(Темные) пути неисповедимы

      Проснувшись в объятиях возлюбленного, Жулань тяжело вздохнул. Казалось бы, что все закончилось. Но для Цзинь Лина все только начиналось. Он не имел доступа к ордену несколько месяцев, а ко всем его делам - всю свою жизнь. И сейчас Жуланю предстояло разобраться во многом. Начиная от того, что делал Яо на самом деле и заканчивая тем, что происходит в объединенном Ланьлине теперь.       Теплая ладонь Юаня скользнула по его спине и опустилась к пояснице, прижимаясь ближе и задевая местечко между ягодицами.       - Ты громко думаешь, - послышался хриплый ото сна голос Сычжуя.       Жулань этого даже отрицать не стал. Он приподнялся и потерся носом о щеку любимого:       - Да. Но не хотел тебя будить. И что-то мне подсказывает, что мы проспали.       - Сейчас это неважно. Мне снилось, - он вздохнул. - Я был не в праве подглядывать, но видение пришло само. Папа Ин рассказывал о прошлой жизни отцу, дяде Хуаню и дедушке Цижэню. Я чувствую себя неловко из-за этого.       - Тебе есть, кому, - Лин замолчал.       Да, это тоже проблема, которая давила не только на Юаня, но и на него самого. Их отцы живы. И если Юань мог подозревать о своем, то вот Жулань и подумать не мог, что его отец окажется жив. Пусть и не совсем здоров, как показало завершение битвы на копальнях.       Юань решается нарушить повисшее между ними молчание первым:       - А-Лин, я видел его. Цзысюаня. Просто не мог... Я боялся сказать тебе.       Жулань прикрыл глаза. Он не чувствовал обиды или негодования. Внутри была просто пустота. Словно ничего и не изменилось. Но помимо этого Лин ощущал какую-то тревогу.       Появление Сюя и Цзысюаня на поле боя спасло их. Эти двое не колебались и имели четкий план действий. В первую очередь Сюй и Цзысюань спасали своих сыновей.       - Я понимаю, - Лин сел в кровати. - Не переживай.       - Не могу, - ответил Юань и погладил напряженные пальцы Жуланя. - Ты думаешь не только об этом, но еще и о своем ордене. Но кроме этого, нам еще предстоит не самый простой разговор с отцами. Они обещали, что все расскажут.       Жулань не стал ничего отвечать. Он взял халаты, которые являлись для него памятью. О живом человеке. Но надел свой.       Кажется, что им всем нужно время.

***

      Сознание возвращалось постепенно. Цзян Чэн открыл глаза и устало вздохнул. Чертовы копальни, чертов Гуанъяо. Это все казалось чем-то нереальным. Какая другая жизнь, какое ядро Вэй Усяня? Что за бред вообще? Яо говорил странные вещи. Но по итогу Цзян Чэн едва не умер. Жалел ли он об этом? Нет - ни капли.       Ваньинь усмехнулся - просто сумасшествие.       Дверь тихо открылась и в комнату кто-то вошел. Цзян Чэн с трудом повернул голову ко входу и невольно вздрогнул.       Лань Сичэнь.       Ваньинь постарался успокоиться. Вспоминая свои же слова и слова Яо, становилось... Печально. И неловко. На поле боя смелости у Цзян Чэна было куда больше.       Заметив, что Чэн очнулся, Хуань задал вопрос своим привычным мягким тоном:       - Как ты себя чувствуешь?       Ваньинь снова посмотрел на Сичэня, который принес ему отвары. Судя по приятному аромату - явно работа Усяня.       - Нормально, - хрипло ответил он.       Рана на груди немного болела, а предпринимать попыток сесть Ваньинь не собирался. Понимал, что опозорится только сильнее.       - Цзян Чэн.       - Не говори так укоризненно, - сразу же отрезал тот.       Хуань поставил все принесенное с собой на столик и присел на край кровати:       - Тебе не стоило...       - Заткнись, - снова перебил Ваньинь. - Если ты скажешь, что мне не стоило защищать тебя - я тебя сам ебну.       Прозвучало крайне резко. Цзян Чэн сразу же устыдился своих же слов. Но Сичэнь невольно улыбнулся и погладил Цзян Чэна по руке:       - Я благодарен тебе. И ты, кажется пытался сказать...       От этих воспоминаний Ваньинь вспыхнул от смущения и неловкости. Тогда он был на грани и не думал, что у него вообще есть возможность выжить.       - Да, - резко перебил Ваньинь и отвернулся. - А еще, около двадцати лет назад я сказал, что буду совершенствоваться ради тебя. То, что случилось с телом Минцзюэ... Соболезную.       Хуань опустил взгляд на напряженное лицо собеседника. Цзян Чэн столько лет хранил свои чувства и несмотря на всё произошедшее и все те отказы, был готов рискнуть, чтобы защитить своего возлюбленного. В момент, когда Сичэнь поймал его тело, он подумал о том - всё как в тот день смерти Минцзюэ. А еще - что Минцзюэ наверняка сделал бы точно так же.       - Знаешь, наверное, произошедшее с телом а-Цзюэ было необходимо. Думаю, он хотел, чтобы я его наконец-то отпустил. Это зашло слишком далеко. На поле боя было только его тело, но не душа. И знание этого приносит мне покой. Принять бой против одержимого тьмой тела Минцзюэ и упокоить его было важным. Как и помощь моего дорогого друга в этом.       Цзян Чэн зажмурился. Блять. Хотелось просто разрыдаться. Хуань любил Минцзюэ. Он любит его до сих пор.       - Я никогда не перестану любить его. Но, а-Чэн, - Хуань сжимает руку Ваньиня под одеялом. - Он мертв. Мне нужно было видеть убийство его тела, чтобы осознать это окончательно.       Сичэнь поднялся с кровати. Цзян Чэн старался не смотреть на него и сдержать эмоции. Ровно до того момента, пока Хуань не отвернул часть одеяла, чтобы открыть чужую руку. Что-то прохладное коснулось запястья и Ваньинь посмотрел на свою руку, запястье и ладонь которой были обвиты лобной лентой.       - Ты спас мою жизнь, а-Чэн, - ровным тоном говорил Хуань - И после всего случившегося, я не могу принять решения лучше, чем вверить ее тебе.       Ваньинь вздрогнул. В происходящее просто не верилось. Такое он мог только во снах видеть. Чэн не смог сдержаться и тихо заплакал. Слезы просто покатились из его глаз, пока он смотрел на Сичэня, который сидел на коленях у его кровати и улыбался.       - Прошу, не...       Ваньинь сжал пальцы руки Хуаня своей. Все еще не верилось, что Сичэнь был рядом. В этот момент для Чэна все точно закончилось. Закончились эти годы одиночества и сомнений.       - Я люблю тебя, - прошептал Цзян Чэн, вытирая слезы свободной рукой. - Я все эти годы любил тебя. И нет никого более правильного. Спасибо. Спасибо тебе...       Хуань даже растерялся. Благодарность за?..       - И спасибо, что... Это ты, - Чэн повернулся к Сичэню. - П-присматривал за мной?       Сичэнь слегка растеряно улыбнулся:       - Мне посоветовали принести отвары. Кое-кто очень не хотел отдавать тебя в руки целителей.       - Лин?       Чэн задал этот вопрос с сомнением. Жулань никогда бы не стал выказывать недоверие целителям Гусу Лань.       - Нет. На поле боя...       Сичэнь не договорил. Дверь открылась и в комнату буквально вбежал Цзысюань. Он оперся на кровать одним коленом и обнял Ваньиня. Хуань отстранился:       - Тише, его раны...       Но Ваньинь уже ничего не слышал. Цзысюань. Цзинь Цзысюань?! Тогда на поле боя он точно видел призрака! А сейчас он... Он умер. Ну конечно же он умер. Хуань никогда не стал бы отдавать свою лобную ленту кому-то вроде Чэна. Это точно какой-то загробный мир. Неужели и Хуань мертв?       - А-Чэн, я так переживал. Я понимаю, что ты влюблен в Сичэня долгие годы, но твой отчаянный шаг едва не разбил мне сердце, - Цзысюань погладил друга по щеке. - Столько лет прошло, а ты все еще самый потрясающий.       - Мертв, - шепчет Чэн. - Я точно мертв.       Цзысюань взглянул с укоризной:       - Не говори ерунды. Я два дня от твоей кровати не отходил. Почти, - добавил он и посмотрел на Хуаня. - Твой Сичэнь подтвердит.       Хуань улыбнулся. Не сказать, что это нужно было как-то комментировать.       Да и комментатор вошел в комнату следующим.       - А-Сюань. Я должен был внести тебя в комнату на руках. Когда ты в белом, так и хочется стянуть с тебя эти траурные одежды. Сегодня же трахну тебя на крыше.       Ваньинь посмотрел на этого человека как... На что-то нереальное. А когда Вэнь Сюй подошел ближе и глубоко поцеловал Цзысюаня, прямо при нем, Цзян Чэн выдал:       - Лучше бы я умер.       А Сичэнь рассмеялся чуть громче.

***

      Когда Сюаньюй наконец-то пришел в себя, он чувствовал упадок сил и... Тепло. То самое, которое разливалось по всему телу, стараясь убрать это отвратительное чувство слабости.       Мо повернул голову и увидел Цзинъи. Тот лежал рядом и все еще спал, сжимая руку Сюаньюя под одеялом и объединяя их духовные силы.       Почувствовав едва заметное шевеление изменения циркуляции ци из-за пробуждения Мо, Цзинъи сразу же проснулся. Он не отпускал чужой руки, когда сел в кровати и сонно посмотрел на Сюаньюя. Юноше нужно было всего мгновение, чтобы его глаза наполнились слезами.       Цзинъи расплакался, сжимая руку любимого крепче и начиная вытирать слезы свободной ладошкой.       - А-И...       Но тот уже не слушал. Он прервал передачу энергии и обнял Сюаньюя:       - Никогда... Больше никогда так не делай.       Всё то время, что Мо пробыл без сознания, Цзинъи успокаивал себя лишь тем, что Сюаньюй дышит. И что его меридианы в порядке после всего случившегося. Темная ци не навредила ему, а учитель Вэй смог справиться с последствиями безрассудного поступка Сюаньюя.       - А-И, прости. Пожалуйста, не плачь.       - Не говори мне не плакать после того, как рискнул жизнью и был на грани, - Цзинъи вытирает слезы. - О чем ты вообще думал, когда?..       - О тебе, - Мо с трудом сел и вздохнул. - Все это время я думал о тебе. Ты мог пострадать, вот я и... Рискнул.       Цзинъи медленно выдохнул в попытке успокоиться. Как только он закрывал глаза, то словно возвращался в тот момент, когда тело Сюаньюя падало на землю, а потоки темной энергии кружились рядом.       - Откуда ты вообще все это взял? Почему ты решил пойти? - задает вопросы младший, глядя на Мо уже более спокойно.       - Я видел записи учителя Вэя, - отвечает Сюаньюй. - Там были символы и... Те слова... Эм... Я же не должен называть его главой Цзинь.       Тяжело вздохнув Цзинъи прикрыл глаза и ответил:       - Конечно же нет. Боги, а-Юй, я едва не умер от переживаний. Умоляю, - он обнял любимого. - Больше никогда так не делай.       Сюаньюй нерешительно обнял в ответ:       - Ты не... Не презираешь меня?       - Ты совсем?! - Цзинъи на мгновение отстранился, всхлипнул и прижался обратно. - Я люблю тебя. Очень люблю, а-Юй. Я понимаю, что ты спас нас всех. Но я не могу прекратить переживать. Дай мне поплакать еще.       Цзинъи сейчас был настолько прямолинейным, что Сюаньюю не нашлось, что вообще ответить.       Быстрые шаги за дверью прервали тишину. В комнату буквально ворвался Лин. Он без лишних слов обнял Сюаньюя, устроившись на кровати третьим.       Сычжуй прикрыл дверь и остался стоять на пороге. Очередное видение снова не подвело. Сюаньюй действительно очнулся, а Цзинъи был весь в слезах. После случившегося на копальнях Юань был четко нацелен разобраться в этом. Теперь у него даже помощь есть.       Правда помощь эта... Ведет себя совершенно не соответствующе наследнику некогда великого рода.

      Псина взбесилась. Какого хрена он лезет в окно? Выпри его.

      Да, его поведение слегка...

      Появляться в окне - моя прерогатива.

      Сычжуй постарался не думать о голосе в голове, а Сюй, сидя на подоконнике с Цзысюанем на руках, как-то странно усмехнулся:       - Неожиданность, - Вэнь опустил Цзысюаня, а сам остался сидеть на месте и смотреть на Юаня. - Ты здесь, потому что твоя связь с твоим братом сильнее, чем с Чэн-Чэном.       - А? - Юань невольно сделал шаг назад и столкнулся спиной с дверью.       Цзысюань понимающе улыбнулся и пояснил:       - Сюй говорит о том, что у тебя было видение о Цзинъи, потому что ваша связь сильнее, чем с а-Чэном. Он тоже очнулся, но ему нужен отдых.       Лин отпустил Сюаньюя и посмотрел на своего отца:       - Я слышал, что ты взял на себя заботу о нем. И, - он помедлил. - Дядя...       - Твой дядя Чэн-Чэн решил, что он помер, - перебил Сюй и рассмеялся. - Он когда увидел моего а-Сюаня, взаправду решил, что на тот свет отправился. Ну просто уморительный! Кто-нибудь, скажите ему, чтобы не принижал себя. Мне его почти жалко. Но немножечко, - он показал соответствующий жест пальцами, показывая, насколько ему жаль Ваньиня.       - Да, есть такое, - согласился Цзысюань. - А-Чэн моего а-Лина воспитал, а продолжает отрицать очевидное.       - А-Сюань, если бы я тогда сдох, ты бы к нему в кровать прыгнул, - не вопрос, а утверждение.       Но Цзысюань задумался и ответил:       - Сюй, если бы я не влюбился в тебя так сильно, я бы непременно разделил бы жизнь с а-Чэном.       Жуланю захотелось застонать от услышанного абсурда. Да что с этими двумя не так? Сычжуй пришел на выручку, напомнив:       - Обсуждать других запрещено.

