(Темные) пути неисповедимы

      Прежде, чем перенимать все полномочия главы Великого ордена, Юань знал, что его ждет праздник. Лин и Цзинъи с самого утра поздравили Сычжуя. А ночное поздравление Жуланя до сих пор вызывало на щеках румянец смущения. Во время их первой брачной ночи и после... Лин словно желал заявить права на своего мужа. И пока Жулань находился на территории Облачных Глубин, он ни на шаг не отходил от возлюбленного.       Также Сычжуй замечал все больше счастливых улыбок у дяди Хуаня. И это было связано не только с Сюем.       После битвы в копальнях все изменилось. А присутствие в резиденции Гусу Цзян Чэна уже стало чем-то привычным. Юань замечал еще и эти взгляды Ваньиня. Нерешительные, но полные нежности. Или растерянность, когда Сичэнь взял Чэна за руку. Сычжуй постарался не думать об этом, чтобы не заглянуть туда, где ему точно не место.       Благодаря наставлениями Сюя дар предвиденья получилось немного контролировать. Видения стали менее беспорядочны, а сам Юань воспользовался советом, который дал ему не один человек. Кровный отец тоже посоветовал больше говорить кому-то. Поделиться тем, что мучит помогало даже в вопросе предсказаний.              В этот день Ваньинь должен был вернуться в Пристань Лотоса. Цзысюань обнимал своего друга, а Чэн пытался его оттолкнуть. Со стороны это выглядело как какая-то юношеская потасовка. Которую прервало лишь появления Сичэня и Цижэня.       - Вам по сколько лет? Помнится, во время обучения в Облачных Глубинах господин Цзинь соблюдал все правила ордена, - заговорил Цижэнь.       Сюй сразу же высказался за супруга:       - Обниматься не запрещено. Тем более, что Чэн-Чэн скоро уедет, мой а-Сюань будет скучать, а ваш старший племянник будет улыбаться неловким письмам этого главы Цзян.       Ваньинь сильнее толкнул Цзысюаня, заставив его отцепиться о себя:       - Заткни свою гадалку, - и более смущенно добавил. - Что у него в голове вообще?       - Поверь, ты не хочешь этого знать, - заверил сам Сюй. - Но если что - ты всегда можешь быть третьим. Приводи Хуаня, - он подмигнул Сичэню. - Это будет полезный опыт для всех нас. Если бы можно было передать приветствия на тот свет, я бы хотел сделать это, пока Хуань рядом со мной без одежд. Но ленту можно оставить. Она...       Цзян Чэн не выдержал. Он бросил в Сюя снежком. Но Вэнь рассмеялся, едва ли не согнувшись пополам. Цзысюань протянул руку, чтобы помочь своему мужу сохранить равновесие.       - Ненормальный, - шокировано говорил Ваньинь, стараясь не пересекаться взглядом с Хуанем сейчас. - Чокнутый с алебардой.       - Меч неудобный, - Сюй даже руками развел. - Если на тебя идет ебейшая толпа, то он не спасет. Когда я вырезал орден Хэ Цзян, у них не было ни единой возможности. Я тебе говорю, даже Чжулю обосрался, когда увидел меня в бою. А теперь можешь отсосать мне.       - Никто не... Ладно, Цзысюань, сейчас не о тебе вообще, - закатил глаза Ваньинь. - Почему я вообще говорю с тобой об этом?       - Потому что я тебе нравлюсь. Ты же любишь собак.       - Хватит коверкать свое имя, - едва ли не стонет Чэн.       Цижэнь смотрел на Сюя с укоризной. Эти шутки, это поведение - ну точная копия другого невыносимого Вэня. Разве что наклонности выжигать все и вся нет. Хотя, несколько орденов и кланов Ланьлина с этим поспорили бы.       Ситуацию попытался сгладить Хуань:       - Что-то неизменно.       - Почему бы ему не покинуть Облачные Глубины? - Цижэнь тяжело вздохнул, когда Сюй создал подобие лобной ленты из огня и направил ее к Хуаню.       Сичэнь сбирался ответить, но сам Сюй опередил его, прекращая предлагать огненную ленту, от которой Хуань увернулся:       - Мне, - Сюй рассмеялся сильнее. - Мне жить негде. Не выгоняйте, пожалуйста. Я могу назвать вас "отец", если хотите, - и подмигнул на этот раз Цижэню.       У того глаз дернулся. Цижэнь отвернулся от этого невыносимого Вэня и уже более сдержанно произнес:       - Держите свои способности при себе. Так будет лучше всем нам.       Сичэнь прикрыл рот рукой, чтобы не выдать своей улыбки. Цижэнь решил, что этого достаточно, но Вэнь не унимался:       - Но на время я все же покину Облачные Глубины. Я не трогал Юаня вчера, но заберу его с собой сегодня.       Все четверо младших до этого времени помалкивали. Конечно же они хотели попрощаться с Чэном. У Сюаньюя даже подарок для Ваньиня был. Но отдавать его сейчас, когда Цзысюань воспользовался моментом, чтобы обнять Чэна снова и начать шептать ему что-то на ухо, Мо не решился.       