(Темные) пути неисповедимы

      "Очищение" сработало на теле Сюаньюя. Благодаря тому, что Вэй Ину помогли, все прошло в разы быстрее планируемого. Но прежде, чем возвращать душу Мо в это тело, Усянь убедился, что все следы темной ци устранены.       Также Вэй Ин стер с земли начертанные Мо символы. Не хватало еще, чтобы остатки темной энергии отреагировали на призыв и попали в тело Сюаньюя.       Далее Усянь побыл целителем и сделал все, чтобы проверить состояние уже очищенного от темной энергии тела. Мо был просто без сознания, а его духовные силы сейчас практически не ощущались. Однако Вэй Ин по себе знал, что это скорее вопрос времени.       - А-Юй!       Цзинъи подбежал к Сюаньюю и сразу же упал перед ним на колени. Сейчас юноша позволил себе окончательно расплакаться, сжимая руку Мо в своих.       - А-И, он...       Но говорить что-то сейчас было лишним. Цзинъи и сам понимал состояние Сюаньюя.       Когда музыка стихла, а барьеры, созданные главой Не, пали, Сюй подошел к Юаню и напомнил:       - Я не шутил о сожжении. Это место нужно зачистить. А-Сюань, проследи за всем.       Цзысюань кивнул и обратился к Жуланю:       - Лин, здесь нужна твоя помощь. У вас с а-Чэном есть кровная связь. Воспользуйся своими знаниями о заклинательстве по крови.       Жулань нерешительно опустился рядом с родителем. Младший сразу же отметил, что его отец не собирался вставать с колен. Цзысюань просто отодвинулся в сторону и посмотрел на Ваньиня с сожалением. Черный лук лежал рядом с мужчиной, а лучах восходящего солнца можно было уже более отчетливо увидеть заметные теперь шрамы. Открывшийся вид части шеи, пальцев, которые не покрывала ткань перчаток и даже на затылке - один шрам уходил под собранные в высокий хвост волосы.       Коснувшись руки дяди, Лин побледнел. Да он же просто на грани!       - Он выживет, - тихо говорил Цзысюань. - Но от этого совсем не легче.       Жулань нахмурился:       - Ты жив.       - Волей судьбы, - ответил Цзысюань. - Мы с Сюем объясним причины, но некоторые из них более чем очевидны. Для тебя.       - Меня?       - Лин, ты склонен все анализировать и приходить к верным выводам путем логических размышлений. В этом мы с тобой похожи. И сейчас ты понимаешь, что если бы не случившееся, Яо продолжал бы пользоваться знаниями, которые ему неподвластны.       Жулань не стал ничего отвечать. Да, что-то он понимал. Но принять правду о том, что его отец все это время находился в живых, было сложнее всего остального.       Ванцзи обнял своего мужа как только оказался достаточно близко для этого. Он крепко прижимал Вэй Ина к себе и не мог выразить словами, насколько же сильно он рад сейчас.       Сичэнь обнял обоих братьев. Наконец-то все закончилось.       А Вэй Ин не мог проронить ни слова. Теперь он просто обязан рассказать всю правду. В полном объеме.       Цижэнь подходить не стал. Они с Чжимином стояли в стороне, наблюдая за происходящим.       - Это было нечто, - говорил старший. - Прошлая жизнь, темный путь, а ты так спокоен.       Цижэнь покосился на родителя:       - Если быть внимательным к детям, то многое замечаешь.       - Говоришь так, будто знал, - подмечает Чжимин.       - Шестилетний ребенок с улицы обученный грамоте и письму и принимающий несопоставимые со своим возрастом решения. Такой ответ тебя устроит?       И Чжимин решил промолчать.

***

      Сюй потащил Юаня за собой. Сычжуй посмотрел на их руки. Отец. Его отец. Почему-то сейчас, вопреки всему, Юань испытывал... Счастье.       - Я тоже рад, - ответил Сюй и глянул на сына с улыбкой. - Поговорим после сожжения всего здесь. Сделаем все в лучших традиция рода Вэнь.       Остановившись у тела Яо, Сюй усмехнулся. Хуайсан следовал за ними, отставая на несколько шагов.       - А ты жестокий мудак, - говорил старший Вэнь, повернувшись к главе Не. - Ты использовал вашу связь, чтобы не дать ему умереть. Ты точно чокнутый.       Хуайсан проигнорировал это высказывание. Он подошел ближе и присел у тела Яо. Скользнув пальцами под пояс обезглавленного тела Гуанъяо, глава Не достал оттуда кинжал. То, что не отпускало душу Яо из мертвого тела. Тот самый якорь, который связывал Гуанъяо с этим миром.       - Я ебанутый, - спокойно ответил Не, поднявшись на ноги. - Но и ты ничем не лучше.       - Попизди мне тут. Я тебя удивлю, но твой кинжал останется при тебе. Он тебе еще пригодится, - уже спокойнее сказал Сюй и присел на колени. - Как же меня бесил этот урод. Выжечь его душу - этого все равно мало.       - Согласен, - говорил Не, наблюдая за тем, как Вэнь вырисовывает на земле круг. - Это будет моя кровь?       - Ну ты же у нас в этом мастер, - хмыкнул Сюй и поднялся. - Огненная ловушка. Работает как мешочек. Ловит душу и выжигает ее дотла. Выглядит просто, но на деле требует предельной внимательности. Символы нужно писать с определенным наклоном, повторяя почерк первоисточника. Создатель этой техники - Вэнь Шоу. Этот глава Вэнь сражался у Луанцзан до того, как гора стала проклятой. Из-за столкновения с сильными противниками, он должен был придумать способ уничтожать саму душу, чтобы ею не могли воспользоваться.       Юань слушал отца крайне внимательно. Хоть Сычжуй и не ожидал, что сразу же после окончания этого безумного сражения, кровный родитель сразу же начнет чему-то учить.       Хуайсан, глядя на все это, лишь отстраненно хмыкнул. Такая себе семейная идиллия. Но не Хуайсану судить.       - Ты сказал, что это не мой брат, - напомнил Не.       - А еще я говорил, что позже все объясню. Имей терпение. И клади свой кинжал.       Хуайсан положил предмет в центр круга и сделал шаг назад. Он направил руку на орудие, и из него сразу же потекла кровь, заполняя выведенные Сюем символы. Выглядело просто невообразимо странно. Словно оружие истекает кровью. Но Сюй смотрел на это с абсолютным спокойствием.       Как только кровотечение было окончено, символы загорелись пламенем. Сам кинжал накрыло небольшим огненным куполом, а пламя постепенно становилось черным, с отливами золотого.       Юань удивился. Черный огонь? Это же...       - Эта техника - одна из совместных. Главы Вэнь и Не создали ее вместе, после того, как частично обменялись знаниями, - пояснил Сюй.       - Вэнь Шоу и Не Тай, - добавил Хуайсан.       Эту часть истории Великих орденов Сычжуй точно не знал. Он смотрел на то, как... Сгорает душа.       Хуайсан достал из рукава обычный веер и обмахнулся им. Испепелить саму душу ублюдка... Это все определенно того стоило. Но от того, что Яо до последнего верил Хуайсану и умер с уверенностью, что а-Сан не знал о другой жизни, даже забавляло. Глава Не скрыл улыбку за веером.       "Я ведь обещал быть с тобой до самого конца, а-Яо".       После сожжения души Гуанъяо Сюй попросил Хуайсана "свалить куда подальше", а сам подошел к обрыву. Там, внизу, было тело Минцзюэ. И его сабля. Гуанъяо очень сильно постарался, чтобы не нарушить целостность родового Некрополя Не.       Сюй глянул в сторону Цзысюаня, который объяснял остальным причины по которым следует покинуть это место. Глядя на то, как его муж придерживается за оставленную Сюем алебарду, Вэнь нахмурился - нужно поспешить.       - Начнем отсюда. Я все подготовил и начертал символы на третьем поле ритуала, - говорил Сюй. - Сейчас нужно зачистить здесь все. На тебе будет защита остальных. Они покинут место, но, - он задумался. - Огонь может затронуть остатки ци не только в определенном радиусе, но и те, которые остались следами на артефактах.       Юань решил уточнить:       - Мы будем... Жечь темную энергию?       - Не говори так, будто тебя это удивляет, - с улыбкой ответил Сюй. - Ты такое уже делал.       - Да, но... Тогда я не совсем понял, что случилось.       - Огонь, - Сюй поднял руку и на его ладони сразу же возник огонек. - Является средоточием духовной энергии. Как и темная ци, которая сама по себе есть концентрация. Темный путь легок в том, что тьма существует и для ее подчинения не обязательно накопление. Ты просто пользуешься готовым, а приумножаешь уже по мере своих суждений или упущений. В этом наш огонь похож на темную энергию - он сам по себе есть концентрация. Только светлой ци, которая исходит из золотого ядра. Поэтому Цишань Вэнь испокон веков испытывают презрение к темной ци. Слишком похожие методы использования, но в корне разные истоки.       Это пояснение было очень важным для Юаня. И все-таки никто не мог объяснить ему про это пламя так же, как Сюй. И не важно, насколько мудр и опытен заклинатель. Все бесполезно, если он - не Вэнь.       А Сюй нес в себе не только огонь, но и историю своего рода, как законный наследник главенствующей ветви. И несмотря на то, что он бесстыдно шутил и резко выражался, он был опытным воином, сильным заклинателем и очень умным человеком.       - Но я все еще не понимаю, - Сычжуй обвел взглядом местность. - Масштабов.       - Юань, что помогает огню разгораться?       Вопрос можно расценить как глубокий, поэтому Сычжуй даже задумался.       Но Вэнь Жохань в подсознании перефразировал.

