(Темные) пути неисповедимы

      - Они считают, что я людей домов лишаю?       Адепт глубоко поклонился и слегка взволнованно заявил:       - Г-глава Цзинь, южная часть Лэйху обеспокоена. Это просто слухи, каких-либо живых доказательств нет.       - Ясно. Свободен.       Но тот не спешил уйти:       - Также глава ордена Сун ожидает Вас. Мне пригласить его?       Гуанъяо нахмурился. Сун? А этот что здесь забыл? Яо сказал пустить главу, и пока тот еще не вошел в кабинет, было время подумать. Пока что все шло просто идеально. Гуанъяо был полностью уверен, что все идет по его плану. К слухам по южной территории Лэйху он был готов. Но вот орден Сун совсем не вписывался в планы. После окончания части плана под названием "город И", Гуанъяо со скорбью сообщил вести о предательстве молодого господина Сун, и высказал требование держать своих людей под контролем. Также Яо напомнил, что орден - это не храм. И если орден Сун желает продолжать свое существование, то им стоит поразмыслить над теми людьми, которые не обладают этим пониманием.       Так что Сун Ливей не прибыл бы сюда просто так. Ранее Яо сделал все, чтобы Сун знали свое место.       Но если пошли слухи... Гуанъяо прекрасно осознавал проблему Ланьлин Цзинь. И распространение сплетен - главная проблема. Сейчас можно было позавидовать Цзинь Гуаншаню - у него никогда не было непорочного образа. Все Земли Заклинателей судачили о том, что он - тот еще блядун. Но за этим всем никто не обращал внимание на другие его прегрешения. В том числе на его интриги, и на его жестокость.       Не весь Ланьлин принял нового главу, поэтому Яо его подчинил, опираясь на знания из прошлого. Он точно знал, какой к кому подход можно найти. Сейчас он ожидал слияния Юньмэна и Чунцина, чтобы высказать главе Цзян обвинения по покрывательству предателя в лице Жуланя и тайный сговор с главой Лань. Раз Ваньинь решил удержать Юньмэн и расширить его, то этим просто необходимо воспользоваться. Но в такой быстрой и четкой работе чувствовалась чужая помощь. А оказать ее мог только Сичэнь.       Этот Хуань - совершенно другой человек. Он не верит Яо и не собирается пытаться посмотреть на вещи с его стороны. Прискорбно, что от мечты под названием "Лань Сичэнь" пока что придется отказаться. Но раз получилось переродиться, то, выходит, нет ничего не возможного.       Да и еще Не Хуайсан... Этот Хуайсан не был плаксой, который за своей бесполезностью скрывал натуру хитрого лиса. Этот Хуайсан изначально выказывал подозрения и невзлюбил Яо. Однако со временем все менялось. Смерть Не Минцзюэ очень ударила по Хуайсану. Невозможно было отрицать, что тогда он был морально разбит, но все равно закончил план с единением ордена Не.       Изначально Яо забавляла эта игра в отношения. Но теперь... Все стало сложнее.       Еще оставался Вэй Усянь. То, что он смог вмешаться в ритуал и найти определенные ответы - поражало. Без дополнительный знаний и четких сведений, этот ублюдок другой язык с нуля выучил, разобравшись со всеми знаками. Янь Хэ такое не одобрил бы. Как глава секты "Темного древа" он наверняка будет вне себя. Но это уже другое. В первую очередь после становления Верховным заклинателем, Яо предстоит готовиться ко встрече с тем отвратительным человеком. Образ Цзи Бая все еще свеж и, что уж тут таить, внушает страх.       Гуанъяо посмотрел на дверь, когда та открылась. Сун Ливей был здесь. И судя по его взгляду - этот разговор будет долгим.       - Присаживайтесь, - Яо указал на место перед собой.       Но Сун не сдвинулся с места.       - Глава Цзинь, позвольте обратиться с вопросом, - Ливей шагнул вперед. - Ранее вы заявили, что а-Лань стал предателем и бежал, прихватив с собой единомышленников. Он направился в сторону Даого Бэйтан? Так?       Яо кивнул:       - Предположительно. Границы с Лэйху он точно не пересекал, но и Юньмэн не стоит сбрасывать со счетов, - уверенно солгал Яо. - Но еще не нужно забывать, что где Даого - там и Гусу. Я не удивлюсь, если Гусу Лань поспособствовали его смерти.       Глава Сун шагнул ближе к столу. Он смотрел на Яо и, кажется, не выражал никакой враждебности. Но Гуанъяо точно знал, что это за взгляд - сейчас Ливей искал подход. На основании услышанного, он думал, какую фразу правильнее всего сказать, чтобы выманить больше информации. Однако в этой игре Яо не переиграть.       Глава Цзинь улыбнулся и добавил:       - Не стоит так на меня смотреть. Лично я в городе И не присутствовал. Ни разу. Однако на предположительном месте его нахождения ничего не оказалось. Как глава ордена я склонен верить определенным сведениям. И не могу отрицать факт того, что, глотнув немного власти, Ваш сын решил попытаться начать что-то новое.       Ливей вздохнул:       - Ваши слова красивы. Однако я хотел бы убедиться во всем лично. Дело касается моего сына.       Яо печально улыбнулся:       - Понимаю, как трудно поверить в предательство. Меня мой собственный племянник предал, обнажив против меня клинок.       Эта фраза заставила главу Сун нахмуриться. Отлично. Теперь уже не такой уверенный.       - Будущий глава Цзинь - предатель? - уточнил Ливей.       - Это неофициальное заявление, - заверил Яо. - Я все еще надеюсь на рассудительность племянника. Однако если учитывать, что глава Цзян высказал открытое пренебрежение ко мне во время совета глав, я уже ничему не удивлюсь, - он вздохнул. - Во всяком случае, я хотел бы заняться поисками путей мирного урегулирования конфликта. Все южные границы перекрыты, поэтому до двух глав Великих орденов просто... Не достучаться. Я понимаю Ваши сомнения, глава Сун, - Яо поднялся. - Однако поймите и меня - я достаточно сделал для того, чтобы сделать Ланьлин лучше. И я по достоинству оценил потенциал конкретно Ваш. Сейчас я не желаю предательства. С меня хватит этого. После того, как а-Лин плюнул мне в душу, я испытываю доверие к крайне ограниченному кругу лиц.       Глава Сун нечитаемо смотрел на Гуанъяо. Но по итогу - отвесил краткий поклон:       - Глава Цзинь, моя просьба связана с тем, что я хотел бы отыскать а-Ланя. Если это возможно. Как я говорил ранее - речь идет о моем сыне. Поэтому мне не важно - живым или мертвым. Но я хочу найти его.       "Лжец", - мысленно усмехается Яо.       - Разумеется. Если мне предоставится возможность узнать о местонахождении Сун Ланя или о месте его смерти - я Вам сообщу.       Ливей покинул кабинет главы. Он незамедлительно отправился в свой орден. Из этого разговора можно было сделать не самые утешительные выводы. Но тот плачущий молодой человек явно не лгал. И сейчас остается просто сделать ставку на время.       Глава Сун понимал - открытого конфликта не будет. Но глава Цзинь не стерпит подозрений. Этот недолгий разговор дал понять - а-Лань мертв, и Гуанъяо точно знает причины. Просто умеет красиво говорить и отвести от основной темы. Как всегда.       Довольно.       На территории своего ордена Ливей сделает вид, что обеспокоен. Методы Гуанъяо грязные и бесчестные. Ранее этот человек действительно дал храму Байсюэ возможность стать орденом. Но теперь он может делать ставку на более сильных союзников - таких, как орден Сэ.       Нельзя знать, сколько есть времени, и есть ли в самом ордене Сун люди Гуанъяо.       Ливей вошел в комнату и сразу же применил заглушающее заклинание даже без талисмана. Нет смысла жалеть силы.       - Все плохо,- заявляет глава Сун. - Границы с Цинхэ все еще открыты. Я думаю, что какое-то время мы можем побыть там. Пусть а-Чэнь идет с нами.       - А я говорил, что он не лжет, Ливей.       - Сумасшествие, - вздохнул глава Сун. - Но я сделаю все, чтобы спасти тебя, Аки.       - Нас, - поправил тот. - Возьмешь какую-то часть ордена?       - Только бывших членов храма, - Ливей подходит ближе и обнимает мужа. - Нам нужно быть незаметными и быстрыми.       - Ниндзя, - улыбнулся Аки. - И как только ты прекратишь коверкать мое имя, я помогу со сборами.       - Как скажешь, Акира.

***

      В себя Усянь приходил постепенно. Он чувствовал себя выспавшимся и действительно отдохнувшим.       Открыв глаза, Вэй Ин увидел серое небо.       - Лучше?       Голос Лань Чжаня донесся со стороны. Он подошел к супругу и помог ему сесть.       - Я...       Усянь замолчал, когда заметил, что они не одни. Сичэнь и Сунлинь тоже были здесь, расположившись немного в стороне.       - И все-таки не откинулся, - усмехнулся Шао и встал. - Теперь мы можем уйти?       Хуань проигнорировал изречения Сунлиня:       - А-Ин, ты в порядке? - он подошел к братьям. - А-Чжань сказал, что ты потерял сознание.       Усянь посмотрел на Ванцзи. По сути - это не ложь. Вэй Ин и правда потерял сознание, только с оговоркой на то, что он лишил себя сознания сам. Вероятно, что причина была с Сунлине. Несмотря на то, что Шао очень помогал им, он все равно являлся чужим человеком.       - Да, я... Здесь все как-то слишком странно, - отвечает Усянь.       - Да, здесь просто пиздец как странно, - снова послышался голос Сунлиня. - Давайте уйдем отсюда поскорее.       Шао явно нервничал и изредка смотрел то в одну, то в другую сторону.       Сичэнь глянул на обеспокоенного наемника:       - Нам и правда лучше не задерживаться.       - Вот ты говоришь, а у меня ноги раздвигаются, - говорил Сунлинь, не растеряв своего странного юмора, вопреки волнению.       - Что с ним? - Усянь принял помощь мужа и встал на ноги.       Сичэнь ответил на вопрос:       - Ему кажется, что за нами наблюдают.       - Мне не кажется, - резко ответил Шао.       Чутью наемника можно было довериться. Все-таки Сунлинь не стал бы торопить их понапрасну.       Как только они с Сичэнем ступили на территорию серой зоны, Шао не мог отделаться от чувства, что за ними следят. Точнее - отслеживают перемещение. Просто визуальный контроль, без особой на то причины. Или она все же была, но Сунлинь о ней точно не знал.       Когда они достигли цели - нужных им людей, то обнаружилось, что Вэй Усянь без сознания. Сунлинь шутил о том, что было бы неплохо, если бы он вообще "откинулся" и предлагал Ванцзи взять своего мужа на руки и "съебаться отсюда".       Когда они все же продолжили свой путь, в воздухе витала напряженная атмосфера. Ванцзи и Усянь не могли поговорить о произошедшем. Естественно - не в силах были ничего рассказать Хуаню. А Шао даже не собирался от них отлучаться. И он уверенно заявил об этом:       - Потом посекретничаете. Хера с два я отойду от вас.       Усянь нахмурился:       - Мы с Лань Чжанем здесь никого не встретили за все это время. Если бы в округе кто-то был, мы так или иначе смогли бы заметить его. И не важно, живой он или мертвый.       - Ага, - фыркнул Сунлинь.       - Настороженный, - говорит Ванцзи.       - Мне это не нравится. Здесь не чувствуется никакой энергии, и за нами ведется слежка. Когда это все закончится - я напьюсь. Я буду бухать неделю, - развел руками Шао. - Если не чокнусь к тому времени, когда мы дойдем до Цинхэ.       Вэй Ин промолчал. В их компании достаточно чокнутых. Одного Усяня с лихвой хватает. Теперь разговора точно не избежать. И как только Сунлинь прекратит быть ближе необходимого, в буквальном смысле, Вэй Ину придется во всем признаться. Ведь это всё...       Его вина.

