c'est la vie, c'est la vie

Пустая квартира. Запах сигаретного дыма и остывшего кофе. На полу валяются разбитые рамки с фотографиями — когда-то они стояли на полке, напоминая о временах, когда все казалось чудесным. Теперь лишь осколки. Чуя сидит на подоконнике, смотрит на огни города, словно пытаясь найти там ответы. Его рыжие волосы спутаны, лицо скрыто в тени. В руке — сигарета, дым стелется тонкой полоской вверх, растворяясь в холодном воздухе. Он медленно прикладывает телефон к уху, слушая короткие гудки. Знает, что никто не ответит. На столе лежал конверт. Слишком легкий, но тяжелый от слов, что были внутри. Он уже прочитал это письмо раз десять, и каждый раз последние строчки обжигали, как огонь: «Я не мог остаться. Прости меня за то, что я слаб. c'est la vie» Это были простые слова, но за ними стояло слишком много — ссоры, разбитая посуда, ночи молчания и вечера, когда их смех все еще пробивался сквозь трещины. Накахара трясущимися руками вновь закурил, глубоко вдохнул горький дым. В голове крутились воспоминания — их смех, споры, моменты, когда шатен тянул его за руку, словно пытаясь спасти, а может, удержаться самому. Все эти сцены теперь горели в его памяти, словно он смотрел на собственную жизнь сквозь разбитое зеркало. Квартира тонула в полумраке, единственным источником света был экран старого телефона на столе. В воздухе стоял запах табака и алкоголя. Рыжие волосы спутались, а взгляд блуждал где-то за пределами этой комнаты, в прошлых днях, где все еще был он — Осаму. Дверь в их квартиру больше не скрипнет, когда он вернется домой. Чуя больше не услышит его голоса, полные дерзости и любви, не почувствует теплой забинтованной руки, что всегда находила его ладонь даже в самой темной ночи. — Зачем ты так? — Шепчет Чуя в пустоту. Он знает, что ответа не будет. Только дождь снаружи, шумящий по подоконнику, и его собственное сердцебиение, слишком громкое в этой тишине. Он открывает окно, впуская ледяной воздух. Дым от сигареты кружится в ночи, растворяется в темных облаках, словно и не существовал. чуя смотрит вниз на уличные огни, яркие, но такие далекие. «Если мы сгорим, то сгорим вместе » — Эти слова шатен говорил однажды, улыбаясь и глядя прямо ему в голубые глаза. Но теперь Чуя сжигает все в одиночку: их воспоминания, их планы, их любовь. И все же, даже стоя на обломках, он не может отпустить смерть своего возлюбленного. На столе лежала зажигалка, рядом с ней — их старая фотография. Они вдвоем, молодые, счастливые, на фоне какого-то заката. Чуя поднял ее, провел пальцами по потертому краю. Тогда все казалось бесконечным — их любовь, огонь в глазах, это чувство, что они вместе могут все. Но огонь сжег их до основания. Чуя бросил фотографию обратно на стол, затем медленно поднялся. Его движения были тяжелыми, как будто каждое решение давалось с боем. Он взял в руки зажигалку, поднес к краю снимка. Пламя вспыхнуло, медленно подбираясь к их улыбкам, к тому, что все хранила бумага. — Гори, — Прошептал Чуя, чувствуя, как что-то внутри него трескается, словно угли в камине. Фотография сгорела слишком быстро, оставив лишь черный пепел. Он опустился обратно на пол, вдыхая запах гари, который напомнил ему о тех вечерах, когда шатен зажигал свечи, просто что бы увидеть, как их тени танцуют на стенах. Теперь все это было только памятью, хрупкой и обжигающей. Чуя прикрыл глаза, позволяя слезам скатиться по щекам. «Если гореть, то вместе» — Говорил шатен когда-то. но теперь Чуя горел один.