Снежный шар

Когда зимой в преддверии Нового года Хёнджина внезапно охватывало чувство тревоги или он испытывал стресс, то представлял, что находится внутри снежного шара. Его окружало защитное стекло, а внутри тихо падал снег. Хёнджин видел, что происходит снаружи, но все звуки были приглушены. Он испытывал покой и умиротворение посреди вихря жизни. Воображаемый снежный шар ограждал его от сенсорной перегрузки внешнего мира. Создание в голове образа некого места, где всегда тихо и падает снег – или присутствует нечто, дарящее максимальное успокоение, – иногда было жизненной необходимостью. К сожалению, с течением времени Хёнджину стало всё сложнее представлять такой снежный шар. Он даже попытался организовать такое место у себя в квартире – укромный уголок с креслом-мешком и книгами, где звучала расслабляющая музыка, лежали скетчбуки с карандашами и красками, стоял мольберт... Вот только это не сработало. И Хёнджин не понимал, почему. Затем он попробовал ещё один вариант. Стал ходить в свою любимую кофейню с дневником и устраивать себе день мечтаний. Хёнджин смотрел, как поднимается пар над чашкой с латте, пока за окнами кофейни крупными хлопьями валил снег, а он – внутри, в уютной дымке. На какое-то время это действительно стало пространством, где можно было побыть наедине со своими мыслями. Размышления Хёнджина текли свободно, изливаясь на страницы дневника. Но и этот способ не выдержал испытания временем. Тогда ему на смену пришли долгие прогулки по Сеулу. Холодный ветер обдувал лицо Хёнджина, превращая дыхание в сахарную вату. Под ногами всё хрустело. Иногда он чувствовал, как ноги скользят по наледи, но, сделав глубокий вдох, восстанавливал равновесие. Пару раз восстановить не смог, и после этого завязал с долгими прогулками. “Чёрт, вот где... где мне найти идеальный “снежный шар” для себя?” - уныло думал Хёнджин.

✧✧✧

Ноутбук был закрыт. Поверхность покрылась пузырями. И всё из-за падения в ванну. - Можно попросить техника его проверить, - предложил Чан, когда вечером следующего дня после происшествия Хёнджин встретился с ним и Чанбином во дворе между зданиями учебных корпусов университета. - Возможно, жёсткий диск уцелел. “Вряд ли”, - мрачно подумал Хёнджин. Чанбин с инженерного так не сказал, но Хёнджин мог прочесть это по его лицу. Вся информация утеряна: все текстовые файлы, важные заметки, учебные материалы. Намётки сценария для писательского клуба в университете. Проект для книги. В Облаке, скорее всего, мало что сохранилось из последних файлов. Некоторое время назад хранилище Облака оказалось полностью заполнено, и Хёнджин, конечно, собирался увеличить его объём, но не успел... Он опустил плечи и, сжав от волнения руки в кулаки, глубоко засунул их в карманы своего пальто. - Слушай, проще купить новый, - сказал Чанбин. - Там были все мои черновики... - отстранённо пробормотал Хёнджин. - Он – писатель и художник, - объяснил Чан. - Серьёзно? - Чанбин выглядел заинтересованным. - Круто. Кажется, я видел картины твоего авторства, когда художественный клуб делал себе рекламу. Но вот в рекламе писательского клуба твои книги не видел. А что ты пишешь? Хёнджин отвёл взгляд в сторону. Ему всегда было некомфортно, когда люди спрашивали его о писательстве или рисовании. Мечта Хёнджина была такой огромной, такой невозможной, что иногда ему казалось, будто он не имеет на неё права. Хёнджин хотел стать либо писателем, либо сценаристом, либо художником, учась на факультете искусств. Вот только одно дело – состоять в двух университетских клубах, одновременно ведя блог в студенческой интернет-газете и фантазируя о чём-то большем, и совсем другое – признаться в этом абсолютно незнакомому человеку. - Я пока просто веду блог в студенческой газете, - буркнул Хёнджин, теребя чёрный кашемировый шарф, элегантно повязанный вокруг его шеи с нарочитой небрежностью, которая на самом деле требовала точного расчёта. - Да брось, Джинни, - вмешался Чан. - Ты всегда говорил, что когда-нибудь напишешь книгу. Бестселлер. Хёнджин не мог поверить, что Чан помнил об этом. - Я сейчас над этим работаю, - сказал он с недовольным видом. - Правда? Тогда поищу твои книги в магазине, - дружелюбно отозвался Чанбин. - Долго будешь искать, хён, - с грустью заметил Хёнджин. - Меня ещё ни разу не печатали. Даже в клубе. Не говоря уж о настоящих издательствах. Договорив, он бросил уничтожающий взгляд на Чана. “Вот болтун, - мысленно возмутился Хёнджин. - И о чём он думал, рассказывая о моих мечтах своему новому знакомому?” - Что? - с непониманием спросил Чан, когда Чанбин отчалил в свой корпус на следующую лекцию. - Что означает твой взгляд? - Упоминать о книге было вовсе не обязательно, - раздражённо выпалил Хёнджин, идя рядом с ним к его машине. Порывы сильного ветра трепали чуть длинноватые чёрные волосы Хёнджина, которые могли бы быть ещё длиннее, если б не нелепые правила университета. Одетый в тёплое, классического покроя пальто, он поправил шарф, поднял воротник и ссутулился, старясь повернуться спиной к северному ледяному ветру. - А почему бы и нет? - искренне удивился Чан, отвечая на его высказывание, и это привело Хёнджина в ярость. - Что тебя злит? Хёнджин фыркнул. - Бестселлер... - с горечью в голосе протянул он. - Как глупо было бы говорить людям: “Знаете, а я пишу бестселлер”. Чан действительно не понимал. - И что же в этом такого? - Это слишком самонадеянно, Чан-хён! - не сдержавшись, воскликнул Хёнджин. - Я пишу. И всё. Бестселлер это или нет, решать будущим читателям. - Ты говоришь, как зануда, - упрекнул его Чан. - Ты ещё в наши школьные времена говорил мне, что обязательно исполнишь свою мечту и опубликуешь книгу. А ещё – создашь картину-шедевр и напишешь крутой сценарий для фильма. - Это всего лишь мечта! - вспылил Хёнджин. - Просто мечта. - Не знал, что это такой большой секрет, - вздохнул Чан. - Это не секрет, - возразил Хёнджин. - Просто я не болтаю об этом с каждым знакомым в универе. Это... только моё, нечто сокровенное. Об этом не нужно всем рассказывать. - Не понимаю, почему, - сказал Чан. - Потому что если я не исполню свою мечту, то буду выглядеть идиотом! - снова потерял терпение Хёнджин. Чан рассмеялся, открывая перед ним дверцу своей машины, как перед принцем. Хёнджин закатил глаза, но почти сразу прищурился от яркого солнца, внезапно показавшегося из-за тяжёлых серых облаков. Чану очень нравилось, когда Хёнджин так щурился и его ресницы слегка загибались кверху. Хёнджин уселся на пассажирское сиденье и, пристегнувшись, снова осмотрел свой сдохший ноутбук. Потом выругался под новые смешки Чана, который, сев на место водителя, уже заводил автомобиль. Хёнджин очень хорошо помнил, как сразу после окончания школы он, охваченный идеей вести в университете активную творческую жизнь, самоуверенно говорил своим одноклассникам: “Когда вы в следующий раз увидите моё лицо, оно будет на обложке книги!”. И сам почти поверил в это. - Ничего смешного, Чанни, - тихо бросил Хёнджин. - Ответь-ка на один вопрос, - не унимался тот. - Ты считаешь идиотом того, кто хочет исполнить свою мечту? - Нет, я так не думаю, - проворчал Хёнджин. Чан улыбнулся. В его лице было столько доброты, что обида Хёнджина тут же испарилась. - Вот именно. Мало кто так думает, - кивнул Чан. - Хёнджин, рассказывай людям о своих мечтах, и они станут ближе к реальности. Хёнджин невольно улыбнулся в ответ. - Звучит словно текст из поздравительной открытки, - поддел он. - Раскусил, - усмехнулся Чан. - Это действительно фраза из открытки, которую я получил от Ликса на свой последний день рождения. От его поддержки Хёнджину стало легче на душе. - Хэй, разве тебе не нужно сейчас в футбольный клуб? - спохватился он, когда они уже отъехали от университета, укрытого мантией свежевыпавшего снега, на порядочное расстояние. - Ты же капитан. Тебя не ждёт какая-нибудь клубная работа? - Сейчас мне нужно быть рядом с тобой, Хёнджин, - просто ответил Чан. Тот хмыкнул. - Чтобы собрать меня по кусочкам, если я начну разваливаться? - Ты не развалишься, - заверил его Чан. - Откуда такая уверенность? - удивился Хёнджин. Чан улыбнулся. - Потому что сначала тебе нужно написать бестселлер. Хёнджин снова посмотрел на свой покрытый пузырями ноутбук, после чего швырнул его на заднее сиденье. - Ага. В том-то всё и дело, Чан-хён. Проект, над которым я работал... он был вон там, - печально произнёс Хёнджин, махнув рукой на чёрные останки почившей техники. - Может, бросить всё это дело? - Нет, - не согласился Чан. - Если ты перестанешь писать из-за сдохшего ноута, значит, не так уж сильно тебе этого и хотелось. Истории, которые ты хочешь написать, вовсе не там. Их там никогда не было. Они уже в твоей голове. Тебе просто нужно их записать. Так, как ты всегда это делаешь. Хёнджин кивнул, изо всех сил стараясь поверить его словам. Но это отняло у Хёнджина последние силы. Из-за перенесённого стресса у него ныла голова, словно мозг готов был вот-вот взорваться. - Ты в порядке? - спросил Чан, бросив на него быстрый взгляд. - Всё ещё на сто баллов? Несколько дней назад Хёнджин мимоходом заявил, что чувствует себя на сто баллов, и сейчас удивился, что Чан это запомнил. - Ну... я слишком растерян, чтобы чувствовать тревогу, - поделился Хёнджин. - Ты справишься, - убеждённо проговорил Чан. - Тема закрыта. Хёнджин взглянул на него, вновь испытывая удивление. На этот раз – спокойствием Чана. - Что такое? - поинтересовался тот. - Я просто размышлял, - Хёнджин улыбнулся. - Тем или иным способом ты со школьных времён постоянно спасал меня.

✧✧✧

- Хм-м... Может, приготовить тебе ужин? - спросил Чан и, закрыв входную дверь квартиры Хёнджина, снял с себя куртку. Хёнджин, тоже сняв с себя верхнюю одежду, с очередной улыбкой посмотрел на него и облегчённо вздохнул. - Чанни, я люблю тебя. Чан вдруг резко отвернулся. - А следующим твоим шагом, наверное, станет предложение жить вместе? - с напускной небрежностью отозвался он. - Нет, серьёзно, - рассмеялся Хёнджин. - Я, правда, люблю тебя, Чан-хён. Ты самый лучший друг в мире! Он обнял Чана со спины и ушёл в ванную комнату. Чан рассеянно оглянулся ему вслед. Они познакомились ещё в младших классах школы и как-то сразу нашли общий язык. Хёнджин всего через месяц назвал Чана своим лучшим другом. И даже когда, уже в старших классах, Хёнджин познакомился с Феликсом, Чан не потерял звание лучшего друга. И Чан был рад получить и удерживать этот титул. В школе он ещё не задумывался над тем, что отношения, начавшиеся с крепкой дружбы, перерастут в нечто большее... в его случае. Как бы то ни было, Хёнджин по-прежнему считал Чана своим первым лучшим другом, а Феликса – вторым. Чан опасался возразить. Неожиданно он услышал пение Хёнджина, любившего исполнять в душе хиты популярных айдолов, и встряхнулся. Чан прошёл в кухню, налил из графина в стакан воды и выпил её залпом. Потом принялся готовить ужин. В холодильнике Хёнджина было пусто. Чан нашёл лишь несколько яиц, засохший сыр и пакет замороженных овощей. “Ну, конечно, - усмехнулся он мысленно, - разве может творческая личность думать о таких приземлённых вещах, как продукты? Гении заряжаются энергией исключительно с помощью вдохновения. Чёрт, когда-нибудь Хёнджин непременно потеряет сознание от голода, позабыв, что нужно хоть иногда что-нибудь есть”. Нисколько не сомневаясь в том, что его отсутствие останется незамеченным, Чан вышел из квартиры, сел в свою машину и доехал до ближайшего супермаркета. Купив провизию (по большей части продукты быстрого приготовления), он вернулся обратно, сунул еду в холодильник и вскрыл пакет с замороженной жареной курицей. Когда Хёнджин вышел из ванной комнаты, одетый в домашние серые брюки и белую толстовку, то ужин уже ждал его на столе. - У меня была курица? - изумился он, садясь за стол. - Нужно чаще проверять свой холодильник, - усмехнулся Чан. Хёнджин пожал плечами. - Ты же знаешь, что я очень мало ем. Некоторое время они ели молча. Чан украдкой наблюдал, как орудует палочками проголодавшийся Хёнджин, макая кусочки курицы в пряный соус. Чан улыбнулся. - Что? - Хёнджин, конечно, заметил его улыбку. - Ты надо мной смеёшься? - Нет, - мотнул головой Чан. - Врёшь ведь, - обвинил его Хёнджин. - Но ничего, я уже привык, что мои друзья вечно надо мной насмехаются или троллят. - Перестань, Хёнджин. Ты, в самом деле, такого плохого мнения обо мне? - оскорбился Чан. - Дружеский смех и насмешка – совершенно разные понятия. - Извини-извини, - Хёнджин похлопал его по плечу, - я не хотел тебя задеть. И спасибо за ужин. Было очень вкусно. Поднявшись из-за стола, он вымыл посуду и открыл холодильник, чтобы поставить туда блюдо с остатками курицы. Взглянув на забитые до отказа полки, Хёнджин присвистнул: - Охренеть! Когда это я успел сгонять в супермаркет? Готов был поклясться, что в холодильнике шаром покати. - Прилетал волшебник, - сообщил Чан. - Я видел его собственными глазами. Хёнджин посмотрел на него так, словно собирался опять произнести слова любви. Чан поспешил добавить: - Я забыл купить оливковое масло, а оно у тебя заканчивается. Запиши куда-нибудь, что нужно приобрести его. Иначе ты наверняка забудешь. - Чанни, ты меня балуешь, - хохотнул Хёнджин. - Заботишься обо мне так, словно я – твой брат. - Или бойфренд, - прошептал Чан на английском языке. - Что? - не расслышал Хёнджин. - Забудь, - отмахнулся Чан. - Да я уже забыл, - растерянно пробормотал Хёнджин. - О чём мы вообще говорили? - Уже поздно, - Чан поднялся из-за стола. - Я, пожалуй, поеду к себе. - Ещё раз спасибо за помощь, - поблагодарил его Хёнджин. - И... сколько я тебе должен за продукты? - Не мне, а волшебнику, - улыбнулся Чан. - Я серьёзно! - со смехом возмутился Хёнджин. - Я тоже, - проскользнув мимо него в коридор, Чан быстро натянул на себя куртку. - Спокойной ночи, Хёнджин.

