Christmas exes

- Напомни, почему вы расстались? - Юджи прерывает Мегуми на середине рассказа о том, как Сукуна ходил на свидание с "темный додик, плохо подобранная пародия на меня, я Сукуне так и сказал". Мегуми открывает и закрывает рот, выжидающе смотрит на Юджи и повторяет фразу, вызубренную до скрипа: - Не сошлись характерами, много ругались. - В таком случае, Мегуми, люди не общаются, не дружат, не рассказывают друг другу о своих новых свиданиях, они, блять, не переписываются каждый день о погоде, новой прическе Сатору и яблочном пироге из кондитерской за углом. - Ты недооцениваешь дружбу с бывшими. Это другой уровень взаимоотношений, мне сложно объяснить. - Я не понимаю, если ты с ним дружишь, какого хуя ты жалуешься мне, что он ходит на свидания? - Я не жалусь, я делюсь информацией о твоем брате. - Брат не делится со мной этой информацией. - Подумай об этом, может, проблема в тебе? Юджи готов взорваться. Иногда ему кажется, что Мегуми долбится в глаза и уши, а не только в задницу, потому что не замечать таких очевидных вещей - просто невозможно. Мегуми с Сукуной расстались три месяца назад на хорошей, доброй ноте. Мегуми тогда всего неделю плакал, три дня скулил и два выбрасывал парный гардероб. Он сказал, что это дружеское и взаимное расставание взрослых людей, а потом проколол язык и запостил фотку в инстаграм с подписью: "С этой штукой сосать член стало намного интереснее". У него до этого в инстаграме были фотки деревьев и собак, на секундочку. Охуели все. Сукуна лайкнул. Но потом выяснилось, что после двухнедельного затишья, они внезапно плотно заобщались в Лайне, как кореша. Бро. Ебучие лучшие друзья с небольшим бэкграундом в виде чувств, которые Мегуми скрывает от Сукуны, но выливает на Юджи. Юджи так устал, так устал. Он выслушивает о неудачных свиданиях Сукуны каждую неделю, потому что Мегуми собирает информацию по крупицам из всех возможных источников. Первоисточник же скидывает ему профили в тиндере на одобрение. Мегуми одобряет через раз, для приличия, а потом наигранно расстраивается и успокаивает Сукуну, мол, не ты плохой, это они все не заслуживают такого замечательного человека как ты. Тьфу, блять, Юджи скоро перестанет отвечать на сообщения и закроется в бункере, только бы больше не смотреть на этот цирк уродов. - Нет, ты реально не понимаешь, Мегс? Ты буквально зациклен на нем. Когда ты ходил на свидание? - Мне сейчас это не нужно, - Мегуми тушуется, хмурит брови и отворачивается к окну. - Я не готов вступать в новые отношения, пока наслаждаюсь одиночеством, свободной жизнью. Выражение лица Юджи напоминает сгнивший лимон. Друга ему реально очень жаль, но выслушивать эти тирады он больше не может. - А что, если Сукуна, чисто теоретически, захочет возобновить ваши отношения? - Юджи заходит издалека. У него есть парочка гипотез о том, что расставание этих двоих - просто небольшая передышка перед марафоном на всю жизнь, но сначала он проверит почву для старта. - Не думаю, мы все определили, да и, знаешь, он так активно ходит на свидания, не похоже, что он думает обо мне как о будущем, а не прошлом. О, Мегуми даже не догадывается. Сукуна страдает и думает. Сукуна до сих пор пролистывает фото Мегуми в фотопленке. Юджи лично видел несколько раз, примечал и записывал в небольшой блокнотик в своей голове. Но да, Сукуна не показывал в открытую, как ему на самом деле плохо. Не ныл, не ебал мозг Юджи. Вообще вел себя как ни в чем не бывало, но Юджи оказался внимательным. Слишком внимательным. А также заботливым обладателем пошатнувшегося психического здоровья, поэтому в это Рождество он сделает себе подарок. Юджи такой эгоист.