Лин понимал, что вскоре и ему нужно вернуться в Ланьлин, поэтому ценил каждый момент с Юанем. Ну а Цзинъи старался сдерживать смех во время откровенного бесстыдства со стороны Сюя.       - Сегодня? - Сычжуй глянул на Лина. - Но я думал...       - Он будет в восторге, - заверил Сюй.       - Предсказание? - спросил Цзинъи.       Но Сюй лишь отмахнулся:       - Факт.       И несмотря на то, что это было не предсказание, Жулань и правда был в полнейшем восторге. Вэнь Сюй едва ли не насильно вытолкал его из комнаты Юаня. А когда пустил снова, Лин ахнул.       Юань был в белых одеждах, только не траурных одеяниях своего ордена, а в расшитым красным халатах. Жулань не мог оторвать взгляда от символов солнца и дорогих украшений. Лин так же обратил внимание и на золотую гуань, которую Юань позволил надеть себе на их свадьбу.       - Говорил же, - самодовольно усмехнулся Сюй. - А теперь представь, что сам внук Жоханя перед тобой на колени встанет.       Лин отшатнулся от Сюя:       - Прекратите! Вы... Ты... Ты же знаешь, что я не хотел тогда!       - Ну а ты же знаешь, что Юань - мой сын. Я бы хотел еще одного, - Сюй наигранно задумался. - А-Сюань, поработаем над этим сегодня?       Цзысюань поправил на Сычжуе пояс и встал ровнее:       - Конечно. Твои одежды тоже готовы. Помочь?       - Ну не при детях же, - Сюй шагнул к мужу и обнял его. - Хотя, они могли бы принять участие.       Но ни Жулань, ни Сычжуй не желали участвовать ни в чем подобном.              Когда Сюй и Юань покинули пределы Гусу, Усянь снова испытал этот странный укол ревности. В прошлой жизни Сюя не было. А вот в этой...       - Лань Чжань, я ревную, - честно признался Вэй Ин.       После того разговора о прошлой жизни и признания во всем, Усянь стал говорить даже о том, что чувствует.       В тот день, вернувшись с Ванцзи комнату от Цижэня, с красными от слез глазами, Вэй Ин хотел начать извинение перед мужем. Но Лань Чжань не дал сказать ни слова - прижал к себе и поцеловал. А после - вжимал в кровать и напоминал о любви к своему супругу.       - Юань и наш сын. Это неизменно. И Сюй это понимает, - Ванцзи присел рядом с Усянем. - Не переживай. Это просто тот момент, когда наследие важно.       Тот вздохнул:       - Понимаю. Лань Чжань, - Вэй Ин устроил голову на чужом плече. - Чем ближе тот момент, когда ты станешь Верховным заклинателем, тем больше я переживаю. Тогда... Я думаю, что мне стоит поговорить с Хуайсаном. В прошлой жизни место Верховного заклинателя занимал он.       - Мгм. Помощь.       - Наверное, - согласился Вэй Ин. - Но что-то мне подсказывает, что это будет не самый приятный разговор.       - Церемония пройдет в Цинхэ, - напомнил Ванцзи. - Как в ордене того, кто должен был стать предыдущим Верховным заклинателем. А после...       - А то, что после - я узнаю у Хуайсана, - заверил Усянь. - Он слишком много знает. Пусть его знания пойдут нам на пользу.       - Мгм.

***

      Все вокруг было черным, выжженным, пустым. А из-за сумерек и затянутого тучами неба складывалось ощущение, что уже настала ночь. И Юань стоял в этой темноте. Сычжуй неотрывно смотрел на огонек, который горел. Ему было холодно, но и тепло одновременно, а чувство пустоты раздирало душу.       Вокруг была словно бездна. Лишь этот траурный огонь и... Ничего. Юань смотрел на пламя и чувствовал вакуум в душе лишь сильнее. Это... Его наследие?       Сычжуй посильнее сжал одежды, что были на нем.       - Добрый день, дедушка.       Показалось или нет, но на мгновение огонек стал ярче, а Юань не мог выдавить из себя ни слова больше.       Не плечи опустилось то, от чего сразу же стало теплее. Сычжуй сжал белую ткань верхних одежд Сюя, которыми тот накрыл сына, и заплакал.       Это так печально... то как-то совсем невыносимо. Величайший из орденов, после которого осталось лишь это... Даже не пепелище, а ничто.       - Иногда судьба бывает неизбежной, - тихо говорил Сюй. - Огонек, не плачь. Я же рядом.       Сычжуй всхлипнул. Он прижался к родителю и просто продолжил плакать. И Юаню не нужно было быть провидцем, чтобы знать, что Сюй не сдержал слез и сам. Если для Сычжуя это все является по большей части лишь историей, то вот Сюй вернулся домой. Правда, сейчас любые шутки будут неуместны.       - Рас... Расскажи, как... Как здесь было, - между всхлипами попросил Юань.       И Сюй не отказал сыну. Правда, смотрел он не на огонь, а немного левее.

