Часть 10
31 мая 2025 г., 11:15
Тэхён проснулся от стука в дверь. Сначала ему даже показалось, что это всего лишь продолжение его беспорядочного сна, но стук повторился, и пришлось открыть глаза. Да, точно — кто-то очень настойчиво хотел войти. Поднявшись, он прошёл по коридору и спешно открыл дверь, пока этот ранний гость не разбудил Чиён-и.
— Хён, какого черта?! — громким шёпотом «прокричал» Чимин, влетая в квартиру, едва он открыл дверь.
— Что? — Пока омега закрывал дверь за соседом, тот скинул тапочки и нервно прошагал в гостиную… В гостиную. — Подож…
— Господибожеблять, Чон, чтоб тебя, Чонгук! — разнеслось по всей квартире.
— Чимин? — Тэхён влетел в гостиную и застал интересную картину: Чонгук спешно натягивал на себя штаны, а Чимин стоял напротив него, закрывая ладонями лицо… что не мешало ему подглядывать в щели между пальцами.
— Мои глаза только что получили благословение, они этого не переживут, — пробубнил студент, когда Тэхён слегка подтолкнул его в плечо.
— Так, может, мы выйдем на кухню? — предложил старший омега.
— Может, и выйдем, — грустно согласился тот и поплёлся на выход.
— Пап? — сонный Чиён-и вышел из своей комнаты, потирая глаза. — О, дядя Чимин.
— С добрым утром, малыш, — в голос ответили омеги.
— Я проголодался. — Малыш уселся за стол и стал ждать завтрака.
На кухню заглянул обеспокоенный Чонгук, держа телефон в руке.
— Мне нужно срочно в агентство, простите, остаться не смогу, — скороговоркой произнёс альфа и, развернувшись, поспешил уйти.
— Что? Хён был здесь? — не понял до сих пор не раскрывший полностью глаза Чиён.
— Да, кстати! — опомнился Чимин. — Ты какого… — Взглянул на малыша и прокашлялся. — Кхм, ты почему сообщения не читаешь?
— А что там? — не понял Тэхён.
Пока готовился омлет на пару, он сходил в спальню за телефоном и открыл чат с соседом. Рука дрогнула, когда он понял, в чём дело. Фото Чонгука, держащего на руках Чиёна, было в нескольких статьях, пересланных ему Чимином. На заднем плане был и сам Тэхён. Прикрыв глаза, он сел на стул.
— Чонгука из-за этого в агентство вызвали? — обречённо задал риторический вопрос омега.
— Скорее всего, — кивнул Чимин.
— Вы о чём? — не понял любопытный Чиён.
— Всё хорошо, кушай. — Тэхён поставил перед ним тарелку с омлетом и налил себе и Чимину кофе.
Он опять вспомнил вчерашний вечер, и руки снова едва не заколотило из-за нервов. Но вспомнил слова Чонгука, что всё будет хорошо, и немного успокоился. После завтрака решил позволить Чиёну немного посмотреть мультики, потому что Чимин всё это время скролил ленту соцсетей и хмурился. Нужно было обязательно узнать, что происходит.
— Ну, что там? — спросил он обеспокоенно.
— Оно везде, — повернул ему телефон сосед. — Несколько фото, все прекрасного качества. Заголовки статей вообще лучше не читать.
— Что теперь будет?