✧✧✧

Неделю спустя Хёнджин, поймав Чана после лекций в университете, внезапно познакомил его с парнем по имени Минхо. И это резко вырвало Чана из привычного и безмятежного мира. Потому что он не ощутил ни малейшей радости от этого знакомства, пусть и изображал слабое подобие улыбки. Минхо ему не понравился. От этого парня веяло опасностью, пока ещё смутной и непонятной, но Чан почувствовал её и сразу пресёк все попытки Хёнджина хоть как-то подружить их. Позже Чан заметил, что между Хёнджином и Минхо есть что-то неуловимо общее. Возможно, дело было в творческих порывах (Минхо тоже учился на факультете искусств, как и Хёнджин), схожих вкусах или взглядах на жизнь. Возможно, влияло то, что Минхо уже победил в нескольких конкурсах по сценарному мастерству, и это восхищало Хёнджина. Но самым поразительным было то, что эти двое будто чувствовали друг друга. Иногда им достаточно было лишь взгляда, едва уловимого движения губ, недосказанной фразы... И понимание этого ужасно расстраивало Чана. Однако даже при всём желании он не мог что-то с этим сделать. В какой-то момент Чан, наконец, осознал главное: Минхо влюблён в Хёнджина. Осознание данного факта подступало к Чану постепенно – с каждой улыбкой Минхо, предназначенной для Хёнджина, с каждым прикосновением и взглядом. Ревность, словно ядовитая змея, жалила Чана каждый раз, как он видел их вместе. Ревность была мучительна и едва выносима, потому что Чану приходилось скрывать от Хёнджина свою неприязнь к Минхо. Чан ведь не хотел расстраивать Хёнджина. И только изредка, случайно оставаясь с Минхо наедине, Чан позволял себе отвечать на его колкие замечания не менее колкими замечаниями и не скрывать своих истинных эмоций. Взаимная неприязнь стала их с Минхо общим, тщательно оберегаемым секретом. Но, конечно, они оба предпочли бы не иметь ничего общего. Тем временем, Хёнджин по-прежнему ничего из этого не замечал, пребывая в твёрдой уверенности, что оба его друга неплохо ладят между собой. Чана поражала его слепота. А ещё, когда становилось особенно тяжело, Чану хотелось перестать лицемерить, послать всё к чертям и признаться Хёнджину во всём. Вот только стоило Чану заметить холодную ухмылку Минхо, как он тут же передумывал, оставляя всё как есть. Во взгляде Минхо, направленном на Хёнджина, Чан читал то же желание, которое снедало изнутри его самого...

✧✧✧

Чан узнал об этом самым последним из всех друзей Хёнджина, хотя являлся его лучшим другом. - Это правда? - требовательно спросил Чан у Хёнджина, затащив его в самый дальний угол библиотеки. - Чонин сказал мне, что Минхо предложил тебе встречаться. Это правда? - Н-ну... да, - Хёнджин нервно улыбнулся. - А ты – что? Согласился? - продолжил допрос Чан. - Я рассматриваю такой вариант, - честно сказал Хёнджин. - Мне кажется, мы с ним подходим друг другу и... - Хёнджин, ты что, спятил? - Чан очень старался не повышать голос, но едва сдерживался, чтобы не заорать. - Прошло не так много времени, как вы познакомились, а ты уже готов с ним встречаться? И если начистоту... он мне не нравится. Вот совсем. Хёнджин нахмурился и непроизвольно отступил от Чана на шаг назад. Если Хёнджин до этого момента и надеялся, что Чан и Минхо подружатся, то теперь это наивное желание исчезло в одно мгновение. В любом случае, Хёнджин не понимал, почему его лучший друг так себя ведёт. “Чан словно... ревнует? - ошарашенно подумал Хёнджин. - Чёрт подери, но почему? Неужели считает, что с появлением в моей жизни Минхо я стану меньше общаться с лучшим другом?” - Чанни, поверь, Минхо – хороший парень, - попытался переубедить друга он. - Вот если бы ты узнал его получше... - Я узнал его достаточно! - перебил Чан и, поняв, что вот-вот сорвётся, поспешно покинул библиотеку.

✧✧✧

Наступил полдень следующего дня, а Чан так и не пришёл к нему, хотя был выходной и Хёнджин пребывал в уверенности, что друг заявится с утра пораньше. По крайней мере, для того, чтобы попросить прощения за своё отвратительное поведение. Однако Чан либо не чувствовал вины, либо был очень занят. В конце концов, Хёнджин решил сам навестить его, заскочив в ближайший ресторанчик национальной кухни и прихватив оттуда любимое блюдо Чана. Чан открыл входную дверь сразу, словно ждал Хёнджина всё утро. Вот только не предложил войти и даже не посторонился. Чан хмуро смотрел на него, без тени улыбки на лице. - Я занят, Хёнджин, - сказал он. - Что, даже пяти минут нет? - не поверил тот. - У меня много заданий по учёбе, - скупо объяснил Чан. - Каких же? - допытывался Хёнджин. - Как обычно, - отрезал Чан. - Ты и сам знаешь. Я учусь на ландшафтного архитектора, не забыл? Хёнджин вздохнул. - Чанни, что происходит? - Ничего, - Чан опустил взгляд и взъерошил свои волосы небрежным жестом. - Ты сейчас в квартире не один? - насторожился Хёнджин. - С чего ты так решил? - Чан нахмурился. - Ну, ты не пускаешь меня в квартиру и разговариваешь так, словно мечтаешь от меня отделаться, - пояснил Хёнджин. - Я действительно занят, - повторил Чан. - Тогда почему не смотришь мне в глаза? - напирал Хёнджин. Чан заставил себя посмотреть на него. - Так лучше? - Гораздо, - усмехнулся Хёнджин и протянул ему большой бумажный пакет с едой. - Это тебе. Твоя любимая курица в кисло-сладком соусе и рисом. - Я и сам в состоянии заказать себе доставку, - угрюмо произнёс Чан. - Не стоило так напрягаться. - Вообще-то я рассчитывал пообедать с тобой, Чан-хён, - сказал Хёнджин. - Для обеда слишком рано, - возразил Чан. - Тогда позавтракать, - не растерялся Хёнджин. - Слишком поздно, - буркнул Чан. Хёнджин с трудом удержался от того, чтобы не запустить пакетом с едой в его голову. “Какого хрена Чан такой упрямый? - кипятился Хёнджин мысленно. - Это ведь он виноват в том, что мы вчера чуть ли не поссорились! Он и должен извиняться. А вместо этого мне приходится юлить и заискивающе улыбаться!” Сдавшись, Хёнджин развернулся и направился к лифту. Чан посмотрел ему вслед, сделал полшага вперёд, потом ещё шаг и, наконец, когда Хёнджин уже потянулся к панели с кнопками, позвал: - Хёнджин, стой. Хёнджин замер, не оборачиваясь. - Хорошо, давай позавтракаем, - едва слышно проговорил Чан. - Ты же сказал, что слишком поздно, - напомнил Хёнджин. - Тогда пообедаем! - раздражённо рявкнул Чан. Хёнджин повернулся. - А для обеда слишком... - Хватит! - прервал его Чан. - Я был не прав. Прости меня. - Вот так бы сразу, - Хёнджин никогда в этом не признался бы, но у него отлегло от сердца, когда он понял, что Чан готов помириться. Войдя в квартиру, Хёнджин снял с себя верхнюю одежду и прошёл в гостиную. Там они с Чаном привычно и устроились: уселись прямо на пол, на мягкие подушки, а коробочки с едой, вынутые из пакета, поставили на низкий журнальный столик. Свет в гостиной был приглушён, потому возникло ощущение уюта. Хёнджину не хотелось рушить атмосферу, однако он решил не затягивать и начать неприятный разговор прямо сейчас. Взглянув на остывающий рис, а потом на Чана, Хёнджин заговорил: - Я так и не понял, почему ты вчера вспылил. - В плане учёбы был тяжёлый день, - без эмоций, словно давно придумал объяснение, произнёс Чан. - Вот и вспылил. Прости. - Твои извинения я уже принял, - сердито отозвался Хёнджин. - И мне почему-то кажется, Чанни, что искренности в твоих словах нет. - А чего ты хочешь? - вслед за ним вскипел Чан, забыв даже про любимую курицу в кисло-сладком соусе. - Мне всего лишь нужна правда, - подчеркнул Хёнджин. - Я уже всё тебе объяснил, - сказал Чан. - Хорошо, - миролюбиво согласился Хёнджин. - Пусть так. Не хочешь говорить – не надо. Твоё дело. - Давно бы так, - проворчал Чан. Они более активно принялись за еду. Хотя вскоре Хёнджин стал лишь делать вид, что голоден, а на деле просто ковырял деревянными палочками рис. Впервые в жизни не зная, о чём друг с другом говорить, они оба молчали. Такое с ними действительно было впервые, и от этого оба чувствовали себя неловко. Хёнджин не выдержал первым: - Может, заваришь чай? - Как раз хотел, - Чан с готовностью вскочил на ноги и вылетел из гостиной. Хёнджин тяжело вздохнул. Как же ему было неприятно ссориться с человеком, к которому прикипел всей душой с ранней юности. Чан вернулся через несколько минут с чайником и чашками. Глядя на то, как он суетится, Хёнджин почувствовал угрызения совести. Сколько всего они пережили вместе и ведь всегда помогали друг другу. Хёнджин доверял Чану безгранично и очень ценил их дружбу. Неужели они рассорятся из-за какого-то пустяка? “Кстати, а что конкретно послужило причиной нашей ссоры?” - задался вопросом Хёнджин, до сих пор этого не понимая. - Чан-хён, скажи, наконец, за что ты на меня вчера взъелся? - настойчиво спросил он. Чан чертыхнулся, едва не пролив чай мимо чашек. - Давай забудем, а? - со вздохом предложил он. - Нет, я должен знать, - Хёнджин схватил его за руку. - Чанни, я ведь тебя очень люблю и не хочу, чтобы нашей дружбе пришёл конец. - Всё с нашей дружбой в порядке, - заверил Чан, сжимая его пальцы. - Я же всё тебе объяснил, Хёнджин. И обещаю, что больше не буду устраивать дурацких сцен. Ну? Закроем тему? Хёнджин очень хотел продолжить этот разговор, однако понял, что Чану проще слиться с данной темы, чем пойти у него на поводу. - Пей чай, пока не остыл, - рассерженно пробурчал Хёнджин и пододвинул к нему одну из чашек. Некоторое время они говорили о всякой ерунде вроде долгих снегопадов на этой неделе. А потом Чан осторожно спросил: - Тебя можно поздравить с новыми отношениями? - Нет. Мы с Минхо... просто общаемся, - туманно ответил Хёнджин. - Врёшь. Я же по твоим глазам вижу, - сказал Чан буднично, словно всё ещё обсуждая погоду. - Зная тебя, могу уверенно заявить, что до секса вы ещё не дошли. Но целовались, так? - Я не буду обсуждать это с тобой, - Хёнджин насупился. - Значит, целовались, - кивнул Чан и скрестил руки на груди, чтобы Хёнджин не увидел, как они дрожат. - Ты влюбился в него? - Нет! - гаркнул Хёнджин, не сдержавшись. - Опять ложь, - упрекнул Чан. - Звездец, это что, допрос?! - возмутился Хёнджин. - Мне нужно знать, что с тобой происходит, Хёнджин, - пояснил Чан. - А ещё... на его месте я не стал бы верить тебе. - Что? Почему? - растерялся Хёнджин. - Потому что ты можешь лишь думать, что влюблён в него, - со значением указал Чан. - Ты взбалмошный и рассеянный. И у тебя семь пятниц на неделе. Ни одна из всех твоих влюблённостей никогда не длилась дольше месяца. - Ну... Минхо-то этого не знает, - пробормотал Хёнджин. - Он вообще пока не знает меня настолько хорошо. - Тогда почему ты хочешь быть с ним? - уточнил Чан. - Он стал первым, кто поверил в меня! - с горячностью выдал Хёнджин. - Первым, кто оценил намётки моего сценария! Первым, кто сказал, что я смогу одновременно преуспеть и в писательстве, и в живописи! - Первым? - Чан выпустил из рук чашку с чаем, и та со звоном упала на столик. - А я? - Чанни, но ты ведь не имеешь никакого отношения к искусству, - голос Хёнджина зазвучал более спокойно. - И ты слишком хорошо ко мне относишься, чтобы быть по-настоящему объективным. А Минхо – победитель многих конкурсов. И, если он сказал, что мои черновики хороши, значит, так оно и есть. Лицо Чана побледнело от плохо скрываемой ярости. - Ясно. Ему ты веришь, а мне – нет, - сухо высказался он. - Мнение Минхо для тебя что-то значит, а с моим мнением можно и не считаться. Ну да, конечно, это ведь он помогал тебе всё это время, а не я. - Чанни, перестань! - мученически протянул Хёнджин. - Я и не знал, что ты можешь быть таким неблагодарным, Хёнджин, - припечатал Чан. Хёнджин смотрел на него и не узнавал. Злость исказила черты лица Чана. Он больше не походил на добряка Чанни. Без сомнения, этот парень был способен чувствовать гнев. - Чёрт подери, я не хочу с тобой ссориться, - расстроенно сказал Хёнджин. - Зачем ты говоришь такие ужасные вещи? Я всегда доверял тебе. И мне важно твоё мнение. Минхо – всего лишь более компетентен в некоторых вопросах. И – да, возможно, я буду с ним встречаться. Ты же – мой лучший друг. Я ни к кому так хорошо не отношусь, как к тебе, Чан-хён. Даже к Ликсу. - Этот разговор ни к чему не приведёт, - внезапно успокоившись, бросил Чан. Он ненадолго закрыл глаза, будто хотел уснуть и никогда не просыпаться, лишь бы уйти от возникшей ситуации. - Похоже, не стоило его вообще начинать! - вновь разгорячился Хёнджин. - Ты ведёшь себя так, словно... словно ты мой любовник! Хватит уже воспитывать меня! Я очень люблю тебя, Чанни, но не могу позволить тебе вмешиваться в мою личную жизнь. - Я тоже тебя люблю, - едва слышно произнёс тот. Хёнджин обрадовался, не уловив странных ноток в его голосе. - Вот видишь! Всё ведь хорошо. Давай уже помиримся, - Хёнджин протянул к нему руки, но Чан не сдвинулся с места. - Ты опять ничего не понял, - с горечью усмехнулся Чан. - Словно слепой, ты смотришь в упор и ни хрена не видишь. Руки Хёнджина безвольно упали на столик. - Чем я заслужил упрёки на этот раз? - вызывающе поинтересовался он. - Я признался, что люблю тебя, Хёнджин! - рыкнул Чан. - Ты хоть слышал? - Конечно, слышал! И я знаю, что ты любишь меня. Мы ведь... друзья... - Хёнджин вдруг резко замолчал, заметив его взгляд, полный горечи. Чан кивнул в ответ на незаданный вопрос. Хёнджин ошарашенно замер. Затем его плечи поникли, он опустил взгляд на свои руки, мимолётно отметив, что испачкал рукава своего джемпера разлитым по столу чаем. Чан, глядя на него, мысленно выругался. Перед ним сидел горячо любимый им человек, а он не мог произнести ни слова в утешение. И так сказал слишком много. - Наверное, мне давно уже нужно было признаться, - глухо проговорил Чан. - Чан-хён, ну вот зачем?! - неожиданно выкрикнул Хёнджин, вкинув на него раздосадованный взгляд и стукнув кулаками по столу. - Зачем ты это сказал? Ты всё испортил! Как теперь я смогу доверять тебе?! Вскочив на ноги, он рванул прочь из гостиной, а спустя минуту покинул квартиру. Чан не стал его останавливать. - Я совершил большую ошибку... - выдохнул Чан в тишину своей квартиры. Вот только он совершил ошибку не сейчас, когда, наконец, признался Хёнджину в любви. Ошибку Чан совершил тогда, когда, влюбившись, не нашёл в себе сил рассказать Хёнджину о своих чувствах. “Я потерял его, - в отчаянии подумал Чан, закрывая лицо ладонями. - Хёнджин не вернётся”. С другой стороны, он понимал, что уж лучше так, чем видеть влюблённый взгляд Хёнджина, обращённый на другого человека.