      Почему костер горит? Почему пожар быстро разрастается? Ну же, не тупи.

      Юань вздохнул и ответил:       - Из-за ветра. Воздуха, - добавил он.       - Именно, - Сюй глянул немного в сторону от сына и улыбнулся. - Костер горит из-за воздуха. Наше пламя питает само окружение. Смысл светлого пути в том, чтобы черпать ци из окружающего мира и наращивать силы своего золотого ядра, совершенствуясь на протяжении всей жизни. Огонь делает то же самое - черпает ци, концентрирует и разрастается.

      Неплохо.

      На этот раз Сычжуй был согласен со своим дедушкой по линии Вэнь. Сюй объяснил все крайне понятно. И теперь было ясно, почему нельзя было сдерживать этот огонь внутри себя, и почему используя пламя больше и чаще можно было получить над ним еще больший контроль.       Сюй продолжил:       - Сейчас, когда плотное единство темной ци развеяно, остается просто выжечь ее остатки. Начнем отсюда, потому что там сильнейший источник темной энергии на данный момент. Тебе нужно сосредоточиться на защите, а мне - на телах. Эту местность нужно зачистить полностью - чтобы и намека на произошедшее не осталось. А после - можно и а-Сюаня трахнуть.       Ну вот как можно после таких серьезных и важных пояснений все равно добавить нечто настолько неуместное?       Но Сычжуй старался не думать о последнем высказывании отца. Его интересовало другое:       - И как мне создавать защиту с такого расстояния?       - Ци живых и мертвых отличается, - ответил Сюй. - И у тебя есть твой будущий муж.       - Лин... - Юань замолчал и тяжело вздохнул. - Мне нужно обратить все внимание на него и выстроить защиту, отталкиваясь от его духовной энергии?       - А ты быстро схватываешь. Именно. И не забудь оградить самого себя от опасности.       Сюй пару раз хлопнул в ладоши, давая знак к тому, чтобы начать сожжение.

      Бешеная псина. Обожаю. Вы с тем Цзинем кровь соединяли. Справишься.

      Спасибо за веру в меня.

      Я этого не говорил.

      Да что же это такое? Чем больше Юань внимал... Своим кровным родственникам, тем больше запутывался в происходящим. И почему он снова слышал голос Вэнь Жоханя вообще?       Но сейчас на размышления не было времени. Сычжуй постарался сфокусировать внимание на Жулане и почувствовать его духовную энергию. Вокруг Юаня появился огненный круг, который расширился настолько, чтобы охватить его и Сюя.       В это время старший Вэнь уже начал свое масштабное сожжение. Огромный огненный круг объял пространство вокруг стал подниматься горящей стеной, словно обозначая границы. Сюй вскинул руку вперед, призывая свой меч, который до этого был заключительным звеном в разрушении ритуальных символов очередного круга Гуанъяо. Сейчас каждый из символов горел огнем, создавая уже другую окружность, а меч вернулся к хозяину.       - Направь свои мысли. Никто не пострадает, но будет страшно до усрачки.       - Верю, - неосознанно произнес Юань и создал вокруг себя и остальных пылающие барьеры.       Сюй отпустил свой меч, заставляя его парить над пропастью. И как только клинок устремляется вниз, вокруг начало распространяться пламя. Если Юань ожидал столп огня или вроде того, то глядя на происходящее, даже рот приоткрыл от удивления. Местами огонь был нитями, местами - сгустками. Пламя выжигало только темную ци, которая была вокруг.       Но позже началось куда более ужасное зрелище. Огонь перекинулся на тела. Все трупы, более тысячи истребленных за эту кровавую ночь мертвецов, были охвачены испепеляющим жаром.       И если Сычжуй в неверии смотрел на все вокруг, и даже на то, как огненная стена начала сужаться, приближаясь к ним, то Сюй глядел только в пропасть. Сожжения души ублюдка мало. Очень мало. Минцзюэ как никто другой заслуживал счастья, но теперь его тело и дух сабли хотя бы обретут вечный покой.

***

      - Нам нужно отойти отсюда как можно дальше, - говорил Цзысюань и поднялся, опираясь на алебарду Сюя, которую он оставил просто воткнутую в землю рядом. - Сюй зачистит эту местность. На будущее, - сказал Цзинь и вздохнул.       Ванцзи придерживал Усяня, который был заметно уставшим после всего произошедшего. Цзинъи нес на руках Сюаньюя, который все еще оставался без сознания.       Хуань аккуратно поднял Цзян Чэна, которому благодаря помощи Лина стало немного лучше. Но это не отменяло критичности его состояния.       Хуайсан вернулся к ним, даже не скрывая своего раздражения. Он посмотрел на Цзысюаня и протянул руку:       - Помочь?       Тот не отказался. Он встал на саблю рядом с Хуайсаном и посмотрел назад:       - Я скажу, когда остановиться. Магические предметы должны быть в радиусе действия.       - Дай угадаю, - говорит Не. - Потому что Сюй так сказал?       - Потому что Сюй это создал, - ответил Цзинь. - Дайте мне артефакты. Духовные силы Сюя не причинят мне вреда. А вот на счет вас не уверен.       Спорить или выяснять что-то сейчас было бессмысленно. Сюй и Цзысюань за столь короткое время доказали, что знают и осознают происходящее в разы лучше остальных. Сичэнь отдал подобранные ранее артефакты Цзысюаню и тоже оглянулся назад.       Минцзюэ... Его тело осталось там. И теперь... Все точно кончено. Хуань опустил взгляд на Ваньиня. Если бы не его поступок, для Сичэня все могло бы закончиться не настолько гладко. И если оглянуться назад, то довольно многие вещи были важны. Не только этот решительный шаг. Но и те доверие и поддержка, что были ранее.       Все эти годы, с того самого дня, когда Ваньинь получил отказ, он продолжал смотреть на Хуаня... Так. Невзирая ни на что продолжал хранить свои чувства, что в последствии едва ли не стоило ему жизни.       Жулань хранил молчание. Он бросал взгляды на своего отца, но не мог высказаться. Цзинь Лин всегда жил логикой. А сейчас чувства рвались наружу. Но с эмоциями стоит повременить.       - Здесь, - сказал Цзысюань. - Мы почти у границы.       Хуайсан остановил саблю и помог неожиданно воскресшему другу спуститься на землю. Цзысюань снова воспользовался алебардой как опорой.       - Какой границы? - Не осмотрелся по сторонам.       - Этой, - ответил Цзинь и указал на камень.       Указанный им камень сразу же загорелся и от него потянулись две огненные полосы, а уже совсем скоро огонь очертил определенную местность.       Сунлинь закатил глаза:       - Я сейчас точно чокнусь.       - Хватит одного ненормального, - ответил ему Цзысюань и улыбнулся. - Тебе еще моему сыну помогать.       Шао закатил глаза:       - Только после попойки длинной в неделю.       - Если только глава Не позволит, - Цзысюань глянул на Хуайсана. - Но, - он снова посмотрел на Шао. - В Облачных Глубинах запрещен алкоголь. И я думаю, что за семнадцать лет правила все-таки не поменялись.       Чжимин хотел что-то сказать, но огненная область, которая окружила их всех, заставила всех удивиться. Кроме Цзысюаня:       - Я говорил, что Юаню еще предстоит защищать, - пояснил он.       - Вы долго к этому шли. Жертвуя чем-то важным, - спокойно говорил Цижэнь. - Но почему Облачные Глубины?       - Цзян Чэну нужна будет помощь. И покой. А-Сану есть чем заняться. Ну а я, - он вздохнул. - Полагаю, что об этом лучше позже.       Ванцзи окинул Цзысюаня слегка сочувствующим взглядом. Тот хоть и не говорил, но ему с трудом давалось даже стоять. Солнце уже почти взошло, и шрамы Цзысюаня были видны уже более явно. И то, что заметно сейчас - это же далеко не все.       Когда над всеми возник огненный купол, а артефакты в руке Цзысюаня начали гореть алым пламенем, волна огня прошла снаружи созданного Юанем барьера, а вокруг начали выгорать остатки темной ци.       Усянь прижался к своему мужу и смотрел на происходящее пустыми глазами. Кто-то снова переоценил свои возможности. В прошлый раз едва не умер Цижэнь, а в этот раз - Сюаньюй. Откуда Мо вообще узнал о тех символах - неясно. Но на данный момент это является малейшей из всех проблем.