— Я не знаю…
***
Как только Чонгук включил телефон, первое, что он увидел — семнадцать сообщений от Хосока. Это не предвещало ничего хорошего, обычно менеджер писал ему в относительно рабочие часы, но, если тот завалил его сообщениями посреди ночи, дело пахло керосином. Как только он открыл чат, сразу понял, что вчерашние журналисты время зря не теряли. Скриншоты статей, состряпанных на скорую руку буквально через пару часов после произошедшего, высвечивались яркими фото, каждое последующее хуже предыдущего. Вот Чонгук улыбается, выходя из своей машины, вот он вытаскивает с заднего сиденья спящего малыша, а вот Тэхён стоит рядом, протягивая к нему руки. Заголовки пестрели словами «внебрачный ребенок», «тайный роман» и «новый любовник». Чонгук похолодел. Особенно от последнего заголовка. Он знал, что их связь с владельцем пекарни изначально вызывала подозрения, это всё же папарацци, но чтобы настолько… Он прекрасно понимал, что это значит для репутации Тэхёна. Если журналисты перевернут их отношения с ног на голову, добавят грязных подробностей и интриг от себя, его маленький бизнес рухнет в одно мгновение. Чонгук судорожно набрал номер Хосока. Гудки тянулись бесконечно долго. Да что он там делает? Сам же заваливал его сообщениями. Спустя вечность тот поднял трубку. — Да, Чонгук, привет. Поднимайся сразу к директору Киму. — Всё так плохо? — упавшим голосом уточнил Чон. — Просто приходи. Обсудим. Чонгук припарковался возле агентства и медленно выдохнул. Что бы ему сейчас ни сказали, он намерен защищать свои отношения с Тэхёном до конца. Сердце колотилось в груди, разгоняя кровь: он готов сражаться. Отключив двигатель, альфа не спешил выходить. Откинувшись на спинку сиденья, закурил. Руку с сигаретой высунул в окно, чтобы салон не наполнялся дымом — здесь теперь будет ездить Чиён… если всё будет хорошо. В голове проносились обрывки разговоров с менеджером, с Мингю и коллегами. Все твердили одно: отношения повредят карьере, это неприемлемо, фанаты не поймут. Но это было так несправедливо. Чонгук не мог представить свою жизнь без Тэхёна. Его улыбка, его тепло, его поддержка — это было тем, что давало силы двигаться вперед, творить, жить. Он полюбил его больше всего на свете, и ни одна карьера не стоила этой любви. Он вышел из машины, поправил панаму и решительно направился к зданию. Сегодня он скажет всё, что у него на душе. Он больше не будет прятаться, не будет оправдываться. Он будет бороться за своё счастье. В конце концов с кассой он обращаться умеет, пойдёт проситься на работу к омеге. И плевать на модельный бизнес. В приемной его уже ждал менеджер. Взгляд его был тяжёлым и предупреждающим, но Чонгук не отступил. Он готов ко всему. Первым в кабинет директора Кима вошёл Хосок, Чонгук — следом. Ким Намджун, генеральный директор агентства, негромко переговаривался с Ким Сокджином, заместителем директора по работе с моделями. Услышав вошедших, они подняли голову и откинулись на спинки кресел. — Доброе утро, — поздоровался Чонгук и поклонился. — Доброе ли? — задал риторический вопрос Намджун и указал ему на стул напротив. Чонгук послушно опустился на стул, Хосок присел рядом. — Не буду ходить вокруг да около, я и без этого слишком устал разгребать всё. Нам удалось выкупить фото, оно нигде не засветится. — Не засветится? — удивлённо переспросил Чонгук. — Но ведь фото везде. — Вот это фото, — Намджун кивнул, и Сокджин протянул Чонгуку свой телефон. Альфа взял его, развернул экраном к себе и замер. Фото вчерашнего поцелуя, сделанное через лобовое стекло с дальнего расстояния, но камерой хорошего качества. Оружие массового поражения. Такие фото всегда имеют последствия. Ему конец. Чонгук сглотнул и поднял взгляд на директора. — Выкупили? — с надеждой