря на внешний вид, этот адепт Гусу Лань был явно силен.       - Ты не вправе указывать главе ордена, - говорит Ши. - За неуважение ты будешь наказан.       - Вы не вправе причинять ему боль, - Сюин надавил чуть сильнее. - Перед правилами все равны - будь то глава мелкого ордена или простой адепт.       Эта фраза изрядно задела. Но обращать внимание на это Ши не мог, ведь адепт Гусу Лань надавил сильнее, отчего глава Оуян сразу же почувствовал, как рука начала неметь. Юнъи надавил на одну из акупунктурных точек, поэтому вскоре хватка мужчины ослабла и Цзычжэню удалось вырваться. Он сразу же отошел назад и испуганно уставился на происходящее. Если Сюин сейчас пострадает, Цзычжэнь не простит себя.       - Да что ты себе позволяешь?!       Ши попытался ударить Сюина, но тот отпрянул в сторону и применил заклинание молчания.       - Шуметь тоже запрещено, - произнес Юнъи. - Я бы попросил Вас уважать правила Гусу Лань, господин Оуян. Глава Лань предусмотрел, что Вы вскоре посетите Облачные Глубины. Вы не только использовали своего сына, но и нанесли большой вред его здоровью. Ни как адепт ордена, ни как целитель, я не могу Вам простить подобного.       От этих слов у Цзычжэня сердце сжалось. Прямо сейчас Сюин и правда... Защищал его. Несмотря на все, Юнъи как обычный адепт вышел против главы другого ордена.       Сюин глянул на Цзычжэня и обратился уже к нему:       - Твои раны снова открылись. Пойдем. Тебе все еще нужно принять отвары.       - Я... Сюин!       Оуян Ши не просто бросился на Сюина. Он еще и меч обнажил. Но не сказать, что Юнъи как-то испугался, как тот же Цзычжэнь.       Сюин ловко ушел от удара и коснулся акупунктурной точки на чужом теле снова. Теперь Ши уже не мог пошевелиться.       Цзычжэню оставалось лишь молчаливо наблюдать за происходящим. Сюин дал отпор отцу. Просто так - даже практически не применив духовных сил. Юнъи вышел против мужчины с мечом и... Победил.       - На этом мы закончим, я полагаю. - Чжимин неспешно шагал к ним. - Не стоит недооценивать младших. Сюин, помоги нашему гостю. А тут, - Чжимин посмотрел на Ши. - Я сам закончу.       Юнъи кивнул старшему и протянул руку Цзычжэню:       - И то верно. Пойдем. Будет плохо, если твоя рана откроется сильнее.       - Ты точно не пострадал? - Оуян с беспокойством смотрел на то, как Сюин затягивает повязки на его руках.       Все же было неожиданно, что Сюин так...       - Нет, - ответил Юнъи. - Без обид, но твой отец ничего бы мне не сделал.       Цзычжэнь устыдился. Действительно. Сюин силен и рассудителен. И не боится какого-то излишне жестокого мужика с мечом.       Заметив этот подавленный настрой Оуяна, Юнъи вздохнул и заговорил совершенно о другом:       - Когда я был маленьким, мой отец боялся расправы от Цишань Вэнь и удерживал нас с матерью в подвале. Кажется, что было только начало Аннигиляции Солнца, когда мама сбежала вместе со мной. У меня было сильное воспаление легких. Если бы не помощь Гусу Лань, я бы умер. Но теперь без отваров я легко простужаюсь и мне нельзя переохлаждаться.       Это откровение не могло не тронуть. Цзычжэнь поднял взгляд на Сюина и тихо произнес:       - Я не знал маму. А отец ничего не рассказывал. Он очень... Много говорил о том, что я обязан ему. Но... Я не хочу, чтобы было больно. Тебе или мне. Или кому-то еще. Правда, - он снова опустил взгляд, а на глаза навернулись слезы. - Но... Я... Нет, ничего.       Сюин вздохнул:       - Давай без этого. Отдыхай.       Юнъи поднялся со своего места и начал собирать все разложенные ранее снадобья и повязки.       "Без этого". Не то, чтобы Оуян рассчитывал на что-то. Разве он вообще имеет это право?       - Я просто обязан извиниться перед будущим главой Цзинь, - Цзычжэнь вытер слезы. - Спасибо тебе большое за то, что заступился.       Сюин кивнул и вышел из комнаты.