***

      Когда огонь, выжигающий остатки темной ци, просто потух, барьер вокруг заклинателей пал. Юань и Сюй вернулись вместе. Сычжуй был явно под впечатлением после случившегося. Но его кровный отец не испытывал никаких тягот, поэтому обнял Юаня и заявил:       - Ну просто моя маленькая копия, - объятия были настолько сильными, что Сычжую показалось, что у него что-то хрустнуло. - А-Юань такой хорошенький. Я просто сгораю от любви к нему.       Усянь посмотрел на Сюя как-то неопределенно. Да, он кровный отец Юаня, но почему-то... Стало очень грустно. А вот Хуань улыбнулся:       - Давай только без огня. В последний раз это не очень хорошо закончилось.       - Да ладно тебе. Тот ваш барьер пока что стоит, - Сюй отпустил Юаня и шагнул к Цзысюаню. - Заскочим в Юдоль, чтобы Чэн-Чэн не помер. И, - Вэнь подхватил своего мужа, только чудом не поранившись о свое же оружие, которое Цзысюань сжимал в руках. - Мой а-Сюань был таким невероятным на поле боя. А-Сан, нам нужна комната.       Хуайсан поморщился:       - С чего ты взял, что я вообще пущу тебя в Юдоль?       - А у тебя выбора нет, - он встал на меч. - Хуань, кстати, рад меня видеть.       Сичэнь ничего не ответил:       - Лучше поторопиться. А остальное, - он глянул на Вэй Ина. - После.       Жулань старался не смотреть на своего отца. Он не мог отвести взгляда от дяди Чэна. Ну вот почему все так несправедливо? Дядя вообще не должен был быть здесь. А Сюаньюй? Мо вообще жизнью рискнул, сделав то, что в голове не укладывалось. Он подставил себя под удар, чтобы защитить всех.       Чжимин вздохнул и произнес:       - Я вернусь в Облачные Глубины сейчас. Уверен, мне поведают увлекательную историю немного позже       Цижэнь бросил слегка раздраженный взгляд на родителя, но отмолчался. Увлекательная история. Как же.              Уже приближаясь к Юдоли, Хуайсан все же спросил у Цзысюаня:       - Это из-за падения? На поле боя ты был лучше.       - Мы сражались несколько часов, - ответил Цзинь. - Сейчас мое тело имеет свои пределы.       - А-Сюань, тебе просто нравится, когда я тебя на руках ношу, - добавил Сюй. - И, признаться, мне тоже очень нравится. Люблю тебя, - и поцеловал в щеку.       Хуайсан закатил глаза:       - Вы отвратительны.       Но Цзысюань его проигнорировал и ответил своему мужу:       - Да. Именно так. И я тебя люблю.       Главе Не показалось, что его сейчас стошнит.       По прибытии в Юдоль Хуайсан вызвал целителей. Не Иинг и Не Кианг прибыли незамедлительно. Цижэнь и Иинг занялись ранами Цзян Чэна. Его состояние было уже на грани жизни и смерти, поэтому пока целитель Лань проводил все манипуляции, чтобы обработать и зашить рану, Иинг поддерживала жизнь в теле Ваньиня.       С Сюаньюем работал Усянь. Кианг был скорее тем, кто помогал, принося все необходимое. Цзинъи был с ними, чтобы передавать Мо свои духовные силы. Течение ци у Сюаньюя сейчас было замедлено. А куда важнее было, чтобы тело не отторгло душу, которую насильно вытащили и вернули обратно.       Сюй и Цзысюань без зазрений совести действительно отправились в отдельную комнату. Вэнь заявил что-то о парном совершенствовании и о том, что потом они отправятся в Гусу Лань.       Глядя на таких своих отцов, Юань и Лин даже не знали, как правильно реагировать на все это. Отцы живы, да еще и ведут себя столь бесстыдно.       Хуайсан все же дал Сунлиню то вино, которое тот выпрашивал, и отправил их отдыхать. Главе Не было чем заняться. Сейчас на территории его ордена была огромная выжженая дотла площадь с громадной пропастью, перекрытые границы, а у самого главы очень много вопросов. К Сюю.       Предсказатель из рода Вэнь - это само по себе что-то невероятное. Да последний глава Вэнь должен воскреснуть узнав подобное. Но если бы не эти странности Вэнь Сюя, кто знает, чем бы вообще все обернулось. Но самое главное - мотивы. А у Сюя они определенно были. И самое важное - Сюй знал об Империи. И если эти знания связаны с будущим, то ситуация становится более опасной.       Хуайсан устроился у себя в кабинете. После всего пережитого и приняв расслабляющие ванны, хотелось бы просто отдохнуть. Но такой роскоши Хуайсан себе позволить не мог.       Однако его уединение было прервано. Хуань вошел тихо и без стука, нарушив любые нормы поведения. Но сейчас они не в Облачных Глубинах, а на самом Сичэне не было лобной ленты и траурных одежд его ордена.       - Тебе идет, - улыбнулся Хуайсан и подпер голову руками, опираясь на свой стол. - Дагэ оценил бы.       Гость прикрыл за собой дверь и проигнорировал комплимент. Говорить Хуайсану о том, что это далеко не первый раз, когда Хуань надевает одежды Цинхэ Не, Сичэнь не собирался.       - Пока всего не известно, - начал Сичэнь, подходя ближе к столу. - Есть то, что нужно обсудить. Не считаешь?       Хуайсан вздохнул и сел ровнее. Он сложил руки на груди и посмотрел на собеседника куда более серьезно:       - Считаю. А еще я считаю, что ты знал о том, что Вэнь Сюй жив. И твоя реакция на тело дагэ вместе с теми твоими просьбами, - Хуайсан нахмурился. - Ты знал тоже. - Он поднялся. - Мне плевать, почему Вэнь Сюй оказался гадалкой. И я даже не стану оспаривать его помощь нам всем в данной ситуации. Меня интересует способ, которым Яо воспользовался. - Не подошел ближе. - Не жалеешь, что не видел уничтожение его души? Сюй мог бы и позвать тебя.       - Какое дело мне до его души? Мне важно другое, - ответил Хуань. - Это был не Минцзюэ. А просто его тело.       Хуайсан хмыкнул и посмотрел на карту:       - Что ты хочешь от меня услышать? Я желал довести все до ситуации, когда Яо будет на грани, и ему придется использовать все. Признаться, тела дагэ я точно не ожидал, но по итогу все закончилось хорошо.       - Разумеется, - слегка саркастично заметил Хуань. - Помимо того, что несколько дорогих мне людей чуть не умерло.       - И с каких пор Чэн-Чэн тебе так дорог? - усмехнулся Не.       - Не пытайся перевести тему, - заметил Сичэнь. - Ты точно понимал мотивы Гуанъяо. И ты точно осознавал причины, по которым нужно изучать техники по крови. Ты уверенно использовал их все это время и обучал Цзинъи и Лина. В последнее время я очень много размышлял о происходящем. Что ты, что Яо точно представляли, что делаете. Гуанъяо реализовывал достаточно точные методы. Как и ты. Но помимо вас во всем это участвовали другие люди. - Хуань посмотрел на карту, которая висела на стене кабинета. - Это ты предложил выделить серую зону и связывался с Империей. И это ты должен перенять место Верховного заклинателя. Но ты отрицаешь это. Но помимо всего прочего, - Сичэнь снова посмотрел на Хуайсана. - Куда больше меня интересует причина.       - Причина? - переспросил Не.       - Да, - Хуань согласно кивнул. - Причина. Причина перерождения, я полагаю.       "Ну точно не тот Лань Сичэнь" - мысленно усмехнулся Хуайсан. Пытаться увиливать сейчас бесполезно. Так или иначе, теперь они все повязаны и нужно действовать сообща.       - Вэй Усянь, - говорил Не и отвернулся к окну, закрытое плотными занавесками, не давая лишнему свету проникнуть в комнату. - Все произошло из-за него. Если хочешь подробности - пусть твой брат сам рассказывает. Как ты ранее и говорил - у меня есть мотивы не быть Верховным заклинателем. Я не хочу говорить о них.       - Ты же понимаешь, что рано или поздно придется? - уточнил Сичэнь. - Сюй не будет подбирать слов.       - Если Сюй информирован больше остальных, - резко произносит Хуайсан. - То он поймет почему я сохраняю молчание. Я рад, что Вэй Усянь не такой, как прежде, но пусть он сам поведает свою историю. Твой младший брат в обеих жизнях был связан со смертью. А я о ней говорить не хочу.       - Но ты помнишь, - говорит Хуань. - Смерть.       - Я помню слишком много смертей, - Хуайсан подошел к столу и взял лежащий на нем веер, но не открыл, а просто стукнул им по деревянной поверхности. - Сейчас мне есть, чем заняться. Но я бы с удовольствием послушал рассказ Вэнь Сюя о теле дагэ, Яо и прочем. Так что пусть почтит нас своим присутствием после того, как оттрахает чудом живого Цзысюаня.       Сичэнь проигнорировал резкие выражения. Сейчас Хуайсану тяжело, и он просто желает побыть один. Но все равно должен заниматься делами ордена. Поэтому Хуань посчитал важным напомнить кое-что:       - А-Цзюэ и Сюй действительно были друзьями. Хорошими друзьями. Тело Минцзюэ и его сабля сожжены, но я считаю, что важнее этого его душа. Я верю, что твоя память причиняет тебе боль. Но иногда переломные моменты в жизни заставляют нас двигаться дальше.       Хуайсан печально усмехнулся, но ничего не ответил. Он продолжал смотреть на закрытое занавесками окно и постукивать веером по столу. "Двигаться дальше. Как же, - Не сжал веер чуть сильнее, когда дверь за Хуанем закрылась. - Я бы посмотрел на твоего Вэй Усяня, если бы он помнил все с самого начала, а не вспоминал кусками".