переспросил он. — Да, — кивнул Намджун. — Дорого. — Я… я переведу вам деньги со своего счёта, у меня там должно быть… — Тебе не хватит, — усмехнулся тот. — Продам квартиру, машину, возьму кредит, в конце… — Чонгук, — мягко перебил его Сокджин. — Простите, — Чонгук прокашлялся и обвёл взглядом присутствующих. — Так… что я должен делать? — Прекратить это, — жёстко ответил Намджун. — Нет, — уверенно проговорил Чонгук. — Я не брошу их. Они моя семья. — Семья? — удивлённо поднял бровь Сокджин. — Что ещё о тебе мы не знаем? У нас контракт, такая информация не должна скрываться. — Официально мы не семья, — исправился альфа. — Но моё отношение к ним достаточно серьёзно, чтобы выбрать их, если меня поставят перед выбором. Хосок громко вздохнул. Он, если и сомневался в таком ответе своего подопечного, то процентов на пять. Шёл сюда, уже зная всё наперёд. В ночном разговоре с директором вкратце обрисовал ситуацию, а сейчас только убеждался в своей правоте. Чонгук старался держаться спокойно, но под столом сжал кулаки. Он будет бороться. Во что бы эта борьба ни вылилась. Глядя на директора и его заместителя исподлобья, он сжал губы в тонкую полоску и ожидал своей участи. Те молча прожигали его изучающим взглядом, нагнетая обстановку, после чего Сокджин махнул рукой и закинул ногу на ногу. — Боже, до чего ж недогадливый! — Что? — Ты должен был сказать «хорошо» и сделать всё по-своему, но так, чтобы об этом больше никто не узнал, — пояснил директор. — То есть… — Ты думаешь, все в агентстве взяли обет безбрачия? — усмехнулся Сокджин. — Серьёзно? Да возьми того же Хосока. Твой менеджер пришёл сюда моделью и начал встречаться с будущим мужем уже на второй год работы здесь. Его брат, Мингю… ну ты сам в курсе, что его менеджер по совместительству является его мужем. Да что далеко ходить? У нас с Намджуном трое детей. На лице Чонгука, судя по всему, отобразилась строка ошибки ввода информации, потому что директор не сдержался от смеха, глядя на него. Он на самом деле не знал этого. Даже не догадывался. Да и вряд ли много кто был в курсе. То есть… они не будут его выгонять с позором? Не бросят на растерзание хейтерам и журналистам? Не позволят «обнулить» его? — Я понял, — медленно анализируя информацию, кивнул Чонгук. — А как же те фото, что уже всплыли? — Ну, ты сам засветил Ким Тэхёна и его пекарню, — пожал плечами Намджун. — Скрывать, что вы знакомы, смысла нет. Просто можно сделать заявление, что вы друзья. — Вы думаете, в это поверят? — скептически взглянул на него альфа. — Я думаю, нет, — директор Ким покачал головой, глядя на фото. — Но наше дело — выпустить заявление. Дальше по обстоятельствам. — Хорошо. А как быть с деньгами за выкуп фото? — нахмурился Чонгук. — Твоё новое расписание будет неимоверно плотным, — растянулся в улыбке Сокджин. — Мы добрые, но не настолько. Нам целый штат сотрудников «кормить». Подписываем все заявки на тебя, что лежат в отложке. Тебе ещё повезло, что они все местные, но в ближайшее время дома ты будешь появляться только для того, чтобы немного вздремнуть. — Я готов, — уверенно кивнул Чонгук. — Можем быть свободны? — уточнил Хосок. — Да, идите. Выйдя за дверь, Хосок тяжело выдохнул. — Что ж, похоже, Хёнсу свой день рождения встретит без отца. — Почему? Сказали же, без командировок, — не понял Чонгук. — Ты даже не представляешь себе, насколько насыщенный график тебя ждёт. А значит, и меня. Я же ответственный менеджер, — закатил глаза Хосок и пошёл в свой кабинет, чтобы свериться с органайзером. — Ты лучший менеджер, — догнал его и обнял со спины Чонгук. — Спасибо. А с днём рождения… Что-нибудь придумаем. Дети — самое главное. — С каких пор так стало для тебя? — удивлённо покосился на него Хосок. — Да вот, с недавних.***