***

- Ты предлагаешь мне встретить Рождество вместе, я правильно понимаю? - Ты точно старший в семье? Я слышал, что старшие - всегда умные, а ты интеллектом чего-то не блещешь, Сукуна. Юджи отпивает утренний американо из большой чашки с носом собаки, подаренной ему Нобарой на восемнадцатый день рождения со словами "ебать, носяра, как у тебя прям". - Я просто переспрашиваю, вдруг ты записывал голосовое Мегуми или разговаривал с ним по телефону. У вас все в порядке? Юджи закатывает глаза. - Ага, он просто кинул меня на это Рождество, укатил праздновать с Сатору и Сугуру. Они пообещали мерзко не лобызаться у него под носом, поэтому он согласился. Плюс давно не виделись, в кругу семьи, то - пятое - десятое. Он звучит так правдоподобно, что начинает немного гордиться собой. Совсем чуточку. - Ого, он мне не говорил. - А должен был? - Юджи немного хитро ухмыляется, поглядывая на Сукуну из-под кружки. - Да нет, с чего бы. - Общаетесь после расставания? - Иногда поддерживаем беседу. Ага, конечно, знает он как они "иногда поддерживают беседу". У него скринов переписки на целый пятый том Войны и Мира. Вот Толстой бы охуел. - Ну, так что, тебя ждать? - Тебе повезло, что у меня не было планов на это Рождество. Прибуду к 7, не пей в одиночестве. Шаг первый: Сукуна.

***

- Эй, Юджи, я привез твои любимые шоколадные конфеты. - Мегуми открывает дверь своим ключом, потому что у них с бро нет препятствий для встречи друг с другом. Ну и рыбок Юджи кормить надо, когда он улетает в очередную срочную командировку. Юджи не отвечает. В квартире темно, только елка одиноко мигает из гостиной. Разъяснить бы Юджи технику безопасности, он бы не оставлял огоньки зажженными. Мегуми душит в себе порыв написать ему, что "хата сгорела из-за елки, с Рождеством, долбоеб", и решает, что выскажет ему все 26 декабря и обязательно покажет видео, где люди грустно сидят на обочине и смотрят на свою догорающую жилплощадь. У Мегуми аура злобного деда, но он называет это заботой. На зов никто по-прежнему не отвечает. Мегуми включает свет, разувается, шаркает ногами в сторону кухни, чтобы разложить пакеты с готовой едой, которые он наполнил в ближайшем супермаркете. Еда там, кстати, была довольно сносной, особенно, если желание готовить отваливалось в минус, а время на эту готовку осталось еще во вчерашнем дне. Он открывает контейнеры с сыром, какие-то не очень жирные салаты, перекладывает все это в красивые тарелочки. Бутылка вина открывается сама по себе, потому что праздник-то начался, нужно срочно получить такое же праздничное настроение. Телефон молчит. Сообщение для Юджи остается непрочитанным. Половина бутылки вина исчезает сама собой. Шаг второй: Мегуми.