***

      Жизнь Сюаньюя была вне опасности. Но убедить Цзинъи уйти сейчас было просто невозможно. Кианг сказал, что обо всем позаботится, убедив Усяня отдохнуть.       Но Вэй Ину было не до этого.       Правда всплыла. Теперь Усянь просто обязан все рассказать. Как бы тяжело и неприятно не было. Возможно ли что стоит начать с того момента, когда Вэй Ин попал в Юньмэн Цзян? Или же лучше сначала рассказать о темном пути? Мысли путались, пока Вэй Ин блуждал по коридорам.       Он остановился возле окна и посмотрел на виды гор Цинхэ, которые уже покрывал первый снег. Белые хлопья валили с неба, напоминая, что для Вэй Усяня это жизнь началась именно с холода. С зимы. С той самой, когда Лань Цижэнь протянул загнанному ребенку руку помощи.       - Так и будешь там стоять?       Громкий голос Сюя заставил едва ли не подпрыгнуть. Вэй Ин повернулся к нему.       Сюй был не один, а с Цзысюанем. Цзинь снова был на руках своего мужа и обнимал за шею. Усянь слегка смутился такому зрелищу. Эти двое точно не собирались следовать каким-то приличиям.       - Не о том думаешь, - ответил Сюй. - А-Сюань у меня на руках, не потому что я трахал его пару часов, а потому что бой занял довольно много времени.       Вэй Ин слегка смутился таким выражениям. Не то, чтобы он хотел думать о взаимоотношениях этих двоих в постели. Но они же даже не скрывали этого! Прямым текстом говорили о своей же близости!       - Я, - Усянь помедлил. - Кажется, что сейчас мне есть о чем подумать, - он сделал неопределенный жест рукой. - Я не знаю, что сказать своей семье. И я не уверен, как правильно поступить. Я хотел рассказать о своем прошлом, но боялся, что меня сочтут безумцем.       - Сказал ты это все гадалке, - без насмешки заметил Сюй.       - Твои страхи оправданы, - спокойно говорил Цзысюань, ни капли не смущаясь своего положения. - Лучше говорить все, как есть. Хватит с тебя недомолвок.       Усянь усмехнулся:       - Правда в том, что в прошлой жизни я ненавидел тебя, потому что ты не хотел жениться на Яньли. Мне было плевать на тебя и твои чувства. Я видел лишь то, что хотел и презирал тебя за то, что ты отторгал чувства той, что стала для меня старшей сестрой. - Вэй Ин опускает взгляд. - А потом ты влюбился в нее. Но я все равно терпеть тебя не мог. И не понимал Яньли. И в прошлой жизни ты умер из-за меня. Потому что я не смог сдержать мертвеца, и он тебя убил. Из-за моей ненависти к тебе Вэнь Нин счел тебя угрозой и лишил жизни.       Высказав все это, Усянь сразу же поднял взгляд на Сюя. Но тот даже не дернулся. "Знал?" - задался вопросом внутренний Усянь.       - Звучит страшно, - заметил Цзысюань с улыбкой.       - Да, - согласился Сюй. - Не могу представить, чтобы а-Сюань любил кого-то кроме меня.       Цзинь сразу же обхватил чужое лицо ладонями и поцеловал в губы:       - Как и я. Мне страшно представить жизнь, в которой нет тебя.       Усянь смотрил на эту пару слегка шокировано. Он сказал столько всего, а они... Отреагировали так.       Но все же Вэй Ин осознал, что ему стало как-то легче.       - И тебе нравилась еда Яньли, - зачем-то добавил Усянь. - Ты влюбился в нее потому, что она хорошо готовила.       Цзысюань глянул на него с недоумением:       - Я не переношу острое. И ты снова рассказываешь мне ужасы. Прошу, не говори мне, что я влюбился в кого-то помимо моего мужа.       Вэй Ин не сдержал тихого смеха. А Цзинь продолжил:       - Я предпочту думать о том, что когда-то Вэй Усянь дал мне важный совет и сказал быть счастливым.       - Тебя знают как другого человека, - поддержал Сюй. - Подумай как-то об этом. И раз уж теперь тебе нужно отблагодарить нас за то, что мы тебя сейчас поддержали, то ты мог бы воспользоваться своими навыками целительства, когда мы вернемся в Облачные Глубины.       И снова этот Вэнь Сюй говорил слишком прямо. Но Вэй Ин не спорил и согласился:       - Конечно. И... Можно вопрос? - Сюй кивнул, и Усянь продолжил. - Ты... Знал обо мне, да?       - И это твой вопрос? - немного надменно усмехнулся Вэнь. - Да, я знал о тебе.       - Но... Когда? Когда ты понял?       - Я тебе прямо сказал, что на твоих ладонях две разные жизни, - отвечает Сюй. - Я охренел тогда. Тебе было одиннадцать, ты задавал много странных вопросов и переживал из-за херни.       Усянь слегка побледнел:       - Тогда?       - Тогда, - ответил Сюй. - А сейчас иди помойся, пососись со своим мужиком и приходите в третий зал для приема гостей. Я все расскажу. Все, что касалось Яо, этого ритуала и моего лучшего друга. Пока что.       Вэй Ин не стал спрашивать насчет этого "пока что". Сначала нужно принять то, что Вэнь Сюй долгие годы, десятки лет, знал правду о Вэй Усяне и молчал. А сейчас просто подтвердил догадки Вэй Ина по поводу промежутка времени, когда Сюй узнал.