***

      Встав на ноги, Сюаньюй продолжил свое обучение целительству. Конечно, помимо этого, он хотел бы научиться и большему - тому, что спасло ему жизнь. Но просить посвятить его в таинства тех темных техник Мо как-то не решался.       Помимо прочего, Мо все чаще обращал внимание на тихого Цзычжэня. Оуян старался не говорить, пока к нему не обращались, старательно учился, а его симпатия к Сюину была уже очевидной.       В один день Сюаньюй случайно стал свидетелем слез Цзычжэня. Сюин старался успокоить его, но тот смотрел на разбитые горшочки и плакал:       - Я не хотел, прости. Я не мог иначе попытаться быть хоть немного, - он всхлипнул. - Но мне жаль, что я приношу одни проблемы. Так жаль...       - Да угомонись ты, - Сюин погладил Цычжэня по голове.       Это далеко не первый срыв Оуяна из-за мелочи.       Юнъи знал чуть больше остальных, поэтому понимал причины. Если ранее любая малейшая провинность сопровождалась насилием и унижениями, то реакция Оуяна вполне понятна.       Сюаньюй не стал скрываться. Он помог убрать осколки.       Перед Мо Цзычжэню было противно от самого себя. Но не только за письма о Сюаньюе. А потому что Мо старался побороть свои травмы. А Оуян не мог быть уверен, что ему не придется покинуть Облачные Глубины.       - Извините, - выдавил из себя Цзычжэнь. - Вы не обязаны возиться со мной.       Сюин закатил глаза:       - Начинается. А-Юй, я скоро головой о стену биться начну.       Мо непроизвольно улыбнулся. Долгие утешения - явно не сильная сторона Сюина.       - А-Чжэнь, - Сюаньюй убрал последний осколок в корзину. - Ты же понимаешь, что никто тебя не гонит. А Сюин переживает о тебе, хоть и скрывает это.       Юнъи издал какой-то неопределенный звук явно выражающий негодование и взял корзину с осколками:       - Уберу это. А-Юй, проверь его руки. Наверняка же порезался.       И когда Сюин вышел, Мо улыбнулся:       - Он как заботливый старший брат, который не хочет признавать привязанность.       Цзычжэнь посмотрел на свои руки и тихо признался:       - Он мне очень нравится. Сюин. Но я чувствую себя виноватым перед ним. Ну и, - он вздохнул. - Я хочу стать тем, кого есть за что любить. А пока что я вспоминаю прошлое, бью горшки и путаю отвары.       - Я могу понять тебя, - ответил Сюаньюй. - Ранее... Мне было нелегко. Но рядом с а-И мне всегда лучше. И когда я все рассказал ему и а-Лину, мне стало легче. Ну и, - он снова улыбнулся. - Если не попробуешь - не узнаешь. Поговори с Сюином, когда будешь готов.       Оуян медленно кивнул:       - Да. Я... Спасибо. И, а-Юй, прости и ты меня. Когда я собрал сведения о Лине, я узнал и о тебе. Я не должен был лезть в чужое прошлое и вообще... То, что ты делаешь вызывает у меня восхищение. Я хотел бы брать с тебя пример. Ты не против, если... Мы можем быть друзьями?       От упоминания того, что Цзычжэнь что-то знает, Сюаньюю стало не по себе. Но слова о восхищении явно перевесили:       - Конечно, а-Чжэнь.

***

      Как и обещал, Усянь прибыл в Цинхэ.       В Нечистой Юдоли было намного холоднее, чем в Облачных Глубинах. Морозный ветер со снегом хлестал в лицо, заставляя раздражаться лишь сильнее.       Знает. Не Хуайсан всё знает. И он просто обязан все рассказать. Вэй Ин был готов даже мелодию применить, чтобы выведать у Хуайсана всю необходимую информацию.       Глава Не встретил гостя у главного входа. Он жестом пригласил Вэй Ина войти.       Усянь отметил, что Хуайсан сейчас выглядит как-то... Его внешний вид вызывал уважение. Несмотря на то, что при нем не было ни сабли, ни его боевых вееров, в этих мехах и с уверенной походкой, Хуайсан выглядел как-то властно. Но Вэй Ина его внешний вид совсем не тревожил.       Когда они вошли в зал с видом на водопад, который в окружении заснеженных гор выглядел как льющийся с вершин лед.       Хуайсан присел за стол:       - Вина не предлагаю. Но есть сладкий чай.       Усянь присел напротив Не:       - Было бы странно, если бы ты предложил мне вино. Хуайсан, - он положил между ними веер. С рисунком ликорисов. - Эти твои заклинания по крови связаны с Империей. Так?       Хуайсан даже не вздрогнул. Он посмотрел на веер и, раскрыв, взял его в руки. Свою работу Не сразу же узнал. Хуайсан слегка нахмурился, вспоминания момент, когда дарил этот веер Усяню. Свое детство во второй жизни он помнил не так хорошо, как войну и прочее.       - Линии нужно было сделать тоньше, - говорит Не со знающим видом. - И лепестков больше. Сколько мне было? Семь? - Хуайсан вернул веер на место в разложенном виде. - Ты же пришел поговорить со мной не о моем детском творчестве?       - Нет, - сразу же ответил Вэй Ин. - Ты знаешь. И ты был Верховным заклинателем. С твоей стороны странно отдавать это право, зная обо всем.       Хуайсан улыбнулся и оперся о стол, немного наклоняясь к Усяню:       - Да? И почему же? Только потому что я помню прошлую жизнь? - глава Не рассмеялся. - Ты такой странный, Вэй-сюн. Ты - муж будущего Верховного заклинателя, - он развел руками. - Влияние, статус, возможность воздействовать. Какие у тебя вообще ко мне претензии?       - Ты издеваешься? - Вэй Ин сжал кулаки. - Ты помнишь прошлую жизнь, ты был Верховным заклинателем, ты был в Империи, - перечислял Усянь. - И серьезно спрашиваешь меня о претензиях?       