Модель поведения

      Чонгук проснулся от звонка телефона. Взглянув на контакт, скрестил пальцы и принял звонок от менеджера. Бодрый с самого утра голос Хосока сходу обрадовал:       — Что ж, всё не так плохо, как я думал. Три дня тебе придётся поработать в усиленном режиме, хотя и до обеда, а потом можешь со спокойной душой уходить в отпуск на целых десять дней. Хоть на край света уезжай — торжественно клянусь, что трогать тебя никто не будет.       — Вот это да! — воскликнул удивлённо Чонгук. Он даже и не рассчитывал на такую щедрость компании. — Как тебе удалось это устроить?       — Ну, тут есть нюанс… — нервно усмехнулся тот, вводя своего подопечного в предынфарктное состояние. — Сразу после отпуска едешь в командировку в Штаты.       — Надолго?       — Ну, какая разница? — постарался сгладить неприятную новость Хосок. — Главное, что до этого как следует отдохнёшь. Ну а там… месяцем больше — месяцем меньше… подумаешь.       — Да уж, — вздохнул Чонгук. — Ну, в любом случае, спасибо, что выбил мне отпуск. Это правда очень важно. Иначе я буквально сдохну.       — Пожалуйста, — с улыбкой в голосе ответил менеджер и прежде, чем отключиться, бросил: — Через час жду в офисе.       Чонгук взглянул на часы и пошёл собираться. Что ж, три дня в усиленном режиме — и долгожданный отдых. Да, информация об этом оказалась немного смазанной из-за предстоящей командировки. Кому как не ему знать, насколько выматывающими они бывают. Особенно в Штатах. Если в азиатских странах ритм жизни и работы примерно одинаково размерен, хоть и плотно нагружен, то в Штатах всем приходится крутиться, как бешеным белкам в колесе. И чем старше он становился, тем меньше романтики в этом бизнесе ощущал. Точнее, уже не раз задумывался о том, чтобы всё бросить, но каждый раз его останавливало то, что ему всё же по душе и моделью быть, и в дорамах сниматься. Если бы не режим и постоянная усталость, даже не просил бы об отпуске. Но, к сожалению, организм не вывозил. Взявшись за работу со слишком большим энтузиазмом, он выжал из себя все соки и загнал, как лошадь. Надо было сразу учиться чередовать работу и отдых, но компании был выгоден такой трудоголик, а он сам не уделял этому должного внимания, пока был молод и полон сил. А сейчас, в свои всего-навсего двадцать четыре, он ощущал такую усталость, будто ему скоро на пенсию.       По обыкновению не позавтракав, он сразу же направился в компанию, где его уже ждал менеджер. Просмотрел расписание на ближайшие три дня и удовлетворённо кивнул — такой график ему подходит. Ничего сложного, а главное, свободные вечера, которые он намеревался провести в пекарне Ким Тэхёна. Возможно, тот и не будет ему сильно рад, но он не может отказать себе в таком странном и необъяснимом желании находиться рядом с этим омегой. В его пекарне ощущался комфорт и уют. Время будто замирало, оставляя спешку на улице, стоило лишь закрыть за собой дверь.       Поэтому, закончив все дела на съёмочной площадке, он мчал в пекарню с таким нетерпением, будто не был там уже неделю. Даже отказался от позднего обеда, что предложил ему менеджер. За весь день перекусил лишь салатом около полудня, но сейчас голод — это последнее, о чём он думал. Заскочив по дороге в магазинчик сувениров, он купил мешочек со стеклянными шариками и уже заранее предвкушал, как запрячет их в самых укромных уголках пекарни, чтобы малыш Чиён потом находил клад с драгоценностями и радовался. К самой пекарне он подъехал уже в седьмом часу вечера.       — Добрый вечер, — поздоровался Тэхён, увидев Чонгука возле стойки. — Что для вас?       — Мне, пожалуйста, чай с бергамотом, — с улыбкой сделал он заказ, но тут его живот издал совершенно отчётливый звук, непрозрачно намекающий на то, что одного чая его организму будет недостаточно. Тяжело вздохнув, альфа оглядел витрину, стараясь выбрать что-то менее калорийное, и добавил: — И ещё, наверное, круассан с ветчиной.       — Вы на диете? — поинтересовался омега, заметив, как он поморщился при этом.       — Да, — кивнул и натянуто улыбнулся. — Ну, ничего… ничего… Я отработаю в спортзале сегодня ночью. Так что ничего страшного.       — Быть может, мне стоит разработать диетическое меню? — задумчиво пробубнил себе под нос Тэхён.       — Да! — тут же отозвался Чонгук. — Это было бы чудесно!       — А… эм, что ж, — неловко посмеявшись, омега передал ему заказ и кивнул. — Завтра что-нибудь придумаю.       Чонгук светился от счастья, уходя от прилавка. Такая забота омеги была ему безумно приятна. И хотелось верить, что это не просто удовлетворение спроса, а нечто большее. Оглядевшись, он заметил за дальним столиком в углу Чиёна. Тот снова что-то рисовал, а потому сначала не заметил гостя. Когда над ним нависла тень, мальчик поднял голову и на его губах засияла улыбка.       — Капитан Чон! — воскликнул он. — А папа сказал, чтобы я не ждал.       — Меня? — удивлённо переспросил Чонгук, присаживаясь. — Хочешь? — протянул свой нехитрый ужин.       — Нет, я поел, — отмахнулся мальчик и сразу же кивнул. — Да, вас.       — Интересно, почему? — пробубнил Чон, отпивая горячий чай.       — Чтобы не было грустно, — поджал губы Чиён и обернулся к прилавку. — Но я ничего не говорил. Папа сказал, что обсуждать что-то за спиной — некрасиво.       — И я с этим полностью согласен, — подтвердил альфа. — Твой папа всё правильно говорит. Тебе же не хочется, чтобы мы с ним обсуждали тебя?       — Ну… если честно, хочется.       Мальчишка как-то весь съёжился на стуле и начал усиленно делать вид, что занят рисованием. А Чонгук просто сидел рядом и в задумчивости ел свой калорийный круассан, запивая его вкусным чаем. Что-то внутри него сжималось при виде этого мальчишки. Разве такое возможно? Ему всего двадцать четыре, об отцовских инстинктах ещё и речи не шло. Но рука сама потянулась потрепать его ободряюще по макушке. Наверное, дело было в его детстве. Своеобразная компенсация. Но почему именно с этим ребёнком — не имел ни малейшего понятия. Возможно, всему виной всё та же авария, заставившая его остановиться и оглянуться на свою жизнь. И то, что именно Тэхён и его сын оказались в это время рядом, казалось ему знаком.       После того, как разделался с ужином буквально за несколько укусов, Чонгук отнёс пустую посуду к прилавку и обратился к Тэхёну:       — Позволите нам поиграть в пиратов?       Тот взглянул на вытащенный им из кармана мешочек с разноцветными стеклянными шариками и нахмурился, чем вызвал беспокойство альфы. Переведя взгляд на сына, омега решил не ходить вокруг да около.       — Зачем вы привязываете его к себе?       — Привязываю? — не понял Чонгук.       — Да. Ещё пара таких игр — и он начнёт каждый день спрашивать: «Когда придёт Чонгук?» И что мне ему отвечать?       — «Завтра»? — попытался пошутить альфа, но, столкнувшись с серьёзным взглядом Тэхёна, изменился в лице. — Простите, я сам не знаю, почему делаю это. Но мне действительно нравится проводить время здесь, с Чиёном… и с вами. Меня к вам тянет.       — Мы практически незнакомы, — поднял брови Тэхён.       — Что нам мешает это сделать?       — Ну, хотя бы то, что я явно вас старше и у меня ребёнок, — озвучил очевидное омега.       — Вот как раз ребёнок меня не смущает, — отмахнулся Чонгук. Почему-то внутри не было страха, что его не поймут. Возможно, не примут его ответ достаточно весомым аргументом, но не осудят. Поэтому выдал всё начистоту, все те мысли, что сам прогонял в своей голове весь сегодняшний день: — Вы спросили, зачем я это делаю. Так вот. Я с детства мечтал о младшем брате, а у меня только старший. Он альфа и никогда не уделял мне достаточно внимания, потому что у нас довольно большая разница в возрасте и ему со мной было скучно. Родители были заняты, со мной никто не водился достаточно времени. И я думал: вот если бы у меня был младший брат, я бы о нём заботился и не давал ему скучать. В общем, я не знаю, как это работает, правда. Но в вашей компании мне хорошо.       — Это какое-то безумие, — пробормотал Тэхён. — Вам не кажется, что вы как-то слишком уж резво влетели в нашу жизнь?       — На полной скорости, — кивнул альфа, вспоминая обстоятельства их встречи. Омега ничего не знал об аварии, и говорить ему об этом Чонгук не решался. Велик шанс, что его сочтут сумасшедшим. Поняв, что может спугнуть омегу, он, используя всё своё наработанное годами актёрское мастерство, успокоил нервы и максимально убедительно заверил: — Мне правда просто нравится быть в этом уютном месте. Вы очень комфортный человек, а ваш малыш возвращает в моей памяти беззаботное детство. Как только вы меня прогоните — я обещаю уйти и больше не докучать.       — Мне надо подумать. — Омега помассировал пальцами виски, явно пытаясь уложить в голове информацию, как на духу вываленную Чонгуком.       В пекарню вошла парочка, и альфа поспешил отойти, чтобы не мешать обслуживать их. Решив, что пока Тэхён думает, он мог бы поискать клад с Чиёном, обернулся на мальчика и убедился, что тот на него не смотрит. Отошёл подальше и запрятал несколько шариков в разных местах пекарни. Чонгук делал это с таким предвкушением его искренней счастливой реакции, что заранее улыбался, едва ли не похихикивая. Видели бы его строгие и чопорные родители сейчас. Окончательно бы махнули на него рукой и вычеркнули из завещания… Если уже не сделали этого.