***

      Неожиданно, но идея провести совет заранее понравилась Хуаню. Он сам предложил это, едва только вошел в помещение, где Ваньинь принимал гостей.       - Глава Не, Глава Цзинь, - Сичэнь опустился за пустой стол рядом с Ваньинем. - Ваше ранее прибытие наталкивает меня на мысли о том, что вы решили уладить все дела на день раньше.       Хуайсан улыбнулся - Хуань все верно понял. Чем скорее все это дерьмо закончится - тем лучше.       - Ну что Вы, я просто предположил, что Вы можете быть здесь, - после краткого поклона говорит Яо. - Глава Цзян вас выдал.       Ваньинь напрягся. Не хотелось признавать, но это на самом деле его прокол. Однако Сичэнь не видел никакой вины Чэна в произошедшем.       - Правда? - Хуань улыбнулся. - Тогда мне стоит поблагодарить главу Цзян. Даже если его поставили, - он прекратил улыбаться и посмотрел в глаза Гуанъяо. - В безвыходное положение.       Цзян Чэн покосился на Сичэня. Его редко когда можно было видеть таким. Ваньинь уже отвык от того, что Хуань может быть тем самым главой, который принимает жесткие и бескомпромиссные решения. Но раннее становление главой и Аннигиляция Солнца сделали свое дело. Сичэнь не терпел возражений. Никогда.       - Ну что вы. О каком безвыходном положении речь, - Яо также абсолютно серьезно посмотрел Хуаню в глаза. - Я хотел хорошо провести время и лишь предположил, что из-за воспитанников Вы могли бы так же прибыть раньше. Только и всего.       - В таком случае Вы вынуждаете меня предложить начать совет глав прямо сейчас. Глава Цзян, - Ваньиню Хуань улыбнулся. - Вы не возражаете?       Но не сказать, что Цзян Чэн вообще хоть что-то тут решает.       - В смысле, глава Цзинь здесь?       Аюнь покачал головой:       - Не знаю почему, но они с главой Не прибыли утром. Я должен был оповестить главу Лань, но... Вам же это тоже нужно. Да?       Лин вздохнул:       - Да. Спасибо.       Юань так же поблагодарил старшего адепта:       - Спасибо, что предупредил. - А когда Аюнь покинул порог комнаты, Сычжуй обратился к Лину. - Пойдем?       - Он хочет провести совет раньше, - произнес Жулань, глядя куда-то перед собой. - И это не просто так. Блять.       Юань взял Лина за руку:       - Все хорошо. Мы справимся. А потом - сразу же спасать а-И.       Жулань кивнул. Но это раннее прибытие Гуанъяо неспроста. Плохо. Очень плохо.              Ванцзи и Усянь вошли в главный зал вместе. Когда им доложили о проведении совета глав, именно Вэй Ин стал инициатором того, чтобы они с Лань Чжанем пришли. Все же их сын должен стать главой Гусу Лань. Юаню необходима поддержка. Ну а самому Усяню нужно посмотреть на Яо и убедиться в том, что он не ошибся. Ну а причастность к ритуалу найдется.       "Тварь", - думал Вэй Ин, присаживаясь за стол рядом с супругом.       В этой жизни Усянь и Ванцзи как супруги были примером идеального брака. Уважение, благочестие и полная солидарность. В этой жизни любой добрый жест Ванцзи имел ответ полным доверием и покорностью со стороны Усяня. В этой жизни Вэй Ин всегда на стороне своего мужа. Вэй Ин уважал и почитал свою семью. Настоящую семью.       - Ханьгуан-цзюнь, Лангуан-цзюнь, - Яо отвесил поклон, сидя за столом. - Рад встрече. Неожиданно, что вы также разделите с нами наш неожиданный совет.             - Люблю неожиданности, - Хуайсан заулыбался, но прикрыл улыбку веером. - Братик Хуань, спасибо, что решил закончить все это пораньше.       - Не к чему торопиться, - заметил Сичэнь. - Но с вашей стороны было некрасиво поставить главу Цзян в неловкое положение.       - Чэн-Чэн, ты расстроен?       Ваньинь посмотрел на Хуайсана с укоризной:       - Я не ожидал, что все главы Великих орденов прибудут заранее.       - Но ведь все готово. - Хуайсан развел руками. - Чэн-Чэн всегда был ответственным. Это вызывает уважение.       - А-Сан, - Яо покосился на Не. - Мы с главой Цзян примерно в одинаковом положении. Мне так же с трудом давались дела ордена. Прошу, не стоит его смущать.       Ваньинь сжал кулаки. Это что еще за хуйня? Его тут решили просто дерьмом поливать?       - О каком одинаковом положении речь? - Хуань с удивлением посмотрел на Гуанъяо. - Насколько я помню, Ланьлин не нужно было возрождать из ничего.       - Вы знаете слишком мало о делах моего ордена, глава Лань, - заметил Яо.       - Не то, чтобы они меня интересовали, - ответил Сичэнь.       Усянь глянул на брата и перевел взгляд на Чэна. Если Яо и нашел себе жертву, то она уже очевидна. Но с каких херов он решил наседать на Ваньиня?       - Давайте все же начнем, - Хуайсан обмахнулся веером. - Итак, что касается недавних сведений о бродячих заклинателях.       - Об этом мы непременно поговорим, - заверил Яо. - Но для начала я планировал поговорить о том, что для меня наиболее важно. О тебе, - он повернулся к Хуайсану и улыбнулся. - Я собирался сделать официальное объявление на совете, при всех. И поскольку все важные и значимые люди здесь собрались, я хочу заявить, - Гуанъяо поднялся и вытащил из рукава кинжал. Он несильно поклонился и предоставил на всеобщее рассмотрение подарок Хуайсана. - Глава Не сделал мне официальное предложение. И я хотел бы объявить о нашей помолвке. - Яо повернулся к Хуайсану. - Как человек, который с самого начала был на моей стороне и верил в меня, ты являешься значимой частью моей жизни. Я хочу заявить о своих чувствах к тебе. Уверен в том, что они взаимны. Ланьлин и Цинхэ достигнут союза, которого никогда не было. - Он протянул руку. - Не Хуайсан, разделишь ли ты со мной эту жизнь?       Это заявление заставило опешить всех, даже Хуаня. Сичэнь с удивлением смотрел на то, как Хуайсан вкладывает свою руку в чужую.       "Ебаная же ты мразь", - думает Хуайсан, но продолжает играть свою роль. Ту роль, в которую Гуанъяо верит.       - Да. А-Яо, я, - Не отводит взгляд. - Это неожиданно. Но да, мы с а-Яо решили связать наши судьбы браком. - Хуайсан улыбается. - Я бы не решился сделать это объявление.       Ваньинь ошарашен. И не знал, что сказать. Он смотрел на Хуаня, который, в свою очередь, не сводил взгляда с Хуайсана.       Ванцзи покосился на брата - это все неспроста. А вот Усянь не разделил мнения остальных. Дело не в Хуайсане. Дело в ебучем Гуанъяо.       - Рад, что вы нашли друг друга, - с улыбкой говорил Сичэнь. - Однако я не совсем понимаю, как ваш брак повлияет на бродячих заклинателей, которые приносят проблемы на границах любого ордена с Ланьлином или как он исключит шпионов на территории Облачных Глубин.       Хуайсан выглядит удивленным:       - Шпионы? А-Яо?       Гуанъяо присел обратно и накрыл руку Хуайсана своей:       - На самом деле, я и сам не понимаю о чем речь. Глава Лань?       - Раз не понимаете - я поясню. Оуян Цзычжэнь практически умер, передавая сведения о Цзинь Жулане Вам через главу ордена Оуян. Его смерть не случилась, что, вероятно, расстроило Вас, глава Цзинь. Но я бы предложил дождаться будущего главу Цзинь. И раз уж мы начали с объявлений, то я бы хотел сделать свое.       Он замолчал, когда в зал вошли Лин и Юань. Младшие выбрали стол подальше от Хуайсана и Гуанъяо. Жулань глянул на главу Не и слегка нахмурился. Кажется, что тайное стало явным. Ну что же, важно не это, а слова, сказанные Хуайсаном ранее.       "Как вовремя", - подумал Сичэнь. Все должно пройти идеально.       - А вот и они. - Хуань поднялся со своего места. - Если главы Не и Цзинь заявляют о своей помолвке, то я заявляю о том, что желаю оставить место главы в ближайшее время, - Хуань жестом указал в сторону Юаня и Жуланя. - Лань Сычжуй станет моим преемником и вскоре займет мое место. Поговорим о назначении его главой. И о том, что я желаю оставить своему преемнику мирный орден. Чтобы он не переживал о вероятности вспышек агрессии со стороны границ Ланьлин Цзинь.       - Не совсем понимаю Ваши обвинения, глава Лань, - говорил Яо. - Какая угроза?       - Ты, - ответил Усянь, не сводя взгляда с Яо. - Угроза Гусу Лань и Землям Заклинателей в целом - это ты. - Вэй Ин поднялся. - Фоцзяо, Линси, И, - перечислил Усянь. - Все эти селения находятся на территории Ланьлин Цзинь. И в каждом из этих городов и селений был проведен темный ритуал.       Хуань слегка удивленно глянул на брата, но поддержал:       - Юньмэн также столкнулся с данной проблемой.       Цзян Чэн понял, что сейчас слово за ним. Он поднялся и заявил:       - Все так. Юньмэн Цзян пострадал от бродячих заклинателей и темного ритуала, который подверг моих адептов опасности.       Яо удивился:       - Что? Ваших адептов? А где же официальное заявление и обвинение? Почему вместо того, чтобы решить все лично со мной, вы закрываете границы? Более того, - Гуанъяо посмотрел на Усяня. - Откуда информация? Город И окутала дурная слава. Однако то место, где он предположительно находился, пустует. И на месте Цзян Ваньиня, я бы не бросался пустыми обвинениями, - Гуанъяо с прищуром посмотрел на Чэна. - Ваша провальная репутация влечет за собой провалы Лина.       На этот раз не сдержался Жулань. Стоило ему посмотрел на побледневшего дядю, которого действительно ранило подобное заявление, как Лин сразу же вскочил со своего места:       - Не говорите так. Я - представитель ордена Ланьлин Цзинь. Юньмэн Цзян никак не может влиять на меня и мою репутацию.       - А на решения? - Яо обращался уже к Жуланю. - Не мне говорить тебе о том, что ты зависим от мнения других. Желание Цзян Ваньиня быть поближе к Лань Сичэню понятно. Но тебе стоит думать о себе и своем ордене.       На этот раз вмешался Хуань:       - Что значит "отношение к Лань Сичэню понятно"? Вам не кажется, что вы перегибаете, глава Цзинь? Вы снова пытаетесь уйти от ответа.       - О, я отвечу, - улыбнулся Яо и развел руками. - Томные взгляды и нежные чувства. Цзян Ваньинь явно влюблен в вас. Я понимаю, почему Вы игнорируете этого человека, однако меня не устраивает, что его желание впечатлить лично Вас тянет за собой еще и не верное видение вещей Лином.       Цзян Чэну захотелось сквозь землю провалиться. Так исказить его чувства...       - Вы сейчас явно говорите совершенно не о том, - говорит Сичэнь. - Вопрос о проблемах вашего ордена.       - Дело не в этом, а в том, что вы все объединились против меня. И переманиваете Лина на свою сторону. Чтобы он тоже ненавидел меня. Если Ланьлин так вредит всем, то почему же жалуетесь только Вы? - Яо не собирался отступать. - Раз уж на то пошло, то я хочу напомнить главе Цзян, что у него есть свой орден. И если он так сильно желает реализовать себя в ребенке, то пусть попытается зачать своего, а не стремится делать из Лина то, что угодно ему и Вам, глава Лань.       - Да заткни ты уже свою сучью пасть! - Чэн зло уставил на Яо. - Какое право ты имеешь попрекать меня в том, что я люблю своего племянника и забочусь о нем?!       Резкий тон Чэна даже Хуаня заставил замолчать. Ранее Ваньинь был... Нет, Сичэнь никогда не видел его таким взбешенным.       - Я упрекаю лишь в том, что ты пытаешься казаться лучше меня! - Яо также злился. - Раз уж мы заговорили о наследнике Ланьлина, то мне очень интересно, по какой причине он проигнорировал представителя своего ордена и выбрал кого-то из Гусу Лань? Или ты, Лин решил, что орден для тебя ничего не значит? - Гуанъяо не собирался останавливаться. - Если уж зашла речь о положениях, то я напомню, что Жулань - наследник Ланьлин Цзинь, а не Юньмэн Цзян. Предлагаю Цзян Ваньиню больше заботиться об ордене, а не юноше, который может сам за себя постоять. Возможно, тогда бы Вы не упустили проблемы с бродячими заклинателями, глава Цзян.       