      Псина только повеселела, а ты все портишь.

      Ну простите. Это странно звучит.

      Это - Сюй. Привыкай к своему папаше.

      - Наденьте на меня ленту, - наигранно канючил Сюй. - А-Сюань, как думаешь, у меня еще есть вероятность, что Хуань мне ее на член повяжет?       - Он скорее тебя ею придушит, - не выдержал Лин.       Сюй посмотрел на Жуланя и рассмеялся:       - А ты мне нравишься. А-Сюань, твой сыночек просто потрясающий. Я готов отсосать Чэн-Чэну за него, - и уже серьезнее добавил. - Но ты обязательно должен быть рядом, потому что это из...       Он резко замолчал и посмотрел на Юаня. Сычжуй не выдержал и применил заклинание молчания. Слушать Сюя было просто невыносимо, но когда он начал говорить уже откровенно бесстыжие вещи, Юань не сдержался. И это его отец?! История этого человека устрашала. А на деле Вэнь Сюй оказался тем еще шутником.

      Как намордник надел. Вытолкни его в окно. Это смешно.

      Знаете, я бы хотел применить заклинание и на Вас.

      Не дорос еще, щенок. Посмотри на своего папашу и уясни, что теперь никто не ноет.

      А ведь и правда. С появлением Сюя и Цзысюаня напряжение в помещении явно спало. Даже Цзинъи уже не плакал и улыбнулся, когда Сюй начал своеобразно хвалить Ваньиня.       Цзысюань встал рядом с мужем и погладил его по голове, пока Сюй обнимал его и подставлялся под прикосновения чужой ладони.       - Я уверен, что к вечеру а-Чэн будет рад всех вас видеть. Особенно тебя, Лин, - говорил Цзысюань будто бы не замечая, что руки Сюя уже под его одеждой. - Также нам с тобой вскоре придется какое-то время провести в Ланьлине. Башня Кои - это то, с чего нужно начать. - Цзысюань говорил спокойно и мягко, когда Сюй начал целовать его руку. - Когда а-Чэн отойдет от потрясения, - он начал гладить Вэня по щеке, позволяя облизывать свое запястье. - Я обсужу с ним некоторые дела и Юньмэн. Важно закончить все до середины зимы.       Жулань отвел взгляд. Вэнь Сюй и правда вел себя как собака рядом с любимым хозяином.       - Почему именно это время? - уточнил Лин, глядя куда-то в стену.       - Сюй очень хотел бы закончить все раньше. В середине зимы а-Юаню исполнится восемнадцать и он станет главой Великого ордена. Это очень важный день.       Сычжуй вздохнул и отменил заклинание. Но обратился он все равно к Цзысюаню:       - Глава Лань... Он сейчас не занят?       - Он мог бы...       Сюй не договорил, потому что Цзысюань прикрыл ему рот рукой, позволяя дальше облизывать свою руку и кусать пальцы.       - Юань, нет ничего постыдного в том, что имеешь возможность знать чуть больше. Что бы ты не увидел сейчас, в этом нет твоей вины, - пояснил Цзинь. - Сюй тоже не желал знать многие вещи.       - Но что-то было познавательным, - подметил Вэнь, прекратив мучить пальцы своего мужа.       Но никто в комнате не желал уточнять, что именно Вэнь Сюй счел настолько любопытным.

***

      У кровати Ваньиня Лин плакал около получаса. Человек, который был всем для Жуланя всю его жизнь, едва не умер. Было очень трудно справиться с эмоциями. Цзысюань и Сюй были в углу комнаты. На этот раз Вэнь молча обнимал своего мужа за талию и смотрел на Юаня, который пытался успокоить Лина. На мгновение Сюй улыбнулся и перевел взгляд к окну.       - Ну прекрати, - тихо говорил Чэн, поглаживая племянника по голове. - Все закончилось. Я жив. Ну и, - он глянул на Цзысюаня с Сюем. - Сколько вы там вообще стоять планируете?       - О, а-Сюань, он прекратил делать вид, что нас не существует.       Ваньинь парировал мгновенно:       - Я семнадцать лет делал вид, что вы мертвы.       - Ну не злись ты так. Искорка, или как там было? - снова пошутил Сюй. - Мы все понимаем, что Яо нашел бы способ прикончить а-Сюаня и Лина. И ни о каком бы плане "Доведи наследника до отказа" и речи бы не шло.       - А-Чэн, уверен, ты злишься на меня, - начал Цзысюань.       - Да пошел ты, - Ваньинь отвернулся, не прекращая гладить Жуланя по голове.       - Ладно, я подожду, пока ты пройдешь эту стадию, - смиренно произнес Цзысюань. - Мне остатка моей жизни не хватит, чтобы отблагодарить тебя за а-Лина.       - Засунь свою благодарность, - Чэн замолкает, бросив взгляд на Сюя.       Однако этим он только повеселил этого Вэня:       - Я не против, чтобы Цзысюань в меня что-то засунул. Тем более - что-то такое огромное, как его благодарность тебе.       Юаню показалось, что он сейчас упадет. Огненное бедствие, да? Сильнейший из воинов, так?       Цзинъи вел себя тихо все это время. Он также был рядом, так как переживал за Ваньиня. Но последняя фраза Сюя вызвала едва заметную улыбку:       - Разве Вы не благодарны главе Лань?       - Хуань отказался, - даже отмахнулся Сюй. - Это уже не первый раз, когда он меня отшивает.       Сычжую захотелось применить заклинание молчания снова.       - Будто бы Сичэнь принял бы такого невыносимого человека, - на выдохе произнес Ваньинь.       - Это ты в каком смысле?       Мгновение и в Сюя полетела подушка за этот вопрос. Вэнь рассмеялся и позволил Чэну попасть в себя. Сюй удобнее оперся на Цзысюаня:       - Убил. Он убил меня, - наигранно канючил Вэнь. - А-Сюань, помоги.       Тот обнял мужа и погладил его по голове:       - Я позабочусь о твоей травме позже. А-Чэн, не дергайся. Раны откроются.       - Да, - согласился Сюй. - Ты слишком счастлив.       - В каком?.. Ладно, - Чэн передумал это говорить. - Забудь.       - Во всех, - ответил Сюй и бросил подушкой в Лина. - Младшенький, кончай уже слезы лить, у нас дела есть.       Хотелось бы ответить резко. Но этот Вэнь прав - у Лина есть дела. Достаточно работы, на самом деле.       Жулань вернул подушку дяде Чэну и поднялся, вытирая следы влаги с лица:       - Ты говорил, что поможешь, - он обращался к Цзысюаню. - И с Юньмэном - тоже.       - Что? - Чэн дернулся резче необходимого и схватился за место раны. Он зашипел от боли.       Юань помог Ваньиню лечь удобнее, а Цзысюань сам подошел, чтобы поправить одеяла.       - Никаких возражений, а-Чэн. Взять на себя часть твоих обязанностей - это меньшее, что я могу сделать. Не переживай, ты будешь осведомлен обо всем.       Слушая его, Чэн хмурился, но от заботы не уходил. Когда Цзысюань так делал, вспоминалось то время, когда этот же Цзинь заботился о совершенно разбитом и сломленном друге.       - Ты невыносимый. Все еще. Ты всегда был, - Ваньинь тяжело вздохнул. - Самым логичным человеком, которого только можно представить. А связался с гадалкой.       - С охуенной гадалкой, попрошу, - заметил Сюй из того же угла.       - Да, - прикрыл глаза Ваньинь. - С охуевшей гадалкой. Если еще раз бросишь сына. Это и тебя касается, - Чэн посмотрел на Сюя. - Я вас найду и...       - Ноги переломаешь? - подсказал Сюй.       - Головы поотрываю, - высказался Чэн и закашлялся. - Черт.       - Так, лучший дядя по версии всех адекватных, - Сюй подошел ближе к кровати. - Не дергайся сильно. Не расстраивай моего а-Сюаня и сыновей. Младшенький полчаса рыдал. Но средненький хорошо так сменил настрой. Врожденная интуиция Не делает свое дело.       В комнате повисла тишине. Цзысюань заулыбался и покачал головой, прикрывая глаза. Понимать Сюя и принимать его таким, какой он есть на самом деле - на это у всех уйдет достаточно времени.       Цзинъи кашлянул:       - Так... Эм... Второй отец?       - А он мне нравится, - заявил Сюй и обнял Сычжуя. - А-Юань, у тебя хорошенький братик.       Сычжуй предпочел промолчать.       Чэн прикрыл глаза от отчаяния. Он снова подумал о том, что лучше бы он умер.

***

      Прежде, чем отправиться в Ланьлин, Сюй поставил всех перед фактами:       - Юань отправится с нами. Обучить предсказаниям будет проще на примере. А поскольку он практикует всякое с сыном моего а-Сюаня, то будет проще сосредоточиться на конкретной связи. Так, - он посмотрел на Жуланя. - Тебе нужно переговорить с Мо Сюаньюем. Рядом с моим средненьким, Мо расскажет больше. Ну а мой драгоценный а-Сюань вам поможет. А сейчас нам нужно к Хуаню, - он взял Сычжуя за руку. - И передайте тем двум наемникам, чтобы готовились к нашему путешествию.       Тот растерялся. И попытался выдернуть руку:       - П-погоди. Я...       - Никакого сопротивления, - заявил Сюй и просто закинул Юаня себе на плечо.       Тот даже понять ничего не успел. Цзинъи рассмеялся.       Вэнь трактовал этот смех по-своему:       - Тебя потом покатаю.       И Цзинъи засмеялся так, что у него даже слезы на глазах выступили.              Сичэнь был в своем кабинете. Он задумчиво смотрел на кинжал, когда в него прилетел снежок.       Снег выпал в горах совсем недавно, но сильного мороза еще не было. В кабинете было тепло, поэтому когда снег завалился за шиворот, Сичэнь сразу же поднялся и попытался вытрусить его.       Сюй рассмеялся, сидя в окне с Юанем на руках. На полпути Сычжуй был скинут с плеча и подхвачен на руки, поэтому сейчас сидел на коленях своего родителя, слегка удивленно глядя на главу Лань. Первый Нефрит клана Лань, всегда идеальный и безупречный, сейчас забавно морщился из-за снега, который пытался вытрусить. Такого Лань Сичэня Сычжуй не видел никогда.       - Итак, сынок, знакомься, это - моя первая любовь, - заявил Сюй и наигранно всхлипнул.       Хуань прекратил морщиться и посмотрел на Сюя с укоризной. Но быстро улыбнулся. И эта улыбка... Такой Юань тоже не видел никогда. Дядя Хуань был счастлив.       - Сюй, я его дядя, - как бы напомнил Сичэнь. - По другим причинам.       - Ну почему ты не можешь хотеть меня хоть немного? - причитал Сюй.       - Потому что ты исчез на восемнадцать лет. Возможно, я злился бы на тебя чуть меньше, если бы ты оставил хотя бы небольшой сборник о том, как растить предсказателя. Или, - Сичэнь несильно развел руками и с наигранным интересом посмотрел на Сюя. - Сказал бы, что у тебя есть сын. Кажется, когда ты жег Облачные Глубины, у нас был подходящий момент.       Выражения Хуаня были резкими. Юань и не вспомнит, чтобы его дядя говорил так. Похоже, что с Сюем он крайне открыт. Во всем.       - Давай опустим то недоразумение, - закатил глава Сюй.       - Ты мой орден сжег.       - Ой, а ты Минцзюэ трахнул, - усмехнулся Вэнь. - Давай продолжим говорить очевидные вещи.       Сычжуй ожидал... На самом деле - чего угодно. Но Юань уж точно не ожидал, что дядя Хуань рассмеется. Сичэнь прикрыл рот ладонью, отвернулся и рассмеялся. Весело и звонко.       - Господин Вэнь, Вы женаты, - Хуань глянул на Сюя. - К чему зависть?       - Ты растяжку Чэн-Чэна видел?       И Хуань начинает смеяться снова.       Сычжуй замер на руках своего кровного отца. Нет, это что-то просто невероятное. Дядя Хуань, который так смеялся и отвечал на бесстыдные шутки - это что-то с чем-то.

      Забавный пес.

      Ага, еще... Прекратите называть своего сына псом!

      Это твой отец.