***

      Тэхён ощутил дежавю. Снова этот молодой альфа увлечённо играл с его сыном, мельком бросая взгляды и на него самого. Что вообще происходит? Нет, он не боялся Чонгука. Тэхён не из тех, кто даст себя в обиду, несмотря на то, что омега. Он всегда мог постоять за себя и своих близких. Он скорее боялся себя самого. Почему вдруг он разрешил этому незнакомцу войти в зону комфорта их маленькой семьи? Наверное, силы его уже настолько иссякли, что чувство самосохранения слегка притупилось. Но, боже, Чонгук на самом деле не излучал ни капли опасности. Его огромные добрые глаза были удивительно нетипичны для альфы. Он был действительно милым парнем. Забавным. Заботливым. Но, чёрт, слишком молодым. Ну сколько ему, двадцать — двадцать два? А Тэхёну, на минуточку, двадцать восемь. Как он вообще мог ему понравиться?       Омега зажмурился и помотал головой. Он, что, на полном серьёзе размышлял сейчас о Чонгуке? С тех пор, как его альфа ушёл, едва узнав о беременности, Тэхён был предоставлен самому себе. И мысль, вложенная его приютившим к себе дедушкой сразу после того, как родители выгнали из дома, была слишком громкой — альфам доверять нельзя. И жизнь с завидным постоянством напоминала ему об этом, доказывая правоту дедули.       Только вот сейчас он совершенно не ощущал той ауры превосходства, с которой к нему подходили все альфы, предлагая покровительство, намекая на то, что омега в этом мире один не протянет. Тем более с ребёнком. Естественно, взамен омега должен был стать тем, кем должен. Тэхён был в курсе своей природной красоты и наслушался много слов о том, где ему место, а куда лезть не стоит. И злился на то, что те были правы. Он слишком ясно видел, как его небольшой бизнес катится в пропасть со страшной скоростью, а его попытки удержаться на плаву никуда не годились.       Чонгук же просто ненавязчиво предлагал помощь с Чиёном, утверждая, что ему это только в радость. Не расспрашивал ни о чём. Сразу же раскрыл все карты. Стоит ли Тэхёну сделать то же самое? Хотя он ему ничего не должен, разумеется. Они всего пару дней знакомы. Нет, это какое-то безумие. Мысли в голове отказывались выстраиваться в какой-то более-менее приличный порядок, хаотично метались из стороны в сторону, вгоняя Тэхёна в панику и ощущение совершенной невозможности влиять на всё происходящее. Казалось, разум готов был сдаться чувствам, что боязливо стучались откуда-то из глубины с надеждой на что-то хорошее.       — Добрый вечер, Тэхён-ши, — отвлёк его знакомый голос, и омега вздрогнул, переведя взгляд на посетителя.       — Ох, здравствуйте, господин, Ли, — поклонился он седовласому аджосси. — Давно вас не было. Какой чай желаете?       — С жасмином, пожалуйста, — ответил тот и обернулся на увлечённо ищущих клад «пиратов». — Кажется, Чиён прекрасно проводит время.       — Да, похоже на то, — согласился Тэхён.       — Я смотрю, здесь многое изменилось, пока я был в отъезде, — добродушно улыбнулся омега.       — А… да… нет… — Тэхён смутился и, чтобы сменить тему, сообщил: — Кстати, я думаю с завтрашнего дня включить в меню диетические десерты. Уверен, что-то вам точно придётся по вкусу.       — О, это замечательно! Тогда я обязательно зайду завтра, — забрав стаканчик чая, господин Ли кивнул и вышел из пекарни.       А Тэхён вздохнул и понял, что заниматься самобичеванием ему вот вообще некогда. В конце концов Чиён в его поле зрения, ничего страшного с ним не случится. А то, что он проводит время в компании весёлого и добродушного альфы — вообще прекрасно. В конце концов он всегда только с папой и папиным соседом Чимином, омегой-студентом, что сидит с ним по выходным и когда детский сад не работает. А тут хоть какое-то разнообразие.       Омега в очередной раз проигнорировал в своей голове тот факт, что этот альфа ещё и невероятно привлекательный, взял блокнот и принялся разрабатывать новое меню. До закрытия оставалось ещё чуть больше часа, и необходимо было разобраться с недостающими ингредиентами, чтобы купить всё сегодня после работы.       