Чэн едва ли не оскалился:       - Предлагаете мне выбирать между орденом и родным племянником? Не Вам мне говорить что-то. Лин является законным наследником. Законного сына Цзинь Гуаншаня.       Ваньинь был просто в ярости.       - Тогда с чего мне говорят о каком-то непонятном ритуале и несуществующем городе?! - Яо указал на Усяня. - Ранее все предпочли верить сошедшему с ума темному заклинателю только лишь потому, что его глава Лань признал. Мужеложец, который подбил на то же самое и Лань Ванцзи. И с чего клан Лань вмешивается в дела Ланьлин Цзинь?!       Дело набирало обороты. Лин глянул на главу Лань и вмешался:       - Глава Лань не вмешивался в дела Ланьлин Цзинь. Я был в Фоцзяо и в городе И. Темный ритуал имел место быть, как и вмешательство кланов Сун и Фоу. Именно они заправляют бывшими землями Лэйху. Именно орден Сун был причастен к созданию города И. А эти два ордена подчиняются непосредственно главе Цзинь. - Жулань смотрел на Яо с ненавистью. - Не в этом ли причина, почему меня отстраняли от дел ордена? Не потому что я слишком мал и неопытен, а потому что я связан с другими орденами. Конечно, если бы я сказал о том, что глава Цзинь создает город бродячих заклинателей и проводит над ними опыты с участием темной ци, тебя бы с дерьмом сожрали.       Гуанъяо даже не дернулся от такого заявления. Он уже более спокойно смотрел на Лина.       - Вот как, - протянул глава Цзинь и посмотрел на Сычжуя. - Вероятно, связь не с тем человеком также присутствует. Ну конечно, что можно ожидать от сына двух отцов. - Он вздохнул и покачал головой. Такой же обрезанный рукав. Жуланю стоило больше думать о перспективах ордена. Я не желаю ничего слушать сейчас о том, что кто-то подначил Лина шляться по окраинам Ланьлина в поисках компромата на меня.       Юань опешил. Но не из-за слов Яо. Видения. Чертовы видения снова сбывались. Те хаотичные вспышки из подсознания складывались в единую картинку. И это было на самом деле что-то невероятное. Если все идет так, как было в предсказаниях, то сейчас разговор зайдет о...       - Дело не только в Ланьлине, но и в других орденах, - Хуань сделал шаг ближе к Чэну и надавил на его плечо, чтобы тот сел обратно. - Юньмэн Цзян тоже пострадал. И проблема идет от Вас, глава Цзинь.       - От меня одни проблемы, - с сарказмом говорит Гуанъяо, качая головой. - Причем они касаются Жуланя только тогда, когда он не в Башне Кои. Прекрасно. Мы сейчас в Юньмэне, и что-то я не заметил тут толпы бродячих заклинателей. Возможно, Лину стоило бы верно оценивать ситуацию прежде, чем идти на поводу у других. В городе И или Юньмэне меня не было. Лин - будущий глава великого ордена, он не имеет права на ошибку и должен уметь взвешивать свои решения. Все, о чем мы говорим - это пустые подозрения.       - Вы не имеете права говорить о нем как о человеке, который принял неверное решение в данной ситуации. - Чэн снова поднялся. - Раз уж на то пошло, то я уже готов высказать свои подозрения. В смерти Цзысюаня и Цзинь Гуаншаня, и госпожи Цзинь. - Он махнул рукой. - Довольно! Не сыну проститутки учить меня воспитывать ребенка! Это не я посылаю тварей, чтобы те убили моего родного племянника!       - Считаете, что я подверг опасности жизнь родного племянника? - Яо даже усмехнулся.       - Я более чем уверен в этом, - ответил Ваньинь.       Юань тоже встал и коснулся руки Лина. Он хотел было заговорить, но Усянь опередил сына:       - Игры с темной ци ни к чему хорошему тебя не приведут. Ты хоть понимаешь, что ты сделал? Разумные мертвецы это...       - Это то, что создали вы, Лангуан-цзюнь, - осадил его Яо. - Давайте вспомним Лу Гая, который по нелепой причине присутствовал на собрании всех глав. Или поговорим о том, как Вы вернулись на путь совершенствования. Давайте, - Гуанъяо развел руками. - А может вспомним, откуда вообще взялся этот ребенок, - он указал на Сычжуя. Или обсудим, что это Вы, глава Лань, помогли главе Цзян воссоздать Юаньмэн. Возможно, мне стоит припомнить и то, что я продолжал дело Цзинь Гуаншаня, хоть мне это совсем не нравилось. Или обсудим, что я скорбел о смерти брата? Ну же, - он смотрел на Ваньиня. - Скажи мне, что я та самая мразь, которая насмехалась над смертью отца, его жены и брата. В чем твои подозрения?       - Вы перебарщиваете, - заверяет Хуань.       - Я?! - Гуанъяо указывает на Чэна. - Это он настроил племянника, который должен занять место главы, против меня, - Яо указал теперь на Усяня. - Это он в прошлом являлся темным заклинателем, который повелевал нежитью. Я просто хотел найти свое место. А теперь на меня сыплются какие-то странные обвинения.       - Они не странные. Им есть доказательства, - говорит Сичэнь. - Ваша игра на публику здесь не поможет.       - Игра? - Яо усмехнулся. - Разве я играю? Почему-то со стороны Цинхэ не было никаких претензий. На данный момент именно Цинхэ Не является самым большим орденом и граничит как с Ланьлином, так и с Лэйху. Почему же эти бродячие заклинатели ринулись к вам, а не к более свободным землям? - Гуанъяо вздохнул и посмотрел на Хуайсана. - Прости. Зря я решил, что это будет верно, - он отвел взгляд. - Если... Если и тебе есть что предъявить - говори сразу.       Хуайсан глянул на Хуаня. Тот смотрел на него в ответ. На самом деле именно слова Хуайсана должны были стать решающими сейчас. Но проблем на территории Цинхэ и правда не было. И дело вовсе не в контроле самого главы Не, а в том, что... Их просто не было. На границах все оставалось спокойным. А все, что прозвучало сейчас не могло довести Гуанъяо до состояния полного отчаяния, как бы это желал Хуайсан.       - А-Яо, ну что ты говоришь. - Хуайсан глянул на Яо и перевел взгляд на Хуаня. - У меня к тебе нет никаких претензий.       Сичэнь опешил. Он посмотрел на взбешенного Ваньиня и на не менее разъяренного Усяня, который не сводил злобного взгляда с Яо. С Чэном все понятно, но брат... С ним точно что-то не то.       - Глава Не, разве Вы не подозревали Мэн Яо в убийстве Цзинь Цзысюаня? - Хуань смотрел на Хуайсана крайне... Требовательно.       Однако Хуайсан лишь улыбнулся:       - Ну что Вы. Любые сомнения я уже давно отринул. Я верю а-Яо, - улыбка спала с его лица. - Целиком и полностью доверяю, - он поднялся и взял Яо за руку. - Своему будущему мужу.       Сичэнь даже говорить ничего не стал. Но... Похоже, что теперь нужен новый план. Более идеальный и явно рассчитанный на одного. Ведь то, что сейчас сделал Хуайсан было самым настоящим предательством.       А это...

      Предательство заставит твой мир перевернуться. Выбор будет жесток. Но ты сделаешь его верно.

      Это то, что предсказал Сюй более двух десятков лет назад. Тогда они были в подвале. Тогда Хуань вообще впервые встретился с этим Вэнем. Но уже тогда Сюй говорил правду. Лишь правду.       И раз уж Хуань должен сделать жестокий выбор, который по итогу окажется верным, он заявляет:       - В таком случае, я закрываю Облачные Глубины и Гусу Лань в целом от орденов Не и Цзинь. Ваше объединение несет беспокойство в жизни простых людей. Я не испытываю доверия ни к одному из вас. И настоятельно прошу вас не нарушать установленные границы.       Хуайсан возразил:       - Разве ордена Не и Лань не связывает нечто большее?       Сичэнь усмехнулся:       - Больше - нет. Ордена Не и Лань более не связывает ничего. Будем считать этот союз разрушенным. Отныне и впредь.       С этими слова Хуань просто покинул зал.       Довольно.       Если Лань Сичэнь и будет на кого-то рассчитывать, то только на себя. А остальное... Хуаню не нужно быть на том совете, чтобы понимать - войне быть. А спровоцировать Яо должен совсем не он.

..истинная любовь начинается с детства. Именно она пересилит правду.