      Не напоминайте.       Хуань заварил чай и расставил чашки на столике. Сюй осмотрел кабинет с интересом.       - Все было восстановлено в точности так же, как было до сожжения, - мягко произнес Сичэнь и присел напротив друга. - Если пожелаете остаться на длительный срок, я мой бы побеспокоиться о более просторных комнатах.       Сюй глянул на рабочий стол Хуаня и усмехнулся:       - Ага. Так, - он посмотрел на друга. - Хоть кто-то рад меня видеть.       - Скажи, что Юань очаровательный, снова и я стану еще счастливее.       - Мой а-Юань - просто замечательный. Моя маленькая копия выглядит как наш с тобой сын. - Сюй подвинулся к Сычжую, который сидел между двумя мужчинами, и обнял его. - Ты просто посмотри, какой он хороший, - Вэнь провел по волосам младшего. - Ты хорошо за ними ухаживал. Расчешешь и меня?       Сычжую захотелось сквозь землю провалиться. Казалось, что чем больше он слушает своего кровного отца, тем больше с ума сходит.       - Нет, Сюй, я не буду тебя чесать.       Тот заскулил.       Юань невольно улыбнулся и прикусил губу, чтобы не засмеяться. Да как человек может сам свое же имя высмеивать?       - Жаль. Я уже готовил шутку о волосах в другом месте, - Сюй подмигнул Хуаню и отпустил своего сына, поправляя его прическу уже более аккуратно. - Мы завтра же отправимся в Ланьлин. Там я немного понатаскаю Юаня во всяком. Что касается единения с Даого, - он заговорил еще более серьезно. - Тут я могу помочь. Несмотря на то, что прошли годы и многое поменялось, есть детали, которые могут помочь нам в дальнейшем. Чуть позже я сопровожу Юаня к алтарю, но перед этим нам с ним нужно будет попасть в одно место. Думаю, что день его восемнадцатилетия подойдет.       Сычжуй слегка нахмурился. А его спросить не забыли? Он своего согласия на все это не давал.       Но Хуань ответил как-то совсем невпопад:       - Частью наследия Юаня является также и его спасение. А еще а-Ин рассказал об Империи. Частично, но из этого уже можно делать выводы.       - Нет. Не из его слов, - Сюй слегка нахмурился. - Он должен был сказать, что в прошлой жизни Верховным заклинателем был Не Хуайсан.       Когда начался разговор о прошлых жизнях, Юань напрягся. Те видения были очень яркими и подробно описали многие вещи из рассказа папы Ина.       Хуань улыбнулся:       - У него свои методы. И не мне о них судить.       - Он чокнутый, - произнес Сюй. - Но он недостаточно поехавший, чтобы знать многое. Он, - Вэнь окинул Хуаня пристальным взглядом. - Отказался говорить о смерти. И на то есть причины. Твой разговор с моим отцом, - Сюй склонил голову немного на бок. - Что думаешь?       - Последний глава Вэнь был немногословен. Со мной, - добавил Сичэнь. - Но он упоминал тебя и твоего младшего брата.       Сюй вздохнул:       - То, что всем нужно знать о моем брате, - он сложил руки на груди и заявил. - Чао - мразь. Конфликт моего брата и твоего пошел еще из прошлой жизни. Твой а-Ин терпеть моего а-Чао не может. Это немного проблема. Которую нужно будет сгладить. Усянь уже спрашивал у меня, как Юань оказался в Илине. Основы положены.       - А если кратко? - Хуань смотрел на Сюя с интересом.       - В свое время Чао как бы, - Вэнь задумался. - Я бы сказал, что ему дурь в голову била. Да так, что Гуаншань бы позавидовал. Ты уже знаешь, что Цишань связан с Империей. И Чао знал об этой связи.       - Предлагаешь призвать душу твоего брата? - уточнил Хуань.       - Да. Поэтому нам и нужна будет помощь твоего брата, - Сюй подпер голову рукой, сидя за столом. - Душа Чао не отзовется на "Расспрос". Очевидно, - он сделал неопределенный жест рукой. - У нас нет ничего, что могло бы этому поспособствовать. Но у нас есть тот, кто связан со всякими ритуалами и темными заклинаниями.       - Ты хочешь, чтобы а-Ин призвал душу Чао? - Хуань слегка нахмурился. - Я не желаю, чтобы мой брат использовал темные ритуалы.       - А у него выбора не будет, - усмехнулся Сюй. - Что, звучит как безумие?       - Как и любое твое видение, - ответил Сичэнь. - Но я понял намек, - он поднялся. - Удачи в Ланьлине. Юань, Сюй - крайне неординарен, но он - твой кровный отец. И у него можно научиться многому. Уверен, ты быстро к нему привыкнешь.       А вот Сычжуй не был так уверен. Тем более - после всего услышанного.

***

      Всю дорогу до Ланьлина Жулань был напряжен. Но не из-за возвращения в свой орден, а из-за услышанного от Сюаньюя.       Вэнь Сюй оказался прав. Снова. Благодаря присутствию а-И рядом, и уверенным убеждениям Цзысюаня, Мо назвал некоторые имена и описал людей, которые применяли к нему насилие. Чтобы Сюаньюй не принимал все на свой счет и не нервничал, Цзысюань высказал аргумент о том, что Лину сейчас нужно точно знать обо всех кто был слишком предан Яо.       Сунлинь и Ю помалкивали всю дорогу. Шао перебросился парой колкостей с Сюем, а потом, словно признав свое поражение в этой битве сарказмов, замолчал.       По пути к Башне Кои, Лин начал бросать взгляды на своего отца, который делил меч со своим супругом. Жулань заметил, что эти двое практически не разлучались. А даже если и расходились на время, то обсуждали это, словно проговаривая причины. Такая близость вызывала некоторые вопросы. Но вместе с тем удивляла. Это словно то самое идеальное взаимопонимание, к которому нужно стремиться.       Сычжуй подлетел ближе:       - Ты с них взгляда не сводишь.       - А сам? - Лин несильно улыбнулся. - Я стараюсь не думать о том, что мы почти братья, а твой отец даже а-И в сыновья записал.       Да. Это было странно. И, вероятно, это тоже стоило обсудить.              Ближе к Башне Кои, все шестеро столкнулись с препятствиями. Несколько заклинателей встретили их на мечах и не с наилучшими намерениями. А когда увидели Лина, то один закричал:       - Это он! Взять его! Это приказ...       Волна пламени не просто сбила их с мечей. Заклинатели сгорели заживо в сильном потоке духовного огня.

      Учись, как надо.

      Да понял я.       Но не сказать, что Юань хотел бы применять свои силы подобным образом.       Шао и Шень воспользовались своими вторыми клинками, но Сюй крикнул:       - Потом! Я сейчас немного злой.       И волна огня поразила заклинателей, которые даже подлететь к ним не успели.       Уже у самой резиденции Лин хотел сказать о барьере, но Цзысюань, который стоял на мече перед своим мужем, уже наложил стрелу на лук.       Когда-то Вэнь Сюй одним ударом своей алебарды разрушил барьер Облачных Глубин. А теперь Цзинь Цзысюань своей стрелой из иньского металла рушил барьер Ланьлин Цзинь. Сосредоточение духовных сил, которое служило защитой, просто раскололось на части.       Сюй рассмеялся и ускорился, спускаясь к Башне Кои. Он что-то кричал о том, что "обожает своего а-Сюаня", но присутствующие предпочли не вникать в эти слова.       Когда барьер Башни Кои пал, Сюй и Цзысюань опустились на крышу. Вэнь помог своему мужу сойти с меча и нежно коснулся его губ:       - У меня встал.       Сунлинь, услышав это, не сдержался:       - Прямо сейчас на крыше потрахаетесь?       - Да, защищай наш трах, - ответил Сюй.       Шао фыркнул:       - Я не к тебе нанимался.       - Ты бездомному продался, - Сюй подмигнул Ю. - Они будут атаковать с восточной части. Советники обычно в западной. Мы с а-Сюанем пойдем людей пугать, а вы пока с адептами разберитесь.       Юань и Лин уже вступили в бой. Примечательно, что нападали далеко не все. Многие сложили оружие увидев Жуланя в одеждах Ланьлин Цзинь.              Сюй подхватил Цзысюаня на руки и быстро преодолел расстояние к западной части Башни Кои. Перемещаясь по крыше, Сюй ностальгировал:       - Когда-то я прибегал сюда, чтобы повидаться с тобой. Ну, и чтобы кого-то убить.       Цзысюань улыбнулся:       - И уже тогда я был уверен, что влюбился в самого потрясающего мужчину на свете. Давай закончим поскорее.       - Да. Нам нужно вернуться к обсуждению анальной девственности твоего отца и растяжки.       Цзысюань спустил стрелу в бросившегося на них заклинателя:       - Она ушла с моим отцом. Я надеюсь, - добавил он и прицелился снова. - И тебе не нужно носить меня на руках, чтобы потом поверять растяжку.       - Тебе нельзя много нагрузок, - добавил Сюй. - Напомни мне потом вылизать тот шрам на твоей ноге.       - Я нахожу очаровательным, что тебе нравится именно он.       - Отмечу, что тот на пояснице меня возбуждает больше.       Сюй спрыгнул в один из крытых павильонов и все же поставил Цзысюаня на землю. Тот сменил лук на меч. Причем настольно нехотя, что Сюй даже засмеялся:       - Ну прекрати. Я выкую тебе еще.       - Я ценю работу своего мужа, - ответил Цзинь. - И это просто для устрашения. Я не хочу портить твой подарок кровью этих ублюдков, предавших моего сына и не только.       - Ну, - потянул Вэнь. - Месть - это у вас семейное.       - Сказал человек, который душу выжег, - Цзысюань закатил глаза и улыбнулся.       Вэнь сразу же наигранно надулся:       - Он тебя с обрыва спустил, еще а-Цзюэ убил. Я бы весь его род истребил. Гуаншань не в счет. Он тебя сделал.       - Отец молодец, - чуть шире улыбнулся Цзысюань и направился к малому залу советов. - Давай хвалить человека, который отправил на каторгу остатки твоего ордена.       - Он тебя сделал, - повторил Сюй.       И Цзысюань, уже смеясь, открывает двери.       Все присутствующие замерли. Как только на орден было совершено нападение в отсутствие главы, все советники собрались в этом зале. Нужно было что-то решать, ведь агрессоры разбили барьер Великого ордена. Но когда дверь открылась, а на пороге оказался весьма узнаваемый старыми советниками человек, началась суета.       - Мертвец!       - Призрак!       - Нежить!       Один из советников бросился на Цзысюаня с мечом. Но Сюю хватило одного четкого удара кулаком, чтобы лишить бедолагу сознания.       - Ой, - Вэнь пнул тело на полу ногой. - Тут такое дело... А-Сюань, я его убил.       - Одним больше, одним меньше, - Цзысюань использовал золотую монету, чтобы ослепить присутствующих в зале. - И не говори, что ты не знал, что это советник по финансам.       Чтобы сократить путь, Цзысюань шагнул на длинный стол, который вел к месту главы. Он уверенно шел вперед в своих красно-черных одеждах, сжимая в руке меч. Цзинь был готов дать отпор в любой момент. Но никто не осмелился ему противостоять.       Цзысюань встал во главе стола, но на место садиться не собирался.       - Итак, мое лицо всем знакомо, - он развел руками. - Давайте, не стесняйтесь, показывайте свое удивление.       Советники начали переглядываться и шептаться. Цзысюань снова шагнул на стол, а стрела с потолка вдарила ровно в то место, где он стоял ранее. Цзинь кивнул на одного из советников. Сюй оказался рядом мгновенно.       Кое-кто узнал и его:       - Ты... Это...       - Да, я, - усмехнулся Сюй и схватил того, кто пытался убить Цзысюаня за волосы. - А у тебя есть сын, который лизал Яо. И жена, которая тебе изменяла, кстати. И... Фу. Нет, ну это перебор. За такое убивают.       Сидящие рядом и пискнуть не успели, когда Сюй разбил этому человеку голову.       Кровь брызнула в нескольких человек. По столу растеклась бордовая лужа. Но Сюй на этом не остановился. Он буквально топтал этого советника, заставляя остальных дрожать от хруста костей черепа.       Цзысюань подождал, пока Сюй закончит. Показать власть, внушить страх, мгновенно вычислить крыс и заставить подчиняться. Цзысюань жив, поэтому Гуанъяо не имеет никакого веса в сложившейся ситуации. Любой сидящий здесь советник понимал, что вскоре придется преклониться перед Цзинь Жуланем. Или умереть.       - Башня Кои - это моя территория, - напомнил Цзысюань, обводя взглядом всех собравшихся. - Попытка убить меня ловушкой - отчаянная. И откровенно глупая, - он направил поток своей ци в сторону. Туда, где была печать активации запирающего заклинания. - Из двадцати советников остается семнадцать.       Кто-то хотел возразить, но хруст сломанной шеи еще одного человека привлек внимание остальных. Сюй возвышался над очередным телом и смотрел на своего мужа. Его дорогой а-Сюань так властен сейчас, что непременно хотелось повалить... Нет, лучше подхватить на руки и трахнуть.       Заметив на себе взгляд супруга, Цзысюань глянул на него в ответ, но продолжил:       - Бастард захвативший власть решил не только поудобнее устроиться на чужом месте, но лишить законного наследника права главы. Каждый из вас игнорировал это, чтобы сохранить свое место. Ланьлин Цзинь - это не о верности, а о выгоде. Однако выгода бывает разной, - Цзысюань посмотрел на очередного мужчину, который побледнел от его пронзающего взгляда. - Я тебя не знаю. Умри.       Тот ожидал атаки от Сюя, но меч Цзысюаня проткнул ему горло и, смахнув кровь на кого-то из соседей, вернулся и продолжил парить рядом с Цзысюанем.       Один из старых советников поднялся:       - Го-господин... Цзинь...       - Хорошо, что ты вспомнил, кто твой господин. Ты подкладывал отцу наложниц, лишь бы сохранить свое место в совете внутренних дел ордена. Я не считаю тебя хорошим или плохим, но сейчас все зависит не от меня.       - Я... Я...       - Его сын Сюаньюя ебал, - кратко произнес Сюй.       Мужчина сразу же вскочил:       - Вэньский!..       Меч Цзысюаня среагировал мгновенно. Голова этого советника отлетела в другого мужчину, который сразу же вскрикнул и отмахнулся от окровавленного черепа.       - Если у кого-то еще появится желание оскорбить Сюя, вот вам наглядный пример, что произойдет. Я убью любого, кто заденет моего мужа и я вырежу весь род тех, кто предал моего сына.       Сейчас с Цзысюанем никто не желал спорить. Бросаться на него было страшно, а учитывая нахождение живого Огненного Бедствия рядом - смертельно опасно.       - М-мужа...       - Муж...       - Огненное...       - Да, суки, я - его муж, - заявил Сюй и пнул одного из советников ногой. - Так что с истреблением ваших семей проблем не будет. Выжгу всех к чертям, если мой муж или его сын попросят. Хотя, - он посмотрел на одного более молодого, чем все остальные, мужчину. - Ты пытался разрушить траурное пламя?       Тот вскочил:       - Нет! Я... Я был...       - Ты надрался и пытался разбить траурное пламя моего отца, блять!       Сюй смотрел зло. А когда Вэнь повысил тон, один пожилой советник даже пискнул.       - Решай сам, что с ним делать, - говорит Цзысюань. - По итогу должно остаться десять человек. - Он развел руками и снисходительно улыбнулся. - Начинайте.       Цзинь Цзысюань хорошо знал свой орден и его устои. Ланьлин Цзинь - это не о верности, а о выгоде, как и сказал Цзысюань с самого начала. И поэтому сейчас каждый будет пытаться выслужиться. Естественно, донося на кого-то другого. Таким образом, Цзысюань поражал две цели одним выстрелом. Он узнавал подробности и проводил зачистку в совете.       В Ланьлине два совета - внутренних дел и внешних. Вторым лучше заняться вместе с Лином. Цзысюань был намерен обучить сына управлять этим падшим орденом и исключить любую попытку предательства.       И пока Сюй заставлял того молодого советника рыдать от страха, остальные наперебой доказывали Цзысюаню свою правоту.       Ну что же, кажется, что во внутреннем совете останется на два человека меньше, чем планировалось.