Он отвлекался только на припозднившихся посетителей, которых к окончанию дня было уже немного. Да и выпечки на витрине уже оставалось мало. Тэхён давно понял примерное количество необходимого на день, исходя из среднего спроса, поэтому хотя бы остатков у него было по минимуму. Да и те он отдавал Чимину, который на следующий день скармливал всё довольным студентам, ведь им было без разницы, свежие булочки или вчерашние. Так он «расплачивался» за помощь в присмотре за Чиёном. Изначально он предлагал деньги, но Чимин сам выбрал такой «натуральный обмен», понимая, что омега крутится, как может.       — Уже пора закрываться, — услышал он и отвлёкся. Чонгук стоял у прилавка всё в той же маске на лице, хотя капюшон его уже был снят с головы.       — Да, хорошо, я немного заработался, — кивнул он и, переворачивая табличку на двери, поинтересовался: — А почему вы в маске? Болеете? Просто сейчас сезон простуд и гриппа, и я боюсь, как бы вы Чиёна не заразили. У них и без того карантин в детском саду, не хочется, чтобы он заболел и мне пришлось закрывать пекарню.       — Нет, я просто привык ходить в маске, — пожал плечами альфа и проследил за тем, как Тэхён пошёл в подсобку за шваброй, чтобы вымыть пол. — А вы здесь совсем один работаете?       — Сейчас — да, — кивнул омега, занимаясь делом.       — Но это же… нереально.       — Это моя реальность уже пару месяцев, — с невесёлым смешком возразил Тэхён. — И ничего. Справляюсь.       — Но почему?       Вопрос был логичным, и Тэхён не винил его за излишнее любопытство. Он не хотел жаловаться, но альфа, казалось, проявлял не праздное любопытство, а действительно хотел знать, как так вышло. Поэтому омега вздохнул и решил, что скрывать это нет смысла.       — Три месяца назад остановку, находившуюся практически напротив нашей пекарни, перенесли. Здесь нет ни офисных зданий, ни каких-то общественных заведений. Пара жилых домов, справа длинный мост, а слева — парк, основной вход которого находится с противоположной стороны.       — Так вот почему здесь так мало посетителей, — понятливо кивнул Чонгук. — Я и сам оказался здесь по чистой случайности, обычно проезжал мимо, не замечая вас.       — Вот видите, — усмехнулся Тэхён и продолжил: — Выручка упала вдвое, а то и больше. Мне стало нечем платить зарплату пекарям. Их было двое и один кассир, мой сменщик. Сейчас я остался один и понимаю, что, скорее всего, уже довольно скоро вынужден буду продать пекарню и устроиться куда-то пекарем. Потому что такое положение слишком нестабильно, а у меня Чиён.       — Было бы очень жаль лишаться такого приятного места, — протянул Чонгук. — Быть может, я смогу как-то помочь? Профинансировать ваш бизнес.       Тэхён замер со шваброй в руке. Прикрыв глаза, он глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Взяв себя в руки, убрал инвентарь в подсобное помещение и вышел в зал с невозмутимым выражением лица. Собрав со столика фломастеры и блокнот сына, унёс туда же под пристальным взглядом альфы. Чиён сидел на стуле, болтая ногами, и совершенно не замечал повисшего напряжения. Быстро переодевшись, Тэхён вышел в основное помещение, выключил освещение и дождавшись, когда все выйдут, закрыл дверь.       На улице Чонгук уже было хотел предложить проводить, но омега перебил его, останавливая:       — Нам ещё нужно зайти кое-куда по делам. А что касается денег… Я скажу это один раз и, пожалуйста, больше не предлагайте мне это. Я категорически против так называемой «бескорыстной» финансовой помощи альф. Если я не справлюсь сам, значит, я ни на что не гожусь. И моё место, как омеги, у плиты дома или в какой-нибудь столовой. В лучшем случае — в ресторане.       Взяв Чиёна за руку, он развернулся и оставил альфу стоять в полном недоумении возле пекарни. Удаляясь быстрым шагом, ни разу не обернулся, чтобы не видеть выражения лица Чонгука, боясь заметить на нём злость или раздражение.