✧✧✧

Хёнджин не знал, почему так сильно огорчился. Чан был не первым человеком, который признался ему в любви. Подумаешь, новость, услышать: “Я люблю тебя”. “Да, но эта новость была такой неожиданной... - размышлял Хёнджин. - Мы так давно знаем друг друга. Как я мог не заметить, что он влюблён в меня?” Сейчас, когда Хёнджин думал об этом, многие вещи виделись ему в другом свете. Например, почему Чан злился на него. Теперь Хёнджин, разумеется, знал ответ. Просто Чану было очень сложно контролировать чувства, которых так много, что они постоянно норовили выплеснуться наружу. Добравшись до своей квартиры, Хёнджин утомлённо упал на диван. Мысли о Чане не отпускали его. Ему не хотелось терять такого друга, как Чан. Однако Хёнджин понимал, что прежних доверительных отношений у них уже не будет. “Я буду смотреть на него и вспоминать о том, что он в меня влюблён, - с печалью подумал Хёнджин. - Я каждую секунду буду помнить, что ему больно. А что, если я начну встречаться с Минхо? Наверняка Чан и близко ко мне не подойдёт”. Впрочем, Хёнджин не чувствовал, что у него тут есть какой-то выбор. Отказаться от Минхо он просто не мог. Во-первых, потому, что Минхо совершенно его очаровал. Во-вторых, с Минхо он, как ни крути, будет видеться постоянно из-за учёбы на одном факультете. И, в-третьих, Минхо сам оказывал ему недвусмысленные знаки внимания. Это чертовски льстило самолюбию Хёнджина. “Значит, я всё-таки потеряю Чана... - Хёнджин тяжело сглотнул, пытаясь привыкнуть к этой мысли, но не получалось. - Но как же мне жить без него? Я уже и не помню, как это. Он всегда понимает меня... Вот же гадство! Я не хочу терять его!”

✧✧✧

- Прости, если тебе в последнее время казалось, что я на тебя забил, - уныло произнёс Хёнджин, садясь за стол. - Просто... столько дел. Феликс с укором посмотрел на друга, орудуя на его кухне. - Да уж знаю я о твоих делах, Джинни, - ехидно отозвался он. - Откуда? - удивился Хёнджин. - Пф! Кто, как ты думаешь, выдернул меня сегодня из моей домашней вокальной кабины? - фыркнул Феликс. - Я такое даже тебе не позволяю, когда записываю новую песню для своих подписчиков. Позволяю только одному человеку. Хёнджин кивнул и попытался собрать воедино свои разбегающиеся мысли. Кто-то оторвал Феликса от записи песни и попросил приехать к Хёнджину. - Тебе Чанни позвонил? - догадался он. - Он самый, - подтвердил Феликс. - И... что сказал? - прерывисто спросил Хёнджин. - Сказал, что у тебя сейчас трудный период, тебе плохо, и ты нуждаешься в дружеской поддержке, - сообщил Феликс. - А он рассказал, почему мне вдруг стало так плохо? - осторожно уточнил Хёнджин. Феликс перестал потрошить пакет с продуктами, повернулся к другу и сочувственно потрепал его по спутанным волосам. - Я понимал, что это когда-нибудь случится, - вздохнул Феликс. - Он давно уже по тебе сохнет. Вот только, судя по всему, выбрал совсем неподходящий момент для признания. - Ты знал?! - воскликнул Хёнджин с ужасом. - Знал о его чувствах?! И ничего не сказал мне?! - Во-первых, не ори, Хёнджин, - спокойно попросил Феликс. - Во-вторых, не впутывай меня в это дело. Твои отношения – тебе и разбираться. - Но если ты видел, что он... в меня влюблён, то почему даже не намекнул? - всё же потребовал ответа Хёнджин. - Чан бы мне спасибо за такое не сказал, - просто объяснил Феликс. - К тому же... я не раскрываю чужих тайн. - Кто-нибудь ещё из наших общих друзей знает о его чувствах ко мне? - тускло спросил Хёнджин, наблюдая, как Феликс готовит салат. - Да все в курсе, - Феликс пожал плечами. - Он на тебя так смотрит... - И только я один ничего не замечал, - с грустью проговорил Хёнджин. - Ты всегда витал в облаках, - усмехнулся Феликс. - Вот и не заметил, что происходит совсем рядом. Неудивительно. Закончив приготовление салата, он поставил его на стол, сел рядом с Хёнджином и, подперев подбородок, пристально посмотрел на друга. - Чан классный, - Феликс улыбнулся. - Он мне нравится. И мне всегда казалось, что вы подходите друг другу. Ты разве так не думаешь? Почему ты так расстроился, услышав его признание? Настало время взглянуть на ваши отношения с другой стороны. - Слушай, Ликс, дело ведь не в том, что я испугался или что-то в этом роде, - Хёнджин взмахнул рукой. - А в чём же тогда? - искренне недоумевая, спросил Феликс. - Представь себе, я угодил в любовный треугольник, - пафосно объявил Хёнджин. - Что? У тебя есть соперник? Или, может, соперница? - хохотнул Феликс. - Ну, так это не проблема. В этом плане Чан ни на кого, кроме тебя, и не смотрит. Хёнджин лишь покачал головой. Феликс долго не мог понять, в чём дело, но, в конце концов, на него снизошло озарение. - У тебя есть другой человек на примете? - он присвистнул. - Хёнджин, ты уверен, что мы не виделись всего пару недель? У меня такое чувство, словно с нашей последней встречи прошёл, как минимум, год! Ты успел угробить свой ноутбук, купить новый, поссориться с Чаном, услышать от него признание в любви и влюбиться сам. И всё это за четырнадцать дней? Хёнджин хмыкнул. - А что? Разве это не похоже на меня? - Такое могло случиться с каждым, - с улыбкой парировал Феликс. - Но только тебе перемены могли принести вместо положительных эмоций массу проблем. Хёнджин рассказал ему о Минхо и, в целом, обо всей ситуации. - Что мне делать с Чанни? - Хёнджин вдруг помрачнел, заново осознав возникшую проблему с лучшим другом. - Как мне теперь смотреть ему в глаза? - Не думаю, что ты будешь часто его видеть, - поделился своим мнением Феликс. - На его месте я бы свёл ваше общение к минимуму. - Но я не хочу с ним расставаться! - заупрямился Хёнджин. - Придётся выбрать что-нибудь одно: любовь или дружбу, - осадил его Феликс. - Или ты надеешься, что Чан и Минхо подружатся? - Нет, разумеется, - Хёнджин на минуту задумался. - Знаешь, мне кажется, что... если бы Чанни признался мне в любви до появления Минхо, всё было бы по-другому. - Чёрт, я говорил Чану то же самое, - Феликс покачал головой. - Он слишком затянул с этим своим признанием. - Ты так много с ним разговаривал на эту тему? - съязвил Хёнджин. - Лучше бы поговорили оба со мной. - Не бесись, - Феликс раздражённо на него посмотрел. - Чану тоже тяжело. А ты ведёшь себя так, словно на тебя обрушились все несчастья мира. Представь, что чувствует он. Хёнджин вздохнул. - Ты прав, Ликс. Я эгоист. Думаю только о себе. - Хорошо, что ты это осознаёшь, - Феликс тоже вздохнул и приступил к салату. - Ешь, Хёнджин. Я поклялся Чану, что ты не умрёшь тут голодной смертью.