***

      Лин принял ближний бой. Он предпочел бы, чтобы Юань не вмешивался, но нашлось достаточно адептов, которые решили бросить вызов Жуланю. Поскольку ранее приказом Яо было поймать Лина, любой желал выслужиться и стать тем, кто убьет обозначенную цель.       Шао и Шень были рядом, помогая расчищать путь.       - Глава, так куда направляемся? - спросил Сунлинь.       - В совет внешних дел. Нужно убить главного советника, - ответил Лин, парируя атаку очередного адепта. - Он крайне предан Яо.       - Опиши его, - пнув очередного противника ногой попросил Шао. - Я или Ю пойдем вперед.       - Нет, - возразил Лин. - Я хочу сделать это лично. Поэтому вперед пойду я. Юань!       Сычжуй сразу же встал на меч и направился за Жуланем, который уже летел впереди. Они пронеслись над головами адептов присев на клинках, чтобы не задеть потолок. Представители Ланьлин Цзинь хотели броситься в погоню, но Сунлинь и Ю не позволили им этого сделать.       Жулань понимал, что отец и Сюй направились к внутреннему совету ордена, который во время нападения на Башню Кои наверняка был в полном составе. Направляясь вперед на большой скорости, Лин вспоминал момент, когда Цзысюань разрушил барьер. Пусть печати защиты в Ланьлине и не были настолько же безупречны, как в Гусу Лань, так как таинство создания барьера не досталось ордену Цзинь из-за взаимоотношений главы Лань и Гуанъяо, Жулань и не думал, что защиту можно пробить одной стрелой.       Они оба сильны. Очень сильны. И их парное совершенствование наверняка поспособствовало в обучении Цзысюаня. О силе Вэнь Сюя даже говорить нечего - его способности устрашали. Такого лучше иметь в союзниках, а не во врагах.       - Лин, - Юань сравнялся с ним практически у самой двери. - Я понимаю твое беспокойство. Но нельзя убить всех.       - Нельзя, - согласился Жулань и остановился у нужно двери. - Поэтому часть останется. Уверен, отец сделал так же. Яо не менял всех людей. Должен был остаться кто-то, кто понимал политику моего деда.       Лин распахнул дверь. Юань сразу же оттолкнул его в сторону и уничтожил летящие в Жуланя стрелы. Сычжуй действовал инстинктивно. Хватило всего пары видений, чтобы понять, кто здесь тот самый главный, о котором говорил возлюбленный.       Выбор был сделан безошибочно. Огненные путы сковали руки и ноги мужчины. Юань оказался за его спиной и приставил меч к его шее:       - Никому не двигаться. Попытаетесь навредить законному главе Цзинь снова, и он лишится жизни.       Жулань застыл на пороге. Во-первых, Сычжуй назвал его главой, а во-вторых только что Юань был просто невероятен. Разве это то, о чем нужно думать на поле боя?       Лин качнул головой. Он только приблизительно знал о ловушках здесь, поэтому шагал он медленно.       В помещении собрались не все. Жулань подошел к тому, кто был в заложниках у Юаня. Мужчина сразу же нахмурился:       - Да что ты себе позволяешь, мальчишка? Глава Цзинь...       - Это я глава Цзинь, - возразил Лин. - А вылезший из проститутки бастард - сдох.       - Вмешательство Гусу Лань недопустимо.       - А он здесь не на правах адепта, - заметил Жулань и сделал шаг назад, поворачиваясь к остальным. - Давайте попробуем решить все мирно.       - Нет.       И этот отказ произнес не кто-то из зала, а Юань.       Лин сразу же понял, что это касается какого-то очередного видения, которое сейчас просто нет времени проговаривать. А еще Жулань видел то идеальное взаимопонимание их отцов. Раз Цзысюань смог, то и Лин сможет.       - Ну раз не хотите по-хорошему, то будет по-плохому, - говорил Лин сжимая в руке меч. - Я начну с тех, кого притащил сюда тот выродок.       Один из молодых мужчин уже обнажил меч и бросился на Жуланя. Но что-то тонкое и крайне острое пронзило его голову насквозь, попадая в метку киновари на его лбу словно в цель. Молодой советник свалился замертво прямо у ног Жуланя.       Лин усмехнулся:       - Ну что, кто еще желает посмотреть на этого мальчишку свысока?       Хрип за спиной дал понять - Юань закончил начатое. Горло главного советника внешних дел было перерезано.       Теперь разговор будет более жестким. Зачистка Башни Кои и Ланьлин Цзинь в целом, началась.

***

      В кабинете главы было двое.       Сейчас весь Ланьлин стоял на ушах из-за смены власти. Казалось бы, что после той резни в Башне Кои люди должны были присмиреть. Но это было только начало.       Просто перебить огромную часть адептов - это как подписать приговор собственному ордену. Самая большая проблема скрывалась именно в Башне Кои, так как это была голова изначально гнилой твари именуемой Ланьлин Цзинь.       Цзысюань провел кончиками пальцев по карте Ланьлина, словно вспоминая что-то. Лин терпеливо ждал, когда его отец начнет говорить. Очевидно, что это место - бывший дом Цзысюаня, и так или иначе его трогает ностальгия по нему.       - Сначала нужно будет расформировать некоторые ордена на границах, - тихо начал Цзысюань. - Из-за пагубного влияния Яо на те места ради плана по созданию нежити, как только ты станешь главой, там начнут бунтовать и требовать. Во время зачистки это невыгодно.       Жулань собирался что-то ответить, но огненный купол, который накрыл Башню Кои вместо барьера, заставил его посмотреть в окно. Он не чувствовал сил Юаня, что означало лишь то, что этот купол создал Сюй.       - А я думал, он только выжигать умеет.       Цзысюань тихо рассмеялся:       - У него много талантов. Сюй из тех, кто может построить дом и работать в кузне. Он выковал мой меч.       Лин сразу же отвернулся от окна и слегка удивленно произнес:       - Работал в кузне?       Смех Цзысюаня стал громче:       - Ты не поверишь, но я сказал ему то же самое. Правда, тогда я не мог увидеть его. Мог только почувствовать.       Атмосфера сразу же стала еще более напряженной. Лин замечал некоторые шрамы - на руках или шее отца, но говорить об этом не стал. Похоже, что сейчас настал тот самый момент. Перед началом зачистки нужно было обрести душевный покой.       - Не мог увидеть? - Жулань присел прямо на стол и взял в руки первый попавшийся документ, начиная неловко мять бумагу. - Ты... Черт, я не знаю, - он отложил лист. - Я не знаю, как правильно реагировать на тебя и что сказать. И вообще, - он развел руками. - Я не знаю, что мне делать.       Цзысюань был спокоен. Он прекрасно понимал, что Лин не побежит к нему с распростертыми объятиями.       - Я был слеп какое-то время. А еще был прикован к кровати. Я не мог ходить несколько лет, - спокойно отвечал Цзысюань. - И я ничего не мог дать тебе в таком состоянии. Я сделал бы нас с тобой легкой мишенью.       Лин тяжело вздохнул и снова принялся терзать пальцами тот самый лист:       - Все считали тебя мертвым. Дядя Чэн столько... Он очень ценит тебя как друга. Он говорил о тебе очень много хорошего. О том, как ты помогал и поддерживал его. Он не сказал прямо, но... Ты женился на матери, чтобы не дать дяде Чэну совсем отчаяться, да?       Цзысюань какое-то время молчал, подбирая слова. Он очень долго представлял себе этот разговор. Но с Лином не хотелось действовать по заготовленному сценарию.       - А-Лин, я могу говорить о хорошем, но я скажу тебе правду. Я никогда не любил Яньли, не находил ее привлекательной, не пытался рассмотреть лучшее. Для меня был только Сюй и это останется таковым навсегда. Я вступил в этот брак, который вызывал у меня отвращение с самого моего детства только потому что у меня был лучший друг, которому была необходима помощь, и потому что я знал, что у меня будет великолепный сын. Не нужно пытаться видеть меня идеальным. Я могу произнести то, чего не может сказать а-Чэн. И ты можешь меня ненавидеть за это.       Жулань смял бумагу. Это совсем не то, что он хотел услышать от отца.       - Как ты вообще... Ладно, что-то я могу понять. Дядя Чэн мало говорил о своей семье.       - Мнение а-Чэна никогда не учитывали. Его всегда равняли на других, при этом не пытаясь чему-то научить. Быстрое падение Пристани Лотоса от Цишань Вэнь - не его вина. И я все еще убежден в том, что а-Чэн пережил все те ужасы по вине своих же родителей. И я не жалею о том, что сделал. Потому что теперь я могу защитить не только тебя, но и а-Чэна.       Фразы Цзысюаня были резкими, но он говорил их так спокойно, что Жуланю становилось не по себе. Сейчас Лин видел перед собой хладнокровного наследника великого рода, а не мужчину, который во всем соглашается с Вэнь Сюем.       - Знаешь, - Жулань укоризненно посмотрел на отца. - Ты мог бы и не говорить, что не любил мою мать.       - Почему? - Цзысюань слегка склонил голову на бок. - Это правда. А я не собираюсь скрывать от своего сына хоть что-то. Объективность суждений важнее попыток идеализации из-за незнания. Тебе нужно знать все, чтобы делать выводы. Какой бы травмирующей эта правда не была. Яньли умерла бы в любом случае. Но ее жизнь прервалась так рано, потому что мои родители не препятствовали ее недальновидным порывам.       - А сам? - Лин посмотрел немного зло. - Ты мог и не идти на передовую.       - Мог, - согласился Цзысюань. - Но в таком случае Аннигиляция Солнца затянулась бы, а человек, который помнит прошлую жизнь и занял место Верховного заклинателя в ней, обрушил бы свой гнев не только на Ланьлин, но и на все Земли Заклинателей. Более того - Яо был нацелен убить меня изначально. Это он убил отца, мать, Цзысюня и его семью. И он нашел бы способ убить и меня. И что более важно - тебя.       Жулань опустил взгляд на свои руки. Не так. Это все не так. Почему вместо успокоения он чувствует только раздражение по отношению к этому человеку. Начать разговор с сыном с того, что терпеть не мог его мать? Да кто так делает вообще?!       Цзысюань улыбнулся:       - Повод для тебя полюбить а-Чэна сильнее. Он относился к твоим чувствам более уважительно, чем твой недалекий отец.       - Ты... - Лин посмотрел на родителя и невольно улыбнулся. - Хуже гадалки, - он покачал головой. - Дядя Чэн рассказывал о тебе и Сюе.       - За это ему отдельная благодарность, - Цзысюань подошел к столу и присел рядом с сыном. - Тебе было всего несколько месяцев, когда Яо столкнул меня с того обрыва. Проще перечислить, сколько костей у меня остались целыми, чем сколько было сломано. Из-за сильной травмы головы я не мог видеть. Я мог только рукой шевелить и плакать, - он вздохнул. - Я - законный наследник, после меня - ты. Яо убил моего отца, потому что ему нужно было место главы. По этой же причине умерла моя мать. И тот Цзысюнь. Яо был ближайшим наследником, который мог занять место главы. И Яо убивал всех, в ком текла кровь Цзинь Гуаншаня. Ты был мал и под защитой а-Чэна, поэтому Яо выбрал другой путь - заставить тебя отказаться от места главы ордена.       - Будь ты рядом, он бы нашел способ убить тебя и меня заодно, - тихо говорил Жулань. - Я понимаю. И... Это как детская обида, - он посмотрел на отца. - Я рад, что ты жив, но меня просто разрывает от противоречий. Я даже могу понять, почему ты не появлялся. Но все равно, - Лин поднялся и подошел к окну. - Я чувствую себя брошенным. Своими родителями.       Когда Жулань это озвучил, стало легче. Им обоим. Эти слова Лин подавлял в себе долго время, но сейчас они вырвались наружу.       - Потому что это правда, - даже не стал отрицать Цзысюань. - И поэтому я не давлю на тебя причинами. Я хочу постепенно заслуживать доверие своего сына, а не вынуждать его доверять. Я люблю тебя потому что ты - мой сын. Но ты не обязан любить меня только потому что я - твой отец.       Лин отвернулся к окну. Он смотрел на огненный барьер и думал о том, что Юаню сейчас наверняка тяжелее. Мало того, что у него отец - сам Вэнь Сюй, так он еще и предсказателем оказался. И другом главы Лань. И... Каким-то даже невыносимым, учитывая некоторые фразы Сюя.       Сзади послышался шорох. Жулань напрягся и сразу же обернулся.       Цзысюань уже снял с себя верхний халат.       - Ты что творишь? - Лин отпрянул назад и столкнулся спиной с резной оконной рамой в форме пиона. - Эй...       - Это будет проще, чем говорить сотни слов, - уверенно произнес Цзысюань, продолжая раздеваться. - Когда я падал с того обрывая, я слышал хруст своих костей и испытывал невероятную боль. Я был на грани, когда Сюй спас меня и подложил другой труп вместо моего. - Сначала на пол полетел халат, а потом - пояс, а Цзысюань распахнул вторую рубашку. - То, что я могу дышать без боли, видеть своими глазами, двигать обеими руками и стоять здесь перед тобой - это заслуга Сюя. Он был рядом, убеждал меня во многом, а еще, - он снял последнюю рубашку. - Продолжил любить меня таким.       Лин невольно прикрыл рот рукой. Шрамы. Руки, грудь, шея - все было в неровных грубых отметинах разных форм и размеров. Было страшно представить, сколько страданий пришлось вытерпеть Цзысюаню, пока тот восстанавливался. Глядя на широкую полоску шрама под ребрами слева Жулань подумал о том, что выживание Цзысюаня - это просто чудо.       - Принять это, встать на ноги и взять в руки лук снова, - продолжал Цзысюань, уже направляясь к Лину. - Посвятить годы на то, чтобы переломанные ранее руки не дрожали, а ноги не подвели в самый ненужный момент. Я сделал это все не только ради себя или Сюя. В первую очередь - ради тебя. Чтобы стать отцом, который может защитить своего сына, а не быть для него обузой.       Лин заметил шрам на левой руке, которой Цзысюань так уверенно сжимал свой черный лук. Кривая полоса шрама напоминала о том, что ранее сухожилие было очень сильно повреждено. Тот шрам под ребрами слева говорил о повреждении внутренних органов, а остальные шрамы на коже хоть и не были такими большими, как те два, но все равно...       Жулань пару раз моргнул, но не смог сдержать слез. То, что его отец не отчаялся после таких травм, а нашел в себе силы двигаться дальше, просто не могло не восхитить. Лин не знал, что сказать, но Цзысюань просто обнял его:       - С этого момента и до самой своей смерти я клянусь, что всегда буду все для тебя делать, а-Лин. Начну с помощи с Ланьлином, поддержу любое твое решение. Что угодно. Позволь стать для тебя отцом.       Лин всхлипнул. Он уткнулся лицом в чужое плечо и тихо заплакал.       Ранее Жулань испытывал подобные чувства только рядом с дядей Чэном. Но сейчас... Хотелось просто продолжать ощущать эти объятия.