Тэхён метался по квартире, словно зверь в клетке. В голове роились самые мрачные сценарии: от принудительного разглашения и завершения карьеры до судебных исков за нарушение условий контракта. Он знал, как безжалостна индустрия развлечений и как легко одно неверное движение может разрушить карьеру, которую строил годами. Наконец в дверь позвонили, а когда он открыл, на пороге появился уставший Чонгук. В его глазах плескалась какая-то странная смесь вины и облегчения. Тэхён замер, ожидая худшего. — Всё уладил, — тихо произнёс альфа, опускаясь на диван. — Агентство в курсе. Они попытаются замять это дело, представить всё как дружескую помощь. Но… фотографии уже не удалить, они слишком далеко разошлись. Тэхён почувствовал, как земля уходит из-под ног. Он понимал, что это только начало. Последствия будут преследовать их долго. Но в этот момент, глядя на уставшего Чонгука, знал, что они справятся. — Где Чиён? — спросил Чонгук, оглядываясь. — Гуляет с Чимином. Они с одногруппниками повезли его в зоопарк. Я просто так нервничал, что совершенно не контролировал себя, — виновато объяснил омега. — Чимин-и сильно выручил. — Хорошо. Чонгук похлопал по дивану рядом с собой, и Тэхён послушно присел. Развернувшись, альфа лёг, удобно устроив голову у него на коленях, и прикрыл глаза. Омега ничего больше не спрашивал, молча вплёл пальцы в его волосы, успокаивая. Чон выдохнул медленно, облегчённо, а Тэхён постарался ещё больше укутать его своим теплом, словно в мягкий кокон. Он не сомневался, после тяжелого дня это было именно то, что ему нужно — тишина и забота, исходящие от него. Омега нежно перебирал пряди, передавая ему волны поддержки. Тишина в комнате не казалась тягостной, а наоборот, наполненной пониманием и любовью. Тэхён знал, что всегда почувствует его настроение, уловит малейшие изменения в его состоянии. И сейчас ощущал уверенность, смешанную с беспокойством. Беспокойством за них с Чиёном или за будущее самого альфы, он пока не знал. Но ждал, когда ему об этом расскажут. Чонгук приоткрыл глаза, чтобы взглянуть на него. Омега не мог сдержать лёгкую улыбку, глядя в ответ. — Насколько всё плохо на самом деле? — прошептал он, словно боясь нарушить хрупкую тишину. — Что я могу сделать? Чонгук вздохнул, снова закрывая глаза и устраиваясь поудобнее на его коленях. Окольцевал пальцами одной руки его запястье и потянул на себя. — Просто будь рядом, — так же тихо сказал в ответ и поцеловал тыльную сторону его ладони. — Это запросто. — Правда… в ближайшее время вряд ли это получится. Меня завалили работой, — бормотал, засыпая, альфа. — Справимся.***
Искры полетели с бешеной скоростью. Сначала — шёпот за кулисами модных показов, потом — обсуждения в гримёрках развлекательных шоу, а затем — и в кофейнях Сеула. Чонгук, лучшая модель среди альф, сердцеед с обложки, и Тэхён, чьи диетические десерты сводили с ума половину района. Невозможное стало реальностью, по крайней мере, по слухам. Мало кто верил в их дружбу. Папарацци, как стервятники, кружили вокруг маленькой пекарни Тэхёна, надеясь запечатлеть хоть тень Чонгука. Фанаты разделились на два лагеря: одни рыдали от разбитых надежд, другие — ликовали, представляя идиллическую картину их совместной жизни, где Чонгук пьет кофе и ест свежеиспеченный хлеб. Агентство Чонгука хранило молчание, подогревая интерес к сплетням. Тэхён, кажется, совсем не обращал внимания на происходящее, продолжая каждое утро открывать свою пекарню и улыбаться посетителям. Но так было только с виду. В душе омеги бушевал огонь непонимания. Зачем это всё? Неужели кому-то интересна личная жизнь Чонгука? Ладно, его роль модели и звезды развлекательных шоу. Но он, обычный пекарь, зачем им всем? Вспышки камер резали глаза, словно осколки разбитого стекла. Тэхён плотнее