✧✧✧

Открыв входную дверь своей квартиры, Хёнджин стиснул кулаки так сильно, что ногти больно впились в кожу. Итак, Чан пришёл к нему. “Хочет помириться? - взволнованно подумал Хёнджин, застыв на пороге. - Но что он скажет, когда узнает, кто сидит сейчас на диване в моей гостиной?” - Чан-хён... чего ты хочешь? - спросил он, вставая так, чтобы Чан не смог попасть в его квартиру. - Сердишься, да? - Чан опустил взгляд. - Хёнджин, я ужасно себя чувствую из-за того, что наорал на тебя и наговорил много гадостей. Прости. - Гадостей? Имеешь в виду своё признание в любви? - нервно усмехнулся Хёнджин. Чан вспыхнул. - Что ж, если ты так к этому отнёсся... - Нет, Чанни, я просто придрался к твоим словам, - торопливо пояснил Хёнджин. - Я просил у тебя прощения не за признание. Ты же знаешь, - напряжённо произнёс Чан. - Конечно, знаю, - кивнул Хёнджин, прислушиваясь к шороху в гостиной. - Извинения приняты. Мир? Он протянул Чану руку, и тот осторожно сжал его пальцы. - Я хочу, чтобы всё было, как раньше, - с надеждой прошептал Чан. - Ты же понимаешь, что это невозможно, - разбил его надежду Хёнджин. - Да, но мы можем хотя бы попытаться, - голос Чана охрип от волнения. - Или ты не хочешь, чтобы я по-прежнему оставался твоим другом? - Я встречаюсь с Минхо, - Хёнджин решил быть честным. Чан судорожно вздохнул и кивнул. - Этого следовало ожидать. - Но я очень люблю тебя, Чан-хён, - понимая, что причиняет ему боль, сказал Хёнджин. Чан посмотрел ему в глаза. Хёнджин сделал шаг к нему, чтобы обнять напоследок, но Чан вдруг прижал его к себе и страстно поцеловал. У Хёнджина пол ушёл из-под ног. Он одновременно ощутил недоумение и восторг. Горячие губы Чана жгли огнём. И внезапно Хёнджин осознал, что... отвечает на поцелуй. Такой реакции он от себя не ожидал. Но его тело отказывалось повиноваться. Хёнджин таял в руках Чана, хотя умом понимал, что не должен испытывать подобные чувства к человеку, которого всегда считал своим лучшим другом. В какой-то момент Чан перестал его целовать и вновь заглянул ему в глаза, пытаясь найти там ответы на свои вопросы. - Чан-хён... почему ты не сделал этого раньше? - растерянно выдохнул Хёнджин. - Потому что дурак. Верно? - тихо усмехнулся Чан. - Раньше – вот ключевое слово. Мне не следовало медлить. Но, Хёнджин... ты же сейчас ответил на поцелуй. И он снова с жадностью припал к губам Хёнджина. Пальцы Хёнджина скользнули по его плечам, шее, запутались в волосах. Хёнджин почти терял связь с реальностью, его уносил жаркий поток неги. Однако это прекратилось, как только за спиной Хёнджина что-то с грохотом упало. Он дёрнулся и забился в руках Чана, словно зверь, попавший в капкан. Чан разжал объятия и отступил назад. - Ты не один, да? - прямолинейно спросил он. Хёнджин оглянулся. Минхо видно не было, но из гостиной доносился какой-то скрип. - Да... Я не один, - не стал отрицать Хёнджин. - Опять я катастрофически опоздал, - Чан вдруг безрадостно рассмеялся. - Чёрт подери... В этом весь я. Всегда делаю всё не вовремя, невпопад. - Нет, Чан-хён, не думай так, - стал переубеждать его Хёнджин. - Но ведь это правда, - Чан резким движением провёл рукой по своим волосам. - Не следовало мне в тебя влюбляться, Хёнджин. - Чанни... - Хёнджин не знал, что сказать. Чан, между тем, вновь оказался рядом с ним, сжал в ладонях его лицо и зашептал: - Ты же понимаешь, что я не оставлю тебя в покое. Я стану умирать от любви и ревности, но всё равно буду приходить к тебе. Хотя бы для того, чтобы убедиться, что ты счастлив. А ты ведь счастлив с Минхо? - Я... я не знаю... - неуверенно проронил Хёнджин. - Как же так? - Чан отпустил его. - Разве ты не хотел быть с ним? Хёнджин, не в силах продолжать этот разговор, шагнул в квартиру и взялся за ручку двери. - Чан-хён, я чертовски запутался, - в смятении признался он. - Не нужно было нам целоваться. - Нет, нужно, - серьёзно возразил Чан. - Раз ты сомневаешься, значит, для меня ещё не всё потеряно. - Хёнджин? - услышали они оба голос Минхо. Хёнджин обернулся, а потом снова посмотрел на Чана. - Прости, я раз за разом причиняю тебе боль, - повинился Хёнджин. - Ненавижу себя за это. Даю тебе надежду и тут же её отбираю. Я... выбрал Минхо, пойми. Чан помолчал. - Хорошо, - в итоге согласился он и ушёл.

✧✧✧

Месяц спустя Жизнь современного человека состояла из социальных сетей, звонков и сообщений. Трудно было представить, как человечество обходилось без всего этого раньше. Что делали люди, когда им срочно требовался совет или помощь? Шли через несколько кварталов к друзьям? Кричали во всё горло, чтобы хоть кто-нибудь откликнулся и пришёл? Сейчас всё стало проще. Нужно лишь взять смартфон, найти того, кто требуется, и ждать, когда он ответит. Если же вдруг начинал бубнить автоответчик, в сердце звонящего поселялась тревога: не случилось ли чего? Почему никто не отвечал? Современные люди не отключали смартфоны даже на ночь, хотя очень часто звонки и сообщения друзей мешали спать. Хёнджин, часто поступающий вразрез с принятыми нормами, и в этом случае являлся исключением из правил. Каждую пятницу поздно вечером он выключал свой смартфон. Иногда Хёнджин отключал ещё и звук домофона. Сон являлся важной составляющей его жизни. Он мог себе позволить поваляться в постели до полудня только по выходным и потому делал всё возможное, чтобы его покой никто не нарушил. Хёнджин не боялся пропустить что-нибудь важное. Хорошие новости он и так непременно узнает, а плохие пусть лучше подождут. Однако прошлой ночью Хёнджин совершенно позабыл о своём кредо: сон прежде всего. И потому был неприятно удивлён, когда утром в субботу услышал мелодию популярной песни, которую выдал его смартфон. С трудом разлепив веки, Хёнджин приподнялся на локтях и тихо выругался. Гаджет лежал на столике в гостиной, и за ним нужно было идти. Хёнджин с тяжким вздохом вылез из тёплой уютной постели, прошлёпал в гостиную и схватил смартфон. На дисплее высветился незнакомый номер. - Да! - раздражённо рявкнул он, прикладывая к уху гаджет, от которого было столько шума. - Хёнджин? - спросил вроде бы знакомый голос. - Допустим, - Хёнджин зевнул. - Сомневаешься? - говоривший рассмеялся. - Тогда это точно ты, Хёнджин. Я что, разбудил тебя? Хёнджин снова посмотрел на дисплей – нет, номер действительно был ему неизвестен. - Десять утра, суббота... - взглянув на настенные часы, сухо пробубнил он. - Ну, и кто посмел разбудить меня в такую рань? - Прости, я надеялся, что ты уже встанешь к этому времени, - усмехнулся его собеседник. - Ты не узнал меня со сна? Как скверно с твоей стороны, Хёнджин. Я же твой парень. - А-а... - Хёнджин снова зевнул. - В чём дело, Минхо? Кстати, какого хрена ты сменил номер? - Долгая история, - Минхо неожиданно замялся. - Мой смартфон угодил под колёса мотоцикла и... Но тот, по чьей вине это случилось, уже возместил мне в хлам разбитый гаджет. - Ясно. Так в чём дело? - повторил Хёнджин свой первый вопрос. - Нам надо поговорить, - заявил Минхо, тяжело вздохнув. “Плохое начало, - огорчился Хёнджин. - Обычно так начинаются разговоры о расставании”. - Без проблем, - сказал он. - Приедешь ко мне? Хёнджин был уверен, что Минхо предложит встретиться в кофейне или полюбившемся им ресторанчике японской кухни. В общем, в людном месте во избежание нелицеприятных сцен. Однако тот повёл себя храбро. - Да, приеду, - подтвердил Минхо. - Примерно через час.