***

      - Давай я тебе кое-что покажу, - предложил Сюй.       И Юань понимал, что варианта отказаться у него просто нет. Потому что этому Вэню не отказывают.       - Мой а-Сюань разбил тот барьер. Но от него остался след ци на месте прежнего действия. Этот след можно почувствовать и использовать, - говорил Сюй, глядя вверх. - Пламя может жечь духовную энергию, а с концентрированными остатками ци это намного проще. Направь огонь не на атаку, а на объединение частей. Это как соединить разбитые осколки. Нужно просто немного сосредоточиться и жечь.       Сюй посмотрел на сына с улыбкой, а в небе вспыхнул огонь. Пламя создало новый барьер на месте старого.

      Хороший мальчик.

      Прекратите.       - Это... Поможет создать более плотный щит? - уточнил Сычжуй.       Сюй похлопал в ладоши:       - Именно. Поскольку ты извлекаешь свой огонь из своей энергии, - он развел руками и вокруг него появилось несколько огненных лилий. - Ты можешь заставить и горящие остатки другой ци работать на себя.       Юань посмотрел на созданные его отцом цветы. Он вспомнил одно из видений и решил, что... Это очень важно обсудить с Сюем. Но как только Сычжуй открыл рот, Сюй сразу же произнес:       - Все зависит от концентрации ци. Если убить меня прямо сейчас, лилии исчезнут, а барьер - нет.       Юань слегка нахмурился:       - Можно попросить тебя так не делать?       - Это он помог мне обмануть судьбу и спас тебя.       Между ними повисло молчание. И вот как говорить с тем, кто предвидит каждое твое слово? Сычжуй понятия не имел, но очень хотел попытаться.       - У меня были видения. О тебе. И о... Эм... Дядя Чао, так, да?       - Твой отец Ин вздернулся бы, услышав это, - не удержался от шутки Сюй. - Но ты можешь называть его просто "Чао". Или "твой младший брат". Или "та мразь", - с наигранной задумчивостью предлагал Сюй.       - Да как вы?.. Он же...       Юань не мог подобрать слов. Жохань в голове называет сына псиной, а внука - щенком, а Сюй предлагает звать своего младшего брата мразью. Да что с этими всеми... Из клана Вэнь не так?       - Я знаю, что у тебя были видения, - уже спокойнее произнес Сюй, а огненные лилии начали разрастаться вокруг Юаня. - Но я не могу заглянуть в твои видения. Как и ты в мои. Это можно было бы исправить, но у меня а-Сюань есть.       Сычжуй задохнулся от возмущения. Нет, он отказывается признавать этого человека своим отцом!       Но когда помимо лилий начали появляться еще и орхидеи, Юань слегка приоткрыл рот от удивления. Это же...       - Ты... Знаешь, что мне нравятся орхидеи? - тихо спросил Сычжуй.       - Нам. Это и мои любимые цветы. Для меня отец пах орхидеями, - улыбка Сюя стала немного печальной. - Поэтому я и псина. Немного.       Сычжуй даже не знал, что сказать. Он смотрел на огненный цветник вокруг них, и не придумал ничего лучше, чем создать ласточек.       - Она была в видении, - говорит Юань.       - И она потухла, когда Чао умер, - добавил Сюй.       - А еще я видел ваше детство, - голос Сычжуя дрогнул. - Это несправедливо. Я видел, как ты... Присматривал за ним.       - Да, я не дал свалиться Чао с балкона и разбиться нахуй, - согласился Сюй. - Но когда меня начали мучить постоянные видения и я не мог этого контролировать, мне стало похер на Чао и его детские... - он замолчал. - Я не могу считать это упущением. С самого начала Чао был ненужным ребенком, и от него этого никто не скрывал. Лук, который сейчас у а-Сюаня должен был достаться Чао. Но тот был просто отвратительным лучником. И заклинателем в целом. Ты уверен, что хочешь продолжить?       "Да это ты не хочешь продолжать", - Юань посмотрел на отца с пониманием.       Но Сюй как-то странно усмехнулся и заговорил снова, глядя на созданный барьер:       - Когда я узнал, что он спасет тебе жизнь, я не поверил увиденному. Но Чао, - он прикрыл глаза. - Знал больше, чем говорил и чем могло казаться. Он воспользовался всем тем дерьмом, которое хранилось в его голове, ради того, чтобы инсценировать твою смерть. И он сделал это охуенно, - Сюй улыбнулся и посмотрел на сына снова. - И теперь я могу попытаться побыть отцом. Ты хочешь узнать о видениях, об огне или научить тебя ковать кольца?       Сычжуй проследил за своей ласточкой, которая растворилась в воздухе:       - Я благодарен ему. И тебе. За жизнь. Ты знал, что два сильнейших заклинателя Гусу Лань воспитали меня.       - Я знал и о том, что ты станешь главой этого ордена. И да, Чэн-Чэн знает, что план по сожжению Пристани Лотоса создал я. Чао там даже находиться не особо хотел. Запомни это.       - Предсказание? - Юань удивился.       - Совет, - усмехнулся Сюй. - Давай я помогу тебе с видениями, пока мы наведаемся в местную кузню. Ты даже не представляешь, сколько лет мы с а-Сюанем готовились к вашей с Лином свадьбе. И если что, - он подошел к Юаню и закинул руку на его плечо. - Мне тоже нравится больнее. Когда-то я попросил а-Сюаня трахнуть меня до крови. Он все еще отказывается.       Сычжуй отпрянул в сторону:       - Ты совсем больной?!       Сюй рассмеялся и обнял сына:       - Да ладно тебе, хватит грустить. Давай проведем время с пользой. И если ты не хочешь о чем-то спрашивать, то можешь просто заглянуть в мою судьбу. Я не против. Сейчас расскажу - как.       От этих слов родителя, Сычжуй просто опешил. Сюй просто... Разрешит узнать все?       - Это... Неправильно, - говорит Юань, позволяя тащить себя по направлению кузни. - Я не должен так...       - Мне похер, - перебивает Сюй. - Ты - мой сын. И ты можешь знать обо мне все. Я не собираюсь рассказывать, какой я хороший или убеждать понять причины. Просто посмотри сам и пойми. Ну, а об Империи мы чуть позже поговорим. Есть там один ненормальный, который желает весь наш род перебить.       - Что?       Но Сюй уже начал рассказывать о том, как общая кровь и схожесть ци может помочь в том, чтобы узнать о своем родственнике абсолютно все. И под конец рассказа Сычжуй был готов попробовать. То, что вместо слов и предубеждений отец решил просто так открыться перед ним... Тронуло.

      Хороший мальчик.

      Прекратите уже! Он - мой отец.

      Не напоминай.

      Это же... Нет, ну это уже слишком.

***

      Рыба гниет с головы, а Ланьлин Цзинь - с советников.       Если Юань пытался подбирать слова, чтобы передать суть своих видений касаемо предателей, то Сюй был прямолинеен и груб. Во время утреннего совещания в кабинете главы этот Вэнь просто начал кричать в окно, что "а вот тот дрочил на то, как Сюаньюя ебали".       Сычжуй спрятал лицо в ладонях. Он напомнил себе дышать, а не задыхаться от неловкости. Цзысюань невольно улыбнулся, а Жулань сразу же принял эту помощь.       После разговоров с отцами, Лин и Юань поговорили наедине. Оба пришли к выводу, что их родители слишком... Откровенны между собой и крайне открыты со своими детьми. Сычжуй прямо сказал о том, что не ожидал от Сюя предложение заглядывать в судьбу, а Жулань поделился тем, какие шрамы отца он видел.       - Этим я займусь немного позже, - произнес Лин, восседая на столе главы и закинув ногу на ногу. - Для начала - предатели. Несколько орденов около Башни Кои открыто поддерживали Яо. Но это не такая большая проблема, как Лэйху Сэ и все, кто находится там. Сунлинь, Ю, я вынужден просить вас о помощи, - Жулань поднялся и посмотрел на наемников. - Нужно убрать супругу нового главы Сэ. Это позволит спровоцировать скандал. Орден Фоу - отдельная проблема, как и орден Сун. Точнее - то, что от него осталось. Пока я намерен двигаться там, о чем более или менее осведомлен. Но если, - он посмотрел на Сюя. - У меня возникнут вопросы, я... Надеюсь на вашу помощь, Юань, - он перевел взгляд на Сычжуя.       Тот кивнул:       - Конечно, а-Лин.       - Отец, - Жулань запнулся, произнося это слово, но кашлянул и быстро продолжил. - Побудет в роли советника. Многие вещи Яо изменил, а полагаться я могу только на вас. И влияние над Лэйху...       Лин замолчал, стараясь подобрать слова. И Цзысюань взял слово на себя:       - Лэйху подчинится, как только начнется скандал. Сейчас, когда смерть Яо не предана огласке, можно действовать от его лица. Это касается Лэйху, которые более преданы в первую очередь Яо. Также не стоит забывать, что эти земли понесли потери. Люди - это тоже ресурс, который можно использовать. Главная проблема Ланьлина - это сплетни. Но сейчас, когда во главе ордена стоит Лин, можно заручиться помощью Юньмэна и орденов там. Это окажет дополнительное давление на Сэ и пограничные ордена. Авторитет Не Хуайсана неоспорим, а границы с Цинхэ все еще перекрыты, так что вопрос о бегстве даже подниматься не будет. Ланьлин Цзинь - продажный орден. А то, что продается можно купить. А если цена вопроса жизнь - человек не будет колебаться.       Слова Цзысюаня снова были резкими. Но никто не возразил.       - А ты мне определенно нравишься, - произнес Шао.       - Это же а-Сюань, - Сюй посмотрел на Сунлиня как на дурачка. - Его нельзя не любить. И у меня встал.       Сюй обнял мужа после своей очередной бесстыдной фразы. Цзысюань прижался к нему и улыбнулся:       - Я не хочу расставаться с тобой. Но некоторые места лучше уничтожить.       - Все ради нашего сыночка, - ответил Вэнь и поцеловал старшего Цзиня.       Сунлинь даже присвистнул:       - Блять, я им завидую.       Жулань закатил глаза:       - Ну а ты куда?       Юань старался не смотреть на происходящее. Как и Шень. Ю едва с Сунлинем смирился, а тут... Вэнь Сюй, да?       - Я хочу к ним, - Шао махнул рукой на целующихся мужчин. - Ю, давай к ним. Устроим оргию.       Шень начал заикаться на первом же слоге. Он не смог выдавить из себя ни слова.       Юань и Лин переглянулись.       Ну а Сюй рассмеялся:       - Давай, у нас весь Лэйху в распоряжении.