***

      Хуайсан сидел во главе стола. Помимо него здесь был еще и Хуань. Ванцзи и Усянь пришли несколько позже.       Вэй Ин и правда очень долго целовался с мужем после купания и уверял, что все расскажет, когда они вернутся в Облачные Глубины. Лань Чжань не настаивал на том, чтобы Усянь сказал все и сразу. Ожидание этой правды заняло десятки лет. И Ванцзи мог подождать еще один день.       Когда дверь снова открылась, Цижэнь придержал ее, пропуская Сюя с Цзысюанем на руках. Хуайсан посмотрел на этого Вэня крайне хмуро. Сюй точно знает... Все. Наверняка. Но предпочитает носить на руках своего мужа и заниматься с ним парным совершенствованием, а не давать ответы. Бой Сюя и тела Минцзюэ дал понять - первого сына Вэнь Жоханя силой не взять. Как и хитростью, если учитывать, что тот - предсказатель.       Жулань и Сычжуй вошли в тот момент, когда Сюй помогал Цзысюаню присесть. Очередная сцена близости их отцов, вызвала у младших смешанные чувства.       Оставшись наедине друг с другом, Лин и Юань условились обсудить все более подробно после этого разговора.       И первым заговорил именно Сюй, обращаясь непосредственно к Хуаню:       - Когда лет так двадцать пять назад я сказал, что все берет начало в Ланьлине, я еще не разобрался с этим всем полностью. У меня вызвал вопросы Вэй Усянь, который нес в себе куда больше переплетений судьбы, чем обычный человек. Мое предсказание тебе о том, что прошлое изменило будущее касалось именно его.       - Это я уже понял, - спокойно ответил Сичэнь. - Тебя почти восемнадцать лет не было. У меня было время подумать о многих твоих словах.       - Да ладно тебе, а-Юань прелестный, - улыбнулся Сюй. - Ты обожаешь его.       - Бесспорно, - согласился Хуань. - Но давай вернемся к Ланьлину. И я серьезно. Об а-Лине ты можешь пошутить позже.       "Невероятное взаимопонимание", - думал Хуайсан, когда Сюй начал тихо смеяться.       Жулань изогнул бровь и посмотрел на своего отца. Цзысюань... Подмигнул ему и вернул все внимание к своему супругу.       - Начнем с моего а-Сюаня, - Сюй обнял мужа. - Я рассказывал ему об Аннигиляции и Яо. Благодаря той книге и Сюэ Яну мне удалось немного разобраться в некоторых деталях. Во-первых, Старейшина Илина - это уже существующая личность, которой тот ребенок воспользовался. Во-вторых, тот ритуал, который проводил Сюэ Ян - несовершенен. В-третьих, - Сюй поднял пальцы свободной руки, перечисляя все это. - Это все было связано с Илином и Ланьлином. В-четвертых, одержимость Сюэ Яна конкретно Вэнь Нином. Мой троюродный младший брат на тот момент просто не мог представлять определенной ценности. А значит, нужно было найти мотивы. Только что кое-кто сболтнул мне, что в прошлой жизни Вэнь Нин был разумным мертвецом, который убил Цзысюаня.       Усянь напрягся. Он посмотрел на Цзысюаня слегка испуганно, и обратился к Сюю:       - Но тогда ты этого не знал.       - Тогда мне это и не нужно было, - ответил Сюй. - Я сходил с ума от видений в попытке понять собственные цели. Я был одержим желанием изменить судьбу ради спасения моего сына.       Это изречение Сюя удивило Юаня. Из уст отца это звучало как-то даже невероятно. Сычжуй опустил взгляд на свои руки. Заметив это, Лин сразу же накрыл руки Юаня под столом своей и несильно сжал.       Сюй продолжил:       - Очень многое я понял благодаря встрече с Гуаншанем. Яо - его сын, поэтому я увидел некоторую косвенную связь. В смерти Гуаншаня и его жены виноват Яо. Я видел это еще тогда. И этот человек очень сильно интересовал. Бастард, который добился таких высот - это необычно. Для дальнейших выводов мне потребовалась наша с а-Сюанем связь.       Теперь заговорил сам Цзысюань:       - Сюю было очень важно поделиться со мной своими видениями. На тот момент он не говорил мне о прошлой жизни детально. Но из-за моей кровной связи с Яо, Сюй смог узнать об этом бастарде отца чуть больше. Судьбу изменить... Очень трудно, - он улыбнулся, взглянув на своего мужа с нежностью. - Я бы сказал, что невозможно. Но у Сюя это получилось, не столько со мной, сколько с Юанем. - Он вздохнул. - Все, что я мог сделать - это поспособствовать. Это я пригласил Яо в орден. Нужно было сблизиться с ним, чтобы в последствии Сюй мог узнать чуть больше. Еще во время организации сопротивления на южных границах Ланьлина, я понимал, что с этим человеком что-то не так. Яо был наблюдателен, точно знал, что ему делать и явно прикидывался, что не знает основ заклинательства. Обучая его, я проверил его способности, а взаимодействуя с ним, узнал, на что он способен. Если бы я не дал ему дорогу в Башню Кои, он бы все равно добился своего. Только трупов стало бы куда больше.       - Непреклонность судьбы, - заговорил Сюй. - Некоторые вещи просто невозможно предотвратить. - Он обратился к Усяню. - Как я умер в твоей прошлой жизни?       Тот ответил, стараясь не смотреть Вэню в глаза:       - Тебя обезглавил Не Минцзюэ.       Сюй сразу же улыбнулся:       - О да, сколько раз он мне угрожал голову оторвать, - протянул он и стал серьезнее. - Но тут важна не моя смерть, а наш с Минцзюэ бой. Мы должны были сразиться. По сути, это произошло и в этой жизни, только живым выбрался я. Но вернемся к непреклонности и прошлому. Минцзюэ умер не от искажения ци. В этом заслуга Хуаня.       Сичэнь немного склонил голову на бок:       - Возможно, твои провокации играли не самую последнюю роль.       - Да. Я не хотел, чтобы мой друг умирал от искажения ци, - заверил Сюй. - Поэтому время от времени я заставлял его испытывать неприятные эмоции. Короче говоря, я бесил а-Цзюэ. Но этого недостаточно. Музыка, которую играл Хуань, очень помогла. Само нахождение Минцзюэ рядом с Сичэнем исключало искажение ци. Будь благодарен, - Вэнь махнул рукой в сторону Хуайсана.       Глава Не подпер голову рукой и тяжело вздохнул:       - Если ты все знал изначально, почему не предупредил?       - Потому что в последствиях я разобрался позже. Уже когда спасал моего а-Сюаня.       Хуайсан усмехнулся:       - Ты подстроил свою смерть и смерть Цзысюаня. Но при этом говоришь о непреклонности судьбы.       - У Яо была цель - убить Минцзюэ. И он бы достиг ее, - отвечает Сюй. - Непреклонность судьбы иногда может быть и переломным моментом.       Хуайсан сжал кулаки и нахмурился. Было заметно, что фраза очень задела его.       Но Сюй продолжил:       - Сложность составляет непосредственно ритуал перерождения. Он влияет на непреклонность судьбы в некоторых моментах. Для получение воспоминаний и прошлого Яо нужно было дожить до момента, когда Хуань ранен. Но их встреча не произошла по определенным причинам. Путь Хуаня лежал через другие места где ему не нужно было скрываться от Цишань Вэнь.       - То есть, тогда ты подстроил мой маршрут? - уточнил Сичэнь.       - Нет, - возразил Сюй. - Тогда я спасал твою жизнь и давал тебе карту местоположения наблюдательных пунктов на территории Гусу. Событие вашей с Яо встречи изменил факт нашей с тобой дружбы. В прошлой жизни, которая оказала свое влияние на эту, мы явно друзьями не были.       Цзысюань устроил голову на плече мужа и продолжил:       - Сюй предупреждал о Яо. Но этот человек, как все могли заметить, знал слишком много. Первый свой год после окончания Аннигиляции Солнца он потратил на то, чтобы искать Сюэ Яна, который так же помнил прошлое, начать подготовку ритуала, который помогает создать живых мертвецов и чтобы заручиться поддержкой кланов и орденов, глав которых помнил. Естественно, подход было найти сложно и приходилось идти на определенные уступки. Смерть моего отца была важна для достижения более глобальных целей. Яо воспользовался не только тем, что Цзинь Шу в свое время отравила моего отца, но и привязанностью Цзян Чэна ко мне и Лину. После смерти Гуаншаня смерть законного наследника выглядела бы крайне странно, а Юньмэн был важен для реализации дальнейших планов. Поэтому Яо предпочел давить на Лина, чтобы тот сам отказался места главы ордена.       - Впервые ритуал Яо применил, когда отдавал артефакт Хуаню, - говорил Сюй, глядя на Хуайсана. - В этом и кроется ответ, как он подчинил тело Минцзюэ.       - Что? - Хуайсан слегка побледнел. - Тогда?       Сюй вздохнул:       - Да. Тогда. Частичное применение ритуала не могло влиять на душу. Только на тело. Так как Минцзюэ - пока что единственный глава Цинхэ Не, который не умер от искажения ци, запечатывание духа саблей не было нужно. Его душа упокоилась, а тело находилось в Некрополе. Любой мертвец может перемещаться под землей. В Минцзюэ течет кровь рода Не, поэтому он и мог беспрепятственно покидать Некрополь и возвращаться туда. Яо продумал тот вариант, что ты поставишь на Некрополь защиту и пришел к выводу, как можно ее обойти.       - Он просто... Заставлял тело дагэ возвращаться? Как домой? - Хуайсан выглядел крайне удивленным.       А вот Сюй усмехнулся:       - Даже в заклинаниях по крови бывают свои недочеты. Согласись, ты не мог предполагать, что тело твоего брата уже под контролем, а защита стояла на родовую причастность. То есть, как ты мог входить внутрь, так и тело Минцзюэ, в котором благодаря ритуалу таилась жизнь.       Это заинтересовало Усяня чуть больше. Он немного приподнялся и спросил:       - То есть, тело Минцзюэ было связано с нитью. Но этот артефакт Яо не мог контролировать.       - Ему и не нужно было контролировать конкретно его. Нить нужна была только для создания мертвеца. Управляли им уже с помощью жетона.       - То есть... Связь между артефактами? - спросил Вэй Ин.       - Именно. Всего у копален было три круга действия ритуала. Чтобы избежать разрушения обряда только истреблением символов, Яо привязал основную часть мертвецов к Минцзюэ. Поскольку жетон, контролировал именно Минцзюэ, для поглощения темной ци нужны были дополнительные магические предметы. Одним из них был коготь. Он и нить были связаны, именно нить помогала в контроле темной ци. А поскольку этот артефакт был у тебя, твой срыв вполне объясним.       Не сказать, что слово "срыв" понравилось Усяню, но сейчас он даже спорить не стал.       - У Су Шэ была бусина, - продолжал Сюй. - Он также мог управлять тварями. Но Яо не доверил бы это дело кому-то другому целиком и полностью. Поэтому он связал бусину с кольцом. Проще говоря - Яо связал все пять артефактов, чтобы иметь возможность одному принять бой. Но этого нельзя было допускать, так как это была попытка Яо прыгнуть выше возможного.       - Нужна была провокация, - говорил Цзысюань. - Поэтому Сюй и предупреждал о Яо заранее. Чтобы к нему изначально относились с подозрением.       Хуань задумался. Это объяснение прозвучало вполне логично. Но Сюй все равно продолжал:       - Все нужно было подготовить. Ритуалы были проведены в нескольких местах, чтобы организовать армию живой нежити. Яо затронул все земли, помимо Гусу и Даого, потому что те были закрыты.       Это тоже многое объясняло.       - То есть, та информация, которую мы получили после города И, недостоверна? - задался вопросом Сычжуй. - В тех местах было очень много... Экспериментов с телами.       - Да, не только там, - сразу же ответил Сюй. - Яо много где это делал на пару с тем обсосом. Ему были важны пределы. Насколько работает тот ритуал и до какой степени расчленения можно дойти.       - Это многое объясняет, - произносит Цижэнь. - Но не причины. Гуанъяо планировал сражение в довольно специфическом месте. И раз уж мы все называем своими именами, то я задам прямо вопрос. С кем Гуанъяо собирался сражаться у тех копален? Господин Вэнь создал план длинною в десятки лет, чтобы предотвратить это сражение.       После слов Цижэня повисла тишина. Сюй глянул на Хуайсана, а потом поднял взгляд к потолку и устало произнес:       - С тем, с кем ему предстояло бы встретиться, стань он Верховным заклинателем. Яо желал тайных знаний, чтобы иметь возможность сразиться с тем, кто не позволил ему проникнуть в Империю в прошлой жизни. Но идея, - Вэнь усмехнулся. - Дерьмо.       Жулань нахумрился:       - "Тем"? Это все было для того, чтобы сражаться с одним человеком?       - Я бы не называл его человеком, - как-то отстраненно произнес Сюй и посмотрел на Цижэня. - Имя Цзи Бай вам знакомо.       Во взгляде Цижэня промелькнуло осознание. А Хуань посмотрел на Хуайсана. Глава Не выглядел каким-то уж слишком спокойным.       - Войско живой нежити и сильный воин в лице Минцзюэ против одного человека, - уточнил Ванцзи, нарушая повисшее молчание. - Цзи Бай настолько силен?       Сюй посмотрел на него усмехнулся:       - Поверь, о его силе ты узнаешь первым.       Это вызвало у Усяня волнение. Он обеспокоенно посмотрел на Сюя, сжимая руку своего мужа:       - Ты говоришь об одном человеке, как о каким-то чудовище.       - Он и есть чудовище, - парировал Сюй. - Но в Империи он - не самый страшный. - Вэнь улыбнулся. - Но об этом позже. Перед тем, как готовиться к назначению Верховного заклинателя, нужно уладить дела на западе Цинхэ и во всем Ланьлине. Новому главе Цзинь предстоит работа, - Сюй с весельем смотрит на Жуланя. - Но ты знаешь, кого звать, если захочешь кого-то сжечь к херам.       Лин даже фыркнул:       - Да. Знаю. Юаня.       И Сычжуй даже улыбнулся.              - В таком случае - на этом и закончим, - Хуайсан поднялся со своего места. - Когда я улажу все в Цинхэ, а Лин - на территории Ланьлина, обсудим детали.       Цижэнь и Хуань поднялись первыми. Ванцзи и Усянь последовали за ними. Слова Сюя и правда нужно было обдумать. Но еще - поговорить о прошлой жизни. Хоть Вэй Ин и не был готов, он должен был. Пора бы уже всем узнать всю правду.       Цзысюань поцеловал мужа в щеку и тоже начал вставать. Но Сюй помог ему.       Юань слегка нахмурился. К нему пришло видение о том, как Цзысюань сидит в каком-то доме и шьет свадебные одежды. Цзинь рассуждает о своей бесполезности и о том, что не знает, когда встанет на ноги. Сюй отвечает, что все знает и буквально носит своего мужа на руках.       Жулань в который раз обратил внимание на своего отца. Несмотря на бесстыдные заявления Вэнь Сюя, было очевидно, что у Цзысюаня проблемы.       Но Сычжуй не дал Лину долго думать. Он потянул его за руку в сторону Цзысюаня.       - В-вам помочь? - Юань неловко протянул руку, покосившись на своего отца, который не собирался уходить со всеми.       - Сюй абсолютно прав в том, что ты - прелестный, - улыбаясь говорил Цзысюань. - Спасибо.       Жулань все еще пребывал в растерянности и пытался отрицать то, что видел. Но перед ним и правда был его отец. Живой.       - Д-давай лучше за меня держись, - Лин перехватил руку своего отца.       Ладонь Цзысюаня вся в шрамах. И сейчас, когда она не скрыта перчатками, можно было ужаснуться их количеству.       - А-Лин сначала мы недолго побудем в Облачных Глубинах. А уже после - отправимся в Башню Кои, - Цзысюань чуть крепче сжал ладонь сына. - Я помогу тебе и а-Чэну.       - Я даже не представляю, что ты скажешь дяде, - вырвалось у Жуланя. - Он... Черт.       - А-Чэн - первое лучшее в моей жизни, - отвечал Цзысюань. - Потом появились Сюй и ты.       Они уже шли по коридору, когда Жулань сжал руку своего отца чуть крепче. У него было так много вопросов, на которые хотелось получить ответы. Но сейчас не самое подходящее время для разговора. А вот в Облачных Глубинах... Они найдут время и смогут поговорить.