✧✧✧

Хёнджин успел принять душ и даже выпить кофе. Он заранее смирился с тем, что Минхо собирается его бросить. У Хёнджина не было абсолютно никаких сомнений в том, что Минхо решил с ним порвать. Единственное, что Хёнджин собирался выяснить: по какой причине тот вдруг отказался от него. Ещё и перед самым Новым годом. Какая подлость. И вот – Минхо приехал. - Итак, ты притащился сообщить, что мы больше не можем быть вместе, - спокойно произнёс Хёнджин, когда они устроились на диване в гостиной. Минхо удивлённо на него посмотрел. - Откуда ты знаешь? - Догадался, - лаконично ответил Хёнджин. - У тебя потрясающая интуиция, - сказал Минхо. - О да! - с горечью усмехнулся Хёнджин. - Уж что-что, а интуиция никогда меня не подводила. - Хёнджин, ты мне не безразличен, - попытался объяснить Минхо. - Я никогда не встречал такого, как ты. Чертовски красивого, часто ужасно милого, многогранно талантливого... Но ты слишком хорош для меня. - Пф-ф! Какое утешение – слышать такие слова, - с сарказмом отозвался Хёнджин, откинувшись на спинку дивана. - Ты по-настоящему богемный парень, - сбивчиво продолжил Минхо. - Любишь творческий уклад жизни, а я... Да, я тоже являюсь творческим человеком, но не до такой степени, как ты. Я более простой парень, предел счастья которого выпить с друзьями вечером и послушать какой-нибудь подкаст перед сном. Ты – принц, Хёнджин. Я – конюх. Хёнджин прыснул. Минхо озвучил его собственные мысли об их отношениях почти слово в слово. - Я сказал что-то не то? - сконфуженно спросил Минхо. - Напротив, - заверил его Хёнджин. - Ты попал в самую точку. - То есть? - не понял Минхо. - Забей, - отмахнулся Хёнджин. - Не думай об этом. - Вот видишь, - Минхо заметно погрустнел. - Я даже не могу понять, что ты имеешь в виду. Мы словно говорим на разных языках. - Так ты бросаешь меня потому, что я богемный и красивый? - уточнил Хёнджин, борясь с безрассудным желанием расхохотаться. - Мы слишком разные, - вздохнул Минхо. - Хотя поначалу казалось, что у нас столько общего... но по итогу в самых важных вопросах у нас очень много различий. - Ты и раньше мне об этом говорил, но расставаться со мной не собирался, - указал Хёнджин. - Ну... у меня было время всё обдумать, - Минхо отвёл взгляд в сторону. - Ты всё ещё безумно нравишься мне. Ты, в самом деле, будто принц... Ты потрясающе целуешься, а если бы у нас дошло до секса, то, уверен, ты был бы великолепен. Я уже говорил, что ты идеален? - И не раз, - буркнул Хёнджин. - Так вот, я не могу быть с тобой именно из-за этого, - сказал Минхо. - Ты очень яркий. На тебя словно постоянно светят софиты. - Как же я тебя ненавижу... - устало протянул Хёнджин. Минхо вдруг обрадовался: - И хорошо! Я это заслужил. - Чёрт, я ведь чувствовал твои сомнения, - признался Хёнджин, - но думал, что ты не станешь беспокоиться из-за наших различий. Принц, говоришь? Я никогда это не подчёркивал. - Очевидное не утаишь, - Минхо пожал плечами. - Хёнджин, прошу, прости меня, если сможешь. Я уверен, что ты вскоре встретишь человека, который оценит тебя по достоинству. Я с самого начала понимал, что наши отношения не будут долговечными. Да что там, я и представить не мог, что ты вообще согласишься встречаться со мной! Это как если бы принц обратил внимание на пастуха. Такое бывает только в сказках. “Конюх, пастух... Хоть определился бы”, - мысленно фыркнул Хёнджин, не слушая дальше его объяснения. Мозг Хёнджина напряжённо работал. Минхо говорил его словами, которые сам Хёнджин вслух никогда не произносил. При Минхо не произносил. Хёнджин сильно сомневался, что тот владеет экстрасенсорными способностями и потому начал вспоминать, кому могло быть известно о его мыслях. Первым, кто попал под подозрение, был Феликс. Однако Хёнджин точно знал, что Феликс не делится чужими тайнами и вообще почти всё своё свободное время посвящает созданию песен. Другим человеком, которому Хёнджин частично открыл свои мысли об отношениях с Минхо, был Сынмин. Однако Хёнджин не знакомил его с Минхо. Хёнджин оказался в тупике. “Постой-ка! А как насчёт Джисона?” - осенило его. - Вот мудак! - воскликнул Хёнджин. Минхо умолк и изумлённо посмотрел на него, не понимая, кого он имеет в виду. Хёнджин окинул своего бывшего горящим взглядом, скрестил руки на груди и зловещим шёпотом произнёс: - Скажи-ка мне вот что, Минхо. Встречался ли ты с Джисоном ещё раз после того концерта в университетском городке? Минхо заметно растерялся. Теперь уже Хёнджин попал в самое яблочко, однако Минхо явно оказался не готов к такой меткости. - С Джисоном? - переспросил он с придыханием. - С ним, - кивнул Хёнджин. - Ну, допустим, встречался... - Минхо выглядел напряжённым, как воришка, которого поймали с поличным. - Сколько раз? - с наигранной небрежностью поинтересовался Хёнджин. Минхо в очередной раз за этот разговор отвёл взгляд в сторону. - Три или четыре... - Три или четыре раза?! - вскричал Хёнджин, выходя из себя. - Три или четыре раза! Когда ты успел? Ты же говорил, что готовишь новый проект на конкурс! - Так и есть! - принялся защищаться Минхо. - Но Джисон попросил о встрече, и я не смог ему отказать. - А мне смог! - огрызнулся Хёнджин. Минхо облизал пересохшие губы. - Хёнджин, мы лишь посидели в кофейне. Выпили по чашке кофе, съели... - Избавь меня от подробностей, - перебил его Хёнджин, поморщившись. - Ближе к делу. - Тебе бы в полиции работать, - пробормотал Минхо. - Мастерски ведёшь допрос. - Минхо! - гаркнул Хёнджин. - Да-да, я продолжу... - сдался тот. - Так вот, после того концерта, как ты помнишь, мы с Джисоном обменялись контактами. Вот он мне и позвонил, сказав, что ему нужна помощь. - Какого рода, интересно? - скептически спросил Хёнджин. - У него была причина, - веско проговорил Минхо. - Он впервые планирует отправиться с новой песней на музыкальный конкурс. Джисон спросил у меня совета, как у того, кто уже не раз бывал на подобных мероприятиях. Ведь сама процедура разных конкурсов для студентов одинакова. - Ну, позвонил бы кому-то из старшекурсников, - выдвинул вариант Хёнджин. - Он и позвонил. Мне, - просто сказал Минхо. - Ты учишься на другом факультете, не на том, на котором учится Джисон, - возмущённо напомнил Хёнджин. - В любом случае, мне было несложно проконсультировать его. Что я и сделал, - упрямо гнул свою линию Минхо. - Проконсультировать его! - передразнил Хёнджин. - Именно так, - мрачно настаивал Минхо. - Дай-ка угадаю, - когда Хёнджин злился, то начинал язвить. - Потом Джисон попросил тебя заглянуть к нему домой и высказать своё мнение о самой песне? И, наверное, в спальне? - Хёнджин, я не изменял тебе, - последовал раздражённый ответ Минхо. - Не думай обо мне так плохо. - Да как я могу? - едко парировал Хёнджин. - Ты же просто образец верного парня. Минхо запустил пальцы в свои волосы и, откинувшись головой назад, застонал. - Чёрт подери, ты прав! Я очень виноват. Очень, - признал он. - И ты имеешь полное право злиться на меня, но я тебе не изменял, и Джисон ни в чём не виноват. Он виноват лишь в том, что случайно наехал на мой упавший смартфон... Так я с ним и столкнулся снова. А потом столкнулся ещё раз... Хёнджин почувствовал, что силы для продолжения этого разговора покидают его, и тоже утомлённо взлохматил свои волосы. - Да ни в чём я тебе не виню, Минхо, - вздохнул он. - Если б твоя влюблённость в меня была серьёзной, а не поверхностной, то ты никогда не расстался бы со мной. Однако ты прав: мы принадлежим разным мирам. Я и сам постоянно сомневался, правильно ли сделал, что стал встречаться с тобой. - Правда? - с надеждой спросил Минхо. Хёнджин закатил глаза. Минхо, конечно, было бы легче, если б он перестал считать себя виноватым во всём. - Да, - уступил Хёнджин. - Мы не подходим друг другу. Минхо с облегчением улыбнулся. - Что ж, раз ты тоже так считаешь... - Но Джисона я никогда не прощу! Внесу его в чёрный список! - с неожиданной яростью выпалил Хёнджин. - Ты ведь запал на него, да? Не отрицай, я заметил, как легко вы нашли общий язык после концерта. Тебе было с ним куда интереснее, чем со мной. - Джисон... проще, - рискнул объяснить свой выбор Минхо. - И приятнее, - согласился Хёнджин. - То, что тебе нужно. Но я всё равно ненавижу его, так что не жди, что я порадуюсь за вас. Минхо нахмурился. - Мне казалось, вы с ним друзья. - Ага, как же! - Хёнджин нахохлился в своём углу дивана, как воробей. - Он – друг Чана. Только поэтому я тоже общался с Джисоном. - Однако Джисон так хорошо отзывается о тебе... - поделился Минхо с непониманием в голосе. Хёнджин скривился, словно проглотил букашку. Он прекрасно знал Джисона. Тот являлся знатным интриганом. Конечно же, Джисон пел дифирамбы своему сопернику, попутно убеждая Минхо в том, что Хёнджин ему не пара. “Интересно, когда этот бесстыдник положил на Минхо глаз? - задумался Хёнджин. - Не в тот ли самый миг, когда увидел его со мной? Сейчас припоминаю, что... Точно! Какое тогда у Джисона было лицо – его аж перекосило от зависти! Он проиграл мне в борьбе за титул лучшего друга Чана, а затем... Впрочем, нет. Теперь совершенно ясно, что Джисон выиграл у меня Минхо”. - Короче, Минхо... давай сойдёмся на том, что наши отношения были ошибкой, - Хёнджину не терпелось остаться одному, чтобы позлиться вволю. - Можешь идти. Он махнул рукой в сторону двери, как настоящий принц, отпускавший плебея на все четыре стороны. - Я не хочу оставлять тебя в таком состоянии, - проявил заботу Минхо. - Со мной всё будет в порядке. Не так уж я и расстроился, - Хёнджин фальшиво рассмеялся. - Передавай Джисону привет. Скажи, пусть радуется, что я с ним теперь редко пересекаюсь. Иначе ему досталось бы от меня. - Ты редко с ним пересекаешься? - растерянно переспросил Минхо. - Но он же друг Чана. Значит, и с Чаном ты... - Не твоё дело, - Хёнджин встал с дивана и нетерпеливо топнул ногой. - Иди уже, Минхо. - Мне очень жаль, - на прощание сказал тот. - Надеюсь. Ты многое потерял, отказавшись от меня, - надменно произнёс Хёнджин. А спустя пару минут громко захлопнул за ним дверь и вернулся в гостиную. - Вот так будет с каждым, кто предаст меня! Я просто выгоню изменника прочь, а потом забуду о его существовании! - воскликнул Хёнджин, обращаясь к единственному свидетелю его триумфа – мягкой подушке-обнимашке в виде белого хорька. Та лежала на подлокотнике кресла и постоянно напоминала о Чане, потому что именно он её подарил ещё в школьные годы. По щеке Хёнджина скатилась одинокая слеза.

✧✧✧

Все выходные Хёнджин провёл, сначала непрестанно жалея себя, затем выискивая и находя в себе недостатки. Он всё пытался понять, какие именно ошибки допустил в общении с Минхо. Слишком давил, пытаясь его переделать? Или, наоборот, уделял ему чересчур мало внимания? А ещё Хёнджин постоянно вспоминал бессовестного Джисона. “Мы всегда соперничали, - размышлял он. - Это была война. Скрытная, но настоящая война. И Джисон победил. Он теперь является лучшим другом Чана. И ему удалось заполучить себе Минхо. Я вёл себя слишком беспечно. Мне казалось, что таких, как я, не бросают. И с чего я это взял? Ведь меня уже оставляли и парни, и девушки. Хотя я всегда сам этого хотел и ждал, а потому их уход воспринимал как должное. И вот впервые в жизни я твёрдо решил серьёзно встречаться с человеком, которого выбрал сам, а он сказал, что я слишком хорош для него. Нет, ну каково? Слишком, чёрт подери, хорош! На такое заявление даже обидеться нельзя как следует. Но мне всё равно обидно...” Хёнджин говорил себе, что сам виноват, что не должен был считать себя центром вселенной. В общем, растравлял свою рану, как умел, с упорством мазохиста. Позвонив Феликсу и поныв ему обо всём этом, Хёнджин получил от друга неожиданный совет: - Верни себе Чана. Либо снова как друга. Либо в новом качестве. Смотря, как у вас всё пойдёт. Он очень скучает по тебе, Хёнджин. - Я тоже очень скучаю по нему, - с чувством сказал Хёнджин. - Тогда действуй, придурок, - приказал ему Феликс. - Чего раскис?

✧✧✧

В понедельник вечером, вернувшись домой после университета, Хёнджин решил последовать совету Феликса и вернуть в свою жизнь Чана. В памяти Хёнджина то и дело всплывала фраза Чана: “Я стану умирать от любви и ревности, но всё равно буду приходить к тебе”. Какой бы смысл он ни вкладывал в эти слова, но звучали они очень страстно. “В Чанни сразу чувствуется особый шарм и притягательность, когда он говорит такие вещи... Чёрт, ну почему он не вёл себя так со мной раньше?” - уже далеко не впервые подумал Хёнджин. Вздохнув, он достал свой смартфон и принялся перебирать контакты. Выведя на экран номер Чана, Хёнджин резко выключил гаджет и, зачем-то засунув его под диванную подушку, бухнулся в кресло, обхватив голову ладонями. Почему он так разволновался? Не было ничего страшного в том, чтобы позвонить Чану. Ведь так? Они спокойно поговорят, обменяются последними новостями, а потом Хёнджин предложит ему встретиться. Вот и всё. Хёнджин решительно вытащил смартфон из-под подушки. Пальцы на удивление быстро запорхали над экраном, и вскоре пошли гудки, так что путей к отступлению не осталось. - Да? - услышал Хёнджин сонный голос Чана. - Кхм... Привет, - прерывисто произнёс Хёнджин. - Привет, Хёнджин, - отозвался Чан после недолгого замешательства. - Прости, я уже засыпал, поэтому не посмотрел, кто звонит. - А, - Хёнджин вдруг растерялся и чуть было не ляпнул неуместную шутку. - Как дела? - словно чувствуя его растерянность, снова подал голос Чан. - Неплохо, - солгал Хёнджин, потому что искренне считал, что дела у него обстоят паршиво. - А у тебя? - Я тоже не могу пожаловаться, - усмехнулся Чан. - Супер, - Хёнджин лихорадочно соображал, о чём ещё можно спросить. О чём они вообще часами болтали раньше? - Слушай, скоро Новый год и... - Хёнджин сделал выразительную паузу, но Чан молчал. - И я опять, как и каждый чёртов год, не могу найти новогодний подарок для Ликса. Всю башку уже себе сломал, но так и не решил, что ему подарить. - Понимаю, - отозвался Чан. - У меня та же проблема. Только с Джисоном. Хёнджин едва не заскрежетал зубами при звуке имени ненавистного Хана Джисона. Однако это помогло ему осмелеть. - Ты всегда помогал мне с выбором подарка для Ликса, - напомнил он. - Может, посоветуешь что-нибудь? - Возможно, - задумчиво ответил Чан. - Хотя сейчас ничего в голову не приходит. Хёнджин молчал. Чан тоже не торопился продолжать этот разговор. Положение надо было как-то спасать, пока не возникла неловкость, но на ум Хёнджину, как назло, ничего не шло. Он понимал, что, если упустить драгоценные секунды, разговор будет скомкан, завершён раньше времени, что, разумеется, будет означать окончательный провал. - Э-э-э... Чан-хён, - Хёнджин усиленно тянул время, - как думаешь, лучше заказать подарок по Интернету или прошвырнуться по городским маг... - Хёнджин, а может, мне просто составить тебе компанию? - вдруг перебил его Чан. - Прошвырнёмся по городу вместе. В некоторых маленьких магазинчиках Сеула есть такое, чего никогда не найдёшь в Интернете. Хёнджина не покидало навязчивое чувство, что Чан сейчас чем-то параллельно занят. Возможно, он просто заваривал себе кофе, чтобы не уснуть? Самому Хёнджину, например, иногда приходилось делать учебные задания и при этом разговаривать по видеосвязи. Нет, не то. Во-первых, Чан никогда бы не стал так обесценивать разговор с ним и проявлять невнимательность, а во-вторых, Хёнджин позвонил ему всего минут пять назад, значит, не сильно задержал его. - Хёнджин? - позвал его Чан. - Почему молчишь? - Я согласен, - растерянно, но достаточно уверенно проговорил Хёнджин и красиво улыбнулся, как будто Чан мог его видеть. - Отлично, - сказал Чан. - Тогда нам осталось назначить дату. “Чем быстрее, тем лучше!” - нетерпеливо подумал Хёнджин, сжав свободную руку в кулак. Ему хотелось начать свою стратегию по завоеванию Чана прямо сегодня. - Сегодня, конечно, уже поздно, - добавил Чан, и Хёнджин обречённо опустил плечи. - Завтра... А впрочем, как тебе будет удобно. Лучше сам назови день. - Ну... мне кажется, нужно ловить момент, пока снегопады не усилились, - высказался в ответ Хёнджин. - Скоро обещали ещё больше снега. Завтра меня вполне устроит. - Хорошо. Тогда я заеду за тобой, - предложил Чан. - Нет. Давай лучше встретимся уже в городе, - в свою очередь предложил Хёнджин. - Где? - уточнил Чан. - Э-э-э... - Хёнджин вновь принялся судорожно соображать. “Чёрт, где же назначить ему свидание? А! Знаю, где!” - обрадовался он, когда вспомнил об одном чудном местечке, в которое забрёл недавно. - Записывай адрес... - дрогнувшим от смущения голосом произнёс Хёнджин. Записав адрес, Чан сказал: - Договорились. Они нажали отбой одновременно, и Хёнджин озадаченно откинулся на подушки. Такого странного чувства перед первым свиданием он раньше никогда не испытывал. А вот Чан, похоже, даже не догадывался, что это будет именно свидание. Такое положение вещей приятно щекотало Хёнджину нервы. У него впервые в жизни захватывало дух от собственного коварства.