***

      Когда Жулань прибыл в Бэйтан, он стал чаще писать дяде Чэну. Лин рассказывал о впечатлениях от пребывания в новом месте, напоминал о том, что очень любит своего дядю и скучает по нему, а также упомянул, что очень хочет прибыть в Пристань Лотоса, когда Юань закончит с делами в Даого.       Каждое письмо племянника вызывало у Чэна счастливую улыбку. Казалось, что после того их разговора, Лин стал чаще писать о своих чувствах. Ваньинь предложил Лину прибыть в Пристань Лотоса уже в начале зимы. К этому времени слияние Юньмэна и Чунцина будет завершено. И Чэн сможет все свое свободное время уделить племяннику.       Если Лин вел переписку с дядей, то Цзинъи очень скучал по Сюаньюю. Понимая, что его местонахождение в Даого обязательно, он не заикался о том, чтобы покинуть резиденцию Бэйтан. Однако спустя две недели пребывания здесь, Цзинъи попросил у Луна разрешения пригласить Сюаньюя сюда.       - Почему ты спрашиваешь у меня? У тебя брат почти глава - проси его, - ответил Лун.       "Умно" - подумал Цзинъи. Лун все больше и больше ссылался на Юаня даже в принятии каких-то решений, которые не касались самого ордена.       Сычжуй не возражал. Он понимал, что а-И одиноко здесь. Юань и Лин по большей части вникали в дела объединенного ордена, а вот Цзинъи такая углубленная подготовка не требовалась. Большую часть времени Цзинъи посвящал тренировкам. Он нашел уединенные места, в которых он не причинит вреда другим.       И когда Цзинъи благодарил Юаня за это ожидаемое согласие, обнимая и радуясь скорому прибытию а-Юя, Сычжую вдруг стало... Не по себе. Он снова испытывал это странное чувство тревоги. Словно что-то шло абсолютно верно. С точностью до деталей. И именно это пугало. Такое неопределенное чувство Сычжуй испытывал тогда, когда его видения сбывались.       Но пока что-то не произошло, ничего если...       - Юань, ты идешь? - Лин заглянул в комнату, намекая на то, что им пора выдвигаться в очередной орден.       - Да, конечно.       Сычжуй направился за Жуланем.       Пока шли, Лин поделился тем, что дядя Чэн прислал ответ, в котором говорилось, о предполагаемой встрече в начале зимы, где дядя будет рад их всех видеть. А Юань рассказал, что Сюаньюй прибудет к Цзинъи.       - Проведем мой день рождения вместе, - улыбнулся Лин. - Совсем скоро и мне будет семнадцать.       Да, конечно, совсем скоро - буквально неделя оставалась. А зимой сам Юань отпразднует свое восемнадцатилетие. Ну а после он будет объявлен главой объединенного Гусу Лань официально.       Сычжуй снова испытал волнение. И двоякое ощущение - он этого страшился, и страстно желал. Встреча с Вэнь Сюем. Юань точно знал, что она совсем скоро. И, в недалеком будущем, он встретит своего кровного отца. И, возможно, если видения все же точны и всегда сбываются... Лин также встретит своего кровного родителя.

***

      Все несколько недель путешествия, Шао был настороже. Он не мог даже нормально спать, невзирая на то, что ночью всегда кто-то бодрствовал и оставался на страже.       - Ты так скоро с ума сойдешь, - говорил Усянь во время своей очереди дежурить ночью. - Держи, - он протянул маленький пузырек. - Я разбужу тебя утром.       Но принимать помощь Сунлинь не спешил:       - Пиздец ты охуенный, - с сарказмом заметил он. - За нами наблюдает какая-то херня, а ты меня усыпить пытаешься.       - Я пытаюсь тебе помочь, - ответил Вэй Ин, глядя в зеленые глаза Сунлиня.       - Себе помоги, - ответил Шао. - Это не я без сознания валялся.       На этот раз Усянь не был учтив:       - Тебя это не касается.       - Как же, - фыркнул Сунлинь. - Пока мы все здесь, меня касается все, что касается вас. Я не хочу сдохнуть где-то между Цинхэ, Лэйху и этой пустошью.       - Вскоре будем в Цинхэ. Успокойся. Важно было убедиться, что в серой зоне никого нет.       Шао сжал кулаки:       - За нами следили, - настаивал он. - Не говори так.       - Мы никого не встретили, - отвечает Усянь. - Я об этом. Я пытался найти хотя бы намек на присутствие отголосков ци, но не было ничего такого. Да, я полностью согласен, что это ненормально. Но, видимо, кому-то удалось полностью стереть любое упоминание ци. Как светлой, так и темной.       - Охуительно, - Шао не скрывает своего раздражения. - Золотой шлюхан меня не пугает. Но это, - он снова обвел взглядом округу. - Я хоть не понимаю, но все равно напуган до усрачки. Эта хуйня связана с Империей, да?       На подобный вопрос Усянь не стал отвечать ничего определенного. Ведь он сам не знал этого наверняка. Точнее - в этой жизни.       В настоящее время Гуанъяо не стал Верховным заклинателем, не связался с Империей и не вступил ни с кем в сговор. Проживая эту жизнь, все еще есть шанс избежать войны. Так что лучше держать свои мысли при себе и не сеять лишние волнения.

***

      - Хуань написал о том, что в серой зоне никого нет, но определённо присутствует ощущение, что за ними наблюдают. Также он упомянул, что в том месте нет совершенно никакой духовной энергии - ни единого следа. Что ты думаешь по этому поводу?       Струны гуциня дрогнули, и Цижэнь получил ответ на свой вопрос.       "Я думаю, что Цзи Бай поработал. А-Жэнь, ты и сам это понял. Этот вопрос ни к чему".       - Разве можно стереть любую ци?       "А-Жэнь, этот человек - это совершенно другой уровень. Если бы ему можно было выжечь глаза, а потом - разорвать его на куски и сжечь частями, я бы это сделал. Цишань Вэнь никогда не водил дружбу с Империей. Примерно с того времени, как Вэнь Мао подвергся преследованиям из-за того, что кто-то был ссыклом ебаным".       Цижэнь провел кончиками пальцев по деревянному корпусу инструмента.       - Цзи Бай применял свои способности на тебе, и поэтому ты так зол?       "Верховный заклинатель должен быть сильнейшим, а-Жэнь. Цзи Бай умеет оценивать риски. Но насколько бы сильным ты не был, перед ним ты становишься самым обычным человеком. Это раздражает. Надеюсь, что найдется кто-то достаточно ебанутый на всю голову, чтобы перерезать Баю глотку. И вообще - каждому члену его секты".       - А как называлась секта?       "Серебряного тумана" - последовал незамедлительный ответ.       - Ты больше не желаешь говорить об этом?       "Я не желаю говорить об этом вообще. Но тебя мое мнение не волнует. А не ответить я не могу".       - Это очень важно, а-Хань. Ради живых. Ради моей семьи. Ты же это понимаешь?       "Понимаю. Но нельзя назвать меня "а-Хань" и задать очередной вопрос".       Ну что за саркастичная душа?       - А ты бы предпочел снова говорить о применении моей лобной ленты?       "Это куда более приятная тема, чем белобрысый ублюдок и остальные утырки. И я все еще жалею, что мы не успели испробовать это. Но мне пришлось придумать целый план, чтобы отсосать тебе. И приложить немалые усилия, чтобы ты меня трахнул".       - Ты слишком одержим этими желаниями. Но я благодарю тебя за помощь. Зажечь тебе благовония?       Какое-то время струны остаются недвижимы. Но вскоре последовал ответ.       "А-Жэнь, я тебя обожаю. Я бы попросил тебя о другом, но ты никогда не согласишься удовлетворять себя думая обо мне у своего гуциня. Но за это я тебя и люблю. За то, что ты такой".       - Бесстыдник, - Цижэнь тяжело вздохнул. - При жизни был одержим своими странными желаниями, и после смерти остался таким же. - Чтобы душа ответила все же нужен вопрос, и Цижэнь его задает. - Хочешь - не буду заканчивать "Расспрос" этой ночью?       "Конечно же хочу. Меня раздражает то, что тебе нужно задавать очевидные вопросы, чтобы я ответил. Но в то же время и нравится. Блять, ну это невозможно. Ты всегда вызывал у меня слишком много эмоций, а-Жэнь. Моя жалкая душонка сгорает от любви".       Цижэнь едва заметно улыбается и проводит рукой по струнам. Мелодия передает душе Жоханя то, от чего свечи в комнате становятся ярче.       Ноты мелодии любви наполняют комнату, заставляя языки пламени свечей трепетать.