Хуайсан изогнул бровь:       - Ты только что перечислил все причины, по которым я не желаю с этим связываться.       - Это ты допустил ту войну, - резко произнес Усянь. - Но тебя нельзя в этом винить, так как об Империи мы ничего не знаем. И поскольку ты связан с прошлым и местом Верховного заклинателя, я надеюсь, что ты поможешь Лань Чжаню. А я не буду говорить о том, что в прошлой жизни ты просто хотел сдать Юньмэн.       - Сдать Юньмэн? - Хуайсан наигранно удивился. - Ты даже не представляешь, сколько времени я защищал Чэн-Чэна перед Империей. Того Чэн-Чэна, - добавил Хуайсан и снова наклонился ближе к Усяню. - Ты помнишь все со стороны жертвы обстоятельств. Ответственность за ваши жизни была на мне, а не на тебе, Вэй-сюн. Так что не нужно приходить сюда и пытаться меня шантажировать.       - Я хочу быть уверен, что ты не поступишь так же, как с Хуанем на последнем совете глав. Я не позволю тебе предать моего мужа и мою семью из-за твоих личных целей, - Вэй Ин смотрел прямо в глаза собеседнику. - Я понятия не имею, что тобою движет, но записи о ритуале перерождения я нашел у тебя. Ты пытался узнать об Империи больше. А я не тот дурак, который будет применять темный ритуал не разобравшись в его сути. Все, кто использовал мои заклинания из прошлой жизни, переродились в переломный момент своей жизни. Для тебя это наверняка была смерть Минцзюэ.       Хуайсан сел ровнее и потянулся за своей чашей с ароматным чаем:       - Да. Я уже понял, что ты разгадал язык одной из сект Империи. Но это нам ничего не дает.       - Ты обязан помочь. Ты должен использовать свои знания из прошлой жизни во благо. И если я буду мужем Верховного заклинателя, то я мог бы...       Усянь замолчал, когда Хуайсан тихо рассмеялся. И от этого звука Вэй Ину стало не по себе. Несмотря на улыбку, в глазах Хуайсана не было ни капли на веселье.       - Вэй-сюн, ты кое-чего не понял, - Не отставил чай. - Я помогу своими знаниями, потому что не хочу войны. Помогу Хуаню и его брату. Тебе, - он прекратил улыбаться. - Но давай я напомню тебе о том, что в смерти Сичэня и Ванцзи в прошлой жизни виноват ты. Или давай поговорим о том, сколько лет ты молчал о своей памяти прошлой жизни? Или давай я открою тебе тайну, - Хуайсан улыбнулся слегка безумной улыбкой. - Твое ядро, которое у тебя, ты получил благодаря мне. Это я убедил Цижэня создать способ хранения ядра, пока наш дорогой а-Ин слушал музыку и очищался, - его тон стал снисходительным. - Или поговорим о том, как я помог тебе рушить ритуалы? Или напомнить тебе о том, кто дал Лину и а-И понять, насколько сильны заклинания по крови. Ты заблуждаешься, считая, что рассказав о кусочках моей прошлой жизни, ты на что-то повлияешь. Ты не знаешь всего.       - Я знаю, что мне дорого, и что нужно сделать. Надеюсь на твою рассудительность. Твои действия в отношении Гуанъяо и все, что произошло на копальнях, не вызывает у меня доверия. Я не желаю, чтобы Лань Чжань пострадал. И я воспользуюсь любыми познаниями из прошлого или настоящего, что бы помогать ему.       Усянь попытался подняться. Но его тело что-то сковало. Тоненькая кровавая нить не давала ему пошевелиться.       - Мне не нужно твое доверие, - голос Хуайсана звучал холодно, а его пронзающий взгляд заставлял подчиняться. - Ты являешься сюда, напоминаешь мне о том кровавом месиве, о смерти дагэ, пытаешься манипулировать моими чувствами. Но давай начистоту, Вэй-сюн, - Хуайсан склонил голову на бок, а Усянь почувствовал удушье. - Ты прав в том, что я знаю больше. Намного больше. И ты - последний человек, который должен говорить мне все это дерьмо, - Хуайсан усмехнулся. - Я здесь из-за тебя. Ты здесь из-за себя. Яо был здесь тоже из-за тебя, - он развел руками и кровавая нить ослабла. - Так что не думай, что став одним из сильнейших заклинателей, ты можешь пытаться надавить на меня, иначе, - Хуайсан снова оперся о стол, а веер, который лежал между ними, остановился в опасной близости от шеи Усяня. - Не сработаемся, Вэй-сюн.       Как только кровавая нить прекратила сковывать, Вэй Ин встал на ноги и сделал два шага назад. "Да он чокнутый! - паниковал внутренний Усянь. - Он ебанутый нахуй! У него с головой совсем беда". И улыбка Хуайсана лишь доказывала это.       Не Хуайсан не колебался, не давал на дурачка, не поддавался сомнениям. Он бы убил. Несомненно.       Усянь откашлялся:       - Ты говорил о ядре, - его голос был хриплым. - Ты помог, да?       - Смотря о каком мне мы говорим, - поправил Хуайсан и взял веер в руки. - Это был тот а-Сан, который не сдавал Юньмэн по требованиям Империи, которая сначала уничтожила Чунцин как предупреждение.       Вэй Ин нахмурился. Воспоминаний об этом у него не было. Они с Хуайсаном и правда были на разных уровнях. Но этот визит показал, насколько большую угрозу может нести в себе этот Не.       - Что конкретно ты сделал?       - А тебе какая разница? - Хуайсан глянул на Усяня с снисхождением. - Будешь оплакивать очередного человека, который умер после встречи со мной? Знаешь, Вэй-сюн, теперь ты более спокойный и рациональный, внимательный и проницательный. Но тебе все еще не хватает жесткости. - Он бросил Вэй Ину тот веер. - До встречи на совете, Лангуан-цзюнь.       На этот раз улыбка Хуайсана была более приветливой и добродушной. Но совсем не располагала к себе.