***

В семь тридцать Сукуна открывает дверь квартиры Юджи запасным ключом из-под коврика. - Юджи, какого хуя ты не отвечаешь на мои сообщения? Теперь будешь пить то, что я купил. А это, мой дорогой, не сладкое шампанское, а горький, но очень старый коньяк с кайенским перцем. В дверях гостиной он замечает Мегуми. - А ты что тут делаешь? - Сукуна удивляется настолько, что забывает о своем втором кроссовке, что путается в шнурках и почти падает. Коньяк почти выпадает у него из рук, но он успевает схватиться за стену и прижать бутылку поближе к груди. - Праздную Рождество с Юджи, а ты? - Я тоже. Мегуми усмехается. - Правда, Юджи тут нет. Телефоны Мегуми и Сукуны одновременно вибрируют входящим сообщением. Юджиус Вы меня заебали. Мегуми, он дрочит на твои фотки из своей фотопленки каждый день. Поговорите. Инфантильная малявка Вы меня заебали. Я знаю о каждом парне, с которым ты ужинал за последние три месяца. Я не хочу больше об этом знать. Поговорите. Потрахайтесь. Сойдитесь. - Ты дрочишь на мои фотки? - Что? Нет. Ты обсуждаешь мои свидания с Юджи? - С чего ты взял? Щеки Мегуми полыхают, как тогда, когда Сатору в пятнадцать словил его за просмотром порно, неловко погладил по голове и вышел из комнаты на долгие три часа, потом вернулся и подарил пачку презервативов. Сукуна подходит ближе, поворачивает экран телефона. Мегуми внимательно читает сообщение, с каждым словом его брови ползут вверх. Он убьет Юджи. Он, нахуй, сломает ему каждую кость, потом зароет в гипсе, подождет, пока все срастется, а затем сломает заново. Это подстава. Мегуми не хотел, чтобы Сукуна знал. Более того, Мегуми не хотел, чтобы Сукуна даже допускал мысль о том, что он интересуется его жизнью больше положенного. А это, это выглядит так, будто Юджи напрямую говорит: Мегуми страдает, сталкерит и ревнует тебя. И вообще, он тебя до сих пор любит, ха-ха. - Это не совсем так, знаешь. Я просто иногда говорю о тебе, когда он спрашивает. Иногда приходится к слову. Без подробностей. Сукуна не верит. Мозг Сукуны анализирует сложившуюся ситуацию с небывалой скоростью. Он всегда ценил в себе способность быстро мыслить в патовых ситуациях, трезво оценивать факты и придумывать решение. Поэтому Юджи не врет. Юджи настолько достала их ситуация, что он придумал этот план, провел Сукуну, провел Мегуми и съебался в неизвестном направлении. А Юджи хорош. Весь в Сукуну, это точно. Учится у лучших. В какой-то степени Сукуна ему даже благодарен, потому что жизнь без Мегуми его порядком подзаебала. Расставание было плохой идеей, он его не хотел. Просто в какой-то момент вышел из себя, не удержался, нагрубил. А когда через десять секунд понял, что наделал, Мегуми уже выкатывал собранные чемоданы на лестничную клетку. Поддерживать эту эфемерную дружбу было тяжело. Он выдумывал неудачные свидания, скидывал фото парней, которых свайпал влево, даже если Мегуми одобрял его выбор. Одиноко дрочил на фотки Мегуми, прости Господи. Видимо, не он один. Сукуна не верит в чудеса, но этот Рождественский подарок действительно благословлен кем-то наверху, потому что положение Сукуны сейчас хуевое и охуенное одновременно. - Тоже дрочил на мои фотки, Мегуми? - Сукуна надвигается. Он всегда знал, что лучшая защита - это нападение, поэтому идет ва-банк. - Нет, что значит тоже? Так ты все-таки дрочишь на мои фотки? - Мегуми пятится. У него в голове полбутылки белого сухого, а в ногах никакой правды. Квартира Юджи подводит, когда икры упираются в диван, а Сукуна не останавливается. Мегуми ойкает, теряет равновесие и приземляется на подлокотник. Сукуна кладет бутылку и телефон на журнальный столик. - Дрочу. Смущает? Сукуна собирает всю свою уверенность, смотрит прямо, немного властно, прямо в темнеющую зелень напротив. Взгляд у Мегуми немного поплывший, но еще не потерявший полноценной трезвости. Мегуми виснет, он чувствует, как винтики в голове выкручиваются, падают на диван. Еще немного и его личность развалится на части прямо под Рождественской елкой семьи Итадори. Перспектива интересная, но мозг в последний момент начинает раздавать оплеухи и кричать "Сукуна дрочит на твои фотки. На фотки. Твои. На тебя." Сукуна его до сих пор хочет. Вино, тормозящее и отравляющее его