***

      В Даого Бэйтан Сюаньюй прибыл не с пустыми руками. Он протянул Цзинъи резную коробочку и, краснея от смущения, признался в том, что очень сильно скучал. Внутри красивого предмета оказалась сделанная Мо подвеска, о которой он говорил ранее. Сюаньюй сказал, что искренне желает дарить своему возлюбленному что-то прекрасное и более соответствующее его статусу. И не важно, сколько Цзинъи убеждал Сюаньюя в том, что ценит любой жест внимания того, с кем связал свою судьбу.       Также у Мо был подарок и для Жуланя. Сюаньюй знал, что вскоре у его племянника праздник его рождения, поэтому и подготовился.       - А-Лин, я желал преподнести тебе полезный и хороший подарок. Я не силен в... Эм... Отделке кожи. Ты - великолепный лучник, поэтому я подумал, что это тебе пригодится, - Мо протянул аккуратный сверток. - Я рад, что могу разделить с тобой этот день.       - Спасибо, а-Юй, - улыбнулся Лин.       На самом деле Жуланю не нужны были подарки, он был рад любому вниманию и простым теплым словам. Но Сюаньюй постарался и сделал этот колчан для стрел. В работу и правда душу вложили. Лин обнял своего дядю:       - Он прекрасен. Обещаю, что буду использовать его.              В этот день Лун не трогал никого из младших. Он позволил им наслаждаться спокойным днем. Хотя заметно, что в целом ситуация очень даже накалялась.       Глава Цзян написал Луну о том, что на севере Юньмэна начались мелкие стычки из-за попыток заклинателей Лэйху проникнуть на территорию другого ордена. Но границы оставались закрытыми и своих позиций Юньмэн сдавать не собирался до полного решения конфликта.       Лун ответил, что Даого пока что не трогают. Но это не значит, что проблема не возникнет. Вероятнее всего, многие обеспокоены тем, что два практически объединенных ордена действуют вместе и поддерживают близкие отношения.       Невзирая на все слухи и негласные соглашения - никаких договоров Ланьлин и Цинхэ не заключали. Даже если главы Не и Цзинь появлялись вместе, афишируя свои близкие отношения, никакого официального консенсуса продемонстрировано не было, в отличие от Юньмэна и Гусу, которые просто напомнили всем о союзе и принесенных ими клятв. Так что если смотреть со стороны рядовых орденов и кланов - в охвате территорий глава Цзинь явно проигрывал объединению Юньмэна и Гусу, под которыми были еще Даого и Чунцин.       Иными словами глава Лань снова был в выигрыше. Сейчас Гуанъяо не мог напирать или учинять внутренние разборки. Ему просто необходимы официальные договоренности с Цинхэ, чтобы соревноваться с главой Лань на равных за звание Верховного заклинателя. И даже если Верховным станет не сам Сичэнь, то все равно Гусу получит больше поддержки, нежели Гуанъяо, на объединенной территории ордена, которого сейчас начались беспорядки.       Хуань сделал все, чтобы рассеять внимание Гуанъяо перед своим отбытием в серую зону.       Лун оперся о стол, подпер голову рукой и посмотрел в окно. Уже стемнело. Но у Ланя все равно еще оставались дела. Иногда он корил самого себя за свою же покладистость.

***

      После недолгой прогулки по одному из городов Даого, Юань поспешил вернуться с Лином в комнату. Во-первых - уже было достаточно холодно, а Жулань явно замерз. Во-вторых - у Сычжуя еще были планы на этот вечер.       В том городке они не расходились. Хотя бы ненадолго можно было предаться веселью и забыть о том, что сейчас вообще происходит. Зная, насколько тяжело происходящее конкретно для Лина, каждый старался поднять Жуланю настроение и заставить его думать о только о своем дне, а не уходить в размышления о насущных проблемах.       А Сычжуй желал добиться того, чтобы Лин в этот вечер... Думал только о своем будущем муже.       Поэтому как только они закрылись в комнате, Юань обнял возлюбленного и шепнул на ухо:       - Я замерз. Никогда не любил холод.       Жулань накрыл чужие руки своими:       - Пойдем... В теплую воду, - предложил Лин. - Согреемся там.       И Юань сразу же потянул возлюбленного в отдельную отведенную для купаний комнату.       После быстрого сумбурного омовения, Сычжуй повел Жуланя в сторону кровати, не прерывая жадного поцелуя.       Они даже не оделись. И не тратили время на то, чтобы вытереть воду. Юань воспользовался своими определенными способностями, чтобы вода просто испарилась с их тел.       В комнате сразу же стало теплее. Даже жарко. Юань толкнул Лина на кровать, а сам уселся на его бедра.       После того не самого удачного раза, Лин и правда ни разу не тронул Юаня там, где ранее навредил. Но отдавался сам, забираясь в постель и ублажая возлюбленного ртом или своим телом. Но Сычжуй был намерен это изменить. Жулань не должен испытывать вину или какие-то сомнения.       - А-Лин, позволь мне преподнести тебе в подарок себя, - шептал Юань и касался чужих губ своими.       Жулань первым прервал поцелуй:       - Юань...       - От подарка нельзя отказываться.       Юань поцеловал своего избранника снова и повалил его на кровать. Эта ночь их сблизит. И Лин больше не будет сомневаться или испытывать вину. Сычжуй просто не позволит ему.       Несмотря на некоторую растерянность, страстные поцелуи возбудили Жуланя. Он блуждал руками по телу любимого и постанывал от ответных касаний. Если Юань так желает, то Лин просто не имеет права провалиться на этот раз. Сычжуй должен кричать от наслаждения, а не от боли. И Жулань был готов добиться этого всеми известными себе методами.       Несильно толкнув Юаня, Лин заставил его лечь на кровать, а сам навис сверху. Красивый. Просто невероятно красивый Юань был только его.       - П-перевернись, - тихо попросил Жулань и погладил внутреннюю сторону бедра своего парня.       Сычжуй незамедлительно выполнил просьбу. Лин точно настроен решительно, поэтому не стоит перечить просьбам и стесняться их. Они решили объединить судьбы и ступить на путь парного совершенствования. Нет причин волноваться и испытывать неловкость.       Перевернувшись на живот, Юань приподнял бедра, позволяя рассматривать себя в столь бесстыдной позе. И как только он это сделал, пришло очередное видение, которое смутило куда больше собственного положение. Но едва ли Сычжуй осознал его, как Лин уже приступил к исполнению.       - А-ах... Лин...       Юань упал головой в подушки и сильно сжал простынь, когда почувствовал влажные касания чужого языка между своих ягодиц. Это просто с ума сводило.       - Подготовка, - улыбнулся Жулань и провел языком меж двух половинок снова.       Стоны Юаня были лишь доказательством того, что ему очень приято. Лин аккуратно вылизывал колечко мышц, обводя его языком. Но этого было мало. Жулань надавил языком чуть сильнее и проник внутрь.       - Лин!..       Сычжуй был готов умирать от смущения и возбуждения. Такого он даже в самых развратных фантазиях представить не мог. А Лин это делал, причем явно наслаждаясь процессом. Он проникал языком внутрь, немного отстранялся и делал широкие мазки снаружи, периодически оставляя поцелуи на ягодицах.       - М... Масло? - спросил Жулань.       Юань обернулся и посмотрел на Лина совсем потерянно. А когда тот еще и облизнулся, Сычжую показалось, что он уже умер от стыда. Но он сам все это начал, поэтому и потянулся к подушкам, затем вытащил из-под них флакон.       Лин сразу же выхватил его и вернулся к своему занятию.       - А-Лин... Хва... Хватит... - Стонал Юань. - Это слишком... Мм...       Жулань действительно прекратил вылизывать. Он ввел смазанный маслом палец в жар чужого тела. Тело Юаня не сопротивлялось, поэтому Лин сразу же добавил второй и аккуратно развел их внутри. Благодаря ранним действиям Жуланя, Сычжуй был более расслаблен и готов к продолжению подготовки.       - Я должен бы проверить, что все действительно в порядке, - заметил Лин и протолкнул пальцы глубже.       Юань простонал и прогнулся сильнее. Он не мог ничего ответить сейчас. Его дорогой а-Лин сделал... Такое. Просто с ума сойти можно было. А сейчас аккуратно растягивал, оставлял поцелуи на пояснице и ягодицах и шептал слова о любви.       Сам Сычжуй уже желал большего. Он был возбужден до предела, а смазка с его члена капала на постельное. Юаню казалось, что он кончит от любого прикосновения к себе, даже если просто потрется о простынь.       - Юань, все нормально?       Сычжуй простонал утвердительный ответ и сам насадился на три пальца. По сравнению с прошлым разом, было куда проще привыкнуть к проникновению.       - Удовлетворить тебя ртом?       Юань покачал головой:       - Не... Ах... Нет... Хочу...       Лин улыбнулся и убрал пальцы. Он снова поцеловал нежную кожу на ягодице и мазнул языком по яичкам, задевая расслабленную дырочку и чувствуя горьковато-приторный привкус масла.       Добавив смазки на член, Жулань приставил головку ко входу и тихо произнес:       - Я аккуратно. Прошу... Скажи, если что-то хоть немного...       - Боги, Лин, давай уже, - Юань уткнулся лицом в подушки и послышалось сдавленное продолжение. - Трахни меня наконец-то...       Юань, да такими словами выражается? Это... Возбудило Лина только больше. Он надавил на блестящее от смазки колечко мышц своим членом, начиная аккуратно проникать внутрь.       Было неприятно. Но терпимо. Сычжую уже было намного легче расслабиться и принять возлюбленного в себя во всю длину.       Проникнув полностью, Лин замер, позволяя Юаню привыкнуть к этому ощущению заполненности. Очень хотелось увидеть его лицо сейчас. Но менять позу Жулань не собирался.       - Готов?       - М... Мх...       Лин улыбнулся. И прежде, чем сделать первый толчок, снова шепнул о том, что очень любит своего Юаня.       Из-за такой долгой и откровенно бесстыдной подготовки, никто долго не продержался. Юань кончил первым, выстанывая имя любимого, а Лин излился следом, когда его дорогой Юань так сильно сжал его внутри себя.       Жулань помог им обоим привести себя в порядок и сменил простынь. Все это время Юань находился в прострации, потому что чувствовал себя очень расслабленным и удовлетворенным. И как только Лин прилег рядом, Сычжуй сразу же устроил голову на его груди и прикрыл глаза.       - Может, оденемся? - предложил Жулань.       Вместо ответа Юань создал несколько огоньков и прижался сильнее.       Лин улыбнулся:       - И я очень сильно тебя люблю. Спасибо.       - Тебе правда так понравилось? Лизать, - добавил Юань практически шепотом.       Лин смутился вопросу, но ответил на него:       - Если ты был в восторге, то я - тем более. Ну... Тебе же понравилось?       Сычжуй вздохнул:       - В следующий раз попробуем без масла. Да.       И Цзинь Жулань был готов... Вознестись от испытуемого им восторга.       Юань быстро провалился в сон. Но сон этот был беспокойным.       Когда Сычжуй начал ворочаться и что-то бессвязно шептать, Лин попытался разбудить его. И у него получилось.       Юань резко сел в кровати. Он тяжело дышал и с минуту смотрел в одну точку перед собой, а огоньки, созданные им ранее, потухли.       На улице уже начало светать, поэтому в их комнате уже можно было рассмотреть все и без дополнительного освещения. И Лин точно видел испуг своего любимого.       - Юань?..       - Нам нужно в Цинхэ, - заявил тот и встал с кровати.       - Что? Цин... Юань?! - Лин вскочил с кровати вслед за Сычжуем. - Что тебе снилось?       Юань уже начал натягивать на себя халат. В этом сне он точно видел то, что казалось полным бредом. Он видел сражение. Мужчина как две капли воды похожий на Юаня сражался. И его противником точно был покойный глава Не.       На вопрос Лина Юань ответил прямо:       - Что мой кровный отец сражается с Не Минцзюэ. Нужно предупредить дядю Хуаня, что предположение оказалось верным.       Сычжуй буквально выбежал из комнаты, прямо на ходу надевая на себя верхние одежды. Лин поспешил за ним.       Столь ранних гостей Лун не ожидал. Дверь его комнаты распахнулась, заставляя подскочить в кровати. Но сейчас Юаню явно было не до формальностей.       - Мне срочно нужно связаться с главой Лань, - говорит Сычжуй. - Я должен написать ему.       Поскольку Лун поддерживал связь с Лань Сичэнем, пользуясь предоставленным Лангуан-цзюнем способом, он мог это сделать. Но что такого могло случиться за одну ночь?       - Что вообще произошло? - Лун поднялся с кровати и накинул на себя халат.       Сычжуй снова не подбирал слов:       - Напишите ему, что у меня было видение. То, что Цзинь Гуанъяо воспользовался телом Не Минцзюэ - скорее всего правда.       - Вид... Что? Какое видение?       - Предсказание, - незамедлительно ответил Юань. - Дядя Хуань поймет.       Лун растерялся еще больше.       - Предсказание? Ты... Предсказатель?       Юань на мгновение испытал испуг. Но...