***

      В главном зале Цинхэ Не собрались главы Великих орденов, Сичэнь, Ванцзи с Усянем и Цзинъи, рядом с которым был Сюаньюй. На присутствии Цзинъи настоял Хуайсан, аргументируя это тем, что ему есть что передать а-И лично.       Сюя и Цзысюаня не приглашали, но Вэнь предложил главе Не "заткнуть пасть".       Решение о назначении Верховным заклинателем Лань Ванцзи было принято единогласно. Все шло по плану, но эту формальность нужно было соблюсти. Хотя бы потому что Хуайсан собирался рассказать о том, с чем придется столкнуться Лань Чжаню после выступления перед главами всех орденов и кланов в роли Верховного заклинателя.       - Итак, вы все уже знаете, что Империя - это проблема, - говорил Хуайсан, сидя за соседним от Ванцзи и Усяня столом. - В первую очередь это касается того, с кем новому Верховному заклинателю придется взаимодействовать. Если Чжань-Чжань не против, то после окончания собрания мы могли бы...       Он замолчал, резко повернувшись ко входу. Это чувство. Хуайсан никогда его не забудет. Ни в одной из жизней!       - Что происходит? - Цзян Чэн напрягся.       За стенами зала слышались крики адептов, а барьер Нечистой Юдоли просто... Исчез.       Вэй Ин схватил мужа за руку. Это просто в голове не укладывалось. Этот барьер был разработкой самого Усяня. Он был нерушим!       - Блять, - прошипел Хуайсан. - Письмо...       То самое письмо, которое он отправил в Империю с информацией о том, кто избран Верховным заклинателем. Хуайсан отправил его, чтобы не тянуть со временем и не вызывать подозрений. Но, похоже, этот его жест был расценен Империей по-своему.       - Даже не пытайтесь ничего делать, - только и успел предупредить Не.       Входная дверь распахнулась, заставив каждого в зале вздрогнуть. Никто не чувствовал своих духовных сил. Сюй шепнул Цзысюаню имя. Тот кивнул.       А вот Юань опешил. Этот человек... Он видел его в видениях! Эти белые волосы и голубые глаза он ни с чем не спутает! Но сейчас этот человек выглядел угрожающе.       - Не Хуайсан, - говорил внезапный гость ровным тоном. - Наследник крови Не Вейшенга, двадцать пятый глава Цинхэ Не и тот, кто отказался от места двенадцатого Верховного заклинателя, передав свое право Лань Ванцзи, представителю Гусу Лань, наследнику крови Лань Аня и тому, кто не касался места главы ордена. Вы уложились в сроки, - он смотрел на Лань Чжаня. - Итак, Гусу Лань. Впервые за сотни лет.       Ванцзи окинул голубоглазого мужчину в белом изучающим взглядом:       - Смею спросить Ваше имя?       - Цзи Бай, - представился тот. - Второй Избранный Императором и тот, кому ты обязан отчитываться. Пятнадцать лет - долгий срок. Мне нужно видеть это избрание лично. Продолжайте, - он махнул рукой. - Я всего лишь наблюдатель.       Хуайсан сглотнул. Блять! Он и подумать не мог, что сам Цзи Бай припрется сюда. У этого Избранного точно есть какие-то подозрения. Они тянули время с назначением Верховного заклинателя, а никто из Гусу Лань ранее не занимал этого места. Цзи Бай точно подозревает их в чем-то, поэтому и решил проверить... Просто проверить. Всё.       - Разве Вы имеете право вмешиваться в дела Земель Заклинателей? - Ванцзи держался уверенно, несмотря на то, что перед этим Избранным он был простым человеком.       - Я считаю, что ваши потасовки угрожают Империи. Границы серой зоны были нарушены, - Цзи Бай смотрел на Лань Чжаня. - Вами. Двумя, - он глянул на Усяня.       Этого человека Вэй Ин тоже узнал. И сжал руку мужа чуть сильнее.       