***

      Хуайсан укоризненно смотрел на Сюя, сложив руки на груди и всем видом показывая, что не желает видеть этого человека.       Сам Вэнь также не стал подбирать слов:       - Ты ебал его. Он убил твоего брата в обеих жизнях. Ебанутый.       - Ты на полном серьезе желаешь это со мной обсудить? - Хуайсан развел руками. - Сейчас.       - Ты знал, что у Яо ничего не получится. И ты сам желал довести все до критической точки, - уже более серьезно добавил Сюй. - Ты должен более реально смотреть на вещи.       - Дело не в реальности, а в перспективах. Не смей осуждать меня за мои методы. Я смотрю в будущее, а не оборачиваюсь на прошлое.       - Пиздобол, - усмехнулся Сюй. - Ты и есть прошлое.       Хуайсан хмыкнул и отвернулся к окну, глядя на заснеженные горы:       - А ты не скуп на слова.       - Твой брат тоже их не подбирал. Но по итогу я - ебаная гадалка, а ты - глава Великого ордена. С Империей не задалось, да?       Эта фраза снова довела Хуайсана до точки кипения:       - Знаешь, Вэнь Сюй, иди-ка ты нахуй! - Он резко повернулся к собеседнику. - Ты разгадал ритуалы и помог. Но хватит уже пытаться выводить меня из себя! Я не намерен получать искажение ци.       - Ты его и не получишь, - заверил Сюй. - Ритуалы по крови, способ избежать искажения. Теперь ты знаешь в разы больше. Ты делал это ради своего брата. И какие бы мерзкие вещи ты не творил, это все было ради него. Но я серьезно, - улыбнулся Вэнь. - Лучше уже пытки насмерть, чем член в заднице того ублюдка. И я считаю уморительным тот факт, что ты ни разу не лег под него за все эти годы.       Хуайсан даже глаза закатил. Это уже невыносимо. Ну почему у этого чокнутого Вэнь Сюя каким-то неведомым образом получается расположить к себе?       - Знаешь, когда отца не стало, дагэ взял на себя обязанности главы, поддержал меня, не позволил остаться одному. Ни я, ни он не знали матерей. Но я никогда не нуждался в ней. Потому что у меня были отец и брат. Когда-то я пожелал дагэ быть счастливым и быть с тем, кого он любит. Я сказал, что продолжу род Не. Потому что дагэ всегда все делал для меня. И я очень многое хотел сделать для него. Но что случилось по итогу, - он развел руками. - Я все же остался один. Ты даже не представляешь, насколько сильно я люблю своего брата.       Но Сюй ответил:       - Представляю. С судьбой Минцзюэ с самого начала была какая-то хуйня. И мне понадобилось достаточно времени, чтобы понять причину. Минцзюэ - мой лучший друг. И я здесь не для того, чтобы осудить тебя, не нужно предысторий.       Хуайсан снова хмурится:       - Тогда чего ты хочешь?       - Предупредить, - Вэнь шагнул к выходу. - Твоя любовь омыта кровью и равна смерти.       - Что? Ты мне погадать решил? - Хуайсан не сдержал тихого смеха. - Ты точно ненормальный. Я никогда не любил Яо.       - Я ни слова не сказал о Яо, - заметил Сюй уже у двери. - Но я делал важные предсказания Минцзюэ. Он бесился и не понимал их.       - Ну, раздражать людей ты точно умеешь, - хмыкнул Хуайсан. - Но мне кажется, что здесь твои предсказания ошибаются. Я не собираюсь влюбляться. И если ты действительно видишь всю суть, ты должен понимать, что я никогда не позволю себе такую слабость.       - А как же тот мальчик, Цзинъи? - поинтересовался Сюй.       - А-И - это другое. Ты снова говоришь какой-то бред, - фыркнул Хуайсан и махнул рукой. - Проваливай.       Вэнь закатил глаза и щелкнул пальцами направив указательный на главу Не:       - Я пойду. Потом еще как-нибудь побеседуем. Но, - он открыл дверь. - Я не могу уйти без абсурдного предсказания. Попробуй все же не лгать моему брату.       Хуайсан тяжело вздохнул, считая все, что говорил Сюй - полным бредом. Гадалка Вэнь. Ну просто уморительно. Но чуть позже до Хуайсана дошел смысл последних слов Сюя. Он обернулся к двери.       - Кому?       Но Сюя в помещении уже не оказалось.

***

      Перед разговором со своими близкими, Усянь решился перехватить Сюя у их с Цзысюанем комнаты. Хуань не возражал тому, чтобы эти двое пробыли в Облачных Глубинах какое-то время. Но судя по улыбке Сичэня, можно было полагать, что он хотел, чтобы гости задержались как можно дольше.       - Я подготовлю постель, - как-то уж слишком мягко говорил Цзинь и скрылся за дверью.       Вэй Ин наблюдал за тем, как Сюй присел на пороге комнаты и предложил устроиться рядом.       - Тебя ждут вообще-то, - говорил Вэнь, поднимая взгляд к синему небу. - И скоро снег пойдет.       Усянь сел рядом и задал волнующий вопрос. Это беспокоило его с того самого времени, когда Вэй Ин узнал о том, что Юань - и в самом деле является сыном Сюя.       - И все же, - Усянь слегка нахмурился, глядя на собеседника. - Как Юань появился там? Ну, - он задумался. - Если он - твой сын, так как же оказался в том приюте в Илине? Ты же наверняка знаешь.       - Знаю. Но скажу - не поверишь, - усмехнулся Сюй. - Наверное, по большей части благодаря тому, что ты отравил моего младшего брата смертельным ядом, от которого он умирал полгода, разлагаясь и сходя с ума.       Вэй Ин поморщился от воспоминаний о Чао. На самом деле - не самое приятное воспоминание в обеих жизнях. А сейчас и вовсе стало не по себе. Никто не знал о том, что Усянь сделал. А Сюй, как ни крути, брат Чао, и знал о причастности Усяня к его смерти.       Заметив эту реакцию Сюй рассмеялся и пояснил:       - У командиров и старших адептов тоже были дети. Когда они оставались сиротами, некоторые целители ордена должны были заботиться о них, как о сильных будущих заклинателях. И Чао об этом знал. Все, что было у Юаня при себе, когда Чао подбросил его в тот мелкий приют - это его детский халат с именем.       - Подб... Чао? - Усянь выглядел искренне пораженным. - Ты хочешь сказать, что Юаня спас Чао?       - Чао подменил ребенка в приюте на Юаня, - говорит Сюй, не обращая внимание на бурную реакцию собеседника. - Не сказать, что за теми детьми как-то сильно следили, поэтому он и выбрал тот приют. Им заправляла полоумная сестра его бляди. Он просто подбросил Юаня туда. Чао выкрал другого ребенка, пустил ему кровь, выпотрошил и подбросил вместо Юаня. Пока все были шокированы безумием моего брата, никто не обращал внимания, что в каком-то приюте есть какой-то Юань. Стечение обстоятельств, которое помогло мне обмануть судьбу. Но если бы ты не отравил Чао, он бы не задумался о том, насколько же его жизнь была хуевой.       Этот рассказ поразил. Чао не мог знать ни о поражении Цишаня, ни о пленных Вэнях. Чао просто... Спас своего племянника от участи, которая постигла его самого и Сюя. Так, получается?       - Я и сам не мог понять, - продолжил Сюй, глядя на голые ветки кустарника перед собой. - Чао убил Лу. Чао довел свою шлюху до суицида. Чао вынудил Цин уничтожить записи, касающиеся тех смертельных стрел. Чао заставил Цин стать свидетельницей убийства Лу и того ребенка, чтобы ни у кого не оставалось сомнений, что Юань мертв. Чао не хотел, чтобы Юань стал оружием в руках отца или пережил унижения. Чао действовал не столько из благих побуждений, сколько от осознания, что может ждать Юаня. Но Чао, - Сюй помедлил. - Был в отчаянии. Я не могу сказать, что он любил или ненавидел Юаня. Наверное, он просто увидел в ненужном никому ребенке себя.       Усянь поджал губы. Он даже не знал, что ответить на это. Вэй Ин считал, что встреча с Юанем в этой жизни - это благословение. Ему было плевать, чей Юань сын. Но правда оказалась обескураживающей. А история спасения Юаня поразила еще сильнее.       - Спасибо, что рассказал, - как-то растерянно произнес Усянь и поднялся. - Наверное.       Сюй не сводил взгляда с куста:       - Я не скажу. О том, что ты сделал. Но ответь мне на один вопрос, Вэй Усянь, - Сюй немного склонил голову на бок и посмотрел на Вэй Ина. - Почему ты так ведом своими предрассудками из прошлой жизни? Разве ты уже не понял, что прежний ты на многие вещи смотрел неверно?       - Я не...       - Иди, - перебил его Сюй. - Впереди тебя ждет еще одно открытие.       И Вэй Ин воспринял это как очередное предсказание.