      Да, я - гадалка. Но я охуенная гадалка. Можешь отсосать мне за это.

      - Да, я - предсказатель, - заявляет Сычжуй. - И что с того? Сейчас важнее всего предупредить главу Лань.       И глядя в эти серые глаза, наполненные решимостью, Лун не мог ничего противопоставить.

***

      В серой зоне не нашлось ни единого намека на ци. И это действительно пугало. Исследование территории заняло несколько недель, но три сильных заклинателя и наемник, который ци всем своим нутром чует, не обнаружили ни единого отголоска. И ни единой подсказки, как это могло произойти.       Конечно, у всех были предположения. Благодаря дяде Цижэню, который получил достаточно информации от последнего главы Вэнь, Хуань точно знал, что это скорее всего вмешательство некоего Цзи Бая, который имеет способность подавлять любую энергию. Ванцзи знал то же самое от старшего брата. А Усянь - благодаря воспоминаниям о прошлой жизни.       Вэй Ин снова и снова возвращался к тому самому - последнему кошмару, который отрыл ему тайну его собственного перерождения.       Даже не верилось, что причиной был он сам. Столько лет непоняток и сомнений, а ответом на вопрос был сам Усянь. Уморительно.       Неполные воспоминания из-за поврежденной души. Несколько ритуалов, которые затронули саму суть Вэй Ина - его душу, не прошли без следа. И как итог - долгое время Усянь не до конца осознавал происходящее. Если бы он знал обо всем с самого начала... А мог ли он что-то изменить?       Как ни крути, он переродился шестилетним ребенком без намека на будущее. Но в этой своей иной жизни, Вэй Ин ни о чем не жалел. Ни о едином своем выборе, если честно. Ни о том, что стал адептом Гусу Лань, ни о ядре, ни о темном пути. Единственное, что и по сей день гложет его - так это невозможность рассказать всю правду о себе.       А если бы он помнил все и сказал? От шестилетнего ребенка рассказ о прошлой жизни, загадочном ритуале и Империи прозвучал бы как полный бред. Но уже конкретно в настоящем моменте это все приобретало смысл.       Однако не стоит забывать, что события изменены. Уже ничего не может быть так же, как в прошлой жизни. И эта жизнь совершенно другая. Но Лань Чжань, его дорогой муж; Хуань, любимый старший брат и Цижэнь, тот, кто стал для Вэй Ина отцом, - они все просто обязаны знать правду. Всю. Чтобы понимать причины странного поведения Усяня на протяжении всей жизни.       Довольно многие моменты Вэй Ину просто с рук спустили, не желая травмировать его еще сильнее. Но сам Усянь уже не мог это все так оставлять.              - Я сейчас чокнусь, - заявляет Сунлинь. - И та ворона следила за нами.       Сичэнь глянул на Шао:       - Мы все еще не чувствуем никакой духовной энергии. Даже если бы она и следила, то мы должны были что-то ощутить.       - Вот ты говоришь, а мне уже убиться хочется. Я понимаю это головой. Но чутье говорит мне о том, что птица наблюдала.       "Тебе бы голову полечить", - подумал Усянь. Но не стал отрицать вероятности того, что кто-то из Империи мог бы провернуть подобное. После таких воспоминаний уже не возможно было быть полностью в чем-то уверенным.       - Вскоре Цинхэ, - напомнил Ванцзи. - Терпение.       - Завидую тебе, - говорит Шао, сложив руки на груди. - И я все еще в восторге, что эта ваша кровавая переписка работает.       Усянь тоже был впечатлен. То, что это заклинание по крови работало здесь, было их преимуществом. Как и возможность использовать ци в целом.       - Удобный способ, который придумал мой младший брат, - спокойно ответил Хуань. - Но твой страх птицы вынудил нас продолжать путь ночью.       - Отвали, - огрызнулся Шао.       Прошлым вечером Сунлиню стало настолько не по себе, что он взаправду настоял на том, чтобы они продолжили путь в темное время суток. Таким образом, они уже к полудню могли достичь Цинхэ. И хотя бы так Шао надеялся вздохнуть с облегчением.       Бродить по пустоши напрягало. А эти неловкие разговоры с представителями самого праведного ордена перестали веселить. Шао помогал в исследовании территории просто для того, чтобы поскорее отделаться от этого всего и снова оказаться на Землях Заклинателей.       В процессе путешествия, вносились пометки на карты. Точнее - перечеркивались названия. Из того, что здесь осталось, были только реки и мелкие водоемы. Но брать воду для употребления оттуда никто не решился. А после одного омовения Шао вообще стал каким-то бешеным, заявляя, что какая-то собака видела его голым и это "пиздец как стремно".       Эти странности Сунлиня списывались на общее напряжение. Если представители Гусу Лань были сдержаны и контролировали свои речь и эмоции, то вот Шао этого не требовалось, и он высказывался крайне прямолинейно. Некоторые его фразы о сношениях с псами явно были перебором, но замечания в данном случае делать было просто бесполезно.              С рассветом Хуаню пришло послание. От Луна.       Сичэнь полагал, что в Даого Бэйтан что-то случилось, раз Лун прислал весточку так рано. Но почерк Юаня Хуань узнал сразу. И написанное племянником заставило Сичэня побледнеть. Сычжуй написал о своем видении. Эти слова могли показаться полным абсурдом, если бы Хуань за несколько десятков лет своей жизни не убедился в том, что предсказания некоторых всегда сбываются.       После прочтения написанного Хуаня охватили ярость, негодование, жажда мести, страх и даже отчаяние. Он испытывал смешанные чувства, но принял решение ничего не говорить остальным. Он написал краткий ответ, в котором просил Юаня и не думать вмешиваться во все это, и продолжил путь.       Если Гуанъяо и правда посмел тронуть а-Цзюэ... Хуань не будет медлить. Пора бы напомнить разницу между наследниками великих родов и бастардами, которые зазнались.       - Брат? - Ванцзи обратил внимание на изменения в жестах Хуаня.       Сичэнь покачал головой:       - Не сейчас. Шао Сунлинь прав. И нам нужно поспешить в Цинхэ.       А уже там - пригласить Хуайсана к западным границам его ордена.

***

      Едва переступив порог комнаты, Цзинъи почувствовал повисшее в воздухе напряжение. Он покосился на стоящего рядом с собой Сюаньюя и сделал шаг к столу:       - Все плохо?       - Ужасно, - ответил Юань. - И я просто уверен, что мы должны быть там.       - Где? - Цзинъи присел напротив брата.       - В Цинхэ, - ответил Сычжуй.       Лун тоже был здесь. Еда на столе давным-давно остыла, как и чай. Аппетита ни у кого не было. Цзинъи посмотрел на накрытый стол. Стало даже жаль, что столько добра пропадает.       - Пошли, - отозвался Цзинъи и улыбнулся. - Я за старшим братом куда угодно.       Юань хотел бы сказать, что это поспешное решение и нужно все продумать. Ведь сейчас путь в Цинхэ лежит через серую зону, а отцы и дядя были обеспокоены тем местом. Но Цзинъи был так уверен, что Сычжуй не сразу подобрал слова.       - Вы меня с ума сведете, - говорил Лун. - Я понятия не имею, почему ты видишь будущее, Юань, но сейчас это не имеет никакого значения. Что касается Цинхэ, - он задумался. - Кажется, что на территории Юньмэна есть орден, который взаимодействовал с ними. - Он посмотрел на Жуланя. - Цзян Ваньинь наверняка сможет вам помочь.       Лин не хотел бы втягивать в это дядю. Но на данный момент он является самым главным союзником в этом вопросе.       Однако Лун продолжил:       - Также я уведомлю об этих ваших перемещениях уважаемого Лань Цижэня. Среди вас двое будущих глав Великих орденов, один из сильнейших адептов Гусу Лань и личный ученик Лангуан-цзюня. Если собрались идти - то будьте осторожнее.       - А я думал ты нас остановишь, - подметил Цзинъи, глядя на тарелку с едой.       Лун нахмурился:       - А это возможно? Ешь давай, - он подвинул тарелку с салатом к младшему.       Юань поднял взгляд на Луна:       - Поможешь?       Тот не сдержался и закатил глаза:       - Слушайте, с Цинхэ сейчас все непонятно. А с этим объединением Ланьлина и Лэйху вообще странно. Цзинь Жулань явно разбирается в делах своего ордена лучше остальных и может предполагать больше. Цзинъи как только доест, - Лун скосил взгляд на жующего Цзинъи. - Будет вам хорошим защитником. Ну а ты, - он посмотрел в глаза Юаню. - Вообще будущее знаешь. Но вам нужна помощь. Если ты, как предсказатель, уверен, что помощь нужна, то она необходима. Вы уже не дети. И я верю, что вы можете верно оценивать свои силы. Но заручиться помощью старших необходимо.       - Неожиданно, - произносит Лин. - Я был уверен, что ты воспрепятствуешь.       - А я сама неожиданность, - произносит Лун и поднимается. - Уведомлю о вашем визите главу Цзян.       Юань провёл Луна взглядом. Но вместо благодарности произнес:       - Искорка.       - Что? - Лун смотрел с недоумением.       Сычжуй пояснил:       - Это кличка моей собаки в Пристани Лотоса. Но... Это связано с тобой. И с главой Цзян. И... Мертвец. Гай?       Лун слегка нахмурился:       - Держи это при себе. Но, - он внезапно улыбнулся. - Гай называл так главу Цзян. Пока был с нами. - Лун отвернулся к выходу. - Письмо.       Это краткое пояснение Луна очень многое объясняло Сычжую. Как и его видение о том, как Лун просит мертвеца называть людей в соответствии с их положением, а Гай смеясь отвечает, что "искорка есть искорка". И никак иначе.