запахнул пальто, стараясь пробиться сквозь плотную стену журналистов, осаждавших его. Вопросы сыпались градом, но он хранил молчание, игнорируя их настойчивые выкрики. — Тэхён, что происходит между вами и Чон Чонгуком? — Почему Чонгук перестал появляться в вашей пекарне? — Прокомментируйте слухи о вашем расставании! Он знал, что каждое его слово будет тщательно проанализировано и разнесено по всем новостным порталам. Любая, даже самая незначительная деталь могла быть вырвана из контекста и использована против них. Они обсуждали это с Чонгуком на примере нескольких «обнулённых» звёзд. Поэтому молчание оставалось его единственным оружием. С трудом добравшись до такси, он захлопнул дверцу, словно отгораживаясь от всего мира. Водитель тронулся с места, и машина плавно выехала на дорогу, оставив позади обезумевшую толпу папарацци. Тэхён откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза, чувствуя, как в висках стучит кровь. Чонгук в это же время тонул в бесконечных съемках, показах и примерках. Его дни превратились в размытую череду вспышек камер, строгих указаний стилистов и утомительных часов ожидания. Тэхён маячил где-то на горизонте как далёкая звезда, которую он отчаянно пытался разглядеть сквозь густой туман усталости. Каждый редкий вечер, когда им все же удавалось выкроить немного времени друг для друга, они просто валились без сил на диван, не в силах произнести ни слова. Им хватало простого присутствия рядом, тепла тела и тихой уверенности в том, что они всё ещё есть друг у друга. А ещё он безумно скучал по Чиён-и, потому что приходил к ним, когда малыш уже спал, а уходил, едва светало, чтобы не быть пойманным журналистами. Чонгук чувствовал вину. Вину за то, что не может дать Тэхёну достаточно внимания, за то, что их отношения стали такими мимолётными и поверхностными. Он знал, что Тэхён понимает и поддерживает его, но это не облегчало бремя ответственности, которое он нёс на своих плечах. Однажды, в перерыве между съемками, Чонгук увидел в новостях фотографию Тэхёна, улыбающегося очередному покупателю. В тот момент Чонгук принял решение. Он должен найти баланс, выкроить время для самого важного — для Тэхёна. Ему нужно было доказать, что его чувства не угасли под натиском работы и что их связь всё ещё сильна, несмотря ни на что. — Хосок, давай попросим подвинуть график, — попросил он менеджера. — Куда? — вздохнул тот, вчитываясь в свои записи. — У Хёнсу день рождения в субботу, давай сделаем все дела до этого, а субботу освободим. — Ты хочешь забыть о сне? — поднял брови менеджер. — Ты видел график на эту неделю? — Да, ты можешь отправить меня на съёмку к «Элль» с Сухваном, он справится. Они работают круглосуточно, передвинь с субботы на четверг после десяти вечера. — Ты себя загонишь, — покачал головой Хосок. — Нормально, — отмахнулся ненавязчиво. — Что там ещё на субботу? — ВИП-прогон для показа Кельвина. — Зачем нам ВИП? Пройдёмся вместе со всеми, — нахмурился Чонгук. — Это, получается, в воскресенье в шесть утра. Можешь отправить со мной Бомгю, он был на прошлом показе, всё знает. — Так! В конце концов, ты менеджер или я? — возмутился Хосок. — В чём дело? — Хочу провести субботу с Чиён-и, — признался Чонгук. Хосок покачал головой, понимая, насколько парень увяз в этой семье. Он не мог препятствовать этому, потому что и сам однажды закончил карьеру модели и переквалифицировался в менеджеры лишь по причине невозможности совмещать работу с семьёй. — Ладно.***