✧✧✧

Снег валил крупными хлопьями – падал на крыши домов и на пешеходные дорожки, накрывая Сеул пышным белым покрывалом. Снег порхал над неспокойной проезжей частью города и, целуя тёплый воздух над автомобилями, растворялся в нём. Снег толстым слоем ложился на воротники и шапки прохожих, отчего их головы становились похожими на огромные торты с кремом. - Где это мы? - удивлённо спросил Чан, после заснеженной улицы оказавшись в маленьком полутёмном помещении, в котором пахло хвоей. Посредине круглого зала стояла большая ель, наряженная к Новому году зелёными и тёмно-красными шёлковыми бантами, лакированными красными яблоками из папье-маше, белыми лампочками и разноцветными стеклянными шарами: рубиновыми, сапфировыми, изумрудными, аметистовыми, золотыми и серебряными. С потолка свисали фонарики с горящими свечами. На круглых столиках, покрытых тёмно-красными бархатными скатертями, красовались гирлянды из пышных зелёных веток, украшенные цветными лампочками. На входной двери висел гигантский венок из сосновых веток с шишками, ягод можжевельника и белого вереска. В каждом окне стояли электрические свечи, лежали маленькие бархатные бантики и стеклянные шары с изображением сценок, якобы происходящих в мастерской Санта-Клауса. На головах большинства посетителей были красные колпачки, а на головных уборах официантов весело мигали цветные лампочки. - Добро пожаловать в сказку, Чан-хён! - смеясь, сказал Хёнджин и потянул его за собой к свободному столику. - Здесь всегда господствует праздничная атмосфера Нового года. Ну, как всегда... всю зиму уж точно. Круто, да? - Я никогда не бывал в этой кофейне, - сев рядом с ним за столик, Чан загляделся на ёлку. - Она настоящая? - Нет, к сожалению. Однако еловые ветки, разложенные под ней, настоящие, - Хёнджин раскрыл кожаную папку с меню. - Будешь безалкогольный глинтвейн? - Я замёрз, пока добирался сюда, так что глинтвейн придётся кстати. Да и от горячего шоколада не откажусь, - усмехнулся Чан, продолжая осматриваться. - Хёнджин, как ты нашёл это странное место? Хёнджин протянул ему меню и ответил: - Случайно забрёл сюда однажды, спасаясь от снегопада, такого, как сегодня. У меня было плохое настроение, но я вошёл сюда – и все проблемы словно исчезли. Договорив, он замолчал и стал ждать, когда Чан ознакомится с меню. Они теперь должны как-то по-другому себя вести, а Хёнджин не знал, как. И пребывал в диком смятении. Им действительно надо сначала расслабиться, попробовать вкусные напитки, чтобы привыкнуть к этому иному ощущению. Вскоре им подали их заказ: безалкогольный глинтвейн, чашки дымящегося шоколада с корицей, пирожные, покрытые кремом и обсыпанные орехами. Чан и Хёнджин пили, ели и разговаривали о всяких глупостях, не вспоминая ни о чём другом. От запаха Нового года у обоих слегка кружилась голова. Или, что вероятнее, лёгкое головокружение было вызвано их общением, по которому оба они ужасно соскучились. Хёнджину, наконец, стало удивительно легко. Он обнаружил в себе приятное чувство полёта и скольжения, которое несло вперёд. Всё благодаря тому неуловимому желанию, которое возникало рядом с Чаном. Желанию вести себя свободно, раскованно и болтать о чём угодно, потому что Чан за всё простит, потому что Чан любит его таким, какой он есть... Фразы цеплялись одна за другую, дурацкие шутки и острые реплики скрещивались, словно отточенные шпаги, и Хёнджин понимал, что самое естественное и правильное сейчас – это продолжать в том же духе. - ...по сути, это то же самое, что создавать картины, - говорил Хёнджин, помешивая шоколад. - Пока не представишь полотно – полностью, во всех подробностях и мелких деталях, просто не сможешь нарисовать ни кусочка. Так и с подарками. Пока у меня в голове не сложится образ идеального подарка, я не смогу что-то выбрать. А ещё... ну, помимо выбора подарка для Ликса... я хотел сегодня поговорить с тобой кое о чём важном. Чан кивнул, принимая его ответ, после чего по-волчьи тряхнул головой. - Сознайся, Хёнджин, - вдруг со смешком сказал он. - В чём? - Хёнджин напрягся. - Сознайся, ты что-то подсыпал в глинтвейн, - весело пояснил Чан. Хёнджин засмеялся, успокоившись. - Тебе тоже так показалось? - Что значит “тоже”? - удивился Чан. - А я хотел спросить у официанта, не подали ли нам алкогольный вариант глинтвейна, - с улыбкой ответил Хёнджин. - Да, он действительно какой-то слишком пьяный, - согласился Чан. - И расширяющий сознание. - И кругозор! - хохотнул Хёнджин. - И морально-этические нормы поведения, - добавил Чан. - Серьёзно? - окончательно развеселился Хёнджин. - А у меня до морально-этических норм не дошло. Жаль. - Ты просто меньше выпил, - нашёл объяснение Чан и посмотрел на него очень откровенно, словно раздевая. От этого у Хёнджина слова не шли с языка, а мысли стали путаться. И вообще Чан внезапно показался ему загадочным и всеядным, как бермудский треугольник: что бы Хёнджин ни делал, что бы ни говорил, как бы перед ним ни выглядел, Чан с удовольствием принимал и поглощал всё. Но главное, невозможно было угадать, что Чану по-настоящему нравится, а что – нет. - Ты собирался о чём-то поговорить со мной, - после некоторой паузы напомнил Чан, вновь начав лениво потягивать горячий пряный напиток. - Это подождёт, - отмахнулся Хёнджин, откусывая пирожное. Он не хотел прямо сейчас начинать тяжёлый разговор. Ему ведь предстояло сознаться в том, что ошибся с Минхо и в Минхо, что постоянно ошибался в своей личной жизни, если уж на то пошло... Потому что подсознательно понимал: для него нет никого лучше Чана. Так что Хёнджин решил повременить с признаниями. Вечер был таким волшебным... Зачем его портить нервотрёпкой по поводу того, как отреагирует на подобные откровения Чан? Что, если не поверит, не воспримет всерьёз? Чан же сам не раз корил Хёнджина за взбалмошность и непостоянство. Вдруг и теперь решит, что это очередной каприз? - Спасибо, что привёл меня сюда, - неожиданно поблагодарил его Чан. Они посмотрели друг другу в глаза. А потом... Хёнджин не понял, как это произошло, но в какой-то момент Чан подался вперёд, потянул его к себе и, перестав изображать друга, впился в губы Хёнджина требовательным поцелуем. Хёнджин замер, потому что резко нахлынувшие волны наслаждения сбили его дыхание. Он никогда раньше не терял голову от обычного поцелуя. Исключением был лишь тот поцелуй – опять же, поцелуй Чана! – на пороге его квартиры. Однако Чан и сегодня сумел удивить. Удобная одежда Хёнджина мгновенно превратилась в подобие панциря, от которого нестерпимо хотелось избавиться. Он забыл, где находится, забыл, что их окружают люди, пусть те и не видели их за ёлкой... Существовали только он и Чан. - Ох, чёрт... - выдохнул Хёнджин, когда Чан мягко прервал поцелуй. - Извини, Хёнджин, не удержался, - тихо произнёс тот. - Я не мог тебя не поцеловать. - И хорошо, что не удержался, - шепнул Хёнджин. Лицо Чана осветила улыбка. Хёнджин смущённо отвёл взгляд. - Чан-хён... - он неловко кашлянул, всё-таки решив начать непростой разговор. - Мы долгое время были просто друзьями... - Обещаю, что этого больше не повторится, - перебил его Чан, отстранившись. - Мы продолжим быть друзьями. И никаких поцелуев. “Не повторится? - Хёнджин опешил, а затем и вовсе ошарашенно уставился на Чана. - Это ещё почему? Ему не нравится целоваться со мной?” - Я ведь понимаю, что ты несвободен, - быстро заговорил Чан. - Однако не могу перестать думать о тебе, Хёнджин. Я уже очень давно не отношусь к тебе как к другу, но... я постараюсь это исправить. - Чанни... - Хёнджин открыл было рот, чтобы переубедить его. - Нет, ничего не говори, - остановил его Чан. - Я больше не стану набрасываться на тебя с поцелуями. Я не имею права вмешиваться в твою личную жизнь. Ты выбрал Минхо, а значит... Ну, он, наверное, оказался достоин этого. А я... Мне вообще не следовало говорить о своих чувствах к тебе, но что сделано, то сделано. Я думал, что мне удастся справиться с ними... в итоге пока не справился. Я всё ещё работаю над этим. - Но, Чан-хён!.. - воскликнул Хёнджин. Однако тот снова прервал его: - Пожалуйста, молчи, Хёнджин. Я и так знаю, что ты мне скажешь. Ты уже не раз дал мне понять, что даже дружба со мной станет для тебя обузой после моего признания. А сегодня... Чёрт, вчера я был уверен, что мне ничего не будет стоить вновь притвориться твоим другом, вот только... Кого я обманывал? Чан вскочил, оставил на столе плату за их заказ, схватил своё пальто и быстрым шагом направился к двери. Хёнджин потрясённо смотрел на его удаляющуюся спину. Секунда – и Чан исчез. У Хёнджина не было сил даже на то, чтобы позвать его, а уж о том, чтобы встать и побежать за ним следом, вообще не могло быть и речи. Хёнджин был так поражён случившимся, что совершенно растерялся. Казалось, из него вдруг мистическим образом выкачали все силы. - Немыслимо... - прошептал он. - Бред какой-то... Если б Чан позволил ему произнести хоть одну фразу, Хёнджин объяснил бы этому дураку, что уже не состоит в отношениях с Минхо. Более того – не собирается состоять в отношениях с кем-либо, кроме Чана. Однако Чан сбежал, испугавшись того, что сделал. А ведь он всего лишь поддался чувствам, которых точно не стоило бояться. Хёнджин вытащил из кармана смартфон и позвонил ему. Но гудков не было. Интуиция подсказывала Хёнджину, что вскоре Чан всё равно объявится. Если Чан и правда любит так сильно, как утверждал, то не сможет долго находиться вдали от него. - Мой Чан-хён, - нежно пробормотал Хёнджин, улыбаясь. “Теперь, когда меня ничто больше не держит, я готов с ним на всё, - решил он. - Чанни сказал, что пытался обмануть самого себя, пряча свои чувства, но ведь я делал то же самое, пусть и неосознанно... Зато сейчас я могу в этом признаться. Мы оба – свободны. Мы влюблены друг в друга. Мы должны быть вместе”. Захватив из сказочной кофейни вишнёво-шоколадный торт с взбитыми сливками и цукатами, а ещё соблазнительные эклеры и сладкие крендельки, Хёнджин отправился домой с лёгким сердцем. Он не сомневался, что увидит Чана в ближайшую пару дней. А если и нет, то сам найдёт его. Запутанный клубок событий неожиданно распался на несколько разноцветных нитей. Всё встало на свои места. Наконец-то. Хёнджин, несомненно, думал весьма наивно, раз предположил, что отныне жизнь наладится. В его мечтах и фантазиях из любой битвы он выходил победителем. Всегда. В реальности же обычно бывало иначе. Часто обстоятельства складывались совсем не в его пользу, даже если каждый шаг был продуман до мелочей. Хёнджин считал, что жизнь его пойдёт по одному-единственному сценарию: “Завтра или послезавтра он уже начнёт встречаться с Бан Чаном”. Других вариантов в его голове просто не существовало. Однако Хёнджин ошибался. Жизнь его обставила и в этой партии тоже.