***

      Письмо из Даого Бэйтан удивило Чэна. Но не больше, чем прибывшие в Пристань Лотоса гости спустя час после полученного сообщения.       Юань пояснил причины своего волнения. С дядей Чэном можно было быть открытым. Ранее этот человек рассказал очень много, ничего не утаивая, да и сам Сычжуй знал больше дозволенного, на самом деле. Но говорить о своих видениях, которые касались Ваньиня, он не собирался.       - Нет, - возразил Цзян Чэн. - Я не Лун, - резко продолжил он. - Я не могу позволить вам пойти на такой риск. Тем более, что дело касается того странного ритуала и использования тела покойного Не Минцзюэ. Это безумие.       - Мы не пострадаем, - уверенно заявил Юань.       - Это меня ни капли не успокаивает, - возразил Ваньинь. - Вы, - он тяжело вздохнул и замолчал.       Жулань отнесся с пониманием. Дядя Чэн никогда не скажет это вслух, но все эти годы от относился к каждому из младших, как к своим собственным детям, позволял Юаню и Цзинъи называть себя дядей и ставил их наравне со своим родным племянником. Было вполне ожидаемо, что такая просьба вызовет у Ваньиня негодование.       - Дядя, - Лин быстро поднялся со своего места, обошел стол, за которым они сидели, и опустился рядом с Чэном. - Прошу. Это все крайне важно. Если мы можем сделать хоть что-то - мы должны.       - Вы никому ничего не должны, - снова возражает Ваньинь. - Тем более, что вы говорите о Цинхэ и серой зоне, а там, - он посмотрел на Жуланя. - Я уже потерял дорогого мне человека.       Сычжую приходится прикусить губу. Хочется заявить, что Цзинь Цзысюань скорее всего жив. Но недавно прозвучали его абсурдные слова о Не Минцзюэ, в которые все поверили только потому что сам Юань является сыном Вэнь Сюя. И сейчас Сычжуй мог лишь поражаться вере других в дар предвиденья этого человека.       - Юань видел нашу свадьбу, - снова нашел, что сказать Лин. - И свадьбу а-И, - добавляет он. - Если Юань точно видит то будущее, которое наступит, то это означает, что мы вернемся.       Цзинъи, сидящий рядом с Сюаньюем за этим же столом чуть воздухом не подавился. А Сычжуй снова сдержался, чтобы не упомянуть о видении, которое касалось непосредственно Сюаньюя. Но видение о свадьбе а-И и а-Юя противоречило предыдущему.       - Я не уверен, что могу вмешиваться, - начал Цзинъи. - Но раз уж на то пошло, то глава Не как бы... Обещал, что защитит нас.       - Что? - Чэн обратил свое внимание на него.       - В той пещере, когда глава Не вроде бы как беспокоился о моей сохранности, - добавил младший Лань. - Он шепнул, что не позволит нам всем пострадать. А после этого он передал мне свиток с пояснением использования некоторых техник по крови. Думаю, что он предполагал наше вмешательство. Но я больше уверен, что он рассчитывал на более открытое противостояние с Гуанъяо.       Напоминание о том случае заставило Чэна снова вспомнить о том, какой же Хуайсан ублюдок. Даже если он и остается союзником, его методы вызывают у Ваньиня отвращение.       - Для начала вы должны хотя бы выяснить точное местонахождение остальных, - говорит Чэн. - Сейчас в объединенном Ланьлине неспокойно. И беспокойство как раз в южных районах Лэйху.       - Выясним, - ответили Юань и Цзинъи одновременно.       Такая уверенная слаженность удивила. Чэн снова посмотрел на Жуланя, но уже более мягко:       - Вы не отступите, да?       Лин едва заметно улыбнулся:       - Ты знаешь нас.       Ваньинь вздохнул и поднялся:       - Я напомню о том, что мне это совсем не нравится. Я против, но я знаю, что сдержать вас совершенно невозможно. Сейчас мы отправимся в клан Цзу. Они ранее очень много взаимодействовали с Лэйху и наверняка смогут помочь. Также я настаиваю, чтобы с вами отправился Ю. Его навыки не так хороши как у Сунлиня, но обучался Шень у него, так что это вам будет в пользу. А-Юй, останешься здесь.       Сюаньюй и сам понимал, что в сражениях он не помощник. А просто как целитель будет скорее балластом в этой непростой затее.       Сычжуй был полностью согласен, что Сюаньюй станет скорее помехой. Но тогда возникал вопрос - как он... Нет, это не может быть связано. Или же... Юань постарался не думать о том видении, где а-Юй на грани жизни и смерти. Пока он в Пристани Лотоса ему ничего не угрожает. Но даже если сейчас нет никаких предпосылок тому, что Мо появится на поле боя, нельзя забывать о свойстве этих треклятых видений сбываться.       Все трое молодых заклинателей ранее сталкивались с ритуалом. Конечно же они могут оказать помощь и поддержку старшим, если те столкнутся с проблемами. И в этот раз они будут готовы. Те тренировки не прошли даром.              Джинг встретил гостей лично и не один. Хотелось бы главе Цзу пошутить о личном визите самого главы Цзян, но глядя на Ваньиня как-то и шутить перехотелось.       - Ты сможешь помочь добраться до Цинхэ через Лэйху? - Чэн отбросил любые формальности. - Это крайне важно.       - Вам нужно в Цинхэ?       - Не мне. Им, - Ваньинь оглянулся на стоящих позади младших. - И мне точно необходимо знать, сколько времени это займет.       Сяоли окинула молодых людей слегка недоумевающим взглядом. Она посмотрела на Ю и хмыкнула:       - Тот придурочный не стоит твоей смерти. Но Цинхэ...       - Неделя, - перебил ее Джинг. - Если желаете тайного незаметного проникновения в другой орден - на данный момент это займет неделю. Так уж сложилось, что личности вы у нас хоть и молодые, но знаменитые. Особенно - будущий глава Цзинь, за которым самая настоящая охота ведется.       Жулань осознавал свое положение и реальные риски. Он кивнул и посмотрел на Сяоли. Та как-то совсем печально смотрела куда-то вдаль.       - Пойдемте, - говорит Джинг. - Я всё расскажу внутри. В свое время нам всем нужно было стараться достигать невозможного.       Чэна эта фраза совсем не порадовала. Но сейчас информация главы Цзу была важна для каждого из них.

***

      Едва они ступили на территорию Цинхэ, Шао вздохнул с облегчением. Чувство напряжения из-за слежки пропало. И несмотря на то, что они были в горах, и их едва ли не сдувал порывистый ветер, Сунлинь буквально обнял камень:       - Ну наконец-то. Нормальные камни. И воздух. И вообще - все. Ветер. Я обожаю ветер.       Чувства Шао можно было понять. Серая зона буквально давила. Ни дуновения ветерка, ни чего-либо еще, кроме голой земли, обломков камней, разрушенных зданий, изредка встречающихся животных и голых кустарников. Жизнь из того места была буквально высосана до самой последней капельки ци.       Хуань сразу же принялся писать послание Хуайсану. Эта встреча должна была состояться. И желательно - примерно в этом месте. И как только письмо было написано, Сичэнь сложил его в бумажного журавлика и подул на бумагу. Журавлик словно ожил. Он быстро поднялся в небо и стремительно направился в восточном направлении. Теперь остается просто ждать ответа.       - А-Ин, займись поиском возможной зоны проведения ритуала. А-Чжань, Сунлинь, мы пока что осмотримся, - начал раздавать указания Хуань. - Нам нельзя терять времени.       Усянь согласно кивнул и сразу же приступил к работе. Он слишком долго шел к этому моменту. Они все. И даже если посредством уже известных Усяню методов обнаружить ритуал не получится, он воспользуется другим - более темным. Он найдет отклик ритуала, направив на поиски уже темную ци. Не даром же слава Старейшины Илина из прошлой жизни преследовала его даже после перерождения.

***

      Бумажный журавлик влетел в окно, когда Хуайсан рассматривал сшитые на заказ красные одежды. Размышления о том, что идея свадьбы просто уморительна, были прерваны.       Хуайсан знал, что это, ведь ранее они с Хуанем пользовались этим способом передачи информации в тайне ото всех. Не все сведения можно было передавать через посланников или птиц. Журавлик не только был быстрым способом передачи информации, но еще никто не мог открыть его помимо адресата. Довольно рискованный способ, учитывая, что нельзя точно знать, где находится получатель письма. Но, похоже, Хуань уже готов к финалу, раз пошел на такие действия.       Глава Не развернул бумажную птичку и прочел написанное. Он сразу же нахмурился. Его больше волновало не то, что Хуань со своими младшими братьями на территории Цинхэ, а то, что те были в серой зоне. Это было крайне опасно и наверняка аукнется после. Но чего-то уже не исправить.       Хуайсан снова посмотрел на красные одежды. Примерка откладывается. И вероятно - на неопределенный срок.       Как и встреча с Хуанем.       Потому что как только Хуайсан открыл дверь комнаты, то столкнулся с Яо.       - Сюрприз, - улыбнулся Гуанъяо. - Я невовремя? - он обратил внимание на напряженное выражение лица Не.       Вместо ответа Хуайсан оглянулся, намекая на красные одежды.       - Они не закончены, - пояснил Не, впуская Яо в комнату. - Хочу довести до идеала.       Гуанъяо какое-то время смотрел на расшитые золотом красные одежды, которые висели на вешалке. С одной стороны на них был накинут мех, а на поясе можно было разглядеть символы Цинхэ. Свадебные одеяния Не Хуайсана.       Это все слишком далеко зашло. Это все уже не может называться игрой.       - А-Сан, наверное, я не должен был их видеть, - слегка виновато произносит Яо.       - Ничего, - улыбается Не. - Я же сказал, что они еще не закончены. Хочешь - примерю их для тебя?       Гуанъяо смотрит с удивлением. Хуайсан сейчас слишком счастлив. Вообще Яо прибыл по определенным вопросам, но получить Хуайсана в красном определенно будет приятным дополнением.       - Конечно, - Яо взял будущего супруга за руку и поцеловал ее. - Я подожду за дверью.       - Какой почтительный муж, - не удержался от подкола Не. - Ну хорошо. Будем хранить невинность до свадьбы.       - И кто же из нас невинен? - уточняет Яо.       Хуайсан разводит руками и улыбается шире:       - Очевидно же, что - я. Но после свадьбы мы могли бы это исправить, - он чмокнул Гуанъяо в губы. - Ну все. Иди, - он толкнул Яо к выходу. - Раз ты здесь, то поможешь мне закончить с ними.       И пока Хуайсан наспех натягивает на себя красные одежды, он успел ответить на послание Хуаня. Глава Не просил не писать ему до определенного времени и предупредил о том, что Гуанъяо в Нечистой Юдоли. А также заверил, что на встречу он непременно прибудет, когда у него предоставится такая возможность.       И как только журавлик вылетел в окно, Хуайсан накинул на плечи мех и направился к двери. Он приоткрыл ее и выглянул:       - А-Яо, иди ко мне.