Хуайсан покосился на Усяня и Ванцзи. Нужно было что-то предпринимать. Срочно.       - В таком случае, - заговорил Не. - Я должен предоставить уважаемому гостю место.       - Сперва знай свое, - отрезал Бай. - Ты держал связь, но отказался от места. Это вызывает подозрения, двадцать пятый глава Не.       Хуайсан сжал кулаки. Блядский Цзи Бай! Сколько жизней не проживи, а его взгляд все равно будет пугать.       - Я рассудил, что на место Верховного заклинателя найдется более подходящий человек. Я считаю, что для меня это слишком большая ответственность, - Хуайсан поднялся и поклонился. - Прошу прощения за подозрения, уважаемый Избранный.       Бай нахмурился. А Сюй посмотрел на Хуайсана и перевел взгляд к окну. Их взгляды на мгновение встретились. Но главе Не этого хватило, чтобы понять намек.       Поэтому Хуайсан продолжил говорить как можно более непринужденным тоном:       - Разрушение барьера, возможно, убийство адептов моего ордена, - он нахмурился. - Не самое приятное знакомство.       - Никому не должно быть приятно, - отвечает Бай. - Каждому из вас следует понимать, чем будут чреваты попытки нанести вред Империи. Вы - просто люди.       Он сказал "люди" так, словно не считал, что это на самом деле так. Сичэнь смотрел на Бая молча. Покойный глава Вэнь предупреждал об этом человеке. Сейчас нужно переждать бурю, а уже потом принимать решения.       А вот Хуайсан прекрасно знал, что Цзи Бай на самом деле никого здесь за людей не считает. Поэтому взял слово на себя снова:       - С чего Вы взяли, что мы желаем нанести вред Империи? Столетиями Земли Заклинателей не конфликтовали...       - Границы серой зоны были нарушены. Попытки проникнуть в Империю были. Чунцин, Лэйху - два самых ярких примера. Я бы посоветовал Верховному заклинателю устранить проблему. Иначе все закончится печально. Для вас.       Ванцзи не стал молчать дальше. Раз уж Цзи Бай точно знает, что они с Усянем были в серой зоне, напомнил об этом дважды, то лучше не пытаться уходить от темы.       - Нужно было убедиться в целостности территорий, - говорил Лань Чжань. - Более десятка лет серая зона была нетронутой.       - А тебя выбрали заранее и ты пытался проникнуться сутью, - Бай осмотрел зал. - Продолжайте эту игру перед такими же глупцами, как вы сами. Империя обеспокоена. Один неверный шаг, и я вернусь уже не с такими мирными намерениями.       Цзи Бай резко развернулся и покинул зал, оставив после себя тишину.       Хуайсан опустился на свое место и был готов волосы на себе рвать. Он прекрасно понимал, что значит предупреждение от Империи.       - Это что еще за хрен? - Цзян Чэн непроизвольно потянулся к вину. - Блять...       Духовые силы начали циркулировать только через час после ухода Цзи Бая. И если для Хуайсана это было чем-то знакомым, так как встречи с этим Избранным в прошлой жизни все еще были свежи в памяти, то вот остальные проверяли свое состояние.       - Что-то в этом есть, - задумчиво произнес Сюй. - Нужно бы в Облачные Глубины вернуться. Теперь у меня есть пара вопросов.       Хуайсан вздохнул и повернулся к Усяню, который сидел бледным и сжимал руку своего мужа до боли в пальцах:       - Ну что? Теперь ты понял? - глава Не опрокинул в себя чашу вина и поднялся. - Добро пожаловать в дела Верховного заклинателя. Чжань-Чжань, я все тебе расскажу. Но даже не думайте пойти против или тянуть с их решениями, которые нужно исполнить. Я вернусь позже. Нужно успокоить адептов. И восстановить барьер.