✧✧✧

На следующий день в тот момент, когда Хёнджин собирался на встречу с Минхо, который попросил вернуть ему творческий блокнот, случайно забытый в квартире Хвана, Чан прогуливался по одной из улиц Сеула. По той самой улице, на которой было расположено кафе под названием “Киото”. К японскому городу это заведение не имело никакого отношения, хотя в меню и значились блюда японской кухни. И надо же было такому случиться, что именно в этом кафе сидел Минхо вместе со своим новым парнем Джисоном... Оба ждали вечно опаздывающего Хёнджина. Чан, проходя мимо “Киото”, окинул кафе скучающим взглядом и вдруг резко остановился. За столиком у самого окна, склонившись друг к другу и почти соприкасаясь лбами, сидели двое. Минхо и Джисон. После недолгого наблюдения за ними у Чана не осталось никаких сомнений в том, что эта парочка состоит в весьма близких и даже, скорее всего, интимных отношениях. Это он смог определить чуть ли не с первого взгляда. - Зараза! - выругался Чан, понимая, что только что не по своей воле влип в пренеприятнейшую историю. Почему влип? Да потому, что он просто не мог пройти мимо несправедливости. Ведь ясно же, что Минхо изменял Хёнджину. Без зазрения совести этот мудила встречался с другим парнем средь бела дня в людном кафе. Чан решительным шагом направился к двери, дёрнул её на себя и вошёл в “Киото”. Минхо, к своему несчастью, не сразу заметил опасность. - Ну, привет! - громко сказал Чан, подойдя к столику, за которым сидели любовники. Минхо и Джисон изумлённо взглянули на того, кто нарушил их уединённый покой. Чан был бледен. Глаза его метали молнии. В воздухе запахло неприятностями. - Хён? - вопросительно пробормотал Джисон. Минхо, между тем, нахмурился. Он не понимал, почему Чан выглядит таким рассерженным, а потому вместо того, чтобы поздороваться, отодвинулся от него вместе со стулом. - Ли Минхо! - прорычал Чан. - Какая встреча. - Неожиданная, прямо скажу, - отозвался Минхо. - Представляю себе, - кивнул Чан. - Скажи-ка, а Хёнджин знает о том, что ты тут делаешь? Минхо и Джисон переглянулись. Они оба пока не понимали, что происходит. - Вообще-то мы его ждём, - осторожно произнёс Джисон, опасаясь нечаянно разозлить своего лучшего друга ещё больше. - Да ну? Что ж, хороший ход. Даже гениальный, - саркастически прокомментировал Чан, не отрывая взгляда от Минхо. - Провести время с ними обоими, тайно наслаждаясь своим коварством... Этот план достоин аплодисментов. - О чём он говорит? - недоумённо спросил Джисон, тоже посмотрев на Минхо. - Джисон, он пудрит тебе мозги, - сказал Чан, не позволив Минхо ответить. У Минхо выдалась тяжёлая неделя. Он находился в творческом ступоре и из-за этого плохо спал ночами. А недостаток сна имел один серьёзный побочный эффект: человек, которого мучила бессонница, начинал туго соображать. Неожиданное появление Чана и его нелепые обвинения окончательно добили Минхо. Уставший парень готов был заплатить Чану, лишь бы тот убрался подальше и перестал морочить ему и Джисону головы. - Я не понимаю, о чём говорит твой друг, - честно заявил Минхо, глядя Хану в глаза. Чан опёрся ладонями на стол и наклонился к Джисону. - Он тебе лжёт, - убеждённо заверил Чан. - Этот мудак встречается с Хёнджином. Ты разве не знал, Джисон? Хоть и с трудом, но до Минхо начало доходить, что имеет в виду Чан. “Чёртов Хёнджин! - возмущённо пронеслось в голове Минхо. - Он так и не нашёл времени, чтобы сказать своему драгоценному другу о том, что мы расстались!” - Слушай, Крис, произошла ошибка... - начал он, но договорить ему было не суждено. Чан ждал, когда этот неверный гандон начнёт оправдываться. Маленькой искорки не хватало, чтобы разгорелось пламя. Теперь же у Чана были все причины, чтобы начистить мерзкому лжецу физиономию. Минхо опомниться не успел, как оказался на полу. Раздался громкий возглас Джисона. Чан, недолго думая, врезал Минхо кулаком в нос, замахнулся, чтобы ещё раз ударить, но сам отлетел к стене: к драке подключился Джисон. А потом подоспел и охранник кафе. - Минхо, ты в порядке? - Джисон присел на корточки рядом с ним. В глазах Хана плескалось беспокойство. - Нет, - прогнусавил Минхо, пытаясь подняться. - У меня, кажется, нос сломан. - Трус! Вставай и дерись! - выкрикнул Чан, а потом попытался пнуть охранника. - Отпустите меня сейчас же! Я требую! - Вызовите полицию! - распорядился охранник, удерживая его. - Не надо полиции! - остановил Минхо официантку, бросившуюся звонить. - Я сам разберусь с этим идиотом. - Кого ты назвал идиотом?! - гаркнул Чан. - Хён, успокойся! - прикрикнул на него Джисон. Затем обратился к Минхо: - Ты уверен? - Да. Не парься, Ханни, - успокоил его Минхо. - И ты ещё за него беспокоишься, Джисон? - Чан уже не пытался вырваться и безвольно повис на руках охранника. - Он лжёт тебе! Использует! - Полный придурок. Чёрт подери, какой же кринж, - пробормотал Минхо, прижимая к носу салфетку. - Я прибью Хёнджина. Завёл себе настоящего рыцаря... Ха! Принц и рыцарь. Они друг друга стоят. - Что ты сказал про Хёнджина?! - снова вскричал Чан. - Да угомонись ты, наконец! - заорал Минхо, потеряв терпение. - Какого хрена ты меня ударил? Кулаками махать ты горазд, а с помощью слов тебя общаться не научили? - Вы не могли бы уйти? - выступил вперёд хозяин заведения. - Здесь вам не бойцовский клуб. У перевёрнутого в драке столика собралась толпа. Посетители кафе, хоть и боялись попасть под раздачу, не смогли побороть своё любопытство. - Верно, давай-ка выйдем на улицу, Минхо! - воодушевился Чан, злорадно усмехнувшись. - Там и разберёмся. - Хён, не надо! И ты, Минхо, стой, я тебе не позволю, - Джисон вцепился в своего парня мёртвой хваткой. - Я не собираюсь драться с ним, - пообещал ему Минхо, чей нос раздулся до размеров средней картофелины. - Я тоже, - Чан стряхнул с себя руки охранника и проследовал к выходу. Посетители прильнули носами к оконному стеклу, не желая пропускать бесплатное немое кино. Джисон выбежал следом за Минхо и Чаном. Впрочем, кажется, те действительно решили обождать с дракой. - И что ты можешь сказать в своё оправдание? - снова пошёл в наступление Чан. - Сочинишь какую-нибудь неправдоподобную историю? - Дурак! - огрызнулся Минхо. - Ты бы сначала разобрался, что к чему. - А что тут разбираться? Всё и так понятно. Ты спишь с Джисоном, не так ли? - Чан указал на Хана. - Да, - кивнул Минхо. - А как же Хёнджин? - обвинил его Чан. - Ты же встречаешься с ним! - Минхо, ты не порвал с Хёнджином? - не веря своим ушам, воскликнул Джисон. - Разумеется, порвал! - возмущённо ответил Минхо. - Ага, как же! - фыркнул Чан. - Не гони, твой парень – Хёнджин. - Вот мой парень! - Минхо указал на Хана. - И единственный, кто мне нравится. Хёнджин твой – врун ещё тот, если до сих пор не рассказал тебе об этом. Наверняка наплёл тебе с три короба, а ты и уши развесил. Я – бывший Хёнджина, уяснил? Не думал, что всё зайдёт так далеко и мне придётся расхлёбывать кашу, которую этот принц заварил. Однако раз уж ты принялся защищать его, имей в виду, что он теперь свободен, как ветер. Лови момент, а то опять опоздаешь. Замолчав, он страдальчески скривился и дотронулся до своего распухшего носа. - Ты... - Чан запнулся. - Ты пытаешься выкрутиться с помощью лжи. - А на кой хрен мне это надо? - Минхо вновь прижал салфетку к носу. Джисон слегка подрагивал от холода и переживаний, глядя на них обоих. Чан, плотно сжав губы, смотрел прямо перед собой. История, рассказанная Минхо, казалась абсолютно невозможной. Чан пока не разобрался, по какой причине. Неизвестно, чем бы всё закончилось, если б на горизонте не показался Хёнджин собственной персоной. Он шёл по направлению к “Киото”, глядя себе под ноги. Не дойдя до кафе нескольких метров, Хёнджин поднял голову и вытаращился на троицу, замерзавшую под обильным снегопадом. Глаза Хёнджина распахнулись шире, когда его взгляд упал на Минхо с носом-картофелиной, держащего окровавленную салфетку в руке. - Чанни? Минхо? Джисон? - удивлённо вырвалось у Хёнджина. - Отлично, наши имена ты помнишь, - сквозь зубы процедил Минхо. - Я так рад, что не передать словами. - Звездец! Что случилось? - воскликнул Хёнджин. - Что с твоим носом? - Спроси у своего дружка, - Минхо указал на Чана. - И заодно объясни ему, почему мы с тобой больше не вместе. Хёнджин застыл. То, в чём он, помимо самого главного, собирался признаться Чану, раскрылось столь внезапно – совсем не так, как Хёнджин планировал. - Чан-хён, ты ударил его? За что? - Хёнджин посмотрел на Чана. - Вот и мне интересно, почему мой парень должен отвечать за твои поступки, Хёнджин! - Джисон подскочил к нему. - Чёрт, я считал тебя другом. А что до Чан-хёна, так он постоянно прикрывал твою задницу ещё со школы. Сколько тебя помню, ты вечно впутывал нас в неприятности. Мы за тебя отдувались, а ты выходил сухим из воды! Хватит! Надоело! Разбирайся сам со своими проблемами. Вид разъярённого Джисона ошарашил Хёнджина гораздо сильнее, чем разбитый нос Минхо. - Я... я... - Хёнджин, казалось, забыл все слова. Джисон не стал дожидаться, когда к нему вернётся дар речи. Схватив Минхо под руку, Джисон завёл его в кафе, помог надеть куртку и оделся сам. Минуты не прошло, как парочка укатила на такси в неизвестном направлении. На улице, кроме случайных прохожих, остались только Чан и Хёнджин. Час истины пробил. - Что сказал тебе Минхо? - робко спросил Хёнджин. Чан сунул руки в карманы пальто и глубоко вздохнул. Крупные снежинки, падавшие с неба, холодили его разгорячённое лицо. Однако пламя гнева всё ещё гудело в груди Чана, стремясь вырваться наружу. - Кем Минхо тебе приходится? - вопросом на вопрос ответил он. - Бывшим, да? - Да, бывшим, - тихо подтвердил Хёнджин. - И почему я узнал об этом только сейчас? - бесцветным голосом протянул Чан. - Забавно... Я узнал последним, что вы встречаетесь. И то, что вы расстались, я тоже узнал последним. - Чан-хён, я хотел тебе сказать, помнишь? - попытался оправдаться Хёнджин. - Вчера, в новогодней кофейне. Однако ты убежал, и я не успел объясниться. - А что тебе мешало сказать мне правду раньше? - не удовлетворился его объяснением Чан. - Например, когда мы лишь договаривались о встрече. - Ну... не представилось подходящей возможности во время того разговора, - ещё тише проговорил Хёнджин. - Я хотел поговорить с тобой сначала о другом... А эту информацию не считал такой уж важной. Брови Чана взметнулись вверх. - То есть то, что ты скрыл это от меня, не казалось тебе важным? - Я же не знал, что ты набросишься на Минхо с кулаками, - Хёнджин со вздохом подошёл к нему ближе и посмотрел в глаза. - Кстати, почему ты его ударил? - Увидел его с Джисоном. Подумал, что Минхо тебе изменяет. Я, как он сам выразился, защищал тебя, - сухо перечислил Чан. У Хёнджина быстрее забилось сердце. - Чанни... Мне так жаль, - искренне произнёс он. - И... - Мне тоже, - грубо перебил его Чан. - Жаль, что я попал из-за тебя в дурацкое положение. - Может, отложим этот разговор? - предложил Хёнджин. - Поедем ко мне. Ты успокоишься, и я всё тебе объясню. - Нет уж, говори здесь и сейчас, Хёнджин, - у Чана не было настроения откладывать разговор. - Хорошо, - сдался тот. - Что ты хочешь знать? - Как давно ты расстался с Минхо? - задал первый вопрос Чан. - В субботу, - честно ответил Хёнджин. - Чьё это было решение? - задал Чан второй вопрос. - Его. Фактически он меня бросил, потому что запал на Джисона, - неохотно рассказал Хёнджин. - И уж в этом-то я точно не виноват. Не сердись на меня, Чан-хён. - Не сердиться? Да как я могу не сердиться? - Чан покачал головой. - Я тебе душу открыл, а ты... а ты меня обманул. - Да в чём же обман? - никак не мог понять Хёнджин. - Я просто не поторопился сразу же всё тебе рассказать, потому что... Чёрт, знал бы ты, что я чувствую! - Вот именно. Я знать не знаю, что ты чувствуешь, - со значением подчеркнул Чан. - Ты-то сам понимаешь, где заканчивается фантазия и начинается реальность? Ты можешь увидеть эту грань, Хёнджин? Или ты настолько творческая личность, что не отличаешь правду от вымысла? - Я не псих! - гордо выпрямившись, парировал Хёнджин. - И ещё я не чувствую никакой вины за то, что произошло. - Значит, по-твоему, Минхо получил по заслугам? - невесело усмехнулся Чан. - Я сам собирался тебе всё объяснить, - разозлился Хёнджин. - Зачем он влез? - У него не было выбора. Я ударил его, если помнишь. Чёрт подери, Хёнджин, неужели ты вообще не раскаиваешься? - с недоверием уточнил Чан. - Я не совершил ничего дурного! - ощетинился Хёнджин. - То есть играть вот так окружающими – это нормально? - поражённо поинтересовался Чан. - Знаешь что... - Хёнджин решительно вытер слёзы, скатившиеся по его щекам. - Иди ты к чёрту! Ничего ты не понимаешь! Резко развернувшись, он пошёл прочь. - Да где уж мне! - крикнул ему вслед Чан. - Ты же тонкая натура! Живёшь в иллюзорном мире. Такие прозаические личности, как я, тебя не смогут понять! Хёнджин закрыл уши ладонями и перешёл на бег. Конечно, он чувствовал свою вину. Однако считал, что Чан, Минхо и Джисон сделали из мухи слона. Вся эта история не стоила и выеденного яйца. “Минхо тоже хорош! - сердито думал Хёнджин. - Смылся, оставив меня одного. А Джисон? Я тоже считал его другом, хотя и с оговорками! Я их обоих готов был сегодня поддержать, заверить, что не злюсь на них больше! Им не в чём меня упрекнуть. А что значит, Чан-хён вечно прикрывал мою задницу? Фу, как грубо! И как несправедливо. До сегодняшнего дня я ни разу не втягивал его и Джисона в неприятности. Ни разу! А то, что я часто нуждался в их дружеской поддержке, так в этом нет ничего криминального. В конце концов, для чего же тогда вообще нужны друзья, если к ним нельзя обратиться в трудную минуту?” Увидев свободное такси, Хёнджин сел в него и назвал адрес Минхо. “Ох и задам я ему сейчас! - кипятился он. - Из-за него я поссорился с Чаном!” Хёнджин отказывался признавать, что сам навлёк на себя неприятности. Он со школы обитал в собственном, пусть и несуществующем, но очень уютном мирке. И теперь, когда его попытались оттуда выдернуть, чувствовал отчаяние. Хёнджин не желал погружаться в несправедливую реальность. Легче было разозлиться на весь мир, чем посмотреть в глаза своей совести. Хёнджин понимал, что находится в очень шатком положении. Одно неверное движение – и иллюзия относительно счастливой жизни рухнет, как карточный домик. А снежный шар, наспех склеенный в голове и защищающий от стресса, разлетится на множество мелких осколков. Хёнджин старался удержаться на ногах, хотя земля шаталась – того и гляди превратится в зыбучие пески. “Меня несправедливо обидели, - твердил себе он. - Я – жертва. Я! А не Минхо и не Чан!” Однако сколько бы Хёнджин ни внушал себе, что стал жертвой обстоятельств, легче ему не становилось.