***

      Сичэнь смял лист в руке. Бумага сразу же загорелась и стала пеплом. Послание Хуайсана было полезным. Но это было как-то подозрительно.       Благодаря тому, что Лун и глава Цзян держали Хуаня в курсе событий, происходящих на Землях Заклинателей. Исходя из того, что Сичэнь знал на данный момент, он делал вывод, что присутствие Гуанъяо в Несчистой Юдоли связано с тем, что сейчас ему просто необходимо искать поддержку в лице главы Великого ордена.       Никакой орден на территории того же Лэйху не пойдет в отказ официально, но поскольку по определенным причинам сомнения на новых территориях Ланьлина все же присутствуют, Яо просто необходимо их развеять, заключив официальный союз с Цинхэ. Поскольку Гуанъяо выбрал стратегию заключения договоров посредством единения семей, как это было с орденами Фоу и Сэ, пришла его очередь вступать в брак. И вероятнее всего, он прибыл к Хуайсану, чтобы ускорить этот процесс. Остается не так уж и много времени до завершения... Этого.              Поиски в пределах границ Цинхэ и серой зоны ничего не дали. Это заставило усомниться в знаниях души Сун Ланя.       "Расспрос" может помочь узнать информацию от мертвого - это общеизвестный факт. Однако эта техника все же имеет свой порок. Если мертвый уверен в своей правоте - он ответит свою правду. То есть, если Сун Лань считал, что проблема в Цинхэ и не считал это ложью, его душа так или иначе указала бы в этом направлении.       Учитывая способность Гуанъяо внушать что-то людям, он мог внушить что угодно бывшему воспитаннику храма Байсюэ. Сичэнь давно отметил, что Гуанъяо в основном делал ставку на ограниченных, а тем самым - и более преданных людей. Те, кто не видят всей картины целиком, слепо последуют за ним.       Хуайсан просил не писать пару дней, но если что-то изменится - он уведомит. Посланий от него не приходило, а поиски намеков на ритуал привели ближе к Северным Землям. Пересекать границу с ними никто не собирался, но Сичэнь все чаще думал о Сюе.       Предупреждение Юаня никак не давало покоя. Минцзюэ. Как только Хуань прочел об этом, он был готов убивать на месте. Тот же "Расспрос", сыгранный им в Пристани Лотоса, ничего не дал. И теперь Сичэнь мог предполагать причины этого. Оставалось лишь верить, что Гуанъяо мог воспользоваться телом, но не тронуть душу.       Усянь испробовал несколько методов и даже рискнул применить темную ци, пока остальных не было рядом. По его подсчетам темная энергия должна была устремиться к вещи, которая ее поглощает. Однако из этой затеи ничего не вышло.       Сичэнь предложил направляться к югу, обогнув часть земель нового Цинхэ вдоль северных границ.       Ванцзи подметил, что они избегают селений, а едва приближаются к ним, то Вэй Ин сразу же пытается обнаружить ритуал, чтобы избежать повторения истории того же города И.       И только Шао оставался при каком-то своем мнении. Наемник был уверен в том, что здесь все словно кто-то подчистил. И когда они обогнули стороной очередной город, расположенный прямо в горах, он снова об этом напомнил.       - Блять, я жалею, что согласился на это дерьмо, - заявил он. - В зоне страшно до усрачки, всю ци того места будто кто-то поглотил. Здесь - тоже хрень какая-то. Я чувствую опасность, но не чувствую угрозы.       - Ты слишком сосредоточен на том, чтобы реагировать на окружение, - спокойно заметил Усянь, когда они уже ночью сидели у огня. - Может, из-за этого тебе сложнее.       - Я всегда сосредоточен на том, что вокруг, - ответил Сунлинь. - Иначе я был бы хреновым наемником и сдох бы в городе И. Такое ощущение, что кто-то здесь все устранил, просто сделал это настолько тихо и незаметно, что...       Он замолчал и резко поднялся. И как только наемник встал, Усянь уже был готов применить барьер. В стороне послышался шорох. Шао сразу же метнул клинок в том направлении, а следом - и талисман. Однако меч вонзился в камень, а на свет талисмана никто не показался.       Вэй Ин нахмурился. Во-первых - Сунлинь явно силен, а его чутью можно доверять. Во-вторых - не покидало странное чувство, что в чем-то Шао прав. В Цинхэ было спокойно. Но не так пугающе спокойно как в серой зоне. А как-то иначе - как в обычном местечке на окраине ордена.       Сунлинь фыркнул и призвал свой клинок. Он чувствовал раздражение от непонимания происходящего.       - Я создам барьер, - говорит Вэй Ин. - Пока Хуайсан ничего не ответил, мы можем лишь изучать местность.       Хуань был согласен:       - Для этого мы здесь. А-И указал на несколько мест, которые мы уже прошли. Завтра отправимся к следующему. Это будет город, расположенный в ущелье.       - Вы как хотите, а я там бухла куплю, - заверил Шао. - Мне нужно выпить, иначе я скоро чокнусь.       - Могу предложить успокоительного, - отвечает ему Вэй Ин, который в душе на самом деле разделял желания Сунлиня, так как и сам был на грани того, чтобы окончательно свихнуться. - И не переживай ты так, за этот барьер никто не проникнет.       Шао как-то странно хмыкнул, но ничего не сказал. Он улегся на землю и закинул руки за голову:       - А правду говорят, что в горах звезды ярче кажутся, - Сунлинь согнул ноги в коленях и закинул одну на другую. - Даже если я тут сдохну, это путешествие того стоило.       - Отпустил сожаления, - подметил Ванцзи.       - Вроде того. У меня есть причина жить. Но также я понимаю, что Ю справится без меня. Возможно, в чем-то ему будет и легче. Но я надеюсь, что он не будет загоняться в случае моей смерти, - Сунлинь усмехнулся. - Хотя я скорее стану мерзким преследующим его духом.       Хуань глянул на Шао:       - Интересные рассуждения.       - Ну так, а разве душа не имеет права стремиться к тому, к кому тяготела при жизни?       Вопрос Сунлиня был риторическим. Но именно он натолкнул Сичэня на одну прискорбную мысль. Точнее - вопрос. А следовала ли душа Минцзюэ за Хуанем? После той смерти...       - И вообще, - продолжил Шао. - Я бы не хотел, чтобы Ю видел мой труп. Вы уж подсобите как-то.       - Не думай о смерти. Скверно, - говорит Лань Чжань. - Чудной способ поднять настроение.       - Я сам по себе странный, - ответил Сунлинь.       И с этим трудно было поспорить.

***

      Весточка от Луна, которая касалась планов младших адептов, взволновала. Но Цижэнь понимал, что это не беспочвенно - младшие не побежали бы сломя голову к опасности просто так. И как бы сильно самому Цижэню не хотелось этого делать, он решил посоветоваться. Сейчас ситуация была двоякой. С одной стороны было просто необходимо помочь Сичэню и остальным. Потому что инициатором отправления младших в Цинхэ стал Юань, а это явно связано с его видениями. Но нельзя было оставлять орден. Внешняя ситуация сейчас крайне неоднозначная.       Было два варианта. Либо пойти одному и оставить главой Чжимина, который так или иначе был осведомлен о планах Хуаня, либо же - просить о помощи Луна, который за годы правления Даого Бэйтан показал себя отличным лидером.       Выслушав краткий рассказ, Чжимин задумался. Покидать орден сейчас и правда может быть рискованно. Но ставить под удар жизни трех младших, главы ордена и его братьев не хотелось еще больше.       - Что думает по этому поводу последний глава Вэнь?       Этот вопрос заставил Цижэня нахмуриться:       - А он здесь при чем?       - Новый Цинхэ - это бывший Цишань, - Чжимин пожал плечами. - Я уверен, что ты спрашивал.       Цижэнь смотрел с явным раздражением. Зря он пришел. Очень зря. Но и Цижэнь уже не в том возрасте, чтобы словно какой-то провинившийся мальчишка прятаться от родителя.       - Мы обсудили некоторые детали, и наши мнения сошлись. Раз дело касается Цинхэ, бывшего Цишаня и ритуала, который создает живую нежить, и главы Ланьлин Цзинь, то стоит заглянуть на копальни. Ходы, уходящие под землю, в породе которой хранится то, что заставляет умирать от кровопотери. Интересное место, которое на данный момент находится на территории Цинхэ.       Чжимин задумался:       - Сколько там людей было? Сотни?       - С одной стороны они не представляли особой угрозы. Живыми. Но ответственным за то место был Цзинь Гуанъяо, который якобы и дальше вел дело Цзинь Гуаншаня.       - Нельзя продолжить то, чего не понимаешь, - рассуждает старший. - Гуаншань был... Я бы сказал интересным.       - Его образ жизни оставлял желать лучшего, - ответил Цижэнь. - Но давай вернемся к вопросу более важному.       - Раз пробраться нужно незаметно, то логично будет выбрать путь, по которому пошли Юань и остальные. Но, - Чжимин стал серьезнее. - Мы говорим о непонятном ритуале и очень опасном человеке, который затеял это все. Ну и, - он поднялся. - Проложить путь через Лэйху можно посредством музыки. Ты ведь тоже изучал те мелодии. А без нескольких человек, территории Лэйху не обеднеют.       Сейчас Чжимин не пытался быть добродушным и располагающим. Сейчас он являлся тем самым человеком, который просто вырезал неугодный ему орден. Молин Су больше не существовал стараниями Лань Чжимина. И он готов повторить. Только уже используя смертельные мелодии.       И насколько бы жестоким не казался этот метод, сейчас не до формальностей и не до рассуждений о высоком. Цижэнь понимал - если есть то, что заставило Сычжуя ослушаться Хуаня и сорваться в Цинхэ, дело определенно серьезное. И очень опасное.