***

      В комнате было светло и приятно пахло. Хуань сидел ближе к Цижэню, который уже заварил чай.       Как только Усянь вошел, Ванцзи протянул ему руку, предлагая присесть рядом с собой. Вэй Ин так и сделал, боясь поднять взгляд на кого-то из присутствующих.       - Я даже не знаю, с чего начать, - тихо говорит Усянь.       - Начни с самого начала, - подсказал Цижэнь подвинул к нему чашу с чаем.       Знакомый аромат успокаивающего отвара сразу же ударил в нос. Вэй Ин улыбнулся и прижался к Лань Чжаню чуть ближе. Это будет долгий разговор. Очень долгим.       Ванцзи обнял супруга одной рукой, а второй подал чашу.       - Эта моя жизнь началась, когда мне было чуть меньше шести, - практически шептал Вэй Ин. - И прежде, чем я расскажу о прошлой, я хочу признаться в том, что причиной своего перерождения был я сам. Это я провел ритуал, который повторил события жизни не только моей, но и других. Там... М... Переломный момент, - сбиваясь, говорил он. - Смысл в том, что тогда... Я допустил ошибку. Вместо того, чтобы начать жизнь с самого рождения, все обернулось так, что каждый начинал свой жизненный путь с переломной точки своей жизни. И для меня этим наиболее значимым моментом стала встреча с Вами, - он посмотрел на Цижэня. - Но в прошлой жизни я встретил не Вас, а Цзян Фэнмяня.       Рассказ выдался тяжелым. В первую очередь для самого Вэй Ина. Усянь говорил долго, периодически сбиваясь, а иногда - глотал слезы. Но никто его не перебивал.       Ванцзи держал за руку, а Хуань время от времени протягивал чашу с чаем с успокаивающими травами. Только Цижэнь нечитаемо смотрел на Усяня.       Вэй Ин говорил о трудностях, об отношении иной версии себя к другим. Он просил прощения за прошлого себя, которого дорогие ему люди даже не знали. Он извинился перед Цижэнем, пояснив, почему так сильно боялся его в детстве. Он плача умолял Лань Чжаня простить его за изначальное отношение к Ванцзи, рассказав, почему так воспринимал его в детстве. Он очень долго говорил о том, насколько счастлив, что его старший брат - это Хуань. Вэй Ин говорил, что не жалеет ни о чем.       А еще Усянь очень долго благодарил за то, что его семья приняла и выслушала, и столько раз прощала.       Ванцзи уверял, что любит мужа и помогал вытирать слезы. Вэй Ин разрыдался сильнее, начав говорить уже о второй части своей жизни и о том, что даже в прошлой жизни Лань Чжань любил его.       Сичэнь высказался о том, что с самого детства был рад, что Вэй Ин с ними и учился принимать самого себя.       Когда Усянь заговорил об Империи и войне с ней, он начал прерывать рассказ все чаще. Он говорил, что от самих только этих воспоминаний сходил с ума. Вэй Ин искренне боялся потерять каждого, кто так сильно ему дорог.       И пока Лань Чжань и Хуань утешали Вэй Ина, Цижэнь продолжал молчать.       Когда Вэй Ин закончил говорить, было уже утро. Первые лучи восходящего солнца осветили комнату, когда Усянь уже немного успокоился и более уверенно продолжал говорить о том, насколько же его вторая жизнь оказалась лучше. Вэй Ин снова поблагодарил Хуаня за защиту и за то, что он не стал внимать словам Яо. Он немного нервничал под пристальным взглядом ифу, но все равно рассказал все, как есть, не скрывая даже самого постыдного.       Однако по окончании рассказа именно Цижэнь высказался первым:       - Ну что же... Это дает ответы на многие вопросы. Для меня или моих племянников. Пойдем. - Он поднялся. - Хуаню и Чжаню есть, что обсудить.       Усянь покорно поднялся и последовал за Цижэнем. Хуже уже быть не могло. Он рассказал правду и... Столько лет прошло, столько всего случилось... Неужели ему все же придется покинуть орден? Дом. Мужа. Семью. Нет, к чему эти сомнения? Когда Яо кричал о том, что Вэй Ин - лжец, его просто проигнорировали. И несмотря на радость, у Усяня это все равно вызывало недоумение.       Цижэнь остановился у своей комнаты. Он открыл дверь, пропуская Усяня внутрь. Мужчина махнул в сторону стола, приглашая присесть за него. Вэй Ин снова покорно опустился на предложенное место и смотрел на свои же дрожащие пальцы. Страшно. Он не готов... Никогда не был готов рассказывать. Он боялся.       Внимание привлек тихий стук совсем рядом. Цижэнь поставил перед учеником какую-то коробку, а сам присел рядом и спокойно произнес:       - Твои слова дали очень много пояснений нам. Но, похоже, у тебя самого остались вопросы. Возможно, это поможет тебе найти ответы.       Вэй Ин нерешительно открыл коробку. Он мог ожидать чего угодно. Но...       Внутри коробки оказались его детские вещи. Вот первая лобная лента, которую Цижэнь повязал ему, а вот и браслет, который Усянь раньше носил с большой гордостью, здесь же и исписанные листы после первого и единственного наказания. Там оказались первые записи Вэй Ина по целительству рядом с более взрослыми исследованиями, которые Усянь сам отдал наставнику, первая детская флейта, та самая кисть, которую когда-то Цижэню подарил Усянь - такой точно ни одного иероглифа теперь не напишешь; даже первые печати, которые писал маленький Вэй Ин были здесь.       От воспоминаний о детстве навернулись слезы. Цижэнь сохранил это. Сохранил все. Разбирая свои старые вещи, как какие-то сокровища, Усянь не мог прекратить тихо плакать. Но дойдя до самого дна коробки, Вэй Ин вздрогнул. Это же...       Усянь поднял удивленный взгляд на Цижэня, слегка бледнея и сжимая в руке ту самую бумажную куклу, которой Вэй Ин воспользовался в детстве, когда следил за своим наставником и главой Вэнь. Тридцать лет назад. Целых тридцать.       - Вы знали, - почти прошептал Вэй Ин в неверии. - Вы знали, что это я. Вы с самого начала знали.       - Подозревал, - ответил Цижэнь. - И теперь я точно знаю, откуда у ребенка были подобные навыки.       - Но... Но это ведь...       - Шалость шестилетнего ребенка, - закончил Цижэнь неотрывно глядя в блестящие от слез глаза Усяня.       Это ничего не меняло. Цижэнь знал. С самого начала. Но не сказал. Смолчал и позволил Вэй Ину прожить новую жизнь. А еще - сохранил все эти вещи и...       Вэй Ин порывисто обнял Цижэня и расплакался сильнее.       - Тише, - Цижэнь погладил плачущего Усяня по спине. - Молчать не запрещено. И мне остается лишь верить, что невзирая на все, на весь пройденный путь, ты счастлив.       - Счастлив. У меня самая счастливая жизнь, - Вэй Ин прижимается сильнее. - И у меня было самое счастливое детство. Я не мог мечтать о такой семье. Во всех жизнях. Спасибо. Спасибо за все, - он всхлипнул снова. - Спасибо, отец...