организм, расходится волнами, но уже в другую сторону. - Что, настолько хорош? - Мегуми интересуется почти искренне, не скрывая реального подтекста. - Просто прекрасен во всех своих проявлениях. - Так зачем бросил? - Мегуми позволяет себе посквозить обидой. Начистоту, он считает, что это Сукуна закончил их отношения, растоптал любовь, поставил жирную точку и вообще не выслушал ни одного аргумента от Мегуми. - Я не бросал. Мы поругались, я наговорил гадостей, а потом ты взял и уехал. - Мы переписываемся каждый день. - Как друзья. Ты сказал, что хочешь быть друзьями, а я не стал давить. Возможно, это было неправильным решением. - Возможно. - Мегуми начинает ерзать. Он смотрит на Сукуну, облизывается. Отрицать очевидные вещи плохо, поэтому Мегуми таким не занимается. Вот: Сукуна говорит, что не хотел расставаться. Вот: Сукуна подтверждает, что дрочит на его фотки. Вот: Сукуна и Мегуми здесь одни. - Я еще не научился читать мысли, Мегс. - Сукуна смотрит прямо на него. - Хотя, одну конкретную сейчас я считываю на отлично. - Какую же? - Сколько вина ты выпил, малыш? Мегуми вздрагивает. Сукуна слишком хорошо его знает. Комбо Сукуна плюс вино действуют на него как афродизиак примерно через тридцать минут после первого бокала. По таймингу - минута в минуту. Мегуми просто не может противостоять этому. В целом, он даже не пытается. - Половину бутылки, будешь? - Мегуми шире расставляет ноги, атмосфера накаляется. В квартире Юджи очень жарко. Почти пепелище. Возможно, личный ад для Мегуми. - Позволишь слизать мою порцию с твоего живота? - голос Сукуны звучит тихо над левым ухом, Мегуми не успевает понять, когда он успел пропустить сокращение расстояния до минимума. - Для начала попробуй, понравится тебе или нет. На языке до сих пор горчит. Сукуна считает это приглашением. Рот Мегуми немного приоткрываются, когда Сукуна скользит большим пальцем по подбородку, обхватывает его двумя, мягко касаясь языком верхней губы. Прикосновение нежное, почти невесомое, осторожное. Мегуми напирает самостоятельно. Он хватает Сукуну за воротник рубашки, притягивает и целует. Целует жадно, яростно, он будто злится в этот поцелуй, показывает все свое негодование за последние три месяца. Он кусается, сразу же зализывая укус языком. Во всем такой: сначала делает, потом извиняется. Сукуна любит эту двойственность, любит, что у Мегуми аура дикого уличного кота. А такие коты самые верные. Самые преданные. Ну, и, самые страстные. Отрицать очевидные вещи Сукуна не умеет. Поцелуй не заканчивается, Мегуми готовится задохнуться, но не отстраняться от губ, которые снились ему три раза в неделю как по расписанию. Может, это пьяный сон в Рождественскую ночь, но он согласен даже на это. Он буквально горит, тело остро реагирует на руки Сукуны, раздевающие его, оставляющие огненные следы по всему телу. Сукуна гладит плечи, проводит короткими ногтями по выпирающим лопаткам, сжимает талию, поднимается вверх, специально задевает бусины сосков. Мегуми стонет в поцелуй. Его чувствительным соскам необходимо писать оды о любви, потому что Сукуна ебаный фетишист. Он готов часами выкручивать соски Мегуми, чтобы слышать эти потрясающие звуки, граничащие с реальностью. Сукуна думает, что никто не стонет так сладко, протяжно и горячо как Мегуми. Если честно, Сукуна и не хочет знать. Руки останавливается на пряжке ремня. - Трахнешь меня? - Мегуми отрывается от губ Сукуны, облизывается, тянется пальцами к пуговицам на черной рубашке, чтобы поскорее сбросить ее на пол. Теперь они с Сукуной одинаково раздеты. - В моей старой комнате должна быть смазка. Презервативов нет, но у тебя кто-то был? - Нет. - Мегуми отворачивается, его щеки краснеют второй раз за двадцать минут. - А у тебя? - Тоже. Только ты. Всегда ты. Мегуми в ебаной сопливой мелодраме о любви. Юджи, помимо этой подставы, видимо еще читал его личный дневник, иначе почему Сукуна говорит такие вещи прямо сейчас? Звук открывающегося лубриканта Мегуми слышит в слоу-мо. Из штанов его буквально вытряхивают. Скользкий палец Сукуны кружит вокруг сфинктера, не входит, но немного надавливает. - Я буду делать это медленно, потому что готов поспорить, ты там почти девственно узкий, Мегуми. Не представляю свои ощущения, когда