Однако планы пришлось отменить. Хичон прислал сообщение с вложением. В нём Чонгук обнаружил официальное приглашение на свадьбу. Почему ему прислали его так поздно, альфа не знал, но мероприятие было назначено как раз на субботу. Наверное, они не хотели давать возможность Чонгуку найти способ отказаться. Что ж. Умно. Следом пришло сообщение от отца. «Приезжай на свадьбу. И без фокусов. Восстанавливай репутацию» Как всегда без приветствия, без вопросов, без лишней информации. Только императив. Чонгук отшвырнул телефон на диван, злобно выдохнув. Репутация. Какая, к черту, репутация, когда его жизнь катилась к чертям собачьим из-за придуманных кем-то правил и ожиданий? Из-за папарацци, которые преследовали на каждом шагу не только его, но и Тэхёна. Перегруженный график помогал на время абстрагироваться от ситуации, но родственники снова напомнили о том, что ему нужно опять чему-то соответствовать. И уже не только идеальному образу звезды, но и статусу сына главы огромной корпорации. Свадьба — это же праздник, а не сцена для политических игр и демонстрации статуса. Ему хотелось послать всё это к черту, плюнуть на условности и просто не ехать. Но часть его глубоко внутри понимала, что отец прав. Он всё ещё Чон Чонгук и должен вести себя соответственно положению своей семьи. Один неверный шаг — и всё, что строилось поколениями, может рухнуть из-за его «фокусов», как выразился отец. Эта мысль давила на него словно тонны булыжников. Снова. Снова он должен чему-то соответствовать. Как же это утомительно. Он подошёл к окну, уставившись на шумный город внизу. Что ему делать? Поехать, изобразить радость, надеть маску безупречного наследника? Или не ехать, вызвать гнев отца, стать изгоем в собственной семье? Он и так был близок к этому. Выбор был сложным. Чонгук тяжело вздохнул. Он знал, что должен поехать. Не ради отца, не ради репутации, а ради себя. Чтобы доказать, что он сильнее этих обстоятельств. Чтобы показать, что он может играть по их правилам, но при этом оставаться самим собой. Он поедет на эту свадьбу, и никто не сможет сломить его дух. Он взял телефон и набрал номер отца. — Я буду там, — сказал он твердым голосом, в котором звучала решимость. — Но я не обещаю, что буду делать то, что вы хотите. Сбросив вызов, не дождавшись ответа, он перезвонил Тэхёну. — Поедешь со мной на свадьбу брата? — спросил он, полный решимости привести его туда как своего омегу.***
Тэхён не знал о том, насколько всё плохо у Чонгука в отношениях с родителями. Поэтому согласился пойти на свадьбу вместе с ним. Чиёна оставили с Чимином. Около обеда в субботу Чонгук приехал за ним на машине. — Вау, — услышал он, едва сел на пассажирское сиденье. — Выглядишь потрясающе. — Спасибо. Ты тоже. Хотя ты всегда потрясающий, ты же самый известный альфа-модель. — Ага, известный всем, кроме тебя, — хохотнул Чонгук, выруливая с парковки. — До сих пор не могу понять, как так произошло, — посмеялся в ответ омега, качая головой. — И сейчас мне даже стыдно. — Да брось, было весело смотреть на то, как ты потихоньку офигевал, когда те студенты меня узнали. Тэхён легонько толкнул его в плечо и удобней устроился в кресле. Ехать в загородный клуб им ещё минут сорок пять, поэтому он включил радио и достал телефон. — Ну вот, опять, — пробубнил он себе под нос. — Что там? — Какие-то сплетни о Мингю о причинах его отъезда в Японию. — И что же там? — с интересом кинул на него взгляд Чонгук. — Ну… — омега прокашлялся. — Говорят, его отстранили от главного офиса, потому что он соблазнил тебя, когда тебе ещё не было двадцати. Громкий хохот альфы заставил вздрогнуть. Тэхён поднял брови и удивлённо взглянул на него. Хотелось бы тоже посмеяться вместе с ним, но почему-то червячок ревности точил грудную клетку изнутри. Отсмеявшись, Чонгук на светофоре перевёл взгляд на омегу и замер на секунду. — Стой, — нахмурился он. — Стой-стой-стой, даже не думай верить. — Я не… — Мингю — брат моего менеджера и всегда относился ко мне как к младшенькому. Никогда, слышишь меня? Никогда ничего у нас не