***

      Наедине с Ванцзи Хуайсан рассказал все, что знал сам. И он настоятельно рекомендовал внимать каждому слову Цзи Бая. Потому что одним своим предупреждением этот человек перевернул Цинхэ Не с ног на голову. Так что можно было представить, что произойдет, если Избранный решит действовать более жестко.       Лань Чжань поделился всем с остальными уже по прибытии в Облачные Глубины. Ванцзи понимал, что Хуайсан желал личного разговора, чтобы Лань Чжань уже сам рассудил, какую информацию нужно выдавать союзникам.       Но основная проблема состояла в том, что информации об Империи было недопустимо мало.       Цзи Бай не тот человек, с которым будут работать предсказания. Юань поделился некоторыми своими видениями только с Сюем, но тот...       - Предсказания - не то, чем кажутся, - заявил старший Вэнь. - Но сначала - разговор с твоим дедом. Любым из них, - добавил он.              Выслушав племянника, Цижэнь мог только тяжело вздохнуть. Предупреждения Жоханя имели место быть. Но сбор информации от покойного последнего главы Вэнь точно не зависел.       Сюя обстановка не тяготила. Он без особого интереса слушал Лань Чжаня, а под конец его рассказа вообще подошел к окну и закурил.       - Может, тоже что-то скажешь, - предложил Хуань. - Ты лучше всех знаешь историю Цишань Вэнь, - он смотрел на Сюя с ожиданием. - И твои предки занимали место Верховных заклинателей. Твой прадед, дед и отец были ими.       - Дай порадоваться, что до меня не дошло, - ответил Сюй. - Но лучше всего пообщаться сейчас с одним из Верховных заклинателей, - он посмотрел на Цижэня. - С тем, кто не навлек на Земли Заклинателей гнев Империи.       Цижэнь уже не скрывал укоризны в своем взгляде, когда нужно было смотреть на Сюя после некоторых его фраз. Этот Вэнь нарушал правила, говорил излишне прямо и был откровенно невыносим иногда. Но именно по всем этим причинам он и был здесь. Как бы сильно не хотелось этого признавать.       - Пойдемте, - Цижэнь поднялся со своего места. - Не все здесь знакомы с "Расспросом". Но надеюсь, что это можно будет компенсировать.       Еще никогда в комнате Цижэня не было столько народу. Сюй присел рядом с Цижэнем у которого на коленях был гуцинь. Старший Лань не обрадовался такой компании. Но Сюй позвал и Юаня, который опустился с другой стороны от своего дедушки. Также здесь присутствовали Хуань, Усянь, Ванцзи и Цзысюань с Лином.       - Это последний раз, - тихо сказал Сюй. - Вы и так потратили слишком много сил.       - Иногда стоит смолчать, - заметил Цижэнь.       - В таком случае благодарю за Юаня. Душа отца...       Цижэнь провел по струнам, перебивая Сюя.       Как только знакомая мелодия начала разливаться по помещению, свечи стали ярче, а вокруг - жарче.       - Я надеюсь, что вы знаете, что говорить, - произнес Цижэнь, придерживая струны.       Сюй кивнул:       - Да, без вопроса душа не может ответить, но в нашем случае, я буду услышан. И, - он посмотрел в определенное место перед собой и обнял Цижэня. - Я живой и могу сделать вот так.       Несколько свечей вспыхнули так ярко, что стоящие рядом с ними Усянь и Ванцзи отшатнулись в сторону. Сичэнь тяжело вздохнул понимая, что Сюй просто не мог этого не сказать.       А Юань растерянно смотрел туда же, куда и Сюй. Смутный силуэт призрака был крайне нечетким. Но Сычжуй понимал, кто это. В подсознании вспыхнуло видение. Цижэнь надел на палец кольцо. Довольно знакомое кольцо, которое было похоже на то, что носили Лин и Цзысюань. Цижэнь играл какую-то мелодию, а рядом с ним... Вэнь Жохань.       Юань не понял, когда заплакал. Только сейчас Сычжуй понял, почему слышал в голове этот голос, почему Жохань давал ему те необходимые подсказки. Потому что Цижэнь попросил. Потому Цижэнь призвал. Потому что Цижэнь использовал свои духовные силы, чтобы душа Жоханя была здесь не только во время "Расспроса". Насколько же сильная связь этих двух людей?       - Ладно, не злись, - продолжал улыбаться Сюй. - Ты Юаню помогал. Но этого мало. Можно спросить тебя об Империи?       "Чокнутая псина прибежала в то место, где ему жратвы дадут. Что старший ублюдок, что младший - случайность. Единственное, что из тебя хорошего вышло - это Юань. Но он ноет и жечь боится. Покажи ему как надо ордена выжигать. Если захотите сунуться в Империю это вам пригодится. Спрашивай".       У Усяня глаз дернулся. Жохань слов не подбирал, даже правила "Расспроса" обходил. Он не мог заговорить без вопроса, но говорил больше, чем нужно было призванной душе. Ну просто невероятно.       - Спрошу, - со знающим видом кивнул Сюй. - Но перед этим другой вопрос. Ты нам с а-Сюанем благословение как бы после смерти дашь?       "Ты совсем ошалел, бешеный пес. Того, что я закрывал глаза на твои побеги в Ланьлин, тебе было мало. После твоей так называемой смерти, твой золотой мальчик женился на тупой дочке Мянь-Мяня. Да".       Сюй улыбнулся, а Цзысюань произнес в пустоту:       - Благодарю. В момент своей свадьбы я хотел попросить у Вас прощения. И спасибо, что предлагали дать мне возможность на поле боя. Ответите?       "Раздражаешь. Понятия не имею, что Сюй нашел в тебе, но я этого пса таким счастливым никогда не видел".       Улыбка Цзысюаня стала чуть шире.       