***

      Всего за день удалось закончить с зачисткой всей Башней Кои и ее окрестностей. С границами будет сложнее, а центральной частью следует заняться уже после установления контроля в ордене Сэ.       Советы Цзысюаня были полезными. И несмотря на откровенную жестокость некоторых решений, Лин мог видеть прогресс практически сразу же. О полной преданности других кланов пока что речи идти не могло, но это пока что. Жулань еще не зарекомендовал себя как глава - он просто вернул себе свое место.       На данный момент есть согласные и несогласные. И все будет зависеть от дальнейшей политики нового главы. Если правление Лина устроит, то согласных станет больше. Если нет - начнутся протесты, которые будут направлены на то, чтобы сменить власть снова.       Сейчас Жулань находился немного в подвешенном состоянии. Чем дальше все заходило, тем больше у него было переживаний. Не раз Лин ловил себя на мысли, что если бы не советы Цзысюаня и не помощь двух наемников, то все было бы... Ужасно.       - Лин.       Юань проскользнул в комнату очень тихо. Он прикрыл за собой дверь и отмахнулся от дыма. Лин поспешил потушить трубку, но Сычжуй успел присесть рядом с ним на кровать и обнять раньше.       Невзирая на дружбу с самого детства, Юань никогда не был в комнате Лина.       - Здесь уютно, - Сычжуй осмотрел интерьер помещения в полумраке. - И, Лин, ну я же не собираюсь запрещать тебе... Если тебе будет спокойнее благодаря этому.       Юань был в том самом халате, расшитом серебром. Он подвинулся ближе и поцеловал Жуланя в щеку.       - Твой отец, - Лин понял, что осекся. - Он мне эти травы дал, - голос Жуланя дрогнул. Но по большей части от смеха абсурдности ситуации. - Прости, но этот Вэнь Сюй... Он очень странный.       Сычжуй улыбнулся:       - Да. И мне кажется, что проблема не только в даре предсказывать будущее. Но наши отцы... Близки. Думаю, это важно.       Жулань собирался что-то ответить, но громкий голос со стороны окна, заставил подпрыгнуть обоих.       - Конечно важно. Этот пес учуял знакомые запахи и подумал, что слишком много тебе отдал.

      Да вытолкай ты уже эту псину в окно!

      Но Юань проигнорировал призыв Вэнь Жоханя и обнял Лина чуть крепче. Сюй снова не один, а с Цзысюанем на руках.       - Ты хочешь обсудить с нами завтрашний день?       - А это и правда раздражает, - ответил Сычжую Сюй и вошел в комнату. - Завтра а-Сюань останется в Башне Кои.       Цзысюань, которого усадили на кровать, лишь улыбнулся:       - Ты слишком сильно переживаешь обо мне.       - Выеби меня за это.       - Хорошо, - согласился Цзысюань и повернулся к Лину. - Завтра тебе нужно будет нанести личный визит в Сэ и выразить соболезнования. Шао Сунлинь очень надежный соратник и будет хорошим советником. Его возлюбленный неплох с канцелярских делах. Я помогу ему разобраться с денежными вопросами. Шень Ю очень скромный, но покладистый. Желание быть полезным этого юноши можно направить на пользу. Это не разлучит его с Сунлинем и поможет Ю найти себя.       Лин покосился на трубку в своей руке и перевел взгляд на отца:       - А ты... Вам не думал...       - О, нет, не втягивай моего а-Сюаня в это дерьмо, - перебил Сюй. - Разбирайся со своим орденом сам. Мы поможем, - добавил Вэнь и присел на корточки перед Цзысюанем. - Я проработаю с центральной частью Лэйху. Это ускорит процесс.       Жулань затянулся, не сводя взгляда с Сюя. Он выдохнул облачко дыма и подсел ближе к Юаню:       - Это ты говоришь как предсказатель или как гениальный стратег?       - Мне не нужно быть гадалкой, чтобы знать, насколько люди глупые, - ответил Сюй, все также сидя перед своим мужем, но глядя уже на Жуланя. - Я редко когда полагался на дар предсказания, когда была война. Тем более, что тогда не понимал всего, - он посмотрел на Сычжуя. - Но когда взял моего маленького а-Юаня на руки, то понял смысл моей жизни.       От этих слов Сычжуй смутился.       А Цзысюань подхватил настрой мужа:       - Я сожалею, что не смог сшить тебе больше детских одежек. Когда я делал это для а-Лина, я представлял, какими дружными и забавными вы могли бы быть. Рассказы - это одно. Мы с Сюем пропустили многое. И, - он вздохнул. - Какой бы не была цель, для меня она не оправдывает средства.       - И поэтому ты сшил эти халаты, - Лин коснулся пальцами рукава халата Сычжуя. - Сейчас я понимаю, что некоторые вещи... Были не для меня, да? Ты знал, что я буду с Юанем.       - Что? Ах это, - Цзысюань рассмеялся. - Да, я знал. Любимый цвет Юаня - серый. Поэтому я использовал серебряные нити, - он указал на халат.       - А, - Сычжуй смутился и отвел взгляд, когда Сюй снова начал целовать руки своего мужа. - Мне говорили, что на моих детских одеждах было вышито мое имя. Это... Вы?       - Я, - ответил Цзысюань. - Одежды и одеяло. Несколько подушек, - он улыбнулся. - Но у меня была конкуренция.       - У Лу неплохо получалось, - Сюй присел на колени и устроил голову на ногах Цзысюаня. - Она очень хотела сына. Говорила о том, что научила бы его драться в рукопашном бою. Сильные меридианы достались моему Юаню от рода Бэйтан. Ну а остальное, - он усмехнулся, глядя на сына. - Уже от меня. Завтра займемся кое-чем интересным.       Лин собирался пошутить, но Юань опередил его своим высказыванием:       - Алебарда?       - Именно, - согласился Сюй и прикрыл глаза. - И пара приемов от Бэйтан. В память о Лу.       Жулань посмотрел на своего отца с укоризной. Но тот это проигнорировал. Извиняться за свои прежние слова он не собирался.       - Твоя бабка твоего дядю Чэна кнутом отпиздила, - говорил Сюй. - А Лу никогда не была одержима мной. Она защищала Юаня до последнего. А мой младший брат, который мразь последняя, прикончил ее, чтобы она не мучилась. Ненавижу Чао.       - Да, я знаю, - улыбнулся Цзысюань и погладил мужа по голове. - Чао ненормальный.       - Он довел блядину до суицида за то, что та изменяла ему. Ну, и пыталась навредить Лу, когда та была беременной.       - Отвратительный человек, - покачал головой Цзысюань.       Сюй тяжело вздохнул:       - Да. Младшенький, дай покурить.       Жулань закатил глаза. Но протянул трубку Сюю.

***

      Визит в резиденцию ордена Сэ нанести пришлось. Появление Лина сопровождалось косыми взглядами и шепотками. Однако он был не один. Рядом с ним были Шао и Шень. Жулань дал наемникам парадные одежды Ланьлин Цзинь и потратил уйму времени, чтобы уговорить Ю надеть это.       Но больше всего удивления вызвало то, как Цзинь Жулань представил своих спутников.       - Глава внешнего совета Ланьлин Цзинь - Шао Сунлинь, - Лин указал на старшего. - И глава внутреннего совета Великого ордена - Шень Ю, - его рука также сделала галантный жест в сторону младшего. - На данный момент в Башне Кои происходит смена верховной административной ветви. Действия бывшего главы Цзинь были совершенно не позволительны. Как в отношении клана Цзинь, так и в отношении других орденов и кланов.       Таким образом, Лин намекнул, что если глава Сэ не согласится с властью, его тоже "сменят".       В ордене Сэ уже знали, что Башня Кои пала за считанные часы, и что границы всего объединенного Ланьлина уже подвергаются зачистке. Спорить с Жуланем возможно, но не желательно.       Лин занял свое место за столом, а его советники сели по обе стороны от него.       Один из глав кланов окинул Ю насмешливым взглядом:       - Глава внутреннего совета? А не маловат? Или вы собираете людей себе под стать?       Жулань даже головы в его сторону не повернул:       - Возраст - не показатель мудрости. Иначе Вы бы всего этого не говорили.       Сэ Мэйфен старался не сказать лишнего. Ходили слухи, что Цзинь Цзысюань оказался жив. Более того - кто-то судачил и о самом Вэнь Сюе. Глава Сэ начал с нейтрального:       - Моя супруга, Фоу Ксу, покинула этот мир. С собой она унесла наше нерожденное дитя. Я буду хранить память о ней до конца своих дней, - он поднял чашу с вином.       Ю опустил взгляд на свою чашу. Что-то не так. Сунлинь также не желал пить предложенное вино. А вот Лин выпил все залпом и даже не поморщился. Вино было крепким. Но не потому что все гости такое пили, а потому что нужно было скрыть яд, который содержался в напитке.       - "Синева", - Лин поставил чашу на стол и поднялся. - Глава Сэ, хранить память о супруге Вам осталось недолго. Попытка отравить меня была занимательной. Но мои советники полагаются на интуицию, а я - на здравый расчет. Не было ни дня, чтобы я не готовился к тому, что меня отравят.       Мэйфен выронил свою чашу. Он с открытым ртом смотрел на Жуланя, который точно назвал яд и выдал причины, по которым он на него не подействовал. А этого глава Сэ не предвидел.       Слова Гуанъяо сыграли с Мэйфеном злую шутку. Яо внушал, что Лин не достоин быть главой Великого ордена, что он слаб и глуп. Но Жулань оказался не таким.       Извечное давление на Лина вынудило его готовиться к худшему. А в записях Цзысюаня были подробные инструкции, как выработать иммунитет к ядам. Потому что ранее он делал это сам. И конечно же Жулань обратил внимание на приписку о том, что начиная практиковать подобное, возникнет непереносимость определенных блюд. Но исключить из рациона острое, жирное или пересоленое намного проще, чем умирать от отравы в своем блюде или напитке.              Как только Лин покинул зал, он тяжело вздохнул. Это будет долгий путь. Вскоре глава Сэ начнет искать оправдания. Вскоре каждый, кто собрался в этом зале начнет уверять, что не виноват, и что все случившееся - какая-то ошибка. Конечно, Жулань был к этому готов. Но становление главой вынуждает его быть жестоким. Но нельзя обрушить свою ненависть на тех, кто должен подчиняться. Нужно выбрать других. Тех, кого Лин готов убить собственными руками. Тех, над муками которых можно потешаться.       Вынуждать людей страдать ради собственного спокойствия. Неясно, насколько это верно. Но Лину хотелось попробовать.       Как только он вспоминал Сюаньюя, который делал робкие и нерешительные шаги, открываясь и признаваясь в чем-то...       Веселый голос Сунлиня вывел из размышлений:       - Ха! Я же говорил, что глава, - смеялся Шао.       Сунлинь закидывал руку на плечи Ю и указывал на Цзинь Лина, делая какой-то странный почтительный жест. До Жуланя даже не сразу дошло, что такой женственный жест был отсылкой на прошлое нового главы совета внешних дел Ланьлина.       - Прекрати. От тебя это звучит ужасно, - закатил глаза Лин, не скрывая улыбки.       Слова Сунлиня как-то... Расслабили. Словно любое действие Жуланя верное. И его поддержат несмотря ни на что.       - Нихера. В жопу уродов! И я тут винища спиздил, - Шао снова сделал неопределенный знак рукой и обнял своего возлюбленного сильнее. - Ю, ты обязан выпить.       Шень смутился и извинился перед Лином:       - Простите, глава Цзинь.       - Да я уже привык, - покачал головой Жулань. - И если ты не спиздил еще и чаши, то мы могли бы помянуть эту Ксу или как ее там.       - Давай с горла, - предложил Шао. - Буду считать, что я тебя целовал.       Лин наконец-то рассмеялся:       - Только Юаню не говори. Его сам Вэнь Сюй владению алебардой обучает.       - Не напоминай мне об этом человеке, - уже на полном серьезе попросил Шао. - Я его боюсь. И с ним просто невозможно разговаривать. Его эти шутки, - он цыкнул. - Я хочу так же. И чтобы Ю во всем со мной соглашался, как твой отец с этим Сюем.       - Не могу желать Ю судьбы моего отца, - сразу же ответил Жулань. - И ты слишком много думаешь о тех двоих.       Но Сунлинь хотел вина, а не думать о ком-то, помимо Ю.