было. — Ну, просто здесь всё так складно, — Тэхён попытался оправдаться, поднимая телефон. — Он уехал в Японию, потому что забеременел, — пояснил Чонгук. — Они с менеджером тайно расписались за год до этого. Пока у него был вынужденный хиатус, каких только сплетен и слухов не ходило. Компания молчала, не вмешиваясь. Был хейт, конечно, но Мингю полюбился японцам, так что всё хорошо. — Вот… насчёт хейта… — Тэхён неуверенно покрутил телефон, убирая его в карман брюк. — Что ты будешь говорить, когда на тебя польётся хейт из-за меня? Я же не гожусь для того, чтобы быть, ну… твоим омегой. Чонгук отвлёкся от дороги и перевёл взгляд на Тэхёна. В его глазах отразилось непонимание, смешанное с лёгкой тревогой. — О чём ты говоришь? Почему ты так думаешь? — спросил он, стараясь сохранить спокойный тон. Тэхён нервно теребил край своего пиджака, избегая прямого взгляда. — Ты же знаешь, какая у них реакция на всё новое. На всё, что им кажется «неправильным» для тебя. Я не хочу быть причиной, по которой ты будешь страдать от их ненависти. — Не слушай их, Тэхён. — Чонгук мягко коснулся его руки. — Они не знают, что у нас есть. Они не знают нас. Важно только то, что чувствуем мы друг к другу. В его голосе звучала твёрдость, уверенность и забота. Тэхён глядел на его профиль, на глаза, сосредоточенным взглядом смотрящие на дорогу, чуть сжатые губы и аккуратную причёску. Этот альфа был идеальным. Слишком идеальным для него. — Я не думаю, что смогу выдержать этот прессинг, Чонгук. Я боюсь, — прошептал Тэхён. — Я буду рядом. Мы справимся вместе. Обещаю. Да и это скоро пройдёт. Людям надоест, и они переключатся на другие слухи. В конце концов я всего лишь модель, а не айдол. Тяжело вздохнув, омега не стал продолжать разговор, чтобы не испортить настроение своими терзаниями и неуверенностью. В конце концов ничего плохого пока не случилось, а проблемы надо решать по мере их поступления.***
Чонгук остановился на парковке загородного клуба и повернулся к омеге. — Прежде чем мы выйдем, я хотел бы тебе кое-что сказать, — начал он и нервно сглотнул. — Моя семья богата. Соответственно, на свадьбе моего брата будет много… ну… высшего света. — А раньше ты не мог сказать? — опешил Тэхён. — Я же на их фоне буду выглядеть деревенщиной! — Если бы я сказал, ты бы не поехал, — признался альфа. — А без тебя я не хотел приходить. — Чёрт, — выругался Тэхён. — Я надеюсь, что нам не будут уделять много внимания, — попытался успокоить его Чонгук, но это мало помогало. Выйдя из машины, они направились к месту торжества. Людей было достаточно много, поэтому оставался достаточно уверенный процент того, что их не заметят. Но это оказалось не так. К младшему Чону то и дело подходили, здоровались, общались. Чонгук старался отвечать, но краем глаза замечал, как неловко его омеге. Пару раз спрашивали и о нём, и тогда Чонгук просто с улыбкой называл его имя. С каждой минутой омеге становилось явно хуже. Чонгук аккуратно взял Тэхёна под руку, легонько сжимая его пальцы. — Пойдём, покажу тебе кое-что интересное, — прошептал он. Затем повёл его к огромной арке, выходящей в сад. Пройдя мимо неё, они будто оказались отрезаны от основного торжества. В этом комфортном месте Тэхён немного расслабился. Он благодарно посмотрел на Чонгука. — Здесь гораздо лучше, — признался он, прислоняясь к его плечу. — Я знал, что тебе здесь не понравится. — Чонгук нежно обнял его. — Эти светские беседы и фальшивые улыбки… — Он усмехнулся. — Не наша история. Они молча стояли, наслаждаясь тишиной и компанией друг друга. Чонгук надеялся, что всё пройдёт гладко, но он настолько отвык от этого всего, что и сам смертельно устал. Вздохнув, он притянул Тэхёна ближе и прошептал на ухо: — Наша свадьба будет лучше. Омега ошарашенно поднял