Цижэнь вздохнул:       - Империя. Раз благословения получены, давайте поговорим о ней. Жохань, что конкретно должен спросить Сюй?       "Пусть спросит о том, как я терпел все это дерьмо и двух ублюдских сыновей. Чао вообще поехавшим перед смертью стал. Но это спасло моему внуку жизнь. Ты же за это боролся, ублюдок-старший".       - Да, за это, - согласился Сюй. - Так... Как считаешь, что Чао мог знать о Цзи Бае?       "Понятия не имею, но к его правлению это точно не относилось. Ты и сам должен понимать, какие сплетни собирал твой брат".       - Я знаю, что он сбегал из Цишаня, когда ему было пятнадцать, - продолжал Сюй. - Те ходы еще могли остаться или ты и их задел, когда меня бездомным оставил?       "Тем ходам сотни лет. И они глубоко под землей не только в пределах Безночного Города. Примени свой нюх и узнай, где они. Но если хочешь обсудить что-то с Чао, я просто не представляю, что тебе нужно сделать, чтобы отыскать его мерзкую душонку".       - С Чао вечно какие-то проблемы, - Сюй даже отмахнулся. - Но ты точно уверен, что его знания всей той херни важны?       "Сплетни и слухи с закрытых Имперских Земель. Я думал, что ты умнее, Сюй. У Чао уйма проблем. С головой. Но самая большая его трудность состоит в том, что он - аморальная тварь. Не хуже, чем те ублюдки из Империи. Пусть Чао сделает то, что желал всегда - испортит. И я бы советовал начать с образа этого Бая. Мерзкий тип".       Сичэнь тоже задал вопрос:       - Вы настаиваете на том, что Ваш младший сын может нам помочь?       "Я бы никогда не настаивал на подобном".       - Да, - согласился Сюй. - Надеяться на помощь Чао. Это даже звучит страшно. Да?       "Другого выбора у вас нет. Испробуйте все варианты. Сюй всегда находил Чао. И теперь я знаю, что делал он это не по запаху".       - Правда? - Сюй улыбнулся.       "Да. Гадалка. Знал бы при жизни - сжег бы на месте".       - Так ты не знал?       "Догадки - это не знания. Хватит спрашивать у меня всякое дерьмо".       Сюй закатил глаза:       - Ладно. Я расскажу историю Цишань Вэнь и помогу чем смогу. Но об Империи нужно знать больше, а те ходы... Лучше полагаться на знающего человека. Но мне все еще страшно от этих мыслей.       - Вы закончили? - спросил Цижэнь.       - Да. Раз уж отец убежден, что Чао поможет, то кто я такой, чтобы спорить, - Сюй посмотрел на Усяня, который собирался что-то сказать. - Я бы на твоем месте помолчал.       И Вэй Ин не решился задать свой возмущенный вопрос.

***

      Цижэнь понимал, что Вэнь Сюй затеял это все лишь для того, чтобы поставить в известность всех. И чтобы дать возможность Юаню узнать. Сычжуй тихо плакал все время разговора с душой Жоханя. А по окончании - обнял Цижэня, поблагодарил и поклонился душе своего дедушки.       Сюй не стал шутить. Он обнял сына и... Попрощался.       - Дар предвиденья всегда в тягость. Твой старший сын выбрал нелегкий путь, который передался твоему внуку. Но я не могу не благодарить тебя за помощь. Ранее ты всегда рвался в Облачные Глубины. Время здесь дало тебе покой?       "Мой покой там, где ты, а-Жэнь. Сюй может говорить, что угодно, но он знает, что это - последний раз. Твои силы не безграничны. И ты столько времени удерживал меня рядом. Я знал, что кольцо тебе пригодится".       - Эта Империя представляет опасность. Ты прав в том, что с ней любые способы хороши. Но твой младший сын не вызывает доверия. Ты уверен?       "Я не могу быть уверен в том, что задумал Сюй. Но он любит Юаня и не позволит ему пострадать".       Цижэнь достал кольцо из под одежд и снял его с цепочки. На то, чтобы удерживать душу Жоханя в этом мире при помощи кольца и правда уходило много сил. Но Цижэнь не жалеет ни о капельке потраченной энергии. Надев кольцо на палец он коснулся его губами.       - Спасибо тебе за все, а-Хань. Уверен, я сыграю "Расспрос" снова. Но это будет уже не то. Хочешь послушать ту мелодию снова?       "Ты написал ее для меня, а-Жэнь. Не задавай мне глупых вопросов. Даже если они нужны".       Цижэнь едва заметно улыбнулся, почувствовав, как по спине прошелся холодок, который перешел еще и на плечи. Он провел по тому месту, где можно было увидеть белесую дымку.       Душа Жоханя обнимала его.       Они не могли коснуться друг друга.       И лишь мелодия могла хоть ненадолго объединить их.       - Будешь скучать?       "Конечно. Буду ждать тебя, а-Жэнь. Даже если это займет целую вечность".       - Вечность - это слишком, - отвечает Цижэнь и касается струн пальцами.       Тихая мелодия разливается по комнате, а привычный холодок постепенно пропадает.       Цижэнь прикрывает глаза, чтобы не видеть, как рассеивается душа столь значимого человека. Несмотря на все, что было при жизни, посмертие меняет все это, перечеркивая и просто... Рассеивая.       Это тяжелое прощание. Очередное прощание. Но не окончательное.       Душа Жоханя рассеивается под мелодию "Пылкого одиночества" постепенно. Последними исчезают руки, которые обнимали того, кто не достался при жизни, но того, что был всегда рядом после смерти. Запястье с обвязанной вокруг него лентой пропадает последним.       Мелодия стихает.       Но эта тишина не дарит покой. Она является предвестником бури.

      Которая грянет очень и очень скоро.