наконец войду в тебя. Возможно, я переживу клиническую смерть от того, насколько ты охрененный внутри. Мегуми плавится. Все эти грязные, неприлично горячие слова расслабляют, чтобы Сукуна мог толкнуться на одну фалангу. Забытые ощущения отрезвляют, он смотрит вниз, как палец Сукуны ритмично, но нежно пропадает в нем. Сукуна выцеловывает грудь, спускается на живот. Он широко лижет вокруг пупка, вызывая небольшую щекотку. Мегуми практически не замечает, как внутри начинают двигаться уже два пальца. Сфинктер сокращается, Сукуна продолжает растягивать его на манер ножниц. Третий палец погружается быстрее, чем второй. Подушечки поглаживают простату. Мегуми подбрасывает от ощущений. Сукуна давит сильнее, уже не жалея, практически насаживает Мегуми на пальцы. - Ты переоцениваешь размеры своего члена, Сукуна. - Мегуми пытается звучать самоуверенно, но выходит как-то немного жалко и плаксиво. - Думаешь? Тогда ты готов, сладкий. Но не кричи слишком громко, хорошо? Мегуми, если честно, не готов отвечать за свои слова. Он вкинул это просто так, чтобы немного подогреть и позлить. Что же, теперь будет расплачиваться жопой. Головка члена Сукуны проходится по ложбинке, давит на вход. Из-за смазки немного холодно на контрасте, но сам факт, что Сукуна сейчас его трахнет - распаляет не хуже батарей, работающих на полную мощность. Сукуна толкается на половину, Мегуми закусывает губу и еле сдерживается, чтобы не вскрикнуть. Больно. Больно, блять. И кто его за язык тянул. Долбоеб. Сукуна успокаивающе гладит его по бедру, не двигается, дает привыкнуть. Когда он чувствует, что Мегуми расслабляется, а член перестает сдавливать, Сукуна плавно входит полностью. Мышцы снова не слушаются, не готовые к такому растяжению. Сукуна замирает. Мегуми жмурится до слез, шумно дышит. Небольшие соленые капельки стекают по щекам, Сукуна вытирает их большим пальцем. - Потерпи, малыш, еще несколько секунд и будет хорошо. Ты же знаешь. Он успокаивает, нежно целует в соленые губы, которые успели впитать несколько дорожек слез, делает первое движение на пробу. В Мегуми жарко, узко и чертовски хорошо. Сукуна сравнивает это с их первым сексом, практически так же потрясающе. Может, даже лучше. Сукуна бесконечно влюблен, бесконечно очарован и бесконечно под ногами у Мегуми. Он начинает двигаться, наращивает темп и вот, слышит громкий стон от Мегуми. Мегуми стонет прекрасно. Низко, рычаще, чувственно и по-настоящему. Мегуми не стонет ради стонов, он стонет, потому что ему хорошо. А Сукуна делает ему хорошо и, если честно, это все, чем бы Сукуна хотел заниматься по жизни. Ноги Мегуми обвивают бедра Сукуны, давят пятками на ягодицы, заставляя входить жестче, мощнее и резче. Сукуна вгрызается в лопатку, входит до упора. Он буквально вколачивается, вжимает Мегуми в спинку дивана. Ноги Мегуми перестают давить на ягодицы, он поднимает их, закидывая скрещенные лодыжки себе на плечо, наклоняется вперед. Мегуми почти складывается пополам, угол проникновения меняется, головка задевает простату при каждом толчке. Член Мегуми трется о животы, начинает пульсировать. Он начинает метаться, учащенно дышит, пытается дотянуться рукой до своего члена. - Без рук. Это сложно. Кончить без рук очень сложно, но Мегуми пытается. Он просит Сукуну прижаться сильнее, чтобы увеличить трение с двух сторон. Сукуна почти ложится на него. Сукуна чувствует, что еще несколько таких толчков, и он кончит глубоко внутрь Мегуми. Он не спрашивает разрешения, замирает. Сперма бьется о гладкие стенки кишки. Она настолько горячая, что Мегуми передергивает. Он застывает, а через несколько секунд выгибается, считает звезды под зажмуренными веками. Сукуна чувствует его сперму на своем подбородке. Сукуна аккуратно выходит из Мегуми. По ногам неприятно течет, но это не так страшно как то, что ковер и диван Юджи начинают пропитываться семенем. - Юджи нас убьет. - Если узнает. - Думаешь, он не почувствует густой запах спермы от дивана и ковра? - Это была его идея - оставить нас двоем. Последствия - не наша проблема. Мегуми кивает. Это кажется ему логичным объяснением, кроме того, он так устал и не особо соображает. Коньяк они так и не открывают.

***

Юджиус Кто из вас кончил на мой ковер?