брови и открыл рот, желая что-то сказать, но его перебили. — Чонгук! — услышали они строгий голос и обернулись. — Это отец, — тяжко вздохнул альфа, напрягаясь, инстинктивно встал чуть впереди Тэхёна, словно готовясь к защите. Потом взглянул на остановившегося рядом с ними альфу. — Отец… — начал Чонгук, а омега поклонился, как мог в таком положении. — Ты где ходишь? — отмахнулся тот, не желая слушать сына. — Мы здесь… — Так, давай быстро за мной, — продолжал господин Чон, — там сейчас будут делать семейное фото, Лиён ждёт и… — При чём тут Лиён? — взорвался Чонгук, сам перебив отца, который даже не заметил, что сын здесь не один. Он дождался, когда родитель наконец перевёл на них должное внимание, чуть спокойнее продолжил: — Познакомься, это Ким Тэхён, мой омега. — Здравствуйте, — отозвался Тэхён, но отец окинул его таким пренебрежительным взглядом, что было очевидно, ничем хорошим это знакомство не закончится. Чон поджал губы, было стыдно за такое поведение старшего, хотя другого он и не ожидал. Но за омегу становилось обидно, он не заслуживал такого отношения к себе. — Твой омега? — передразнил глава семейства. — Видел. Слышал. Читать умею, — выделяя последние слова так, словно в них таились самые ужасные секреты. От такого тона у Чонгука ярость медленно закипала в крови, но он держал маску безразличия. Не хотелось портить вечер брата и попасть на первые страницы скандальных статей. — То, что пишут в интернете, не всегда правда, ты же сам знаешь, — попытался оправдаться Чон, высказываясь весьма сдержанно. — Поэтому я пробил его биографию, — взгляд отца стал ещё более презрительным. — Ты знал, что у его отпрыска нет отца в свидетельстве о рождении? Он никогда не был замужем, а ребёнка нагулял, сам не знает от кого. — Встретившись взглядом с омегой, что растерянно смотрел во все глаза, спросил: — Что, нашёл богатого лоха, который будет вас двоих обеспечивать? — Отец! — рявкнул Чонгук, не желая слушать гадости в сторону своего омеги. Вообще впервые слыша такие грубые слова от собственного родителя. Да, он был строг, временами суров, но говорить такое… никогда себе не позволял. — Отойдём, — кинул господин Чон, резко развернулся и направился чуть дальше вглубь сада. Чонгук виновато посмотрел на Кима, не зная, как оправдать такое поведение родителя, он лишь последовал за отцом, надеясь, что позже сможет загладить свою вину. Но уже множество раз пожалел, что привёл его сюда. Когда они оказались вне поля зрения омеги, отец размахнулся и влепил пощёчину. Чонгук, не ожидавший этого, лишь схватился за щеку, что тут же начала безбожно гореть. Он растерянно перевёл на него взгляд, открыл рот, но господин Чон и слова не дал сказать, усмирив строгим взором. А затем проговорил тоном, не предполагающим отказа или каких бы то ни было раздумий: — Выбирай. Или ты член семьи Чон, или безродная модель без будущего. И я надеюсь, что на своих модельных вечеринках ты ещё не все мозги пропил и сделаешь верный выбор. Чонгук выпрямился, глядя на него убийственным взглядом. Слова отца звучали как приговор. Ему дали выбор без выбора. Гнев от несправедливости разъедал изнутри. Сжимая кулаки, он смотрел на удаляющуюся фигуру главы семейства, что закончил свой монолог и не сомневался в правильном решении сына. Чон повернулся в сторону омеги, разглядев его сквозь редеющую осеннюю листву. На некоторое время будто примёрз к земле, не двигаясь и нечитаемым взглядом наблюдая за Тэхёном. Тот стоял рядом с декоративным кустом пионов в смятении и явном расстройстве после услышанных слов о нём и его ребёнке. И в своём синем костюме и цветастом жилете так выделялся на фоне остальных гостей. Отец был прав. Он не вписывался в эту обстановку. Не вписывался в эту жизнь. Он был слишком другим.