***

      Вэнь Сюй был хорош не только в отвратительных пошлых шутках, но и в стратегии. Он подробно описал, какие части Лэйху он будет жечь первыми. Поскольку ранее Лэйху Сэ были в подчинении Цишань Вэнь, Сюй очень хорошо ориентировался в этой местности, оставляя вопросы Ланьлин Цзинь уже на Цзысюаня.       Тот был только рад не только помочь сыну, но и обучить Ю. Цзысюань заверил Шеня, что в управлении советом нет ничего страшного, если у возглавляющего его есть поддержка главы. Внутренняя деятельность ордена в основном связана с вопросами администрации. Тут очень важно кропотливо относиться к работе. А Ю был крайне внимательным юношей.       Сам Шень такого не ожидал и очень долго отказывался. Но против аргументов Цзысюаня по поводу доверия, преданности и того, что обучать проще всего с нуля, Ю не нашел, что возразить.       А вот Шао пришлось работать не со спокойным и расчетливый Цзысюанем, а с огнеопасным и бесстыдным Вэнь Сюем. Сунлинь не считал себя человеком зажатым, но в сравнении с этим Вэнем Шао был просто... Стеснительной девственницей перед первой брачной ночью - именно так охарактеризовал сам Шао.       А поскольку Сюй мог не только шутки шутить, но и аргументировать каждый свой шаг, Сунлинь поймал себя на том, что он завидует. Добиться таких высот, но при этом так просто относиться к жизни - это казалось чем-то невероятным.       Предложение Вэнь Сюя "сжечь парочку ублюдков" закончилось сожжением целой организации орденов, включая Фоу и остатки Сун.       Цзысюань сразу же порекомендовал усилить контроль бывших территорий Ланьлина, но не трогать границы. Его позиция была такова - дай людям свободу, и они сами принесут тебе свои ошибки. Не сказать, что Лин этого не понимал, просто... Это все было очень похоже на то, что Жулань читал в книгах.       Когда Лин поделился своими размышлениями с отцом, Цзысюань ответил, что старые устои не сломать, и в Ланьлине любая информация имеет свою цену. И нужно стать тем, кто назначат ее. "Как за проститутку" - добавил Цзысюань с печальной улыбкой.       Лин предпочел это не комментировать.       Но еще больше поразил момент, когда Сюй ворвался в комнату Лина, вытащил Юаня едва ли не из кровати и заявил, что сегодня Сычжуя в Башне Кои не будет.       Конечно же Жулань был против. Но слова старшего Вэня о том, что "оно тебе надо, это нормально"... Лин поймал себя на мысли, что за все это время он расценивал Цзысюаня и Сюя как наставников. Тех, на кого можно положиться. Как... Родителей?       Несмотря на то, что эти двое ворвались в их с Юанем жизни совершенно неожиданно, перевернув все с ног на голову, Жулань и правда относился к обоим тепло.       Потому что помогли. Потому что не задавали вопросы. Потому что не спорили с Лином. И потому что появлялись в самый необходимый момент. И почему-то казалось, что вмешательства Сюя здесь почти нет.       Жулань и правда желал разорвать каждого, кто предавал его. Но нужно было сдерживаться и быть хладнокровным.       Сейчас - тоже. Но это немного другое хладнокровие.       Сюаньюй точно назвал это имя и всхлипнул. Тогда руки Мо дрожали, а в глазах стояли непролитые слезы.       Лин понял, что этот ублюдок истязал Сюаньюя. И прежние разговоры с Мо могли дать понять - насколько. Жулань не собирался акцентировать внимание на Сюаньюе. Хватит с него унижений. Палочка для волос, подаренная Мо, была сейчас вместо золотой гуани. Одежды Лина были простыми и неброскими. Но золотой лук в его руках выдавал его статус.       Жулань слушал оправдания и извинения. Мужчина извинялся и говорил о том, что помог бы и Лину. Но этот человек упомянул Сюаньюя сам, назвав его отребьем, которое не достойно крови Цзинь в своих жилах. Лин с насмешкой уточнил, "а кто же достоин?", но ответа не дожидался.       Первый удар пришелся бывшему старшему заклинателю по щеке. Второй - в плечо. Лин не щадил его. Так же, как не щадил Мо Цзыюаня когда-то. Жулань не бил со всей силы. Ему нужно было... Показательное выступление. И плевать на все остальное. Все должны знать, что будет, если идти против власти. Против этой власти.       Когда Лин остановился, его невзрачные желтые одежды были в крови, как и золотой лук. Лин смотрел на избитого мужчину перед собой не выражая никаких эмоций. Тот был весь в крови и, если точнее - он был едва жив. Адепт попытался что-то сказать, но Жулань оказался куда быстрее:       - Повесить его.       - М-молодой...       - Закрой свой пасть и отправляйся к своим праотцам, падаль! Его тело должно висеть во дворе его дома, пока меня не начнут умолять о том, чтобы я позволил убрать его.       Взгляд Лина был холоден, а сам он был жесток и властен. И непреклонен.       Это не последний. Не один человек. Их будет много. За преступлением следует наказание. А некоторых Лин встретит сам. Один на один с ублюдками, чтобы лишить любых надежд на спасение.       Ну а пока стоит сосредоточиться на крысах. Демонстративное повешение в доме каждого ублюдка. Пусть их семьи смотрят на то, что творили их отцы, мужья или сыновья. Лин позаботится о том, чтобы все знали, кто является насильником и извратом.       Когда избитого мужчину увели другие адепты Ланьлин Цзинь, Жулань махнул луком, смахнув с него кровь. Этот пол будет залит кровью сегодня.       Жулань произнес крайне холодно, возвращаясь на свое место у стола с закусками:       - Следующий.       Лин налил себе легкого вина и выпил все залпом.       Отвратительно, аморально, жестоко, но... Стало легче. Проще. А еще снова скользнула неуместная мысль. Как только он закончит с этими ублюдками, он встретит Юаня в кровати. И не наденет ничего, помимо золотых браслетов.       Жулань уже представлял, как его дорогой возлюбленный будет трахать его прижимая к кровати, когда в зал вошел следующий.       Лин налил в пустую чистую чашу еще вина. Кажется, что этот извращенец заставлял Сюаньюя быть собакой. Теперь собакой будет кое-кто другой. Он либо сядет на цепь, либо умрет от разрыва органа. И Жулань собирался это проверить до вечера.       Во время обеда Жулань пригласил одного из глав приближенных орденов. Лин не сменил одежд, не смыл кровь. И сейчас он выглядел как какой-то безумный палач за шикарным столом в прекрасной комнате.       Мужчина сел перед Цзинем и даже не скрывал своего напряжения:       - Молодой господин...       - Глава, - перебил Жулань. - Уважаемый глава, - Лин закурил трубку и выдохнул дым в сторону собеседника. - Вы знаете, что ваш сын участвовал в групповом изнасиловании?       - Что? Это какое-то... Недоразумение.       - Недоразумение - это ты и твой выблядок. Либо говори правду, либо я выжгу твой поганый язык.       Пришлось говорить. Жулань был настроен решительно и неспешно тянул трубку, пока мужчина перед ним дрожал от страха.       Подтвердив свои подозрения, Лин отдал приказ:             - Ешь.       - Это...       - Либо ты съешь это, либо я сделаю с твоим сыном все, что тот делал в моем ордене, - перебил Жулань. - Жри.       В еде очевидно было стекло, на которое мужчина поглядывал во время из разговора. Но в тарелке с кашей можно было рассмотреть что-то еще, чего там определенно не должно быть. Но перечить Лину никто не стал. Мужчина приступил к еде, стараясь спасти своего сына, тело которого уже завтра будет на пороге их дома. В петле.       К вечеру Цзинь Лин пошел на хитрость. Он решил самолично нагрянуть в один из домов тех, кто на одном из советов открыто высказывался о глупости и неопытности Жуланя. Пришло время встретиться снова. И пошатнуть веру в их убеждения о собственных силах.       Этих людей Лин оставил на самый конец, потому что они были верны еще Цзинь Гуаншаню. И прежде, чем пойти сюда, Жулань спросил совета у отца. Цзысюань мягко улыбнулся, помог собрать волосы и заверил, что Лин волен делать, что угодно, если считает это верным. А еще Цзысюань посоветовал вымыть волосы прежде, чем ложиться с Юанем в постель.       Последнее воспоминание вызывало смущенную улыбку. Цзысюань заметил кровь, помог убрать ее, посоветовал одежды. Внезапно появившийся в жизни отец был словно... Самый лучший друг.       Возможно, так не должно быть. Но Цзысюань настаивал на взаимопонимании, а не на уважении старшего. И это очень трогало Жуланя. Цзинь Лин уже не в том возрасте, чтобы слушать чужие указки. И Цзысюань это понимал, становясь для сына в первую очередь надежным соратником, а не учителем.       Глава клана Ганъе говорил много. Он прикрывался решениями главы, считая, что говорит с самым обычным адептом. Этот мужчина был уверен в том, что Гуанъяо был прав в том, что убрал Гуаншаня. Но самым уморительным для Жуланя стала фраза о том, что захват территорий соседних кланов был решением главы Цзинь, которое тот издал только пару дней назад, и лично передал этому главе Ганъе.       Цзинь Лин усмехнулся. О, кажется, что кого-то ждет не самый приятный сюрприз.       - Приказ главы Цзинь? Разве был такой?       Глава Ганъе с надменным оскалом и явной злобой уставился на Жуланя:       - Какое право ты, мелкий ублюдок, имеешь носить одежды нашего ордена, если не знаешь таких очевидных вещей?!       - Так дело в одеждах? Я могу их снять. Но, поверь, ты сделаешь это намного раньше и быстрее.       - Урод. Да ты знаешь, кто я?!       Конечно же Жулань знал. Перед началом своих экзекуций он поинтересовался о каждом:       - Глава клана Ганъе. В стремлении расширить границы своего клана, Вы обратились к темной ци для того, чтобы натравить нежить на соседние кланы. Пользуясь своими прежними связями с главой Цзинь Гуанъяо, Вы решили прикрываться влиянием Великого ордена Ланьлин Цзинь.       Мужчина побледнел:       - Как?.. Кто?..       Но Лин ровным тоном продолжил, не обращая внимания на чужие слова:       - Узнать о направленном влиянии темной ци на тварей несложно. Как и собрать необходимую информацию. Как глава Ланьлин Цзинь, я лишаю Вас титула главы клана и вскоре издам приказ о расформировании Ганъе.       - Нет, я... Я не...       - Этот мелкий ублюдок всего лишь новый глава Ланьлин Цзинь. Надеюсь, что Вы не воспрепятствуете моему решению. Если хотите избежать бесполезного кровопролития.       И Жулань не соврал. Клан Ганъе не был подвергнул вырезанию. Его просто сожгли. Как тех, кому Яо доверил таинство создания разумной нежити.

***

      Благодаря помощи, закончить восстановление баланса в Ланьлине удалось к середине зимы. Самому Цзинь Лину в это все просто не верилось. Месяц. Всего месяц потребовался, чтобы навести относительный порядок и понять новые распорядки.       Цзинь Лин был полноценным главой и отправился для заключения официального соглашения с Гусу Лань в Облачные Глубины. Годы Ланьлин не имел права касаться территорий Гусу. Но с приходом к власти Лина все изменилось. Не удивительно, что пограничные ордена и кланы так просто приняли Жуланя как нового главу. Взаимодействие с двумя Великими объединенными орденами было крайне выгодным.       Но Жулань был нацелен не только укрепить союз, но и... Связать себя узами брака.       Поэтому склоняя колени перед главой Лань, он просил дозволения провести брачную церемонию в Облачных Глубинах.       Цзинь Лин был готов. И вопреки тому, что Юань смотрел на него так удивленно, Жулань чувствовал себя счастливым. Самым счастливым, когда Сычжуй, противореча многим правилам, обнял его на этом, казалось бы, официальном мероприятии.       - Решение вступить в брак до становления Юаня главой Гусу Лань крайне важное. И, - Сичэнь улыбнулся шире. - Вам обоим все еще по семнадцать. Так что, - он попытался сдержать смех. - Приготовления окончены.       Жулань удивился, а Сычжуй сразу понял, кто к этому причастен.       - Боги, я чувствую себя идиотом, - причитал Лин, пряча лицо в ладонях. - И почему глава Лань каждый раз такой счастливый, когда упоминает твоего отца?       - Они лучшие друзья, - ответил Сычжуй и обнял Жуланя. - Знаешь, отец Сюй научил меня...       - Отец?       Лин прикрыл рот рукой и отвел взгляд. Нельзя было перебивать. И не стоило говорить так резко.       Но Юань оставался спокоен. Он взял Лина за руку и тихо произнес:       - Я не могу этого избежать. Отец Сюй, дядя Чао, дедушка... Жохань, - Сычжуй невольно улыбнулся. - Это невероятно. Но это часть меня. И... Ты правда готов?       - Да, - выпалил Лин. - Я долгие годы готов.       Сычжуй немного отстранился. Он пересел так, чтобы быть точно напротив Жуланя.       - А-Лин, когда-то ты отдал мне гуань, а я... Ленту, - Юань прикусил губу и продолжил. - Но в тот момент, когда я отдавал тебе ленту, мне очень захотелось надеть на тебя кольцо. Тогда я не понимал, но внезапно появившийся отец Сюй научил меня ковке. - Сычжуй скользнул пальцами в рукав и вытащил оттуда серебристое колечко. - Оно... Остужено в моей крови. И выковано с помощью духовных сил. Это было... Непросто, - с трудом подобрал слово он. - Но это - часть меня, как наследника крови Вэнь. И если ты...       Жулань поцеловал раньше, чем Сычжуй закончил. Лин сжал ту руку Юаня, в которой тот держал кольцо, и поцеловал. Страстно и с напором.       - Да. - Жулань отстранился и перевел дыхание. - Да, Юань. Я... Всегда...       Но замолчал, когда заметил нежданного гостя в окне. Ну конечно, кто бы сомневался.       - Всегда любил и желал только моего а-Юаня, - закончил Сюй вместо Лина. - Ладно. Надень на него уже это кольцо. Его ему не хватает.

      Чокнутая псина. Хоть ебаться не предложил.