***

      Несколько дней пути по территории Лэйху шли без остановки. Глава Цзу указал маршрут, который поможет избежать селений и орденов с кланами, но вот заклинателей младшим пришлось избегать самим. Неделя это слишком много. Конечно, они могли бы добраться и быстрее, но из-за Жуланя, за которым велась охота, это было просто невозможно.       Цзинь Лин мог ожидать чего угодно, но листовки с его изображением и пометкой "разыскивается" стали явным перебором. Помимо Лина, были упомянуты и младшие адепты Гусу Лань. Гуанъяо предусмотрел, что Цзинь Лин может быть не один и воспользовался его дружбой с Юанем и Цзинъи.       На третий день пути Жулань предложил идти без него, но никто не согласился. "Только вместе" - единогласно заявили Юань и Цзинъи.       Они с самого детства были связаны узами крепкой дружбы. И сейчас никто никого не оставит.       Поэтому и шли пешком. В конце третьего дня Жулань предложил устроить привал. Нужно было выбрать место, через которое они пересекут границу с Цинхэ. Также требовалось определить место, где находятся глава Лань и остальные.       Цзинъи сделал небольшой перекус. В первую очередь это необходимо Ю, который не привык к таким нагрузкам. Шень с благодарностью принял еду и извинился за то, что задерживает всех.       - Не говори так, - возразил Юань. - Ты не должен был идти и подвергать себя опасности вообще.       Ю печально посмотрел на тушеные овощи в небольшой тарелке:       - А-Линь там.       - А ты и правда влюблен в того невыносимого типа, - улыбнулся Лин. - Кушай. Если хочешь - можешь взять и мою порцию.       Однако Шень покачал головой:       - Не сто-стоит.       - Кстати о месте, - сменил тему Цзинъи. - Юань, есть предположения?       Тот покачал головой:       - Нет. Я... Я все еще пытаюсь разобраться как это работает.       Лин задумался. Он смотрел на огонь костра, который они разожгли в этой лесной глуши, и размышлял о месте. Конкретная точка в Цинхэ, где мог бы появиться обращенный в живого мертвеца Не Минцзюэ. Но Цинхэ полностью под контролем Не Хуайсана. Разве что...       - Копальни. - Жулань поднял взгляд на Цзинъи. - Ранее люди Ланьлин Цзинь контролировали их. И сучий дядя был там, - он сжал кулаки. - План таков. Доберемся до Цинхэ и сразу же туда.       Юань согласно кивнул, а Цзинъи подложил Ю в тарелку еще немного еды:       - Я покажу короткий путь.       Сычжуй посмотрел на младшего брата. Все сходилось. Все выглядело как в предсказании. Но если разные видения показывали примерно один и тот же временной промежуток, то как Сюаньюй окажется там? И не только он. Что-то не сходилось.       Юань понимал, что Минцзюэ - это самый главный козырь, который Гуанъяо наверняка использует в какой-то важный момент. Но все еще не ясно, как глава Не мог упустить нечто настолько важное.       И пока Цзинъи старался разрядить обстановку, вспоминая время, когда он, Юань и Лин ходили в походы, будучи младше, Сычжуй думал о причинах. Как? Как Гуанъяо смог воспользоваться тем, кто настолько важен для Не Хуайсана?

***

      Нанбо был довольно большим городом, основанным уже после установления новых границ Цинхэ. С одного взгляда было понятно - это место в горах процветает за счет торговли и добычи руды. Не Хуайсан мог грамотно распорядиться даже не самой удачной местностью. Во многом он конечно же воспользовался знаниями о Цишане и просто расширил оставшиеся более или менее целыми города и деревни. Или же объединял два небольших селения в одно.       Хуайсан предложил встретиться здесь, но сразу же заверил, что время у него очень и очень ограничено. Для встречи глава Не выбрал одно закрытое заведение, в котором промышляли некоторыми травами. Тайно, естественно. Но Хуайсан предпочитал знать обо всем и вникать даже в незаконные дела. Людям всегда нужно как-то расслабляться, а торговля подобным всегда приносила немалый доход. Нет, глава Не не закрывал глаза на подобные вещи, и когда торговцы подобным выходили за рамки дозволенного, то несли смертельное наказание.       Порядок может быть разным, а новые территории нужно было держать в узде.       Единственным, кто оценил это место, был Сунлинь. Усянь едва ли не силой оттащил его от торговца, который предлагал всякие интересные вещи. Вэй Ин воспользовался аргументом "я знаю кое-что что лучше, уймись", чтобы заставить Шао закрыть рот.       Хуайсан сидел за столом в отдельной комнате и ожидал остальных. Гуанъяо все еще в Юдоли, но следить за Хуайсаном на его же территории было бы безрассудством.       Хуань вошел первым. В черных одеждах и без лобной ленты его было трудно узнать. Сичэнь отмахнулся от дыма благовоний, который плотным туманом окутывал комнату.       - Нихера себе, - Шао вошел следом и уставился на Хуайсана. - А говорили, что тебе почти сорок.       Глава Не посмотрел на Сунлиня укоризненно, но обратился к Хуаню:       - Итак, что за срочность?       - Я могу много говорить о серой зоне и странностях во всех местах той территории. Но начну с главного. Нужно, чтобы ты проверил нахождение тела Минцзюэ в Некрополе.       Хуайсан этого не ожидал. Он не скрывал своего удивления и даже не стал играться с веером, который держал в руках.       Сичэнь продолжил:       - Также нужно определить места, которые могли быть подвержены ритуалу. Поскольку вместо поиска доказательств ты решил вынудить Гуанъяо действовать открыто, я предлагаю тебе заставить его что-то предпринять в кратчайшие сроки.       - Так... Почему Цинхэ? - уточнил Не.       - Потому что душа Сун Ланя указала на границу Цинхэ и серой зоны.       - И все? - Хуайсан поднял взгляд на Сичэня. - Мы говорили об этом, Хуань. И вы сами можете убедиться - здесь ничего нет. Но при чем здесь дагэ?       - Есть подозрение, что Гуанъяо мог воспользоваться его телом.       - Невозможно, - ответил Хуайсан. - Некрополь запечатан. Для входа нужна кровь рода Не. Последний раз я был там, когда а-И посещал Цинхэ. Никаких повреждений.       - Просто проверь, - настаивал Хуань. - Или подготовка к свадьбе занимает так много времени?       Хуайсан крепче сжал веер в своих руках:       - Ладно. Я наведаюсь в Некрополь. А что касается ордена Сун, - он усмехнулся. - Яо назвал их бегущими крысами. Между нами говоря, - его улыбка стала шире. - Не только ты держал границы с Ланьлином под полным контролем. Крыс я перехватил, и они поведали довольно интересную историю о том, что сейчас Лэйху полнится беспорядками. Это же сказал и сам Яо, когда прибыл. И самое удивительное - он попросил полного закрытия границ.       Ванцзи и Усянь сидели молча, а Сунлинь не сводил взгляда с Хуайсана, рассматривая его довольно пристально.       - И прекрати на меня пялиться, - глава Не покосился на Шао.       Наемник поднял руки и усмехнулся:       - Ну-ну, а когда я еще на главу Не посмотрю? Я много слышал. Вы и правда миловидны.       Хуайсан поморщился. Странный тип.       - Красота Хуайсана была оценена самим Цзинь Гуанъяо, - напомнил Хуань. - А что касается Лэйху, - он улыбнулся. - Ничего удивительного. После случившегося в Юньмэне этого стоило ожидать.       Сунлинь фыркнул и отвернулся от Не. Но Хуайсан и не думал обращать на него внимания:       - Твое содействие Чэн-Чэну очевидно. Яо много рассуждал о его чувствах к тебе. Как и о том, что произошло после сожжения Пристани Лотоса. Ты знал, что Вэнь Чао действовал по плану Вэнь Сюя? Юньмэн тогда был настолько слабым и несобранным орденом, что проиграли простой стратегии со стороны. Вэнь Сюю не нужно было даже находиться там, чтобы спалить все к чертям. И эта немаловажная информация заставляет смотреть на сына Фэнмяня иначе, что представители других орденов и сделали.       Усянь напрягся. Хуайсан говорил довольно жестокие вещи. Но они имели смысл. То есть, просто стратегия Сюя? Даже не Жоханя. Цзян Фэнмянь и Юй Цзыюань поиграли плану первого сына Вэнь Жоханя, который даже на поле боя не появился. То есть, Сюй настолько...       - Я не буду рассуждать о том, как Цзян Фэнмянь и его супруга испортили жизнь своему сыну, - отрезал Хуань. - Как и о том, какую смерть они заслуживали. Не забывай, кто причинил моему младшему брату боль, когда ему было всего шесть. Убедись, что тело а-Цзюэ там, где оно должно быть. А я проверю копальни, к которым у Гуанъяо был доступ. Когда ты собираешься выпроводить его?       "Он не просто зол, - Усянь смотрел на Сичэня. - Он просто в ярости". Еще никогда Вэй Ин не видел своего обожаемого старшего братика таким. И... Тело Минцзюэ?       - Как только оттрахает блядь, - выплюнул Шао. - Нет, я все понимаю. Но, - он окинул Хуайсана пристальным взглядом. - Я лучше за дверью подожду. Фу.       Когда Сунлинь покинул комнату, Хуайсан задал вопрос:       - Что с ним не так?       - Тяжелые отношения с главой Цзинь, - ответил Ванцзи. - Он разрушил клан Шиу, в котором состоял Сунлинь.       - Мои соболезнования, но конкретно его это никак не касается, - отрезал Хуайсан. - И, - он снова посмотрел на Хуаня. - Я проверю. И напишу письмо. Гуанъяо пробудет в Юдоли еще пару дней. Я проработаю стратегию с границами и подготовлюсь к свадебному переполоху. А что касается копален, - он поднялся. - Там все завалено. Но Вэй-сюн может попытаться найти рабочую силу.       Усянь опешил. Это что еще за намеки такие?       - Не смей напоминать об этом, - холодно произнес Хуань. - Расскажи о слепых зонах, в которых можно было провернуть ритуал, и мой брат их проверит.       Глава Не посмотрел на Вэй Ина и улыбнулся:       - Ну хорошо. А я передам дагэ наилучшие пожелания.