***

      Чонгук думал об этом весь вечер, но никак не мог понять, что сделал не так. А на следующий день в компании решил посоветоваться с более опытным менеджером. Всё же у Хосока был муж, с которым тот счастливо жил уже семь лет, а ещё два сына-омеги. Так что он явно умеет с ними общаться. Еле дождавшись окончания рабочего расписания на сегодня, Чон позвал его на обед. Обрисовав в двух словах разговор об убыточности пекарни, не упоминая никаких подробностей, спросил:       — И я совершенно не понимаю, на что он разозлился. Может, ты подскажешь, что не так было в моём предложении?       — Я не знаю, в каких отношениях вы с этим омегой, — задумчиво начал менеджер, — насколько вы близки, кто вы друг другу, насколько доверяете — всё для меня неизвестно, поэтому могу и ошибаться. Но я практически со стопроцентной уверенностью могу утверждать, что так говорят те, кто имел не очень хороший опыт с альфами. Ты уж извини, но он не хочет зависеть от тебя. А уж по какой причине — знает только он сам.       — И что в таком случае делать? — без особой надежды в голосе.       — Принять его позицию.       — И просто наблюдать, как он обанкротится? — возмущение Чонгука било через край.       — Принять позицию и поддержать, — исправился Хосок.       — Как?       — А тут уже ты сам думай, — усмехнулся менеджер. — Я в таких делах не очень компетентен. Можешь нанять бизнес-консультанта, но без ведома омеги это будет сложно — нужны финансовые документы.       — Как всё сложно. — Зарылся пальцами в волосы Чон. — Но я не собираюсь сдаваться. Что-нибудь придумаю.       — Я, конечно, не знаю всех подробностей, но в любом случае, что бы ты ни сделал, тебе придётся нести за это ответственность, — напомнил Хосок.       — Я понимаю. Спасибо, Хо.       — Не за что, — с улыбкой отозвался тот. — Давай не грусти, завтра последний день ещё продержаться — и в отпуск. А потом с новыми силами за работу.       — Ага.       Попрощавшись у выхода из кафе, Чонгук уже направился в сторону своего автомобиля, чтобы поехать в пекарню, как в кармане его худи зазвонил телефон. Проверив абонента, он поджал губы. Вот уж с кем не хотелось сейчас общаться, так это с братом. А тот всё никак не желал скидывать звонок. Настойчивый.       — Да? — нехотя принял он вызов.       — Чонгук, давай пообедаем вместе, — послышался на том конце как обычно строгий и ровный голос Хичона.       — Я только что пообедал, — попробовал отказаться альфа, заранее зная, что этот номер не пройдёт.       — Ты же понимаешь, что обед — это только формальный повод для встречи, на которой есть необязательно.       Как же бесила эта поставленная речь будущего президента компании. Все эти длинные сложносочинённые и сложноподчинённые предложения, смысл которых можно было бы уложить в паре слов. Он и сам иногда ловил себя на похожей привычке, ведь они воспитывались в одной семье, как-никак. Но последние годы старательно искоренял это, считая, что вращается в неподходящих для этого кругах. Вздохнув, он безрадостно ответил:       — Да, сейчас приеду. Говори куда.       — В ресторан напротив офиса компании.       Отключившись без вежливого расшаркивания, он нервным движением вернул телефон в карман и прошёл к машине, чтобы направиться на встречу с не самым приятным человеком в своей жизни.       Как только родители узнали о том, что Чонгук стал моделью — сразу же сказали ему даже не подходить к их семейному бизнесу. А тот и не собирался. Просто потому что ему никогда не было это интересно. Его больше тянуло к творчеству и самовыражению, чего на руководящей должности финансовой компании он бы не добился. Но если родители просто запретили ему иметь дело с компанией, то старший брат всячески критиковал выбранный им путь. Не то что не поддержал в начале карьеры, а высмеивал, выражал неодобрение и даже отвращение ко всему, что тот делал.       