      Мне его поблагодарить?       Но внутренний Жохань не ответил. А Сычжуй надел кольцо на безымянный палец Жуланя.       Дверь тихо открылась и в комнату заглянул Цзысюань. И не с пустыми руками:       - Сюй очень торопился. Для него важно то, как ты ценишь его стремления быть для тебя отцом, Юань.       И пока Сычжуй снова чувствовал себя неловко, Лин пытался понять - как эти два человека вообще могут быть парой?! Уравновешенный и размеренный Цзысюань рядом с невыносимым и резким Сюем. Это что еще за взаимодополнение?!       - Называйте нас отцами. Я упаду. Отсюда, - Сюй указал на подоконник, на котором сидел.       Внутренний Жохань сразу же попросил сказать. Но Сычжуй предпочел отмолчаться.       Потому что Цзысюань показал то, с чем пришел.       В его руках были свадебные одежды. Для сыновей.       - Они ваши.       Цзысюань протянул красные одежды Юаню, который сразу же подошел ближе, чтобы принять их. Сычжуй с удивлением смотрел на богато расшитые халаты, как на самую большую ценность. Юань поднял взгляд на отца своего будущего супруга:       - Благодарю. Мы... Мы наденем их. А-Лин?       Жулань вздохнул и все же улыбнулся:       - Ну конечно. Уверен, во всей Поднебесной не найдется одежд красивее этих.       Цзысюань улыбнулся чуть шире и посмотрел с не скрытыми нежностью и печалью:       - Вы выросли такими потрясающими. Самое большое наше сожаление - что нас не было рядом. Ничто не может искупить нашей вины. Эти одежды - малейшее, что лично я могу сделать. Ну, и украшения. Твой отец подготовил их заранее.       Юань принял одежды и смущенно кивнул, повторив:       - Благодарю. Вы с отцом Сюем и правда знали все о нас...       Сычжуй замолчал, когда Сюй встал перед ним и протянул шкатулку:       - Я знал, что ты женишься. И что будешь счастлив. Судьба не смотрит на прочие связи. И я считаю, что вы оба предначертаны друг другу судьбой.       Внутри шкатулки оказались украшения из золота: браслеты, подвески, монеты. Юань даже рот приоткрыл, глядя на все это.       - Учитывая скорость, с которой разворачиваются события, я ни капли не жалею о том, что мы позаботились обо всем заранее, - Цзысюань обнял руку Сюя.       - Да, - Вэнь накрыл ладонь супруга своей. - После них будет наша очередь.       - Вы же женаты, - заметил Лин, вместе с Юанем рассматривая содержимое шкатулки.       - Но не по правилам Гусу Лань, - говорил Сюй. - А я тут планирую задержаться.       - Мы с Сюем связывали себя узами брака в разных местах, - Цзысюань посмотрел на своего возлюбленного. - Потому что у Сюя было много вариантов провести нашу свадьбу. И некоторые он подсмотрел у меня.       - Тебе понравилось, - возразил Вэнь. - Ты был в восторге.       - Это же ты, - Цзысюань немного приподнялся на носочки, чтобы поцеловать мужа в щеку. - Я всегда в восторге от тебя.       Юань и Лин сосредоточились на шкатулке, стараясь не думать о том, что буквально на расстоянии вытянутой руки целуются их отцы.

***

      Перед церемонией Юань немного нервничал. Он хотел собраться сам, но теперь рядом с ним был человек, которому было наплевать на чужие желания.       На этот раз Сюй проскользнул в комнату через дверь. Сычжуй хотел было попросить отца уйти, но замер с приоткрытым ртом.       Белые одежды с символами солнца, богатые украшения и алые ленты в волосах. Официальные одежды Цишань Вэнь.       Но Сюй не стал как-то комментировать удивление сына. Он просто обнял его и тихо заговорил:       - Ты просто прелестный. Когда мне преподнесли такую заколку, я знал, что какое-то время снимать ее не буду. Но у тебя была другая ситуация, - мужчина отстранился. - Твой будущий муж будет счастлив увидеть тебя таким. А я постараюсь не полыхнуть от восторга и радости за моего сыночка.       - Когда Лин вручал ее... Мне было важно надеть на него кольцо, - Юань сделал шаг назад. - И когда я надел на него...       - Да, я знаю.       - Все-то ты знаешь, - вздохнул Юань.       - Но то кольцо получилось прекрасным, - подметил Сюй. - Когда я делал свое, я разрывался от противоречий.       - Почему?       - Потому что Цзысюаню было семь.       Сычжуй прикрыл рот рукой, но почему-то рассмеялся. Все волнение как рукой сняло. И Юань совершенно позабыл, что его ожидает красная лобная лента от родителей.       А Ванцзи и Усянь пришли сюда именно за тем, чтобы надеть свадебную лобную ленту на Сычжуя.       Вэнь Сюй в официальных одеждах Цишань Вэнь слегка шокировал. Вэй Ин даже подумал атаковать. А вот Ванцзи был более спокоен. Он шагнул к Сычжую:       - Радость брака и встреча с кровным отцом. Годы назад я надел на тебя лобную ленту Гусу Лань, а ты признал меня родителем. Я считал, что в этот праздничный день красную ленту на тебя наденет Вэй Ин.       Усянь взял себя в руки довольно быстро. Они с Лань Чжанем это обсуждали. Но Сюй мог бы и не одеваться в эти одежды.       Если лицо Ванцзи оставалось непроницаемым, то вот Усянь улыбнулся:       - Юань, мы понимаем, что для тебя важно наследие. Любое наследие, - он глянул на Сюя. - Ранее ты сказал, что мы навсегда останемся для тебя родителями, - он припомнил момент, когда перед отбытием в Ланьлин Сычжуй смущенно признался в этом. - Но раз уж у тебя есть кровный родитель, - Вэй Ин сделал неопределенный жест рукой. - Я хочу уступить это право.       Лань Чжань протянул красную ленту Сюю:       - Мотивы и переплетенные судьбы. Твой огонь несет свет.       - Мы могли растить Юаня и радоваться каждому дню с ним благодаря тебе, - подхватил Усянь. - Старший брат много говорит о вашей дружбе. И ценит ее.       Сюй посмотрел на ленту в своей руке, а после - поднял взгляд на Усяня:       - Ты дурак? Такой момент упускать.       - Я не...       - Дар, - произнес Ванцзи. - Ты в праве отказаться.       Но Сюй усмехнулся:       - Это он дурак, а не я, - он повернулся к Юаню. - Позволишь?       Сычжуй посмотрел на своего отца Ина. Но Усянь закатил глаза и быстро кивнул, уже улыбаясь.       У Вэй Ина были годы, чтобы радоваться своему дорогому лотосику. Эта лента ничего не изменит.       Повязав ленту, Сюй поцеловал Юаня в лоб:       - Ты слишком хорошенький. Спасибо, что ты есть, а-Юань. И я правда любил тебя все эти годы.       Усянь устало потер глаза. Ладно, он не жалеет, что уступил свое право Сюю. Этот Вэнь обучает Юаня и взаправду обожает.       Ванцзи обнял Усяня за плечи:       - Время.       Вэй Ин согласно кивнул. Ну да. Кое-кто в одежды своего ордена вырядился, чтобы вести Юаня к алтарю.       Цзысюань не терпел возражений. Он заявил, что подготовит своего сына к свадьбе, и занимался этим уже второй час.       Цзинь Лин молчал, но бросал взгляды на дядю Чэна, который тоже был здесь, в официальных одеждах Юньмэна и с безучастным выражением лица. Останавливать Цзысюаня Ваньинь точно не собирался.       - А-Чэн, встанешь слева, - Цзысюань отпустил многострадальный рукав красных одеяний и сделал шаг назад. - И еще, - он направился к Ваньиню.       Но Чэн отпрянул в сторону:       - Нет, даже не пытайся.       - Нет, тебе нужно поправить заколку.       - Не трогай меня, - предупредительно сказал Чэн.       Но Цзысюаня это не остановило. Он потянул друга за пояс и заставил сесть на подушки.       - Ну ты посмотри, какой а-Лин красивый. Тот, кого он желает считать отцом должен быть не хуже. И я буду готовить тебя к твоей свадьбе, а-Чэн. И я считаю, что ты всегда был слишком красив. Эти шрамы ничуть тебя не портят. Завтра же проберусь к тебе в постель, чтобы убедить тебя в этом.       Лин едва ли воздухом не поперхнулся, услышав подобное заявление.       А вот Ваньинь отреагировал спокойно:       - Сиди в кровати своего Вэня. И желательно - на его члене.       Жуланю захотелось выйти.       Но Цзысюань тихо рассмеялся:       - Я хочу, чтобы вы оба знали, что я... Не могу уснуть без Сюя. Физически. Все эти годы я засыпал без него только будучи в беспамятстве после своего падения. Если Сюй не рядом, то просто с ума схожу. И он это знает. Так что, прости, а-Чэн, но спать с тобой я не буду.       - Никогда не думал, что буду благодарен Вэнь Сюю, - фыркнул тот. - Ты закончил?       - Почти, - Цзысюань поправлял заколку в чужих волосах.       "Спокоен и рационален, - думал Лин. - Он принимает все странности Сюя и просто... Есть". Цзысюань появился в жизни неожиданно, но слишком быстро стал ее неотъемлемой частью. Вместе со своим... Гадалкой неадекватной, если начистоту.       Цзян Чэн хоть и пытался сделать вид, что он негодует, но принимал заботу Цзысюаня и был рад его отношению к Лину. Поэтому как только Цзинь закончил с волосами Ваньиня, тот схватил его за руку:       - Если хочешь залезть ко мне в постель, то ты должен быть красивее.       - Я не Лань Ху...       - Блять, Цзысюань!       Тот рассмеялся. Он просто обнял Цзян Чэна и залился смехом:       - А-Чэн, ты даже не представляешь, как мне тебя не хватало.       - Мне тебя тоже, - на выдохе произнес Ваньинь. - Но это не значит, что я не злюсь на тебя. Придурок. Лин, твой отец - идиот.       Тот посмотрел на двух мужчин перед собой и выдал:       - Оба.       - Что? - Чэн нахмурился.       - Оба моих отца - идиоты, - он встал со своего места. - Я не хочу опоздать, потому что вы по старой дружбе постель поделить не можете.       Цзысюань прыснул и попытался сдержаться, а вот Ваньинь рассмеялся:       - Это в нем от тебя.       - Нет, - возразил Цзинь. - Это ты его научил.       Ну а Жулань, продолжая смотреть на все это, почувствовал себя еще счастливее.

***

      К алтарю Юаня вели трое. Сюй буквально заставил своего сына взять его под руку. Усянь даже возмущаться не стал. Каким бы невыносимым не был этот Вэнь, сейчас он был действительно счастлив.       - Крепкие узы брака свяжут тебя с прекрасным человеком, - сказал Ванцзи. - Твой выбор верен, а помыслы - чисты.       Усянь тоже заговорил:       - Мы с Лань Чжанем выстраивали отношения с самого детства. У вас с Лином получилось так же. Я уверен в вас обоих. Вы - прекрасная пара, которая будет с нежностью хранить чувства друг к другу.       Юань с благодарностью посмотрел на двух своих отцов и перевел взгляд на Сюя.       Тот глянул в сторону храма и усмехнулся:       - Предсказание, - он посмотрел на Сычжуя. - Когда поведешь к алтарю мертвого вдовца, скажешь то, что будешь хранить в себе долгое время. И совет, - Сюй щелкнул пальцами. - Твой огонь - это часть тебя. Используй его во время брачной ночи.       Ванцзи лишь головой покачал - с Сюем нужно только смириться. Усянь попытался сделать вид, что ничего не слышал. Этот Вэнь на территории Облачных Глубин нарушает спокойствие этих мест, но по какой-то причине уж слишком хорошо вписывается в общую картину.       Юань пару раз моргнул, но кивнул:       - Я подумаю. И... Мертвый вдовец... Белые волосы?       - И голубые глаза, - улыбнулся Сюй и толкнул сына в спину. - Давай, иди уже.       Цзысюань уступил первое слово Чэну.       Ваньинь взял Лина за руки и произнес:       - Ты моя гордость с самого твоего первого шага. Лин, ты - мое благословение. Я рад, что могу провести тебя к алтарю и сопутствовать твоему шагу в будущее. Не найти никого лучше Юаня. Я уверен в прочности вашего союза и хочу напомнить, что всегда буду на вашей стороне. Сколько бы лет не прошло.       Лин едва не заплакал. Он обнял дядю и шепнул ему тихое "спасибо за все".       Цзысюань улыбнулся:       - Предсказание. Усердие привело тебя к успеху, а жестокость подарит славу. Золотое пламя защитит то, что дорого сердцу и в любом случае станет частью тебя.       - Что? - Жулань растерялся.       - Сюй сделал предсказания вам с Юанем, - пояснил Цзысюань. - Они важны. Ну а я сейчас могу лишь поблагодарить а-Чэна за то, что он вырастил тебя таким потрясающим. Кровные связи важны, но не ценны. Ты сам выбираешь свои ценности. Я готов смиренно ждать момента, когда...       - Да заткнись ты!       Лин порывисто обнял отца. Но быстро отстранился.       - А-Лин...       - Если бы ты и твоя гадалка не пришли тогда... Возможно, меня бы здесь не было. Ранее ты говорил, что... Знаешь, просто спасибо, - Жулань отвернулся. - Вам обоим. За все. Но дяде Чэну спасибо большое.       Цзысюань улыбнулся. Его сын такой взрослый... И сейчас просто необходимо кого-то обнять. Что Цзысюань и сделал. Даже если Цзян Чэн абсолютно против этого удушья от своего лучшего друга.       Красные одежды были богато украшены золотом. Они стояли друг напротив друга у алтаря. Глаза Цзинь Лина блестели от счастья и он просто не мог оторвать взгляда от Юаня. Да и сам Сычжуй не сводил своих глаз с возлюбленного. А-Лин сейчас слишком красив. Он просто прекрасен.       Несколько огоньков вспыхнуло вокруг них.       Юань смутился и честно признался:       - Я переживаю.       - Я - тоже, - ответил Лин и шагнул к своему жениху. - Давай переживать вместе.       - Как всегда, - улыбнулся Сычжуй. - Ты прекрасен.       Их золотые украшения сверкали не только от свечей и огней, но и из-за сил Жуланя.       Они взялись за руки и присели у алтаря.       Этот шаг они делали вместе. Они всегда были вместе. И в будущее тоже шагнут рука об руку.

      Каким бы оно не было...