***

      Увидеть двух уважаемых господ на пороге резиденции своего ордена Цзян Чэн уж никак не ожидал. Лань Цижэнь и Лань Чжимин не предупреждали о своем визите и нагрянули поздней ночью. Ваньинь почувствовал себя нелепо, будучи наспех собранным, на фоне этих гостей.       И когда Цижэнь заговорил о Цинхэ, Цзян Чэн был взволнован еще больше.       - Я помог им найти безопасный путь, - заверил Ваньинь. - Я переживаю о Лине не меньше, чем вы о Юане и Цзинъи. Если они будут в опасности - я узнаю об этом.       - Вопрос был не в этом, - напомнил Цижэнь. - А в том, какой это путь и как нам попасть туда, - он покосился на своего отца. - Безопасным способом.       Чжимин как-то странно улыбнулся и произнес:       - Не выделяйте кого-то одного, - попросил он Ваньиня. - Почти что глава Цзинь такой же важный, - он помедлил. - Почти член семьи. Мой правнук без ума от вашего сына.       Чэн даже рот приоткрыл от удивления. Это прозвучало как-то... Странно в сложившейся ситуации. В голове мелькнула нелепая мысль о том, что Цижэнь все же целитель и мог бы предоставить своему отцу некоторые отвары. Но высказывать ее Ваньинь не собирался.       - Да... Они... Отправились четыре дня назад, - Чэн помедлил. - Я переговорю с главой клана, который помог нам.       Чжимин собирался высказать по поводу произнесенного Ваньнем "нам", но Цижэнь его опередил:       - Только этот глава того ордена должен понимать, что как только мы отправимся, безопасного пути в Цинхэ больше не будет. Сюаньюй здесь?       - Да, я предоставлю ему защиту, - ответил Чэн.       - Отлично, - говорит Цижэнь. - Поскольку нынешний глава Цзинь объявил охоту за незаконными наследниками Цзинь Гуаншаня, сейчас Мо Сюаньюй может быть в опасности.       - Да, я понимаю.       - Конкретно в Цинхэ нас интересуют копальни, - продолжал Лань. - Ранее Цзинь Гуанъяо имел к ним доступ. Поэтому мы направимся непосредственно туда.       Ваньинь снова согласился. Сколько бы лет не прошло, он будет продолжать смотреть на Лань Цижэня как на учителя и внимать его словам. Аура этого человека была внушительной.       - Почти война, - произнес Чжимин, глядя куда-то в сторону.       И Цижэнь тяжело вздохнул.

***

      Все шло гладко. Они достигли почти границ Цинхэ, когда Ю внезапно остановился и дернул Лина за руку. Цзинъи сразу же обнажил клинок и отразил летящие в них кинжалы. Юань сразу же создал огненный барьер вокруг и осмотрелся по сторонам.       Ну почему все не может идти хорошо?       - Это... Мер-мертвецы, - произнес Ю.       - Но что-то мне подсказывает, что они не одни, - ответил Цзинъи.       Сейчас они находились не в самом выгодном положении. Местности Лэйху никто досконально не знал, поэтому в этом лесу у противника могло быть преимущество. Юань сразу же начал думать план действий. Не могут же они постоянно находиться за барьером.

      Не страдай херней. Жги. Не промахнешься.

      Что жечь?

      Всё.

      Этот совет был для Юаня не очень хорошим. Они же в лесу. И если Сычжуй устроит здесь пожар...

      Деревья вырастут, а твари вас задерживают. Ну же, не сдерживай его.

      И Юань не сопротивлялся.       Я все еще не понимаю, почему слышу вас, уважаемый дедушка. Но спасибо.       - Подойдите ближе, - сказал Сычжуй.       Лин, который только стрелу на лук наложил, слегка удивленно посмотрел на Юаня:       - Ты... Уверен?       - Как никогда, - ответил Сычжуй.       И как только его спутники встали за его спиной, Юань взмахнул руками, разводя их в стороны. Барьер, который защищал их, стал волной пламени, которая прокатилась по части леса. Все близстоящие деревья сразу же затрещали от давления духовного пламени.       Это пламя освещало, грело, защищало и уничтожало. А сейчас - буквально сметало все на своем пути.       Когда огонь рассеялся, все четверо оказались в центре пепелища. Вокруг них были выжженые земля и деревья, а дальше начал разгораться пожар. Сычжуй на мгновение подумал о том, что он мог бы потушить огонь, но вместо этого создал ещё огня, который отразил стрелу, нацеленную в него.       - На мечи!       Юань встал на меч первым. Он поднялся в воздух и приготовился нанести следующий удар. Но своей цели он не видел. Если тварь смогла выжить после такого...

      Не думай. Просто добей.

      Но я не вижу.

      Ну и что?

      Эти до абсурда жестокие советы действительно помогали сейчас. Юань сосредоточил духовную энергию в ладони. Он ожидал момента, чтобы выпустить ее. И когда он увидел сверкнувший наконечник стрелы, пламенная волна тут же обрушилась в том направлении.       - Уходим! У нас нет времени!       Ю сразу же последовал команде. Ранее а-Линь говорил, что боится Юаня больше чем остальных, и сейчас Шень своими глазами увидел - почему. Эта сила просто поражала.       Как только заклинатели поднялись в воздух, они стали целями. И ближайший пограничный орден не мог проигнорировать такое. Это не просто нарушение границ, кто-то решил просто сжигать все на своем пути.       Когда на их маршруте возникло несколько заклинателей какого-то ордена, Сычжуй приготовился к очередному удару. Но противники были не только в воздухе, но и на земле. Пограничные ордена быстро среагировали на вмешательство.       - Юань, ты не можешь просто сжечь их всех, - Цзинъи перехватил руку брата. - Нельзя останавливаться.       - Могу, - возразил Юань и тут же растерялся.       Что? Он просто так заявил, что может сжигать людей? Вот тебе и... Вэнь.       Но Цзинъи не был отягощен моралью сейчас:       - Время. И...       Снизу послышались крики. Несколько стрел полетело именно в Жуланя. В нем признали разыскиваемого Цзинь Лина.       Лин увернулся от ударов, а Юань ответил на крики тех заклинателей созданными пламенем мечами.       - Я привлеку их внимание, - заявил Цзинъи. - Идите.       - Но...       - Никаких возражений, - перебил младший. - Помоги Лину, узнайте там все и... Удачи, - улыбнулся Цзинъи и направил меч вниз.       Лин сразу же вскрикнул:       - А-И!       Жулань хотел броситься за ним, но Сычжуй остановил его:       - Он прав. Время, - Юань нахмурился. - Идем. Уверен, они будут прибывать еще. А-И справится. Ты сам видел те его техники.       Лин нахмурился. Но не стал перечить и последовал за Сычжуем.       Ю был рядом. Он понимал, что те люди... Живые. Но он точно чувствовал нежить. Точнее - он так думал. Это странное ощущение он испытывал ранее. Благодаря недолгому, но довольно плодотворному обучению Шао, Ю точно мог определять противника. Сунлинь волновался о безопасности своего возлюбленного.       Шень коснулся серьги в своем ухе. Не было и дня, чтобы а-Линь не напомнил Ю о том, что влюблен. И сейчас юноша очень сильно волновался о человеке, который за это недолгое время стал для него... Целым миром.

***

      Хуайсан вернулся в Юдоль не в самом хорошем расположении духа. Он протянул руку, чтобы открыть дверь своей комнаты, но та распахнулась сама. Гуанъяо едва не сбил его с ног.       - Что?..       - Мне нужно в Лэйху, - заявил Яо. - Пришло послание, что там видели Лина.       Это обеспокоило Не. Лин должен был быть в Облачных Глубинах или Пристани Лотоса, но уж никак не в Лэйху.       - Что он там вообще забыл? - Хуайсан хмурится.       - Понятия не имею. Но я ухожу.       Глава Не развел руками:       - Ладно. Я не думаю, что мог бы вмешаться.       - Мог, - резко перебил его Яо. - Перекрой границы. Я не хочу, чтобы этот предатель навел шороху и здесь. Блять! Почему всем вечно нужно предать меня? - он вздохнул. - Я отправлю послание пограничным орденам, пусть отслеживают. Что-то мне подсказывает, что он по Лэйху не погулять пошел вместе со своими ублюдками-друзьями.       Хуайсан слегка растерянно кивнул:       - Хорошо. Я займусь границами. И, Яо, - Не коснулся чужой руки и несильно сжал. - Мы справимся.       Тот немного успокоился.       Гуанъяо опустил взгляд на их руки:       - А-Сан, знаешь, я, - он печально улыбнулся. - Я просто хочу быть счастливым.       Хуайсан заверил, что сделает все ради этого.       И как только Гуанъяо покинул Нечистую Юдоль, Хуайсан сразу же направился к Некрополю.       Он сделал все, чтобы тело дагэ осталось нетронутым. Хватит этих потерь. Все пошло не так. Хуайсан помнил, как орал это чокнутому Усяню, который желал все изменить. Но кто его слушал?       Кровавая бойня в прошлой жизни отняла у Хуайсана все, даже саму жизнь. А Гуанъяо отнял у него брата и семью.       Минцзюэ был всем для Хуайсана. А в этой жизни - тем более. И позволить осквернять память брата Хуайсан не собирался. Поэтому и позаботился о том, чтобы никто, кроме него не мог даже приблизиться к Некрополю. Заклинания по крови помогли в этом. Хуайсан точно знал бы, если бы что-то пошло не так.       Как только он вошел в темное помещение, огни на стенах тут же загорелись, чтобы осветить пространство. Прохладно.       Хуайсан подошел к одному из гробов и провел ладонью по крышке. Как и ожидалось - ничего. Хуайсан вздохнул с облегчением и сдвинул крышку гроба. Та легко подалась.       Это заставило Хуайсана нахмуриться. Гроб не трогали пятнадцать лет.       Сабля была внутри.       Хуайсан поднял взгляд на стену. Никаких повреждений.       Он подошел ближе и коснулся каменной кладки. Холодная и рыхлая.       Обернувшись на приоткрытый гроб, Хуайсан задумался. Все на месте. Но тогда почему Хуань так рьяно просил проверить Некрополь? Откуда подозрения?       Хуайсан провел пальцами по стене, царапая и сдирая кожу на пальцах вместе с ногтями. Что-то не так. Но - что? Что он упустил? Что?!       - Почему блядский Усянь попадает в Гусу, ебучий Яо не встречает Хуаня, а я теряю брата?       Его лицо исказилось гримасой ненависти.       Ко всему.       - Почему один сдыхает в гробу, второй - под завалами, а меня часами мучит блядский Ехуан, пуская мне кровь и заставляя молить о смерти?       Хуайсан ударил по стене кулаком, слезящимися от злости глазами глядя на приоткрытый гроб.       - Какого хуя только я такой, блять, особенный?       Но ничего, еще недолго осталось.       Хуайсан закрыл гроб и направился к выходу. Копальни - так копальни. Пусть все закончится там, где и началось. Даже если Хуайсан что-то и упустил - он этим воспользуется. И прикончит Гуанъяо так жестоко, как только сможет. Он разорвет саму душу этого ублюдка, не оставив и шанса на перерождение.