Сначала он даже хотел всё бросить, но менеджер вовремя провёл с ним «воспитательную беседу», попросив остановиться, задуматься и понять, что нужно именно ему, а не его семье. И оказался тем, кто поддержал его вместо родных людей. Хотя соблазн выбрать расписанный заранее путь был велик, Чонгук решил строить свою жизнь самостоятельно. А ведь в то время ему было всего девятнадцать. Сначала было тяжело, но сейчас он уже не ощущает той необходимости в старшем брате, что была раньше. Теперь они практически чужие люди.       Тем более странным оказалось это внезапное приглашение на поздний обед. На часах шесть вечера — а Чонгук только парковался возле офисного здания, в котором располагалась Чон-групп. Самый центр Сеула, соответственно, и рестораны достаточно дорогие. Конечно, Хичон обедал только в таких. Пекарню Ким Тэхёна он бы даже не заметил. Вспомнив об омеге, он взглянул на часы и поджал губы. Хотелось бы не растягивать сильно встречу. До окончания работы пекарни совсем мало времени, а ещё ехать по пробкам.       Войдя в ресторан напротив здания, он сказал, что его ждут, и прошёл к столику, за которым нашёл брата.       — Что случилось? — спросил он, не желая тратить времени на праздные разговоры.       — Пока ещё ничего не случилось, но я хочу поставить тебя в известность относительно встречи с родителями через неделю.       Да, господибоже, как выключить у него эту функцию? Чонгук еле сдержался, чтобы не закатить глаза. Неужели невозможно хотя бы с братом разговаривать по-человечески? «Приезжай через неделю к родителям» — всё! И это можно было написать в обычном сообщении. К чему этот официоз в семье?       — Что за повод? — заставил себя выдавить вопрос.       — Насколько мне известно, родители наконец определились с выбором…       — Погоди, — прервал его Чонгук, — ты хочешь сказать, что они выбрали тебе будущего мужа?       — Именно это я и сказал бы, если бы ты меня не прервал, — поджал губы Хичон. Редкая эмоция на его лице, а значит, он злился. — И они приглашают всю семью на ужин знакомства с будущими родственниками. Даже тебя.       — «Даже тебя», — передразнил себе под нос Чонгук, а уже громче добавил: — Я не смогу, буду сильно занят на работе.       — Я уже связался с твоим менеджером и узнал, что у тебя отпуск на десять дней, — ровно проговорил Хичон. — Так что ты приедешь.       Так и хотелось сказать что-то вроде «Да. Ваше Сиятельство», но брат шутку не оценит. Поэтому он с чувством абсолютной безысходности вздохнул и кивнул.       — Что-то ещё? — нехотя поинтересовался.       — Пообедаем?       — Какой обед? — возмутился Чонгук. — Время, — он взглянул на часы и понял, что уже решительно никуда не успеет, — чёрт. Нет, благодарю, нет аппетита.       Встав из-за стола, он скомкано попрощался и поплёлся домой. По пробкам он был возле пекарни уже после закрытия. Взглянув на тёмные окна, вздохнул и поехал дальше в сторону дома. Приняв душ, он прошёл в гостиную, которая, несмотря на свою огромную площадь, казалась ему пустой и неуютной. Всего пара дней в пекарне вызвала у него какую-то нездоровую любовь к запаху выпечки. Несмотря на то, что есть он не собирался, рука сама потянулась к телефону, чтобы заказать доставку.       Через полчаса он сидел возле столика, заваленного свежей сдобой, и не понимал сам себя. Когда он успел стать зависимым от этой пекарни? От этого омеги с милым пиратом в придачу? Сейчас всё было почти так же, как там, за исключением того, что невозможно было поймать на себе задумчивый взгляд красивых глаз. А неугомонный мальчишка не норовил залезть на шею. И этого отчего-то так не хватало.       Ему всего двадцать четыре. Ему бы развлекаться и веселиться со сверстниками. Он не должен думать о семье. Но кто определяет тот возраст, когда кто-то что-то там должен?