✧✧✧

Чан открыл дверь и замер, уставившись на Хёнджина. Тот стоял перед ним, бросая на него несмелые взгляды. В руках у Хёнджина была крафт-коробка с каким-то десертом. Судя по запаху, пирогом. - Банановый пирог. Из твоей любимой пекарни, - с осторожной улыбкой произнёс Хёнджин, чувствуя себя героиней Киры Найтли из фильма “Реальная любовь”. - Не пригласишь меня войти, Чан-хён? - Ты нашёл время для того, чтобы сгонять в мою любимую пекарню? - удивлённо спросил Чан. - В качестве извинения, - вздохнув, объяснил Хёнджин. - Прости меня. За всё. Чан посторонился. - Входи. Хёнджин прошёл на кухню, поставил пирог на стол и принялся заваривать чай. Когда они с Чаном дружили, Хёнджин чувствовал себя в его квартире, как дома. Хёнджин знал, где лежат чашки, чай и прочее, и даже знал, где Чан хранит носки в своей спальне. - Я сам, - Чан взял из его рук чайник. - Садись, расскажи, как дела. Четыре дня не виделись. Хёнджин сел за стол, опустил взгляд, прочистил горло и негромко поделился: - Я нашёл идеальный снежный шар для себя. Чан на секунду замер, а потом включил чайник и достал из кухонного шкафа две чашки. - Долго объяснять, - с коротким смешком добавил Хёнджин. - Как-нибудь потом расскажу... Чан сел напротив и долго на него смотрел. Хёнджин, не выдержав его взгляд, занервничал, схватил со стола бумажную салфетку и принялся разрывать её на кусочки. - Прости меня, Чан-хён, - снова стал извиняться он. - Я был к тебе несправедлив и вообще вёл себя тупо. Мне очень стыдно за моё поведение. - Я уже не сержусь на тебя, - сообщил Чан. - И простил. - Правда? - Хёнджин обрадовался, но тут же сник. - Впрочем, это не имеет значения. Потому что я всё равно буду корить себя за то, что мы в последнее время постоянно ссорились. - Да, но это были первые наши ссоры, заметь, - Чан пожал плечами. - Такое случается время от времени даже между лучшими друзьями. - Я... я хочу начать всё сначала, - Хёнджин тяжело сглотнул. - Если это возможно. - Ты действительно скучал по мне или просто страдаешь из-за того, что тебя все бросили? - прямолинейно спросил Чан. Хёнджин побледнел. У него дрогнули руки, и он выронил салфетку из онемевших пальцев. - Чан-хён, да как ты мог даже предположить такое?.. - Кто знает, что теперь творится у тебя в голове, - отозвался Чан. - Спасибо за чай, - тускло пробормотал Хёнджин, встал из-за стола и вышел из кухни. Чан последовал за ним и, нагнав его у входной двери, развернул лицом к себе. - Не убегай, Хёнджин, - Чан сжал ладонями его плечи. - Чай я ещё даже не успел заварить. А обидные слова произнёс специально, чтобы посмотреть на твою реакцию. Хёнджин неожиданно для себя прижался к нему, крепко обняв. Чан растерянно погладил его по спине. - Прости! Ну, прости же меня, Чан-хён! Я совершил несколько огромных ошибок, и буду помнить об этом всю жизнь! И всегда буду чувствовать себя виноватым, - взволнованно высказался Хёнджин. - Но я по-прежнему тот самый Хёнджин. Я ничуть не изменился. И я хочу вернуть наши отношения. - А я не хочу, - тихо произнёс Чан. Хёнджин испуганно отстранился от него и посмотрел ему в глаза. Чан не сдержал улыбку и провёл ладонью по его щеке. - Не хочу быть твоим другом, Хёнджин, - пояснил он. Хёнджин рассмеялся. - Чанни, это было очень жестоко. Я успел подумать, что... - Я люблю тебя, - мягко напомнил ему Чан. - И во многом я сам виноват в том, что произошло. Я должен был сказать тебе правду о своих чувствах давным-давно. Но я больше никогда не буду ничего скрывать от тебя. - Я тоже обещаю быть честным с тобой, - прошептал Хёнджин. И, наконец, признался: - А ещё... я люблю тебя, Чан-хён. По-настоящему. Думаю, я тоже влюбился в тебя давно. Просто мне... потребовалось больше времени, чтобы осознать это. Веришь мне? Какое-то время Чан ошеломлённо молчал, не отрывая от него взгляда. Затем этот взгляд стал испытующим – Чан пытался понять, точно ли Хёнджин уверен в том, что говорит. - Я люблю тебя сильнее, - Чан широко улыбнулся, убедившись, что Хёнджин серьёзен, как никогда. - Пф-ф! Это невозможно, - со смехом возразил Хёнджин. - Ты для меня гораздо больше, чем просто любимый человек. Ты – мой идеальный снежный шар. - Не знаю, что это значит, но звучит интригующе, - усмехнулся Чан, взяв его за руки. - Если вкратце... с тобой я чувствую себя лучше, чем с кем-либо другим и в каком-либо другом месте, - попытался объяснить Хёнджин. - Суета мира словно замирает для меня, когда ты рядом. Чан сокрушённо прикрыл на миг глаза. - Чёрт, в плане признания в любви ты меня уделал. Это было красиво. Почему ты всё делаешь так красиво, Хёнджин? Ты даже ссорился со мной чертовски красиво, из-за чего я злился на тебя ещё сильнее. - Точно больше не злишься? - спросил Хёнджин. - Точно, - Чан кивнул, после чего, кое-что вспомнив, указал наверх. Они стояли под омелой. - Как хитро, Чан-хён, - хохотнул Хёнджин. - Планировал заманить меня в ловушку? - Да, - не стал отпираться Чан, обнимая его. - На случай, если ты придёшь. И ты пришёл. Не прошло и мгновения, как они слились в жарком поцелуе. Губы Хёнджина предательски подрагивали. Ноги – тоже. И вообще, всё тело начала бить мелкая дрожь. А как ещё могло быть, если Чан прижимал его к стене, губы и язык Чана выделывали нечто умопомрачительное с его ртом, а ласковые руки Чана бродили где-то под его джемпером. Вскоре ко всему этому присоединился заметный твёрдый выступ в области паха Чана. - Ох, чё-ё-ёрт... - невольно вырвалось у Хёнджина. Он шумно выдохнул, а его руки хаотично заметались по торсу Чана, пока не скользнули ниже. - Притормози, Хёнджин... Ты спешишь, - Чан перехватил его руки, заглянув в глаза. - У нас полно времени. И вообще... я ведь ещё даже ничего не сделал. - Сделай, - шепнул Хёнджин и, поцеловав его в краешек губ, вдруг куснул за подбородок. - Я хочу. - Ты уверен? - спросил Чан, чувствуя, как начинает кружиться голова от желания. - Да, - Хёнджин облизнул губы, задыхаясь. В итоге, торопясь и путаясь, как два сгорающих от нетерпения подростка, они поспешно избавились от одежды, ухитрившись при этом проделать путь от входной двери до спальни, к широкой кровати. Сердце Хёнджина стучало, как поршень работающего на пределе двигателя, разгоняя закипавшую кровь. В ушах у него шумело, словно где-то рядом бились о берег волны. Даже если бы ему сказали, что сейчас начнётся землетрясение, что в его распоряжении несколько минут, чтобы покинуть дом, Хёнджин и тогда остался бы на кровати, вцепившись в нависшее над ним горячее и напряжённое тело Чана. Тем временем, в голове Чана не было ни одной связной мысли. Лишь желание – откровенное и жадное. И он слепо следовал этому желанию, лаская Хёнджина, задавая собственный ритм прикосновений, вынуждая Хёнджина извиваться от томления и дрожать, кусая губы. И таким – возбуждённым, с искусанными губами и совершенно диким взглядом, – Хёнджин нравился Чану ещё сильнее. В какой-то момент Хёнджин застонал и нетерпеливо толкнулся своим твёрдым членом в ладонь Чана, но тот укусил его за плечо. - Ты опять спешишь, Хёнджин, - усмехнулся Чан. - А тебе не кажется, что мы и так слишком медлили? - с очередным стоном пробурчал Хёнджин. - Я хочу всё и сразу. Сегодня же. Чан и сам хотел всё и сразу, но до этого момента сомневался, что Хёнджин пожелает уже сегодня пойти до конца. Призвав себя к выдержке, Чан протянул руку к ящику прикроватного столика и достал оттуда презервативы и смазку, отрезая пути к отступлению. Однако сначала Чан принялся доводить Хёнджина до высшей точки возбуждения. И Хёнджин комкал в пальцах постель, пока язык Чана вылизывал его неторопливо и старательно, подготавливал, заставлял громко и рвано всхлипывать... Пальцы Чана были куда более нетерпеливы, потому что самоконтроль подходил к концу, и он чуть ли не рычал, когда Хёнджин сам подавался бёдрами навстречу, насаживаясь сразу на три его пальца. - М-м!.. Сильнее, Чанни... - горячечно шептал Хёнджин. - Ты меня с ума сведёшь... - выдохнул ему в губы тот. Наконец, Чан вошёл в него, вжался всем телом, глядя Хёнджину в глаза, замирая, давая время им обоим привыкнуть... Земля будто перестала вращаться, остановилась, а потом, наоборот, ускорилась, срывая тормоза, не оставляя Чану и Хёнджину ничего, кроме страстных, жадных движений навстречу друг другу, прерывистых стонов, перемежающихся поцелуями, больше похожих на укусы. Хёнджин кончил, когда Чан обхватил его член и задвигал по нему ладонью в том же ритме, в котором брал Хёнджина. А стоило Хёнджину выгнуться, закричав и сжав член Чана изнутри, Чан тут же финишировал следующим. “Великолепный финал для романтической истории”, - в послеоргазменной неге подумал Хёнджин, обнимая Чана.

✧✧✧

Ночью Хёнджин не мог заснуть. У него в уме начал вырисовываться сюжет будущей книги. Встав с кровати, он натянул на себя рубашку Чана и прошёл в гостиную. Там, найдя блокнот с карандашом, Хёнджин уселся на диван и начал быстро строчить, едва поспевая за своими мыслями. Вдруг из спальни донёсся голос Чана: - Где мой парень? Хёнджин, куда ты подевался? Хёнджин перестал строчить, как безумный. Чан появился в дверях, одетый в одни лишь чёрные боксеры. Хёнджин радостно улыбнулся ему, подорвавшись с дивана навстречу. - Твой парень начинает превращаться в писателя! - объявил он. - Чанни, у меня уже складывается сюжет! - Наконец-то, - рассмеялся Чан. - А о чём книга? Или, следуя своему правилу, будешь молчать? Хёнджин покачал головой. - Для тебя я сделаю исключение, - с улыбкой сказал он. - Спасибо за доверие, - улыбнулся Чан в ответ и поцеловал его. Хёнджин продолжал улыбаться, даже целуясь с ним. Бан Кристофер Чан – это действительно идеальный снежный шар для Хёнджина. С Чаном возможно всё и всё необыкновенно прекрасно. Чан неизменно дарил ему островок уюта и комфорта посреди такого неидеального мира. Чан – это источник его вдохновения. Чан – это пылкие ссоры, после которых Хёнджин становился лучшей версией себя. Чан – это записи в дневнике и встречи в необычных местах. Это самые разные разговоры за едой и напитками. Факты и фантазии. Надежды и ожидания. Правда и мечты. Чан – это теперь дни и ночи Хёнджина. Чан – главный подарок для Хёнджина на круглый год.

The End